Решение № 2-4173/2018 2-4173/2018~М-4235/2018 М-4235/2018 от 28 октября 2018 г. по делу № 2-4173/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 октября 2018 года г. Ханты-Мансийск

Ханты-Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего судьи Костиной О.В.,

при секретаре Разноглядовой А.Г.,

с участием: истца ФИО1, ее представителя Савельева И.А., представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, изменении основания увольнения,

установил:

ФИО1 обратилась в Ханты-Мансийский районный суд с исковым заявлением к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ») о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, изменении основания увольнения. Требования мотивированы тем, что она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-л уволена с должности <данные изъяты> по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Считает приказ о расторжении трудового договора незаконным, поскольку при наложении дисциплинарного взыскания ответчиком проигнорированы положения ст. 192 Трудового кодекса РФ, п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», факт наличия конфликта интересов не установлен. Кроме того, работодателем нарушен порядок увольнения. При решении вопроса об увольнении комиссией по соблюдению требований к служебному поведению гражданских служащих и урегулированию конфликтов интересов не дано соответствующих рекомендаций, от истца не отбирались объяснения, она не была уведомлена о проводимой в отношении нее служебного расследования, работодателем грубо нарушены требования трудового законодательства в части сроков издания приказа об увольнении и выбора основания для прекращения действия трудового договора. На основании изложенного, истец просит признать незаконным приказ от 22.08.2018 года № 470-л об увольнении по п. 7.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, изменить основание и дату расторжения трудового договора, считать уволенной с 15.08.2018 года по основанию, предусмотренному ст. 80 Трудового кодекса РФ, обязать ответчика внести изменения в трудовую книжку.

Истец ФИО1, ее представитель Савельев И.А. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам искового заявления.

Представитель ответчика ФИО3 требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, дал пояснения согласно возражениям.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений устанавливаются Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Как следует из материалов дела, во исполнение требований Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» в КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» было разработано и утверждено 01.09.2014 года Положение о конфликте интересов, согласно п. 5.1 которого с целью недопущения конфликтов интересов работники учреждения обязаны руководствоваться и исполнять положения локальных актов учреждения, регулирующие вопросы, направленных на профилактику и пресечение коррупционных правонарушений в деятельности КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ»: Положения «Антикоррупционная политика КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ»; Положения о порядке уведомления Работодателя или уполномоченного лица о фактах обращения в целях склонения работника КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» к совершению коррупционных нарушений и (или) в случае выявлений фактов коррупционных нарушений».

11.08.2014 года начальником КУ «Бюро СМЭ» утверждено Положение «Антикоррупционная политика КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ». Согласно п.6.1 Положения в связи с предупреждением и противодействием коррупции работники учреждения обязаны, в том числе, воздерживаться от совершения и (или) участия в совершении коррупционных правонарушений в интересах или от имени учреждения; от поведения, которое может быть истолковано окружающими как готовность совершить или участвовать в совершении коррупционного правонарушения в интересах или от имени Учреждения (подп. 6.1.1), принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов и урегулированию возникшего конфликта интересов (подп. 6.1.4).

Согласно п. 4.3 Положения о конфликте интересов раскрытие сведений о конфликте интересов осуществляется в письменном виде в соответствии с Положением о порядке уведомления работодателя или уполномоченного лица о фактах обращения в целях склонения работника к совершению коррупционного нарушения и (Или) в случае выявлений фактов коррупционных нарушений.

Положение о порядке уведомления работодателя или уполномоченного лица о фактах обращения в целях склонения работника КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» к совершению коррупционных нарушений и (или) в случае выявлений фактов коррупционных нарушений, утвержденное начальником КУ «Бюро СМЭ» 01.09.2014 года, призвано определить процедуру информирования работниками учреждения работодателя о случаях склонения их к совершению коррупционных нарушений и порядка рассмотрения таких сообщений.

Судом установлено, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ», занимала должность <данные изъяты>, при этом входила в состав комиссии по противодействию коррупции.

Приказом КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ №-л ФИО1 уволена по пункту 7.1 статьи 81 Трудового кодекса РФ (непринятие работником мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является).

Основанием для издания оспариваемого приказа явились: заключение по результатам служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями; протокол заседания комиссии по противодействию коррупции от ДД.ММ.ГГГГ №; представление прокуратуры ХМАО-Югры «Об устранении нарушений федерального законодательства» от ДД.ММ.ГГГГ №; приказ руководителя КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О создании комиссии для проведения служебного расследования»; приказ руководителя КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года»; приказ руководителя КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года», приказ временно исполняющего обязанности руководителя КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года».

Из представления об устранении нарушений закона прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что прокуратурой округа проведена проверка соблюдения законодательства о противодействии коррупции должностными лицами КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ», по результатам которой установлено, что в 2016 году между Учреждением и индивидуальным предпринимателем ФИО19 заключено 7 государственных контрактов на выполнение ремонтных работ. Фактически указанные работы выполнялись силами организаций, подконтрольных ФИО2, который является супругом ФИО1 – заместителя начальника Учреждения по экономическим вопросам. При этом вся конкурсная документация готовилась по указанию ФИО1 таким образом, чтобы обеспечить заключение контракта именно с ФИО19 После исполнения контрактов ФИО10, как лицо, уполномоченное на подписание актов о выполненных работах, трижды получал от ФИО1 денежные средства. Таким образом, ФИО1, используя предоставленные в соответствии с занимаемой должностью полномочия, при заключении 7 контрактов с индивидуальным предпринимателем ФИО19, фактически создавала условия для получения доходов своим супругом, при этом обязанность предусмотренную статьей 11 Федерального закона от 25.12.2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» не исполнила. Участие работника Учреждения в ходе выполнения своих трудовых обязанностей в принятии решений, которые могут принести материальную выгоду лицам, с которыми связана его личная заинтересованность, квалифицирована в качестве ситуации конфликта интересов в силу пункта 6.1.5. Положения о конфликте интересов, утвержденное начальником КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ». Кроме того, действуя вопреки интересам Учреждения с целью личного обогащения, в нарушение п. 5.1.2 Положения о конфликте интересов, ФИО1 в отсутствие нормативно предусмотренных оснований дала указание инженеру по организации эксплуатации и ремонту Учреждения ФИО15 увеличить объем работ, выполняемых по контракту от ДД.ММ.ГГГГ. Прокуратурой предложено рассмотреть работодателю вопрос о расторжении трудового договора с <данные изъяты> ФИО1, в связи с утратой доверия. Данное представление прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа - Югры поступило ответчику ДД.ММ.ГГГГ вход.№.

На основании приказов КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № «О создании комиссии для проведения служебного расследования», от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года», от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года», от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ № от ДД.ММ.ГГГГ года» проведено служебное расследование, в ходе которого факты, изложенные в представлении нашли свое подтверждение. Комиссия пришла к выводу о том, что ФИО1 не принимала мер для урегулирования конфликта интересов при заключении контрактов с индивидуальным предпринимателем ФИО19, то есть совершила коррупционное правонарушение, что является нарушением п. 6.1.1 Антикоррупционной политики Учреждения и п. 5.1.2 Положения, тем самым создала конфликт интересов между собой и КУ «Бюро СМЭ», и на протяжении длительного времени каких-либо мер, направленных на урегулирование конфликта интересов не предпринимала, что также является неисполнением ею подпунктов 2.2.2.1.2.5 и 2.2.2.1.2.7 пункта 2.2.2 раздела 2 Права и обязанности сторон Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовой договору от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 25.12.2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» под конфликтом интересов в настоящем Федеральном законе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий) (ч. 1). При этом под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями (ч. 2).

В соответствии со ст. 349.2 Трудового кодекса РФ на работников организаций, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами, в случаях и порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции.

В силу статьи 11 Федерального закона от 25.12.2008 г. №273-ФЗ лицо, замещающее должность (в том числе в силу ст. 349.2 Трудового кодекса РФ работник организации, созданной Российской Федерацией для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами) обязано принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов. В частности, обязано уведомить в порядке, определенном представителем нанимателя (работодателем) в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации, о возникшем конфликте интересов или о возможности его возникновения, как только ему станет об этом известно. Непринятие лицом, указанным в части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона, являющимся стороной конфликта интересов, мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов является правонарушением, влекущим увольнение указанного лица в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях непринятия работником мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является, непредставления или представления неполных или недостоверных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера либо непредставления или представления заведомо неполных или недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, открытия (наличия) счетов (вкладов), хранения наличных денежных средств и ценностей в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владения и (или) пользования иностранными финансовыми инструментами работником, его супругом (супругой) и несовершеннолетними детьми в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, если указанные действия дают основание для утраты доверия к работнику со стороны работодателя.

Увольнение по указанному основанию является дисциплинарным взысканием и его применение возможно только с соблюдением порядка и процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности.

Как указано в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Так как суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Дисциплинарный проступок - это виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей. Противоправными считаются действия или бездействие работника, если они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Виновным считается такое неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, когда деяние работника носит умышленный или неосторожный характер. Трудовое законодательство не устанавливает формы вины работника при совершении проступка, дающего основание для увольнения, в связи с чем, неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей следует признавать виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Истец настаивала на том, что ее муж ФИО2 никакого отношения к контрактам, заключенным с ИП ФИО24 и фактическому выполнению работ, не имеет, работы выполнялись непосредственно ИП ФИО24, какого - либо давления на членов аукционной комиссии она не оказывала, не знала, что в силу занимаемой должности обязана принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, в связи с чем нарушений с ее стороны допущено не было.

Свидетели стороны истца ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебном заседании пояснили, что являлись членами аукционной комиссии, какого - либо давления ФИО1 на них не оказывала.

Между тем, проверив доводы истца в судебном заседании, суд приходит к выводу, что у работодателя имелись законные и обоснованные основания для увольнения истца, так как материалами дела подтверждается факт совершения ФИО1 проступка, а именно непринятие мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, стороной которого она является.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО14 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ №.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291 Уголовного кодекса РФ №, №.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено с уголовными делами № и №, присвоен номер №.

ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля допрошена ФИО15 – инженер по организации эксплуатации и ремонту КУ ХМАО – Югры «БСМЭ», которая пояснила, что в силу занимаемой должности напрямую подчиняется зам. начальника по хозяйственной части ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ. был заключен государственный контракт с ИП ФИО19 на выполнение работ в филиале <адрес>, куратором которого она являлась. 17-ДД.ММ.ГГГГ ее вызвала в кабинет зам.начальника по экономическим вопросам ФИО1 и довела до нее, что ФИО15 является куратором данного контракта. ФИО15 пояснила, что срок, указанный в контракте очень мал и фактически работы не смогут быть выполнены до конца, на что ФИО7 ответила, что организация надежная, и они могут смело подписывать акты выполненных работ, а также документы на оплату, иначе потеряют хорошего контрагента и денежные средства вернутся в бюджет. Также ФИО7 дала ей указание подготовить дополнительную сметную документацию на увеличение стоимости контракта на сумму, не превышающею 10%. При этом ФИО7 сказала о необходимости включения тех видов работ, которые уже были включены в смету, необходимо было увеличить их объем. До того, как ее вызвала ФИО7, ее вызывал к себе в кабинет ФИО9, где последний представил мужчину по имени ФИО6, который является представителем ФИО24. Также ФИО9 пояснил, что ФИО5 будет курировать работы по контракту и по всем вопросам необходимо обращаться к нему. Она не находится в подчинении ФИО26, но фактически организацией руководит ФИО7 и ФИО27 без ее ведома никакие документы не подписывает. Со слов ФИО7, после составления указанных документов об увеличении стоимости контракта, ФИО18 необходимо передать их сотруднику контрактной службы ФИО7 в обход планово-экономического отдела. Она выслушала ФИО26 и сразу пошла к ФИО9, которому рассказала какие были даны указания ФИО7, на что ФИО9 сказал, что нужно сделать как она просит, ФИО2, с которым он познакомил ее, является мужем ФИО7, поэтому ей нужно все сделать так, как просит и не задавать лишних вопросов. В декабре 2016 г. она выезжала для проверки и установила, что работы ведутся, но здание не функционирует, на тот момент работы были уже оплачены как фактически выполненные. Также на объекте не были выполнены оплаченные работы по установке охранной сигнализации. ФИО7 дала ей указание подготовить сметную документацию на осуществление работ по установке сигнализации, в дальнейшем был заключен договор с единственным поставщиком ООО «ОстМастер», при этом данные работы были уже оплачены ИП ФИО24. В части заинтересованности ФИО7 пояснила, что подрядчик по государственному контракту ИП ФИО24 является аффилированным с ней, так как фактически деятельностью указанного юридического лица руководит муж ФИО1 – ФИО2 Когда она готовила сметную документация по дополнительному соглашению, она отдавала лично ФИО2 указанные документы. Подписанные со стороны подрядчика акты привозил ФИО2

Также, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого допрошен ФИО10, который показал, что работает в должности зам.начальника по хозяйственным вопросам КУ ХМАО – Югры «БСМЭ», в части процедуры заключения контрактов указал, что смета и техническое задание составляются инженером, который находится в его подчинении. Затем документы направляются в планово-экономический отдел, который находится в подчинении ФИО1 После постановки сметы и технического задания на бюджетное обязательство, документы передаются в контрактную службу для подготовки госконтракта, начальником которого является ФИО17, данная служба также находится в подчинении ФИО1 В 2015 году в ходе разговора с ФИО1 ему стало известно, что смета и техническое задание, которые ушли в планово-экономический отдел были подготовлены по ее заданию и таким образом, чтобы конкурс смог выиграть именно ее муж. Так как он входил в состав комиссии по приеме выполненных работ, ФИО1 сообщила ему, что он должен принять работы в полном объеме и без нареканий. На торги ФИО7 заявлялся не самостятельно, а заявлялся ИП ФИО31, от имени которого затем выступал ФИО26. ФИО24 никто никогда не видел. При проведении ремонтных работ на объекте он видел мужа ФИО7 ФИО28, который руководил работами, в последующем функция руководства была передана ФИО29, который, насколько он понял, работает у ФИО26 прорабом. Ремонтные работы велись около 20 дней, в дальнейшем он единолично принимал выполненные работы. Примерно через 10-15 дней после принятия работ он снова встретился в кабинете с ФИО1, в ходе разговора она поблагодарила его за то, что никому не рассказал тот факт, что фактически ремонтные работы выполнялись организацией ее мужа, и передала ему денежные средства в размере 30 000 рублей со словами: «Дима выполнил всю работу и это его благодарность Вам». Примерно в ноябре 2015 года снова возникла необходимость в проведении ремонтных работ. Аналогично предыдущему разу ФИО1 сообщила о том, что документы на конкурс будут подготовлены специально так, чтобы конкурс смог выиграть ФИО2 Аукцион опять выиграл ФИО30, как и прошлые разы ФИО7 предупредила его о том, что техническое задание корректировала она с расчетом на своего мужа. Работы по контракту курировала ФИО15, в декабре 2016 г. он познакомил ФИО15 и ФИО2 Через несколько дней к нему пришла ФИО18 и рассказала, что ее вызывала ФИО25 и сказала расширить смету по ремонту здания филиала в <адрес>, ФИО18 была этим недовольна и высказывала ему претензии. Он сказал ФИО18, что необходимо сделать так, как просит ФИО7. После подписания актом приемки выполненных работ ФИО7 передала ему денежные средства в размере 40 000 руб.

В материалы дела представлен протокол явки с повинной ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осенью 2016 года к нему обратился его знакомый ФИО2 с предложением через его ИП поучаствовать в торгах на гос.контрактах. Он ему объяснил, что в случае выигранного контракта получает 5% от суммы контракта, но все строительные работы будет производить его фирма. В декабре 2016 года ФИО19 выиграл контракт на ремонт помещения в <адрес>, заказчик был БСМЭ <адрес>. ФИО6 принес договор, который ФИО24 подписал. В начале 2017 года ФИО2 принес акты выполненных работ и сказал, что все работы выполнены полностью и заказчик претензий не имеет. Часть денег за гос.контракт им была обналичена и передана ФИО6. То, что что-то не было сделано, он не знал, так как на объекте не был и не видел, что делалось.

В последующем ИП ФИО19 допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе допроса им более подробно были изложены обстоятельства, указанные в протоколе явки с повинной, в том числе ФИО24 показал, что в декабре 2016 года ФИО2 предложил ему поучаствовать в тендере по ремонту помещения в <адрес>, заказчиком являлось КУ «Бюро СМЭ». Он согласился, как и ранее ФИО2 подготовил документы от его имени, которые он подписал и передал ему. Лично он никаких документов не готовил, все делал ФИО2, а он только подписывал. Обстоятельства проведения конкурса на выполнение работ ему не известны. После подписания договора он не выполнял никаких предусмотренных договором работ, ему не известно какие именно работы были предусмотрены договором, при этом ему не известно выполнялись ли по договору вообще какие-либо работы. Затем ФИО2 передал ему дополнительное соглашение к договору, предусматривающее проведение дополнительных работ. Какие именно дополнительные работы были предусмотрены, он не знает, толком не читал дополнительное соглашение, а только лишь подписал его. Указанным соглашением была увеличена цена договора примерно на 1 000 000 рублей. Примерно в январе или феврале 2017 года при личной встрече ФИО2 передал ему акт выполненных работ и справку о стоимости выполненных работ, при этом никаких работ он не выполнял и не знал выполнялись ли они или нет, документ по приему-сдаче работ подписал чтобы заработать, получив от ФИО2 5% процентов от суммы договора.

Суд принимает в качестве допустимых доказательств показания ФИО19 и ФИО14, а также свидетеля ФИО15, данные ими в ходе предварительного следствия с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ. Правильность сведений, изложенных в протоколах допросов, ФИО19 и ФИО10, а также их защитники удостоверили собственноручными подписями, им разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. ФИО19 и ФИО10 предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Свидетель ФИО15 перед допросом была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 306 - 307 Уголовного кодекса РФ, ее показания полностью согласуются с показаниями ФИО14

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательствами, подтверждается факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в непринятии мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, что дает работодателю основание для ее увольнения на основании п. 7.1 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса РФ.

ФИО25 ознакомлена с локальными актами работодателя, сама являлась членом антикоррупционной комиссии и в силу занимаемой должности явилась ответственным лицом за реализацию антикоррупционной политики Учреждения с целью предупреждения и противодействия коррупции, была обязана в том числе сообщать непосредственному руководителю и (или) ответственному лицу и (или) руководителю Учреждения о возможности возникновения либо возникшем у работника конфликте интересов, а также принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов и урегулированию возникшего конфликта интересов.

Объяснения ФИО19, данные адвокату Савельеву И.А. в порядке п. 2 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ», судом не принимаются во внимание, поскольку противоречат иным доказательствам, представленным в материалы дела. При этом ходатайство о допросе ФИО19 в качестве свидетеля стороной истца не заявлялось, последний судом не допрашивался, об уголовной ответственности не предупреждался. Кроме того, данные объяснения противоречат означенной выше явке с повинной, которая была написана им собственноручно, а также показаниям ФИО19, полученных ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Принимая решение по делу, суд считает, что ответчиком при применении дисциплинарного взыскания были соблюдены процедура и порядок привлечения истца.

Из материалов дела следует, что работодателем во исполнение положений действующего трудового законодательства принимались все необходимые меры для ознакомления ФИО1 с документами, касающихся проведения в отношении нее служебного расследования и получения объяснения.

Так, по всем известным адресам возможного проживания ФИО1 работодателем неоднократно направлялись уведомления о необходимости дать объяснения по фактам, изложенным в представлении прокуратуры округа, а также приказ от 24.034.2018 года № 101 «О создании комиссии для проведения служебного расследования», представления прокуратуры ХМАО-Югры от 20.04.2018 года № 86-15/1-2018 «Об устранении нарушений федерального законодательства». Направлялись телеграммы с требованием о необходимости явиться в Учреждение для ознакомления с документами и дачи объяснений. Работниками Учреждения неоднократно осуществлялись выезды по адресам возможного проживания истца, о чем составлены соответствующие акты.

По информации Ханты-Мансийского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по ХМАО-Югре от 14.05.2017 года ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок до по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, через своего представителя – адвоката ФИО8, уведомила работодателя о том, что с ДД.ММ.ГГГГ находится на листке нетрудоспособности и подала заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ.

Также ДД.ММ.ГГГГ Савельеву И.А. предложено получить для дальнейшей передачи ФИО1 уведомление о дачи объяснения, приказ о создании комиссии, представление прокуратуры, от получения указанных документов представитель отказался, о чем составлен акт.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что, находясь на больничном листе, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была замечена в нескольких местах <адрес>, свободно передвигалась на своем личном автомобиле и в пешем порядке по <адрес>, посетила Торговый центр «<данные изъяты>» по <адрес>, где произвела покупку товаров, не относящиеся к предметам первой необходимости. При личной встречи работниками учреждения с ФИО4, последней было предложено получить документы, дать письменные объяснения, касающиеся проведения в отношении нее служебного расследования, на что от истца поступил отказ, о чем составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ Также сотрудниками учреждения была предпринята попытка вручить указанные документы истцу ДД.ММ.ГГГГ, но ФИО1 отказалась (акт от ДД.ММ.ГГГГ)

Указанные обстоятельства подтверждаются служебными записками от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22

ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 по поручению своей матери ФИО1 передал в Бюро листок нетрудоспособности и справку УФСИН, также ему было предложено получить документы (уведомление о даче объяснений, приказ о создании комиссии, представление прокуратуры) для дальнейшей передачи ФИО1, но от получения указанных документов он отказался (акт от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО23, на основании доверенности, выданной ФИО1, получил в составе иных документов письмо, которым работодатель уведомил ФИО1 о том, что в отношении нее проводится служебное расследование по фактам, изложенным в представлении прокуратуры ХМАО-Югры «Об устранении нарушений федерального законодательства» и что решение об увольнении будет принято по окончанию служебного расследования. Для проведения всестороннего служебного расследования ФИО1 предложено ознакомиться с материалами служебного расследования и предоставить объяснения в течение 2 дней.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании допрошен в качестве свидетеля ФИО23, который пояснил, что он приходится истцу сыном. ДД.ММ.ГГГГ вечером он привез в Бюро документы и по доверенности получил документы для матери. После этого он позвонил ФИО1 и сообщил, что получил документы, они договорились, что документы он передаст ей утром на следующий день. Когда он позвонил утром ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 сообщила, что находится на лечении, в связи с чем передать документы не представилось возможным, так как ДД.ММ.ГГГГ ему необходимо было выехать в <адрес>. Передать документы через отца он не мог, так как отец занятой человек. Он решил вернуть документы, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ направил их в Бюро почтой из <адрес>. Содержание документов не знает, при составлении описи видел, что там были какие-то справки.

Суд критически оценивает показания свидетеля ФИО23, поскольку он является близким родственником истца и прямо заинтересованы в исходе дела. При этом суд учитывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 получил копию трудовой книжки, расчетный лист, справки о страховых вносах, компенсациях, надбавках, трудовом стаже, справку формы 2-НДФЛ. Каких - либо оснований для их возвращения не имелось, при этом ФИО1 не была лишена возможности забрать указанные документы из квартиры по <адрес> либо ФИО23 имел возможность предать документы по возвращению.

Единственным основанием возвращения документов могло явиться получение в числе прочих документов письма от ДД.ММ.ГГГГ, в котором работнику предлагалось ознакомиться с материалами служенного расследования и предоставить объяснение по фактам, изложенным в представлении прокуратуры.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что действия ФИО1 свидетельствуют о том, что она достоверно знала о проведении в отношении нее служебного расследования и с целью избежать неблагоприятных для нее последствий, уклонялась от получения документов от работодателя и дачи объяснений, понимая, что невыполнение работодателем требований ст. 193 Трудового кодекса РФ безусловно повлечет признание незаконным увольнение.

Таким образом, работодателем были предприняты все необходимые меры к тому, чтобы известить работника о проведении в отношении нее служебного расследования и о необходимости дачи объяснений, акты об отказе получения документов составлены.

Проступок, за который уволен истец, заключается в непринятии мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, выразившегося в создании ситуации при которой ее личная заинтересованность повлияла на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им служебных обязанностей. Невыполнение работником указанной обязанности носит длящийся характер, соответственно, сроки привлечения к ответственности начинается для работодателя с даты поступления в его адрес представления прокурора.

Как следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась в очередном отпуске, в период которого с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на амбулаторном лечении. Поскольку дни отпуска приходились на период временной нетрудоспособности, работодателем очередной отпуск истца продлен на 8 календарных дня.

Приказом ответчика от ДД.ММ.ГГГГ №-ко ФИО1 предоставлен отпуск со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно служебной записки менеджера по персоналу кадрового отдела КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» ФИО1 через своего представителя представила листы нетрудоспособности за периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с. ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, данные периоды наложились на период внеочередного оплачиваемого отпуска, в результате отпуск был продлен на основании предоставленных документов и личного заявления ФИО32 по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – находилась на больничном.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ст. 193 Трудового кодекса РФ).

Представление прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа - Югры поступило ответчику ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, исключая периоды нахождения ее в отпуске и на больничном листе, ответчиком не нарушен, увольнение произведено ДД.ММ.ГГГГ в первый день выхода на работу.

Довод истца о незаконности увольнения, так как ею в адрес ответчика направлено заявление об увольнении по собственной инициативе с ДД.ММ.ГГГГ, судом проверен и признан несостоятельным.

Из системного анализа норм ст. ст. 77, 80 Трудового кодекса РФ следует, что по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию при отсутствии при отсутствии оснований для увольнения работника по инициативе работодателя, в том числе за совершение дисциплинарного проступка, на работодателе лежит обязанность произвести увольнение работника в соответствии с требованиями трудового законодательства, а именно: издать приказ об увольнении, ознакомить с ним работника, выдать трудовую книжку, произвести расчет.

По смыслу ст. 80 Трудового кодекса РФ правовая природа права работника на расторжение трудового договора по собственному желанию предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истец подала заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, в этот же день уведомила работодателя о своей нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на амбулаторном лечении.

Таким образом, установлено, что заявление об увольнении по собственному желанию подано ФИО1 в период своей нетрудоспособности, на дату истечения срока предупреждения об увольнении ФИО4 также являлась нетрудоспособной, до истечения срока предупреждения об увольнении работодатель уведомил истца об отказе в расторжении от расторжения трудового договора по инициативе работника в связи с проведением в отношении нее служебного расследования и принятии решения об увольнении по окончанию расследования, по ДД.ММ.ГГГГ находилась на больничном, по выходу ДД.ММ.ГГГГ была уволена.

С учетом изложенного, выводы о безусловном прекращении трудового договора по истечении срока предупреждения об увольнении по собственному желанию и о незаконности в связи с этим обстоятельством увольнения за совершение дисциплинарного проступка в данном случае не могут быть основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, поскольку нарушают баланс интересов сторон договора, ограничивают право работодателя на привлечение работника к дисциплинарной ответственности.

При этом, суд учитывает, что указанное заявление об увольнении истцом было подано в период проведения в отношении нее служебного расследования, выявившего впоследствии нарушения действующего законодательства.

Таким образом, в действиях ФИО1 имеют место признаки злоупотребления представленными ей правами, поскольку истец, занимая должность заместителя начальника по экономическим вопросам, то есть обладая необходимыми знаниями, не могла не осознавать, что прекращение трудовых отношений по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности работника влечет признание его незаконным, с учетом чего двухнедельный срок предупреждения об увольнении в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ, заведомо истечет – что является недопустимым и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Примененный вид дисциплинарного взыскания согласно положениям п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, ст. 192 Трудового кодекса РФ соответствует тяжести совершенного проступка и обстоятельствам его совершения и не может быть признан чрезмерно строгим.

Таким образом, доводы истца о нарушении работодателем ее трудовых прав не нашли своего подтверждения, в связи с чем исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к казенному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, изменении основания увольнения, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение суда составлено и подписано 6 ноября 2018 года.

Судья О.В. Костина

копия верна

Судья О.В. Костина