Апелляционное определение № 33-12012/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Денежко А.Н. Дело № 33-12012/2025 (2 инстанция)

Дело № 2-66/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0017-01-2024-001575-91

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 09 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузиной Т.А., судей Веселовой Т.Ю., Кувшиновой Т.С.,

при секретаре судебного заседания Ерофееве А.Д.,

с участием прокурора Мухиной А.В., представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Веселовой Т.Ю.

гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, акционерного общества «Русполимет»

на решение Кулебакского городского суда Нижегородской области от 30 января 2025 года

по иску ФИО1 к АО «Русполимет» о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Русполимет» (далее АО «Русполимет») о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование заявленных требований указал, что между ним и АО «Русполимет» заключен трудовой договор от 28 февраля 2019 года [номер]. С 27 мая 2021 года был переведен на должность сталевара установки электрошлакового переплава 5 разряда цеха спецэлектрометаллургии (ЦСЭМ).

Как указывает истец, во время исполнения трудовых обязанностей, он получил производственную травму при следующих обстоятельствах: 07 октября 2023 года работая в первую смену, согласно графику сменности № S_23_Г, он по заданию исполняющего обязанности мастера смены ФИО5 производил работы по выплавке стали на печах ЭШП во 2-ом пролете ЦСЭМ. В 13 часов 30 минут вместе с машинистом крана металлургического производства, занятым на горячем участке работ, 4 разряда ЦСЭМ ФИО6 приступил к технологической операции «раздевание слитка ЭШП». ФИО6 по его сигналу зацепила слиток (диаметром 450 мм, длиной 4200 мм, массой 4940 кг) клещевым захватом ЗКД КСМ 15-900-2350, навешенным на крюк мостового электрокрана зав. № 775. Он при помощи молотка раскрепил клиновые прижимы. По его сигналу ФИО6 произвела снятие краном слитка с поддона и переместила его в вертикальном положении в зону обрубки слитков во 2-ом пролете. Слиток уложили на металлические ложементы, предварительно установленные им на полу зоны обрубки для последующего удаления частей затравочной пластины. Он с паспортом плавки подошел к только что уложенному слитку и, присев на корточки, начал наносить мелом на слиток маркировку из паспорта плавки (марку стали, номер плавки). ФИО6 в это время, держа в руках пульт радиоуправления краном, находилась позади него на расстоянии 2-3 метров. В 14 часов 08 минут машинист крана ФИО6, решив убрать клещевой захват, произвела подъем его краном на высоту 6 м и начала перемещение захвата к месту его хранения. В момент, когда клещевой захват находился над истцом, произошло его раскрытие. Траверсы захвата освободились и опустились вниз, в результате чего он оказался между зажимными губками захвата, которыми и был травмирован. После этого на автомобиле Скорой помощи он был доставлен в ГБУЗ НО «Кулебакская ЦРБ».

В период с 07 октября 2023 года по 17 октября 2023 года проходил лечение в стационаре ГБУЗ НО «Кулебакская ЦРБ». 17 октября 2023 года переведен в травматолого-ортопедическое отделение ГБУЗ НО «Городская клиническая больница № 13» г. Нижнего Новгорода, где находился по 31 октября 2023 года. 20 октября 2023 года проведена операция - <данные изъяты>. 26 октября 2023 года проведена операция - <данные изъяты>. После операций назначено лечение: <данные изъяты>. До 22 февраля 2024 года находился на листке нетрудоспособности.

Согласно заключению ГБУЗ НО «Кулебакская центральная районная больница» от 10 октября 2023 года № 22 в результате произошедшего несчастного случая ему причинены множественные травмы: <данные изъяты>

В связи с лечением и приобретением лекарственных препаратов, истцом потрачено 15 506 рублей 86 копеек.

Ввиду получения производственной травмы и длительном нахождении на листке нетрудоспособности утраченный заработок истца согласно расчету составляет 114 651 рубль 28 копеек.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просил суд взыскать с АО «Русполимет» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, компенсацию расходов на лечение в размере 15 506 рублей 86 копеек, компенсацию утраченного заработка в размере 114 651 рубль 28 копеек, понесенные судебные расходы на составление искового заявления в размере 6000 рублей.

Решением Кулебакского городского суда Нижегородской области от 30 января 2025 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С акционерного общества «Русполимет» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей, расходы на лечение в сумме 15 506 рублей 86 копеек, компенсация утраченного заработка в размере 114 651 рубль 28 копеек, расходы на составление искового заявления в размере 6000 рублей. В удовлетворении исковых требований в большем размере отказано. С АО «Русполимет» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7904 рубля 74 копейки.

В апелляционной жалобе ФИО4 поставлен вопрос об изменении судебного постановления как принятого с нарушением норм материального и процессуального права, с указанием на несогласие с размером компенсации морального вреда, который он полагает чрезмерно и необоснованно заниженным.

В апелляционной жалобе АО «Русполимет» ставит вопрос об изменении решения суда, считая его незаконным и необоснованным. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, при определении которого суд не учел требования разумности и справедливости. Приводит довод о том, что суд не учел степень утраты истцом трудоспособности, степень вины работодателя. Обращает внимание, что несчастный случай произошел из-за факторов, не зависящих от работодателя.

Ответчиком АО «Русполимет» представлены возражения на апелляционную жалобу истца ФИО7

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по доверенности ФИО2 доводы апелляционной жалобы ФИО4 поддержал, возражал против доводов апелляционной жалобы ответчика, пояснил, что здоровье истца не восстановлено до настоящего времени, в связи с невозможностью осуществлять трудовую деятельность по предыдущей должности переведен на должность подручного сталевара, ему установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности, просил учесть также, что АО «Русполимет» является градообразующим предприятием с высокими доходами.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности доводы апелляционной жалобы АО «Русполимет» поддержала, против доводов апелляционной жалобы истца возражала, указала, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей не имелось, просила снизить размер компенсации до 300 000 рублей, пояснила также, что в АО «Русполимет» установлена 4х-дневная рабочая неделя в связи с финансовым положением организации.

Третье лицо ФИО6, представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Заслушав стороны, прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит изменению и размер морального вреда подлежит увеличению, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 на основании трудового договора [номер] от 28 февраля 2019 года принят на работу в АО «Русполимет». Приказом [номер] от 27 мая 2021 года переведен на должность сталевара установки электрошлакового переплава 5 разряда в цех спецэлектрометаллургии (ЦСЭМ), где работает по настоящее время.

Согласно акту [номер] о несчастном случае на производстве (форма Н-1), 07 октября 2023 года сталевар установки электрошлакового переплава 5 разряда цеха спецэлектрометаллургии (ЦСЭМ) ФИО4 вышел на работу в соответствии с графиком сменности № S_23_Г в дневную смену (с 07 час. 00 мин. до 19 час. 00 мин.). По заданию исполняющего обязанности мастера смены ФИО5 производил работы по выплавке стали на печах ЭШП во 2-ом пролете ЦСЭМ. В 13 часов 30 минут сталевар установки электрошлакового переплава 5 разряда цеха спецэлектрометаллургии (ЦСЭМ) ФИО4 вместе с машинистом крана металлургического производства, занятым на горячем участке работ, 4 разряда ЦСЭМ ФИО6 приступили к технологической операции «раздевание слитка ЭШП». ФИО14 по его сигналу зацепила слиток (диаметром 450 мм, длиной 4 200 мм, массой 4 940 кг) клещевым захватом ЗКД КСМ 15-900-2350, навешенным на крюк мостового электрокрана зав. [номер]. ФИО4 при помощи молотка раскрепил клиновые прижимы, фиксирующие затравку. По его сигналу ФИО6 произвела снятие краном слитка с поддона и переместила его в вертикальном положении в зону обрубки слитков во 2-ом пролете. Слиток уложили на металлические ложементы, предварительно установленные на полу зоны обрубки, для последующего удаления частей затравочной пластины. ФИО4 с паспортом плавки подошел к только что уложенному слитку и, присев на корточки, начал наносить мелом на слиток маркировку из паспорта плавки (марку стали, номер плавки). ФИО6 в это время, держа в руках пульт радиоуправления краном, находилась позади него на расстоянии 2-3 метров. В 14 часов 08 минут машинист крана ФИО6, решив убрать клещевой захват, произвела подъем его краном на высоту 6 м и начала перемещение захвата к месту его хранения. В момент, когда клещевой захват находился над истцом, произошло его раскрытие. Траверсы захвата освободились и опустились вниз, в результате чего он оказался между зажимными губками захвата, которыми и был травмирован (т.1 л.д. 8 оборот-13 оборот).

В акте указано, что основной причиной несчастного случая является нарушение ФИО6 трудового распорядка и дисциплины труда (п. 3.5 Инструкции № 13ЗА «По охране труда для крановщиков-операторов кранов мостового типа, оснащенных радиоэлектронными средствами дистанционного управления») (пункт 10). Сопутствующей причиной несчастного случая согласно пункту 10.2 акта явилась неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Комиссия установила, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО6, машинист крана металлургического производства, занятый на горячем участке работ, 4 разряда ЦСЭМ - нарушила п. 3.5 Инструкции № 133А «По охране труда для крановщиков - предусматривающих обязанности по соблюдению требований по охране труда и операторов кранов мостового типа, оснащенных радиоэлектронными средствами дистанционного управления»; ФИО5, исполняющий обязанности мастера, занятого на горячем участке работ (мастер смены) ЦСЭМ нарушил п. 3.4.21.3 Положения ПЗ-7005 «Система управления охраной труда в АО «Русполимет»; п. 5.15 Положения «О системе управления промышленной безопасностью АО «Русполимет»; ФИО8 - начальник цеха спецэлектрометаллургии нарушил п. 5.14 Положения «О системе управления промышленной безопасностью АО «Русполимет», утвержденного генеральным директором АО «Русполимет» от 19 сентября 2023 года; п.п. «л» п. 22 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 ноября 2020 года № 461. При этом вины истца в произошедшем несчастном случае либо грубой неосторожности в его действиях комиссия, проводившая расследование не усмотрела.

Вступившим в законную силу приговором Кулебакского городского суда Нижегородской области от 05 июня 2024 года ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК РФ, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 50 000 рублей. С ФИО6 в его пользу взыскана компенсация морального вреда в сумме 200 000 рублей. В остальной части гражданский иск оставлен без рассмотрения. За ФИО4 признано право на возмещение иска в порядке гражданского судопроизводства (т. 1 л.д. 14 оборот - 17).

Из выписного эпикриза ГБУЗ НО «Городская клиническая больница № 13 Автозаводского района г. Нижнего Новгорода» [номер], следует, что 20 октября 2023 года ФИО4 проведена операция - <данные изъяты>. 26 октября 2023 года ФИО4 проведена операция - <данные изъяты> (т. 1 л.д. 18).

Согласно справке [номер] от 21 июня 2024 года ФИО4 в связи с несчастным случаем на производстве от 07 октября 2023 года определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10%, с 20 мая 2024 года по 20 мая 2025 года (т. 1 л.д. 24).

В ходе рассмотрения дела также установлено, что ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» Минтруда России Бюро № 20 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» Минтруда России разработана Программа реабилитации пострадавшего ФИО4 в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания [номер] от 21 июня 2024 года (т. 1 л.д. 26 оборот - 30).

Согласно данной программе ФИО4 нуждается в санаторно-курортном лечении продолжительностью 21 день 1 раз в год, ему необходимо уменьшение объема (тяжести) работ, при этом прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий в виде восстановления нарушенных функций организма возможен лишь частично.

Судом установлено, что в связи с полученной производственной травмой истец находился на лечение в связи с временной нетрудоспособностью в течение четырех с половиной месяцев, до 22 февраля 2024 года включительно.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с данным иском.

Разрешая спор, суд первой инстанций, руководствуясь статьями 21, 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, а также установив, что истцу причинен вред здоровью при исполнении трудовых обязанностей, пришел к выводу о взыскании с АО «Русполимет» в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

Разрешая требования истца в части взыскания расходов на лечение суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1064, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», установив, что лекарственные препараты и медицинские изделия приобретались истцом в связи с полученной им на производстве травмой в связи с чем расходы на них являются убытками, пришел к выводу о взыскании расходов на лечение истца в сумме 15 506 рублей 86 копеек.

При определении размера подлежащего возмещению утраченного заработка за период нетрудоспособности истца с 07 октября 2023 года по 22 февраля 2024 года, суд первой инстанции, правильно применил положения статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 1085, 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, положения Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», а также руководствуясь разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», правомерно взыскал с работодателя утраченный заработок в сумме 114 651 рубль 28 копеек. Расчеты, произведенные истцом, проверены судом и признаны правильными. Порядок расчетов и размер утраченного заработка ответчиком не оспаривался.

Кроме того, судом первой инстанции на основании статей 88, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с АО «Русполимет» в пользу ФИО4 взысканы расходы за составление искового заявления в размере 6000 рублей, а также в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7904 рубля 74 копейки.

Решение суда в части удовлетворения исковых требований и взыскании с АО «Русполимет» расходов на лечение в сумме 15 506 рублей 86 копеек, компенсации утраченного заработка в размере 114 651 рубль 28 копеек, расходов на составление искового заявления в размере 6000 рублей, сторонами не обжалуется, его законность и обоснованность в силу положений части 1 статьи 327.1 ГПК РФ не является предметом судебной проверки суда апелляционной инстанции.

Проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой сторонами спора части о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации, охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй части 1 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Понятие морального вреда конкретизировано в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктами 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Причинение морального вреда подлежит доказыванию (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда являются наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При этом если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

По настоящему делу, вопреки вышеуказанным требованиям, суд первой инстанции при определении суммы компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, посчитав ее достаточной с учетом установленной экспертом степени утраты трудоспособности 10% на период с 20 мая 2024 года по 01 июня 2025 года, не учел в полной мере доводы истца о последствиях полученных им по вине ответчика производственной травмы, а также последующие для него негативные последствия, сопровождавшиеся длительным лечением, перевод истца на нижестоящую должность, материальное положение его семьи после случившегося, а также материальное положение ответчика.

Доводы истца подтверждены, в том числе, программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания [номер] от 24 июня 2025 года, ФИО4 указан диагноз: <данные изъяты>. Проведены следующие операции: 20 октября 2024 года- <данные изъяты> (т. 1 л.д. 205 оборот - 209). При этом установлено, что продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим возможно при уменьшении объема (тяжести) работ; частичное восстановление нарушенных функций организма, обусловленных несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием; частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность. Также установлено, что указанная программа реабилитации является бессрочной.

Программа реабилитации с аналогичными данными от 21 июня 2024 года представлялась суду первой инстанции на момент рассмотрения дела.

Из трудовой книжки ФИО4 следует, что 29 апреля 2025 года он переведен в цех спецэлектрометаллургии подручным сталевара вакуумной печи 5 разряда (т. 1 л.д. 212 оборот – 214 оборот).

Таким образом, изложенное подтверждает доводы истца о том, что в связи с полученной им производственной травмы он испытывал сильные болевые ощущения и душевные переживания по поводу состояния своего здоровья, перенес длительное и тяжелое лечение, но при этом здоровье истца полностью не восстановилось, в связи с чем он испытывал нравственные страдания.

Кроме того, по причине получения производственной травмы истец был переведен на должность подручного сталевара вакуумной печи 5 разряда, то есть на должность, менее оплачиваемую и не соответствующую его профессиональным навыкам.

Более того, ФИО4 является человеком, не достигшим возраста 40 лет, для которого значимым является реализация в профессии, а также достойное обеспечение для существования его семьи, в том числе состоящей из двух несовершеннолетних детей, [дата] года рождения и [дата] года рождения.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Судом установлено, что истец получил травму на производстве ввиду неудовлетворительной организации производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Вины в произошедшем несчастном случае либо грубой неосторожности со стороны пострадавшего ФИО4 комиссия, проводившая расследование, не усмотрела.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ АО «Русполимет» имеет уставной капитал 150 389 572,20 рублей, основным видом деятельности является производство чугуна, стали и ферросплавов (т.1 л.д. 45 оборот – 64 оборот), доказательств тяжелого имущественного положения предприятия, а также того, что ответчик находится в стадии банкротства ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию морального вреда с ответчика пользу истца в размере 1 500 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации в большем размере не усматривает.

Судебная коллегия учитывает, что причинение вреда здоровью истца произошло исключительно по вине ответчика, не обеспечившего при работе безопасных условий.

Учитывая степень вины ответчика, а также характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с травмированием на производстве, тяжесть полученных травм и длительность лечения, необратимость последствий травм для истца, утрату истцом возможности вести привычный для него образ жизни, его трудоспособный возраст, семейное положение, перевод на другую работу, материальное положение сторон, основываясь на вышеприведенном правовом регулировании, указанную сумму судебная коллегия находит достаточной и в наибольшей степени отвечающей принципам разумности, соразмерности и справедливости взыскания, не нарушающей баланс интересов сторон, способствующей восстановлению нарушенных прав истца, с учетом его индивидуальных особенностей, отвечающей признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Доводы жалобы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кулебакского городского суда Нижегородской области от 30 января 2025 года изменить в части взыскания с акционерного общества «Русполимет» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

В измененной части принять новое решение, которым взыскать с акционерного общества «Русполимет» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт [номер]) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 декабря 2025 года.