Решение № 2-325/2017 2-325/2017(2-7937/2016;)~М-6629/2016 2-7937/2016 М-6629/2016 от 21 августа 2017 г. по делу № 2-325/2017

Дело № 2-325/2017 22 августа 2017 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Фрунзенский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Грибова И.Н.,

при секретаре Коваль А.Я.

с участием прокурора Иванова м.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, указывая в обоснование предъявленных исковых требований, что ДД.ММ.ГГГГ в 15.40 часов на пересечении <адрес> и <адрес>, водитель ФИО2, управляя технически исправным автомобилем №, совершила столкновение с мотоциклом №, под его управлением. В результате ДТП истцу были причинены телесные повреждения, которые расцениваются по признаку опасности для жизни как причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. Также в результате ДТП принадлежащий истцу мотоцикл получил механические повреждения. Согласно постановлению № от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении было прекращено в связи с истечением срока проведения расследования и за отсутствием состава правонарушения.

ФИО1 считает виновным в произошедшем ДТП ФИО2, поскольку ею были нарушены требования п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.4, 10.1 Правил дорожного движения РФ, в связи с чем, ее действия находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом, ФИО1 указывает, что он Правил дорожного движения РФ не нарушал и не имел технической возможности избежать столкновения.

Также ФИО1 указал, что после ДТП ФИО2 не предпринимала попыток возместить причиненный его здоровью вред, посильной помощи не оказывала. Между тем, истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в отделении травматологии НУЗ «Дорожная клиническая больница» ОАО «РЖД» с диагнозом: «Закрытый оскольчатый перелом хирургической шейки и головки левой плечевой кости со смещением и задним вывихом фрагмента головки. Закрытый перелом н/фаланги 1 пальца правой кисти без смещения. Ссадина левой голени». Истец оценивает причиненный ему моральный вреда, обусловленный невозможностью заниматься трудовой деятельностью в полном объеме, наличием психологических и физиологических проблем, связанных с возможностью вновь управлять мотоциклом, в размере 250000 рублей.

Ссылаясь на данные обстоятельства, и окончательно уточнив в ходе рассмотрения исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, ФИО1 просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате услуг адвоката в размере 25000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель – адвокат Петрюк В.И., в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по заявленным основаниям.

Ответчик ФИО2, в судебное заседание не явилась, ее представитель Иванов А.В., действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, указывая, что вина ответчика ФИО2 в произошедшем ДТП не установлена.

Суд, изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон по делу и заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, обозрев в судебном заседании приобщенные материалы дела об административном правонарушении, оценив показания допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО3, а также представленные по делу доводы и доказательства, приходит к следующему.

Из материалов дела, в частности материалов дела об административном правонарушении из ОГИБДД УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 15.40 часов на пересечении <адрес> и <адрес> произошло ДТП – столкновение мотоцикла №, принадлежащего ФИО1, под его же управлением, и автомобиля № принадлежащего ФИО4, под управлением ФИО2

В результате указанного ДТП водитель ФИО1 был госпитализирован в НУЗ «Дорожная клиническая больница ОАО «РЖД», где в связи с полученными в ДТП телесными повреждениями проходил лечение в отделении травматологии в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением ГИБДД УМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга № от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с истечением срока проведения расследования и за отсутствием состава правонарушения.

Вышеуказанное постановление участниками ДТП не оспорено.

Таким образом, в порядке гражданского судопроизводства подлежит установлению наличие оснований и условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Истец в ходе рассмотрения указывал, что он Правил дорожного движения РФ не нарушал, и что ДТП произошло по вине ответчика, а ответчик ФИО2 полагала, что виноват в случившемся ДТП водитель ФИО1

Из объяснений лиц, участвующих в деле, участников ДТП, схемы ДТП и показаний водителей, содержащихся в материалах настоящего дела и материалах дела об административном правонарушении судом установлено, что происшествие произошло при следующих обстоятельствах.

Водитель ФИО1 указывал, что он двигался на мотоцикле в среднем ряду со скоростью 50-60 км/ч по <адрес> ул. к <адрес> в условиях солнечной погоды и сухого асфальта за 15 м до столкновения слева от него неожиданно появился автомобиль, который выехал на его полосу, после чего произошел удар в переднее правое крыло и колесо автомобиля, от удара он упал с мотоцикла на асфальт.

Водитель ФИО2 указывала, что она на автомобиле Ниссан Ноте двигалась в условиях дневного освещения и сухого дорожного покрытия со скоростью 20-30 км/ч по направлению к <адрес> от <адрес> и на развороте перестраивалась в средний ряд, в момент совершения маневра разворота участника ДТП заметила поздно, потому что он был без опознавательных знаков и двигался с превышением скорости.

На схеме ДТП знаки приоритета не зафиксированы, однако, отражена дорожная разметка – «1.6» (предупреждает о приближении к разметке 1.1 или 1.11, которая разделяет транспортные потоки противоположных или попутных направлений) и «1.7» (обозначает полосы движения в пределах перекрестка).

Основным разногласием относительно обстоятельств столкновения транспортных средств является установление факта наличия у водителей технической возможности предотвратить столкновение.

С целью разрешения возникших противоречий по ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЭЦ «Питер-Лекс», перед экспертами поставлены следующие вопросы: 1) каков механизм ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием водителей ФИО2 и ФИО1; 2) какими требованиями Правил дорожного движения должны были руководствоваться водители в данной дорожно-транспортной ситуации ДД.ММ.ГГГГ; 3) соответствовали действия водителей, с технической точки зрения, требованиям этих правил, и имели ли водители техническую возможность выполнить эти требования; 4) какие пункты ПДД нарушены и кем из водителей (водителями), имеется ли причинная связь между этими нарушениями и ДТП (л.д. 51-52).

Согласно заключению эксперта ООО «ЭЦ «Питер-Лекс» ФИО3 №-АТЭ от ДД.ММ.ГГГГ, механизм столкновения автомобиля Ниссан, под управлением ФИО2, и мотоцикла, под управлением ФИО1, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, выглядит следующим образом:

ТС №, движется по <адрес> ул., намеревается произвести маневр разворота.

ТС №, движется по <адрес> в сторону <адрес>, прямолинейно.

1 стадия (сближение) – ТС №, совершает маневр разворота через разделительную полосу, выезжает на проезжую часть встречного направления, с окончанием траектории движения в маневре во второй полосе, по которой прямолинейно движется №. Выезд во вторую полосу ТС Ниссан произведен за 15 метров до приближающегося ТС Кавасаки.

2 стадия (взаимодействие) – столкновение происходит во второй полосе движения проезжей части <адрес>, в сторону <адрес>. При столкновении, непосредственно в момент начала контактно-следового взаимодействия, осуществлялось взаимодействие передней части ТС Кавасаки, и передней правой части ТС Ниссан.

3 стадия (разлет) – стадия разлета характеризуется отскоками автомобилей участников ДТП, ТС Кавасаки вперед вправо, до конечного положения на расстояние около 5,0 м, а ТС Ниссан вперед влево, в режиме торможения, до конечного положения на расстояние около 10,0 м (ответ на первый вопрос).

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, водители должны были руководствоваться следующими пунктами Правил дорожного движения РФ: водитель ТС Ниссан ФИО2 – 8.8., 10.1., 10.2.; водитель ТС Кавасаки ФИО1 – 9.7., 10.1., 10.2. (ответ на второй вопрос).

Действия водителя ТС Ниссан ФИО2 не соответствовали требованиям п. 8.8. Правил дорожного движения РФ, а именно при совершении разворота, не были соблюдены требования «уступить дорогу/ не создавать помехи» ТС Кавасаки, двигающемуся во встречном направлении, с учетом их пересекающихся траекторий движения.

В действиях водителя ТС Кавасаки ФИО1 несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ не выявлено.

Произвести расчет технической возможности предотвращения столкновения для водителя ТС Ниссан ФИО2 не представляется возможным, в связи с отсутствием объективных данных о моменте обнаружения опасности.

Вместе с тем, при соблюдении п. 8.8. Правил дорожного движения РФ водитель ТС Ниссан ФИО2 имела возможность предотвращения столкновения транспортных средств, не допуская выезд ТС в полосу движения ТС Кавасаки.

Водитель ТС Кавасаки ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение с ТС Ниссан путем применения экстренного торможения при обнаружении опасности для движения на расстоянии в 15 м (ответ на третий вопрос).

В данной дорожно-транспортной ситуации при производстве маневра водителем ТС Ниссан ФИО2 был нарушен п. 8.8. Правил дорожного движения РФ, а именно, не выполнено требование «уступить дорогу/ не создавать помех» ТС, движущимся со встречного направления. Нарушение п. 8.8. Правил дорожного движения РФ в данной ДТС имеет прямую причинно-следственную связь с имевшим место столкновением, в связи с прохождением траектории движения ТС Ниссан через полосу ТС Кавасаки.

В действиях водителя ТС Кавасаки ФИО1 несоответствие требованиям Правил дорожного движения РФ не выявлено (ответ на четвертый вопрос).

В судебном заседании эксперт ФИО3 свое заключение поддержал, дополнительно пояснив, отвечая на вопросы представителя ответчика, что водитель мотоцикла, вероятнее всего, уходил от столкновения с автомобилем, подробно пояснил причины, по которым эксперт пришел к выводам, в том числе по механизму ДТП; вине водителя ФИО2, о чем подробно указано в протоколе судебного заседания.

В соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представленное в материалы дела экспертное заключение ООО «ЭЦ «Питер-Лекс» не содержит процессуальных нарушений и вероятностных выводов эксперта. Кроме того, эксперт ФИО3, имеющий высшее техническое образование, стаж экспертной работы, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в связи с чем, у суда отсутствуют основания не доверять выводам данного эксперта.

Следует отметить, что ответчик ФИО2 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 1064 Гражданского кодекса РФ не представила доказательств, свидетельствующих о том, что на момент столкновения транспортных средств водитель ФИО1 двигался с превышением скоростного режима. При этом в объяснениях водителя ФИО2 не указано, насколько водителем ФИО1 была превышена скорость.

Также суд отмечает, что в данной дорожно-транспортной ситуации именно водитель ФИО11 совершала маневр, тогда как водитель ФИО1 маневра не совершал и двигался прямо по направлению своего движения.

В схеме ДТП отражены место столкновения транспортных средств и места их разлета после удара, в протоколе осмотра места происшествия указано, что видимость для водителя автомобиля составляла менее 300 м, что с учетом объяснений водителя ФИО2, указавшей на то, что при совершении маневра разворота она заметила водителя ФИО1 поздно, и механизма удара мотоцикла в правое переднее крыло автомобиля, в совокупности указывают на нарушение водителем ФИО2 требований п. 8.8. Правил дорожного движения РФ, так как водитель ФИО1 двигался в прямом направлении по своей полосе движения и пользовался преимущественным правом движения.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что в данном случае причиной ДТП следует признать выполнение маневра (разворот с выездом на встречную полосу) ответчиком, в результате чего была создана опасность другому участнику дорожного движения ФИО1, в связи с чем, ее действия следовало квалифицировать по ч. 3 ст. 12.14 Кодекса об административной ответственности РФ как невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения.

На основании вышеизложенного, суд полагает установленным наличие вины ФИО2, нарушившей п. 8.8. Правил дорожного движения РФ, поскольку ее действия находятся в прямой причинной связи с произошедшим столкновением транспортных средств, в результате которого истец получил телесные повреждения, а в действиях ФИО1 нарушений Правил дорожного движения РФ не имеется, следовательно, для нее наступает ответственность, предусмотренная ст. ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ в виде возмещения вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль №, управляла ответчик ФИО2, в силу положений ст. 1079 Гражданского кодекса РФ на нее возлагается обязанность по возмещению истцу вреда, причиненного в результате ее противоправных действий.

В обоснование заявленных исковых требований истец указывал, что в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ДТП ему были причинены телесные повреждения, которые на основании консультационного заключения СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ квалифицируются как тяжкий вред здоровью, в результате чего он проходил лечение, не имел возможности заниматься трудовой деятельностью в полном объеме, возникли психологические и физиологические проблемы, связанные с возможностью вновь управлять мотоциклом. Истец оценил причиненный ему действиями ответчика моральный вред в размере 500000 рублей.

Возражая против заявленных требований по праву и по размеру компенсации морального вреда, ответчик в лице своего представителя в судебном заседании указывала на то, что вина ФИО2 в произошедшем ДТП истцом не доказана, экспертным заключением неверно установлен механизм происшествия.

Суд не принимает указанные доводы представителя ответчика по следующим основаниям.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при причинении вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности в результате их взаимодействия, вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик (пункт 11 вышеуказанного Постановления Пленума).

При этом, Конституционный Суд Российской Федерации установил, что положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязывая возместить в полном объеме вред, причиненный личности или имуществу гражданина, в системе действующего правового регулирования направлены не на ограничение, а на защиту конституционных прав граждан (Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 370-О-О); положение пункта 2 той же статьи, закрепляющее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя и возлагающее на него бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан (Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 581-О-О); общие и специальные правила о возмещении вреда лицом, причинившим вред, установленные пунктом 1 статьи 1064 и пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, предназначены обеспечить защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах (Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 120-О-О).

Таким образом, учитывая, что вина ответчика ФИО2 в произошедшем ДТП от ДД.ММ.ГГГГ установлена судом в рамках настоящего дела, при этом в ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО2 в нарушение требований п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ не представлено допустимых, достоверных и достаточных доказательств, безусловно опровергающих ее вину в ДТП, суд приходит к выводу о законности и обоснованности требований истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с ФИО2

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положениям ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В то же время положения ст. 1099 Гражданского кодекса РФ устанавливают, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются по правилам ст. 151 настоящего Кодекса.

Согласно положениям п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 816-О-О, к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относится, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закреплённых в Конституции Российской Федерации.

Факт причинения истцу морального вреда в связи с полученными им при падении с мотоцикла телесными повреждениями в соответствии с п. 1 ст. 61 ГПК РФ в доказывании не нуждается и ответчиком не оспаривался.

Таким образом, с учетом приведенных требований закона и тех обстоятельств, что падение истца, в результате которого он получил телесные повреждения, произошло из-за виновных действий ответчика ФИО2, того факта, что истец проходил длительное лечение и восстановление после операции, что подтверждается медицинскими документами, ФИО1 после полученной травмы был вынужден изменить образ жизни, соблюдать предписанный врачами режим, и в настоящее время заявил о психофизиологических проблем при управлении мотоциклом, с учетом мнения прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен в сумме 350 000 рублей, поскольку данный размер компенсации не противоречит принципам разумности и справедливости в демократическом обществе, в котором наивысшей ценностью признается жизнь и здоровье человека, а каких-либо заслуживающих внимания обстоятельств для его снижения, которые могли бы быть приняты судом, стороной ответчика не представлено.

При таких обстоятельствах с ФИО2 в пользу ФИО1 надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, в остальной части исковых требований ФИО1 следует отказать.

С учетом ст. ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, требований разумности и справедливости, сложности дела и объема проделанной представителем работы, с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 100, 193-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего взыскать 375 300 (триста семьдесят пять тысяч триста) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Фрунзенский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Н. Грибов

Мотивированное решение суда составлено 04 сентября 2017 года.