Апелляционное постановление № 22-293/2025 от 5 февраля 2025 г.

Судья первой инстанции Балыкина О.А. № 22-293/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 февраля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Федоровой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Дубовенковой Е.М.,

с участием прокурора Селезневой Е.В.,

оправданного ФИО1,

защитника – адвоката Адругова А.А.,

законного представителя потерпевшего ФИО33,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему помощника прокурора Ленинского района г.Иркутска Терентьевой И.С. на приговор Ленинского районного суда г.Иркутска от 9 сентября 2024 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

Оправданному ФИО1 разъяснено право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по данному обвинению.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Оставлен без рассмотрения гражданский иск представителя потерпевшего ФИО15, поданный в интересах несовершеннолетнего Потерпевший №1, ему разъяснено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

По докладу судьи Федоровой Е.В., выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Ленинского районного суда г. Иркутска от 9 сентября 2024 года ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

В апелляционном представлении помощник прокурора Ленинского района г. Иркутска Терентьева И.С. полагает приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, с неправильным применением норм уголовного закона, выводы суда, изложенные в приговоре, – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, содержащими существенные противоречия. В приговоре суда не приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

Судом не дана оценка показаниям ФИО1, данным на стадии предварительного следствия, о том, что в момент соударения с потерпевшим его автомобиль находился в движении, и не оценил их в совокупности с иными доказательствами, сославшись на его показания в судебном заседании, в которых он говорил об экстренном торможении. Данный факт, кроме показаний ФИО1, ничем не подтверждается, напротив, опровергается показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3 Показания Свидетель №4 о низкой скорости автомобиля под управлением В.А.АБ. судом трактуются иначе, будто свидетель говорила о неподвижности транспортного средства в момент столкновения.

Обращает внимание, что показания свидетеля Свидетель №3 о том, что водитель автомобиля (данные изъяты) видел стоящих детей и снизил скорость, но не останавливался, суд оценил как схожие с показаниями Свидетель №4 и пришел к выводу, что автомобиль ФИО1 в момент столкновения находился в неподвижном состоянии.

Указывает, что факт движения транспортного средства подтверждается видеозаписью, осмотренной, в том числе, в судебном заседании, что также зафиксировано протоколом осмотра этой видеозаписи. Несмотря на это, судом необоснованно сделан вывод, что мальчик ударился о стоящую автомашину.

Цитируя указанные показания свидетелей и ФИО1, полагает, что последний должен был оценить дорожную ситуацию, как опасную для движения, проявить большую бдительность и остановить автомобиль, как это предусмотрено абзацем 2 п.10.1 ПДД.

Ссылаясь на исследованную в суде видеозапись и показания указанных выше свидетелей о том, что потерпевший бежал по дороге с намерением ее перебежать, а обзор ФИО1 ограничил ехавший ему навстречу достаточно высокий автомобиль, указывает, что ФИО1 принял меры к снижению скорости, о чем свидетельствуют загорающиеся стоп-сигналы, то есть в этот момент воспринял дорожную ситуацию как опасную, однако вместо остановки транспортного средства только сбавил скорость.

Показания потерпевшего в судебном заседании о том, что автомашину он увидел в момент, когда она наехала на него той частью, где находится передняя фара, согласуются с протоколом осмотра ТС ФИО1, которым установлена деформация на левом переднем крыле, начало деформации на расстоянии 1 м. от уровня расположения пластины переднего госномера. Показания ФИО1 о том, что потерпевший ударился о левое крыло над колесом в момент остановки, не согласуются с указанной видеозаписью, показаниями свидетелей, протоколом осмотра автомобиля и показаниями потерпевшего.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что появление потерпевшего в зоне видимости водителя ФИО1 из-за движущегося во встречном направлении автомобиля является внезапным, опровергаются исследованными доказательствами, свидетельствующими об обратном, то есть ситуация для ФИО1 была предсказуемой, с учетом времени суток, возраста потерпевшего, его нахождения в зоне видимости и требовала максимального снижения скорости, вплоть до остановки.

О непринятии мер к экстренному торможению свидетельствует и информация из протокола осмотра места ДТП и протокола осмотра предметов (документов) от Дата изъята

Не согласна с выводами суда о том, что причиной ДТП стала грубая неосторожность малолетнего потерпевшего, выразившаяся в нарушении требований п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, поскольку ФИО1, управляя автомобилем, т.е. источником повышенной опасности, и видя опасность в виде перебегающих дорогу детей, располагал технической возможностью предотвратить наезд путем экстренного торможения, что подтверждается заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята .

При этом отмечает, что факт нарушения потерпевшим ПДД может быть учтен в качестве смягчающего наказание обстоятельства, но не может указывать на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления.

Выражает несогласие и с выводами суда об изменении момента возникновения опасности для водителя, и в связи с этим отсутствия у него технической возможности для предотвращения ДТП, что опровергается проведенными осмотрами места происшествия, видеозаписью ДТП, допросами потерпевшего и свидетелей, а также самого ФИО1, которыми достоверно установлено, что он имел техническую возможность затормозить вплоть до остановки, но не сделал этого. Факт движущихся навстречу автомобилей, препятствующих видимости несовершеннолетних детей, не изменяет момент возникновения опасности, напротив, говорит о беспечном отношении ФИО1 к происходящим событиям.

Цитируя п.1.2, 1.1 ПДД, постановление Пленума ВС РФ от 09.12.2008 г. №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения …», указывает, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП, опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Отмечает, что нахождение малолетних детей на краю проезжей части свидетельствует о возникновении опасности, обязывающей снизить скорость вплоть до остановки, поскольку ребенок не может надлежащим образом оценивать дорожную ситуацию. Момент возникновения опасности ФИО1 определен неверно – когда пешеход Потерпевший №1 неожиданно выбежал на проезжую часть дороги из-за препятствия в виде движущегося во встречном направлении транспортного средства, ограничивающего обзорность на расстоянии 1-1.5 метра до автомобиля ФИО1, тогда как момент возникновения опасности был установлен из показаний всех участников процесса и из письменных доказательств – когда ФИО1 увидел малолетних, движущихся к дороге с целью ее пересечения, что и подтверждается началом снижения скорости автомобиля ФИО1

На основании изложенного, просит вынесенный оправдательный приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В судебном заседании прокурор Селезнева Е.В., законный представитель потерпевшего ФИО33 поддержали доводы апелляционного представления и просили уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Оправданный ФИО1 и его защитник – адвокат Адругов А.А. считали необходимым отказать в его удовлетворении.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия находит к следующим выводам.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его Постановлениях от 17 июля 2002 года № 13-П и от 11 мая 2005 года № 5-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями п.3,4 ч.1 ст. 305 УПК РФ, разъяснениями, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 "О судебном приговоре", при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.

Исходя из положений ст. 17, 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства. С учетом этих требований и в силу п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при вынесении приговора не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность судебного решения.

Как следует из объема обвинения, в период времени с (данные изъяты) до (данные изъяты) час. Дата изъята ФИО1, на автомобиле (данные изъяты) государственный регистрационный знак Номер изъят, двигался по проезжей части улицы <адрес изъят> со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>, нарушая требования п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ, избрал скорость движения, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не учитывая интенсивность движения, дорожные условия, а именно находящуюся в непосредственной близости к проезжей части группу детей без сопровождения взрослых, намеревающихся ее пересечь и смотрящих на встречное для автомобиля ФИО1 транспортное средство, ожидая его проезда, при этом своевременно обнаружив детей, ФИО1 применил меры к снижению скорости, не намереваясь останавливать транспортное средство, в нарушение п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ продолжил движение, при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить в виде пешехода Потерпевший №1, выбежавшего на проезжую часть дороги, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, допустив наезд левой частью кузова в переднюю часть тела пешехода Потерпевший №1, в результате которого последний получил телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы правой голени, сопровождавшейся переломом обеих костей правой голени (большеберцовой и малоберцовой) в нижней трети диафиза со смещением костных отломков, с ушибом мягких тканей (отек) в области правой голени, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 - свыше 30 %.

Оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению за отсутствием в его действиях состава преступления, суд признал установленными иные фактические обстоятельства, согласно которым Дата изъята в период времени с (данные изъяты) до (данные изъяты) часов водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем (данные изъяты) государственный регистрационный знак Номер изъят, принадлежащим ему на праве собственности, без превышения установленного скоростного режима, следовал по проезжей части <адрес изъят> со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят><адрес изъят>. Во встречном направлении двигались легковые автомобили друг за другом, с небольшой дистанцией и без снижения скорости. Там же и в то же время, с противоположной стороны, у дороги остановились два мальчика, пропуская встречные для ФИО1 автомобили, увидев которых и оценивая обстановку, ФИО1 снизил скорость. Убедившись, что дети остановились, учитывая наличие движущихся по встречной полосе автомобилей, не снижающих скорость, продолжил движение с небольшой скоростью, не превышающей 20 км/ч (при разрешенной 60 км/ч). После того, как первый встречный автомобиль перекрыл обзор ФИО1 на указанных выше мальчиков, пешеход Потерпевший №1 вне пешеходного перехода, начал перебегать дорогу за первым встречным автомобилем, пытаясь успеть пересечь дорогу перед приближающимся вторым автомобилем. Увидев пешехода Потерпевший №1, внезапно выбежавшего, водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с пешеходом, даже с применением экстренного торможения, в результате чего пешеход Потерпевший №1 совершил соударение с автомобилем ФИО1 в момент его остановки, поскольку водитель ФИО1 экстренно затормозил, получив повреждения, расценивающиеся в совокупности как тяжкий вред здоровью человека.

Таким образом, суд посчитал, что выводы органов обвинения о том, что ФИО1 были нарушены требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не основаны на фактических доказательствах, а являются только предположениями.

Кроме того, судом указано, что органами предварительного следствия и государственным обвинителем решение о виновности водителя ФИО1 принято без учета действий пешехода Потерпевший №1, который нарушил п.4.3 и п.4.5 Правил дорожного движения, перебегая проезжую часть вне пешеходного перехода, создавая помеху для движения транспортных средств, не убедившись в отсутствии приближающихся автомобилей, и, нарушая ПДД РФ, создал опасность для движения автомобиля под управлением ФИО1, находясь в 1.5 метра от него, что явилось непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия.

Однако с такими выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Устанавливая иные фактические обстоятельства уголовного дела, иначе оценивая доказательства, изложенные в обвинительном заключении, в том числе показания потерпевшего Потерпевший №1 и очевидцев ДТП – свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3, суд самостоятельно, без проверки и детального сопоставления всех доказательств установил, что водитель ФИО1, увидев пешехода Потерпевший №1, начавшего перебегать проезжую часть ул. ФИО2 за первым встречным автомобилем, не снижающим скорость, а затем внезапно выбежавшего из-за данного автомобиля, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с пешеходом, даже с применением экстренного торможения, в результате которого пешеход Потерпевший №1 совершил соударение с автомобилем ФИО1 в момент его остановки, поскольку водитель ФИО1 экстренно затормозил, однако не соотнес указанные выводы с совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств.

Принимая решение об оправдании ФИО1, суд указал, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не установлено то, что он нарушил Правила дорожного движения РФ.

Как посчитал суд, доводы государственного обвинения носят предположительный характер, не подтверждаются совокупностью имеющихся по делу доказательств, так как ни одного достоверного и бесспорного доказательства суду не предоставлено.

Указанные выводы суда, как обоснованно указано в апелляционном представлении, основаны на произвольной и односторонней переоценке доказательств, являются преждевременными, сделанными без учета всех доказательств в их совокупности.

Так, выводы суда относительно экстренного торможения водителем ФИО1 сделаны исключительно из его показаний, данных им в судебном заседании. Судом не исследованы, а впоследствии не проверены и не оценены показания оправданного, данные им на стадии предварительного следствия о том, что в момент соударения с потерпевшим, его автомобиль находился в движении.

Выводы суда о том, что показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3 о том, что скорость автомобиля ФИО1 непосредственно перед ДТП составляла около 20 км/ч, а удар потерпевшего пришелся в остановившийся автомобиль подсудимого, не подтверждаются материалами уголовного дела, из которых следует, что свидетели таких показаний не давали. При этом, факт движения транспортного средства под управлением ФИО1 подтверждается и просмотренной, в том числе, в судебном заседании видеозаписью. То есть, не все доказательства, на которые ссылалась сторона обвинения отвергнуты на основании всестороннего исследования, суд не устранил противоречия в показаниях указанных выше свидетелей.

Таким образом, выводы суда о том, что мальчик ударился о стоящую автомашину, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а показания указанных выше свидетелей и исследованная видеозапись подтверждают, в том числе и показания самого ФИО3, данные в ходе предварительного следствия о том, что он принял меры к снижению скорости, то есть воспринял дорожную ситуацию как опасную, однако вместо остановки транспортного средства только сбавил скорость.

Кроме того, выводы суда о том, что появление потерпевшего в зоне видимости водителя ФИО1 из-за движущегося во встречном направлении автомобиля было внезапным, сделаны без учета времени суток, возраста потерпевшего, без проверки и сопоставления доказательств, в том числе показаний эксперта о том, что ребенок в возрасте до 7 лет учитывается экспертами в качестве «опасного объекта», поскольку он непредсказуем, что к детям в возрасте до 12 лет применяются другие исходные данные, такие как время реакции и др.

С учетом изложенного, следует согласиться и с автором апелляционного представления о неверном определении судом момента возникновения опасности – когда пешеход Потерпевший №1 неожиданно выбежал на проезжую часть дороги из-за препятствия в виде движущегося во встречном направлении транспортного средства, ограничивающего обзорность на расстоянии 1-1,5 метра до автомобиля ФИО1, поскольку факт движущихся навстречу автомобилей, препятствующих видимости несовершеннолетних детей, не изменяет момент возникновения опасности, и опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Тем самым, в данном случае момент возникновения опасности подлежал установлению с учетом обнаружения ФИО1 малолетних детей, движущихся к дороге с целью ее пересечения, принимая во внимание начало снижения скорости автомобиля ФИО1, а также показания самого подсудимого, свидетелей, проведенные осмотры места происшествия и видеозапись ДТП.

Кроме того, усомнившись в достоверности показаний инспектора Свидетель №1 о том, что обзору на дороге ничего не мешало, суд не соотнес его показания с протоколами осмотров места происшествия и видеозаписью ДТП.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП суд исходил из момента возникновения опасности для движения, обращая внимание на его определение в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП, полагая, таким образом, что для установления вины, в первую очередь, необходимо установить момент обнаружения опасности, а после - определить техническую возможность предотвращения наезда на пешехода.

Вместе с тем, при отсутствии сведений о числовом значении расстояния, с которого водитель мог увидеть пешехода, Дата изъята судом назначается дополнительная автотехническая судебная экспертиза без проведения следственного эксперимента, что повлекло невозможность эксперта ответить на поставленный перед ним вопрос, на каком расстоянии ФИО1 мог увидеть перебегающего дорогу потерпевшего.

Обосновывая оправдательный приговор суждением, в том числе, о наличии между ФИО1 и пешеходом Потерпевший №1 препятствия в виде движущегося транспортного средства, ограничивающего обзорность на расстоянии 1-1.5 метра, суд не учел, что данную информацию сообщал только ФИО1, а сведения, свидетельствующие об обратном, в частности из протокола осмотра места происшествия, показаний сотрудников ГИБДД, видеозаписи ДТП, судом в совокупности, вопреки требованиям ст. 87, 88 УПК не проверены, оценены односторонне.

С учетом изложенного, судом самостоятельно определена дорожная обстановка, которую суд связал именно со встречными транспортными средствами, не снижающими скоростной режим и внезапным появлением пешехода в зоне видимости водителя ФИО4, во взаимосвязи с установлением момента опасности, когда пешеход Потерпевший №1 перебегал проезжую часть вне пешеходного перехода, суд пришел к выводу, что ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем экстренного торможения. При этом, суд сослался на заключение эксперта, расположенное в т.1 на л.д 119-124. Вместе с тем, из заключения эксперта Номер изъят от Дата изъята ., расположенного в томе 1 на л.д. 119-124 следует, что при принятых исходных данных и проведенных по ним расчетах в данной дорожно-транспортной ситуации водитель а/м (данные изъяты) г/н Номер изъят, двигаясь со скоростью 20, 30 или 40 км/ч., располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения.

Таким образом, оставив доказательства стороны обвинения без соответствующего анализа и надлежащей оценки, как отдельно, так и в совокупности, не приведя достаточных и обоснованных мотивов, по которым отверг их в качестве доказательств по делу, суд пришел к изложенным в приговоре выводам.

При таких данных оправдательный приговор районного суда в отношении ФИО1 не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ о законности, обоснованности и справедливости, поскольку ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела.

Ошибочное судебное решение не может рассматриваться как акт правосудия, которое по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, в том числе, потерпевших от преступления.

В связи с изложенным оправдательный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое разбирательство, в ходе которого надлежит принять меры к всестороннему, полному и объективному рассмотрению всех обстоятельств дела и принять решение в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда города Иркутска от 9 сентября 2024 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда.

Апелляционное представление помощника прокурора Ленинского района города Иркутска Терентьевой И.С. - удовлетворить.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (город Кемерово) через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования заинтересованные лица вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Федорова Е.В.