Апелляционное определение № 33-3817/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Касимова А.Н. УИД 38RS0024-01-2025-003109-43

Судья-докладчик Гурулёва О.С. № 33-3817/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Игнатьевой Н.А., Гурулёвой О.С.,

при секретаре Спиновой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-23/2026 по иску прокурора города Усолье-Сибирское в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3,

по апелляционной жалобе представителя ФИО4 ФИО5

на решение Усольского городского суда Иркутской области от 26 января 2026 г.,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование исковых требований указано, что приговором Усольского городского суда от 06.03.2024 по уголовному делу № (Номер изъят) ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1

В результате противоправных действий ФИО4 потерпевший ФИО1 испытал физические и нравственные страдания, сильное нервное потрясение, стал инвалидом (данные изъяты), его мать получила физические и нравственные страдания, сильное нервное потрясение, нарушено их право на нормальное, в соответствии с общепринятыми социальными нормами нравственное, физиологическое и психическое развитие. Кроме того, его отец ФИО3, являющийся инвалидом (данные изъяты), ежедневно испытывает душевное беспокойство, чувство страха, беспомощности, разочарования, неполноценности в связи с причинением его сыну ФИО1 увечий, невозможностью продолжения активной жизни им и его сыном по причине беспомощности сына, невозможности самообслуживания, наличия у сына (данные изъяты), необходимости постоянной обработки указанных предметов, регулярной смены памперсов. Отцу тяжело поднимать сына, садить, учить, стоять, делать шаги для смены белья, для проведения различных манипуляций. ФИО3 лишен нормального сна, возможности работать, заниматься своим здоровьем, обследоваться, посещать лечебные учреждения, так как сын требует круглосуточного ухода.

На основании изложенного, с учётом уточнений, истцы просили суд взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 4 000 000 руб.; в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1 000 000 руб.; в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1 000 000 руб.

Решением Усольского городского суда Иркутской области от 26.01.2026 исковые требования удовлетворены. Суд взыскал с ФИО4 компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 600 000 руб., в пользу ФИО2 в сумме 250 000 руб., в пользу ФИО3 в сумме 250 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3 просят отменить решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении иска полностью, указав, что суд не учел степень их моральных страданий, заявленный размер компенсации значительно снизил, не указав причины снижения заявленного размера компенсации. Суд не принял во внимание, что в результате действий ФИО6 их жизнь и жизнь сына кардинально изменилась. Из физически здорового, трудоспособного человека сын превращен в инвалида, прикованного к постели, не способного прожить ни одного дня без посторонней помощи, что подтверждается медицинскими документами. Они лично ухаживают за сыном, 6-7 раз в день меняют памперсы, производят кормление (данные изъяты), многократные санации (данные изъяты) и вокруг, 5 раз в день дают ему лекарство, ежедневно проводят гигиенически процедуры. Они постоянно должны находиться рядом с сыном, чтобы не поставить его жизнь под угрозу. По одиночке справиться со всеми назначениями они не могут. Мать является инвалидом (данные изъяты), ежеминутно испытывает тяжелые моральные и нравственные страдания в связи с состоянием сына, постоянно плачет и переживает, видя беспомощность сына. Сын не может поговорить, приподняться, самостоятельно дышать, не говоря уже о приеме пищи и справлении нужды. Они лишились заботливого, трудоспособного сына, который бы им помогал, заботился о них. В силу возраста и имеющихся заболеваний им с каждым днем тяжелее ухаживать за сыном. Переживают за его дальнейшую жизнь. Мать вынуждена была уволиться с работы, лишена возможности заняться своим здоровьем, общаться с родственниками и друзьями, выйти на улицу погулять в связи с круглосуточным уходом за сыном. В подтверждение этого просят приобщить ответ ОСФ по Иркутской области от 29.01.2026, а также фотографии, подтверждающие состояние сына. Отец тоже является инвалидом (данные изъяты), постоянно переживает за сына, вынужден был уволиться с работы, не может заниматься своим здоровьем в связи с круглосуточным уходом за сыном.

В апелляционной жалобе представитель ФИО4 ФИО5 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым уменьшить размер компенсации морального вреда, указав, что суд принял формальное решение, без учета характера физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевших, личности ответчика, его семейного положения, наличия на иждивении двух несовершеннолетних детей, проживания в арендуемой квартире, размера его заработной платы (25 420 руб.). Взысканный судом размер компенсации явно несоразмерен и завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости, может негативно отразиться на обеспечении семьи ответчика. Решение суда представляет собой избыточное и карательное наказание. Кроме того, приговором суда ФИО4 назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год 10 месяцев с удержанием из заработной платы 5% государству. Суд не принял во внимание, что ответчик добровольно после произошедших событий оказывал финансовую помощь потерпевшему, переводя денежные средства ФИО2, на его денежные средства приобретена инвалидная коляска. Факт наличия моральных страданий членов семьи потерпевшего не нашел своего подтверждения. Полагает, что ФИО2 и ФИО3 злоупотребляют своими правами. Обратились к врачу и представили медицинские документы после судебного заседания. Перечисленные жалобы на здоровье не могут быть отнесены к нравственным страданиям, не фиксируют серьезных нарушений здоровья. Истцы периодически проходят обследования и никогда не обращались за психологической помощью. Кроме того, суд не принял во внимание, что до случившегося ФИО1 проживал отдельно от родителей, характер их взаимоотношений, а также то, что совершенное преступление относится к небольшой тяжести, совершено без умысла, а по неосторожности, травма получена при соударении правой части головы об металлическую трубу.

Относительно апелляционных жалоб письменные возражения не поступили.

В судебное заседание не явились: истец ФИО1 (судебное извещение доставлено 10.04.2026), истец ФИО2 (судебное извещение доставлено 02.04.2026), истец ФИО3 (судебное извещение доставлено 02.04.2026), ответчик ФИО4(судебное извещение возвращено по истечении срока хранения), представитель третьего лица Межрайонного управления министерства социального развития опеки и попечительства Иркутской области № 4 (судебное извещение доставлено 01.04.2026), третье лицо ФИО7 (судебное извещение возвращено по истечении срока хранения). Информация о времени и месте судебного заседания размещена на сайте суда. Исходя из указанных сведений об извещении о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия признала извещение лиц, участвующих в деле, надлежащим и рассмотрела данное гражданское дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Гурулёвой О.С., выслушав объяснения представителя ФИО4 – ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы истцов, объяснения представителя процессуального истца прокурора г.Усолье-Сибирское - прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Иркутской области Нарижняк О.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы истцов, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, изучив материалы данного дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (глава 59 ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в производстве Усольского городского суда Иркутской области находилось уголовное дело с УИД (Номер изъят) (номер производства (Номер изъят))) в отношении: ФИО4, родившегося (Дата изъята) года в <адрес изъят>, гражданина РФ, имеющего неполное среднее образование (8 классов), военнообязанного, состоящего в фактических брачных отношениях с ЮЮС., имеющего на иждивении двоих малолетних детей: ДДА., (Дата изъята) года рождения, ЮМА., (Дата изъята) года рождения, работающего (данные изъяты) зарегистрированного по адресу: <адрес изъят>, проживающего по адресу: <адрес изъят>, не судимого; под стражей по настоящему уголовному делу не содержавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу 22 марта 2024 года, приговором Усольского городского суда Иркутской области от 06 марта 2024 года ФИО8 ФИО33 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание (данные изъяты) (л.д. 12-21).

Как следует из приговора Усольского городского суда Иркутской области, 15 апреля 2023 года в период с 11.01 ч. до 16.33 ч. ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился в первом подъезде дома <адрес изъят>, где, из личных неприязненных отношений, в ходе возникшей ссоры, из положения стоя нанес один удар кулаком правой руки в грудную клетку ФИО1, стоящему напротив него, отчего последний присел на корточки. После чего ФИО9 помог встать ФИО1 на ноги и, проявляя преступную небрежность, не предвидя наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление, нанес удар ладонью правой руки по левой стороне лица ФИО1, который вследствие воздействия силы удара правой стороной головы ударился об металлическую газовую трубу, расположенную у стены подъезда, в результате чего у ФИО1 образовались следующие телесные повреждения: (данные изъяты), относящиеся к разряду, не причинивших вреда здоровью; (данные изъяты), относящуюся к разряду, причинивших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Из заключения экспертов установлено, что согласно анализу представленных медицинских документов у ФИО1 имелись следующие повреждения: 1. А) (данные изъяты) расценивается как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б) (данные изъяты) расцениваются как не причинившие вред здоровью. Высказаться о давности возникновения данных повреждений не представляется возможным, так как в медицинских документах отсутствуют описания морфологических признаков данных повреждений.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив факт причинения вреда здоровью ФИО1, его родителям: ФИО2 и ФИО3 в результате противоправных действий ответчика ФИО4, пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО4 в пользу истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Удовлетворяя частично требования прокурора города Усолье Сибирское в интересах ФИО1, ФИО2, ФИО3 и определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел характер нравственных и физических страданий истцов, вызванных причинением вреда здоровью, вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность лечения, последствия причинения вреда здоровью, индивидуальные особенности истцов, конкретные обстоятельства дела, и, исходя из принципа разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 600 000 руб., в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.

Взысканный размер компенсации морального вреда судебная коллегия признает соответствующей требованиям разумности и справедливости, отвечающей тяжести совершенного ФИО4 противоправного деяния, оснований для изменения ее размера не усматривает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб при определении размера компенсации морального вреда, суд исследовал медицинские документы ФИО1, принял во внимание, что в период с 16.04.2023 г. по 06.06.2023 г. находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Усольская городская больница», травматологическое отделение, 16.04.2023 была проведена (данные изъяты), 19.04.2023 г. (данные изъяты), 21.04.2023 (данные изъяты), 19.08.2023 по 31.08.2023 находился в ОГБУЗ «Усольская городская больница», пульмонологическое отделение 06.06.2023 по 05.07.2023 находился в ОГБУЗ «Усольская городская больница», неврологическое отделение, 04.06.2024 г. по 26.06.2024 находился в Отделении медицинской реабилитации взрослых с нарушениями функции центральной и периферической нервной системы, принял во внимание фактические обстоятельства дела, объем и характер противоправного поведения ФИО4, повлекшего за собой причинение вреда здоровью ФИО1, учел, что ФИО1 нуждается в постоянном лечении, в том числе и приобретении лекарственных средств, индивидуальные особенности и материальное положение ответчика, принял во внимание нравственные страдания ФИО1 и его родителей: ФИО2 и ФИО3, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, учел разумность и справедливость, учел, что ФИО1 оформлена инвалидность (данные изъяты), взыскал компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб. в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей в пользу ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей в пользу ФИО3

При разрешении спора суд первой инстанции оценил все обстоятельства дела в совокупности, принял во внимание совершение ФИО4 преступления по неосторожности, учел имущественное положение ответчика ФИО4, состав его семьи и доход в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, в связи с чем, снизил размер компенсации, заявленной истцами.

При этом судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО4, что ответчиком добровольно оказывалась финансовая помощь потерпевшему ФИО1, поскольку выплаченные ФИО4 в добровольном порядке в ходе расследования уголовного дела ФИО1 денежные средства компенсацией морального вреда не являются и не подлежат учету при разрешении спора, поскольку данные денежные средства были направлены на приобретение инвалидной коляски для ФИО1, являлись материальной помощью.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, нарушений норм материального, процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, не допущено.

Доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к несогласию с выводами суда, основаны на иной оценке представленных доказательств, фактически выражают субъективную точку зрения истца и ответчика о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены установленные обстоятельства, потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основания к отмене решения суда, предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Апелляционные жалобы не содержат иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб является законным и обоснованным и отмене не подлежит, а апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усольского городского суда Иркутской области от 26 января 2026 г. по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судья-председательствующий М.А. Герман

Судьи Н.А. Игнатьева

О.С. Гурулёва

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 мая 2026 года.