Апелляционное определение № 33-2598/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2025-003490-25

Судья Поздеева Ю.М.

№ 2-89/2026

28 апреля 2026 г.

Докладчик Зайнулин А.В.

№ 33-2598/2026

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Зайнулина А.В.,

при секретаре судебного заседания Ануфриевой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному казенному учреждению Архангельской области «Архангельский областной центр социальной защиты населения» о понуждении устранить допущенные нарушения, взыскании компенсации морального вреда по апелляционным жалобам ФИО1, государственного казенного учреждения Архангельской области «Архангельский областной центр социальной защиты населения» на решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 20 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному казенному учреждению Архангельской области «Архангельский областной центр социальной защиты населения» (далее – ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН») о понуждении устранить допущенные нарушения, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что при обращении с заявлением о предоставлении социальных услуг, в которых она нуждается, 20 июня 2025 г. ответчиком составлена индивидуальная программа предоставления социальных услуг, согласно которой истцу согласовано только три вида услуг: <данные изъяты>. Полагая, что ответчиком необоснованно не включены другие необходимые для истца услуги, ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в котором просила обязать ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» составить индивидуальную программу предоставления социальных услуг, включающую следующие услуги: <данные изъяты>.

Решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 20 января 2026 г. на ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» возложена обязанность включить в индивидуальную программу предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, составленную для ФИО1, дополнительно следующие социальные услуги: <данные изъяты>

С ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» отказано.

С указанным решением не согласилась ФИО1, в поданной апелляционной жалобе просит решение суда отменить в отказанной части исковых требований, удовлетворить заявленные требования в полном объеме, изменить решение в части размера компенсации морального вреда.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что из законодательства, регулирующего предоставление социальных услуг на дому, следует, что определение индивидуальной потребности в социальных услугах рекомендуется проводить на основании оценки условий жизнедеятельности гражданина, а также обстоятельств, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности. При оценке условий жизнедеятельности следует исходить из условий проживания.

Важный принцип социального обслуживания – сохранение пребывания гражданина в привычной благоприятной среде, то есть важно сохранение проживания дома в привычных жилищных условиях и привычной реализации жизненных потребностей, привычной организации быта.

Полагает, что с учетом жилищно-бытовых условий, возраста и состояния здоровья истца, отсутствия какой-либо посторонней помощи он нуждается в получении социальных услуг на дому, в предоставлении которых необоснованно отказано.

Ссылаясь на нарушение права выбора истцом тех услуг, которые включены в стандарты, полагает, свою нуждаемость заявитель определяет путем выбора услуг из утвержденного правительством перечня. Поскольку все оспариваемые услуги имеются в стандартах, имеется волеизъявление заявителя на предоставление услуг, то ответчик может отказать только по причине превышения периодичности услуг, предоставления подложных сведений при заявлении. В ином случае происходит дискриминация истца, так как именно истец имеет право выбора услуг, а ответчик произвольно решает за гражданина, какие услуги ему нужны, а какие нет, что в силу действующего законодательства недопустимо.

Указывая на несогласие с решением суда в части размера взысканной судом компенсации морального вреда, считает, что взысканная судом сумма явно не отвечает требованиям разумности и справедливости, никак не может компенсировать истцу те страдания, которые причинены органом социальной защиты. Судом не учтена значимость отказных социальных услуг, вынужденность истца длительное время жить без помощи в предоставлении необходимых ему услуг.

Также с решением суда не согласилось ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН», в поданной апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение отменить, принять новое решение.

В обоснование жалобы ссылается на то, что в соответствии с действующим законодательством специалисты государственного учреждения при определении индивидуальной потребности гражданина в социальных услугах оценивают все условия жизнедеятельности гражданина, включая медицинские документы, характеризующие гражданина, условия его проживания, состояние его здоровья, обстоятельства, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности, а также пожелания гражданина о поставщике социальных услуг, видах услуг и их объеме, и фиксируют их в анкете-опроснике.

Обращает внимание, что подбор социальных услуг при составлении индивидуальной программы предоставления социальных услуг не основан на конкретных диагнозах или медицинских заключениях, а осуществляется исходя из степени ограничения жизнедеятельности гражданина.

По результатам проведения комплексного обследования условий жизнедеятельности ФИО1 было принято решение о признании ее нуждающейся в социальном обслуживании 20 июня 2025 г. в связи с обстоятельствами, которые ухудшают или могут ухудшить условия ее жизнедеятельности. Это обусловлено невозможностью обеспечения ряда жизненных потребностей вследствие наличия заболеваний и преклонного возраста.

Решение о виде и количестве предоставляемых услуг было принято на основании анализа жилищных условий заявителя, предусматривающих наличие всех необходимых удобств, отсутствия у заявителя инвалидности, а также учета сведений, предоставленных ФИО1 о самостоятельном выполнении некоторых бытовых потребностей.

Кроме того, государственным учреждением было установлено, что в отношении супруга истца разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг на срок с 31 октября 2023 г. до 30 октября 2026 г., включающая, в том числе социально-бытовые и социально-медицинские услуги. В связи с тем, что часть социальных услуг, в предоставлении которых ФИО1 нуждается в соответствии с заявлением от 16 июня 2025 г., уже оказывались ее супругу, в индивидуальной программе были отражены только те социальные услуги, предоставление которых не будет дублировать уже оказываемые.

Полагает, все обстоятельства, установленные государственным учреждением при определении индивидуальной потребности гражданина в социальных услугах, не свидетельствуют о необходимости социального обслуживания в большем размере, чем определен индивидуальной программой от 20 июня 2025 г.

Государственным учреждением виды и объем социальных услуг, содержащихся в индивидуальной программе предоставления социальных услуг ФИО1, установлены в соответствии с действующим законодательством с учетом степени утраты способности к самообслуживанию и возможности обеспечения жизненных потребностей ввиду наличия заболеваний и преклонного возраста.

В случае возникновения потребности в расширении перечня утвержденных индивидуальной программой социальных услуг в соответствии с действующим порядком гражданину необходимо обратиться к государственному учреждению с заявлением о пересмотре индивидуальной программы предоставления социальных услуг.

Также ответчик указывает на отсутствие оснований для взыскания компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит. Полагает, в доводах истца отсутствуют доказательства того, что составление индивидуальной программы от 20 июня 2025 г. повлекло причинение вреда здоровью или каким-либо образом затронуло достоинство личности ФИО1 Истец, отказываясь от подписания индивидуальной программы предоставления социальных услуг, проявил свою внутреннюю волю и предполагал о возникновения определенных правовых последствий, которые исключают взыскание компенсации морального вреда.

Кроме того, указывает на то, что суд при вынесении оспариваемого решения, удовлетворении требований истца и добавлении социальных услуг в индивидуальную программу фактически подменил собой орган, уполномоченный на признание граждан нуждающимися в социальном обслуживании и составление индивидуальной программы предоставления социальных услуг на территории Архангельской области. В то время как вмешательство в исполнение органами государственной власти Архангельской области данных полномочий противоречит законодательству, в том числе Конституции РФ.

Третье лицо Правительство Архангельской области в возражениях на апелляционную жалобу истца указывает на несогласие с ее доводами.

Истец ФИО1, третье лицо ФИО2, представители третьих лиц Правительства Архангельской области, министерства труда, занятости и социального развития Архангельской области надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, выслушав пояснения представителя истца ФИО3 и представителя ответчика ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» ФИО4, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения жалобы другой стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 16 июня 2025 г. обратилась в ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» с заявлением о предоставлении следующих социальных услуг: <данные изъяты>.

В данном заявлении в качестве обстоятельств нуждаемости в предоставлении социальных услуг ФИО1 указала: возраст и наличие заболеваний, а также совместное проживание с тяжелобольным супругом.

Решением ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» от 20 июня 2025 г. № 171473/2503 ФИО1 признана нуждающейся в социальном обслуживании с 20 июня 2025 г. и в отношении истца разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, которой определены следующие социально-бытовые услуги: <данные изъяты>

Не согласившись с объемом социальных услуг, определенных ответчиком в индивидуальной программе предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, ФИО1 обратилась с рассматриваемым иском в суд.

Разрешая рассматриваемый спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что определение вида и объема социальных услуг установлено ответчиком на основе мнения сотрудников учреждения, проводивших анкетирование, при этом ничем не подтвержденным. В нарушение положений статьи 56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств отсутствия у истца потребности в тех или иных социальных услугах либо в конкретном их объеме. В связи с этим суд первой инстанции обязал ответчика включить в индивидуальную программу предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503 следующие услуги: <данные изъяты>

Одновременно суд первой инстанции не усмотрел оснований для включения индивидуальную программу ФИО1 следующих социальных услуг:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>, поскольку индивидуальной программой ФИО1 предусмотрено предоставление таких услуг по 1 разу ежемесячно, при этом доказательств нуждаемости в таких услугах в большем объеме истцом не предоставлено.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они являются противоречивыми. Так, суд первой инстанции, возлагая на ответчика обязанность включить в индивидуальную программу ФИО1 вышеприведенные социальные услуги, исходил из того, что ответчик не доказал отсутствие у истца потребности в таких социальных услугах, одновременно отказывая в других социальных услугах, суд руководствовался тем, что стороной истца не представлено доказательств нуждаемости в данных услугах. Тем самым суд первой инстанции не определил бремя доказывания юридически значимых обстоятельств для разрешения настоящего спора, в связи с чем не распределил такое бремя между сторонами, а также не предложил сторонам предоставить соответствующие доказательства.

В соответствии со статьей 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В силу статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Вместе с тем Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39 часть 1), и относя социальную защиту к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (статья 72), не устанавливает конкретные способы и объемы такой защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан. Разрешение этих вопросов отнесено к компетенции законодателя, который располагает свободой усмотрения при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты, включая социальную поддержку, в частности при выборе или изменении условий их предоставления.

Правовые, организационные и экономические основы социального обслуживания граждан в Российской Федерации, полномочия федеральных органов государственной власти и полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере социального обслуживания граждан, права и обязанности получателей социальных услуг, права и обязанности поставщиков социальных услуг устанавливает Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ).

Исходя из статьи 4 данного закона, социальное обслуживание основывается на соблюдении прав человека и уважении достоинства личности, носит гуманный характер и не допускает унижения чести и достоинства человека.

Социальное обслуживание осуществляется на следующих принципах:

1) равный, свободный доступ граждан к социальному обслуживанию вне зависимости от их пола, расы, возраста, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений и принадлежности к общественным объединениям; 2) адресность предоставления социальных услуг; 3) приближенность поставщиков социальных услуг к месту жительства получателей социальных услуг, достаточность количества поставщиков социальных услуг для обеспечения потребностей граждан в социальном обслуживании, достаточность финансовых, материально-технических, кадровых и информационных ресурсов у поставщиков социальных услуг; 4) сохранение пребывания гражданина в привычной благоприятной среде; 5) добровольность; 6) конфиденциальность.

В статье 9 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ закреплены права получателей социальных услуг, это, в том числе право на получение бесплатно в доступной, форме информации о своих правах и обязанностях, видах социальных услуг, сроках, порядке и об условиях их предоставления, о тарифах на эти услуги и об их стоимости для получателя социальных услуг, о возможности получения этих услуг бесплатно, а также о поставщиках социальных услуг, право на защиту своих прав и законных интересов в соответствии с законодательством Российской Федерации и право на участие в составлении индивидуальных программ.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ гражданин признается нуждающимся в социальном обслуживании в случае, если существуют следующие обстоятельства, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности, в частности полная или частичная утрата способности либо возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, обеспечивать основные жизненные потребности в силу заболевания, травмы, возраста или наличия инвалидности.

Согласно статье 16 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ, индивидуальная программа предоставления социальных услуг гражданину является документом, в котором указаны форма социального обслуживания, виды, объем, периодичность, условия, сроки предоставления социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков социальных услуг, а также мероприятия по социальному сопровождению, осуществляемые в соответствии со статьей 22 данного федерального закона.

Индивидуальная программа составляется исходя из потребности гражданина в социальных услугах, пересматривается в зависимости от изменения этой потребности, но не реже чем раз в три года. Пересмотр индивидуальной программы осуществляется с учетом результатов реализованной индивидуальной программы.

Индивидуальная программа для гражданина или его законного представителя имеет рекомендательный характер, для поставщика социальных услуг – обязательный характер.

Индивидуальная программа составляется в двух экземплярах. Экземпляр индивидуальной программы, подписанный уполномоченным органом субъекта Российской Федерации или уполномоченной организацией, передается гражданину или его законному представителю в срок не более чем десять рабочих дней со дня подачи заявления гражданина о предоставлении социального обслуживания. Второй экземпляр индивидуальной программы остается в уполномоченном органе субъекта Российской Федерации или в уполномоченной организации.

Согласно части 1 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ, социальные услуги предоставляются гражданину на основании договора о предоставлении социальных услуг, заключаемого между поставщиком социальных услуг и гражданином или его законным представителем, в течение суток с даты представления индивидуальной программы поставщику социальных услуг.

Порядок признания граждан нуждающимися в социальном обслуживании и составления индивидуальной программы предоставления социальных услуг государственными организациями социального обслуживания граждан Архангельской области, находящимися в ведении министерства труда, занятости и социального развития Архангельской области, утвержден постановлением Правительства Архангельской области от 18 декабря 2018 г. № 594-пп (далее – Порядок).

Данным порядком установлены правила обращения граждан, порядок рассмотрения запроса, признания гражданина нуждающимся в социальном обслуживании, а также порядок составления индивидуальной программы, досудебный порядок обжалования действия (бездействия) уполномоченной организации и ее работников.

Как указано в пункте 7 Порядка, основанием для рассмотрения вопроса о предоставлении социального обслуживания является заявление гражданина или его законного представителя о предоставлении социального обслуживания либо обращение в его интересах иных граждан, государственных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений.

Согласно пункту 8 Порядка, заявители для признания гражданина нуждающимся в социальном обслуживании представляют в уполномоченную организацию, в том числе заявление по утвержденной форме.

В соответствии с пунктами 31 и 32 Порядка уполномоченная организация в случаях принятия решений о признании совершеннолетнего гражданина нуждающимся в социальном обслуживании, составляет индивидуальную программу в двух экземплярах по форме, утвержденной приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 10 ноября 2014 г. № 874н. Заявитель вправе принимать участие в составлении индивидуальной программы.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 июля 2014 г. № 500н утверждены рекомендации по определению индивидуальной потребности в социальных услугах получателей социальных услуг. В силу указанных рекомендаций при определении индивидуальной потребности рекомендуется установить необходимую форму социального обслуживания, виды, объем, периодичность, условия, сроки предоставления социальных услуг, перечень рекомендуемых поставщиков социальных услуг получателям социальных услуг, указанным в части 1 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ.

Определение индивидуальной потребности в социальных услугах рекомендуется проводить на основании оценки условий жизнедеятельности гражданина, а также обстоятельств, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности.

Индивидуальную потребность в социальных услугах получателей социальных услуг рекомендуется определять исходя из принципа сохранения пребывания гражданина в привычной благоприятной среде.

При оценке условий жизнедеятельности гражданина рекомендуется исходить, в том числе из условий проживания и состава семьи гражданина, дохода, учитываемого для расчета величины среднедушевого дохода для предоставления социальных услуг бесплатно, медицинских документов, характеризующих состояние здоровья гражданина и отсутствие у него медицинских противопоказаний к получению социальных услуг в организации социального обслуживания, предоставляющей социальные услуги в стационарной форме (на основании заключения медицинской организации); результаты реализованной индивидуальной программы предоставления социальных услуг, иных условий, определяющих индивидуальную потребность гражданина в социальных услугах.

Для установления формы или форм социального обслуживания в соответствии с индивидуальной потребностью получателя социальных услуг рекомендуется составлять примерный (предварительный) перечень видов, объема, периодичности, условий, сроков предоставления социальных услуг по формам социального обслуживания, который рекомендуется предложить получателю социальных услуг для ознакомления.

Таким образом, действующее законодательство исходит из того, что составление индивидуальной программы должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался один из основных принципов социального обслуживания – это сохранение пребывания гражданина в привычной благоприятной среде с учетом индивидуальной потребности каждого гражданина в социальных услугах, таких основных условий жизнедеятельности гражданина, как условий проживания и состава семьи гражданина, дохода, медицинских документов и результатов реализованной индивидуальной программы предоставления социальных услуг и наличии/отсутствии изменений в его жизни, влекущие определение потребности в социальных услугах, и произошедшие после составления реализованной индивидуальной программы.

Социальное обслуживание должно гарантировать определенность и максимально возможную его стабильность, а также индивидуализацию защиты от социальных рисков, в частности, путем составления индивидуальных программ.

Учитывая приведенные нормы материального права, юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора, являются следующие обстоятельства:

- составлена ли индивидуальная программа с учетом условий жизнедеятельности гражданина;

- наличие/отсутствие потребности в тех или иных социальных услугах с учетом оценки условий жизнедеятельности гражданина, а также обстоятельств, которые ухудшают или могут ухудшить условия его жизнедеятельности, с учетом сохранения пребывания гражданина в привычной благоприятной среде;

- составлялась ли ранее в отношении гражданина индивидуальная программа и изменились ли условия его жизнедеятельности после составления предыдущей программы.

Из анализа вышеуказанных норм права следует, что составление индивидуальной программы предоставления социальных услуг осуществляется уполномоченным органом субъекта или уполномоченной организацией, свободных при их составлении в выборе форм социального обслуживания, видов, объема, периодичности, условий, сроков предоставления социальных услуг.

При этом вопреки мнению представителя истца, лица, нуждающиеся в социальной поддержке, не наделены правом выбора социальных услуг предоставляемых в рамках индивидуальной программы, а также они не вправе требовать предоставления всех видов социальных услуг, перечисленных в постановлении Правительства Архангельской области от 18 ноября 2014 г. № 475-пп, независимо от степени их нуждаемости и условий жизнедеятельности.

Конкретные виды социальных услуг, которые подлежат предоставлению гражданину, определяются с учетом условий его жизнедеятельности и нуждаемости в таких социальных услугах в силу заболевания, травмы, возраста, наличия инвалидности.

Правом определения таких услуг и установления нуждаемости гражданина в таких услугах наделена исключительно уполномоченная организация – ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН», сотрудники которого проходят соответствующее обучение в рамках данного учреждения.

Соответственно, в случае несогласия с видом установленных учреждением социальных услуг, именно истец в силу положений статьи 56 ГПК РФ должен доказать, что включенные в его индивидуальную программу социальные услуги, определенные уполномоченной организацией, являются необоснованными или недостаточными.

При этом в случае исключения уполномоченной организацией ранее предоставляемых гражданину социальных услуг, предусмотренных предыдущей индивидуальной программой, ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» обязано доказать, что условия жизнедеятельности гражданина изменились настолько, что его нуждаемость в таких социальных услугах отпала.

В рассматриваемом случае индивидуальная программа предоставления социальных услуг в отношении истца разработана впервые, поскольку ранее (до 20 июня 2025 г.) ФИО1 не признавалась нуждающейся в социальном обслуживании, индивидуальная программа в отношении нее не составлялась и социальные услуги ей не предоставлялись.

Перед составлением индивидуальной программы предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503 и определением нуждаемости ФИО1 в конкретных видах социальных услуг сотрудниками ответчика проведен опрос истца, составлена анкета-опросник.

Из анкеты-опросника следует, что истец проживает в <данные изъяты>, совместно с супругом в квартире, находящейся в доме, где имеются центральное отопление, электроснабжение, водоснабжение, электроплита.

При составлении для ФИО1 индивидуальной программы ответчиком учитывались условия ее жизнедеятельности, в том числе наличие у нее супруга, которому также разработана индивидуальная программа предоставления социальных услуг, жилищные условия заявителя, в том числе наличие всех необходимых удобств в квартире, возможность истца самостоятельно передвигаться без помощи каких-либо технических средств реабилитации, отсутствия у заявителя инвалидности, а также сведения, предоставленные ФИО1 о самостоятельном выполнении некоторых бытовых потребностей.

Также обращаясь в ГКУ Арахангельской области «АОЦСЗН» с заявлением о предоставлении социального обслуживания, ФИО1 указала в качестве обстоятельств нуждаемости в предоставлении социальных услуг, в том числе совместное проживание с тяжелобольным супругом.

В связи с этим при определении перечня социальных услуг ФИО1 ответчиком учитывался факт ее совместного проживания с супругом З., имевшим инвалидность <данные изъяты> группы и нуждавшимся в постоянном уходе. Так, в отношении З. разработана программа предоставления социальных услуг от 31 октября 2023 г. № 3040075/2302 на срок с 31 октября 2023 г. до 30 октября 2026 г. В связи с тем, что часть социальных услуг, в предоставлении которых ФИО1 нуждается в соответствии с заявлением от 16 июня 2025 г., уже оказывались ее супругу З., в индивидуальную программу ФИО1 не включены социальные услуги, предоставление которых будет дублировать уже оказываемые социальные услуги.

Таким образом, социальные услуги, включенные в индивидуальную программу предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, определены уполномоченной организаций – ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН», с учетом условий жизнедеятельности ФИО1 и ее нуждаемости в таких социальных услугах.

На основании вышеизложенного, именно сторона истца, оспаривающая индивидуальную программу социальных услуг, в силу статьи 56 ГПК РФ, должна доказать, что объем и количество социальных услуг, определенных уполномоченной организацией, являются необоснованными или недостаточными.

Судом апелляционной инстанции разъяснялось стороне истца бремя доказывания вышеизложенных обстоятельств, предлагалось предоставить соответствующие доказательства, а также разъяснялось право заявить ходатайство о проведении судебной экспертизы, в том числе сообщено о наличии у суда права освободить истца от уплаты расходов на проведение экспертизы, с учетом его имущественного положения, или уменьшить их размер.

С целью предоставления стороне истца времени для сбора доказательств, в том числе для формирования позиции относительно назначения по делу судебной экспертизы, в судебном заседании суда апелляционной инстанции объявлялся перерыв. Однако данные разъяснения суда апелляционной инстанции стороной истца оставлены без внимания, доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, суду апелляционной инстанции не предоставлено, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлено.

Медицинские документы, составленные в отношении ФИО1 в учреждениях здравоохранения г. <данные изъяты> и предоставленные стороной истца в суд апелляционной инстанции, не являются относимыми доказательствами, поскольку отраженные в них заболевания и диагнозы установлены ФИО1 в декабре 2025 г. и в январе-марте 2026 г., т.е. после составления индивидуальной программы от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503. Следовательно, приведенные в данной медицинской документации обстоятельства не существовали на момент составления спорной индивидуальной программы и не могли повлиять на законность принятого ответчиком решения.

Ссылка стороны истца на то, что при составлении индивидуальной программы от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503 ответчиком не исследованы медицинские документы, судебной коллегией отклоняется, поскольку в силу приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 июля 2014 г. № 500н условие об исследовании уполномоченной организацией медицинской документации при определении нуждаемости гражданина в социальных услугах носит рекомендательный характер.

Кроме того, ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» в силу статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не вправе самостоятельно истребовать в отношении истца медицинскую документацию, составляющую врачебную тайну, а ФИО1 не предоставила такие документы ответчику, несмотря на соответствующие разъяснения со стороны сотрудников учреждения.

Более того, судебная коллегия обращает внимание, что ни в медицинских документах, составленных в отношении ФИО1 в учреждениях здравоохранения г. <данные изъяты> и предоставленных стороной истца в суд апелляционной инстанции, ни в медицинских документах, предоставленных в суд первой инстанции, не содержится сведений, заключений и выводов о том, что истец нуждается в истребуемых им социальных услугах, а услуги, установленные в индивидуальной программе от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, являются необоснованными или недостаточными. В указанных медицинских документах содержится лишь информация о заболеваниях истца и установленных ему диагнозах, при этом не имеется рекомендаций о нуждаемости или необходимости в получении истребуемых видов социальных услуг.

Доводы стороны истца о том, что у ФИО1 отсутствует посторонняя помощь, являются несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что у нее имеется совершеннолетняя дочь, с которой истец периодически проживает в г. <данные изъяты>. Кроме того, состав семьи и лица, совместно проживающие с истцом, учитывались ответчиком при составлении индивидуальной программы от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, что следует из анкеты-опросника.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что количество и объем социальных услуг, включенных в индивидуальную программу предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, определены уполномоченной организацией – ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» с учетом условий жизнедеятельности ФИО1 и ее нуждаемости в таких социальных услугах, в отсутствие доказательств необоснованности или недостаточности таких услуг, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности включить в индивидуальную программу от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503 дополнительные социальные услуги.

Доводы стороны истца о том, что в настоящее время условия жизнедеятельности ФИО1 изменились, в том числе ввиду смерти ее супруга (<данные изъяты> г.), судебной коллегией отклоняются, поскольку в рамках настоящего спора подлежит проверке законность индивидуальной программы предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, исходя из условий жизнедеятельности истца по состоянию на день составления указанной программы.

Тем не менее, в силу части 2 статьи 16 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ истец ФИО1 вправе обратиться в ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН» с заявлением о пересмотре индивидуальной программы в случае изменения у нее потребностей в социальных услугах или условий жизнедеятельности, в том числе в связи со смертью супруга, временным переездом к дочери в г. <данные изъяты>, с учетом диагнозов и заболеваний, установленных в учреждениях здравоохранения г. <данные изъяты>.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела не нашел свое подтверждение факт нарушения личных неимущественных прав истца со стороны ГКУ Архангельской области «АОЦСЗН», то оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в порядке статей 151, 1064, 1069, 1099 Гражданского кодекса РФ не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменяет решение суда первой инстанции в части возложения на ответчика обязанности включить дополнительные социальные услуги в индивидуальную программу предоставления социальных услуг, составленную в отношении истца, а также в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 20 января 2026 г. отменить в части возложения обязанности включить дополнительные социальные услуги в индивидуальную программу предоставления социальных услуг, а также в части взыскания компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному казенному учреждению Архангельской области «Архангельский областной центр социальной защиты населения» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда и возложении обязанности включить в индивидуальную программу предоставления социальных услуг от 20 июня 2025 г. № 1710073/2503, составленную для ФИО1, дополнительно следующие социальные услуги: <данные изъяты> отказать.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 20 января 2026 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14 мая 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

А.В. Зайнулин