Апелляционное определение № 33-663/2026 от 21 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

судья Гурман З.В.

№ дела в суде 1-ой инстанции 2-4144/2025

УИД: 04RS0007-01-2025-004597-46

пост. 29.01.2026 г.

дело № 33-663/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года г.Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Ивановой В.А.,

судей Тараевой И.А., Богомазовой Е.А.,

при секретаре Буяхаеве В.О.,

с участием прокурора Халтыгеевой Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах и в интересах несовершеннолетних РЯА, РМА, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к АО «Улан-Удэнский авиационный завод» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика АО «Улан-Удэнский авиационный завод» на решение Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 17 ноября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних РЯА, РМА; ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ ...) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.,

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу Р.Я.А. (свидетельство о рождении ...), Р.М.А. (свидетельство о рождении ...) компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 руб. каждому.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ ...), ФИО4 (паспорт гражданина РФ ...) компенсацию морального вреда в размере по 500 000 руб. каждому.

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО2; ФИО2, ФИО3, ФИО4 в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 3 000 руб.».

Заслушав доклад судьи Богомазовой Е.А.,

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском в интересах ФИО1, ФИО5, ФИО2, ФИО2, ФИО3, их представитель ФИО6 сослался на то, что 30.04.2022 года около 09.30 час. на листоштамповочном производственном участке заготовительно-штамповочного завода ... в корпусе ... АО «У-УАЗ» по адресу: <...>, <...> Р.А.М. получил производственную травму, состоящую из комплекса повреждений: <...>, в данном случае приведшие к смерти. Условия, при которых стало возможным наступление таких последствий, произошло в результате преступных действий и бездействия работников ответчика ФИО7 и ФИО8 Приговором Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 31.01.2025 года, вступившим в законную силу 06.05.2025 года, ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 УК РФ, - нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека. Истец ФИО1 находилась в зарегистрированном браке с Р.А.М. на момент его смерти, гибель супруга – это огромная невосполнимая потеря для нее и их совместных детей Д.Я.М.. Они потеряли любящего мужа и отца, любимого человека. Супруга с детьми остались в частном доме, который вместе с мужем приобрели за год до несчастного случая, мечтали сделать ремонт. Когда ФИО1 сообщили о гибели мужа, ей не хотелось в это верить, не хотелось жить. На фоне плохого самочувствия не могла заниматься домашними делами и осуществлять уход за малолетними детьми. После несчастного случая в мае 2022 года при прохождении обязательного ежегодного медицинского осмотра на предприятии У-УАЗ ФИО1 был выставлен диагноз: <...>, вследствие чего она была отстранена от работы, чувствовала себя очень плохо, постоянно кружилась голова. Р.А.М. хоронили в закрытом гробу, поэтому жена и дети до сих пор не верят, что его больше нет. Особенно тяжело было принять смерть отца младшему сыну Максиму, которому на тот момент было пять лет, и он был сильно привязан к отцу, случались истерики. Вследствие пережитого стресса у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, на данный момент она состоит на учете у <...>, так как было обнаружено <...>. ФИО2 и ФИО3 являются родителями погибшего Р.А.М.. Когда ФИО9 узнала о гибели сына на рабочем месте, она потеряла сознание, не могла поверить в случившееся. Сын был ее помощником и опорой. Из-за полученного стресса у нее обострились болезни: мучают головные боли, высокое давление, сильно заболели ноги. Ей диагностировано <...>, лечение которых является дорогостоящим. Во время работы у нее часто болит голова, повышается давление. ФИО3 проживает в частном доме, и после работы приходится заниматься хозяйством, времени на отдых совсем не остается, до настоящего времени ФИО3 не удается прийти в себя и оправиться. ФИО2 после смерти сына испытывает хроническую головную боль, повышенную утомляемость, мышечные спазмы, страдает бессонницей, эти симптомы возникли из-за длительного периода тревожности и депрессии, сопровождающиеся нарушениями нервной системы. Стали проявляться физиологические реакции: повышенная потливость, тремор рук, учащенное сердцебиение и одышка, что усилило общее ощущение дискомфорта, ухудшило качество жизни. Потеря близкого человека для ФИО2 сопровождалась острым ощущением утраты, чувством отчаяния и безнадежности, он начал беспокоиться о собственной судьбе, чувствует постоянную угрозу, теряет уверенность в будущем и испытывает постоянный внутренний конфликт. После трагической потери ФИО2 закрылся от внешнего мира, отказывается от общения с друзьями и близкими людьми, утратил интерес к прежней общественной активности и профессиональной деятельности. ФИО2 перестал доверять окружающим людям, не чувствует безопасности и стабильности, считая мир непредсказуемым и враждебным местом. Утрата для ФИО1 (супруги), Р.Я.А., Р.М.А. (несовершеннолетних детей), ФИО2 (отца), ФИО3 (матери) члена их семьи, близкого и любимого человека, опоры и кормильца в семье – Р.А.М. привела к необратимому разрыву их семейных связей, навсегда изменила жизнь всех членов семьи, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии и сложном материальном положении. После несчастного случая в мае 2022 года истцы предложили ответчику в добровольном порядке компенсировать моральный вред в размере по 1 000 000 руб. каждому. Однако ответчик предложил малый размер компенсации – 500 000 руб. на каждого члена семьи, потому что своей вины в несчастном случае не признавал и ссылался на то, что работник сам виноват в своей гибели. При этом с момента наступившей в результате несчастного случая на производстве смерти Р.А.М. его супруга ФИО1, мать ФИО3, отец ФИО2 длительное время вынуждены были отстаивать свои права и права своих детей, внуков в Государственной инспекции труда и в суде, участвовать в проверках следственных органов по факту смерти Р.А.М. Работодатель АО «У-УАЗ» злостно уклонялся от признания своей вины и компенсации причиненного вреда, в период с мая 2022 года по май 2025 года оспаривал в судебном порядке заключение Государственной инспекции труда об обстоятельствах несчастного случая со смертельным исходом, постановление Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 22.08.2022 года по делу об административном правонарушении, решение Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 26.10.2023 года по делу №2-4003/2023, которым было отказано в удовлетворении иска об отмене актов о расследовании несчастного случая на производстве, приговор Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 31.01.2025 года. Даже после вынесения обвинительного приговора ответчик не принял мер для компенсации нравственных и физических страданий потерпевшим. Поэтому просил взыскать с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. каждому.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции также было принято к производству исковое заявление ФИО4 к АО «У-УАЗ» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование данного иска представитель ФИО4 - ФИО6 сослался на обстоятельства гибели Р.А.М., изложенные в иске ФИО1, Р.Я.А., Р.М.А., ФИО2, ФИО3 Также указал, что Р.А.М. являлся отчимом ФИО4, и его гибель тяжело сказалась на общем состоянии семьи, на физическом и нравственном состоянии ФИО4 Хотя формально погибший был отчимом истца, истец всегда считал его родным человеком, называл папой. Они с братьями потеряли любящего отца – опору и самый крепкий фундамент, который должен быть в жизни каждого мальчика и мужчины. Истцу пришлось быстро повзрослеть и пересмотреть свои планы на будущее, чтобы обеспечить защиту и поддержку семье. ФИО4 не смог оставить мать и младших братьев без поддержки, занимался заготовкой дров, угля, топкой котла, возделыванием огорода, осуществлял уход за младшими братьями. После случившегося его мать была крайне подавлена, и ему нужно было заботиться о младших братьях. На момент происшествия ФИО4 находился на завершающем этапе получения среднего профессионального образования: оканчивая четвертый курс колледжа, защищал дипломную работу. Ему было очень тяжело: происходили пропуски занятий и снижение учебной успеваемости, поскольку он находился в плохом самочувствии, беспокоили тревога, бессонница из-за утраты близкого человека. После случившегося ему пришлось остаться дома, поступить в Восточно-Сибирский технологический университет, чтобы иметь возможность быть рядом с матерью и братьями, хотя до этого он планировал получить высшее образование в другом городе. Поскольку отец был неотъемлемой частью жизни истца, его утрата повлияла на психологическое здоровье и общее душевное равновесие семьи, ему самому пришлось стать поддержкой и опорой для семьи. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

В суде первой инстанции истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.А., Р.М.А. истцы ФИО3, ФИО4, представитель истцов ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился.

Ответчик АО «Улан-Удэнский авиационный завод» своих представителей в судебное заседание не направил. В судебном заседании по делу, состоявшемся 27.10.2025 года, представители ответчика против иска возражали, ссылаясь на то, что в момент несчастного случая Р.А.М. при выполнении технологического процесса не соблюдались требования охраны труда, молот им не был доведен до крайнего верхнего положения. Мастер и начальник цеха были осуждены по формальным основаниям, основной причиной несчастного случая явилась неосторожность самого погибшего. На протяжении всего периода времени с момента несчастного случая руководство завода пыталось договориться с членами семьи погибшего о компенсации морального вреда, но им так и не удалось достичь согласия о размере денежной суммы. Заводом была оказана материальная помощь в размере 230 000 руб. супруге погибшего ФИО1, которую просили учесть при вынесении решения.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика АО «Улан-Удэнский авиационный завод» ФИО10 просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение. Считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, так как судом нарушены нормы материального права, не дана правовая оценка обстоятельствам, на которые ссылался ответчик в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему, полагает определенный судом размер компенсации морального вреда не отвечающим критериям разумности и справедливости, чрезмерно завышенным. Указывает, что фактические обстоятельства несчастного случая на производстве со смертельным исходом зафиксированы камерами видеонаблюдения и установлены в ходе расследования несчастного случая, в рамках обжалования его результатов в судебном порядке, а также расследования уголовного дела по факту нарушения правил охраны труда и безопасности должностными лицами работодателя. Считает, что несчастный случай находится в непосредственной причинной связи с действиями самого Р.А.М.., выразившимися в несоблюдении требований по эксплуатации оборудования и выполнению техпроцесса, установленных указанными документами и предписывающими работнику убедиться в установке подвижных частей пресса, а именно стесселя (бабы) молота на замках и пневноподставках (дополнительных упорах), предусмотренных конструкцией оборудования, а также запрещающих выполнение работ в зоне движения «бабы» молота, если молот не остановлен и «баба» не закреплена в верхнем положении. Указанные обстоятельства свидетельствуют о грубой неосторожности со стороны работника при выполнении им работ на оборудовании и свидетельствуют об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями работодателя и наступившими последствиями. Несмотря на изложенные обстоятельства действия работника не были квалифицированы работодателем как совершенные с грубой неосторожностью в целях предоставления семье пострадавшего полного объема социальных гарантий вследствие несчастного случая на производстве, право на получение которых членами семьи погибшего реализовано, судом не были запрошены подтверждающие данный факт документы. После смерти работника предприятие выразило свою готовность добровольно компенсировать моральный вред, что не отрицается истцами, с июня 2022 года ответчиком с членами семьи погибшего велись переговоры по вопросу заключения соглашения о компенсации морального вреда. С целью урегулирования данного вопроса ответчиком в адрес истцов были направлены письма с предложениями заключения соглашения о компенсации морального вреда, однако истцы не ответили на данные письма. Также ответчиком была оказана материальная помощь в размере 230 000 руб. супруге погибшего ФИО1 Представитель ответчика просит учесть доводы, касающиеся оценки технического состояния, работоспособности производственного оборудования предприятия. Согласно выводам экспертов «на момент происшествия листоштамповочный молот марки МЛ-5» (инвентарный номер МШ-20) в нарушение п.15 ст.5 технического регламента Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования» ..., принятого решением Комиссии Таможенного союза от 18.10.2011 года ..., не соответствовал паспортной документации ввиду установленных на молоте дополнительных упоров, непредусмотренных и несогласованных заводом-изготовителем, вместе с тем, при оценке оборудования указанный технический регламент не подлежал применению, поскольку листоштамповочный молот МЛ-5 находился в эксплуатации АО «Улан-Удэнский авиационный завод» с 1963 года, то есть задолго до принятия .... В порядке, предусмотренным нормативными правовыми актами, ответчиком получены сертификаты соответствия, удостоверяющие, что система менеджмента качества применительно к процессам разработки, производства, реализации, испытания, технического обслуживания, гарантийного надзора и ремонта продукции соответствует требованиям ГОСТ ..., сертификат одобрения производственной организации №... от 26.11.2024 года, удостоверяющий, что держатель настоящего сертификата соответствует требованиям Федеральных авиационных правил и одобрен в качестве производственной организации по видам работ, указанным в приложении настоящему сертификату. Указанные сертификаты, подтверждающие соответствие процессов производства предъявляемым требованиям, являются действующими. При рассмотрении уголовного дела судами первой и апелляционной инстанции были проигнорированы требования действующего законодательства, выводы основанным на неподлежащем применению техническом регламенте .... Указывает, что судом первой инстанции не были приняты во внимание и не получили надлежащей оценки письменные доказательства, имеющие существенное значение для дела.

В соответствии с частью 3 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В силу части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

В ходе рассмотрения дела и проверки доводов апелляционной жалобы судебной коллегией установлено, что судом первой инстанции к рассмотрению дела не были привлечены ФИО7, ФИО8 Между тем, судебным постановлением могут быть затронуты их права и обязанности.

Поскольку судебным постановлением могут быть затронуты права и обязанности данных лиц, то определением от 19.02.2026 года судебная коллегия перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и привлекла к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, ФИО7, ФИО8

При таких обстоятельствах, решение суда является незаконным и подлежит отмене с принятием по делу нового решения в соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.А., Р.М.А., истец ФИО3, ФИО4, ФИО2, представитель истцов ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме, возражали против доводов апелляционной жалобы ответчика.

В судебном заседании 22.04.2026 года присутствовали истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.А., Р.М.А., ФИО2, представитель истцов ФИО6

Представители ответчика ФИО10, ФИО11 с исковыми требованиями истцов не согласились, представили уточненные возражения на исковое заявление.

Третьи лица ФИО7, ФИО8, будучи извещенными о месте и времени слушания по делу, в заседание судебной коллегии не явились. Ранее ФИО8 поддержал позицию ответчика.

В своем заключении прокурор Халтыгеева Н.Н. указала на законность заявленных истцами требований, подлежащих удовлетворению в размерах, установленных судом первой инстанции, но в отношении истца ФИО2 подлежащих снижению в разумных пределах.

Заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из материалов дела, 30.04.2022 года в 09.32 час. с Р.А.М., работавшим на АО «У-УАЗ», произошел несчастный случай на производстве.

По результатам расследования данного несчастного случая на производстве был составлен Акт ..., утвержденный представителем АО «У-УАЗ» 18.05.2022 года.

Указанным Актом установлено, что согласно трудовому договору – ... ... Р.А.М. был принят <...> в <...> ... <...>. Согласно ЕТКС, выпуск 2, характеристика работ <...>, в том числе: правка деталей в холодном и горячем состоянии на молотах с массой падающего частей свыше 1,5 до 8 т и на механических ковочных прессах усилением свыше 8 до 50 МН (свыше 800 до 5000 тс).

Р.А.М. была установлена 36-часовая рабочая неделя. Режим работы Р.А.М. с 07.30 час. до 16.12 час., пятидневная рабочая неделя, выходные - суббота, воскресенье.

Распоряжением <...> от 28.04.2022 года ... в связи со срочностью работ, на АО «У-УАЗ» была организована работа сотрудников в выходные и праздничные дни с их личного письменного согласия, в том числе Р.А.М.. – 02.05.2022 года, 03.05.2022 года.

В субботу, 30.04.2022 года Р.А.М. прибыл на работу к 07:30 час. Мастеру ФИО8 К.С. Р.А.М. сообщил, что решил выйти на работу, кроме 02.05.2022 года и 03.05.2022 года, еще и 30.04.2022 года, так как у него было незавершенное задание на обработку деталей, выданное ему накануне – 29.04.2022 года, срок исполнения - 30.04.2022 года.

В 07.40 час. ФИО12 с помощью кузнеца-штамповщика А.Ю.С. установил штамп на стессель (бабу) листоштамповочного молота МЛ-5, залил матрицу свинцом. А.Ю.С. ушел к своему молоту, расположенному справа через один молот от МЛ-5, стал устанавливать штамп на свой молот. На молоте, расположенном справа от МЛ-5, работал кузнец-штамповщик Н.А.Д. Согласно видеозаписи 30.04.2022 года в 09.31 час. Р.А.М., потянув и удерживая ручку включения поднял стессель молота МЛ-5 в крайнее верхнее положение. Р.А.М. отпустил ручку включения, замки закрылись – упоры стесселя выдвинулись, стессель задержавшись в верхнем положении в 09.31.23 час. опустился на упоры. Р.А.М. удерживания ручку включения, нажимая на рукоятку управления, произвел удар штампом по заготовке детали, находящейся на матрице. В 09.32.13 час. Р.А.М. дернул ручку включения, стессель пошел наверх. Не дождавшись когда стессель дойдет до крайнего верхнего положения и встанет на упоры, ФИО12 отпустил ручку включения, осмотрел заготовку, взял молоток, обойдя МЛ-5, в 09.32.24 час. подошел к заготовке с другой стороны. Стессель молота, не поднявшийся до крайнего верхнего положения помешал упорам полностью выдвинуться и завис между упорами. РАМ не убедившись, что стессель (баба) встал на упоры, залез коленями на станину, молотком стал править деталь на матрице. В 09.32.28 часов стессель резко упал вниз, на РАМ после первого удара молот произвел еще три затухающих удара и, в 09.32.32 час. стессель (баба) молота остановился.

НАД., находившийся в момент падения «бабы» молота МЛ-5 около молота АЮС, увидев, что РАМ около молота нет, подбежал к МЛ-5 и, потянув за ручку включения, в 09.32.36 час. поднял «бабу» в крайнее верхнее положение, установил на упоры. РАМ был без признаков жизни. Прибывшая бригада скорой медицинской помощи констатировала смерть РАМ

Согласно медицинскому свидетельству о смерти причина РАМ <...>.

Таким образом, судебной коллегией из материалов дела установлен факт повреждения здоровья РАМ, повлекший его смерть при исполнении им трудовых обязанностей на рабочем месте.

В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве в качестве причин несчастного случая (п.9) указаны: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, неудовлетворительная организация работ.

При этом согласно акта (п.10), лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются:

- РАМ, так как допустил опущение рукоятки включения МЛ-5 до установления «бабы» в крайнем верхнем положении, тем самым нарушил требования ст.215 ТК РФ, п.3.10 Инструкции по охране труда для штамповщика и подручного ИОТ ..., п.3.5, п.3.6 Инструкции по охране труда при выполнении работ на падающих молотах ИОТ ....

- юридическое лицо АО «У-УАЗ» в лице директора ... ФИО7, который согласно п.4.7 Должностной инструкции ..., утв. 29.08.2018 года обязан осуществлять руководство <...> в соответствии с законодательством Российской Федерации, иными нормативно-правовыми актами, им не обеспечена безопасность работников при эксплуатации оборудования, не обеспечено эффективное функционирование системы управления охраной труда, не обеспечено эффективное поведение процедуры выявления опасностей на рабочем месте кузнеца-штамповщика, выявление профессиональных рисков, их оценки, в отсутствии информировании работника о существующих профессиональных рисках и их уровнях, разработки (с последующей реализацией) мероприятий направленных на минимизацию воздействия этих рисков на работника, тем самым нарушил требования ст. 214, ст. 218 ТК РФ, п.5, п.885 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 года №887н «Об утверждении правил по охране труда при обработке металлов».

Постановлением начальника Государственной инспекции труда в Республике Бурятия от 21.06.2022 года АО «Улан-Удэнский авиационный завод» признано виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, то есть за нарушением государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации. Решением Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 23.08.2022 года, жалоба АО «У-УАЗ» на постановление Государственной инспекции труда в Республике Бурятия от 21.06.2022 года оставлена без удовлетворения, постановление от 21.06.2022 года – без изменения.

При таких обстоятельствах, доводы АО «Улан-Удэнский авиационный завод» об отсутствии причинно-следственной связи между необеспечением работодателем работнику условий труда, отвечающим требованиям охраны труда и безопасности, со случаем, а также об отсутствии вины работодателя в необеспечении безопасных условий труда, поскольку используемое погибшим оборудование соответствует требованиям ГОСТ ..., отклоняются судебной коллегией.

Приговором Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 31.01.2025 года, вступившим в законную силу 06.05.2025 года (по делу ...), ФИО7 и ФИО8 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, - нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Данным приговором установлено, что кузнец-штамповщик РАМ не был ознакомлен с положениями пунктов 838 и 885 Правил ... и не овладел безопасными приемами работ (правилами по охране труда), предусмотренными пунктами 838 и 885 Правил ..., но был допущен к самостоятельному выполнению работ по изготовлению детали (заготовки детали) «Окантовка 8ат-0337-1000-132» на листоштамповочном молоте МЛ-5, а также он не был осведомлен о несоответствии своего рабочего места с находящимся на нем листоштамповочным молотом МЛ-5 с инвентарным номером МШ-20 требованиям охраны труда и не осведомлен о наличии риска неконтролируемого хода (падения) стесселя (бабы) молота на тело и голову кузнеца-штамповщика при эксплуатации данного молота. Находясь на листоштамповочном производственном участке заготовительно-штамповочного завода ... на рабочем месте, не соответствующем вышеуказанным требованиям охраны труда, нарушение которых допустили директор заготовительно-штамповочного завода (...) У-УАЗ ФИО7 и мастер 1 группы ... ФИО8, в соответствии с выданным производственным заданием осуществлял гособоронзаказ на данном листоштамповочном молоте МЛ-5 – ручную правку (выколотку) детали (заготовки детали) «Окантовка 8ат-0337-1000-132» ручным молотком в опасной зоне под стесселем (бабой), который не был зафиксирован в верхнем положении подставками (колонками), удерживающими стессель (бабу) в верхнем положении, исключающими неконтролируемый ход (падение) стесселя (бабы) и обеспечивающими безопасные условия труда на рабочем месте кузнеца-штамповщика и безопасность производственных процессов, в связи с их отсутствием на рабочем месте РАМ, при отсутствии на данном листоштамповочном молоте МЛ-5 средств сигнализации и других средств информации, предупреждающих о нарушениях функционирования производственного оборудования, приводящих к возникновению опасных ситуаций. ФИО7 и ФИО8, на которых возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда на заготовительно-штамповочном заводе ..., бездействовали, ненадлежащим образом исполнили свои обязанности и рассчитывали на выполнение надлежащим образом своих обязанностей по соблюдению требований охраны труда другими лицами, и в результате бездействия и ненадлежащего исполнения обязанностей всех и каждого из указанных лиц последовала по неосторожности смерть на производстве работника заготовительно-штамповочного завода ... АО «У-УАЗ» РАМ Преступные действия и бездействие ФИО7 и ФИО8 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти РАМ., а также создали условия, при которых стало возможным наступление таких последствий.

В силу пункта 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, поскольку вина работников работодателя в необеспечении безопасных условий труда погибшему РАМ была установлена приговором суда, то судебная коллегия приходит к выводу о том, что работодателем ему не были созданы безопасные условия труда, что привело к наступлению неблагоприятных последствий, и стало причиной несчастного случая на производстве.

Отклоняются и доводы ответчика о вине только самого РАМ в произошедшем несчастном случае на производстве, поскольку в представленных судебной коллегии документах расследования несчастного случая установлена и вина работников работодателя.

Более того, акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с РАМ, оспаривался в суде.

Решением Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ 26.10.2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия, в удовлетворении данного заявления было отказано.

Поскольку материалами дела подтверждаются обстоятельства, которые влияли на право работника в соответствии с абзацами 2 и 4 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации рассчитывать на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, на получение достоверной информации об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, в связи с чем не исключается, что именно нарушения трудового законодательства в области охраны труда состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением несчастного случая, то указанное является основанием для возложения на работодателя обязанности компенсировать родственникам погибшего моральный вред.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 состояла в браке с РАМ на момент его смерти. Истцы РЯА, РМА являются их детьми, ФИО4 является сыном ФИО1, ФИО2 и ФИО3 - родителями РАМ

При этом судебной коллегии не предоставлены работодателем сведения о выплате компенсации с целью возмещения родственникам погибшего работника морального вреда, причиненного несчастным случаем, по условиям трудового договора, коллективных договоров или отраслевых тарифных соглашений, в рамках дополнительных (добровольных) страховых программ от несчастных случаев, финансируемых работодателями.

Фактически супругой погибшего была получена только материальная помощь в размере 230 000 руб., что не оспаривалось при рассмотрении дела.

В связи с чем, истцы правомерно обратились к ответчику с требованием о компенсации морального вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <...>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеприведенного правового регулирования, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункты 12, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Таким образом, моральный вред, причиненный гибелью близкого родственника в результате несчастного случая на производстве, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает индивидуальные особенности истцов, объем и характер причиненных им нравственных и физических страданий, а также требования разумности и справедливости, поведение ответчика после гибели РАМ пытавшегося урегулировать моральный вред истцам.

Из искового заявления следует, что погибший РАМ истец ФИО1, их несовершеннолетние дети РЯА, РМА. и ФИО4 проживали одной семьей по адресу: <...>. Супруга погибшего РАМ - ФИО1 в течение длительного времени находилась в браке с погибшим (11 лет), состояние здоровья ФИО1, последовавшее после гибели супруга, ухудшилось, что подтверждается медицинскими документами (анемия, новообразования в области молочной и щитовидной железы).

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного детям погибшего РЯА, РМА судебная коллегия учитывает их малолетний возраст, привязанность к отцу, утрату возможности получения отцовского воспитания в семье.

При этом в ходе рассмотрения дела установлено, что истец ФИО4 также считал погибшего своим отцом, между ними фактически сложились отцовско-сыновние отношения, основанные на авторитете, значимости личности РАМ В настоящее время ФИО4 вынужден был занять место погибшего в семейной структуре и выполнять обязанности старшего мужчины в семье, несмотря на его молодой возраст, получение среднего и высшего образования.

Истцы ФИО3 и ФИО2 являются родителями РАМ Хотя данные истцы и погибший проживали раздельно, они поддерживали семейную связь, общались, погибший приезжал к ним в гости, что подтверждено показаниями свидетеля МНИ (муж истца ФИО3).

Вопреки доводам стороны ответчика раздельное проживание родителей с сыном не исключает наличие близких отношений между ними.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного матери ФИО13 - ФИО3, судебная коллегия принимает во внимание ее пожилой возраст, утрату возможности получения материальной и физической помощи со стороны сына, ухудшение состояния ее здоровья после гибели сына, подтвержденное медицинскими документами (диагностирование ей артрита правого коленного сустава, прогрессирование гипертонической болезни).

При таких обстоятельствах, ввиду того, что новых обстоятельств по данному делу в отношении истцов ФИО1, РЯА, РМА ФИО4, ФИО3 не установлено, стороной истцов решение суда первой инстанции не обжаловалось, судебная коллегия мотивов, по которым не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда истцам ФИО1, несовершеннолетним детям РЯА, РМА, ФИО4, матери погибшего ФИО3 не находит, в связи с чем, оснований для изменения размера компенсации морального вреда, установленного судом первой инстанции в их пользу, не имеется.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., РЯА, РМА – 1 500 000 руб. каждому, ФИО3 – 1 000 000 руб., ФИО4 – 500 000 руб.

Вместе с тем, учитывая, что после расторжения брака с ФИО14 ФИО2 с семьей не проживал, имел задолженность по уплате алиментов, с сыном виделся эпизодически; при этом погибший РАМ после развода родителей до совершеннолетия проживал с матерью, после ее вступления в новый брак – также с отчимом МНИ сведения о котором как о своем отце указал в личной карточке работника при трудоустройстве на АО «У-УАЗ», согласно протокола допроса свидетеля МНИ из материалов уголовного дела в отношении третьих лиц по делу следует, что ФИО12 с родным отцом не общался, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в его пользу, подлежит большему снижению.

Принимая во внимание реальные моральные переживания указанного истца в связи со смертью сына, состояние его здоровья, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в отношении ФИО4 и ФИО2 не может быть одинаковым, так как ФИО4 проживал с погибшим, считал его своим отцом, а ФИО2 с ФИО13 вместе не проживал, редко общался, погибший считал своим отцом другого человека, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает возможным снизить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу ФИО2 до 300 000 руб.

Оснований для отказа истцам в иске судебная коллегия не находит. Смертью РАМ нарушено принадлежавшее истцам нематериальное благо - семейные отношения, истцы испытали сильные нравственные переживания в связи с утратой близкого человека, грубой неосторожности в действиях погибшего не установлено. Смертью РАМ была нарушена целостность их семьи и семейных связей. Все эти обстоятельства, безусловно причинили и причиняют истцам душевные переживания и нравственные страдания.

Определенный размер компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших.

Доводы апелляционной жалобы АО «Улан-Удэнский авиационный завод» о том, что размер компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов подлежит более значительному снижению, судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание, так как размер компенсации морального вреда определен с учетом обстоятельств несчастного случая с РАМ, наличием со стороны работодателя лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, наличием вины РАМ в произошедшем несчастном случае.

Ссылка ответчика на то, что при определении размера компенсации морального вреда должна быть учтена сумма оказанной супруге РАМ материальной помощи в размере 230 000 руб., судебной коллегией отклоняется, поскольку в рассматриваемом случае, данное обстоятельство свидетельствует о принятии АО «Улан-Удэнский авиационный завод» мер по оказании истцу ФИО1 материальной помощи, при этом указанная сумма не может расцениваться в качестве достаточной компенсации физических и нравственных страданий понесенных ею.

Доводы стороны ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, со ссылкой на сложившуюся судебную практику по аналогичным делам, судебная коллегия не принимает во внимание и отклоняет, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о нарушении единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом конкретных обстоятельств спора, так как обстоятельства по каждому конкретному спору устанавливаются непосредственно при рассмотрении дела, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Кроме того, следует разрешить вопрос о взыскании с ответчика в пользу муниципального образования «город Улан-Удэ» государственной пошлины.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

На основании изложенного, с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» подлежит взысканию государственная пошлина в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 17 ноября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних РЯА, РМА; ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ ...) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.,

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу РЯА (свидетельство о рождении ...), РМА (свидетельство о рождении ...) компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 руб. каждому.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт гражданина РФ ...) компенсацию морального вреда в размере по 500 000 руб.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ ...), компенсацию морального вреда в размере по 300 000 руб.

Взыскать с АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28.04.2026 года