Решение № 2-110/2026 2-1209/2025 от 15 февраля 2026 г.

Дело № 2-110/2026

44RS0026-01-2025-000102-78


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2026 г. г. Кострома

Димитровский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Гаевого Д.Д., при секретаре Громовой А.С., с участием прокурора Штейнмиллер В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело поисковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о признании трудового договора заключенным, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о признании трудового договора заключенным и о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику. Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ он достиг договоренности с ответчиком на выполнение работ на территории магазина разливных напитков, расположенного по адресу: <адрес>. В круг его обязанностей входило: консультирование покупателей по ассортименту разливных напитков и пищевой продукции, реализация разливных напитков и пищевой продукции, приём и выкладка товара, смена кег с пивом, контроль сроков годности продукции, работа с контрольно-кассовой техникой при осуществлении наличного/безналичного расчёта с покупателями, поддержание магазина в чистоте, участие в инвентаризации, а также выполнение иных работ по согласованию с ответчиком. К выполнению своих обязанностей он приступил в этот же день. В подтверждение трудовых отношений с ответчиком у него имеются бухгалтерские и иные документы, при подписании которых истец выступал в качестве представителя работодателя: счёта-фактуры, товарные накладные, заказы покупателей, расходные накладные. В то же время письменный трудовой договор между ним и ответчиком заключен не был. На просьбу заключить договор в письменной форме, ответчик ответил отказом, сославшись на занятость, и пообещал заключить договор в будущем. ДД.ММ.ГГГГ, во время нахождения на месте выполнения трудовых обязанностей на территории магазина, находясь в подсобном помещении магазина, он сел на одну из заполненных пластиковых канистр, находящихся рядом. В этот момент пластиковая канистра потеряла целостность, и часть содержащейся в ней жидкости соприкоснулась с одеждой и его частями тела. Он, не придав значения этому, продолжил работать. Через некоторое время он почувствовал сильную боль и обнаружил сильное повреждение частей тела в месте контакта с жидкостью, на теле стали появляться ожоги. По его просьбе сестра вызвала ему такси и перевезла его в травматологический пункт ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», где ему диагностировали сильный химический ожог частей тела третьей степени. В настоящее время он проходит лечение, ему проведено несколько хирургических операций. Он испытывает сильный болевой синдром, в силу чего вынужден регулярно принимать сильнодействующие обезболивающие препараты. Причиненный неправомерными действиями ответчика ущерб оценивает в 1000000 руб. Поскольку ответчик отказывается от оформления трудовых отношений в письменном виде и не компенсирует моральный вред добровольно, он обратился в суд с настоящим иском.

В судебное заседание ФИО1 не явился, действует через своих представителей по доверенности ФИО3 и ФИО4 В ранее состоявшихся судебных заседаниях ФИО1 иск поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил определить период трудовых отношений с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Представители истца в ходе судебного разбирательства поддержали требование о компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб., а в части превышения этой суммы – не поддержали.

Ответчик ИП ФИО2 в суде возражал против иска в полном объеме, утверждая, что трудовых отношений между ним и ФИО1 не возникло. Из дружеских побуждений он помог ФИО1 создать его бизнес, для чего заключил в отношении нежилого помещения по адресу: <адрес> договор аренды, разместил в нем свою контрольно- кассовую технику, подыскал оборудование, у своих поставщиков приобретал с рассрочкой разливные напитки, снеки, напитки поставлялись напрямую в торговую точку, а снеки оптовыми партиями доставлялись в его пивной магазин на <адрес>, там он их расфасовывал и лично привозил в магазин на <адрес>. Он осуществлял торговлю товаром лично и привлекал в качестве продавцов находящуюся с ним в трудовых отношениях жену ФИО5, а в ДД.ММ.ГГГГ г. работавшую у него по гражданско- правовому договору П.. ФИО1 получил ключ от этого помещения, но к кассе допущен не был, товары не продавал. Он ФИО6 обучил его этому бизнесу, работе с кассовой программой, приемке товаров, передал ему контакты со своими поставщиками. Намеревался после развития этой торговой точки передать её в управление ФИО1, поскольку фактически этот бизнес был создан на средства ФИО1, и принадлежал ему. Холодильное оборудование, размещенное в торговой точке, было куплено ООО «Креатив», фактическим владельцем которого является ФИО1, а номинальным- его сестра ФИО7 Пояснил, что канистра с щелочью, ожог от контакта с которой пострадал ФИО1 была приобретена для мытья посуды и уборки помещений, полов. Она находилась в подсобном помещении, предназначенном для отдыха и приема пищи работника. О необходимости соблюдать меры предосторожности при работе с щелочью он говорил с ФИО1. Когда ФИО1 с ожогом попал в больницу, он ФИО1 в больнице не посещал, ФИО1 у него помощи не просил.

Представитель ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО8, возражая против иска, сначала утверждал, что торговая точка «Пивная борода» была открыта, как совместный бизнес ИП ФИО2 и ФИО1, и потому между ними отсутствовали трудовые отношения. Затем изменил позицию, поясняя, что торговая точка по продажи пивных напитков являлась семейным бизнесом ФИО1, ФИО2 к нему прямого отношения не имеет. Он лишь поделился опытом, обладая своим пивным магазином по адресу: <адрес> «<данные изъяты>». По просьбе ФИО1 ФИО2 помог ему организовать свой магазин по подобию магазину ФИО2

Представитель ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО9, возражая против иска, утверждала, что трудовых отношений между сторонами не возникло, так как в пивном магазине по адресу: <адрес>, продажу товаров осуществляли супруги ФИО2, а в ДД.ММ.ГГГГ г. принятая на работу по гражданско- правовому договору П., тогда как ФИО1 никогда в этом магазине не работал, товары не продавал, доступа к кассовому оборудованию не имел. Щелочь, от которой Шампуров получил ожог, была приобретена не ФИО10, а ООО «КРЕАТИВ» по накладной от ООО «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ (за год до ожога). Учредителем и руководителем ООО «КРЕАТИВ» является родная сестра ФИО1 – ФИО7. На сайте в УФНС в отношении ООО «КРЕАТИВ» указаны контактный номер – телефон ФИО1 и его электронная почта. На основании этих сведений ответчик полагает, что щелочь, от которой пострадал «Шампуров, приобреталась с ведома и по инициативе ФИО1.

Представитель третьего лица ООО «Креатив» генеральный директор общества ФИО7 в суде полагала иск ФИО1 обоснованным, подлежащим удовлетворению. Пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ г. её брат ФИО1 оказался без источника дохода. Его знакомый ФИО2 имеет несколько пивных магазинов в городе, обещал взять его к себе на работу продавцом на торговую точку, если таковая будет обеспечена холодильным оборудованием для хранения продуктов. У неё свое ООО «Креатив», имелись свободные деньги. Чтобы помочь брату с трудоустройством, она приобрела на общество несколько холодильников, которые передала ИП ФИО2 для организации торговой точки. ФИО2 принял брата на работу, где тот работал с утра и до позднего вечера единственным продавцом разливных напитков. ФИО1 трудоустроился в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО10, имея опыт и торговую точку «<данные изъяты>» на <адрес>, делал заказы у своих поставщиков на оборудование, ей на адрес ООО «Креатив» поступали счета, общество их оплачивало. Все заказанное ФИО10 сразу поступало в адрес его новой пивной, где он арендовал помещение, где была его касса (Кострома, <адрес>). В дальнейшем ФИО10 обещал выкупить это оборудование, когда бизнес в этой второй точке станет крепко «на ноги». У неё имеется счет на оплату заказанной ФИО10 продукцию для пивного бизнеса, в нем указаны канистры металлические, концентрат для промывки систем. Она не знает, тот ли это концентрат, который оказался в канистре, на которую присел Шампуров и получил ожег, или другой. Канистру с концентратом она не видела до тех пор, пока ДД.ММ.ГГГГ по просьбе брата приехала в пивную, откуда его повезла в травму. Шампуров позвонил ей ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ час., сообщил, что находится на работе, получил травму. Она отпросилась с работы, вызвала в ДД.ММ.ГГГГ час. такси на <адрес>. Приехав, она увидела, что <данные изъяты>. Забрала его, вызвала в ДД.ММ.ГГГГ час. такси в направлении дома, где жил брат (<адрес>), чтобы забрать его паспорт и с ним ехать в больницу. Из дома вызвала такси в ДД.ММ.ГГГГ до травмы (<адрес>). Доставила брата, врачи положили его в стационар. В ДД.ММ.ГГГГ час. Она направилась домой за вещами, одеждой для брата. Она позвонила ФИО10, попросила помощи для брата, но тот, узнав об обстоятельствах травмы, приехал в пивную <адрес>), где стал замывать разлитую щелочь. Просил никому не рассказывать о случившемся, о месте, где травма была получена. За 2-3 недели нахождения ФИО1 на лечении ФИО10 в больнице у него не появился. ФИО10 позвонил ей, сказал, что расторг договор аренды и попросил забрать оборудование, принадлежащее ей. Чтобы появиться в помещении пивной она потребовала от ФИО10 расписку о том, что он не возражает против того, чтобы она забрала из помещения свое холодильное оборудование. При погрузке в машину обнаружила отсутствие одной из холодильных камер стоимостью 120 тыс. руб. Созвонилась с ФИО10, тот пояснил, что ФИО1 разрешил ему использовать этот холодильник в его пивной на <адрес>. Её это возмутило, брат не мог распорядиться её оборудованием, она пригрозила обращением в полицию, после чего Буйлов вернул ей холодильник. По заработной плате она говорила с ФИО1, тот объяснил, что ФИО10 её не выплачивает, ссылаясь на отсутствие выручки.

Привлеченное к участию в деле третье лицо Государственная инспекция труда, Управление Федеральной налоговой службы по Костромской области, извещенные о рассмотрении дела, в суд представителей не направили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Выслушав участников процесса, свидетелей П.Д.В., ФИО7, К.С.И., Е.К.С., С.Е.Н., М.С.О., заключение прокурора Штейнмиллер В.М., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, медицинскую карту стационарного больного, заключение судебно- медицинской экспертизы, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

В силу п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ИП ФИО2 зарегистрировано в ЕГРИП ДД.ММ.ГГГГ. К числу видов деятельности ИП относится, в том числе, торговля розничная напитками в специализированных магазинах (т. 1 л.д. 31-44).

Согласно пояснениям истца, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ИП ФИО2 достигли договоренности о выполнении ФИО1 работы на территории магазина разливных напитков, расположенного по адресу: <адрес>. В круг обязанностей ФИО1, как работника, входило: консультирование покупателей по ассортименту разливных напитков и пищевой продукции, реализация разливных напитков и пищевой продукции, приём и выкладка товара, смена кег с пивом, контроль сроков годности продукции, работа с контрольно-кассовой техникой при осуществлении наличного/безналичного расчёта с покупателями, поддержание магазина в чистоте, участие в инвентаризации, а также выполнение иных работ по согласованию с ответчиком. К выполнению своих обязанностей ФИО1 приступил в этот же день.

Несмотря на отрицание трудовых отношений между ним и ФИО1, ответчик ФИО2 подтвердил юридически значимые обстоятельства по делу. Именно он арендовал помещение на <адрес>, подыскивал необходимое оборудование для организации магазина по продаже разливных напитков, закупал товар для этой торговой точки: напитки доставлялись напрямую в торговую точку на <адрес>, а снеки – в пивной магазин ФИО2 по адресу: <адрес>. Там он их расфасовывал и лично доставлял в торговую точку на ул. Симановского, 78. Контрольно- кассовая техника, использовавшаяся в магазине, была зарегистрирована на него, денежные средства от оплаты клиентами по безналичному расчету товаров поступали на счет ИП ФИО10, ими он распоряжался, оплачивал аренду помещения, покупал с рассрочкой товар у поставщиков. ФИО10 пояснял, что обучил ФИО1 выполнению его трудовых обязанностей в магазине по приемке товара, обслуживанию оборудования, проведению полученных денежных средств через ККТ. Очевидно, пытаясь избежать ответственности, ФИО2 заявил, что инструктировал ФИО1, как пользоваться щелочной жидкостью, о мерах предосторожности. Его пояснения в суде однозначно указывают на его руководящую роль в работе пивного магазина на <адрес>. Он утверждал, что из выручки за вычетом расходов выдавал деньги работникам, ФИО1, он определял место работы своим работникам: ФИО11, с которой у него был заключен трудовой договор (т.1 л.д. 99), работнику по гражданско- правовому договору П., которая, с его слов, проработала в этой торговой точке с сентября по ДД.ММ.ГГГГ г., он предоставил от арендованного помещения дубликат ключей ФИО1

Представленная стороной ответчика переписка между ФИО1 и ФИО10, при буквальном толковании опять позволяет усмотреть, что все свои действия Шампуров согласовывал с работодателем ФИО10, выступал в «роли просителя», находился в подчиненном положении по отношению к ФИО10. Данные обстоятельства, вопреки возражениям представителей ответчика, однозначно указывают на сложившиеся между истцом и ответчиком трудовые отношения, где истец выступал в качестве работника, а ответчик- работодателя.

Необходимо отметить, что сторона ответчика, возражая против иска, неоднократно меняла свою позицию, приводила доводы о том, что ФИО1 занимался самостоятельной предпринимательской деятельностью в магазине на <адрес>, затем выдвигала довод о ведении ФИО1 и ФИО2 совместного бизнеса, при том, что ФИО1 в продаже напитков и сопутствующих продовольственных товаров участия не принимал. Торговля осуществлялась самим ФИО2 или его женой. В дальнейшем был добавлен довод о том, что в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г. на работу продавцом по гражданско-правовому договору была принята девушка П. В подтверждение позиции о непричастности ФИО1 к продаже товаров в магазине на <адрес>, сторона ответчика сослалась на показания свидетеля К.С.И. Последний в суде пояснил, что знаком с ФИО10, периодически покупает у него пиво и закуски. Они обменялись номерами телефонов, чтобы заранее делать заказ, и забирать его без ожидания. Точку на <адрес> он посещал около 3-5 раз, всегда в разное время, во второй половине дня, всегда его обслуживал ФИО10 или его жена ФИО11. Со слов ФИО10 ему известно, что на <адрес> точка принадлежала ему и его товарищу. Другим доказательством, приведенным ответчиком, является переписка ФИО1 и ФИО2 по делу посредством мессенджера, которая, по мнению ответчика, свидетельствует о ведении ими совместного бизнеса, или ведении бизнеса ФИО1, и участии в нем ФИО2, исключительно, как консультанта, помогающего другу в организации этого бизнеса.

Исследовав эти доказательства, сопоставив их с доказательствами, представленными истцом, иными материалами, полученными в ходе производства по делу, суд считает, что возражения ответчика не убедительны, не являются достаточными основаниями для отказа в иске.

Так, оценивая показания свидетеля К.С.И., суд относится к ним критически. Они противоречат показаниям остальных свидетелей, допрошенных в суде: П.Д.В., ФИО7 (первоначально она была допрошена по делу свидетелем до привлечения к участию в деле третьим лицом ООО «Креатив», учредителем и директором которого она является), Е.К.С., С.Е.Н., М.С.О. Все указанные лица подтвердили, что неоднократно посещали пивной магазин на <адрес>, видели в нем единственного работника- ФИО1 При этом Е.К.С. и С.Е.Н. работают в соседнем магазине «Красное и белое», куда, по их утверждению, часто в обеденные часы заходил ФИО1, покупал продукты и воду для перекуса. Он им известен, как работник рядом расположенного магазина пивных напитков, у него они покупали пиво, с ним за него расплачивались, и видели, как другой мужчина в конце рабочего дня забирал у ФИО1 дневную выручку.

К показаниям свидетеля М.С.О. в части слов, что Шампуров «открыл пивную», суд относится критически, поскольку свидетель пояснил, что это он слышал от знакомого, при том, что сам Шампуров ему об этом не говорил, кто хозяин пивной, ему (свидетелю) не известно. В то же время, не вызывают сомнений показания этого свидетеля в части утверждений, что Шампуров продавал ему и другим посетителям товары в пивной, где свидетель М.С.О. бывал 5 или 6 раз.

В деле собраны убедительные доказательства выполнения ФИО1 трудовой деятельность по договору с ИП ФИО2 На это указывает систематичность выполнения одних и тех же функций, по основному месту работы в магазине, где ИП ФИО2 осуществлял свою предпринимательскую деятельность- розничную торговлю пивными напитками. Данные обстоятельства помимо приведенных выше доказательств подтверждаются копиями счетов- фактур, товарных накладных, заказов покупателя и расходных накладных, представленных истцом. А также комплектом документов, представленных ответчиком: копиями фискальных чеков на закрытие кассы, счет- фактур, товарно- транспортных накладных, товарных накладных. В этих документах указаны сведения о заказчике товара и его получателе/покупателе- ИП ФИО2, адресе: <адрес>. Сопоставление номеров ККТ в представленных ответчиком карточках регистрации контрольно- кассовой техники и в фискальных чеках на закрытие кассы приводит к выводу об установке этих ККТ, их применении в помещении по адресу: <адрес>. А это в свою очередь является достаточным основанием полагать, что именно ИП ФИО2 в магазине разливных напитков, расположенном по адресу: <адрес>, осуществлял свою предпринимательскую деятельность. На причастность к этой деятельности ФИО1 в качестве работника указывают наличие у него копий счетов- фактур, товарных накладных, заказов покупателя и расходных накладных. Приобретение пивных напитков и продуктовых товаров в магазине у продавца ФИО1 подтвердили многочисленные свидетели, чьи показания приведены выше.

Ответчик указал, что оборудование в торговой точке по <адрес>, оплачивалось ООО «Креатив», принадлежащим ФИО1, в силу чего и предпринимательская деятельность по продаже пивных напитков в помещении по указанному адресу осуществлялась истцом. Этот довод не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства. Согласно сведениям УФНС РФ по КО, единственным учредителем и генеральным директором общества «Креатив» является ФИО7 Последняя, также как и ФИО1 не подтвердили какое-либо участие в обществе ФИО1. Не подтверждает это предположение ответчика и представленное суду решение Ленинского районного суда г.Костромы от ДД.ММ.ГГГГ по иску <данные изъяты>» к <данные изъяты>», К.В.В. о взыскании задолженности по кредитному договору (производство №). В нем приведены пояснения ответчика К.В.В. о том, что для сокрытия активов ФИО30» от кредиторов ФИО1 совместно со своей родной сестрой ФИО7 открыли другую фирму ООО «Креатив». Данное обстоятельство не было предметом рассмотрения по делу, решение не содержит оценку пояснениям К.В.В. Из контекста пояснений К.В.В. усматривается, что он пытался возложить ответственность по невозвращенному кредиту на ФИО1 и на ООО «Креатив», однако иск был удовлетворен путем взыскания задолженности с ФИО31» и К.В.В.

Оснащение магазина на <адрес> холодильным оборудованием, приобретенным за счет средств ООО «Креатив», осуществлено в рамках достигнутой между ФИО2, ФИО7 и ФИО1 договоренности о трудоустройстве ФИО1 Но и этим оборудованием ИП ФИО2 распоряжался как полновластный работодатель, самостоятельно без согласия на то руководителя ООО «Креатив», он перебросил один из холодильников, стоимостью 122800 руб. на другую принадлежащую ему торговую точку- пивной магазин по адресу: <адрес>. Из этого магазина ФИО7 забирала свой холодильник ДД.ММ.ГГГГ. В деле имеется её расписка от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающая это юридически значимое обстоятельство.

То обстоятельство, что документально отношения сторон спора ФИО1 и ИП ФИО12 не оформлялись письменным трудовым договором, приказом о приеме на работу, не свидетельствует об отсутствии между сторонами по делу трудовых отношений. В соответствии с приведенным выше положениям Трудового кодекса Российской Федерации наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица.

На основе анализа установленных обстоятельств и оценки в совокупности представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ФИО1 и ИП ФИО2 состояли в трудовых отношениях без их надлежащего оформления, в период с ДД.ММ.ГГГГ и, по меньшей мере, до ДД.ММ.ГГГГ (день обращения истца с иском в суд). Формулировку требования истца об установлении трудовых отношений в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время суд трактует буквально, исходя из того, что таким образом требование было сформулировано на дату отправки иска в суд.

Материалами дела, пояснениями истца, показаниями свидетелей П.Д.В. и ФИО7, а также записями в медицинской карте подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, в рабочее время, находясь на рабочем месте, в подсобном помещении магазина по адресу: <адрес>, сел на пластиковую канистру, в которой находилось химическое вещество. Проступившая из канистры жидкость вступила в контакт с одеждой и телом ФИО1, причинив ему химический ожег.

Перенесенные ФИО1 в связи с полученной травмой страдания описала его сестра ФИО7 Она в суде пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ брат позвонил ей с работы, сообщил, что с ним случилась беда, <данные изъяты> он получил ожог. Она позвонила ФИО10, попросила о помощи, но тот в помощи отказал, тогда она отпросилась с работы, приехала в магазин на <адрес>, привезла одежду для брата, увидела ожоги, забрала брата из магазина и привезла на такси в травму. Там, после осмотра, брата положили в стационар в ожоговое отделение 1 городской больницы. Она навещала брата в больнице, где тот жаловался на постоянную боль, а после проведенных нескольких операций, она забрала его к себе домой, где Шампуров <данные изъяты>. Он испытывал сильную боль, <данные изъяты> Она четыре раза в сутки, включая ночное время, будила его и накладывала прописанные врачом мази.

При разрешении требования о компенсации морального вреда, суд руководствуется следующими нормами права.

Абзацем 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац третий статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приказом Минтруда России от 27.11.2020 N 834н утверждены Правила по охране труда при использовании отдельных видов химических веществ и материалов, при химической чистке, стирке, обеззараживании и дезактивации" (Зарегистрировано в Минюсте России 22.12.2020 N 61680).

Данные правила устанавливают государственные нормативные требования охраны труда, предъявляемые к организации и осуществлению основных производственных процессов и работ, связанных с использованием неорганических кислот и щелочей, ртути, пластмасс, эпоксидных смол и материалов на их основе, канцерогенных и вызывающих мутацию химических веществ, бензола, жидкого азота (далее - использование химических веществ) (п.1).

Согласно п. 5 Правил работодатель обязан обеспечить:

1) безопасность осуществляемых производственных процессов и работ, связанных с использованием химических веществ, содержание технологического оборудования в исправном состоянии и его эксплуатацию в соответствии с требованиями Правил и технической (эксплуатационной) документации организации-изготовителя;

2) обучение работников по охране труда и проверку знаний требований охраны труда;

3) контроль за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда.

При организации выполнения работ, связанных с воздействием на работников вредных и (или) опасных производственных факторов, работодатель обязан принять меры по их исключению или снижению до уровней допустимого воздействия, установленных требованиями соответствующих нормативных правовых актов.

При невозможности исключения или снижения уровней вредных и (или) опасных производственных факторов до уровней допустимого воздействия в связи с характером и условиями производственного процесса проведение работ без обеспечения работников соответствующими средствами индивидуальной защиты запрещается (п.7).

Согласно п. 33 Правил в местах хранения опасных химических веществ следует размещать памятки (инструкции), содержащие следующую информацию:

1) факторы риска для организма человека;

2) меры предосторожности;

3) классификацию веществ;

4) указание, где находится паспорт безопасности химической продукции, являющийся составной частью технической документации на химическую продукцию.

Работодатель должен вести записи об опасных химических веществах, используемых на рабочих местах, сопровождающиеся перекрестными ссылками на соответствующие требования паспорта безопасности химической продукции. Записи должны быть доступны для всех работников, которые могут быть связаны с использованием химических веществ.

Количество химических веществ на рабочем месте не должно превышать сменной потребности (п.34).

Посуда для хранения химических веществ должна иметь надписи с обозначением содержимого (п. 102).

Растворы для нейтрализации концентрированных кислот и щелочей должны находиться в рабочем помещении (на стеллаже, полке) в течение всего рабочего дня (п.111).

Указанные требования были нарушены работодателем ИП ФИО2

Согласно записям в медицинской карте ФИО1, последний обратился за медицинской помощью и получил таковую в связи с диагностированным термическим ожогом туловища третьей степени, в стационарных условиях, в ожоговом отделении ОГБУЗ «Городская больница г.Костромы» с ДД.ММ.ГГГГ час. ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период длительного лечения ему были выполнены несколько операций.

В ходе судебного разбирательства судом была назначена судебно- медицинская экспертиза, выполнение которой поручено ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно- медицинской экспертизы». Согласно выводам экспертизы исходя из длительности лечения и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 полученное ФИО1 повреждение здоровья причинило ему средней тяжести вред здоровью. Ожог <данные изъяты> у ФИО1 образовался в результате контакта <данные изъяты> с химическим веществом, обладающим выраженным местным (раздражающим, прижигающим, некротизирующим) действием в области первичного контакта с тканями.

Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что работодатель ИП ФИО2 не обеспечил своему работнику безопасные условия труда, не проводил с ним инструктаж, не обеспечил контроль за хранением химических реагентов, на рабочем месте ФИО1 в нарушение выше приведенных правовых норм отсутствовали растворы для нейтрализации химических веществ.

Данные нарушения со стороны ответчика находятся в причинно-следственной связи с наступившими для ФИО1 последствиями в виде травмы, характеризующейся как средней тяжести вред здоровью.

Не освобождает ответчика ФИО2 от обязанности возместить истцу моральный вред и то обстоятельство, что согласно товарной накладной и сообщению <данные изъяты>» концентрат DeClean Cip, 10 л. был поставлен по заказу и оплачен ООО «Креатив». В ходе судебного разбирательства стороны не ходатайствовали о назначении судебной экспертизы на предмет установления был ли причинен ожог ФИО1 от воздействия именно этой жидкости или другой, таким образом, довод ответчика о причинении ФИО1 травмы от приобретенного ООО «Креатив» концентрата, не доказан. Кроме того, если ожог причинен этим концентратом, то юридически значимым является тот факт, что он был поставлен именно в пивной магазин по адресу: Кострома, <адрес>, где, как установлено судом, предпринимательскую деятельность осуществлял ответчик. При этом суд учитывает пояснения истца и ответчика о том, что все необходимое для организации деятельности подыскивал именно ответчик.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Установленные судом обстоятельства дают основание сделать вывод о том, что истцу были причинены нравственные и физические страдания, что влечет его право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает все указанное выше, фактические обстоятельства дела, обстоятельства, при которых был причинен вред, степень вины и тот факт, что ответчик является индивидуальным предпринимателем, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, требования разумности и справедливости.

Суд учитывает характер полученных травм, которые описаны в медицинских документах, длительность лечения. Суд полагает обоснованными доводы о переживании болевых ощущений, о невозможности в течение длительного времени себя обслуживать и передвигаться, о невозможности вести прежний образ жизни. При таких обстоятельствах суд полагает обоснованным поддержанный стороной истца размер компенсации морального вреда 400 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина 3000 руб., от уплаты которой истец был освобожден в установленном законом порядке, взыскивается с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженцем <адрес>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН №), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП №, ИНН №) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Костромы в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г.Костромы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.Д. Гаевый

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 16.02.2026