Апелляционное определение № 33-1122/2025 33-50/2026 от 26 января 2026 г.

Судья Цикирова Г.М. Дело № 33-50/2026

(№ 33-1122/2025)

№ 2-3366/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 27 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Антакановой Е.В.

ФИО3

при секретаре Манджиевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, по апелляционным жалобам представителей ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4, третьего лица Министерства внутренних дел по Республике Калмыкия ФИО5 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 ноября 2024 г.

Заслушав доклад судьи Антакановой Е.В., выслушав объяснения представителя истца ФИО6, возражавшей против доводов апелляционных жалоб, объяснения представителя третьего лица Министерства внутренних дел по Республике Калмыкия ФИО5, поддержавшей доводы своей жалобы, объяснения прокурора Имкеновой Д.А., считавшей доводы апелляционных жалоб обоснованными, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

установила:

Б. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований истец Б. указала, что 12 февраля 2019 г. следователем следственной части следственного отдела Министерства внутренних дел по Республике Калмыкия (далее – СЧ СО МВД по Республике Калмыкия) в отношении нее, а также ФИО1 и ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 6 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации - приобретение, хранение в целях сбыта и продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные в крупном размере группой лиц по предварительному сговору.

26 ноября 2019 г. ей предъявлено обвинение в совершении указанного преступления и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

09 января 2020 г. уголовное дело поступило в Элистинский городской суд Республики Калмыкия для рассмотрения по существу.

25 июля 2022 г. приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, части 5 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

07 сентября 2023 г. апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 июля 2022 г. в отношении нее отменен, она оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного части 5 статьи 33, части 5 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления. На основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ней признано право на реабилитацию.

В связи с незаконным уголовным преследованием с момента возбуждения уголовного дела 12 февраля 2019 г. до вынесения 22 ноября 2021 г. кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, которым отменены оправдательный приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 08 апреля 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 10 июня 2021 г., она находилась в психотравмирующей ситуации, испытывала негативные эмоции, стресс, чувства тревоги, неопределенности, отчаяния, страха быть осужденной за преступление, которого не совершала, ей часто приходилось приезжать из <адрес> в <адрес> для участия в следственных и процессуальных действиях, находясь под мерой пресечения в виде подписки о невыезде, была вынуждена уволиться с работы в <адрес>, лишена свободы передвижения; незаконное уголовное преследование повлияло на ее деловую репутацию, изменило привычный уклад жизни.

Ссылаясь на изложенное, просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием за период с 12 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г., в размере 5 000 000 руб.

В судебное заседание истец Б., извещенная о времени и месте рассмотрения дела, не явилась, ее представитель ФИО6 исковые требования поддержала.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО7 просила в случае удовлетворения исковых требований взыскать компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, а также ранее присужденных сумм.

Представитель третьего лица Министерства внутренних дел по Республике Калмыкия ФИО5 поддержала позицию представителя ответчика.

Представитель третьего лица прокуратуры г. Элисты ФИО8 просила исковые требования удовлетворить, размер компенсации морального вреда определить с учетом требований разумности и справедливости.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 ноября 2024 г. исковые требования удовлетворены частично.

Взысканы с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Б. компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием за период с 12 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г., в размере 800 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя - 30 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 03 апреля 2025 г. решение Элистинского городского суда Республика Калмыкия от 19 ноября 2024 г. в части размера компенсации морального вреда изменено.

С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Б. взыскана компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование за период с 19 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г. в размере 200 000 руб. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 сентября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 03 апреля 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 просила решение суда изменить. Полагала, что при определении размера компенсации морального вреда судом не учтены требования разумности и справедливости, сумма присужденной судом компенсации является завышенной и не подтверждена доказательствами, свидетельствующими о перенесенных истцом физических и нравственных страданиях. Указала, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 19 марта 2024 г. с Министерства финансов Российской Федерации в пользу истца взыскана компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование за период с 22 ноября 2021 г. по 07 сентября 2023 г. в размере 600 000 руб., при этом в ходе судебного разбирательства суд неоднократно предлагал истцу уточнить исковые требования, определив период незаконного уголовного преследования с 19 февраля 2019 г. по 07 сентября 2023 г., но истец от этого отказалась. Считала недобросовестным поведение Б., повторно предъявившей требование о компенсации морального вреда за другой период, тем самым искусственно разделив его в отдельные судебные производства и увеличив размер компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица МВД по Республике Калмыкия ФИО5, ссылаясь на аналогичные доводы жалобы представителя ответчика, просила решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять новое решение об отказе в иске.

В письменных возражениях представитель истца Б. – ФИО6 просила решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец Б., представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, не явились.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 12 февраля 2019 г. старшим следователем СЧ СО МВД по Республике Калмыкия возбуждено уголовное дело в отношении Б., ФИО1 и ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 6 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

20 февраля 2019 г. по адресу регистрации Б. проведен обыск.

26 ноября 2019 г. Б. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 6 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации; в отношении неё избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 08 апреля 2021 г. Б. оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 6 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления. На основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ней признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 10 июня 2021 г. приговор суда от 08 апреля 2021 г. оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 ноября 2021 г. приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 08 апреля 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 10 июня 2021 г. отменены, уголовное дело направлено для рассмотрения в суд первой инстанции.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 июля 2022 г. Б. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 5 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб. В соответствии с пунктом 3 частью 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации Б. освобождена от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 10 ноября 2022 г. указанный приговор суда оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 06 июня 2023 г. апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 10 ноября 2022 г. в отношении Б. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Калмыкия.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 07 сентября 2023 г. приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 июля 2022 г. в отношении Б. отменен, Б. признана невиновной и оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, части 5 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления. На основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за Б. признано право на реабилитацию.

Факт незаконного уголовного преследования составил 04 года 6 месяцев 26 дней – с 12 февраля 2019 г. по 07 сентября 2023 г.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 сентября 2023 г., измененным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 19 марта 2024 г., взыскана с Министерства финансов Российской Федерации в пользу Б. компенсация морального вреда в размере 600 000 руб. за незаконное уголовное преследование за период с 22 ноября 2021 г. по 07 сентября 2023 г. (гражданское дело № ***).

Разрешая спор, суд первой инстанции со ссылками на положения статьей 150, 151, 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о доказанности причинения истцу морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и взыскал в ее пользу компенсацию морального вреда. При этом, суд первой инстанции исходил из незаконности уголовного преследования, процессуальных мер принуждения, категории обвинения в преступлении, что повлекло причинение Б. нравственных страданий, принял во внимание личность истца, которая ранее не судима, не привлекалась к уголовной ответственности, а в связи с избранием в отношении нее меры пресечения Б. была вынуждена уволиться, в связи с чем пришел к выводу, что имеются основания для компенсации морального вреда.

Определяя размер данной компенсации, суд первой инстанции сослался на длительность предварительного расследования, период применения мер процессуального принуждения (подписки о невыезде и надлежащем поведении), личность истца, степень испытанных нравственных страданий, принципы разумности и справедливости и определил размер компенсации морального вреда в размере 800 000 руб.

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанций сделаны с нарушением норм материального и процессуального права.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий (бездействия) органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований Б. о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, приведенные нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца Б. компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., суд сослался в обоснование такого вывода на факт незаконного и необоснованного уголовного преследования Б. по обвинению в совершении преступления и на факт реабилитации, но не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому Б. имела статус обвиняемой, причины уголовного преследования Б., конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной Б. компенсации морального вреда не был надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам ее уголовного преследования.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанции сослался в обоснование такого вывода на факт реабилитации истца в порядке уголовного судопроизводства, но не учел заслуживающие внимания фактические обстоятельства настоящего дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Суд, определяя размер компенсации причиненного вреда, лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Суд первой инстанции, ссылаясь на длительность уголовного преследования (с 12 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г.) не учел, что уголовное дело было возбуждено в отношении нескольких лиц и по нему проведено значительное количество экспертиз. При этом следственные и иные процессуальные действия с участием Б. проведены лишь в течение 5 дней: 20 февраля 2019 г. – обыск по адресу регистрации последней, 22 февраля 2019 г. – она допрошена в качестве подозреваемой и ей избрана мера пресечения в виде обязательства о явке; 26 ноября 2019 г. – Б. привлечена в качестве обвиняемой по делу и допрошена в данном статусе, ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; 30 ноября 2019 г. – она ознакомлена с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями экспертиз, уведомлена об окончании следственных действий; 13 декабря 2019 г. – ознакомлена с материалами уголовного дела.

При таких данных ссылка истца, о том, что она часто приезжала из <адрес> для участия в следственных и иных процессуальных действиях, несостоятельна.

Также является необоснованным вывод суда на то, что Б. в период нахождения уголовного дела в производстве суда была вынуждена являться в судебные заседания в <адрес> из <адрес>, поскольку доказательств указанного в материалы дела не представлено.

Как видно из содержания подписки о невыезде и надлежащем поведении, Б. проживала по адресу: ***, по данному адресу ей направлялась корреспонденция - судебная и следственных органов, о чем свидетельствуют материалы гражданского и уголовного дела. В этой связи приведенный довод подлежал отклонению.

Не подтверждается какими-либо доказательствами и то, что применение к Б. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении вынудило ее уволиться с работы, на что ссылается истец в иске. Напротив, из трудовой книжки истца следует, что трудовой договор с ООО «А» ею расторгнут 24 января 2020 г. по собственному желанию, при этом спустя почти два месяца со дня избрания меры пресечения.

Нахождение истца в статусе подозреваемой и обвиняемой в совершении тяжкого преступления, повлекшее изменение привычного уклада жизни последней и отразившееся на ее личной, семейной жизни, на что истец указала в иске, уже было учтено судом при взыскании в пользу истца компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование за период с 22 ноября 2021 г. по 07 сентября 2023 г. по гражданскому делу № ***, однако, суд первой инстанции оставил без внимания данное обстоятельство.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда требованиям процессуального закона не отвечают, поскольку основаны лишь на приводимых самим истцом в исковом заявлении доводах об обстоятельствах, касающихся ее уголовного преследования, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Суд в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, свидетельствующие о характере и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, в качестве юридически значимых не определил и не установил, ограничившись цитированием доводов истца из его искового заявления.

Выводы суда сделаны без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

При разрешении спора по заявленному истцом иску о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование судом первой инстанций также оставлено без внимания, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд формально перечислил ряд обстоятельств общего характера (тяжесть инкриминируемых преступлений, длительность уголовного преследования, избранные в отношении нее меры принуждения, обстоятельства, связанные с ее личностью), однако не привел в связи с вышеизложенным каких-либо доказательств, свидетельствующих о той степени и характере понесенных истцом физических и нравственных страданий, которые привели суд к выводу о взыскании компенсации морального среда.

Судом апелляционной инстанции в порядке подготовки дела к рассмотрению было предложено истцу представить дополнительные доказательства, подтверждающие ее доводы о причинении морального вреда в заявленный период (с 19 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г.), с указанием уважительности причин непредставления их в суд первой инстанции. Однако дополнительных доказательств представлено не было.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что доказательств, подтверждающих доводы истца о причинении морального вреда с 12 февраля 2019 г. по 21 ноября 2021 г. материалы гражданского дела не содержат, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции и вынесении нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований Б.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 ноября 2024 г. отменить.

В удовлетворении иска Б. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02 февраля 2026 г.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Е.В. Антаканова

ФИО3