Решение № 2-275/2018 2-275/2018(2-4956/2017;)~М-3744/2017 2-4956/2017 М-3744/2017 от 17 сентября 2018 г. по делу № 2-275/2018

Дело № 2-275/2018


Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации

18 сентября 2018 года

Центральный районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи С.Л. Малахова,

с участием прокурора А.Н. Сниккарс,

при секретаре О.Е. Туля

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ххх к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению "Научно-исследовательский институт фундаментальной и клинической иммунологии" о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных смертью близкого человека вследствие некачественного оказания медицинской помощи,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФГБНУ "Научно-исследовательский институт фундаментальной и клинической иммунологии" (НИИФКИ), после изменения исковых требований, просит:

- взыскать в ответчика в пользу истца расходы по оплате медицинских услуг по договору от 02.02.2016 года № 054 в размере 91793 рубля;

- взыскать с ответчика в пользу истца расходы на погребение ФИО3, согласно наряд-заказу № 065683 от 29.07.2016 года в размере 76650 рублей;

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, в связи с постановкой его отцу – ФИО3 неправильного диагноза, и, как следствие, назначение неправильного лечения.

Истец ФИО2, его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования, с учетом изменений, поддержали, дали соответствующие пояснения, заявили ходатайство о привлечении в качестве ответчика ГБУЗ НСО Государственный онкологический диспансер, изменении, в связи с привлечением ответчика, исковых требований, в частности, взыскании с последнего компенсации морального вреда.

Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд исходит из следующего.

Как следует из положения части 1 статьи 39, истец вправе изменить либо предмет, либо основание иска. Одновременное изменение предмета и основания иска не допускается.

Между тем, в изменениях к исковому заявлению ФИО2 были заявлены новые исковые требования по новым основаниям к НСО Государственный онкологический диспансер, то есть по существу заявлен самостоятельный иск в рассматриваемом деле, в связи с чем, суд отказывает истцу в принятии указанных изменений искового заявления.

Данное, не препятствует истцу в реализации его прав на обращение за судебной защитой путем предъявления в общем порядке самостоятельного иска о возмещении вреда.

Истец ФИО2, его представитель, в процессе заявили ходатайство об отказе от заявленных исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов на погребение ФИО3 в размере 76650 рублей.

В соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, установив, что отказ от иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, принимает отказ от исковых требований в указанной части, разъяснив истцу последствия отказа от исковых требований в соответствии со статьями 220, 221 Гражданского процессуального кодекса РФ, прекращает производство по делу в указанной части.

Представители ответчика НИИФКИ ФИО5, ФИО6,, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании заявленные исковые требования, с учетом изменений, не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дали соответствующие пояснения.

Представители третьих лиц ГБУЗ НСО Государственный онкологический диспансер, Сибирского окружного медицинского центра ФМБА в судебное заседание не явились, извещены.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд принимает решение о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц, надлежаще извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования, не подлежащими удовлетворению, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, при этом, исходя из следующего.

Судебным разбирательством установлено, что ФИО2 является сыном наследника ххх., умершего ххх года, что в судебном заседании сторонами не оспаривалось и подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства о рождении, свидетельства о смерти и свидетельства о праве на наследство.

02.02.2015 года между ххх (пациент) и НИИФКИ (учреждение) заключен договор № 054 об оказании платных медицинских услуг, стоимость которых была оплачена ххх в размере 91792 рубля, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 2792652 от 02.02.2015 года и сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

По условиям указанного Договора, ответчик обязался оказать ххх В.В. платные медицинские услуги, с учетом медицинских показаний. Подтверждением окончания обязательств по Договору является медицинское заключение об окончании оказания медицинской помощи по поводу заболевания или состояния, которые составили предмет настоящего договора (часть 1 Договора).

Частью 6 Договора установлена ответственность учреждения перед пациентом за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий Договора, несоблюдение требование, предъявляемых к методам диагностики и лечения, а так же в случае причинения вреда здоровью или жизни.

В период с 02.02.2016 года по 10.02.2016 года ххх. находился на обследовании и лечении в отделении иммунологии НИИФКИ.

Согласно представленной в материалы дела выписки из медицинской карты хх от 10.02.2016 года, последнему был установлен основной диагноз: ххх.

Во время госпитализации проводилась симптоматическая терапия: ххх.

Данный диагноз был поставлен ххх. врачом-онкологом ФИО7 05.02.2016 года. Пациенту назначена адекватная анальгетическая терапия, назначение спазмолитиков, ферментов, нутритивная поддержка. Рекомендовано оформление на МСЭ, консультация онколога в областном онкодиспансере для лечения вопроса дальнейшей тактики ведения.

В выписке так же указано, что при проведении МСКТ-исследовании от 08.02.2016 года, у пациента выявлены признаки ххх

Сведений о проведении биопсии поджелудочной железы – не имеется.

Следуя рекомендации НИИФКИ, хххВ.В. обратился в ГБУЗ НСО «Новосибирский областной онкологический диспенсер», куда предъявил вышеуказанное медицинское заключение НИИФКИ. Согласно представленной в материалы дела копии выписки из решения врачебной комиссии онкологов ГБУЗ НСО «НООД» Диспансерное отделение № 2 от 10.03.2016 года, ххх установлен диагноз: ххх. Специальное лечение не показано. Назначена симптоматическая терапия под контролем терапевта и онколога, лапарацентез по показаниям, нутрицевтики. Дополнительных исследование в ГБУЗ НСО «НООД» ххх не проводилось, доказательства иного в материалах дела отсутствуют.

29.03.2016 года ххх присвоена первая группа инвалидности, сроком до 01.04.2018 года.

Терапевтом, хирургом и онкологом в поликлинике по месту жительства, ххх специальное лечение так же не назначалось (л.д. 101, 102, 103).

30.03.2016 года ххх обратился в ФГБУЗ «Сибирский окружной медицинский центр», был направлен на госпитализацию. В ту же дату ххх проведено ультразвуковое исследование, на основании данных которого ххх направлен на лапароцентез.

Согласно представленной в материалы дела выписки из истории болезни ххх., последний, в период с 04.04.2016 года по 07.04.2016 года находился на стационарном лечении в ФГБУЗ «Сибирский окружной медицинский центр», проводилось лечение: лапароцентез, симптоматическая терапия, рекомендовано наблюдение и симптоматическая терапия, эндосонография с биопсией.

Согласно цитологическому исследованию от 04.04.2016 года, ххх.

По результатам вышеприведенного исследования, 11.04.2016 года врач-онколог ФИО8 рекомендует ххх эндосонографию с биопсией.

В период нахождения ххх с 18.04.2016 года по 19.04.2016 года на лечении в ЦНМТ ООО «Центр персонализированной медицины», последнему, 18.04.2016 года проводят пункционную биопсию очагового образования головки поджелудочной железы под УЗ-навигацией, с забором биоматериала – асцитической жидкости, проведено цитологическое и гистологичесое исследование, по результатам которого указано на отсутствие опухолевого роста (в пределах фрагмента).

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № 470 ХО-2016, выданному ООО «Центр персонализированной медицины», ххх. поставлен заключительный клинический диагноз: ххх. Рекомендован осмотр с результатами биопсии для решения вопроса о дальнейшей тактике ведения.

25.05.2016 года НИИФФМ, по результатам консультации зав. отделением клиники, ххх. выставлен диагноз: ххх Рекомендована симптоматическая терапия, консультация хирурга.

Все это время, ххх., как следует из иска, соблюдал рекомендации и указания врачей, ему проводилась симптоматическая терапия, однако 28.07.2016 года труп ххх был найден в своей квартире.

По факту обнаружения трупа проведена проверка, материал зарегистрирован в ОП №7 «Ленинский», присвоен № КУСП 51903 от 28.07.2016 года, проведено вскрытие.

Согласно заключению, изложенному в акте исследования трупа ФИО3 от 29.07.216 года № 4696, смерть последнего наступила от ххх, осложнившегося ххх).

Помимо прочего, истцом в материалы дела представлено заключение специалиста ООО НЭКБ «Защита» ФИО9, согласно выводам которого, сделанных на основании исследования медицинских документов хх., …у ххх, имеются признаки хронического панкреатита, причиной смерти ххх явилось развитие осложнений в виде фибринозно-гнойного перитонита...на фоне имевшегося у него заболевания ххх…..ххх, страдал хроническим (а не острым) ххх ….не подтвердился, с наступлением смерти в причинно-следственной связи не состоит.

На основании акта исследования трупа и заключения ООО ФИО9, сын ххх – ФИО2 пришел к выводу о том, что в НИИФКИ диагноз его отцу – ххх поставлен неверно, лечение наличествующего в действительности заболевания – ххх, не производилось, указанное состоит в причинно-следственной связи со смертью ххх., в связи с чем, истец обратился в НИИФКИ с соответствующей претензией, в которой просил возместить стоимость услуг по договору, компенсировать моральный вред и расходы на погребение.

Письмом от 24.01.2017 года № 07 в адрес ФИО2, НИИФКИ отказало в добровольном удовлетворении требований по претензии, в связи с чем, ФИО2 обратился в суд с данным иском.

В процессе рассмотрения спора, по ходатайству представителя истца, по делу назначена судебная медицинская экспертиза, по окончании которой в суд представлено экспертное заключение.

Согласно выводам, содержащимися в Экспертном заключении № 7-МЭ от 30.07.2018 года, выполненном экспертами ООО «Северо-Западное Бюро Судебных Экспертиз», диагноз, поставленный ххх. в НИИФКИ - ххх сформулирован неправильно.

Установленный ххх в НИИФКИ диагноз не находится в причинно-следственной связи с тяжкими последствиями для здоровья ххх

Однако, решение консилиума врачей ГБУЗ НСО «НООД» от 10.03.2016 года о признании ххх не нуждающимся в специализированном лечении и обследовании, было ошибочным, и данный дефект оказания медицинской помощи имеет прямую причинно-следственную связь с наступившими тяжелыми последствиями для ххх

Заключение судебной медицинской экспертизы выполнено комиссией экспертов, включающей специалистов соответствующего профиля, имеющих большой стаж работы и медицинские звания, при составлении заключения эксперты руководствовались как данными анамнеза, представленного в виде медицинских документов, медико-экспертных документов, так и на исследовании соответствующей литературы, исследование представленных материалов проводилось методом медицинской экспертной оценки медицинских сведений, изложенных в представленных материалах, и методом сопоставления данных сведений со сведениямио рассматриваемой патологии, описанными в медицинской науке, а так же со специальными знаниями из профессионального опыта экспертов. Заключение основано на полном исследовании представленных документов, мотивировано в полном объеме по поставленным вопросам, в ходе рассмотрения дела в суде истец не ссылался на отсутствие каких-либо медицинских документов, которые не были представлены экспертной комиссии для исследования. Оснований не доверять выводам экспертов, предупрежденных судом об уголовной ответственности, у суда не имеется.

Стороны выводы судебной экспертизы в судебном заседании не оспаривали.

Согласно пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

При взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд должен принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе причинно-следственную связь между противоправным поведением медицинских работников и наступившими последствиями.

Под противоправностью действий (бездействия) понимается их несоответствие закону, иным установленным нормам и правилам. Применительно к субъектам, оказывающим медицинскую помощь, признаки противоправных действий заключаются в следующем: совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям (закону, инструкциям и пр.); несоответствие медицинской услуги стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям.

Для оценки действий (бездействия) работников медицинского учреждения как противоправных исходным моментом является анализ объема и содержания их обязанностей, предусмотренных применительно к тому или иному медицинскому случаю, конкретным обстоятельствам оказания медицинской помощи.

Однако, несмотря на то, что при оказании медицинской помощи, согласно выводам экспертов по результатам судебной экспертизы, в НИИФКИ имелись дефекты оказания медицинской помощи (ответы на вопросы 1,2,3 л.д. 70-73 том дела 2), они в причинно-следственной связи со смертью ххх(ответ на вопрос 3, 21, 29, л.д. 74, 78, 80-81 том дела 2) не состоят.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что, смерть ххх не была прямым следствием оказания некачественной медицинской помощи последнему в НИИФКИ, причинно-следственная связь между установлением в НИИФКИ ххх. неверного диагноза - ххх и показанного лечения, не состоит в причинно-следственной связи со смертью ххх.,

Таким образом, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.

Так же суд приходит к выводу об отказе истцу во взыскании с ответчика расходов по оплате медицинских услуг по Договору № 054 от 02.02.2016 года, при этом, исходя из следующего.

Как установлено судом, Договор № 054 от 02.02.2016 года был заключен между ххх и НИИФКИ. 28.07.2016 года ххх. умер, наследником является его сын – ФИО2

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 383 Гражданского кодекса РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

В соответствии с частью 2 статьи 1112 Гражданского кодекса РФ не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в этой части, суд исходит из того, что право требования убытков по договору, в связи с причинением вреда жизни или здоровью связано с личностью, с которой заключен договор и не может переходить по наследству. Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту (потребителю) услуг ставится не сам по себе, а, как правило, в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий лечения. Соответственно, в этом случае спор переходит в плоскость возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью пациента.

Вместе с тем, каких-либо услуг НИИФКИ ФИО2 не оказывало, в связи с чем, довод представителя истца, о том, что ФИО2 имеет право на взыскание убытков как потребитель, в рамках Закона РФ "О защите прав потребителей", является безосновательным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 ххх - оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение изготовлено 28 сентября 2018 года

Судья С.Л. Малахов