Решение № 2-652/2017 2-652/2017~М-5/2017 М-5/2017 от 18 октября 2017 г. по делу № 2-652/2017

Дело № 19 октября 2017 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Исаковой А.С.,

при секретаре С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес>. ФИО1 указывает на то, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также не могла в полной мере свободно и осознанно принимать решение при подписании договора, воспринимать в полном объеме информационную часть подписываемого договора и в полном объеме прогнозировать возможные последствия совершенного акта, поскольку ранее проходила лечение в Городской больнице № на кардиологическом отделении с основным диагнозом «Кардиосклероз атеросклеротический, атеросклероз аорты и коронарных артерий» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение в СПб ГБУЗ «Мариинская больница» с диагнозом «<данные изъяты>». Также ФИО1 имеет на иждивении совершеннолетнюю дочь ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р., являющуюся инвалидом 1-й группы по <данные изъяты> заболеванию. После выписки из стационаров ФИО1 находилась в тяжелом состоянии, ее двигательные функции были ограничены, она с трудом могла заботиться как о себе, так и о дочери. В 2016 году ФИО1 после получения выписки из ЕГРП стало известно о том, что ? доли в ее квартире принадлежит ФИО2 С учетом данных обстоятельств ФИО1 обратилась с иском в суд, просит суд признать договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес> по Гороховой <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 возвратить ФИО1 ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес> (л.д. 8-10 том 1).

Представитель истца ФИО1 – адвокат Скрыпникова А.Н. в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала в полном объеме, настаивает на удовлетворении иска.

Ответчик ФИО2, а также ее представитель – адвокат Позднякова С.А. в судебное заседание явились, исковые требования не признал, просят суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая на то, что доводы истцовой стороны не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Представители третьих лиц – Управление росрестра по Санкт-Петербургу и ООиП МО «Семеновский» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом (л.д. 33-36 том 2), от представителя ООиП МО «Семеновский» поступило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, решение оставляет на усмотрение суда (л.д. 37 том 2).

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке в отсутствии не явившегося истца, интересы которого представляет представитель по доверенности, а также представителя третьего лица – Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, извещенного надлежащим образом и представителя третьего лица – ОоиП МО «Семеновский», ходатайствовавшего о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, выслушав объяснения представителя истца, ответчика и его представителя, а также объяснения специалиста ФИО4, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, а также материалы гражданского дела №, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из путей защиты гражданских прав является признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из материалов дела, ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью <данные изъяты> кв. метров, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, принадлежит ФИО2, что подтверждается представленным в деле свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 13-14 том 1).

Основанием для регистрации права собственности на спорную долю послужил договор дарения ? доли в праве собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2 (л.д. 16-17 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ спорный договор был зарегистрирован в управлении Росреестра по Санкт-Петербургу, сделке присвоен регистрационный № (л.д. 18 том 1).

Вторая половина спорной квартиры (1/2 доли) принадлежит также на праве собственности ФИО3 (дочери истца ФИО1), что подтверждается выпиской из ЕГРП от ДД.ММ.ГГГГ и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства (л.д. 26-27, 101-103 том 1).

Вышеуказанные лица зарегистрированы в спорной квартире, что также не оспаривалось в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела усматривается, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила лечение в СПб ГБУЗ «Городская больница №» на <данные изъяты> отделении с основным диагнозом «<данные изъяты>».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила лечение в СПб ГБУЗ «Мариинская больница» с диагнозом «<данные изъяты>».

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в деле медицинскими картами, запрошенными судом из данных медицинских учреждений.

В ходе судебного разбирательства были судом допрошены в качестве свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

Согласно показаниям свидетеля ФИО5, она знакома с истцом и ответчиком, они являются ее соседями по дому, при этом ФИО1 знает с детства, являлась близкой подругой ее бабушки, также плотно общалась с ее мамой. По характеру ФИО1 очень доверчивый человек. В 2012 или 2013 году в квартире ФИО1 произошел пожар. После этого события ФИО1 стала все забывать, путать. Очень изменилась. Также где-то с 2012 или 2013 года ФИО2 стала оказывать помощь ФИО1 Летом 2016 году после того, как заказали выписку из ЕГРП выяснилось, что доля ФИО1 перешла по договору дарения в собственность ФИО2 После пожара в квартире ФИО1 ремонт проводился силами ФИО2, также помогала православная церковь. В 2013 году ФИО1 перенесла инсульт, после которого у нее появились проблемы с психикой.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, она является невесткой ФИО1, называет ее мамой, с ФИО2 незнакома, в квартире истца ее не видела ни разу. Дочь ФИО1 часто отдыхает у них на даче. По характеру ФИО1 доверчивый человек, всех людей считает хорошими. После перенесенного инсульта ФИО1 стала нервной, всего боится, пугливая. Определенное время дочь ФИО7 была опекуном дочери ФИО1 Но потом опека прекратилась, отношения были разорваны. Снова общаться начали только после произошедшего пожара в квартире ФИО1 В дальнейшем ФИО1 рассказала, что ее соседка готова ухаживать за ее дочерью С., но за это ФИО1 должна будет ей что-то отписать, а что именно, ФИО7 не уточнила.

Согласно показаниям свидетеля ФИО6, ФИО1 является теткой ее супруга, с ФИО2 она не знакома. Созванивается со ФИО1 не реже одного раза в месяц, в квартире у нее не была примерно 4 года. После пожара ФИО1 помогали соседи, органы опеки, православная церковь. По характеру ФИО1 очень доверчивый человек. После инсульта ее состояние сильно изменилось, она стала заговариваться, постоянно беспокоилась за дочь. Про отчуждение доли жилой площади слышала от ФИО7, более ничего неизвестно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, она знакома с истцом и ответчиком, которые являются ее соседями. После пожара в квартире ФИО2 встретила ФИО1, которая говорила, что если бы не ФИО2, то она с дочерью погибла бы. Пожар произошел в июне 2014 года, в выходной день. После пожара ФИО1 с дочерью более месяца проживали в квартире ФИО2, при этом странностей за ФИО1 ФИО8 не замечала. В дальнейшем ФИО1 с дочерью были определены в социальный дом, пока шел ремонт в их квартире. Ремонтом занималась. ФИО2, также она активно помогала ФИО1 по всем бытовым вопросам. При этом отношение между ФИО1 и ФИО2 было, как между матерью и дочерью. О том, что ФИО1 подарила свою долю ФИО2, она узнала только из телевизионного репортажа.

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда оснований не имеется, поскольку данные показания являются последовательными, не противоречащими друг другу, подтверждаются материалами дела. Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначено проведение комплексной судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой было поручено экспертам СПб ГБУЗ «Городская психиатрическая больница №». Судом перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1) Страдала ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент совершения оспариваемой сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, какими-либо заболеваниями? Если да, то какими?

2) Могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. по состоянию своего здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ при заключении договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>?

3) Могла ли ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. по состоянию здоровья осознавать характер и правовые последствия совершенных ею ДД.ММ.ГГГГ действий по заключению договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый)?

4) Учитывая индивидуальные психические, психологические и возрастные особенности ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, могла ли она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, попадать под влияние, не анализируя последствия? (л.д. 181-183 том 1).

Для работы экспертам также были представлены медицинские документы на имя ФИО1, а также материалы гражданского дела №, рассмотренного Ленинским районным судом Санкт-Петербурга.

Согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 имели место <данные изъяты> (ответ на вопрос №). Записи в медицинской карте стационарного больного № из СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница», датированные одним и тем же днем, взаимоисключают друг друга. Описание состояния ФИО1, в том числе и неврологического, а также установленный диагноз семейным врачом из АО "ХХХ" от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют данным из медицинской документации из СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница». Объективные сведения о психическом состоянии ФИО1 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, л. Гороховая, <адрес>, в предоставленных материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют. При настоящем обследовании выявляется выраженное снижение интеллектуально-мнестических функций органического характера в виде замедленного темпа психической деятельности, явлений неустойчивости и истощаемости в динамике умственной работоспособности, значительного снижения памяти и внимания, непоследовательности, торпидности, обстоятельности, конкретности, некритичности мышления. В связи с отсутствием сведений о состоянии ФИО1 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ на ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, восполнить которые невозможно, оценить степень выраженности ее когнитивных и эмоционально-волевых расстройств и, соответственно, ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать характер и правовые последствия совершенных ею действий не представляется возможным (ответ на часть вопроса №, вопрос №). При СПЭ о признании сделки недействительной решается вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими в отношении конкретного правового акта, в связи с чем вопрос о способности понимать значение своих действий в ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не подлежит экспертной оценке (л.д. 194-207 том 1).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу было возобновлено (л.д. 208 том 1).

В судебном заседании представителем истца было представлено экспертное заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ФИО4 и ФИО9, являющихся психологами и ответившими на два поставленных вопроса:

1. Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО1?

Ответ: Интеллект, как способность ставить и решать поставленные задачи снижен. Круг задач ограничен бытовыми вопросами. Самая главная задача – решить вопрос опеки над недееспособной дочерью в случае болезни или смерти ФИО1 Но для решения этого вопроса она принимает все предложения, поступающие из вне, без критики и анализа. Это обусловлено особенностями возраста и способностями личности: повышенной внушаемостью, доверчивостью, невысоким интеллектом, несформированностью навыка решать сложные аналитические задачи, продумывать последствия и т.д. По характеру ФИО1 добрая, доверчивая, заботливая, чистоплотная, любит порядок. Большая часть жизни связана с уходом за больными: в течение долгого времени ухаживала за больной трофическими язвами матерью и заботится и ухаживает за дочерью-инвалидом. Почти всю жизнь проработала в одном месте: дворником в доме, в котором проживает. Она не амбициозна, нечестолюбива, привыкла довольствоваться малым. В случае добросовестного ухода и помои со стороны ФИО2, ФИО1 не поняла бы, что подписала не тот договор, о котором говорили, а была бы благодарна за помощь и гарантию будущего дочери.

2. Учитывая психическое (эмоциональное) состояние ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в период, относящийся к периоду дарения недвижимости (ДД.ММ.ГГГГ), и ее индивидуально-психологические особенности, влияние сложившейся ситуации. Могла ли она свободно и осознанно принимать решение и руководить своими действиями по его реализации?

Ответ: Учитывая все описанные обстоятельства, можно утверждать, что в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Ситуация подписания договора не сопровождалась зачитыванием текста договора. ФИО1 просто предложили подписать документ, сидя в коридоре какого-то учреждения, не вдаваясь в содержание текста. Учитывая, что ФИО1 – человек очень внушаемый, привыкший с доверием относиться к людям, не имеющая навыка самостоятельно разбираться в документах, имеющих юридическое значение, находившаяся в тяжелом состоянии (последствия имеющихся хронических заболеваний и инсульта, без необходимой программы реабилитации) и очень заинтересованная в помощи при решении будущего своей недееспособной дочери, ФИО2 легко воспользовалась е состоянием и оформила договор дарения (л.д. 9-30 том 2).

Кроме того, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве специалиста была допрошена ФИО4, давшая заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, относительно состояния ФИО10

Согласно показаниям ФИО4, осмотр ФИО1 проводился у нее дома. ФИО1 является аккуратным человеком, дома чисто. Возрастные особенности не позволяют ей хронологически изложить события. На момент исследования у ФИО1 присутствовала деменция. Однозначно сказать о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий специалист не может, однако у ФИО1 были нарушены когнитивные способности. ФИО1 переживает за судьбу своей дочери. То обстоятельство, что квартира не принадлежит ФИО1, усугубляет ситуацию. Также специалист пояснила, что в заключении описывается актуальное состояние ФИО1 на 2016 год. Также ФИО1 легко вводится в заблуждение, при этом она не желала заключать договор дарения, намеревалась заключить договор ренты. При подписании договора ФИО1 его не читала, не понимала его смысл. Ей сказали, что это доверенность, она доверенность и подписала. В настоящее время ФИО1 находится в состоянии обиды на ФИО2, поскольку та не показывает ей финансовые документы.

В данной ситуации суд принимает во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов СПб ГБУЗ «ГПБ №», которым установлено, что в связи с отсутствием сведений о состоянии ФИО1 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ на ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, восполнить которые невозможно, оценить степень выраженности ее когнитивных и эмоционально-волевых расстройств и, соответственно, ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать характер и правовые последствия совершенных ею действий не представляется возможным.

Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, по мнению суда, является полным и обоснованным, содержит стандарты оценки для определения соответствующего вида экспертных иследований, обоснование их использования, перечень использованных при проведении экспертизы данных с указанием источников их получения. При проведении экспертизы использованы методы клинико-пихопатологического исследования (анамнез, катамнез, медицинское наблюдение, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, а также данных лабораторных, инструментальных и экспериментально-психологических методов исследования. Экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы (23 года, 27 лет, 32 года, 19 лет). При исследовании психического состояния ФИО1 в юридически значимый период, комиссия судебно-психиатрических экспертов использовала представленные по судебным запросам медицинские документы, материалы данного гражданского дела, показания допрошенных свидетелей, а также материалы гражданского дела №. Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ, о чем отобрана соответствующая расписка (л.д. 195 том 1).

Представленное в материалах дела заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного специалистами психологами ФИО4 и ФИО9 по заказу представителя ФИО1, согласно которому указывается, что ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не может быть принято во внимание, поскольку не отвечает требованиям ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», вопреки требованиям которой специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ специалист ФИО4, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем отобрана соответствующая подписка (л.д. 65 том 2), четко указала, что не может однозначно сказать о том, могла ли ФИО1 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, специалист при осмотре и беседе со ФИО1, оценивала ее состояние на 2016 год, то есть по прошествии более двух с половиной лет относительно юридически значимого для суда периода.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что представленное стороной истца заключение специалиста не может быть положено в основу судебного решения, поскольку является недопустимым доказательством, не отвечающим требованиям достоверности и допустимости.

Принимая во внимание представленные сторонами суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцовой стороной не представлено доказательств того, что ФИО1 на момент заключения спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не могла в силу наличия определенных заболеваний, а также преклонного возраста, понимать значение своих действий и руководить ими. Данные комплексной судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы на это не указывают.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО1 не состоит на учете в ПНД по психиатрическим показаниям.

Кроме того, в рамках гражданского дела №, рассмотренного Ленинским районным судом Санкт-Петербурга ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обратилась в интересах своей недееспособной дочери ФИО3 с иском к МА МО МО «Семеновский» о признании незаконным постановления, обязании выдать предварительное разрешение на заключение договора ренты.

Обращение с иском имело место ДД.ММ.ГГГГ (вх. № от ДД.ММ.ГГГГ. Приемная Ленинского районного суда Санкт-Петербурга), то есть в день заключения договора дарения. Исковое заявление было подписано самой ФИО1, как законным представителем недееспособной дочери (л.д. 4-6 гр. дела №).

ФИО1 принимала участие в рассмотрении данного дела. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 были удовлетворены. Решение суда вступило в законную силу.

Таким образом, у суда отсутствую какие-либо основания полагать, что ФИО1 не могла при подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Истцовая сторона срок исковой давности считает не пропущенным, так как о заключении спорного договора дарения ФИО1 узнала только летом 2016 года.

Суд полагает, что срок исковой давности истом пропущен и имеются основания для применения последствий пропуска данного срока по следующим основаниям.

Иск по настоящему гражданскому делу подан в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8).

В соответствии с ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд полагает, что истец знала о заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и на момент его заключения на основании вышеуказанных обстоятельств, кроме того, копия свидетельства о государственной регистрации на ? доли ФИО2 в общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> находится в материалах гражданского дела №, производство по которому закончено решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ, приобщено к материалам дела в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем ФИО1, указано в качестве приложения к уточненному исковому заявлению ФИО1 (л.д.122-135 дела №).

При такой ситуации, суд полагает, что доводы истцовой стороны о начале течения срока исковой давности с лета 2016 года противоречат собранным по делу доказательствам, основания для восстановления пропущенного срока исковой давности отсутствуют.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки, не имеется, вследствие чего суд считает необходимым оказать в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца.

Судья А.С. Исакова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.