Апелляционное определение № 33-968/2026 от 29 апреля 2026 г.

Судья Закирова Ю.Б. Дело № 33-968/2026

№ 2-2/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи – председательствующего Тимофеевой С.В.,

судей Аброськина С.П., Артамоновой С.Я.,

при секретаре Иванове М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 30 апреля 2026 года гражданское дело по иску прокурора Курганской области в интересах Российской Федерации к Д.П.В. о взыскании денежных средств, полученных в результате ничтожных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности,

по апелляционному представлению прокурора Курганской области на решение Кетовского районного суда Курганской области от 19 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Тимофеевой С.В., изложившей существо дела, объяснения участников процесса, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

прокурор Курганской области (далее – прокурор) обратился в суд в интересах Российской Федерации с иском к Д.П.В. о взыскании денежных средств, полученных в результате ничтожных сделок совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности, в размере 3920230 руб.

Иск мотивирован тем, что прокуратурой Курганской области проведена поверка исполнения требований законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем. В ходе проверки установлено, что Д.П.В. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 4 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, пунктами «а», «г» части 4 статьи 228.1, частью 1 статьи 210, частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), а также частью 2 статьи 174.1 УК РФ. Приговором Кетовского районного суда Курганской области от <...> Д.П.В. признан виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 4 статьи 228.1 УК РФ, трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а», «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ и преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 210 УК РФ и частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1 УК РФ, с назначением осужденному окончательного наказания в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 1300000 руб. и с ограничением свободы на срок 1 год. В соответствии с приговором суда одним из преступных деяний, совершенных Д.П.В., являлось создание преступного сообщества (преступной организации) в виде организованной группы, в структуру которой входили функционально и территориально обособленные подразделения (группы, звенья), а также организованные группы из двух и более человек, преступное сообщество действовало на территории <адрес>. Осуществляя руководство созданным преступным сообществом, Д.П.В. выполнял следующие действия: регистрацию и администрирование учетной записи на интернет-ресурсе «Гидра» для взаимодействия с интернет-магазинами, реализующими наркотические средства, психотропные вещества, прекурсоры и оборудование для производства наркотических средств; приобретение и незаконный сбыт наркотических средств; взаимодействие с неустановленными лицами, руководителями преступных сообществ, отвечающих за работу интернет-магазинов на интернет-ресурсе «Гидра»; регистрацию и администрирование личного кабинета на интернет-бирже «wallBTC» для конвертации в российские рубли криптовалюты «биткоин», зачисляемой на счет его учетной записи; контроль поступления и расхода денег и криптовалюты «биткоин», поступающих от незаконной деятельности по распространению наркотических средств и психотропных веществ; определение вознаграждения участникам преступного сообщества и его выплату за выполнение конкретных работ. Д.П.В., будучи руководителем преступного сообщества (преступной организации), конвертировал полученные от преступной деятельности по производству и сбыту наркотических средств виртуальные активы в форме криптовалюты «биткоин» в безналичные российские рубли и переводил их на счета в банках с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, сокрытия источника его преступного происхождения. В качестве вознаграждения за незаконный сбыт наркотических средств и психотропных веществ, осуществляемый участниками преступного сообщества, Д.П.В. получил не менее 16,3125 единиц криптовалюты «биткоин» на учетную запись <...> в интернет-ресурсе «Гидра» с привязанным к ней «электронным кошельком» для хранения указанных электронных активов. С целью маскировки источника преступного дохода Д.П.В., используя электронные и информационно-телекоммуникационные сети, в том числе сеть «Интернет», зарегистрировал учетную запись в бесплатной службе электронной почты «Яндекс.Почта» с логином <...> посредством которой зарегистрировал аккаунт на интернет-бирже <...> осуществляющей деятельность по обмену криптовалют, с логином <...> создав адрес (счет) для зачисления виртуальных активов «биткоин». Данные действия позволили Д.П.В. осуществлять конвертацию валют, электронных активов в фиатные денежные средства, выполнять иные банковские операции. В период с <...> по <...> Д.П.В., используя схему по переводу криптовалюты «биткоин» со счета интернет-ресурса «Гидра» на электронный кошелек, зарегистрированный на <...> (счет <...> и дальнейшему конвертированию их в безналичные российские рубли, совершил финансовые операции по обмену виртуальных активов с зачислением на следующие банковские карты: 1) № в общей сумме 782 630 руб.; 2) № в общей сумме 1 176 000 руб.; 3) № в общей сумме 921 500 руб.; 4) № в сумме 5 000 руб.; 5) № в общей сумме 216 000 руб.; 6) № в общей сумме 105 000 руб.; 7) № в общей сумме 78 300 руб.; 8) № в общей сумме 23 800 руб.; 9) № в общей сумме 70 000 руб.; 10) № в общей сумме 531 000 руб.; 11) № в общей сумме 11 000 руб. Таким образом, полученные в результате преступной деятельности электронные активы легализованы посредством их перевода в денежные средства, общий размер которых составил 3920230 руб. В дальнейшем Д.П.В. распорядился данной денежной суммой по своему усмотрению с целью увеличения своего материального благосостояния и решения преступных задач. Таким образом, Д.П.В. совершил преступление, предусмотренное частью 2 статьи 174.1 УК РФ – совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом в особо крупном размере. Виновность Д.П.В. в совершении указанных преступных деяний подтверждена совокупностью собранных в рамках дела доказательств, отвечающих признакам достоверности, относимости и допустимости. Вместе с тем, уголовное дело в отношении Д.П.В. по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ, прекращено постановлением Кетовского районного суда Курганской области от <...> в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, которое в силу положений статьи 24 и главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) является нереабилитирующим основанием прекращения уголовного дела. Приведенные нормы права, а также положение, закрепленное в части 2 статьи 27 УПК РФ, возлагающее на правоприменителя обязанность прекратить при таких обстоятельствах дело лишь при условии согласия обвиняемого по нереабилитирующим основаниям не исключают виновность лица в совершении преступных деяний, фактически констатируют факт обоснованности уголовного преследования, а также наличия события и состава преступления в его действиях, при этом лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства. Д.П.В. осуществлял взаимодействие с владельцами магазинов на Интернет-ресурсе «Гидра» и иными лицами с целью осуществления преступной деятельности по производству и сбыту наркотических средств и психотропных веществ. В качестве вознаграждения за указанные действия Д.П.В. получал цифровые активы в виде криптовалюты «биткоин». В дальнейшем посредством осуществления ряда финансовых операций с целью придания денежным средствам правомерного вида ответчик перевел криптовалюту в российские рубли на общую сумму 3920230 руб. Таким образом, преступные действия Д.П.В. по распространению наркотических средств и психотропных веществ, получение за это вознаграждения в виде электронных финансов, а также дальнейшие финансовые операции по конвертированию криптовалюты «биткоин» в российские рубли с целью легализации денежных средств соответствуют закрепленному в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) понятию сделки, поскольку направлены на возникновение гражданско-правовых последствий в виде перехода к нему права собственности на виртуальные активы от неустановленных лиц за совершение ранее оговоренных деяний, а также права распоряжения ими на территории Российской Федерации посредством перевода в национальную валюту. Перечисление от неустановленных лиц Д.П.В. активов за выполнение последним преступных действий неизбежно влечет изменение объема взаимных прав и обязательств в отношении друг друга. Совершение последующих финансовых операций с целью перевода криптовалюты в российские рубли также свидетельствует о приобретении права собственности на денежные средства. Действия по производству и распространению наркотических средств и психотропных веществ, получение денежного вознаграждения за незаконный их сбыт и дальнейшее придание законного вида преступному доходу, совершенные из корыстных побуждений посредством осуществления антисоциальных сделок, заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречащих основам правопорядка и нравственности, повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в нарушении основных норм действующего законодательства в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков, легализации (отмыванию) незаконно нажитых доходов. Преступные действия Д.П.В. нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, а также его нравственные устои. Представленными доказательствами из материалов уголовных дел подтверждаются факты получения Д.П.В. от неизвестных лиц за осуществление преступной деятельности в сфере распространения наркотических средств и психотропных веществ криптовалюты «биткоин», которая в дальнейшем конвертирована им в российские рубли на общую сумму 3920230 руб., полученными денежными средствами ответчик распорядился по своему усмотрению, что подтверждает наличие у него умысла на получение дохода от преступной деятельности, поэтому отсутствие данных о других сторонах сделок не препятствует взысканию с ответчика всего полученного по ним в доход государства.

Ссылаясь на статью 1 Конституции Российской Федерации, статьи 1, 13 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», пункты 4, 10 Концепции развития национальной системы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, утвержденной Президентом Российской Федерации 30 мая 2018 года, положения статей 167, 168, 169 ГК РФ, прокурор просил взыскать с Д.П.В. в доход Российской Федерации денежные средства в сумме 3920230 руб., полученные им в результате ничтожных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

В судебном заседании прокурор ФИО7 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Д.П.В. по доверенности ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. В письменных возражениях на иск полагала необоснованными ссылки прокурора на материалы уголовного дела в отношении Д.П.В., поскольку обвинительный приговор в отношении ответчика судом не выносился и его вина в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ, не установлена. Ссылаясь на положения статей 195, 196 и 200 ГК РФ, заявила о пропуске прокурором срока исковой давности, составляющего три года со дня, когда публично-правовое образование в лице соответствующего органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав. Указала, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого вынесено и обвинение по части 2 статьи 171.4 УК РФ предъявлено Д.П.В. <...>, обвинительное заключение утверждено <...>, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению с <...> и истек <...>, тогда как иск предъявлен прокурором <...>, то есть за пределами установленного срока, что в силу части 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению ответчика является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчик Д.П.В., представители третьих лиц Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Курганской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В апелляционном представлении прокурор просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обосновании доводов апелляционного представления прокурор указывает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что действия Д.П.В. по получению прибыли в виде денежных средств от незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ фактически были направлены на совершение сделок заведомо противных основам правопорядка и нравственности, посягающих на значимые и охраняемые законом объекты, нарушающих основополагающие принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Отмечает, что уголовное дело в отношении Д.П.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ, прекращено судом в связи с истечением сроков давности уголовного преследования по нереалибитирующему основанию. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении предъявленного иска и не применил положения статьи 169 ГК РФ, указав, что прокурором не приведена норма закона, позволяющая суду в случае установления ничтожности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, по введению в наличный оборот денежных средств, полученных в результате совершения преступлений, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по таким сделкам, притом что в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства. Указывает, что при разрешении спора судом не учтено, что статьей 168 ГК РФ предусмотрена недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки. Однако, если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, то такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 ГК РФ. Обращает внимание на то, что Федеральным законом от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», Списком № Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681, установлен запрет на оборот в Российской Федерации наркотических средств и совершенные Д.П.В. сделки посредством легализации полученных от преступной деятельности электронных активов, получения денежных средств и распоряжения ими, заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречат основам правопорядка и нравственности, являются антисоциальными сделками, дающими суду право применить положения статьи 169 ГК РФ в ходе рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства и взыскать все полученное по ним в доход Российской Федерации. Указывает, что в силу пункта 1 статьи 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона), при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Отмечает, что на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится, в том числе обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, при этом денежные средства, являющиеся объектом гражданских прав и имуществом, в силу положений статьи 128 и пункта 2 статьи 130 ГК РФ подвержены такому же правовому режиму, что и иное имущество. Настаивает на том, что фактически по данному делу прокурором заявлены требования об обращении в доход Российской Федерации денежных средств, полученных посредством совершения ответчиком незаконного сбыта наркотических средств, то есть вследствие преступной деятельности, что не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства, поскольку иное применение закона фактически легализует незаконный оборот наркотических средств, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.

Третьи лица Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Курганской области в представленном отзыве решение вопроса об удовлетворении апелляционного представления прокурора оставили на усмотрение суда. При этом указали, что Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Курганской области в полном объеме поддерживают исковые требования прокурора к Д.П.В., предъявленные в защиту интересов Российской Федерации.

Ответчик Д.П.В. в письменных возражениях на апелляционное представление прокурора просит решение суда оставить без изменения, представление прокурора - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор ФИО8 доводы апелляционного представления поддержала, просила решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 в судебном заседании суда апелляционной инстанции просила оставить решение суда без изменения, апелляционное представление прокурора - без удовлетворения. В случае, если судебная коллегия придет к выводу о правомерности предъявленного иска, просила при определении размера денежной суммы, подлежащей взысканию с ответчика в качестве дохода, полученного преступным путем, учесть стоимость автомобиля и иного имущества, на которое наложен арест в уголовном деле, равно как и стоимость вещественных доказательств, приобщенных к уголовному делу, и уменьшить размер взыскания на данную сумму. Ссылалась на пропуск прокурором срока исковой давности, предусмотренного статьей 196 ГК РФ, полагая, что он подлежит исчислению с даты вынесения постановления о привлечении Д.П.В. в качестве обвиняемого по части 2 статьи 171.4 УК РФ<...> либо с даты утверждения обвинительного заключения <...>, тогда как иск предъявлен прокурором <...> с пропуском срока.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Поскольку материалы дела не содержат в полной мере документов, необходимых для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, содержание ряда имеющихся в деле документов недоступно к прочтению ввиду некорректного расположения, судебная коллегия истребовала из Кетовского районного суда Курганской области постановление Кетовского районного суда Курганской области от <...> о прекращении уголовного дела в отношении Д.П.В. по части 2 статьи 174.1 УК РФ, протокол осмотра документов от <...> с фототаблицей (в отношении операций по списанию денежных средств на общую сумму 3 920 230 руб.), протокол допроса обвиняемого Д.П.В. по части 2 статьи 174.1 УК РФ, составленный ориентировочно в период с октября по декабрь 2020 года, иные процессуальные акты, принятые в отношении Д.П.В., в части переквалификации его действий с части 4 статьи 174.1 УК РФ на часть 2 статьи 174.1 УК РФ, обвинительное заключение от <...> в части предъявления обвинения Д.П.В. по части 2 статьи 174.1 УК РФ, полученные на запрос документы приобщены к материалам дела в качестве дополнительных доказательств в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленные стороной ответчика Д.П.В. в подтверждение приведенной в суде апелляционной инстанции позиции относительно размера денежной суммы, подлежащей взысканию с ответчика в качестве дохода, полученного преступным путем, постановления о наложении ареста на имущество и признании имущества вещественными доказательствами, вынесенные в рамках уголовного дела, также приобщены судебной коллегией к материалам настоящего гражданского дела в качестве дополнительных доказательств в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, оценив дополнительные доказательства, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в связи с нарушением и неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, <...> прокурором утверждено обвинительное заключение по обвинению Д.П.В. в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 210, частью 5 статьи 228.1, частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1, частью 2 статьи 174.1 УК РФ, в совершении 6 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а», «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ, в совершении 105 преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 4 статьи 228.1 УК РФ.

Приговором Кетовского районного суда Курганской области от <...> Д.П.В. признан виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 4 статьи 228.1 УК РФ, трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктами «а», «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ и преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 210 УК РФ и частью 3 статьи 30, частью 5 статьи 228.1 УК РФ, с назначением осужденному окончательного наказания в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 1300000 руб. и с ограничением свободы на срок 1 год.

Согласно приговору суда Д.П.В. создал преступное сообщество в целях совершения тяжких, а также особо тяжких преступлений, осуществлял руководство созданным им преступным сообществом, руководил структурными подразделениями, входящими в него, координировал действия организованных групп, создавая устойчивые связи между ними, разрабатывал планы и создавал условия для совершения преступлений организованными группами, разделял сферы преступного влияния и преступные доходы между такими группами.

Также в составе организованной группы Д.П.В. совершил четыре покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием электронных информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в значительном размере; покушение на незаконных сбыт наркотических средств, психотропных веществ с использованием электронных информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере; покушение на незаконных сбыт наркотических средств с использованием электронных информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере; покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере; покушение на незаконное производство наркотических средств в крупном размере.

В судебном заседании подсудимый Д.П.В. согласился с предъявленным обвинением, полностью признал себя виновным в совершении инкриминируемых преступлений, добровольно заключил с прокурором при участии защитника досудебное соглашение о сотрудничестве, что послужило основанием для применения судом особого порядка проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу.

Также Д.П.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ (совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами и иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами и иным имуществом, совершенное в крупном размере), выразившегося в совершении финансовых операций по переводу (конвертации) виртуальных активов в российские рубли с целью легализации полученного им от незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ преступного дохода в виде виртуальных активов – криптовалюты «биткоин», придав правомерный вид владению, пользованию и распоряжению денежными средствами в крупном размере на общую сумму 3920230 руб., которыми в дальнейшем распорядился по своему усмотрению с целью увеличения своего материального благосостояния и решения преступных задач.

В судебном заседании подсудимый Д.П.В. заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ.

Постановлением Кетовского районного суда Курганской области от <...> уголовное дело в отношении Д.П.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ прекращено с освобождением его от уголовной ответственности за это деяние на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исковые требования о взыскании с Д.П.В. в доход Российской Федерации денежных средств в размере 3920230 руб. прокурором мотивированы тем, что действия ответчика по получению прибыли в виде криптовалюты «биткоин», конвертированной в российские рубли, за осуществление преступной деятельности в сфере распространения наркотических средств и психотропных веществ и распоряжению ими по своему усмотрению фактически были направлены на совершение сделок заведомо противных основам правопорядка и нравственности, посягающих на значимые и охраняемые законом объекты, нарушающих основополагающие принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 153, 167, 168, 169 ГК РФ, положениями статей 2, 3, 104.1, главы 15.1 УК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходил из того, что в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства. Прокурором фактически не приводятся нормы закона, позволяющие суду в случае установления ничтожности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, по введению в наличный оборот денежных средств, полученных в результате совершения преступлений, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по таким сделкам.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда по следующим основаниям.

В силу статьи 1 Конституции Российской Федерации и статьи 1 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» Российская Федерация является правовым государством, которое относит легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, к числу нетерпимых явлений, признает незаконными способы вовлечения имущества, полученного преступным путем в гражданский оборот, устанавливает меры ответственности за совершение правонарушений в данной сфере.

Лица, виновные в нарушении настоящего Федерального закона, несут административную, гражданскую и уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 13 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»).

Надзор за исполнением настоящего Федерального закона осуществляют Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры (статья 14 Федерального закона от <...> № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»).

Статья 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наделяет прокурора правом обратиться в суд с заявлением в защиту законных интересов Российской Федерации (часть 1).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу части 1 статьи 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Следовательно, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления: например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Между тем признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам УК РФ сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий.

При этом установление в уголовном и уголовно-процессуальном законах оснований, позволяющих отказаться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (статья 78 УК РФ, пункт 3 части первой статьи 24 УПК РФ) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и осуществлением в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма. При этом прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда в порядке гражданского судопроизводства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года № 591-О-О, от 16 июля 2009 года № 996-О-О, от 21 апреля 2011 года № 591-О-О, от 20 октября 2011 года № 1449-О-О, от 25 января 2012 года № 23-О-О и от 17 июля 2012 года № 1470-О и другие).

Равным образом прекращение уголовного дела и освобождение виновного от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не может освобождать его от гражданско-правовых последствий совершенных действий по получению прибыли в виде денежных средств от незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ, направленных фактически на совершение заведомо незаконных сделок.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, то такая сделки является ничтожной в силу статьи 169 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Федеральным законом от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», Списком № 1 Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 (с последующими изменения и дополнениями), установлен запрет на оборот в Российской Федерации наркотических средств, психотропных веществе и их прекурсоров.

В статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года № 226-О, статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму ГК РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Следовательно, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу статьи 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 данного кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона) (пункт 1). При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2).

В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Денежные средства, являющиеся объектом гражданских прав и имуществом в силу положений статьи 128 и пункта 2 статьи 130 ГК РФ, подвержены такому же правовому режиму, что и иное имущество.

Предшествующая редакция статьи 169 ГК РФ, не связывающая в отличие от действующей ее редакции возможность взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, с наличием специального указания на такое последствие в законе и применяемая к сделкам, совершенным до дня вступления в силу действующей редакции этой статьи (часть 6 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»), также подразумевает возможность наступления таких последствий, но не посредством отсылки к соответствующему публично-правовому механизму, а в силу того, что такие действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности.

Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и другим) либо когда совершенное деяние не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения иска прокурора.

Кроме того, в определении от 27 июня 2023 года № 1660-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО9 на нарушение ее конституционных прав статьями 167 и 169 ГК РФ Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что предусмотренное статьей 169 ГК РФ правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.

Таким образом, имущество, полученное вследствие преступной деятельности, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства.

Иное применение закона фактически легализует незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.

В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения в результате преступной деятельности в сфере распространения наркотических средств и психотропных веществ, рассматриваемый способ противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, может быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.

В данном гражданском деле прокурором заявлены исковые требования об обращении в доход Российской Федерации денежных средств, полученных посредством совершения Д.П.В. незаконных действий, который будучи руководителем преступного сообщества (преступной организации), конвертировал полученные от преступной деятельности по производству и сбыту наркотических средств и психотропных веществ виртуальные активы в форме криптовалюты «биткоит» в безналичные российские рубли, переводил их на счета в банках с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, сокрытия источника его преступного происхождения, и распорядился полученной денежной суммой в размере 3920230 руб. по своему усмотрению в целях увеличения материального благосостояния и решения преступных задач, что подтверждается представленными в дело письменными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Так, из приговора суда, постановления о прекращении уголовного дела и представленных в материалы гражданского дела письменных доказательств в их совокупности следует, что Д.П.В. создал преступное сообщество (преступную организацию) в виде организованной группы, в структуру которой входили функционально и территориально обособленные подразделения (группы, звенья), а также организованные группы из двух и более человек, преступное сообщество действовало на территории <адрес>. Осуществляя руководство созданным преступным сообществом, Д.П.В. выполнял следующие действия: регистрацию и администрирование учетной записи на интернет-ресурсе «Гидра» для взаимодействия с интернет-магазинами, реализующими наркотические средства, психотропные вещества, прекурсоры и оборудование для производства наркотических средств; приобретение и незаконный сбыт наркотических средств; взаимодействие с неустановленными лицами, руководителями преступных сообществ, отвечающих за работу интернет-магазинов на интернет-ресурсе «Гидра»; регистрацию и администрирование личного кабинета на интернет-бирже <...> для конвертации в российские рубли криптовалюты «биткоин», зачисляемой на счет его учетной записи; контроль поступления и расхода денег и криптовалюты «биткоин», поступающих от незаконной деятельности по распространению наркотических средств и психотропных веществ; определение вознаграждения участникам преступного сообщества и его выплату за выполнение конкретных работ. Д.П.В., будучи руководителем преступного сообщества (преступной организации), конвертировал полученные от преступной деятельности по производству и сбыту наркотических средств виртуальные активы в форме криптовалюты «биткоин» в безналичные российские рубли и переводил их на счета в банках с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, сокрытия источника его преступного происхождения. В качестве вознаграждения за незаконный сбыт наркотических средств и психотропных веществ, осуществляемый участниками преступного сообщества, Д.П.В. получил не менее 16,3125 единиц криптовалюты «биткоин» на учетную запись <...> в интернет-ресурсе «Гидра» с привязанным к ней «электронным кошельком» для хранения указанных электронных активов. С целью маскировки источника преступного дохода Д.П.В., используя электронные и информационно-телекоммуникационные сети, в том числе сеть «Интернет», зарегистрировал учетную запись в бесплатной службе электронной почты «Яндекс.Почта» с логином <...> посредством которой зарегистрировал аккаунт на интернет-бирже <...> осуществляющей деятельность по обмену криптовалют, с логином <...> создав адрес (счет) для зачисления виртуальных активов «биткоин». Данные действия позволили Д.П.В. осуществлять конвертацию валют, электронных активов в фиатные денежные средства, выполнять иные банковские операции. В период с <...> по <...> Д.П.В., используя схему по переводу криптовалюты «биткоин» со счета интернет-ресурса «Гидра» на электронный кошелек, зарегистрированный на <...> и дальнейшему конвертированию их в безналичные российские рубли, совершил финансовые операции по обмену виртуальных активов с зачислением на следующие банковские карты: 1) № в общей сумме 782 630 руб.; 2) № в общей сумме 1 176 000 руб.; 3) № в общей сумме 921 500 руб.; 4) № в сумме 5 000 руб.; 5) № в общей сумме 216 000 руб.; 6) № в общей сумме 105 000 руб.; 7) № в общей сумме 78 300 руб.; 8) № в общей сумме 23 800 руб.; 9) № в общей сумме 70 000 руб.; 10) № в общей сумме 531 000 руб.; 11) № в общей сумме 11 000 руб. Таким образом, полученные в результате преступной деятельности электронные активы легализованы посредством их перевода в денежные средства, общий размер которых составил 3920230 руб. В дальнейшем Д.П.В. распорядился данной денежной суммой по своему усмотрению с целью увеличения своего материального благосостояния и решения преступных задач.

<...> Д.П.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 174.1 УК РФ, <...> он привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ, при этом допрошенный в качестве обвиняемого ответчик свою вину признал полностью, заверил личной подписью и подтвердил в полном объеме все обстоятельства, изложенные в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, подробно описывая механизм совершения им действий (финансовых операций) по получению криптовалюты «биткоин» от незаконной деятельности по распространению наркотических средств и психотропных веществ, конвертированию полученных активов в безналичные российские рубли, обмену виртуальных активов с зачислением на банковские карты, получению прибыли в общем размере 3920230 руб. и расходованию полученных денежных средств по своему усмотрению в указанных им целях.

При этом прекращение уголовного дела в отношении Д.П.В. по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 174.1 УК РФ с освобождением от уголовной ответственности за это деяние по его ходатайству по нереабилитирующему основанию в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не является обстоятельством, освобождающим ответчика от гражданско-правовой ответственности за совершение им ничтожных сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно исходя из их общественной опасности и уголовно-правового запрета.

В рамках судебного разбирательства по гражданскому делу сторона ответчика доказательств, опровергающих приведенные прокурором обстоятельства, не представила, факт признания предъявленного обвинения и размер денежных средств, полученных в результате ничтожных сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, не оспаривала.

Таким образом, в силу приведенных выше норм права и разъяснений по их применению полученная в результате совершенных Д.П.В. действий прибыль в виде денежных средств от незаконного сбыта наркотических средств и психотропных веществ, направленных фактически на совершение заведомо незаконных сделок, в размере 3920230 руб. подлежит взысканию с него в доход Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика в суде апелляционной инстанции о том, что при определении размера денежной суммы, подлежащей взысканию с ответчика в качестве дохода, полученного преступным путем, необходимо учесть стоимость автомобиля и иного имущества, на которое наложен арест в уголовном деле, равно как и стоимость вещественных доказательств, приобщенных к уголовному делу, и уменьшить размер взыскания на данную сумму, не могут быть признаны обоснованными, поскольку предметом гражданско-правового спора является взыскание в доход государства денежных средств, полученных Д.П.В. в результате совершения заведомо незаконных сделок, тогда как судьба арестованного имущества и вещественных доказательств в рамках уголовного дела подлежит разрешению в ином порядке в соответствии с требованиями УК РФ и УПК РФ.

Равным образом несостоятельными признаются судебной коллегией ссылки стороны ответчика на пропуск прокурором срока исковой давности, предусмотренного статьей 196 ГК РФ, полагая, что он подлежит исчислению с даты вынесения постановления о привлечении Д.П.В. в качестве обвиняемого по части 2 статьи 171.4 УК РФ<...> либо с даты утверждения обвинительного заключения <...>, тогда как иск предъявлен прокурором <...> по истечении трехлетнего срока.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пункт 1 статьи 181 ГК РФ предусматривает, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что срок исковой давности надлежит исчислять с того момента, когда соответствующее публично-правовое образование, в интересах которого обращается прокурор, в лице уполномоченных органов этого публично-правового образования узнало или должно было узнать о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 27-П, Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 339-О, от 29 сентября 2022 года № 2368-О и другие).

Определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, обладая дискреционными полномочиями в каждом конкретном деле определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

Как следует из искового заявления, предъявление настоящего иска обусловлено прокурором защитой интересов государства, с учетом того, что материально-правовой интерес Российской Федерации заключается в выводе денежных сумм, полученных по сделкам, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, при осуществлении незаконной деятельности по распространению наркотических и психотропных веществ, из теневой экономики в бюджет государства с целью недопущения подрыва и дестабилизации экономической сферы страны в целом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 124 ГК РФ Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами.

В силу статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В этой связи Российская Федерация в лице органов государственной власти в гражданско-правовых отношениях участвует наравне с иными участниками гражданского оборота, если иное не установлено законом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 329 (с последующими изменениями) «О Министерстве финансов Российской Федерации» утверждено Положение о Министерстве финансов Российской Федерации, которое является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим наряду с иными функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере распоряжения арестованным, конфискованным и иным изъятым имуществом, подлежащим обращению в собственность государства в соответствии с законодательством Российской Федерации, наделено полномочиями по организации исполнения федерального бюджета, установленными бюджетным законодательством.

Указом Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 года № 314 (в редакции от 27 марта 2023 года) «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» образовано Федеральное казначейство, которому придан статус федеральной службы и переданы правоприменительные функции Министерства финансов Российской Федерации по обеспечению исполнения федерального бюджета.

Как следует из материалов дела, уголовное дело в отношении Д.П.В. в рамках предъявленного обвинения по части 2 статьи 174.1 УК РФ прекращено постановлением Кетовского районного суда Курганской области от <...> в связи с истечением сроков давности уголовного преследования и вступило в законную силу <...>.

После чего в рамках осуществления надзора за исполнением Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» прокуратурой Курганской области проведена проверка исполнения требований законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, по результатам которой <...> предъявлен настоящий иск в интересах Российской Федерации к Д.П.В.

Министерство финансов Российской Федерации и Управление Федерального казначейства по Курганской области привлечены к участию в настоящем деле и в письменном виде выразили согласие с предъявленным прокурором иском о взыскании с Д.П.В. в доход Российской Федерации денежных средств, полученных ответчиком по сделкам, заведомо совершенным с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

Применительно к приведенным обстоятельствам данного конкретного дела, с учетом специфики иска, предъявленного в интересах Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что предусмотренный законом срок исковой давности прокурором не пропущен.

В силу статьи 88, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика Д.П.В. подлежит взысканию с доход бюджета муниципального образования Кетовский муниципальный округ Курганской области государственная пошлина в размере 51441 руб. 61 коп. пропорционально размеру удовлетворенных требований прокурора.

С учетом изложенного, решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении предъявленного прокурором иска.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Кетовского районного суда Курганской области от 19 января 2026 года отменить.

Исковые требования прокурора Курганской области в интересах Российской Федерации к Д.П.В. о взыскании денежных средств, полученных в результате ничтожных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности, удовлетворить.

Взыскать с Д.П.В. (паспорт №) в доход Российской Федерации денежные средства, полученные в результате ничтожных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности, в размере 3920230 руб.

Взыскать с Д.П.В. (паспорт №) в доход бюджета муниципального образования Кетовский муниципальный округ Курганской области государственную пошлину в размере 51441 руб. 61 коп.

Судья - председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 мая 2026 года.