Приговор № 1-118/2024 1-6/2025 от 26 февраля 2025 г. по делу № 1-118/2024

№ №1-6/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Любинский Омская область 27 февраля 2025 г.

Любинский районный суд Омской области в составе:

председательствующего судьи - Дроздова А.В.,

при секретаре судебного заседания – Эраносян Н.А.,

с участием государственных обвинителей – Лыткина А.А., Лескина Д.А., Искуловой М.К.,

потерпевшего – ФИО8,

подсудимого – ФИО2,

адвокатов – Мерцалова Д.М., Сухомазова Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела, по которому:

ФИО2<данные изъяты>

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, осуществлял движение по проезжей части <адрес>.

Около 19 часов 20 минут в нарушение пунктов 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Правила) ФИО2 управлял автомобилем со скоростью не менее 107,46 км/ч, которая превышала установленное ограничение скорости для движения, составляющее 60 км/ч в населенном пункте, вследствие чего избранная ФИО3 скорость не обеспечивала возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, поскольку он управлял автомобилем без учета видимости в направлении движения в темное время суток, подъехал к участку дороги у <адрес>, где в это время следовавшая по левой обочине по ходу движения пешеход ФИО7, создавая опасность для движения, стала пересекать дорогу слева направо.

ФИО2, нарушив скоростной режим, при соблюдении которого он имел реальную возможность обнаружить ФИО7, которая вышла на полосу его движения, неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную обстановку, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства до линии движения пешехода в момент возникновения опасности, в результате чего допустил наезд управляемым им автомобилем на ФИО7, причинив ей телесные повреждения, вследствие чего она была доставлена в БУЗОО «Любинская ЦРБ».

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО7, как указано в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, причинены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма головы, закрытая травма груди, закрытая травма позвоночника, закрытый перелом костей таза, закрытый фрагментарный перелом правой плечевой кости, закрытый перелом локтевого отростка правой локтевой кости, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Все вышеописанные повреждения могли образоваться в одном комплексе при одном механизме в условиях дорожно-транспортного происшествия, находятся в прямой причинной связи со смертью ФИО7, наступившей в 01 час 35 минут ДД.ММ.ГГГГ в помещении БУЗОО «Любинская ЦРБ».

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения водителем ФИО2 требований следующих пунктов Правил дорожного движения РФ:

- пункт 10.1: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом.. . видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;

- пункт 10.2: «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч…».

В судебном заседании вину в совершении преступления ФИО2 не признал, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ в темное время суток он ехал за рулем на своем автомобиле ВАЗ-2110 со стороны <адрес>, скорость движения была 80 км/ч, так показывала приборная панель автомобиля, считает, что она исправна. По пути следования был пешеходный переход, где он притормозил, убедился, что пешеходов нет, поехал дальше. Ему навстречу ехал автомобиль, в котором были супруги ФИО21, на их автомобиль он отвлекся, поскольку автомобиль его не ослепил, но свет сказался на его зрении. После этого он увидел силуэт, не понял, человек ли это, затем произошла авария. Все произошло спонтанно, считает, что он сделал все, что было в его силах, предприняв все возможные меры для того, чтобы избежать наезда, который произошел на его полосе движения.

Сразу после ДТП он выбежал из машины, подбежал к потерпевшей, понял, что ничего не сможет сделать своими силами, увидев, что больница рядом, прибежал в приемное отделение, вызвал скорую помощь, затем позвонил в полицию, назвал свои данные и сказал, что он совершил наезд на пешехода в р.<адрес>

На месте ДТП освещения не было, свет исходил со стороны магазина «Магнит», то есть справа от него по пути следования. На следующий день после ДТП на этом участке дороги повесили фонари, хотя раньше их там не было.

Допускает, что мог нажать на педаль тормоза не в тот момент, когда увидел женщину, а раньше или позже этого.

Полагает, что со скоростью 107 км/ч, как пояснили эксперт и специалист, он не ехал.

Суд считает вину подсудимого в инкриминируемом преступлении установленной показаниями потерпевшего, свидетелей, эксперта и специалиста которые даны ими в судебном заседании.

Так, в своих показаниях потерпевший ФИО8 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ после 19 часов ему позвонила супруга и сказала, что сбили его сестру ФИО4. Он побежал на место ДТП на <адрес>, увидел, что ФИО7 в неестественной позе лежала на дороге, хрипела, возле ФИО7, у которой была разбита голова, было много крови. ФИО2 в это время стоял рядом на тротуаре. Когда он пришел на место ДТП, там уже были люди, которые показывали на ФИО2, говорили, что это он сбил ФИО7, и он же бегал в больницу вызывать скорую помощь. На месте ДТП ФИО2 ему ничего не говорил.

Через несколько минут подъехала скорая помощь, фельдшер Свидетель №4 осмотрела ФИО7, сказала, что её не смогут довезти до Омска, так как ситуация критическая, поэтому сестру повезли в р.<адрес>. Его супруга поехала следом за скорой помощью, а он остался на месте ДТП, где впоследствии с сотрудниками ГАИ производил замеры, принимал участие в осмотре места происшествия, был зафиксирован тормозной путь автомобиля, который составил 61,4 м. Автомобиль ФИО2 стоял на <адрес> по направлению в сторону <адрес>, у него были разбиты фара, лобовое стекло, бампер. Сам ФИО2 присутствовал при фиксации следов и осмотре места происшествия.

Требование о взыскании компенсации морального вреда в рамках уголовного дела не заявлял, просит взыскать с ФИО1 материальный ущерб, причиненный преступлением, в сумме 159545 руб.

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в начале 20 часа с супругом они ехали на автомобиле по <адрес> видели, как ФИО7 выходила со двора. Подъехав к пешеходному переходу, притормозили. Она увидела, что им навстречу очень быстро ехала машина. Они стали поворачивать направо, в это время она услышала удар. Муж сказал, что возможно сбили ФИО7 и остановил машину, из которой она вышла и побежала к месту ДТП, где уже были люди, муж в это время парковал свой автомобиль. Других машин на месте ДТП не было. ФИО7 лежала на асфальте. Водитель автомобиля, который сбил ФИО7, проехал чуть дальше, вышел из автомобиля, подошел к ФИО7, а затем побеждал за скорой помощью.

Как пояснил Свидетель №3, ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов он с супругой ехали на машине по <адрес> Не доезжая до пешеходного перехода увидел ФИО7, которая выходила между домами. Он проехал мимо, возле пешеходного перехода остановил автомобиль, чтоб повернуть, в это время мимо них на большой скорости навстречу проехала машина ВАЗ-2110, прошло 2-3 секунды, услышал хлопок. Он остановил машину, сказал жене, что водитель, который ехал им навстречу, сбил ФИО7. Жена вышла из машины и пошла на место ДТП, а он, припарковав свой автомобиль, пошел туда же. Увидел, что ФИО7 лежала метрах в десяти от того места, где она переходила дорогу. В области головы ФИО7 видел кровь. Водителя на месте ДТП не видел, со слов людей, там находившихся, тот побежал за скорой помощью.

Фельдшер скорой медицинской помощи Свидетель №4 пояснила, что около 19 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пришел в больницу и сказал, что сбил человека, требуется помощь. После этого она побежала на место ДТП, где увидела лежащую в неестественной позе ФИО7, поняла, что у неё политравма, из ушей и носа шла кровь. Поскольку находившейся в коме ФИО7 была нужна специализированная помощь, ей поставили капельницу, привезли в больницу в р.<адрес>, где в приемном отделении ФИО7 принял реаниматолог, и поднял её в реанимацию.

Инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по Любинскому району Свидетель №1 указал суду, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на службе, около 19 часов от дежурного поступило сообщение о том, что в р.<адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшим: наезд на пешехода. В составе следственно-оперативной группы, куда входили следователь Свидетель №5 и эксперт ФИО41, выехал на место ДТП по <адрес>. На месте происшествия установили, что водитель автомобиля ВАЗ-2110 Жимайлов допустил наезд на пешехода вблизи пешеходного перехода на <адрес>. ФИО2 принимал участие в осмотре места происшествия, показывал, откуда и куда он двигался. ФИО2 сам рассказал, что совершил наезд на пешехода на своей полосе движения, сразу остановился, побежал и вызывал скорую помощь. Протокол осмотра составлял следователь, он провел освидетельствование ФИО2, состояние опьянения установлено не было. На месте ДТП зафиксировали место наезда, расположение транспортного средства на проезжей части, следы торможения, кровь. Помнит, что у автомобиля были повреждены лобовое стекло, передние правая часть, бампер и фара, на капоте и крыше вмятины. На момент осмотра не было ни снега, ни тумана, видимость была хорошая.

Свидетель Свидетель №5 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время он в качестве следователя в составе следственно-оперативной группы по указанию оперативного дежурного ОМВД по Любинскому району выехал в р.<адрес> где произошло ДТП - наезд на пешехода. По прибытию на место увидели, что на <адрес> напротив магазина «Магнит» на правой полосе движения в сторону <адрес> стоял автомобиль ВАЗ-2110, возле которого находился его водитель. Потерпевшей на месте ДТП уже не было. Данные водителя были установлены. Он с помощью специалиста зафиксировал следы, произвел замеры, тормозной путь был очень продолжительный, полагает, что скорость у автомобиля была достаточно высокая, установили место наезда, где было пятно бурого цвета. Место наезда было на полосе движения, по которой ехал подсудимый, при этом находилось оно уже после пешеходного перехода. Водитель транспортного средства также участвовал в осмотре места происшествия, в его присутствии производились замеры, перед тем, как внести их в протокол, водитель смотрел за этим. На автомобиле имелись повреждения в передней части с правой стороны: повреждены правая фара, ветровое стекло, капот и бампер. На <адрес> имелись фонари вдоль проезжей части, кроме того, освещение было от магазинов, все просматривалось хорошо, не сказал бы, что было очень темно. По результатам осмотра он составил соответствующий протокол и схему места ДТП, с которыми водитель был ознакомлен. Он разговаривал с водителем на месте ДТП, тот пояснял, что ехал с большой скоростью, увидел пешехода, который переходил дорогу, расстояние было небольшое, принял меры к торможению, но не успел остановить автомобиль, и допустил наезд на пешехода. Обстоятельства ДТП он не оспаривал. Со слов водителя, он сообщил о ДТП в больницу и в полицию.

В своих показаниях эксперт ФИО17 пояснил, что по рассматриваемому уголовному делу он с двумя экспертами проводил комиссионную экспертизу. Им были предоставлены материалы уголовного дела. Из схемы дорожно-транспортного происшествия следует, что длина тормозного следа составила 60,4 м. Исходя из этого, а также состояния проезжей части - сухой асфальт, категории транспортного средства - легковой автомобиль, с использованием табличных коэффициентов из методических рекомендаций расчетным путем была определена скорость автомобиля 107,64 км/ч.

Минимальное расстояние, на котором находился автомобиль в момент начала торможения, исходя из минимально возможного времени реакции в дорожно-транспортной ситуации и скорости, определённой расчетным путем, составляет 50,08 м., именно это расстояние автомобиль проехал с момента нажатия водителем на педаль тормоза до появления следа торможения на асфальте при скорости движения 107 км/ч., при скорости движения 60 км/ч это расстояние было бы 25-28 метров до начала следа торможения.

Как указано на схеме, расстояние от начала следа торможения до места наезда на пешехода составляет 22,2 м. Отвечая на вопрос: «Имел ли водитель техническую возможность избежать наезда на пешехода, если с момента возникновения опасности от центра проезжей части до предполагаемого места наезда пешеход преодолел расстояние за время 1,47 секунд?», то при этих исходных данных было определено, что автомобиль находился в момент начала торможения на расстоянии 38,2 м.

Отвечая на вопрос следователя о том, что если в момент возникновения опасности до момента наезда пешеход преодолел расстояние за 1,47 секунды, то в этом случае автомобиль находился от места наезда на расстоянии 40,38 м., при таких исходных данных у водителя не было технической возможности избежать наезда на пешехода при движении со скоростью 60 км/ч., потому что расстояние автомобиля от места наезда составляет 40,38 м., а остановочный (тормозной) путь при скорости в 60 км/ч равен 48,27 м., что превышает удаление автомобиля.

В связи наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 281 УПК РФ исследованы показания эксперта, которые им были даны в ходе предварительного расследования (т. 3 л.д.112-113), из содержания которых следует, что в рассматриваемой дорожной ситуации водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения при условии его движения с разрешенной на данном участке дороги скоростью 60 км/ч, так как его удаление от места наезда в момент реагирования на опасность составляет 88,28 м., что больше его остановочного пути (48,27 м.).

После оглашения показаний эксперт ФИО17 пояснил, что противоречий в его показаниях нет, поскольку расстояние 50,08 м. является теоретическим, на котором водитель мог применить торможение, двигаясь при скорости 107,64 км/ч, с моментом возникновения опасности, заданным следователем, никак не связан, поскольку опасность могла возникнуть для водителя совершенно в другой момент. Это расчет произведен на основании вопроса следователя, когда в момент возникновения опасности водитель находился на расстоянии 40 м. от места наезда. В случае, если бы водитель ехал со скоростью в 60 км/ч, то время реакции было бы меньше.

При проведении расчетов им использовались коэффициенты: время реакции водителя, время срабатывания тормозного привода, время нарастания и замедления, что является среднестатистическими показателями. Здесь не учитываются психо-физиологические качества водителя. Момент возникновения опасности - это момент, когда во время движения водитель обнаружил опасность и применил торможение, но водитель может применить торможение и без возникновения опасности. Применительно к рассматриваемой ситуации, двигаясь по дороге перед местом начала следов торможения имеется пешеходный переход, водитель мог среагировать и нажать на педаль тормоза, реагируя на наличие самого пешеходного перехода, предполагая, что там в темное время суток могут появиться пешеходы, поэтому 50 м. это то расстояние, которое попросил посчитать следователь. А момент опасности уже был задан совершенно конкретный – время движения пешехода от центра дороги до момента наезда, по этому времени движения пешехода было определено удаление 40 м. и остановочный путь 48 м.

Давая показания в качестве специалиста ФИО19 пояснил, что по заказу ФИО8 он делал заключение, в котором содержится указание на скорость движения водителя, которая составляла 107,6 км/ч. Определяя скорость, он исходил из зафиксированной длины следа юза, составляющей 60,4 метра. Расчет производил по формуле, учитывая время движения автомобиля в заторможенном состоянии до того, как происходит блокировка колес, а также время нарастания замедления, эти величины являются табличными для технически исправного автомобиля. Полученное значение скорости является близким к тому значению, которое фактически было.

По его расчету, расстояние от места наезда до начала следа юза составляет 18,8 м., а не 22,2 м., как указано в заключении комиссионной экспертизы, поскольку эксперт не учел расстояние от передней части автомобиля до его передней оси, и базу автомобиля.

В рассматриваемой ситуации скорость движения автомобиля 107 км/ч, она превышает разрешенную скорость 60 км/ч, при которой время движения до места наезда в два раза дольше, то есть за это время одну часть пути пешеход пройдет до места наезда, а вторую часть пути он будет выходить из опасной зоны, то есть он может выйти за полосу движения автомобиля, даже если тот не успел остановиться.

Анализируя заключение комиссионной экспертизы, он исходил из того, что автомобиль к моменту образования начала следа юза уже находился в заторможенном состоянии, водитель уже среагировал на дорожную ситуацию, нажал на педаль тормоза, у него сработали все системы и автомобиль начал двигаться юзом. Исходя из этого он сравнил, какое расстояние проедет автомобиль в заторможенном состоянии при 60 км/ч с тем расстоянием, которое было фактически исходя из следов юза, значение составило 18,8 м. К этому значению он прибавил половину расстояния, которое преодолевает автомобиль за время нарастания замедления, в результате у него получилось расстояние с момента начала торможения до места столкновения – 24 м. Таким образом при скорости 60 км/ч водитель с момента нажатия на педаль тормоза проехал бы 20,4 м., то есть он мог остановиться перед местом наезда. Путем расчетов он установил, что непосредственно в момент наезда скорость автомобиля была около 86 км/ч.

По его мнению, выводы комиссии экспертов о том, что водитель не мог остановиться перед местом наезда, основаны на неверном расчете, экспертами выбран неверный момент для определения момента начала торможения, они взяли при расчете время реакции водителя 1,4 секунды, это предел максимального значения, минимальным является 0,3 секунды. В заключении комиссии экспертов есть две ошибки: они учитывали время реакции водителя, определяя причинную связь между скоростью и наездом, то есть своевременно он применил торможение или нет. Кроме того, ими не учтено, что когда бы к месту наезда подъехал автомобиль, пешеход бы уже покинул полосу движения, что экспертами не рассчитывалось.

Если учитывать только след торможения, то если бы автомобиль двигался со скоростью 60 км/ч в тех условиях, когда он начал тормозить, он бы остановился перед местом наезда, в данном случае водитель технически располагал возможностью остановиться, здесь есть причинно-следственная связь между превышением скорости и наездом на пешехода. Полагает, что двигаясь со скоростью 60 км/ч, автомобиль к месту наезда приедет гораздо позже, у пешехода для выхода за пределы опасной зоны было достаточно времени, он мог покинуть полосу движения автомобиля, и ДТП не было бы, а при скорости 107 км/ч у водителя отсутствовала возможность предотвратить наезд. Двигаясь при скорости 60 км/ч, любой водитель увидел бы пешехода, который даже неожиданно вышел дорогу.

В своих расчетах он для установления момента возникновения опасности учитывал три критерия: время замедления, время срабатывания тормозной системы и время реакции водителя, которое индивидуально для каждого. При скорости автомобиля 60 км/ч при реакции водителя 1,4 секунды избежать наезда не удастся, а при скорости реакции водителя 0,3 секунды, он мог бы остановиться до места наезда, при этом пешеход уже бы покинул полосу движения. При проведении исследования использовал объяснение ФИО2, учел его действия как водителя.

Аналогичные суждения и расчеты приведены в заключении специалиста ФИО19 №, которое приобщено к материалам уголовного дела в ходе судебного заседания по ходатайству потерпевшего ФИО8 (т. 4 л.д.176-198).

Кроме того, вина подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого деяния подтверждается протоколами следственных действий, заключениями экспертов и иными документами, исследованными в судебном заседании.

Как указано в рапортах, зарегистрированных ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД России по Любинскому району, в своем сообщении ФИО4 указал, что в р.<адрес> совершен наезд на пешехода, ФИО2 по телефону сообщил, что он, управляя автомобилем, допустил наезд на пешехода в р.<адрес>, в результате чего ФИО4 поступила в БУЗОО «Любинская ЦРБ» (т. 1 л.д.3-5).

Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым в присутствии ФИО2 осмотрен участок проезжей части напротив <адрес>, в протоколе описано место дорожно-транспортного происшествия, в частности, зафиксировано состояние дорожного покрытия для двух направлений – сухой асфальтобетон, наличие пешеходных переходов, разметки отсутствует. Вид происшествия – наезд. На месте происшествия на правой полосе движения находится автомобиль ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, зафиксировано наличие следов торможения на полосе движения автомобиля ВАЗ, на этой же полосе движения имеются следы бурого цвета, похожие на кровь. При осмотре автомобиля ВАЗ установлено наличие повреждений лобового стекла, крышки капота, переднего бампера, разбито стекло правой передней блок-фары. Неисправностей у автомобиля, который в ходе осмотра изъят, не обнаружено (т. 1 л.д.6-13).

На схеме к протоколу осмотра места происшествия и фототаблице к нему зафиксировано места наезда на полосе движения для автомобиля ВАЗ (т. 1 л.д.14-19).

По результатам исследования мочи ФИО2 в БУЗОО «Наркологический диспансер» состояние опьянения у подсудимого не установлено (т. 1 л.д.28).

Согласно акту освидетельствования, составленному ДД.ММ.ГГГГ инспектором ГИБДД Свидетель №1, состояние алкогольного опьянения у ФИО2 не установлено, что подтверждено на бумажном носителе (л.д.29-30).

Как указано в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО7 явилась сочетанная травма груди, головы, живота, позвоночника, таза, верхних и нижних конечностей, осложнившаяся шоком смешанного генеза.

При исследовании трупа ФИО7 обнаружены повреждения: <данные изъяты> которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Все вышеописанные повреждения могли образоваться в одном комплексе при одном механизме в условиях дорожно-транспортного происшествия, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО7, которая наступила в 01 час 35 минут ДД.ММ.ГГГГ в помещении БУЗОО «Любинская ЦРБ». При судебно-химическом исследовании крови трупа этиловый спирт не обнаружен (т. 1 л.д.44-60).

ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО2 проведен повторный осмотр места происшествия – участка проезжей части у <адрес>. Согласно протоколу, установлено расстояние, на котором в зону видимости ФИО2 со стороны водительского сиденья автомобиля ВАЗ-21102 с включенным ближним светом фар попадает статист: 16,62 м. и 73,52 м., когда у статиста в руках вращающийся планшет, одна из сторон которого черного цвета, вторая – белого цвета. Со слов ФИО2, погодные и метеорологические условия, время суток и освещенность соответствует тем условиям, которые были ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП, которое произошло на участке автодороги на расстоянии 16 м. после пешеходного перехода (т. 1 л.д.64-65, схема к протоколу осмотра – т. 1 л.д.66).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что с учетом длины тормозного пути автомобиля под управлением ФИО2, которая составляет 60,4 м., минимальная скорость движения автомобиля перед применением ФИО2 экстренного торможения, определяется равной 107,46 км/ч. В создавшейся дорожной ситуации Жимайлов должен был руководствоваться пунктами 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ.

По мнению эксперта, при скорости движения автомобиля под управлением ФИО2, составляющей 60 км/ч, 80 км/ч и 107.46 км/ч, подсудимый не имел технической возможности избежать наезда на пешехода ФИО4, при этом наезд на пешехода, как утверждает эксперт, не находится в причинной связи с превышением скорости движения водителем автомобиля при условии, что наезд на пешехода произошел в населенном пункте (т. 1 л.д.93-98).

Как указано в заключении специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, которое изготовлено по заказу ФИО8, в случае движения автомобиля под управлением ФИО2 со скоростью 60 км/ч при условии принятия водителем тех же мер к снижению скорости и в те же моменты, которые соответствовали фактическим обстоятельствам происшествия, ФИО2 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода (транспортное средство могло остановиться до места наезда на пешехода), иначе, по мнению специалиста, скорость автомобиля в момент наезда не превышала бы 17 км/ч (после наезда автомобиль мог продвинуться в заторможенном состоянии не более 1,6 м.) (т. 1 л.д.116-122).

Из выводов, содержащихся в заключении комиссионной авто-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что безопасной (предельно-допустимой) скоростью движения автомобиля под управлением ФИО2, соответствующей пределу видимости дорожного полотна в свете фар с рабочего места водителя 73,52 м. в случае движения автомобиля в условиях недостаточной видимости, определяется равной 101 км/ч.

Остановочный путь автомобиля при движении перед применением водителем экстренного торможения со скоростью 80 км/ч мог составлять около 73,4 м.

Скорость движения автомобиля, погашенная на участке торможения и соответствующая лишь длине зафиксированных на проезжей части следов торможения колес его задней оси – 61,4 м. в рассматриваемом случае определяется равной около 108 км/ч.

В рассматриваемой дорожной ситуации при заданных исходных данных водитель ФИО2 не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода, остановив автомобиль до места наезда (линии движения пешехода) путем применения экстренного торможения в момент обнаружения последнего в свете фар своего автомобиля, в том числе не располагал такой возможностью в случае движения с разрешенной скоростью 60 км/ч., при этом ФИО2 следовало действовать в дорожной ситуации, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (с учетом пункта 10.2) Правил дорожного движения (т. 1 л.д.159-165).

08-09 июля 2022 года проведен повторный осмотр участка автодороги, расположенного напротив дома №6 по ул. Октябрьская в р.п. ФИО5 В ходе осмотра принимали участие ФИО2, ФИО4 и статист, который располагался на водительском сиденье автомобиля ВАЗ-21102. Со слов ФИО2, дорожные и метеорологические условия совпадают с теми, которые были в момент ДТП с его участием ДД.ММ.ГГГГ. Согласно протоколу проведены замеры расстояний от автомобиля с включенным ближним светом фар и с учетом видимости статиста, установлены расстояния впереди от автомобиля, которые статист видит хорошо – 44,43 м., 45 м., 45,72 м. (т. 2 л.д.1-3, схема к протоколу осмотра, т. 2 л.д.4).

В ходе осмотра места происшествия – участка автодороги по указанному выше адресу, ФИО2 указал место наезда на пешехода ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, которое расположено на расстоянии 33,2 метра от пешеходного перехода на <адрес> (т. 2 л.д.55-56, схема к протоколу, т. 2 л.д.57).

ДД.ММ.ГГГГ составлен протокол осмотра места ДТП. Участвующий в следственном действии ФИО2 указал на участок дороги, расположенный на <адрес> на расстоянии 10 м. от пешеходного перехода при движении от него в сторону <адрес>, указав, что именно в этом месте полному обзору проезжей части ему помешал встречный автомобиль в момент ДТП. Далее ФИО2 указал на участок автодороги на расстоянии 14,2 м. от пешеходного перехода, пояснив, что именно в этом месте находился встречный автомобиль в тот момент, когда он ослепил его. Далее ФИО2 указал на участок автодороги на расстоянии 37,3 м. от пешеходного перехода, отметив, что на этом участке он увидел силуэт женщины, расстояние от его автомобиля до женщины составляло 22 м. Со слов ФИО2, все расстояния указаны им примерно (т. 2 л.д.176-185).

ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения следственного эксперимента с участием ФИО2 установлено среднее время, за которое статист трижды преодолевает проезжую часть шириной 6,1 м., что соответствует ширине полосы проезжей части, на которой подсудимый совершил наезд на ФИО7, до места фактического наезда, находящегося на расстоянии 1,6 м. от правого края проезжей части. Среднее время составило 1,47 сек. (т. 2 л.д.222-231). Из выводов, содержащихся в заключении экспертов №, № № следует, что скорость автомобиля, которым управлял ФИО2, перед началом торможения могла составлять около 107,64 км/ч. При этой скорости, а также при скорости 60 км/ч при времени движения пешехода от центра проезжей части до места наезда, составляющем 1,47 сек., водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, при этом в анализируемой дорожной ситуации водитель должен был руководствоваться пунктами 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения в РФ (т. 3 л.д.60-70).

По мнению суда, на основании ст. 75 УПК РФ, к недопустимым доказательствам, полученным с нарушением требований УПК РФ, следует отнести заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.221-225), поскольку экспертиза проведена в рамках расследования уголовного дела, постановление о возбуждении которого отменено ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.203-205), и протоколы следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.203-209) и от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д.159-165), поскольку проведены они в отсутствие подсудимого, дата проведения – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, хотя ДТП произошло ДД.ММ.ГГГГ, следователями выбраны не те месяцы в году для проведения следственных действий, кроме того, дата рождения ФИО9, выполнявшей ДД.ММ.ГГГГ роль статиста-пешехода - ДД.ММ.ГГГГ, в то время как дата рождения погибшей ФИО7 – ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о явном несоответствии внешних данных с учетом возраста статиста и ФИО7, в следственном эксперименте ДД.ММ.ГГГГ статистом-пешеходом был мужчина ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Помимо этого, статистами в следственных экспериментах использовались листы белой бумаги, с учетом видимости на которые и производились замеры, что не соответствует обстановке в момент наезда ФИО2 на пешехода, о чем суду пояснил эксперт ФИО17

Кроме того, при принятии процессуального решения судом не принимается в качестве доказательства заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д.153-155), поскольку его содержание не подтверждает и не опровергает факт совершения подсудимым инкриминируемого ему преступления.

Оценив приведенные стороной обвинения доказательства в силу части 1 статьи 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд считает, что в совокупности их достаточно для вывода о виновности подсудимого в совершении деяния, содержащегося в описательной части приговора.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Делая вывод о доказанности вины ФИО2, суд исходит из следующего.

Факт дорожно-транспортного происшествия в указанные в описательной части приговора месте и время, в результате которого скончалась ФИО7, подтверждается протоколом осмотра места происшествия и другими доказательствами, которые исследованы судом.

Суд соглашается с выводами эксперта, содержащимися в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что причиной смерти ФИО7 явилась сочетанная травма груди, головы, живота, позвоночника, таза, верхних и нижних конечностей, осложнившаяся шоком смешанного генеза.

Имеющиеся у ФИО7 повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы головы, закрытой травмы груди, закрытой травмы позвоночника, закрытого перелома костей таза, закрытого фрагментарного перелома правой плечевой кости, закрытого перелома локтевого отростка правой локтевой кости, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Все повреждения могли образоваться в одном комплексе при одном механизме в условиях дорожно-транспортного происшествия, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО7 (т. 1 л.д.44-60).

Выводы, содержащиеся в заключении эксперта, согласуются между собой о характере, времени и последствиях причиненных повреждений ФИО7, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью, о причинах смерти, дополняют друг друга, сделаны независимым, квалифицированным и не заинтересованным в исходе дела экспертом, согласуются с другими доказательствами и сомнений у суда в своей объективности не вызывают.

То, что именно подсудимый управлял автомобилем в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, не оспаривается ни им самим, ни кем-либо иным, это обстоятельство сомнений у суда не вызывает.

Суд исключает возможность наступления ДТП в результате технической неисправности автомобиля, поскольку доказательств этому материалы дела не содержат.

По мнению суда, причина дорожно-транспортного происшествия и наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО7 по признаку опасности для жизни, что повлекло в конечном итоге наступление смерти последней, обусловлены исключительно действиями ФИО2, а не третьих лиц или иных факторов, не зависящих от воли подсудимого.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта управления ФИО2 автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, именно подсудимый, управляя автомобилем, допустил нарушения пунктов Правил дорожного движения РФ, которые приведены в описательно-мотивировочной части приговора выше, предполагая при этом возможный негативный результат своих действий, что, в свою очередь, повлекло причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7, которая от полученных травм скончалась.

Из фактических обстоятельств дела, установленных судом на основании имеющихся доказательств, следует, что ФИО2 в сложившейся дорожной ситуации были нарушены пункты 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД).

Так, в нарушение указанных выше пунктов, ФИО2 управлял автомобилем со скоростью не менее 107,46 км/ч, которая превышала установленное ограничение скорости для движения в населенном пункте, и не обеспечивала возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, поскольку подсудимый управлял автомобилем без учета видимости в направлении движения в темное время суток, вследствие чего ФИО2, нарушив скоростной режим, при соблюдении которого он имел реальную возможность обнаружить ФИО7, которая, создав опасность для движения, пересекая дорогу слева направо, вышла на полосу его движения, после чего ФИО2 неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную обстановку, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства до линии движения пешехода в момент возникновения опасности, вследствие чего допустил наезд управляемым им автомобилем на ФИО7, причинив ей телесные повреждения, от которых она впоследствии скончалась в БУЗОО «Любинская ЦРБ».

По мнению суда, полученные ФИО7 телесные повреждения, повлекшие в конечном итоге её смерть, состоят в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО2, которые выражались в грубом нарушении им приведенных в описательно-мотивировочной части приговора выше пунктов Правил дорожного движения.

Действия ФИО2 по отношению к причинению смерти ФИО7 характеризуются неосторожностью, поскольку её причинение умыслом подсудимого не охватывалось, однако, при достаточной осмотрительности он, грубо нарушая Правила дорожного движения РФ, не избрав скорости движения, позволяющей обеспечить постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства, имея для этого реальную возможность, должен был и мог предвидеть возможность наступления таких последствий для ФИО7

Доводы защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 основаны на неверной оценке обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, обусловлены субъективным восприятием случившегося и не свидетельствуют о невиновности подсудимого.

Приходя к такому выводу суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", где указано, что при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО2, управляя автомобилем с учетом установленных судом фактических обстоятельств, осуществлял движение в населенном пункте при наличии на проезжей части не только нерегулируемого пешеходного перехода в темное время суток, но и встречного автомобиля с включенным светом, вследствие чего нарушил требования ПДД РФ, что выразилось в осуществлении движения со скоростью, значительно превышающей установленное ограничение, избранная скорость не обеспечивала возможности постоянного контроля за движением и дорожной обстановкой, что привело к дорожно-транспортному происшествию, и подтверждает наличие причинной связи между его действиями и наступившими последствиями, в то время, как если бы ФИО2 ехал с меньшей скоростью, он должен был и мог увидеть пешехода раньше и остановить свой автомобиль, не допустив наезд на ФИО7, поскольку при движении с более низкой скоростью такая возможность у подсудимого была, о чем суду последовательно пояснил специалист ФИО19, с его доводами в этой части суд соглашается.

Оценивая показания эксперта ФИО17, а также выводы проведенных по делу автотехнических экспертиз в той части, что ФИО2 не имел технической возможности предотвратить наезд на ФИО7, двигаясь с разрешенной скоростью 60 км/ч, а также в ином скоростном режиме (80 км/ч, 107,46 км/ч), суд руководствуется ч. 2 ст. 17 УПК РФ, разъяснениями в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной экспертизе", где указано, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами, и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Данные выводы даны экспертами с технической, а не с правовой точки зрения, в то время как суд основывает свои выводы на совокупности доказательств. Более того, действия пешехода ФИО7, по мнению суда нарушившей требования п. 4.3 Правил дорожного движения, исходя из установленных судом фактических обстоятельств, только способствовали возникновению дорожно-транспортного происшествия, а не стали его причиной, которая заключается в том, что именно ФИО2 избрал слишком высокую скорость движения, не учитывая при этом дорожную обстановку.

В то же время суд соглашается с выводами, содержащимися в автотехнических экспертизах в той части, что в рассматриваемой дорожной ситуации ФИО2 следовало руководствоваться пунктами 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения, кроме того, и эксперты в своих заключениях, и специалист ФИО19, произведя расчеты, пришли к однозначному выводу, что в момент ДТП ФИО2 значительно превысил скорость управляемого им автомобиля, допустив, в том числе, нарушение установленного ограничения скорости в населенном пункте.

Оценивая позицию защиты, суд исходит из того, что сам по себе факт перехода ФИО7 дороги в неположенном месте, не освобождает ФИО2 от обязанности соблюдать пункты 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения, поскольку причина ДТП и наступившие последствия в виде смерти ФИО7 обусловлены исключительно тем, что подсудимый, управляя автомобилем, не избрал скорости движения, позволяющей обеспечивать постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства и обстановкой.

Ссылка защиты на то, что в своем заключении специалист ФИО19 не использовал материалы уголовного дела в полном объеме, а ограничился лишь объяснением ФИО2, не свидетельствует о неправильности выводов специалиста, изложенных как в заключении, так и приведенных им в судебном заседании, так как они в определенной мере согласуются с иными доказательствами, исследованными судом.

Принимая решение по делу, суд, в числе прочего, оценивает выводы экспертов и специалиста о механизме дорожно-транспортного происшествия, содержащиеся в их заключениях, которые основаны на совокупности данных, имеющихся в материалах уголовного дела, постановлены с учетом анализа протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, фототаблицы, составленных следователем в день дорожно-транспортного происшествия, участие следователя в данном следственном действии под сомнение не ставится, осмотр проведен в присутствии понятых, водителя ФИО2

Из протокола осмотра и схемы к нему установлено, что место наезда находится именно на полосе движения автомобиля, которым управлял ФИО2, разногласий по определению места ДТП между участниками следственного действия не имелось, от присутствовавших при осмотре лиц замечаний к протоколу и схеме не было. Таким образом, указанные процессуальные документы составлены уполномоченным лицом, действующим в пределах своих должностных полномочий, то есть в соответствии с действующим законодательством, в связи, с чем оснований к признанию их недопустимыми доказательствами не имеется.

По мнению суда, нарушений права на защиту ФИО2, иных его процессуальных прав, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, органом следствия по делу не допущено.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, подлежит исключению указание на нарушение подсудимым пункта 10.1 Правил дорожного движения в части, сформулированное как «… учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия…», поскольку при описании преступного деяния, которое вменено ФИО2, указанные действия следователем не приведены, при таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ссылка на то, что ФИО2 допустил именно эти нарушения, является бездоказательной и не основана на материалах уголовного дела, документально не подтверждена.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимого. Из полученных доказательств видно, что его действия носили осмысленный характер, в судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, признаков расстройства душевной деятельности у него не имеется.

Назначая вид и размер наказания, суд руководствуется положениями ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Преступление совершено ФИО2 по неосторожности, в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории средней тяжести.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает:

- в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание самого факта дорожно-транспортного происшествия и подтверждение факта управления автомобилем в момент наезда на пешехода, совершение преступления впервые, молодой возраст, нахождение на иждивении престарелых бабушки и деда, страдающего хроническими заболеваниями, социальную обустроенность (наличие постоянного места жительства, социальных связей);

- согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной, поскольку совершено преступление в условиях неочевидности. В момент наезда на ФИО7 автомобиля под управлением ФИО2 в непосредственной близости от неё никого не было. После этого подсудимый первым сообщил о совершенном им преступлении в дежурную часть ОМВД России по Любинскому району (т. 1 л.д.3), указав, что именно он, управляя автомобилем, допустил наезд на пешехода в р.<адрес>. Полученная от ФИО2 информация в письменном виде была зарегистрирована оперативным дежурным ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 25 минут;

- в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, что выразилось в том, что ФИО2 сразу после его совершения, сообщил об этом в медицинское учреждение, намереваясь оказать содействие в организации помощи ФИО7, не зная в тот момент о её состоянии.

Кроме того, руководствуясь ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд считает необходимым признать смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством, несоблюдение ФИО7 пункта 4.3 Правил дорожного движения.

Приходя к такому выводу, суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", где указано, что если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что ФИО2 допустил наезд на пешехода ФИО7 на проезжей части, при этом пешеход допустила нарушение пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, которым установлено, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Таким образом, судом установлено, что тяжкие последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством – ФИО2 Правил дорожного движения (пункты 10.1, 10.2 ПДД РФ), но и ввиду несоблюдения ФИО7 пункта 4.3 Правил, в связи с чем это обстоятельство подлежит учету при назначении ФИО2 наказания как смягчающее обстоятельство.

Суд не усматривает в действиях ФИО2 активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку из смысла закона, оно должно выражаться в том, что виновный предоставляет органам следствия информацию, до того им не известную. Для признания указанного обстоятельства смягчающим важным условием является совершение этих действий добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Как установлено судом, в своих показаниях ФИО2, не отрицая факт наезда на пешехода ФИО7, полагал, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по его вине, при этом обстоятельства совершенного им преступления были установлены следственными органами на основании осмотра места происшествия, показаний свидетелей, заключений проведенных по делу экспертиз.

Давая свои показания каких-либо значимых для уголовного дела обстоятельств, что содействовало бы его расследованию и способствовало соответствующей юридической оценке его действий, ФИО2 не сообщено, органы расследования очевидно для подсудимого располагали достаточными доказательствами, позволяющими установить его виновность. Иных данных, свидетельствующих об активном способствовании ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, у суда не имеется, защитой не приведено убедительных доказательств этому.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Как личность ФИО2 не судим (т. 4 л.д.32), <данные изъяты>

Оценив в совокупности изложенное, с учетом фактических обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, суд приходит к выводу и считает справедливым для достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, назначить ФИО2 наказание с учетом положений, содержащихся в ч. 1 ст. 62 УК РФ, в виде лишения свободы.

С учетом личности подсудимого, его имущественного положения, состава семьи, фактических обстоятельств дела, принимая во внимание, что имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства не являются исключительными, связанными с целями и мотивами преступления, они также не уменьшают существенно степень его общественной опасности, оснований для применения положений статей 64 и 73 УК РФ при назначении наказания ФИО2 не имеется, поскольку в противном случае цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, не будут достигнуты.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО2, учитывая наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также поведение виновного после совершения преступления, суд признает возможным исправление подсудимого в условиях принудительного привлечения к трудовой деятельности, в связи с чем, усматривая основания для применения положений ст. 53.1 УК РФ, суд заменяет наказание в виде лишения свободы на принудительные работы под ежедневным контролем со стороны государственных органов, исключающим возможность оставления исправительного центра без ведома администрации.

По мнению суда, условия и порядок отбывания указанного вида наказания, будут способствовать достижению целей наказания, исправлению подсудимого, предотвращению совершения им новых преступлений.

Исходя из п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", дополнительное наказание назначается только то, которое предусмотрено к принудительным работам, дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, не назначается. Поэтому суд не указывает дополнительное наказание при определении вида и размера основного наказания в виде лишения свободы.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, а также данные о личности подсудимого, суд, не усматривая оснований для освобождения ФИО2 от применения дополнительного наказания, предусмотренного в качестве обязательного к принудительным работам, признает необходимым назначить дополнительное к принудительным работам наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усматривая оснований для применения положений, содержащихся в ст. 64 УК РФ, по приведенным выше доводам. По мнению суда, подсудимый, с учетом его возраста, состава семьи, образования, не лишен возможности получать доходы от иной трудовой деятельности.

При определении вида и размера наказания суд исходит из убежденности, основанной на полном и всестороннем исследовании материалов уголовного дела. Руководствуется принципом соразмерности назначаемого наказания и последствий, наступивших в результате преступления, действует в целях исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, восстановления социальной справедливости.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, способ его совершения, степень общественной опасности, характер и размер наступивших последствий, личность подсудимого, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления.

Разрешая исковые требования ФИО8 о взыскании расходов на погребение, ритуальные услуги, консультацию юриста и составление искового заявления, суд руководствуется положениями пункта 1 статьи 1064, статей 1079, 1094 ГК РФ, статьями 3, 5 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", и учитывает разъяснения, содержащиеся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вследствие чего приходит к выводу, что указанные расходы в заявленном размере фактически понесены ФИО8, они соответствуют существующим традициям и обычаям при погребении, по этой причине они подлежат взысканию с подсудимого, поскольку основания для удовлетворения заявленных исковых требований у суда имеются.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО2 наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок два года шесть месяцев с удержанием пятнадцати процентов из заработной платы в доход государства с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ ФИО2 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

К месту отбывания наказания осужденному ФИО2 надлежит следовать за счет государства самостоятельно, в порядке, установленном в частях 1 и 2 статьи 60.2 УИК РФ, для чего в течение 10 суток со дня вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган УФСИН России по адресу: <адрес> за получением предписания.

Разъяснить осужденному, что в случае уклонения от отбывания наказания в виде принудительных работ или признания осужденного к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ неотбытая часть наказания заменяется лишением свободы из расчета один день лишения свободы за один день принудительных работ.

Срок дополнительного наказания исчислять со дня отбытия наказания в виде принудительных работ, при этом оно распространяется на все время отбывания ФИО2 наказания в виде принудительных работ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 отменить после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск ФИО8 удовлетворить, взыскав в его пользу с ФИО2 материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 159545 рублей.

Вещественное доказательство: автомобиль ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, переданный ФИО2 - оставить по принадлежности.

Апелляционные жалоба, представление на приговор могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Омского областного суда с подачей их через Любинский районный суд Омской области в течение 15 суток со дня постановления приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись А.В. Дроздов

"КОПИЯ ВЕРНА"

подпись судьи ______________________

___________________________________________

(Наименование должности работника аппарата суда)

Эраносян Н.А.

(инициалы, фамилия)

27.02.2025

Подлинный приговор подшит в материалы дела

№ 1-6/2025 Любинского районного суда Омской области.

Приговор вступил в законную силу «__» ____________2025 г.

Судья _________________________А.В. Дроздов