Решение № 2-316/2018 2-316/2018~М-307/2018 М-307/2018 от 4 сентября 2018 г. по делу № 2-316/2018

Дело №2-316/2018


Решение

именем Российской Федерации

5 сентября 2018 года г.Шагонар

Улуг-Хемский районный суд Республики Тыва в составе председательствующего Монге-Далай Ч.Ч., при секретаре Баз-оол А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

с участием истца ФИО5 и ее представителя Ооржак К.С., представителя ответчика ФИО6 и помощника прокурора Улуг-Хемского кожууна Республики Тыва ФИО7,

установил:

истец обратился в суд с ответчику с иском о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, указывая на то, что приказом от 11.01.2016г. № была принята на работу в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» в качестве <данные изъяты>, на которой работала до марта 2017 года. В связи с восстановлением на работу по решению суда прежнего работника, <данные изъяты> ФИО1, приказом от 20.03.2017г. № была переведена на должность <данные изъяты>. Затем, в связи с изменением штатного расписания, приказом от 03.10.2017г. № переведена на должность <данные изъяты>. Должность <данные изъяты> была заменена на другую должность. Приказом от 22.05.2017г. № <данные изъяты> ФИО2 ей был предоставлен очередной отпуск с 01.06.2018г.Накануне ее выхода в очередной отпуск, то есть 31 мая 2018 года действие приказа об отпуске было приостановлено и приказом от 31.05.2018г. № была уволена с занимаемой должности на основании п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ, с чем она не согласна, считает его незаконным, так как после восстановления на работу по решению суда <данные изъяты> ФИО1 сразу же начала угрожать, что сделает все, чтобы уволить ее за то, что заняла ее должность. Она чуть ли не каждый день писала докладные записки на нее главному врачу. По итогам рассмотрения ее докладных записок в отношении истца были применены дисциплинарные взыскания по приказам № от 20.10.2017г.; № от 01.11.2017г.; № от 01.11.2017г.;. „№ от 03.11.2017г.: № от 03.11.2017г.На основании акта Отдела ведомственного контроля при Министерстве здравоохранения РТ от 20.10.2017г. приказом главврача от 21.12.2017г. № «О применении дисциплинарного взыскания» ей был объявлен выговор за недостаточное исполнение должностных обязанностей <данные изъяты> за период с 01.01.2017г. по 01.10.2017г.Данные приказы она не обжаловала, поскольку они касались ее работы в должностях <данные изъяты> На тот момент она была переведена на должность <данные изъяты>.Приказом от 13.02.2018г. № «О применении дисциплинарного взыскания» ей, как ведущему экономисту было объявлено замечание за недостаточное исполнение должностных обязанностей, точнее, неправильное составление отчетов ЗП-здрав и мониторинга. Данный приказ ею также не обжалован, хотя с ним она не была согласна. Для применения п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, после наложенных на нее дисциплинарных взысканий вновь, должен был быть установлен факт неисполнения без уважительных причин трудовых обязанностей, то есть наличие дисциплинарного проступка. Обстоятельства, значимые для обеспечения законности досрочного прекращения трудового договора по данному основанию, должны быть документально подтверждены. После наложения приказом от 13.02.2018г. № последнего дисциплинарного взыскания в виде замечания, нарушений трудовой дисциплины она не совершала, служебных проверок в отношении нее не проводилось. Кроме того содержание приказа от 31.05.2018г. № не соответствуетнормативным требованиям, поскольку в тексте приказа отсутствует описание дисциплинарного проступка, в чем выразилось нарушение истцом трудовой дисциплины, какие именно действия расценены руководством ММЦ как неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, когда были совершены эти действия.В пункте 8 перечисленных оснований увольнения указано представление <данные изъяты> от 21.05.2018г. №в-2018 об устранении нарушений трудового законодательства. Из данного представления прокурора следует, что ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» были допущены нарушения трудового законодательства, в частности ст.140 ТК РФ - не установлен суммированный учет рабочего времени и ст.152 ТК РФ - ММЦ не оплатил работникам сверхурочную работу.Указанные в представлении прокурора нарушения трудового законодательства были допущены не по ее вине. В 1 квартале 2017 года, будучи <данные изъяты>, ею был разработан и передан главному врачу ММЦ для утверждения проект приказа о введении суммированного учета рабочего времени.В своем объяснении от 31.05.2018г. она указала о том, что проект приказа ею был подготовлен, что в утвержденном виде его он до нее не доводили.Нарушение трудового законодательства в виде неоплаты работникам сверхурочной работы допущено также не по ее вине. Графики дежурств медработников, табели учета рабочего времени утверждаются главным врачом после согласования с руководителями структурных подразделений, начальником отдела кадров и заместителем главврача по ЭВ. В каждом отдельном случае переработки работник может по своему желанию компенсировать сверхурочную работу либо предоставлением дополнительного времени отдыха либо оплатой труда. Поэтому эти все вопросы решаются сначала в отделе кадров, после чего, при желании работника, получить компенсацию сверхурочных работ издается приказ и направляется в бухгалтерию для начисления заработной платы.В результате незаконного увольнения она испытывала нравственные страдания, обусловленные потерей работы в это трудное время. У нее на иждивении находятся <данные изъяты> С 01.06.2018г. она по приказу от 22.05.2018г. № (действие которого было приостановлено 31.05.2018г.) должна была идти в отпуск. Они с детьми уже планировали свой отдых, должны были 01.06.2018г. выехать на базу отдыха. В связи с незаконным увольнением они были вынуждены отказаться от своих планов, она была морально подавлена, а дети, узнав о положении, были сильнорасстроены. Просит признать незаконным приказ <данные изъяты> от 31 мая 2018 года № «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и прекращении (расторжении) трудового договора с работником», восстановить на работе в Государственном бюджетном учреждении здравоохранении Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им.А.Т.Балгана» в должности <данные изъяты>, взыскать с Государственного бюджетного учреждения Здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им.А.Т.Балгана» в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула в размере 27390 рублей и 50000 рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным увольнением.

В последующем исковые требования дополнены требованием о взыскании в свою пользу расходов, понесенных на оплату услуг адвоката Ооржак К.С., к помощи которой вынуждена была прибегнуть для защиты своих прав, в сумме 20 000 рублей, подтверждаемом соглашением и квитанцией.

В судебном заседании истец полностью поддержала исковые требования с дополнением, просила удовлетворить полностью, восстановить на работе и взыскать заработную плату по настоящий день, дополнительно пояснила, что, действительно, работала <данные изъяты> во время отстранения ФИО1, однако после ее восстановления, с августа 2017 года больше не выполняла присущую <данные изъяты>. По поводу вменяемого ей в нарушение не суммированного учета времени, то это не ее упущение, кроме того она в свое время проект приказа изготовила и должен был быть подписанным. Недавно спрашивала у ФИО3 и она сказал, что – да, она его подписала. В 2016 году они полностью оплатили переработку. К проекту ничего не прикладывают, никогда журнал по проектам приказов не велся, раньше, по крайней мере. Прокурорская проверка проводилась с 12 марта по 10 апреля 2018 года и представление внесли 21 мая 2018, в учреждение поступило по входящему номеру 24 мая 2018 года. 22 мая 2018 уже был приказ о ее отпуске. 29 мая 2018 года от нее потребовали объяснение по представлению прокурора, она дала объяснение 31 мая 2018 года. Считает увольнение произошло по причине того, что сразу после восстановления на должность, ФИО1 грозилась, считала, что она заняла ее место и по поводу и без писала на нее докладные, у работодателя предвзятое к ней отношение.

Представитель истца Ооржак К.С., действующая на основании ордера, исковые требования, с уточнением, а также пояснения доверителя полностью поддержала, считала увольнение не законным и просила полностью удовлетворить заявленный иск, взыскать всю заработную плату по день восстановления, просила обратить внимание на приказ №, которым ее доверительница привлекается к дисциплинарной ответственности за не исполнение обязанностей по не существующей должности, привлечение одним днем по нескольким приказам к дисциплинарной ответственности, каждый не иначе как с выговором, что явно указывает на предвзятое отношение работодателя к ее доверительнице.

Представитель ответчика просил в иске отказать, считая дисциплинарное взыскание в виде увольнения применено правомерно, порядок увольнения не нарушен.

Выслушав участвующих лиц и, изучив материалы дела, также заслушав прокурора, полагавшего исковые требования о восстановлении и взыскании заработка подлежащим удовлетворению, относительно требований о компенсации морального вреда и судебных расходов просил взыскать в разумном размере.

Как установлено, ФИО5 находилась в трудовых отношениях в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» с 30 декабря 2015 года временно, на период отсутствия основного работника ФИО1- <данные изъяты>, с заключением трудового договора № от 30 декабря 2015 года, с 20 марта 2017 года переведена главным экономистом по приказу №113 от 28 марта 2017 года, с 3 октября 2017 года ведущим экономистом, приказом №194 от 31 мая 2018 года применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения и уволена с занимаемой должности с 31 мая 2018 года, с прекращением действия трудового договора от 30 декабря 2015 горда №, также дополнительных соглашений от 31 декабря 2015 года б/н, от 20 марта 2017 года б/н и 8 ноября 2017 года б/н.

Согласно срочному трудовому договору № от 30 декабря 2015 года, Биче-ооол Л.С. принята для выполнения работы в должности <данные изъяты> с 30 декабря 2015 года на период отсутствия основного работника ФИО1

Дополнительным соглашением от 31 декабря 2015 года работодатель обязал работника лично выполнять должностные обязанности <данные изъяты>, согласно должностной инструкции.

Дополнительным соглашением от 5 октября 2017 года работодатель предоставил ФИО5 работу по должности <данные изъяты>.

ФИО5 ознакомлена с должностными инструкциями <данные изъяты> 20 января 2016 года и <данные изъяты> 8 ноября 2017 года.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом порядок применения дисциплинарного взыскания регулирован ст. 193 ТК РФ.

В силу положений частей 1, 2 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Представитель ответчика указывал, что основанием для увольнения истца явились совершение ею дисциплинарного проступка ранее.

Установлено, что истец привлекалась за недостаточное исполнение должностных обязанностей к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказами приказом № от 1 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 21 декабря 2017 года.

Приказом № от 13 февраля 2018 года <данные изъяты> ФИО5 за недостаточное исполнение должностных обязанностей на основании докладной <данные изъяты> от 23 января 2018 года применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Привлечение к дисциплинарной ответственности, порядок привлечения истец не оспаривает, поэтому суд исходя из положений ст. 196 ГПК РФ не входит в обсуждение обоснованности их применения.

Приказом № от 31 мая 2018 года <данные изъяты> ФИО5, имеющей дисциплинарное взыскание за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей <данные изъяты>, а также <данные изъяты> применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения и с 31 мая 2018 года уволена с занимаемой должности, с прекращением с 31 мая 20127 года действия трудового договора и дополнительных соглашений. В основании указаны приказы № от 1 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 21 декабря 2017 года, также приказ № от 13 февраля 2018 года и представление прокурора от 21 мая 2018 года.

21 мая 2018 года прокурора района <данные изъяты> направил представление об устранении нарушений федерального законодательства, выявленного в ходе проведенной с <данные изъяты> ФИО4 проверки соблюдения трудового законодательства в части выплаты заработной платы работникам не ниже минимального размера оплаты труда, установив факты не выплаты работникам сверхурочной работы, отсутствие (не ведения) суммированного учета рабочего времени за июль 2017 года по январь 2018 года.

Согласно представленному объяснению ФИО5 следует, что в 2017 году весной ею был подготовлен и предоставлен на утверждение главному врачу проект приказа о введении суммированного учета рабочего времени, который в утвержденном виде до нее не доведен.

В судебном заседании истец пояснял, что позже она узнала, что приказ был утвержден бывшим <данные изъяты><данные изъяты>, при этом представила электронный вариант проекта приказа, датированным 2017 годом, вменяемые ей нарушения к ней отношения не имеют, в ее должностных обязанностях выполнение указанных работ не предусмотрено, у руководства к ней предвзятое отношение.

Представитель ответчика указанный довод истца оспаривал, пояснял, что ФИО5 ответственная за все те нарушения, которые перечислены в предписании прокурора, доказательства подписания готового проекта приказа нет, кроме того, как никто другой, зная, что должности <данные изъяты> не было до мая 2017 года, заведомо написала такое заявление и перевелась с марта 2017 года на <данные изъяты>, потом в октябре еще раз перевелась на <данные изъяты>. Все это время она фактически выполняла обязанности <данные изъяты>, так как, хотя ФИО1 по решению суда от 26 сентября 2016 года была восстановлена в должности и приказ об отстранении от должности признан судом незаконным, однако новый главный врач ФИО2, несмотря на его предупреждения, категорически отказывалась допускать ФИО1 к исполнению обязанностей, указывая на то, что ФИО1 является фигурантом уголовного дела, в итоге решением суда от 5 июня 2017 года ФИО1 была фактически допущена к работе.

Между тем, из представленных ответчиком решений судов в отношении <данные изъяты> следует, что истец в период с июля 2017 года по январь 2018 года включительно, проведенный прокурором, не состояла в должности <данные изъяты>, вопреки представителю ответчика состояла с 20 марта 2017 года в должности <данные изъяты>, при этом довод представителя о том, что указанной должности в штатном расписании не было и истец об этом знал, суд не может признать состоятельной и не может ставиться ей в вину, поскольку назначение истца состоялось по приказу уполномоченного на то лица-главного врача № от 28 марта 2017 года, кроме того указывая на отсутствие в штатном расписании единицы <данные изъяты>, представитель ответчика вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ не представил приказ о введении должности № от 31 января 2017 года, либо иной другой с указанными же реквизитами, также журнал приказов на определенный период не был предоставлен.

Поскольку из должностных обязанностей <данные изъяты>, на которому Биче-оол назначена приказом с 3 октября 2017 года, в отсутствие должностных обязанностей <данные изъяты>, при том факте, что временно отстраненный <данные изъяты> вновь приступил к исполнению должностных обязанностей по решению суда от26 сентября 2016 года, вступившему в законную силу 18 января 2017 года, то указанные в представлении прокурора нарушения трудового законодательства нельзя отнести к истцу, в ее должностные обязанности такая работа не была вменена, поэтому оснований для привлечения ее к дисциплинарной ответственности по итогам внесенного прокурором представления у работодателя не имелось.

Данная позиция суда соответствует содержанию пп. 1 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", из которого следует, что именно на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло явиться основанием для расторжения трудового договора.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Поскольку основанием для увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является неоднократность неисполнения трудовых обязанностей работником, то работодатель может уволить работника при наличии дисциплинарного взыскания, наложенного в установленном законом порядке, и наличии второго дисциплинарного проступка, являющегося основанием для применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения. Поскольку вменяемое истцу нарушение трудового законодательства, указанное в представлении прокурора признано судом неправомерным, то при отсутствии другого взыскания после наложения дисциплинарного взыскания приказом № от 13 февраля 2018 года, в данном случае признак неоднократности неисполнения истцом трудовых обязанностей отсутствует, поэтому приказ №194 от 31 мая 2018 года является незаконным.

Кроме того, из материалов дела следует, что приказ об увольнении истца от 31 мая 2018 года № не содержит указания, какой именно дисциплинарный проступок совершен истцом.

В качестве основания к увольнению в данном приказе указано на наличие у истца неснятых дисциплинарных взысканий, наложенных приказами № от 1 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 3 ноября 2017 года, № от 21 декабря 2017 года, № от 13 февраля 2018 года.

Между тем, увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является видом дисциплинарной ответственности работника, при этом какого-либо нарушения трудовой дисциплины при увольнении 31 мая 2018 года истцу не вменялось, другого дисциплинарного проступка, за который на нее могло бы быть наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, истец не совершала, по существу истец была дважды привлечена к дисциплинарной ответственности за ранее совершенные проступки, за которые на истца были наложены самостоятельные взыскания вышеназванными приказами, что противоречит положениям ч. 5 ст. 193 ТК РФ. Факты ненадлежащего выполнения трудовых обязанностей, за которые к истцу ранее применены взыскания на основании вышеназванных приказов, не могут являться поводом для увольнения истца по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, поскольку в силу ст. 193 ТК РФ за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. В связи с чем, предусмотренное законом условие увольнения за неоднократное неисполнение должностных обязанностей в данном случае отсутствовало.

При данных обстоятельствах увольнение истца нельзя признать правомерным и она подлежит восстановлению на прежней должности.

Кроме того, в связи с удовлетворением требования о восстановлении на работе, на основании ст. 394 ТК РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в размере 116 104 рубля 95 копеек, из расчета 37695,15 руб. (общий доход истца за год, предшествующий увольнению) / 211 (фактически отработанные дни) х 65 (дни вынужденного прогула за период с 1 июня 2018 года по день рассмотрения дела 5 сентября 2018 года).

В соответствии с ч.7 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В данном случае, судом признано доказанным незаконное увольнение истца, то есть имело место нарушение трудовых прав истца, что, несомненно, принесло истцу нравственные страдания.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац четвертый пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации"). Вместе с тем, никаких доказательств индивидуальных особенностей нравственных или физических страданий истец не представил, поэтому учитывая обстоятельства данного дела, суд не усматривает оснований для полного удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, поскольку считает, компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, и не должна при этом служить средством обогащения, и определяет ее размер в 10 000 рублей, полагая данный размер соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Согласно положениям ст.ст. 98,94,100 ГПК РФ в ответчика подлежит взысканию расходы на представителя, учитывая обстоятельства данного дела, объем представленных документов, активное участие представителя во всех судебных заседаниях, суд полагает возможным взыскать с ответчика стоимость расходов по оплате услуг представителя частично в размере 10 000 рублей.

Поскольку истец в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации и подпунктами 1, 3 пункта 1 ст. 333.19 части второй Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина за требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула пропорционально удовлетворенной ее части в размере 3 522 рубля 10 копеек и за два требования неимущественного характера 600 рублей, а всего подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 122 рубля 10 копеек в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» № от 31 мая 2018 года «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и прекращении (расторжении) трудового договора с работником, незаконным.

Восстановить ФИО5 на работе в должности <данные изъяты> Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана».

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. ФИО3» в пользу ФИО5 116 104 рубля 95 копеек в счет заработной платы за время вынужденного прогула, 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 10 000 рублей в счет возмещения расходов на представителя.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. ФИО3» государственную пошлину в размере 4 122 рубля 10 копеек в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Тыва через Улуг-Хемский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 12 сентября 2018 года (8,9 сентября 2018 года-выходные дни).

Председательствующий Ч.Ч. Монге-Далай