Апелляционное определение № 33-8104/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Гришанова Н.А.

Дело № 33-8104/2025 (№ 2-2715/2025)

УИД 22RS0013-01-2025-002634-26


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года

г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Черемисиной О.С., ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика З.Е.Ю. на решение Бийского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года по делу

по иску акционерного общества «Сибирское производственно-геологическое объединение» к З.Е.Ю. о взыскании убытков в порядке регресса.

Заслушав доклад судьи Черемисиной О.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

акционерное общество «Сибирское производственно-геологическое объединение» (далее – АО «Сибирское ПГО») обратилось в суд с иском к З.Е.Ю. о взыскании ущерба в порядке регресса.

В обоснование заявленных требований указано, что с 1 апреля 2019 г. по 10 апреля 2023 г. З.Е.Ю. состоял в трудовых отношениях с АО «Сибирское ПГО» в должности водителя.

1 августа 2022 г. З.Е.Ю., управляя автобусом, государственный регистрационный знак ***, принадлежащим на праве собственности обществу, нарушив требования Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил наезд на пешехода С.С.А. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) потерпевшей причинен тяжкий вред здоровью.

Приговором Бийского городского суда Алтайского края от 6 июля 2023 г. по делу *** З.Е.Ю. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом установлено, что нарушение водителем З.Е.Ю. Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью С.С.А.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 5 августа 2024 г. по делу № 2-353/2024 с АО «Сибирское ПГО» в пользу С.С.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000,00 руб., а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000,00 руб. Решение суда исполнено обществом в полном объеме.

19 марта 2025 г. истцом ответчику направлена претензия о возмещении денежных средств, выплаченных С.С.А. Требование З.Е.Ю. оставлено без ответа.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец АО «Сибирское ПГО» просил взыскать с ответчика З.Е.Ю. в свою пользу в порядке регресса денежные средства в размере 1 560 000,00 руб.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

С З.Е.Ю. в пользу АО «Сибирское ПГО» в порядке регресса взысканы убытки в размере 800 000,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 691,68 руб., всего взыскано: 815 691,68 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик З.Е.Ю. просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на то, что судом неправомерно отклонены доводы ответчика об отсутствии совокупности условий для наступления его материальной ответственности в связи с непроведением работодателем проверки в соответствии со статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

В жалобе приведены доводы о том, что З.Е.Ю. принят на работу в Обособленное структурное подразделение «Горно-Алтайская экспедиция» АО «Сибирское ПГО» (далее – ОСП «ГАЭ» АО «Сибирское ПГО») 1 апреля 2022 г. Приказом директора от 15 апреля 2022 г. за ответчиком закреплен автомобиль «ГАЗ 3284», 2014 года выпуска. 10 апреля 2023 г. З.Е.Ю. уволен в связи с сокращением численности или штата работников организации.

При этом к спорным правоотношениям по возмещению вреда в порядке регресса подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника. Ответчиком в ходе рассмотрения дела направлены в адрес суда дополнительные пояснения, согласно которым проверка по факту причиненного ущерба истцом не проводилась. Работодатель полагает, что данное обстоятельство не является нарушением порядка привлечения работника к материальной ответственности, поскольку порядок и форма проведения проверки, необходимой для принятия решения о возмещении работником материального ущерба, трудовым законодательством не предусмотрены и зависят от конкретного основания привлечения работника к материальной ответственности.

Наряду с указанным, доказательств проведения истцом проверки, предусмотренной положениями статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе отобрания у ответчика письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба, что является обязательным, а в случае уклонения от дачи объяснений, наличие составленного акта об этом, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, истцом представлены доказательства наличия вины ответчика в произошедшем ДТП, наступление неблагоприятных последствий в виде ущерба АО «Сибирское ПГО» и наличие причинно-следственной связи, однако это не освобождает работодателя от обязанности, возложенной на него законом, а именно положениями статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, проведения проверки в отношении работника до принятия решения о возмещении ему ущерба с обязательным истребованием от работника (ответчика) письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, что являлось бы доказательством подтверждения позиции истца.

Кроме того, сам факт причинения ущерба работодателю не может свидетельствовать о доказанности вины работника и причин возникновения такого ущерба. Само по себе наличие приговора суда не освобождает истца об обязанности проведения проверки в порядке статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации. Ввиду непроведения работодателем проверки в соответствии с положениями статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации в отношении работника З.Е.Ю., оснований для взыскания с последнего ущерба, причиненного в результате ДТП в порядке регресса, не имелось.

Трудовое законодательство содержит порядок привлечения работника к ответственности, что противоречит выводам суда.

Также полагает, что предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами оснований для возложения на З.Е.Ю. материальной ответственности как в полном, так и в ограниченном размерах не имеется. Из установленных по делу обстоятельств следует, что совокупность условий для наступления материальной ответственности ответчика отсутствует.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец АО «Сибирское ПГО» просит решение суда оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика З.Е.Ю. – ФИО4, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференц-связи на базе Бийского городского суда Алтайского края, поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения в пределах доводов апелляционной жалобы согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 1 августа 2022 г. в период с 09 часов 00 минут до 09 часов 30 минут З.Е.Ю., управляя технически исправным принадлежащим на праве собственности ОСП «ГАЭ» АО «Сибирское ПГО» транспортным средством – автобусом «***», государственный регистрационный знак <***>, выполняя свои обязанности в должности водителя указанного транспортного средства, двигался по проезжей части <адрес> Алтайского края в направлении от <адрес> к <адрес> со скоростью около 40 км/час, в условиях светлого времени суток, с включенным ближним светом фар, состояние проезжей части – мокрый асфальт, и находясь на проезжей части около здания *** по <адрес> Алтайского края З.Е.Ю. проявил преступную небрежность, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя в нарушение требований Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – Правила дорожного движения), а именно: пункта 1.3, абзаца 1 пункта 1.5, абзаца 2 пункта 10.1, пункта 14.1, требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 и горизонтальной разметки 1.14.1, пункта 1.2 «опасность для движения», при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП, при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу З.Е.Ю. не выбрал скорость движения управляемого им автобуса, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, своевременных мер к снижению скорости не принял, допустил наезд передней частью управляемого им автобуса на пешехода С.С.А., переходившую проезжую часть <адрес> по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево по ходу движения автобуса «***», государственный регистрационный знак ***, под управлением З.Е.Ю.

В результате ДТП пешеходу С.С.А. причинены телесные повреждения: сочетанная травма таза, поясничного отдела позвоночника, нижних конечностей, левого плечевого пояса, включающая в себя закрытые переломы костей таза (оскольчатый двусторонний перелом обеих ветвей лонных костей, седалищных костей по типу «бабочки» со смещением, оскольчатый перелом левой вертлужной впадины, тела и крыла подвздошной кости слева, вертикальный перелом левой боковой массы крестца), перелом правых поперечных отростков 1, 2, 4, поясничных позвонков справа и 5-го поясничного позвонка с обеих сторон; закрытый продольный перелом проксимального эпиметафиза (латерального мыщелка) левой большеберцовой кости; закрытый оскольчатый перелом дистального метадиафиза правой бедренной кости со смещением, закрытый двухлодыжечный перелом с подвывихом стопы правого голеностопного сустава, открытый перелом правой пяточной кости с незначительным смещением, рваная рана правой пяточной области, закрытый перелом левой ключицы. Данные повреждения по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью (по медицинским критериям подпункта 6.1.23 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации ***н от 24 апреля 2008 г.).

Приговором Бийского городского суда Алтайского края от 6 июля 2023 г. З.Е.Ю. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок один год шесть месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок два года. Гражданский иск потерпевшей С.С.А. удовлетворен в полном объеме. Взыскано с З.Е.Ю. в пользу С.С.А. в счет компенсации морального вреда 500 000,00 руб. (л.д. 126-132).

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 1 сентября 2023 г. приговор Бийского городского суда Алтайского края от 6 июля 2023 г. в отношении З.Е.Ю. в части разрешения гражданского иска и взыскании с З.Е.Ю. в пользу С.С.А. в счет компенсации морального вреда 500 000,00 руб. отменен, за С.С.А. признано право на удовлетворение гражданского иска. В остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 134-137).

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 февраля 2024 г. приговор Бийского городского суда Алтайского края от 6 июля 2023 г. и апелляционное постановление Алтайского краевого суда от 1 сентября 2023 г. оставлены без изменения.

С.С.А. обращалась в суд с иском к АО «Сибирское ПГО» о взыскании компенсации морального вреда в размере 8 000 000,00 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000,00 руб.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 5 августа 2024 г., вступившим в законную силу 13 сентября 2024 г., исковые требования С.С.А. удовлетворены частично, взыскана с АО «Сибирское ПГО» в пользу С.С.А. компенсация морального вреда размере 1 500 000,00 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000,00 руб. (л.д. 53-61).

При разрешении исковых требований судом установлено, что водитель транспортного средства - автобуса, государственный регистрационный знак ***, З.Е.Ю. состоял в трудовых отношениях с АО «Сибирское ПГО» в должности водителя автомобиля в период с 1 апреля 2019 г. по 10 апреля 2023 г., что подтверждается приказом ***-п от 1 апреля 2019 г. о приеме на работу в автотранспортный участок ОСП «Горно-Алтайская экспедиция» водителем автомобиля, приказом о прекращении трудового договора от 10 апреля 2023 г. в связи с сокращением численности или штата работников, трудовым договором *** от 1 апреля 2019 г., должностной инструкцией водителя-экспедитора ОСП «ГАЭ» АО «Сибирское ПГО».

Установив, что на момент ДТП 1 августа 2022 г. водитель автобуса, государственный регистрационный знак ***, З.Е.Ю. состоял в трудовых отношениях с АО «Сибирское ПГО», суд, руководствуясь статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, признал АО «Сибирское ПГО» надлежащим ответчиком.

23 октября 2024 г. платежным поручением *** АО «Сибирское ПГО» перечислило на расчетный счет С.С.А. взысканные решением суда денежные средства в сумме 1 560 000,00 руб. (л.д. 26).

10 марта 2025 г. АО «Сибирское ПГО» направило в адрес ответчика претензию с требованием оплатить в порядке регресса 1 560 000,00 руб. (л.д. 19-20).

Сведения об исполнении требования материалы дела не содержат.

Обращаясь в суд с настоящим иском о взыскании ущерба с работника, истец АО «Сибирское ПГО» указало на наличие оснований для взыскания с ответчика З.Е.Ю. в его пользу убытков в порядке регресса.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 1064, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 232, 233, 238, 241, 242, 243, 250 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», исходя из того, что в результате противоправных действий ответчика причинен тяжкий вред здоровью потерпевшей С.С.А., преступные действия З.Е.Ю. установлены приговором суда, истцом как работодателем выплачена компенсация морального вреда потерпевшей, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на З.Е.Ю. полной материальной ответственности в связи с причинением им ущерба работодателю АО «Сибирское ПГО».

Принимая во внимание обстоятельства дела, сведения о семейном и имущественном положении ответчика, в том числе о размере получаемой заработной платы, отсутствие в собственности недвижимого имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о снижении размера материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, подлежащего взысканию с работника в пользу истца до 800 000,00 руб.

Анализируя доводы жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции не имеет оснований согласиться с выводами суда первой инстанции о частичном удовлетворении исковых требований, находя заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца ввиду следующего.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и тому подобное), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Исходя из приведенных норм, работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей. В случае возмещения такого вреда работодатель имеет право регрессного требования к своему работнику в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Под вредом (ущербом), причиненным работником третьим лицам, понимаются все суммы, выплаченные работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с указанной нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

В силу положений статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда (пункт 5 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным Кодексом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», следует, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении, причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52).

С учетом приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности, необходимыми условиями для наступления которой являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации.

Такая правовая позиция об условиях наступления материальной ответственности работника приведена также в преамбуле и в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г., в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 мая 2024 г.).

Между тем, суд первой инстанции, взыскивая с ответчика З.Е.Ю. в пользу истца материальный ущерб в размере 800 000,00 руб., нормы трудового законодательства, регулирующие порядок возложения на работника ответственности за причиненный работодателю при исполнении трудовых обязанностей ущерб, в том числе положения статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации об обязанности работодателя провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, не учел.

Из материалов дела следует, что З.Е.Ю. приказом от 1 апреля 2019 г. № 10-п принят водителем автомобиля в ОСП «ГАЭ» АО «Сибирское ПГО», 10 апреля 2023 г. трудовой договор расторгнут приказом от указанной даты на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (л.д. 25).

В материалах дела отсутствует информация о том, что служебная проверка в отношении данного сотрудника по факту причинения материального ущерба работодателю проводилась. Соответственно, письменные объяснения относительно обстоятельств причиненного ущерба у З.Е.Ю., в нарушение положений части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, также не истребовались. Истребование объяснений у работника, с которым расторгнут трудовой договор, исходя из действующего правового регулирования, устанавливающего порядок привлечения работника к материальной ответственности и обязанность работодателя до принятия им решения о возмещении ущерба конкретным работником провести проверку с истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, является обязательным.

Таким образом, порядок привлечения работника к материальной ответственности в настоящем случае не соблюден, что не принято судом первой инстанции во внимание.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований АО «Сибирское ПГО» о взыскании убытков в порядке регресса.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований акционерного общества «Сибирское производственно-геологическое объединение» к З.Е.Ю. о взыскании убытков в порядке регресса отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 декабря 2025 года.