Апелляционное определение № 2-1724/2025 33-3106/2025 от 3 декабря 2025 г.

судья Григорьева Е.Н. *

УИД 51RS0*-38

мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 04.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

3 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Захарова А.В.,

ФИО2

с участием прокурора

при секретаре

Анисимовой Н.С.

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1724/2025 по иску ФИО4 к Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционной жалобе МВД России, УМВД России по Мурманской области на решение Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Захарова А.В., выслушав объяснения представителя МВД России, УМВД России по Мурманской области, УМВД России по г. Мурманску ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы истца ФИО4, заслушав заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Анисимовой Н.С., полагавшей решение законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд к Управлению Министерства внутренних дел России по Мурманской области (далее - УМВД России по Мурманской области) о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указано, что постановлением Первомайского районного суда города Мурманска от 3 мая 2024 г. ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело прекращено в связи с истечением срока давности.

В результате преступления, совершенного сотрудником полиции, инспектором ОБППСП УМВД России по г. Мурманску в должности подполковника ФИО6 и полицейским (водителем) ОБ ППСП УМВД России по г. Мурманску старшим сержантом ФИО7, истцу причинен моральный вред, поскольку в результате действий ответчика истец потеряла сына ФИО8 Смерть сына наступила вследствие общего переохлаждения организма, осложнившегося отеком головного мозга, бронхоспазмом, острой эмфиземой, очаговым отеком легких с геморрагическим компонентом, что и является прямым следствием ненадлежащего исполнения ФИО6 и ФИО7 своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности.

В течение трех лет (с января 2020 г. по ноябрь 2022 г.), истцу отказывали в возбуждении уголовного дела в СУ СК РФ по Мурманской области и в прокуратуре Первомайского округа г. Мурманска, и только после обращений в вышестоящие инстанции было возбуждено уголовное дело.

В результате преступления, совершенного сотрудником полиции ФИО6, истцу был причинен моральный вред, поскольку в результате его действий истец потеряла сына ФИО8, в связи с чем ФИО4 испытывала физические и нравственные страдания, находилась в депрессии, ухудшилось состояние здоровья, на протяжении пяти лет постоянно болеет.

За эти пять лет, УМВД России по Мурманской области и Отдел полиции № 3 УМВД г. Мурманска, где ФИО6 и ФИО7 непосредственно работали, не принесли ФИО4 соболезнования и извинения.

Кроме того, физические и нравственные страдания перенесла его несовершеннолетняя дочь, которой на момент смерти было 12 лет.

Вследствие смерти сына истец для лечения и восстановления своего здоровья приобретала лекарственные средства, делала платные медицинские исследования, размер материального ущерба составил 52 318,38 руб.

Просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Определением суда от 26 мая 2025 г., отраженным в протоколе судебного заседания, произведена замена ненадлежащего ответчика УМВД России по Мурманской области на надлежащего МВД России, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено УМВД России по Мурманской области.

Определением суда от 24 июля 2025 г., отраженным в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО6

Определением суда от 3 сентября 2025 г. прекращено производство по делу в части взыскания материального ущерба в размере 52 318,38 руб., в связи с отказом истца от данных требований.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 150 000 руб., в остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе представитель МВД России, УМВД России по Мурманской области ФИО5 просит решение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что отсутствуют правовые основания для возложения на казну Российской Федерации в лице МВД России обязанности компенсировать моральный вред истцу. Решением Первомайского районного суда г. Мурманска от 16 декабря 2024 г. по иску ФИО4 к ФИО6 удовлетворены частично. Взыскано с ФИО6 в пользу ФИО4 компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 300 000 рублей, расходы на погребение в размере 141 740 рублей. Предъявив самостоятельные исковые требования непосредственно к виновному лицу, ФИО4 сделала юридический выбор в пользу предъявления иска к самому причинителю вреда, следовательно, несет бремя правовых последствий, включая утрату права на иск к государству.

Обращает внимание на то, что органу государственной власти, возместившему причиненный должностным лицом вред, представлено право регресса, то есть обратного требования с должностного лица возмещенного потерпевшему вреда, что приведет к его двойной ответственности за одни и те же виновные действия и фактически переоценке обстоятельств размера компенсации морального вреда, установленных приговором суда.

Таким образом, ФИО4 уже было реализовано право на возмещение компенсации морального вреда, причиненного гибелью члена семьи за счет виновных лиц. Суд не вправе был второй раз взыскивать компенсацию морального вреда с государства.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился ФИО6, извещенный о времени и месте судебного заседания в установленном законом порядке.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обозрев материалы уголовного дела *, гражданского дела *, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Согласно положениям пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце первом пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При этом под нравственными страданиями согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, беспомощности, переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Следовательно, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО4 приходится матерью ФИО8, который умер _ _

Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Постановлением Первомайского районного суда города Мурманска от 3 мая 2024 г. по уголовному делу * постановлено, что ФИО6 органом предварительного следствия обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации – «деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи («халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства»), повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека».

Постановлением следователя следственного отдела по городу Мурманску СУ Следственного комитета Российской Федерации от 21 ноября 2022 г., ФИО4 признана потерпевшей по уголовного делу.

Из обвинительного заключения следует, что инспектор (патрульно-постовой службы) мобильного взвода роты * (по обслуживанию массовых мероприятий, проводимых на территории города Мурманска) отдельного батальона патрульно- постовой службы полиции УМВД России по г.Мурманску ФИО6 и полицейский (водитель) роты * (по обслуживанию территории Первомайского административного округа г.Мурманска) ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманску ФИО7, с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут _ _ , находились на дежурстве в составе наряда по маршруту патрулирования *, исполняли свои должностные обязанности по охране общественного порядка и общественной безопасности на территории Первомайского административного округа города Мурманска. В составе наряда старшим наряда назначен ФИО6

_ _ в *** в УМВД России по г.Мурманск поступило сообщение от ФИО10 (ранее - ФИО9) М.В. о том, что в подъезде ... в ... в состоянии алкогольного опьянения находится ФИО8 По данному сообщению, осуществлен выезд наряда ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманск в составе сотрудников ФИО6 и ФИО7

В период времени с *** минут _ _ сотрудниками ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманску ФИО6 и ФИО7, находящимися в подъезде ..., выявлен ФИО8, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, грубо нарушающий общественный порядок, ведущий себя агрессивно и не реагирующий на замечания, а также в связи с чем в действиях которого содержались признаки административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ. Несмотря на осознание факта совершения ФИО8 административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, в нарушении установленной нормативно-правовыми актами обязанности по выявлению, пресечению и документированию административного правонарушения, сотрудник органов внутренних дел ФИО6, находясь в указанный период времени в подъезде указанного дома, являясь должностным лицом, принял решение не осуществлять в отношении ФИО8 производство по делу об административном правонарушении, и, как следствие, не составлять протокол об административном правонарушении, а при необходимости не доставлять ФИО8 в отдел полиции * УМВД России по г.Мурманску, и вывел совместно с ФИО7 ФИО8 из подъезда ... в ... на улицу, где ФИО8 оставлен указанными сотрудниками полиции в состоянии алкогольного опьянения в непосредственной близости от указанного дома.

После убытия указанных сотрудников полиции с места совершения административного правонарушения, ФИО8, пребывающий в состоянии алкогольного опьянения, повторно зашел в подъезд вышеуказанного дома с целью поговорить с ФИО10, ведя себя агрессивно и не реагируя на замечания ФИО10, тем самым совершая административное правонарушение, предусмотренное ст.20.21 КоАП РФ. В связи с этим _ _ в *** в УМВД России по г.Мурманску повторно поступило обращение ФИО10 По данному сообщению, осуществлен повторный выезд наряда ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманск в составе сотрудников ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманску ФИО6 и ФИО7

В период времени с *** _ _ сотрудниками ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманску ФИО6 и ФИО7, находящимися в подъезде ..., повторно выявлен ФИО8, в действиях которого содержались признаки административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ. Инспектор ФИО6, как старший наряда, был обязан принять меры по пресечению административного правонарушения и последующему привлечению ФИО8 к административной ответственности за вышеуказанное правонарушение путем осуществления производства по делу об административном правонарушении, в том числе с составлением соответствующего протокола об административном правонарушении, а также при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения принять меры в соответствии с ст.27.2 КоАП РФ по доставлению ФИО8 в отдел полиции * УМВД России по г.Мурманску для дальнейшего разбирательства.

Несмотря на осознание факта совершения ФИО8 административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, в нарушении установленной нормативно-правовыми актами обязанности по выявлению, пресечению и документированию административного правонарушения, сотрудник органов внутренних дел ФИО6, являясь должностным лицом, находясь в период времени с *** минут _ _ в подъезде указанного дома, принял решение не осуществлять в отношении ФИО8 производство по делу об административном правонарушении, и, как следствие, не составлять протокол об административном правонарушении, а при необходимости не доставлять ФИО8 в отдел полиции * УМВД России по ..., и вывел совместно с ФИО7 ФИО8 из подъезда ... в ... на улицу, а впоследствии принял решение отвезти ФИО8, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, к дому * по ... в ... по просьбе последнего, о чем дал указание полицейскому (водителю) ОБ ППСП УМВД России по г.Мурманску ФИО7

После чего 18 января 2020 г. в период времени с ***, достоверно понимая, что в действиях ФИО8, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, сотрудник органов внутренних дел ФИО6, являясь должностным лицом, действуя в составе наряда, совместно с полицейским ФИО7 на служебном автотранспорте, в котором также находился ФИО8, проследовали на участок местности, расположенный у ... в ..., где последний был оставлен. При этом ФИО6, будучи сотрудником органов внутренних дел при исполнении должностных обязанностей, пренебрег возможными негативными рисками и последствиями того, что ФИО8 будет поставлен в опасное для жизни и здоровья состояние, в том числе и тем, что место жительства и регистрации ФИО8 находится на значительном отдалении от места, куда последний без достаточных к тому оснований доставлен и оставлен ФИО6, и, тем самым, подвергнут воздействию низкой температуры воздуха, а именно при средней температуре окружающего воздуха -18,0°С (при максимальной температуре воздуха - 7,5 °С и минимальной температуре воздуха -22,9°С).

При этом сотрудник органов внутренних дел ФИО6 имел реальную возможность обеспечить безопасность ФИО8, поскольку последний подлежал привлечению к административной ответственности, в том числе при необходимости путем доставления в территориальный орган внутренних дел и осуществлению в отношении него производства по делу об административном правонарушении.

Оставление ФИО8 в состоянии алкогольного опьянения на открытом воздухе при средней температуре окружающего воздуха -18,0°С повлекло за собой то, что 18 января 2020 г. в период времени с ***, ФИО8, будучи в состоянии алкогольного опьянения, не способным соразмерно оценить опасность нахождения на открытом воздухе под действием низких температур, длительное время находился без движения на открытом воздухе под действием низких температур, что привело к его смерти не менее чем за *** 21 января 2020 г., то есть до момента обнаружения трупа ФИО8 на участке местности у ....

С целью скрыть ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, ФИО6, по результатам осуществления выездов наряда по адресу: ..., составлены рапорты, согласно которым по результатам первого выезда при обращении в ... в ... никто не ответил, дверь в квартире никто не открыл, за помощью никто не обратился, посторонних лиц сотрудниками полиции в подъезде вышеуказанного дома не выявлено, ушел до приезда, а по результатам второго выезда по прибытии по вышеуказанному адресу сотрудниками полиции установлен ФИО8, который удален из подъезда, более посторонних лиц в подъезде не обнаружено, заявлений не поступало.

Смерть ФИО8 наступила не позднее *** _ _ вследствие общего переохлаждения организма, осложнившегося отеком головного мозга, бронхоспазмом, острой эмфиземой, очаговым отеком легких с геморрагическим компонентом, и является прямым следствием ненадлежащего исполнения ФИО6 своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности.

При этом ФИО6 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти ФИО8, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, учитывая среднюю температуру окружающего воздуха - 18,0°С, а также нахождения ФИО8 в состоянии алкогольного опьянения, должен был и мог предвидеть эти последствия.

Как следует из заключения служебной проверки * от 12 марта 2020 г., утвержденной начальником УМВД России по г. Мурманску, согласно которой за нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 4 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 № 3 - ФЗ «О полиции», требований п.п. 212.4 п. 212 и п.п. 271.6 п. 271 Устава патрульно - постовой службы, утвержденного приказом МВД России от 29.01.2008 № 80, ст. 20.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 196 - ФЗ, выразившееся в непринятии предусмотренных законом мер воздействия к правонарушителю ФИО8 по ст. 20.21 КоАП РФ «Нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, подполковник полиции ФИО6 инспектор (патрульно - постовой службы) мобильного взвода 4 роты (по обслуживанию массовых мероприятий на территории г. Мурманска) ОБ ППСП УМВД России по г. Мурманску заслуживает наложения дисциплинарного взыскания правами начальника УМВД России по г. Мурманску.

Приказом врио начальника Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Мурманску * л/с от _ _ , инспектор (патрульно - постовой службы) мобильного взвода 4 роты (по обслуживанию массовых мероприятий на территории г. Мурманска) ОБ ППСП УМВД России по г. Мурманску ФИО6 за нарушение требований нормативно - правовых актов, выразившееся в непринятии предусмотренных законом мер воздействия к правонарушителю ФИО8 по ст. 20.21КоАП РФ привлечен к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

ФИО6 уволен из ОВД _ _ в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 ФЗ №3422011 (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) приказом УМВД России по г. Мурманску от _ _ * л/с.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу государственный обвинитель изменила обвинение, предъявленное ФИО6, мотивировав тем, что в ходе судебного следствия не установлена причинно-следственная связь между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде по неосторожности смерти ФИО8 Просила квалифицировать действия ФИО6 по части 1 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Постановлением Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 мая 2024 г. уголовное дело по обвинению ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В удовлетворении заявленного потерпевшей ФИО4 гражданского иска о взыскании с ФИО6 материального ущерба в размере 300 000 руб. и компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 руб. отказано.

Апелляционным постановлением Мурманского областного суда от 23 июля 2024 г. постановление Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 мая 2024 г. отменено в части гражданского иска, гражданский иск потерпевшей ФИО4 о взыскании с ФИО6 расходов, связанных с погребением ФИО8 в размере 300 000 рублей и компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей оставлен без рассмотрения, сохранено за истцом право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства, в остальной части постановление оставлено без изменения.

Заочным решением Первомайского районного суда г. Мурманска от 16 декабря 2024 г. по делу * исковые требования ФИО4 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, возмещении материального ущерба были удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб., а также расходы на погребение в размере 141 740 руб., в остальной части иск оставлен без удовлетворения.

Заочное решение вступило в законную силу, не обжаловалось сторонами.

Установив, что в отношении ФИО8 были совершены преступные действия ФИО6 как должностным лицом органа внутренних дел, что установлено постановлением суда по уголовному делу, имеющим преюдициальное значение, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 17, 53 Конституции РФ, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 1 ст. 1069, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», п. 14, п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу об обоснованности заявленных ФИО4 к Министерству внутренних дел Российской Федерации исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, взыскав его с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации как распорядителя федерального бюджета за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб., суд первой инстанции принял во внимание принципы разумности и справедливости, степень причиненных истцу нравственных страданий в связи со смертью ее сына ФИО8, наступившей в результате незаконных действий (бездействий) инспектора (патрульно - постовой службы) мобильного взвода 4 роты (по обслуживанию массовых мероприятий на территории г. Мурманска) ОБ ППСП УМВД России по г. Мурманску ФИО6, поскольку ФИО8 подлежал доставлению в орган внутренних дел для оформления производства по делу об административном правонарушении, однако будучи в состоянии алкогольного опьянения, был оставлен сотрудниками полиции _ _ на улице, в холодную погоду, на значительном расстоянии от своего места жительства, в результате чего умер ночью от общего переохлаждения организма.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием. Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными оснований у судебной коллегии не имеется. Решение суда первой инстанции основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, правовая оценка которым дана судом в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, которыми руководствовался суд, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, требований разумности и справедливости.

При этом, судебная коллегия отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Доводов о несогласии с размером компенсации морального вреда апелляционная жалоба стороны ответчика не содержит, истцом решение суда не обжаловано.

Доводы апелляционной жалобы МВД России, УМВД России по Мурманской области сводятся к тому, что ранее решением суда компенсация морального вреда, причиненного гибелью ФИО8 взыскана по иску ФИО4 с непосредственного причинителя – сотрудника полиции ФИО6, что, по мнению подателя жалобы лишает ФИО4 права повторного предъявления тех же требований к органу государственной власти, в котором ФИО6 проходил службу.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу, что указанные доводы не ставят под сомнение законность и обоснованность оспариваемого судебного акта.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда причиненного действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Согласно положениям пунктов 2, 3 статьи 33 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» за противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом.

Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, должностных лиц этих органов подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации.

Данная норма устанавливает самостоятельное основание ответственности публично-правового образования, которое не зависит от привлечения к ответственности непосредственного причинителя вреда.

В рассматриваемом случае ответственность государства по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и ответственность непосредственного причинителя вреда хотя и имеют различную правовую природу, но возникают из одного юридического факта - причинения вреда незаконными действиями должностного лица государственного органа.

Право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов, их должностных лиц представляет собой конституционную гарантию, которая не может быть ограничена, в том числе в виде требования о «юридическом выборе» ответчика.

В данном случае истец реализовала свое право на судебную защиту и обратилась в настоящем деле к надлежащему ответчику – Министерству внутренних дел Российской Федерации, поскольку вред причинен сотрудником органа внутренних дел при исполнении должностных обязанностей.

И исковое требование, и решение суда основано на правильном применении нормы статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для его отмены ввиду неправильного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

То указываемое подателем жалобы обстоятельство, что ранее ФИО4 уже обращалась с иском о компенсации морального вреда к непосредственному причинителю вреда – сотруднику полиции ФИО6 и решением суда с него взыскана компенсация морального вреда, причиненного гибелью ФИО8, не отменяет права истца заявить требование о возмещении вреда к надлежащему ответчику, коим в данном случае является Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Наличие вступившего в законную силу и никем не обжалованного заочного решения суда от 26 декабря 2024 г. по гражданскому делу № 2-3487/2024 не может служить препятствием для доступа истца к правосудию и предъявления требований к публично-правовому образованию, ответственному в данном случае за вред, причиненный должностным лицом государственного органа.

Следует отметить, что в гражданском деле № 2-3487/2024 УМВД России по Мурманской области привлекалось к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика, однако никак не выразило своей позиции по делу, отзыва на иск не представило, представителя в суд не направило, не просило суд установить надлежащего ответчика по делу такой категории.

Факт взыскания ФИО4 компенсации морального вреда в результате смерти сына, наступившей (опосредованно) в результате противоправных действий сотрудника полиции, допустившего преступную халатность, не доставившего ФИО8, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в отдел для осуществления производства по делу об административном правонарушении, высадившего его на улице в мороз на значительном отдалении от места жительства, что создало условия для смерти ФИО8 от переохлаждения, с сотрудника полиции ФИО6, в размере 300 000 рублей, учитывался судом при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (150 000 рублей), при том, что ФИО4 при обращении с иском как к ФИО6 ранее, так и в настоящем деле к Министерству внутренних дел Российской Федерации заявляла требование о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

При таком положении судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы.

Сторона ответчика в апелляционной жалобе также ссылается на положения пункта 3.1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

По мнению подателя жалобы, реализация государственным органом такого права приведет к двойной ответственности должностного лица (ФИО6).

Вместе с тем, ссылка подателя жалобы на указанное обстоятельство не имеет правового значения и не ставит под сомнение законность и обоснованность настоящего судебного решения, поскольку обращение в суд с регрессным требованием к должностному лицу является правом, а не обязанностью государства, и обстоятельства, подлежащие установлению в таком деле находится за рамками предмета рассмотренного спора по заявленным требованиям к заявленному ответчику.

При таких обстоятельствах решение суда основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, соответствующая нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы по существу не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и представленных доказательств и не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию ответчика, высказанную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и получившую правильную оценку в решении, а потому не могут служить основанием для отмены постановленного по делу решения.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Первомайского районного суда г. Мурманска от 3 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу МВД России – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи