Апелляционное постановление № 22-1854/2023 от 25 декабря 2023 г. по делу № 1-41/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 26 декабря 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Тулуш Х.И.,

при секретаре Селик С.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Сарыглар Ч.В. на приговор Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 25 октября 2023 года, которым

ФИО1, **,

осуждена по ч.1 ст.292 УК РФ к штрафу в сумме 15 000 рублей и освобождена от наказания за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Вещественные доказательства по делу в виде 4 исполнительных производств в отношении М., а также личного дела ФИО1 постановлено вернуть в Пий-Хемское РОСП УФССП России по Республике Тыва.

Заслушав доклад судьи, выступления осужденной ФИО1, защитников Сарыглар Ч.В., Хомушку М.Т., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и просивших отменить приговор, Возражения прокурора Монгал Д.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной и осуждена за служебный подлог, совершенный 30 декабря 2020 года в г.Туране Пий-Хемского района Республики Тыва при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч.1 ст. 292 УК РФ не признала и отказалась от дачи показаний.

В апелляционной жалобе защитник Сарыглар Ч.В. просит приговор отменить и оправдать ФИО1 Указывает, что ФИО1 в период с 27 ноября по 27 декабря 2020 года находилась в служебной командировке в г.Омске, поэтому указание о возникновении умысла на служебных подлог в период с 24 по 30 декабря 2020 года и принятии 24 декабря 2020 года к производству 4 исполнительных производств является ошибочным. Выводы суда о совершении служебного подлога из иной личной заинтересованности, которая выразилась в желании улучшить показатели своей служебной деятельности путем уменьшения показателя количества исполнительных производств о взыскании алиментов и избежания привлечения к дисциплинарной ответственности в случае невыполнения целевых показателей УФССП РФ по Республике Тыва не нашли подтверждения, так как свидетель С. показала, что алиментные обязательства длящиеся и их прекращение на общие показатели отдела и на эффективность не повлияли. Свидетель Х. показала, что основными показателями работы отдела являются доли исполнения по отношению к поступившим, интенсивность и оперативность, то есть если производства окончены с фактическим исполнением до 2 месяцев. Алиментные обязательства на основные показатели работы отдела не влияют, так как они считаются длящимися. Из показаний свидетеля К. следует, что оценка деятельности осуществляется по общим показателям, которые включают в себя количество оконченных исполнительных производств по взысканным обязательствам, количество наложенных арестов, количество взысканных денежных средств и т.д. Выводы суда о том, что прекращение 4 исполнительных производств в срок до 2 месяцев улучшает показатели служебной деятельности Чалама не подтверждены доказательствами и являются неверными, поскольку по ним взыскания не производились. Взяв в основу приговора показания потерпевшей Б. и свидетеля Г., суд не дал оценки показаниям свидетеля С. о том, что Чалама ей поясняла, что созвонилась с отделом опеки и попечительства, согласовала с ними решение и они должны были написать заявление об отзыве, когда они не пришли, Чалама сама ходила туда, но там было закрыто. Такие же показания были даны свидетелем К.. Имеется ответ из ТСИ (ОАО «Тывасвязьинформ») о том, что с сотового телефона Чалама производился звонок на рабочий телефон отдела опеки. Эти обстоятельства также подтверждаются ответом Билайн о принадлежности сотового телефона Чалама, 4 постановлениями о прекращении исполнительных производств, на которых имеется ЭЦП, которое изготовлено 30 декабря 2020 года после телефонного разговора Чалама с отделом опеки и попечительства, которые подтверждаются показаниями свидетеля Р.. Исполнительные листы в Пий-Хемское РОСП поступили и зарегистрированы 19 декабря 2020 года, а были направлены 9 декабря 2020 года, что ставит под сомнение показания свидетеля Г. в этой части и они не были устранены. Из ее ответов в суде следует, что она испытывает к Чалама личные неприязненные отношения. Выводы суда о том, что Чалама обладает ** являются неверными, у нее **, суд не дал оценки показаниям Чалама о том, что она перепутала 30 июля 2020 года с 30 июня 2020 года и посчитала, что 6-месячный срок истекает 30 декабря 2020 года. Выводы суда о наличии у Чалама иной личной заинтересованности основаны на предположениях и догадках, суд дал одностороннюю оценку доказательств и нарушил презумпцию невиновности, приговор не соответствует ч.4 ст.302 УПК РФ. Кроме того, суд не принял во внимание ч.2 ст.14 УК РФ о малозначительности деяния.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы защитника, выслушав стороны, апелляционная инстанция приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной уголовно-процессуальным законодательством процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 36-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника судом правильно на основании тщательной проверки и оценки представленных сторонами доказательств были установлены все имеющие значение обстоятельства совершения ФИО1 преступления, выводы суда о ее виновности являются правильными, так как не основаны на предположениях, а подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, которые суд в соответствии с требованиями статьями 87 и 88 УПК РФ надлежаще проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

В частности, судом исследованы и подробно приведены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия 21 июля 2022 года при допросе в качестве подозреваемой и 29 августа 2022 года при допросе в качестве обвиняемой о том, что 28 декабря 2020 года она вышла на работу и позвонила в ГБУ РТ «Республиканский центр социальной поддержки сесмьи и детей» в отдел опеки и попечительства по Пий-Хемскому району и сообщила, что им необходимо написать заявление об отзыве исполнительных листов в отношении М., что ей обещали. 30 декабря она, в целях экономии времени вынесла постановления об окончании производства и возвращения исполнительных дел взыскателю и сама пошла в этот отдел, чтобы взять заявления, но отдел был закрыт. Затем занималась выполнением других служебных обязанностей и из-за большой нагрузки отменить постановления об окончании исполнительных производств не успела. С 11 по 21 января 2021 заболела и находилась на больничном листе. (т.2 л.д.-36-43, 113-117).

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника нарушения принципа презумпции невиновности судом не допущено и в качестве доказательств виновности осужденной судом в приговоре приведены предоставленные стороной обвинения показания потерпевшей Б. о том, что 30 июля 2020 года судебным решением М. была ограничена в родительских правах в отношении своих 4 детей сроком на 6 месяцев. В декабре исполнительные листы были направлены в службу судебных приставов. В конце декабря 2020 года она с ФИО1 по поводу отзыва исполнительных документов в отношении М. не разговаривала и такого заявления не писала. Такое заявление было написано после истечения срока ограничения в родительских правах М. в марте 2021 года.

Эти показания потерпевшая Б. полностью подтвердила в ходе очной ставки с ФИО1 (т.2 л.д. 77-82).

Вышеприведенные показания согласуются с показаниями свидетеля Г. о том, что в отделе опеки и попечительства Пий-Хемского района в декабре 2020 года исполнительными листами занималась вместе с Б. В конце декабря 2020 года она с ФИО1 по поводу отзыва исполнительных документов в отношении М. не разговаривала и такого заявления не писала, вопрос об этом в отделе не обсуждался.

ФИО2 полностью подтвердила эти показания в ходе очной ставки с ФИО1 (т.2 л.д. 98-103).

Свидетель М. показала, что она была ограничена в родительских правах в отношении 4 детей на 6 месяцев и должна была платить алименты. ФИО1 вызвала ее и направила в центр занятости населения, где она встала на учет, стала получать пособие, которое уходило на погашение задолженности по алиментам. Заявления о прекращении исполнительного производства она не писала.

Свидетель Х. показала, что 19 декабря 2020 года ею ** Пий-Хемского РОСП УФССП РФ по Республике Тыва были возбуждены 4 исполнительных производства в отношении М. о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей. 24 декабря она заболела и ушла на больничный, вышла на работу только 11 января 2021 года. Исполнительные производства в отношении М. начальником 28 декабря в электронном виде через специальную программу были переданы ФИО1

Свидетель С. показала, что является ** Пий-Хемского РОСП УФССП РФ по Республике Тыва. В отношении М. были исполнительные производства, которые были окончены 30 декабря 2020 года ее ** ФИО1 В январе 2021 года при проверке обнаружила, что отсутствуют заявления взыскателей и отменила постановления.

Свидетель К. показала, что исполнительное производство может быть прекращено в связи с отзывом заявления взыскателем только по личному заявлению взыскателя непосредственно приставу-исполнителю, который должен установить его личность, о чем делается запись. Без личного заявления взыскателя нельзя прекращать исполнительные производства (т.2 л.д. 11-15).

Причастность ФИО1 к преступлению также подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотра личного дела ФИО1 и 4 исполнительных производств в отношении М., заключением судебно-почерковедческой экспертизы, материалами оперативно-розыскной деятельности, ведомственными приказами, должностными инструкциями и другими доказательствами, полно и подробно приведенными в приговоре.

Вопреки доводам защитника Хомушку М.Т. в апелляционной инстанции, оперативно-розыскные мероприятия по настоящему уголовному делу проведены в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального законодательства, их результаты представлены в соответствии с инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

Из материалов дела видно, что в соответствии со ст.6 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проводились оперативно-розыскные мероприятия «опрос», «обследование помещений, зданий, сооружений и транспортных средств», «наведение справок» и порядок их производства не нарушен. Обследование здания Пий-Хемского районного отделения УФССП России по Республике Тыва было проведено на основании мотивированного постановления начальника органа осуществляющего оперативно-розыскные мероприятия, его ход и результаты зафиксированы в соответствующем протоколе, нарушений закона при этом не допущено, а указание в постановлении руководителя на действия неустановленных должностных лиц, без конкретизации фамилий, на данном этапе не свидетельствует о незаконности этого решения, поскольку оно, как раз и проводилось для установления конкретных лиц.

В материалах дела имеется рапорт об обнаружении признаков состава преступления, постановление начальника органа осуществлявшего оперативно-розыскные мероприятия о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю и постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 5 мая 2020 года, а также сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности направленное в СУ СК России по Республике Тыва, содержащие необходимые сведения и атрибуты предусмотренные пп. 18,20 инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» (т.1 л.д. 7-8, 9-10, 11-14, 15-17).

Как видно из приговора, протоколы опросов ФИО1, Б., С., проведенные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, не были признаны доказательствами виновности осужденной. Эти лица в дальнейшем были допрошены в установленном уголовно-процессуальном законе порядке, с учетом их процессуального положения, что соответствует требованиям ст.89 УПК РФ, поэтому необходимости признания этих протоколов опроса недопустимыми доказательствами, как ставит вопрос сторона защиты, не имеется.

Из показаний свидетеля З. допрошенного в судебном заседании следует, что оперативно-розыскные мероприятия проводились в установленном Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» порядке, в связи с наличием информации, источник которой он отказался разглашать (т.3 л.д. 83-84).

Доводы стороны защиты о том, что необходимо признать результаты оперативно-розыскной деятельности недопустимыми, поскольку свидетель З. отказался разгласить источник информации, апелляционная инстанция находит не соответствующими требованиям ст. 12 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» о том, что сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну. Содержание полученной негласной информации было проверено в ходе оперативно-розыскных мероприятий проведенных, как указано выше, в соответствии с требованиями Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены следователю в соответствии с инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», а в дальнейшем, в соответствии с требованиями ст.89 УПК РФ, проведены необходимые следственные и судебные действия для проверки добытых доказательств на предмет относимости, допустимости и достоверности.

Факт проведения оперативно-розыскных мероприятий в 2022 году, а также возбуждения уголовного дела 23 июня 2022 года, не свидетельствует о нарушении закона и об утрате общественной опасности содеянного, поскольку согласно ст.2 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» к задачам оперативно-розыскной деятельности отнесено выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а к моменту возбуждения уголовного дела срока давности привлечения уголовной ответственности, предусмотренные ст.78 УПК РФ не истекли. Следует отметить, что истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности к моменту постановления приговора, повлекло освобождение ФИО1 от наказания, что соответствует требованиям ч.8 ст.302 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола обследования от 15 июня 2022 года судом первой инстанции также были проверены.

Из постановления о его проведении от 15 июня 2020 года видно, что оно проводится на основании поручения следователя, что соответствует ч.3 ст.7 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в целях изъятия личного дела ФИО1 (т.1 л.д. 152).

Факт изъятия личного дела ФИО1 оформлен соответствующим протоколом от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.153-155).

В судебном заседании свидетель З. показал, что изъятие личного дела ФИО1 было проведено на основании постановления при наличии поручения следователя.

В этой связи ошибочное указание на поручении следователя ее даты как 20 июня 2022 года апелляционная инстанция расценивает как механическую описку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд обоснованно положил в основу приговора показания Б. и Г. о том, что в конце декабря 2020 года ими заявления об отзыве исполнительных документов в отношении М. не подавались и разговоры об этом с ФИО1 по телефону не велись, поскольку показания этих свидетелей в этой части являются достоверными.

При этом, необходимо отметить, что и осужденная ФИО1 не отрицает того обстоятельства, что фактически заявления об отзыве исполнительных производств в отношении М. ею не принимались. В этой связи в дальнейшем решения о прекращении исполнительных производств были отменены ** Пий-Хемского РОСП УФССП РФ по Республике Тыва С. 29 января 2021 года, однако это обстоятельство не влияет на доказанность виновности осужденной в совершении служебного подлога.

Утверждения осужденной о том, что ей по телефону кто-то из отдела опеки и попечительства обещал написать заявления об отзыве исполнительных производств опровергаются показаниями Б. и Г. о том, что в этом отделе они работали только вдвоем и никто кроме них доступа к служебному телефону не имел и не мог вести подобные разговоры.

Как верно отметил суд, наличие сведений, изложенных в ответе на запрос о телефонных соединениях, не может служить основанием для признания факта наличия телефонного разговора и достижения каких-либо договоренностей по поводу подачи заявления об отзыве исполнительных документов.

Кроме того, из показаний свидетеля К. следует, что исполнительное производство может быть прекращено в связи с отзывом заявления взыскателем только по личному заявлению взыскателя непосредственно приставу-исполнителю.

Доводы апелляционной жалобы об ошибке при исчислении сроков, судом были проверены и обоснованно отвергнуты, при этом указано в случае исчисления 6-месячного срока со дня вынесения судебного решения, он истекал бы 30 января 2021 года, никаких объективных данных о необходимости принятия срочного решения об окончании исполнительных производств 30 декабря 2020 года не имелось. О внесении заведомо ложных сведений об отзыве взыскателем исполнительного документа и истечения срока ограничений М. в родительских правах также свидетельствует то обстоятельство, что вопреки требованиям, изложенным Федеральном законе от 2 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не выполнены действия, направленные на исполнение исполнительного документа и не приведен расчет задолженности на момент окончания исполнительного производства. Кроме того, как указано выше, фактически заявления об отзыве исполнительных производств в отношении М. осужденной не подавались.

Доводы стороны защиты о то, что Г. испытывает личную неприязнь и оговаривает ФИО1 судом были проверены и обоснованно отвергнуты, поскольку оснований к этому не установлено и таких объективных данных, помимо субъективной трактовки поведения свидетеля стороной защиты, в деле не имеется.

Судебная коллегия разделяет позицию суда первой инстанции по оценке показаний потерпевшей Б., свидетелей Г., как достоверных и допустимых доказательств, поскольку они были получены в соответствии с законом, согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами по делу, они их подтвердили в ходе очных ставок с осужденной. Доводы о недостоверности показаний свидетеля Г. в связи с тем, что в ходе предварительного следствия она давала другие показания о периоде направления исполнительных листов в Пий-Хемское РОССП, апелляционная инстанция находит необоснованными, поскольку это обстоятельство не имеет значения для установления события инкриминируемого ФИО1 служебного подлога совершенного, как правильно установлено органами следствия и суда, 30 декабря 2020 года и не ставит под сомнение достоверность показаний в части события этого преступления.

Проанализировав каждое из приведенных в приговоре доказательств, а также их в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1, приведя в приговоре надлежащие мотивы. Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически просит в апелляционной жалобе защитник, не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что приговор копирует обвинительное заключение не нашли подтверждением содержанием приговора, в котором дан анализ оценки доказательств, а также приведены мотивы принятого решения.

Утверждения о том, что указания суда о том, что стороной защиты не представлено данных о необходимости принятия срочного решения об окончании исполнительных производств является нарушением ст.14 УПК РФ, как об этом ставит вопрос сторона защиты, апелляционная инстанция находит необоснованными, так как в этом же абзаце указано, что суд таких объективных данных не установил и далее дана надлежащая оценка этому обстоятельству, поэтому это указание не противоречит ст.15 УПК РФ о состязательности сторон.

Вместе с этим, из показаний свидетеля Х. и из других материалов дела следует, что исполнительные производства в отношении М. были приняты ФИО1 фактически 28 декабря 2020 года, после прибытия из служебной командировки, поэтому необходимо внести в приговор изменения в этой части. Учитывая, что инкриминируемое ФИО1 событие преступления имело место 30 декабря 2020 года, как и установлено органами следствия и судом первой инстанции, уточнение даты принятия к производству исполнительных производств и периода формирования умысла, не ухудшает положение осужденной и не нарушает ее права защищаться от предъявленного обвинения в совершении служебного подлога, так как органами следствия и судом этот период указан как с 24 по 30 сентября 2020 года, точное время установить не представилось возможным. В этой связи, сокращение этого периода нельзя признать нарушением права на защиту.

Кроме того, суд ошибочно указал о наличии у ФИО1 **, тогда как из личного дела видно, что она имеет ** и закончила **. Однако данное обстоятельство не ставит под сомнение выводы суда о том, что ФИО1, имея высшее образование и, непосредственно занимаясь алиментными обязательствами в соответствии с должностными обязанностями ** Пий-Хемского РОСП ФССП РФ по Республике Тыва, знала порядок исчисления срока ограничения в родительских правах должника и должна была соблюдать их.

В остальной части приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем, вопреки доводам стороны защиты, дана надлежащая оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, при этом суд, отвергая одни доказательства, привел мотивы по которым признает их недостоверными.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», а также положениями, установленными примечанием к ст. 318 УК РФ и ст. 11 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» к исполняющим функции представителей власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанности по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к ст. 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

Описательно-мотивировочная часть оспариваемого приговора содержит описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

При этом, суд правильно установил, что ФИО1 является субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, поскольку, занимая должность заместителя ** в Пий-Хемском районном отделении судебных приставов Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации по Республике Тыва, исходя из должностной инструкции, являлась должностным лицом правоохранительного органа, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, т.е. исполняла функции представителя власти, что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 3 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19.

В описательно-мотивировочной части приговора, приведены ссылки на ч.1 ст.12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п.1 ч.1 ст.46, п.3 ч.1 ст.47 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в нарушение которых действовала ФИО1 при совершении служебного подлога, описаны конкретные ее действия, признанные судом противоправными и составляющие объективную сторону служебного подлога, поэтому не указание судом в описательно-мотивировочной части конкретного содержания должностных полномочий ФИО1, которые в этой части по существу дублируют содержание приведенных федеральных законов, не привело к неправильной оценке ее статуса и инкриминируемых действий.

Доводы стороны защиты об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, так как действия ФИО1 не нанесли ущерба, подлежат отклонению, поскольку состав данного преступления является формальным, преступление является оконченным с момента внесения в официальный документ заведомо ложных сведений.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, необоснованное прекращение исполнительных производств влекут юридические последствия с учетом установленных судом сроков в виде лишения прав несовершеннолетних детей М., М., М., М. на своевременное получение алиментов, а должника М. незаконно освобождают от обязанности по уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей, поэтому доводы апелляционной жалобы защитника о малозначительности совершенного ФИО1 деяния не нашли подтверждения.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии в действиях ФИО1 иной личной заинтересованности апелляционная инстанция находит необоснованными. По смыслу ст. 292 УК РФ и согласно разъяснениям закона, изложенным в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», иная личная заинтересованность - стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п. Суд исходя из анализа показаний С., Х. правомерно указал, что прекращение 4 исполнительных производств в срок до 2 месяцев фактическим окончанием улучшает показатели оставшихся исполнительных производств о взыскании алиментов, а также сроков их исполнения фактическим окончанием, что позволяет в конце отчетного периода, когда подводились итоги работы за 2020 год, иметь хорошие показатели качества работы, влияющие на дельнейшую служебную деятельность.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст.292 УК РФ как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ).

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной.

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также личность осужденной, суд пришел к обоснованному выводу, что ее исправление может быть достигнуто назначением ей наказания в виде штрафа, что не оспаривается сторонами.

В связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности суд на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ обоснованно освободил ФИО1 от наказания.

Решение о возвращении вещественных доказательств в Пий-Хемское РОСП УФССП России по Республике Тыва по принадлежности не противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 25 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в описательно-мотивировочной части о принятии ФИО1 к производству исполнительных производств №, №, №, № 28 декабря 2020 года, вместо ошибочно указанной даты как 24.12.2020 года, а также о возникновении преступного умысла в период с 28 по 30 декабря 2020 года;

- уточнить в описательно-мотивировочной части о наличии у ФИО1 **, а не **.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления через Пий-Хемский районный суд Республики Тыва, то есть с 26 декабря 2023 года. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий