Апелляционное определение № 33-2014/2026 от 31 марта 2026 г.

Дело № 33-2014/2026

(номер дела, присвоенный в суде первой инстанции №2-8232/2025)

72RS0025-01-2025-009413-16


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень

01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Халаевой С.А.,

судей: Логиновой М.В., Стойкова К.В.,

при секретаре: М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика АО «Россети Тюмень» на решение Центрального районного суда города Тюмени от <.......>, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Россети Тюмень» (ИНН <.......>) в пользу ФИО1 (ИНН <.......>) неустойку в размере 60000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, штраф в размере 30000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Россети Тюмень» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Тюмень в размере 7000 рублей».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Логиновой М.В., объяснения представителя ответчика АО «Россети Тюмень» ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Россети Тюмень» о взыскании неустойки в размере 85 162,50 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, штрафа (иск – л.д.6-7).

Требования мотивированы тем, что истцом ответчику подана заявка на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, используемых для бытовых нужд физическими лицами по адресу: <.......> земельный участок с кадастровым номером <.......>. На данном участке истец осуществляет строительство жилого дома. 23.12.2022 заключен договор об осуществлении технологического присоединения №<.......> стоимостью 45 000 рублей. Денежные средства внесены истцом 17.01.2023. По условиям договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 6 месяцев со дня заключения договора (оплаты счета). Соответственно, технологическое присоединение ответчик должен был произвести до 18.07.2023, но не сделал до настоящего времени. 06.04.2024 истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении информации об осуществлении технологического присоединения. В ответ АО «Россети Тюмень» предложили продлить срок договора. Однако, обязательства по договору ответчиком не исполнены.

Определением суда от 18.11.2025 принят отказ истца от требования о возложении на ответчика обязанности осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств в связи с добровольным исполнением данного требования (заявление – л.д.33, определение – л.д.92).

Истец ФИО1 в суд первой инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 - ФИО5, в суде первой инстанции иск поддержала.

Представитель ответчика АО «Россети Тюмень» ФИО4 в суде первой инстанции возражал против удовлетворения иска. Представлены письменные возражения (возражения – л.д.35-43).

Судом постановлено вышеуказанное решение (решение - л.д.95-98), с которым не согласен ответчик АО «Россети Тюмень», в апелляционной жалобе (жалоба – л.д.107-110) просит отменить решение суда первой инстанции, принять новое решение об отказе в удовлетворении требований, в случае установления оснований для удовлетворения исковых требования - изменить решение суда с учетом требований разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе указывает, что в материалах дела имеются возражения ответчика со ссылкой на Технические условия к договору с истцом и к договору с ФИО3, где отмечается необходимость большого объема строительства объектов электросетевого хозяйства для целей присоединения заявителей. Имевшая место просрочка осуществления мероприятий по договору обусловлена объективно возникшими производственными трудностями, связанными с оформлением земельных участков для строительства линии электропередачи, проектированием и строительством, последующими пусконаладочными работами на вновь возведенных объектах. О данных обстоятельствах сообщалось истцу в досудебном порядке письмами от 03.05.2024, 05.09.2024, 14.03.2025 и в ходе судебного разбирательства. Данные доводы не опровергнуты в установленном законом порядке. В этой связи ответчиком заявлено об уменьшении размера подлежащей к взысканию неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере не более 32 380, 28 рублей. Ответчиком также предложены способы определения размера неустойки: с учетом абзаца 2 подпункта «в» пункта 16 Правил Технологического присоединения и пунктом 17 договора - 41 062, 50 рублей (45 000*0,25%*365); исходя из абзаца 4 пункта 5 статьи 23 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» - 45 000 рублей. Совокупность приведенных доводов не оценена судом первой инстанции при принятии решения, что повлекло взыскание договорной неустойки в избыточном размере. Считает, что с ответчика неправомерно взыскана компенсация морального вреда в условиях недоказанности существа и обстоятельств понесенных истцом физических и нравственных страданий. Суд первой инстанции в обоснование выводов о необходимости взыскания компенсации морального вреда и избранного размера подлежащей взысканию суммы ограничился общими ссылками на сам факт нарушения прав потребителя и связанную с ним необходимость обращения за защитой нарушенного права. В решении суда не указаны конкретные обстоятельства, характеризующие степень вины ответчика, степень причиненного истцу морального вреда, степень причиненных истцу физических или нравственных страданий. Судом не исследована совокупность обстоятельств, имеющих исключительное значение для разрешения требования о компенсации морального вреда. Ссылка истца на неудовлетворение ответчиком претензионных требований в качестве обоснования заявленной суммы компенсации морального вреда является несостоятельной, поскольку ответчиком сообщалось о ходе выполнения работ по технологическому присоединению. Ответчиком предпринимались все возможные меры к скорейшему завершению мероприятий по технологическому присоединению. У суда отсутствовали основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. С ответчика неправомерно взыскан штраф в соответствии с законодательством о защите прав потребителей. В возражениях ответчик указывал, что при разрешении споров, вытекающих из отношений в сфере осуществления технологического присоединения к электрическим сетям, в первую очередь, нужно руководствоваться положениями Правил технологического присоединения. Правилами не предусматривается взыскание штрафа в рамках спора, связанного с просрочкой исполнения мероприятий по технологическому присоединению, специальное нормативное регулирование ответственности сторон по данному виду договора ограничивается неустойкой в размере 0,25% от стоимости мероприятий по технологическому присоединению за каждый день просрочки, что позволяет сделать вывод об отсутствии применения мер ответственности в виде штрафа, предусмотренного законодательством о защите прав потребителей. В случае, если суд апелляционной инстанции усмотрит основания для взыскания, то штраф подлежит перерасчету.

Письменных возражений на апелляционную жалобу ответчика в суд апелляционной инстанции не поступило.

Представитель ответчика АО «Россети Тюмень» ФИО2 в суде апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционной жалобы ответчика.

Истец в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Заслушав объяснения представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 23.12.2022 между ФИО1 и АО «Россети Тюмень» заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям энергопринимающих устройств на земельном участке по адресу: <.......> принадлежащем на праве собственности истцу, на участке осуществляется строительство жилого дома (заявка, договор, технические условия – л.д.8-15,44-53, договор купли-продажи, выписка из ЕГРН – л.д.24, 25).

В соответствии с пунктом 10 договора размер платы за технологическое присоединение к электрическим сетям энергопринимающих устройств составляет 45 000 рублей.

Денежные средства в размере 45 000 рублей истцом оплачены ответчику 17.01.2023 (чек, платежное поручение - л.д.16-17,34).

06.04.2024, 21.08.2024, 28.02.2025 ФИО1 обращался в АО «Россети Тюмень» с заявлениями о предоставлении информации об исполнении условий договора (обращения – л.д.18-20,58,60,62).

03.05.2024, 05.09.2024, 14.03.2025 АО «Россети Тюмень» даны ответы на обращения ФИО1, в которых предложено продлить срок исполнения договора, приведены причины неисполнения обязательств по договору (ответ – л.д.21,59,61,63).

28.05.2024 ФИО1 обратился в Управление Федеральной антимонопольной службы по Тюменской области с заявлением на действия АО «Россети Тюмень» по неисполнению условий договора (обращение – л.д.22-23).

Обязательства по технологическому присоединению к электрическим сетям энергопринимающих устройств ответчиком исполнены 17.09.2025, что подтверждается актом допуска в эксплуатацию прибора учета электроэнергии от 17.09.2025 № <.......> (акт, уведомление – л.д.64-70).

Оценив установленные обстоятельства и руководствуясь статьями 333, 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ «Об электроэнергетике», пунктами 6, 16 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 №861, статьями 13, 15, 27 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей), суд первой инстанции установил, что ответчиком обязательства по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств исполнены с нарушение срока, и пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки 60 000 рублей за период с 19.07.2023 по 12.08.2025 (45000х0,25%х756=85050), компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей и штрафа в сумме 30 000 рублей, размер неустойки и штрафа определен с применением статьи 333 ГК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска судебная коллегия находит необоснованными.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пунктам 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали.

Наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Деятельность по предоставлению доказательств, в подтверждение своей правовой позиции по делу напрямую связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности ответчика исполнить условия договора в согласованные сторонами сроки и освобождающих его от ответственности за нарушения срока, в материалы дела не предоставлено, а потому вывод суда первой инстанции о возложении на ответчика ответственности за несвоевременное исполнение обязательств по договору является правомерным.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика в части размера договорной неустойки, подлежащей взысканию с ответчика за нарушение обязательств по договору.

Так, пунктом 17 договора предусмотрено, что сторона, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента указанного общего размера платы за каждый день просрочки. При этом совокупный размер неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке, за год просрочки.

Так, по приведенному ответчиком в апелляционной жалобе расчету, с которым судебная коллегия соглашается, размер неустойки составит 41 062, 50 рублей (45 000*0,25%*365), данная сумма и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

При этом, принимая во внимание срок неисполнения обязательств (более двух лет), судебная коллегия не усматривает оснований для снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

По приведенным основаниям решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера неустойки, снизив с 60 000 рублей до 41 062,50 рублей.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда судебная коллегия отклоняет.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В преамбуле Закона о защите прав потребителей указано, что настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Как верно установлено судом первой инстанции, истец является заказчиком услуги технологического присоединения к электрическим сетям, принадлежащего ему объекта. Услуга заказана с целью удовлетворения бытовых потребностей, не связанных с извлечением прибыли, на иную потребность в потреблении электроэнергии стороны не ссылаются.

Поскольку договор на осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям в принадлежащем истцу жилом доме, является возмездным, заключен между истцом и ответчиком для удовлетворения именно таких нужд истца (личных, семейных, домашних нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности), а статус сторон договора соответствует статусу потребителя и исполнителя услуг, описанному в Законе о защите прав потребителей, выводы суда о применении Закона о защите прав потребителей закону не противоречат.

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Судебная коллегия в рассматриваемой ситуации соглашается с выводом суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции, основываясь на вышеназванных нормах закона и руководящих разъяснениях к ним, верно указал на факт нарушения со стороны ответчика прав истца как потребителя, который предполагает обязанность исполнителя услуги компенсировать потребителю моральный вред.

Установив факт нарушения прав истца как потребителя со стороны ответчика, выразившийся в нарушении сроков исполнения договора, суд первой инстанции, исходя из требований пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, законно и обосновано пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Истцом в адрес ответчика направлялась претензия о добровольном исполнении требований обязательств по договору. При этом обязательства по договору исполнены ответчиком после обращения истца в суд.

Доводы жалобы ответчика о неприменении к установленным правоотношениям положений пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей основаны на неверном применении норм материального права.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает снизить размер взысканного судом штрафа до 10 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Положениями пункта 1 статьи 333 ГК РФ определено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренное пунктом 1 статьи 333 ГК РФ правовое регулирование, закрепляющее право суда уменьшить размер неустойки, подлежащей взысканию с лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, лишь при наличии заявления этого лица об уменьшении неустойки, согласуется с положением ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения от 24.11.2016 №2446-О, от 26.11.2018 №2955-О, от 28.11.2019 №3031-О и др.).

Поскольку наличие оснований для снижения неустойки и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание предпринятые сторонами меры к исполнению договора, в том числе и со стороны ответчика, учитывая размер цены договора (45 000 рублей), размер взысканной неустойки (41 062,50 рублей), а также отсутствие сведений о наступлении у истца неблагоприятных последствий в результате неисполнения ответчиком обязательств, в каком виде они для него наступили и в чем выражались, судебная коллегия полагает определенный судом разумным и справедливым определить размер штрафа до 10 000 рублей.

В остальной части постановленное судом первой инстанции решение надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Центрального районного суда города Тюмени от 18 ноября 2025 года изменить в части размера неустойки, снизив с 60 000 рублей до 41 062,50 рублей, и штрафа, снизив с 30 000 рублей до 10 000 рублей.

В остальной части оставить решение суда без изменения.

Председательствующий

Судьи коллегии

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 апреля 2026 года.