Приговор № 1-348/2020 от 27 октября 2020 г. по делу № 1-348/2020

1-348/2020

73RS0013-01-2020-003248-30


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 октября 2020 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе:

председательствующего судьи Коненковой Л.Г.,

с участием государственных обвинителей старшего помощника прокурора г. Димитровграда Чугунова П.В., помощника прокурора г. Димитровграда Хамидуллина М.Р.,

подсудимого ФИО1,

защиты в лице адвоката Адвокатского кабинета «Защита» АПУО Багаудинова А.Д., представившего удостоверение № 47 и ордер №24 от 17 июня 2020 года,

потерпевшей М. С.С., её представителя ФИО2,

при секретаре Гурьяновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1,

<данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вред здоровью человека. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

23 января 2019 года в период времени с 18.00 до 18.15 часов, более точное время не установлено, ФИО1 управлял технически исправным автомобилем Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №*, в салоне которого на переднем пассажирском сидении находилась П.. В тёмное время суток, двигаясь по проезжей части дороги по ул. Мулловское Шоссе в г. Димитровград в направлении от ул. Гончарова в сторону выезда из г. Димитровград, проезжая возле дома 1 по ул. Мулловское шоссе, ФИО1 нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ, Правила), не учёл дорожные и метеорологические условия, а именно тёмное время суток, наличие попутных и встречных транспортных средств на проезжей части дороги, покрытие проезжей части дороги в виде накатанного снега, не выбрал в данных дорожных условиях безопасную скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, увидев на правой полосе движения вынужденно остановившийся из-за неисправности, без нарушения ПДД РФ, автомобиль SCANIA Р114 GA4X2NA 340, государственный регистрационный знак №*, в составе с полуприцепом SCHMITZ S 01, государственный регистрационный знак №*, под управлениям С1., не принял своевременных мер к снижению скорости, не справился с управлением своего автомобиля, допустил его занос, в результате чего совершил столкновение с задней частью полуприцепа. В результате ДТП пассажиру его автомобиля П. была причинена тупая сочетанная травма тела: А) закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга, ушибы, ссадины мягких тканей головы; Б) закрытая травма грудной клетки – закрытый перелом 1,2,3-го левых рёбер, закрытый перелом 1,2,3,4-го правых рёбер, перелом поперечных отростков 6,7-го шейных позвонков со смещением отломков, перелом поперечных отростков 1,2,3,4-го грудных позвонков справа со смещением отломков, нестабильный компрессионный, оскольчатый перелом тела 5-го грудного позвонка 2 степени со смещением, В) закрытый перелом основной фаланги 5-го пальца правой кисти, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего предписания п.10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Указанное нарушение Правил дорожного движения РФ, допущенное водителем ФИО1, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью П.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, пояснив суду, что 23 января 2019 года вечером вместе с дочерью П. и братом С2 на своём автомобиле Лада Приора следовал из г. Димитровград в р.п. Мулловка. Дочь сидела на переднем пассажирском сидении, была пристёгнута ремнём безопасности. Двигаясь по Мулловскому шоссе, скорость движения автомобиля была приблизительно около 60 км/час., на автомобиле был включен ближний свет фар, видимость в направлении движения была 15-20 метров, было очень темно. В попутном направлении другие автомобили не двигались. В определённый момент в темноте он увидел тёмный силуэт, сразу же начал тормозить, возможно, что в тот же момент и дочь ему что-то сказала. Автомобиль занесло, он пытался выруливать, но автомобиль не слушался, приблизительно через 2-3 секунды после обнаружения им этого силуэта произошло столкновение, как теперь ему известно, с большегрузным автомобилем. После столкновения он на незначительное время потерял сознание, очнулся, дочь лежала у него на плече, крыша автомобиля была снесена. Он позвонил своему работодателю С3., супруге, сообщил о ДТП. Утверждает, что на большегрузном автомобиле не было светоотражающих элементов, аварийная сигнализация отсутствовала, знак аварийной остановки выставлен не был. Полагает, что знак аварийной остановки перед большегрузным автомобилем был выставлен после ДТП, до приезда сотрудников ГИБДД, более того, считает, что был выставлен его (ФИО1) знак, так как на месте открывали багажник его автомашины, достали знак, понесли в сторону фуры. Прибывшие сотрудники Скорой помощи увезли дочь, приезжали и сотрудники ГИБДД. В осмотре места происшествия с сотрудниками ГИБДД он не участвовал, хотя его подпись в протоколе и схеме присутствует, он не согласен со схемой в части отражения месторасположения транспортных средств после ДТП, поскольку большегрузный автомобиль занимал больше места на проезжей части, нежели это отражено в схеме, кроме того, его автомашина после ДТП стояла ближе к фуре. Полагает, что сотрудники ГИБДД С4 и С5., допрошенные в судебном заседании, имеют к нему неприязнь, поскольку, хотя он и не был с ними лично знаком, но у него ранее был конфликт с другими сотрудниками ГИБДД, и в ходе общения с С5 и С4 после ДТП он понял, что последние в курсе этих обстоятельств.

В связи с существенными противоречиями в показаниях подсудимого в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, когда он дважды при допросе сообщал следователю, что, двигаясь по Мулловскому шоссе, дочь сказала ему, что впереди что-то стоит, тогда он прищурился, увидел впереди себя отблеск красного цвета небольшого размера, резко нажал на педаль тормоза, автомобиль стал приближаться в состоянии торможения к впереди стоящему автомобилю; когда увидел перед собой кузов грузового автомобиля, расстояние оставалось примерно 10 метров, он намеревался выехать на полосу встречного движения, однако по встречной полосе двигался автомобиль, потому стал двигаться по проезжей части, выруливая свой автомобиль максимально от столкновения, однако столкновение произошло (Том 2 л.д.125-127, 185-186).

После оглашения приведённых показаний ФИО1 в данной части выразил своё несогласие с ними, сообщив, что таких показаний следователю не давал.

Суд, оценивая показания ФИО1 как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, считает, что последний, хотя и не признаёт и не признавал ранее вину в преступлении, однако его показания в ходе предварительного расследования относительно обстоятельств, предшествующих ДТП (обнаружение опасности в движении его дочерью, его прищуривание, обнаружение отблеска красного цвета небольшого размера, принятие после этого мер к торможению) являются достоверными, соответствующими объективной действительности. При этом у суда отсутствуют основания считать, что производство его допросов на стадии предварительного расследования происходило с нарушением процессуального закона. Допросы ФИО1 осуществлены в присутствии защитника, что исключало какое-либо незаконное воздействие на подсудимого. ФИО1 был допрошен дважды, каждый из протоколов подписан им в отсутствие каких-либо замечаний. Кроме того, сообщённые ФИО1 при допросе следователем сведения подтверждены и другими доказательствами по делу.

Так, из показаний свидетеля С5 – сотрудника ГИБДД МО МВД России «Димитровградский» непосредственно в судебном заседании и его же показаний в ходе предварительного расследования, оглашённых в суде и подтверждённых свидетелем (Том 2 л.д.99-100), следует, что 23 января 2019 года он с напарником С4 заступил на дежурство в 17.00 часов, после чего поступило указание проехать в р.п. Мулловка. Они на служебном автомобиле выехали в сторону р.п. Мулловка, при выезде из города на Мулловском шоссе видели стоящий на полосе движения из-за неисправности большегрузный автомобиль. Автомобиль был расположен так, что объехать его без выезда на встречную полосу было невозможно. Аварийная сигнализация на данном автомобиле не работала, но знак аварийной остановки был выставлен в 15-20 метрах от автомобиля. Когда они возвращались из р.п. Мулловка, то автомобиль стоял на том же месте. Фактически сразу же по возвращении в город им вновь поступило указание выехать на место ДТП на Мулловское шоссе. Уже по прибытии было обнаружено, что автомобиль Лада Приора совершил столкновение с большегрузным автомобилем, при этом знак аварийной остановки также был выставлен позади большегрузного автомобиля, расстояние от знака до автомобиля было 15 метров, возможно даже и больше, но он лично не замерял. По его мнению, знак стоял там же, где и ранее они видели его при следовании в р.п. Мулловка. Протокол осмотра места происшествия составлял С4., ФИО1 также принимал участие в осмотре. На участке местности, где произошло ДТП, искусственное освещение отсутствовало, на дороге был снежный накат, на момент их прибытия на автомобиле Лада Приора был включен ближний свет фар, на большегрузном автомобиле аварийная сигнализация отсутствовала.

Свидетель С4 в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования (Том 2 л.д.101-102) дал показания, аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля С5., также подтвердив факты того, что еще до ДТП они видели большегрузный автомобиль, стоявший на выезде из г. Димитровград на полосе движения в сторону г. Ульяновск, отсутствия аварийной сигнализации на данном автомобиле, но наличие позади него знака аварийной остановки. Подтвердил свидетель и то, что по прибытии на место ДТП знак аварийной остановки был, располагался он в 15-20 метрах от большегрузного автомобиля. Аварийная сигнализация на большегрузном автомобиле не работала, со слов водителя, по причине того, что сел аккумулятор. Также свидетель С4 показал, что составлял протокол осмотра места совершения административного правонарушения, схему, понятые присутствовали при данном действии. Видимость при ближнем свете фар замерялась со служебного автомобиля, составляла 70-80 метров.

Согласно показаниям свидетеля С1., он 23 января 2019 года при управлении автомобилем Скания в составе с полуприцепом Шмитц двигался из г. Самара в г. Ульяновск, при выезде из г. Димитровград около 16.30 часов машина «затроила». Он, прижавшись на автомобиле к обочине, включил аварийную сигнализацию, сообщил по телефону о поломке С6., также шагами отмерил 15 метров и позади полуприцепа выставил знак аварийной остановки, который был у него в машине. В дальнейшем он около трёх раз выходил из машины, проверял работу аварийной сигнализации. Когда находился в кабине, почувствовал удар в заднюю часть автомашины, вышел, обнаружил, что легковой автомобиль Лада Приора после столкновения с его автомобилем отбросило на встречную полосу. На место сначала приехали сотрудники Скорой помощи, потом сотрудники ГИБДД. При этом за 15-20 минут до ДТП он также выходил из автомобиля, аварийная сигнализация работала, знак аварийной остановки также стоял. Утверждает, что знак аварийной остановки после ДТП стоял в том же месте, где он его выставил изначально, сразу же после поломки, ни он, никто иной знак не перемещали, и только утром следующего дня, после устранения поломки в автомашине, он взял свой знак и уехал с места ДТП. Сотрудники ГИБДД на месте оформляли документы, он не участвовал в составлении этих документов, в осуществлении замеров, но схему места совершения административного правонарушения получил.

Из показаний свидетеля С6 в судебном заседании, а также из его же показаний в ходе предварительного расследования, оглашённых в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем (Том 2 л.д.31-32), следует, что он, действуя как представитель работодателя С1., получив от последнего сообщение о поломке, выехал из г. Ульяновск в сторону г. Димитровград. Прибыв на место, он уже видел последствия ДТП – автомобиль Лада Приора совершил столкновение с автомобилем Скания в составе с полуприцепом. Он прибыл на место около 18.30-19.00 часов, к тому моменту Скорая помощь уже уехала, но сотрудники ГИБДД были на месте. Позади грузового автомобиля стоял знак аварийной остановки на расстоянии около 10 метров.

Согласно показаниям свидетеля С7 в судебном заседании, а также его же показаниям в ходе предварительного расследования, оглашённых в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем (Том 2 л.д.25-27), следует, что он является водителем маршрутного автобуса г.Димитровград – р.п. Мулловка. В день, когда произошло ДТП, он еще в светлое время суток при выезде из г. Димитровград видел стоящую большегрузную автомашину на полосе движения в сторону г. Ульяновск. Аварийная сигнализация на автомобиле не работала, знак аварийной остановки был выставлен в 8-10 метрах позади прицепа. Возвращаясь из р.п. Мулловка, уже в тёмное время суток, на том же месте он увидел момент столкновения автомобиля Лада Приора с большегрузным автомобилем. На автомобиле Лада Приора горел ближний свет фар, было понятно, что водитель во избежание столкновения пытался выйти на встречную полосу движения, то есть на ту полосу, по которой он (С7.) двигался, но не смог избежать столкновения. Он остановил свой автомобиль, стал оказывать помощь лицам, следовавшим в автомобиле Лада Приора, вызвал Скорую помощь и сотрудников полиции, с пассажирского сидения автомобиля Лада П. была извлечена девушка, которой в последующем оказывали помощь прибывшие медицинские работники. После приезда сотрудников ГИБДД он покинул место происшествия. Стоял ли знак аварийной остановки непосредственно сразу же после ДТП, он не обращал внимания, возможно, что он и был, но он его не видел. Также свидетель С7 показал, что, когда он впервые увидел стоящую фуру, то знак аварийной остановки был старого образца, тогда как на видеозаписи послеаварийной ситуации видно, что стоит знак аварийной остановки нового образца.

Из показаний свидетеля ФИО3 в судебном заседании, его показаний в ходе предварительного расследования, оглашённых в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем (Том 2 л.д.109-111), следует, что 23 января 2019 года он около 17.00 часов на своём автомобиле Лада Приора двигался из г. Димитровград в р.п. Мулловка, на выезде из города на полосе движения в сторону р.п. Мулловка стояла фура, без аварийной сигнализации, без знака аварийной остановки, он данного знака не видел. Поскольку объехать данный автомобиль без выезда на встречную полосу было невозможно, он был вынужден резко вывернуть на встречную полосу, объехать данный автомобиль. По прошествии 1,5-2 часов он возвращался в город, и у данного места уже видел последствия столкновения автомобиля Лада Приора и фуры. При этом он и его друг осуществляли видеозапись на камеру сотовых телефонов. После ДТП позади большегрузного автомобиля был знак аварийной остановки в пределах 10-11 метров от автомобиля. В последующем видеозаписи он выложил в социальную сеть Инстаграмм, предоставил запись родственникам ФИО1, а затем выдал и следователю, производившему расследование.

Согласно показаниям потерпевшей П., она, находясь на переднем пассажирском сидении, вместе с отцом ФИО1, управлявшим автомобилем, передвигались из г. Димитровград по месту своего жительства в р.п. Мулловка. При выезде из города они двигались с той же скоростью, что и по городу, хотя было очень темно. Неожиданно впереди себя на расстоянии 5-7 метров она заметила силуэт, стала что-то кричать и одновременно с этим отец стал тормозить, но произошло столкновение. Что было в дальнейшем, не знает, так как потеряла сознание. Утверждает, что знаков позади автомобиля, с которым произошло столкновение, не было.

Из показаний свидетеля С2 в судебном заседании следует, что он также находился в автомобиле вместе с ФИО1 и П., сидел на заднем сидении. Скорость движения автомобиля до столкновения была около 60 км/час., покрытие дороги - накатанный снег, очень темно. Перед столкновением он никаких препятствий впереди не видел, также не было и каких-либо знаков. В какой-то момент ФИО1 стал тормозить, хотел выйти на встречную полосу, но там были машины. После столкновения он на некоторое время потерял сознание, потом сам выбрался из машины. На проезжей части знака аварийной остановки не было.

Однако, согласно показаниям этого свидетеля в ходе предварительного расследования, оглашённых в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, во время движения он на телефоне играл в игру, услышал крик П.: «Папа, машина», после посмотрел в сторону лобового стела, в 6 метрах увидел заднюю часть полуприцепа; был ли выставлен аварийный дорожный знак позади грузового фургона, он не обратил внимания (Том 2 л.д.44-46). После оглашения данных показаний свидетель подтвердил, что П. что-то кричала перед столкновением, но утверждал, что после столкновения знака аварийной остановки позади большегрузного автомобиля не было.

Анализируя и оценивая показания свидетеля С2., суд полагает, что, в целом, его показания являются последовательными, за исключением того обстоятельства, что в суде он настаивал на отсутствии знака аварийной остановки, тогда как на стадии предварительного расследования заявлял, что не обращал на это внимания, и, следовательно, не исключал возможности наличия такового. Суд считает, что в основу приговора должны быть положены те показания свидетеля С2., которые были даны им в ходе предварительного расследования, поскольку его допрос осуществлён с соблюдением процессуальных требований, после разъяснения права отказа от дачи показаний, С2 изъявил желание дать показания, рассказал следователю об известных ему обстоятельствах, ознакомился с протоколом, подписал его в отсутствие возражений. Изменение же свидетелем показаний в судебном заседании суд связывает с желанием свидетеля поддержать избранную подсудимым линию защиты, выстроенной на отрицании факта наличия знака, предупреждающего об опасности в движении.

Согласно показаниям свидетеля С9 ей о произошедшем ДТП стало известно из звонка супруга ФИО1 Она прибыла на место ДТП, когда дочь уже была в автомашине Скорой помощи, вместе с дочерью она проследовала в больницу. На обстановку на месте ДТП не обращала внимания, но в том месте было темно.

Также в судебном заседании были допрошены свидетели защиты по обстоятельствам, предшествовавшим ДТП и после него.

Так, свидетель С10 суду показал, что 23 января 2019 года она на своём автомобиле около 16.30 часов следовал в р.п. Мулловка из г. Димитровград, двигался за автомобилем ГАЗель. В какой-то момент ГАЗель резко выехала на встречную полосу, он проследовал за ней и только после обнаружил, что на его полосе движения стоит фура, занимая половину проезжей части. Знака аварийной остановки он не видел, аварийная сигнализация, насколько он помнит, была включена. В последующем он узнал о столкновении автомобилей.

Свидетель защиты С11 суду показал, что по просьбе своего родственника С3 отвозил последнего на место столкновения большегрузного автомобиля и легкового автомобиля, которым управлял ФИО1 Точное время прибытия к месту ДТП назвать не может, но около 19.00 часов, сотрудники ГИБДД уже присутствовали на месте. Знака аварийной остановки не было, при этом они с С3 специально осматривали обочину в поисках знака, но каких-либо признаков наличия знака не было. Однако после просмотра свидетелем видеозаписи, зафиксировавшей обстановку после ДТП, свидетель уточнил, что видит знак аварийной остановки на полосе движения большегрузного автомобиля, полагает, что знак стоял до момента их прибытия к месту ДТП.

В судебном заседании исследованы и письменные материалы дела.

Как следует из протокола осмотра и схемы места совершения административного правонарушения от 23 января 2019 года, столкновение транспортных средств Скания с полуприцепом Шмитц и Лада Приора произошло на правой стороне дороги по ходу движения из г. Димитровград в сторону г. Ульяновск. Автомобиль Скания с полуприцепом правой стороной находится на обочине, левой – на проезжей части, при этом правая обочина имеет ширину 1,6 метра; колеса данного автомобиля находятся на расстоянии 0,7-1 метра от правого края правой обочины. Место удара – левый задний угол полуприцепа. Автомобиль Лада Приора находится на левой стороне дороги по ходу движения из г. Димитровград в сторону г. Ульяновск, поперёк дороги (Том 1 л.д.9-15).

Согласно справке о ДТП столкновение произошло между автомобилями Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №* (водитель ФИО1), и SCANIA Р114, государственный регистрационный знак №*, в составе с полуприцепом SCHMITZ, государственный регистрационный знак №* (водитель С1.). На автомобиле Лада Приора механические повреждения в передней части, на другом автомобиле – в задней части (Том 1 л.д.16).

Автомобиль Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №*, принадлежит С9., что подтверждается карточкой учёта транспортного средства (Том 1 л.д.73).

Автомобиль SCANIA Р114 GA4X2NA 340, государственный регистрационный знак №*, полуприцеп SCHMITZ S 01, государственный регистрационный знак №*, принадлежит С12., что подтверждается карточками учёта транспортного средства (Том 1 л.д.77, 78).

Сигнал о ДТП поступил в Единую диспетчерскую службу 23 января 2019 года в 18 час. 15 мин. (Том 1 л.д. 95).

По данным УГИБДД УМВД России по Ульяновской области 23 января 2019 года автомобиль Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №*, в 18 час. 07 мин. проследовал мимо комплекса фотовидеофиксации, расположенного на 83 км. 300 метров автодороги Ульяновск-Димитровград-Самара и работающего в автоматическом режиме, скорость движения транспортного средства составила 65 км/час. (Том 1 л.д.128).

Наличие телесных повреждений у П. подтверждается справкой ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России о поступлении в медицинский стационар 23 января 2019 года с переломом позвоночника (Том 1 л.д.18).

По выводам судебной медицинской экспертизы от 13 июля 2020 года у П. имелась сочетанная травма тела: А) закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга, ушибы, ссадины мягких тканей головы; Б) закрытая травма грудной клетки – закрытый перелом 1,2,3-го левых рёбер, закрытый перелом 1,2,3,4-го правых рёбер, перелом поперечных отростков 6,7-го шейных позвонков со смещением отломков, перелом поперечных отростков 1,2,3,4-го грудных позвонков справа со смещением отломков, нестабильный компрессионный, оскольчатый перелом тела 5-го грудного позвонка 2 степени со смещением, В) закрытый перелом основной фаланги 5-го пальца правой кисти, которая образовалась в результате воздействия тупых предметов, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (Том 2 л.д.6-9).

С2. – пассажиру автомобиля Лада Приора в ходе ДТП также причинены телесные повреждения, что подтверждается вкладышем в амбулаторную карту (Том 1 л.д.19) и заключением судебной медицинской экспертизы от 11 июня 2020 года, согласно которому у С2 обнаружены ссадины в области лба (Том 2 л.д.15-16).

Автомобиль SCANIA Р114 GA4X2NA 340, государственный регистрационный знак №*, в составе с полуприцепом SCHMITZ S 01, государственный регистрационный знак №*, осмотрены следователем 27 мая 2020 года; на момент осмотра механические повреждения отсутствовали (Том 2 л.д.37-40).

Автомобиль Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №*, осмотрен следователем 27 июня 2020 года, зафиксировано наличие механических повреждений (Том 2 л.д.91-93).

В ходе осмотра места происшествия 01 августа 2019 года у свидетеля С8 изъят диск, содержащий видеозаписи дорожной обстановки после ДТП (Том 1 л.д.124-126).

Из протокола осмотра предметов – диска с видеозаписями (Том 2 л.д.112-117), а также из непосредственного просмотра видеозаписей в судебном заседании следует, что на проезжей части перпендикулярно расположен автомобиль Лада Приора со значительными механическими повреждениями, возле него, но на другой полосе движения, также видна задняя часть большегрузного автомобиля, позади которого на определённом расстоянии расположен знак аварийной остановки.

По выводам судебной автотехнической экспертизы от 06 июля 2020 года №№ 819/03-1, 820/03-1, исходя из расположения механических повреждений и режима движения транспортных средств, место столкновения могло находиться на правой стороне проезжей части по ходу движения. Водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п.19.1, 10.1 ПДД РФ; определить, соответствовали ли действия водителя ФИО1 требованиям п. 10.1 ПДД РФ не представилось возможным из-за отсутствия в представленных материалах уголовного дела сведений о расстоянии видимости препятствия и дороги. В представленной дорожной обстановке водитель автомобиля Скания с полуприцепом С1 должен был во время вынужденной стоянки в населённом пункте руководствоваться требованиями п.п. 7.1, 7.2, 12.1, 19.3 ПДД РФ. В варианте по показаниям водителя С1 его действия соответствовали требованиям п.п. 7.1, 7.2, 12.1 ПДД РФ, в варианте по показаниям С7 – действия С1 не соответствовали требованиям п.п. 7.1, 7.2 ПДД РФ. Решить вопрос, действия какого из водителя находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с произошедшим ДТП, не представилось возможным из-за отсутствия в материалах уголовного дела сведений о расстоянии видимости препятствия (знака аварийной остановки) и дороги в тех же дорожных условиях, что и на момент ДТП. В варианте дорожной обстановки по показаниям водителя С1 его действия не находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с произошедшим ДТП; в варианте дорожной обстановки по показаниям С7 действия С1 могли находиться, с технической точки зрения, в причинной связи с произошедшим ДТП (Том 2 л.д.70-83).

Оценивая исследованные судом и приведённые выше доказательства, суд находит их относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Что касается оценки такого доказательства как протокол осмотра места административного происшествия и схемы к нему, то сторона защиты ссылается на недопустимость этого доказательства, поскольку фактически осмотр не проводился, ни ФИО1, ни С1 в осмотре не участвовали. Более того, сторона защиты ссылается на отсутствие при производстве осмотра понятых. В обоснование своей позиции сторона защиты ссылается на показания свидетеля С13, пояснившей суду, что по адресу, который указан в качестве места жительства понятого С14., последний не проживает и никогда не жил. Кроме того, свидетель С15 указал, что после ДТП ФИО1 находился в шоковом, неадекватном состоянии, просто подписывал документы, которые предлагали ему сотрудники ГИБДД.

Между тем, суд не находит оснований считать указанный протокол и схему недопустимым доказательством по следующим обстоятельствам. Протокол и схема подписаны участниками данного процессуального действия, в том числе и ФИО1, в отсутствие каких-либо возражений и замечаний. Обстановка послеаварийной ситуации, описанная свидетелями, зафиксированная на видеозаписи, согласуется с указанным протоколом и схемой. Фактически же доводы стороны защиты сводятся к несогласию с зафиксированным на схеме расстоянием между грузовым автомобилем и автомобилем Лада Приора, однако данное обстоятельство применительно к обстоятельствам настоящего уголовного дела существенного значения не имеет. Кроме того, сторона защиты выражает несогласие со схемой в части указания того, что грузовой автомобиль большей частью находился на обочине. Между тем, данный документ лишь схематично отображает местонахождение транспортных средств, исходя же из замеров, которые отображены в схеме, при ширине обочины в 1,6 метра, правое заднее колесо автомобиля Скания с полуприцепом от правого края обочины находилось на расстоянии 1 метра, другая же часть этого транспортного средства находилась непосредственно на проезжей части, то есть фактически данной схемой подтверждается, что большая часть грузового автомобиля находилась на проезжей части, а не на обочине. Вопреки позиции защиты, неотображение сотрудником ГИБДД в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения определённых обстоятельств (видимость, снежный накат, наличие либо отсутствие знака аварийной остановки) не является обстоятельством, исключающим возможность использования данного документа в качестве доказательства. Также и то обстоятельство, что по адресам, которые указаны как адреса проживания понятых, последние не проживают, не свидетельствует о неучастии понятых в осмотре, поскольку место проживания понятых устанавливалось со слов этих лиц. Протокол и схема подписаны всеми участниками процессуального действия, возражений никто из них не заявлял вплоть до рассмотрения настоящего дела в суде.

С учётом приведённых данных, суд считает протокол осмотра места совершения административного правонарушения, схему к нему допустимым доказательством.

Доводы представителя потерпевшего, подсудимого и защитника о необъективном расследовании уголовного дела суд также признаёт неубедительными. Тот факт, что потерпевшая вызывалась к следователю повестками «для предъявления обвинения, допроса в качестве обвиняемого», является лишь технической опечаткой, не влияющей на статус потерпевшей, не свидетельствует о заинтересованности следователя в исходе дела. Доводы о том, что следователем не было разрешено ходатайство о проведении следственных действий, о проведении дополнительной экспертизы, об ознакомлении с материалами уголовного дела, несостоятельны, поскольку отсутствуют достоверные данные, подтверждающие получение именно следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, указанных ходатайств. Тем более, что в судебном заседании ходатайство о назначении дополнительной экспертизы было заявлено и разрешено, потерпевшая и её представитель были ознакомлены с материалами дела.

Давая оценку исследованным судом доказательствам по обстоятельствам, предшествующим ДТП, суд считает доказанным, что на территории г. Димитровград в результате неисправности грузовой автомобиль Скания в составе с полуприцепом Шмитц под управлением С1 остановился на полосе движения в сторону г. Ульяновск, находился как на обочине, так и на проезжей части дороги. По утверждению свидетеля С1., он включил аварийную сигнализацию и выставил знак аварийной остановки, аварийная сигнализация на момент ДТП работала. Между тем, исходя из показаний свидетелей С5., С4., С7., С8., С10., то есть лиц, проезжавших данный участок автодороги перед ДТП, аварийная сигнализация на автомобиле Скания с полуприцепом не работала. Суд, принимая во внимание согласованные в данной части показания перечисленных свидетелей, считает доказанным, что аварийная сигнализация на данном автомобиле непосредственно перед ДТП не работала. При этом суд не ставит под сомнение и достоверность показаний свидетеля С1 в той части, что аварийную сигнализацию он включал, но в момент ДТП, согласно его же показаниям, он находился в кабине автомашины, и, следовательно, не мог достоверно знать, работает ли аварийная сигнализация.

Пункт 7.2 ПДД РФ определяет, что при неисправности или отсутствии аварийной сигнализации знак аварийной остановки должен быть выставлен незамедлительно на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности, однако это расстояние должно быть не менее 15 метров от транспортного средства в населённых пунктах.

Оценивая показания допрошенных судом свидетелей относительно наличия либо отсутствия знака аварийной остановки и того обстоятельства, на каком расстоянии он был выставлен от остановившегося грузового автомобиля, суд учитывает следующее.

Свидетели С8 и С10 показали суду, что знак аварийной остановки отсутствовал. Вместе с тем, принимая во внимание показания других допрошенных свидетелей – С7., С1., С5., С4., непосредственно видевших знак до ДТП, суд считает, что знак аварийной остановки был выставлен, и лишь то обстоятельство, что свидетели С8., равно как и С10., не видели данный знак, не указывает на его отсутствие. Тем более, что по утверждению свидетеля С10., он следовал за автомобилем ГАЗель, повторяя за ним манёвры в движении, то есть его внимание было сконцентрировано на впереди следующем транспортном средстве. Автомобиль же под управлением С8 проследовал по данному месту в светлое время суток (в 16.05 часов согласно данным о фиксации движения автомобилей), в результате чего в условиях лучшей видимости он мог и не обратить внимания на соответствующий знак.

Суд считает доказанным, что знак аварийной остановки позади автомобиля Скания с полуприцепом был выставлен и на момент ДТП. При этом суд считает в данной части достоверными показания свидетеля С1, что он сразу же после столкновения вышел из кабины, знак стоял в том же месте, где и был им выставлен. При этом ссылка стороны защиты на то, что, со слов С1., у него был знак аварийной остановки старого образца, а на видеозаписи знак нового образца, на основании чего защита делает вывод, что на видеозаписи зафиксирован иной знак, безосновательна, поскольку сам же С1 заявил суду, что не знает отличий между знаками нового и старого образца, но настаивает, что именно тот знак, который он выставлял, он же в последующем и забрал с места происшествия. Наличие знака аварийной остановки на момент ДТП подтверждено и показаниями свидетелей С5., С4 – сотрудников ГИБДД, прибывших незамедлительно на место ДТП, при этом свидетель С5 настаивал, что знак на момент их прибытия располагался в том же месте, в котором он ранее им был замечен при следовании в р.п. Мулловка. Наличие знака аварийной остановки подтверждается и показаниями свидетеля С8., также и содержанием просмотренной видеозаписи послеаварийной ситуации, где очевидно наличие знака аварийной остановки позади автомобиля Скания с полуприцепом.

Что же касается показаний свидетеля С7., то показаниями данного лица не опровергается факт наличия данного знака на момент ДТП, свидетель лишь заявил суду о том, что не видел знак, поскольку в тот момент его внимание было сконцентрировано на оказании помощи пострадавшим в аварии. Также показания свидетеля С7 о том, что на момент его следования в р.п. Мулловка знак аварийной остановки был старого образца, а на видеозаписи знак нового образца, на что также акцентирует внимание сторона защиты, по мнению суда, не свидетельствует о том, что на видеозаписи зафиксирован некий иной знак, не тот, который был установлен С1 непосредственно после поломки автомобиля. Суд учитывает, что С7 различие между знаками аварийной остановки нового и старого образца видит в наличии или отсутствии отблеска с двух сторон, но С7 при следовании в р.п. Мулловка видел знак лишь с одной стороны, и ему не могло быть достоверно известно, как выглядит знак с противоположной стороны.

Относительно первоначальных показаний свидетеля защиты С11 об отсутствии знака аварийной остановки суд учитывает, что после просмотра видеозаписи в судебном заседании этот же свидетель уточнил, что соответствующий знак был. Более того, показаниями свидетеля защиты С11., специально предпринимавшего меры к поиску знака аварийной остановки на обочине и не нашедшего его, в совокупности с показаниями других свидетелей подтверждается, что иных знаков аварийной остановки на полосе движения столкнувшихся автомобилей, помимо того, который видели очевидцы и который зафиксирован на видеозаписи, не было, и, следовательно, исключена возможность того, что знак, выставленный С1., мог быть ещё до ДТП повреждён другим транспортным средством, снесён вследствие погодных условий или утрачен вследствие иных факторов.

Таким образом, суд считает установленным, что знак аварийной остановки, выставленный С1., никем не перемещался, находился на полосе движения, по которой следовал автомобиль ФИО1 перед столкновением, и именно этот знак в дальнейшем был зафиксирован на видеозаписи.

К позиции подсудимого ФИО1 о том, что знак аварийной остановки отсутствовал, суд относится критически, как к избранному способу защиты от обвинения. Тем более, что по показаниям подсудимого знак аварийной остановки, зафиксированный на видеозаписи стоящим позади грузовой автомашины, принадлежит ему, был извлечён из багажника его автомобиля, после чего багажник не закрывался, объективно опровергается содержанием той же видеозаписи, где видно, что багажник автомобиля Лада Приора закрыт, тогда как знак аварийной остановки выставлен.

Показания свидетеля С2., потерпевшей П в суде об отсутствии знака аварийной остановки суд считает недостоверными, данными в целях поддержать линию защиты ФИО1, который является их близким родственником: братом и отцом соответственно. Кроме того, суд считает необходимым отметить, что показания свидетеля С2 являлись непоследовательными, так как ранее в ходе предварительного расследования он заявлял, что не обращал внимания на наличие знака.

Что же касается оценки показаний свидетелей С7, С6., С8., что знак находился на расстоянии менее 15 метров от грузового автомобиля, то суд связывает это с их субъективным восприятием данных обстоятельств. Видеозапись послеаварийной ситуации осуществлена в движении, что не позволяет объективно оценить расстояние между грузовой автомашиной и выставленным знаком аварийной остановки. Однако у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей – сотрудников ГИБДД С4 и С5 о том, что это расстояние составляло не менее 15 метров, так как какой-либо заинтересованности данных лиц в исходе дела не установлено, тем более, что именно эти лица в силу занимаемой должности имеют профессиональные навыки производства замеров, располагают для этого специальным оборудованием. Тем более, что их показания полностью согласуются с показаниями свидетеля С1., что он шагами отмерил 15 метров от автомобиля, выставил знак аварийной остановки. Поэтому при определении того, на каком расстоянии был установлен знак аварийной остановки позади большегрузного автомобиля суд исходит из показаний свидетелей С1., С4., С5 и считает, что это расстояние было не менее 15 метров.

Доводы подсудимого о наличии у свидетелей С4 и С5 неприязни к нему, объективными данными не подтверждены, ранее с этими лицами у него каких-либо конфликтов не было, что сам же подсудимый подтвердил суду. Перед допросом свидетели С4 и С5 заявили об отсутствии неприязни к ФИО1, дали соответствующие показания после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Давая оценку заключению судебной автотехнической экспертизы об отсутствии возможности разрешить вопрос, действия какого из водителя находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с произошедшим ДТП, и что эксперту не представилось возможным оценить соответствие действий ФИО1 требованиям п. 10.1 ПДД РФ, суд учитывает, что данный вывод эксперт сделал из-за отсутствия сведений о расстоянии видимости препятствия (знака аварийной остановки) и дороги в тех же дорожных условиях, что и на момент ДТП, и на основе лишь тех материалов, которые были представлены ему в распоряжение, что по объёму значительно менее тех доказательств, которые исследовались в судебном заседании. Что же касается вывода эксперта о том, что в варианте дорожной обстановки по показаниям свидетеля С7 действия С1 могли находится в причинной связи с ДТП, то суд, оценив исследованные доказательства в совокупности, признаёт установленным, что знак аварийной остановки водителем С1 был выставлен на расстоянии не менее 15 метров от транспортного средства. С учётом изложенного, суд считает, что действия водителя С1 соответствовали предписанным Правилами дорожного движения РФ требованиям.

Проанализировав доказательства, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате несоблюдения ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ.

Пункт 10.1 Правил предусматривает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как установлено судом, рассматриваемое ДТП произошло в тёмное время суток, в отсутствие искусственного освещения, в условиях снежного наката на поверхности проезжей части, когда, по утверждению подсудимого ФИО1, было очень темно. Оценивая эти обстоятельства, именно ФИО1, управляя автомобилем, должен был выбрать такую скорость движения, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. Однако данная обязанность ФИО1 выполнена не была, избранная им скорость движения, хотя и не превышала установленного ограничения, но в данных конкретных обстоятельствах не обеспечивала ему возможность контроля за движением и принятия мер к тому, чтобы избежать столкновения.

Ссылка на то, что у ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия, несостоятельна. При этом суд исходит из того, что опасность для движения считается возникшей не тогда, когда водитель её фактически обнаружил, а в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

На основании исследованных доказательств, суд пришёл к выводу, что водителем грузового автомобиля С1. были предприняты предусмотренные Правилами меры в целях информирования других участников дорожного движения об опасности. У ФИО1 была реальная возможность обнаружить опасность, принять меры к снижению скорости, избежать столкновения, о чём свидетельствуют его же показания в ходе предварительного расследования, в частности то, что его дочь П., находившаяся на переднем пассажирском сидении, обнаружила опасность, предупредила о ней, только после этого ФИО1 прищурился, увидел впереди себя отблеск красного цвета небольшого размера, резко нажал на педаль тормоза.

Таким образом, оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашло своё полное подтверждение, что ФИО1 при управлении автомобилем нарушил Правила дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В судебном заседании установлено, что причиной получения потерпевшей П. травмы, оценённой как тяжкий вред здоровью, явилось столкновение автомобиля под управлением ФИО1 со стоящим автомобилем Скания с полуприцепом. Это столкновение произошло в результате несоблюдения ФИО1 с учётом конкретной дорожной обстановки (тёмного времени суток, отсутствия искусственного освещения, снежного наката, транспортных средств во встречном направлении) скоростного режима, позволяющего осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, вследствие чего при возникновении опасности, которую он мог и должен был обнаружить, фактически остановить управляемое транспортное средство, не допустив столкновения, он не смог. Таким образом, ФИО1 были нарушены требования п. 10.1 ПДД РФ.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля Лада Приора ФИО4 получила повреждения, которые относятся к тяжкому вреду здоровья человека.

Нарушение требований Правил дорожного движения РФ ФИО1 находится в прямой причинной связи с наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью П.

При решении вопроса о вменяемости подсудимого суд учитывает его поведение в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, которое адекватно сложившейся ситуации. Он высказывает своё мнение по возникающим в ходе судебного заседания вопросам, понимает суть происходящего, даёт показания, соответствующие предъявленному обвинению. Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы №1668 от 18 июня 2020 года ФИО1 <данные изъяты> (Том 2 л.д.62-64).

С учётом указанных обстоятельств суд признаёт ФИО1 вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

Обсуждая вопрос о мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В частности, суд учитывает, что как личность ФИО1 характеризуется по месту жительства положительно, на учёте у врача психиатра не состоит, <данные изъяты>, ранее привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области безопасности дорожного движения.

Также свидетель С9 положительно охарактеризовала ФИО1, как семьянина, заботливого отца и супруга.

Смягчающими наказание обстоятельствами при назначении ФИО1 наказания суд считает состояние его здоровья и состояние здоровья членов его семьи, наличие у него на иждивении малолетнего ребёнка – <данные изъяты> года рождения, дочери П., хотя и достигшей 18-летнего возраста, но продолжающей обучение, неработающей супруги, его положительные характеристики, совершение впервые преступления небольшой тяжести с неосторожной формы вины, отсутствие необратимых тяжёлых последствий для здоровья потерпевшей, отсутствие претензий со стороны потерпевшей и её позицию о нежелании привлекать подсудимого к уголовной ответственности. Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившегося в извлечении потерпевшей из автомобиля, добровольное возмещение вреда, причинённого в результате преступления, которое выразилось в уходе за дочерью после полученной травмы, её содержании, принятии мер к восстановлению её здоровья.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, принимая во внимание данные о личности подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы с возложением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования <данные изъяты>, не менять место жительства и пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и с возложением на ФИО1 обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Решая вопрос о применении в порядке ч.3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительного наказания к ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд, с учётом конкретных обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, принимая во внимание факты предшествующего привлечения ФИО1 к административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения РФ, считает необходимым назначить ФИО1 в качестве дополнительного наказания лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Оснований для применения к подсудимому ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи, не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, по делу отсутствуют.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу суд считает необходимым оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по настоящему делу, суд учитывает положения ст. 81 УПК РФ о том, что изъятые предметы передаются законным владельцам либо хранятся при уголовном деле.

В соответствии с п.5 ч.2 ст. 131, ч.1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки в размере 11525 рублей, выплаченные адвокату Багаудинову А.Д., осуществлявшему защиту ФИО1 в ходе предварительного следствия, подлежат взысканию с ФИО1 Оснований для освобождения полностью или частичного от уплаты процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-300, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением, на основании ч.3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Установить ФИО1 в период отбывания наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>, не менять место жительства и пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета в возмещение судебных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвоката, 11525 (одиннадцать тысяч пятьсот двадцать пять) рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства:

- автомашину Лада Приора 217030, государственный регистрационный знак №*, - оставить по принадлежности С9.;

- автомашину SCANIA Р114 GA4X2NA 340, государственный регистрационный знак №*, в составе с полуприцепом SCHMITZ S 01, государственный регистрационный знак №*, - оставить по принадлежности С12.;

- диск с видеозаписью - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Димитровградский городской суд в течение 10 суток со дня вынесения.

Председательствующий Л.Г. Коненкова