Решение № 2-3259/2025 2-4188/2025 от 27 ноября 2025 г. по делу № 2-3259/2025~М-2479/2025

№2-3259/2025

УИД 04RS0007-01-2025-002110-38


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2025 г. г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З.В., с участием помощника прокурора Вершининой И.М., при секретаре Хаташкееве А.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к ООО «Россыпь», ООО «Маяк» о возмещении вреда в результате гибели работника на производстве, компенсации морального вреда,

установил:

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, ФИО10 сослалась на то, что 24 января 2023 г. в 21 час 56 минут в результате несчастного случая на территории опасного производственного объекта «Разрез угольный», расположенного в Хилокском районе Забайкальского края, принадлежащего ООО «Россыпь», погиб ФИО12 исполнявший трудовые обязанности в ООО «Маяк». Из акта о несчастном случае на производстве следует, что водитель автосамосвала <данные изъяты> госномер <данные изъяты> ФИО12 занятый транспортированием горной массы в технологическом процессе рудника, получил наряд на вывозку горной породы из забоя «Участка Восточный» на отвал №3. Вследствие необеспечения безопасных условий труда работников, в ходе разгрузочных работ произошло сползание самосвала вниз по откосу с высоты не менее 28 метров с последующим опрокидыванием в основание отвала. Указанные обстоятельства подтверждаются следующими документами: копией акта о несчастном случае на производстве №01 (формы Н-1) ООО «Маяк» от 24 апреля 2023 г.; копией справки о смерти С-00070 (причина смерти – разрыв спинного мозга, разрыв травматический шейного межпозвоночного диска S13, перелом множественный ребер. Причиной несчастного случая на производстве стали нарушения должностными лицами ООО «Россыпь» и работодателем ООО «Маяк» норм трудового законодательства по обеспечению безопасных условий труда (ст. 212 ТК РФ). Должностные лица ООО «Россыпь» и ООО «Маяк» допустили ведение горных работ на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «<данные изъяты> предохранительный вал из горной породы был высотой менее 1 м, находился на расстоянии менее 5 м. от бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала; работы по отвалообразованию производились при нахождении передней оси фронтального погрузчика в зоне призмы обрушения; недостаточность освещения отвала №3 после произошедшего 14 января 2023 г. инцидента по обрыву линии электроснабжения, то есть разгрузка осуществлялась в условиях недостаточной освещенности. В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, материалами расследования несчастного случая на производстве, ООО «Россыпь» ведет основную экономическую деятельность в сфере угольной промышленности: добыча бурого угля (лигнита) открытым способом (п. 49 выписки). 01 ноября 2020 г. между ООО

«Россыпь» и ООО «Маяк» заключен договор возмездного оказания услуг №7, в соответствии с которым предметом договора является выполнение ООО «Маяк» вскрышных работ, экскавация, погрузка и перемещение горной массы в соответствии с утвержденным проектом, иной разрешительной документацией в пределах горного отвода, лицензии ООО «Россыпь», откачка воды из карьера, добыча угля бурого. В соответствии с дополнительным соглашением от 01 ноября 2022 г. к вышеуказанному договору действие договора продлено до 31 декабря 2023 г. Наряду с ООО «Россыпь», ООО «Маяк», являясь непосредственным исполнителем вышеуказанного договора по добыче угля, также является полноценным участником в процессе угледобывающей деятельности/промышленности. Согласно п. 5.6 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 годы (Соглашением от 29 сентября 2021 г. ФОС продлено до 31 декабря 2024 г.) в случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве (за исключением случаев, перечисленных в п. 5.7 настоящего Соглашения), смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении:

- оплату всех расходов на погребение (порядок и размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях);

- единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

- единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации. В соответствии с п. 5.7 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 годы в случае гибели работника при выполнении работ в рамках производственного цикла по добыче и переработке угля в результате несчастного случая на производстве при отсутствии виновных действий работника с учетом положений части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере 5 000 000 (Пять миллионов) рублей. ФИО10 является матерью погибшего ФИО12 имеет инвалидность третьей группы, и она имеет право на получение единовременной выплаты в размере 412 557,56 руб. в результате гибели сына. Также ФИО10. имеет право на компенсацию морального вреда, при определении размера которого следует учесть: отсутствие со стороны потерпевшего грубой неосторожности, неестественность смерти ФИО12 (от полученных тяжких телесных повреждений, скоропостижность смерти ФИО12 (в возрасте всего 38 лет), осознание мучений и боли, которую испытывал погибший в момент несчастного случая, факт гибели при исполнении трудовых обязанностей, невозможность не думать на протяжении оставшейся жизни о погибшем, факт трагической гибели любимого человека. Она после смерти сына находится в крайне подавленном состоянии, каждый день преодолевает стресс и боль от потери сына. Погибший очень любил ее, при жизни был очень жизнерадостным и особенным человеком, всегда помогал ей, ухаживал за ней, всю домашнюю работу делал сам, свободное от вахты время проводил с ней, делился планами и мечтами на будущее.

До настоящее времени она не может смириться с гибелью сына, живет только ради его памяти. Поэтому просила взыскать с ООО «Маяк», ООО «Россыпь» в свою пользу единовременную выплату в размере 412 557,56 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб. в солидарном порядке.

Истец ФИО10 надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, направила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В судебном заседании по делу, состоявшемся 05 ноября 2025 г., ФИО10. исковые требования поддержала и суду пояснила, что она является пенсионером, инвалидом 3 группы по зрению. Ее сын ФИО12 погиб на производстве, после обращалась к руководству ООО "Маяк" за материальной помощью, они выделили ей 7000 руб. Она проживает в аварийной квартире, обращалась к ним за помощью по установке у нее дома окон и дверей, укладки ламината и обеспечения дровами. Окна и двери установили, после чего перестали выходить на связь, иной помощи не оказывали. Сын работал у них вахтовым методом, чтобы оказывать ей материальную помощь. Сын был ее кормильцем, постоянно помогал финансово, давал деньги на питание и лечение. После его гибели ей пришлось брать кредит, чтобы купить дрова. Пенсия у нее 25000 руб., как инвалид получает еще 3000 руб. Ответчики забрали у нее сына, из-за них он погиб, у нее слабое здоровье, нельзя поднимать тяжести, наклоняться. Сын планировал отремонтировать дом, сделать отопление, хотел, чтобы она не мерзла зимой. Сына она очень любила, он хорошо к ней относился, был жизнерадостный, отзывчивый. Они с ним проживали вдвоем, он иногда выпивал, личная жизнь у него не складывалась, своей семьи не было. У нее есть еще сын и дочь. Пенсия по потере кормильца ей не назначалась, сын отдавал ей часть своей зарплаты по 5000-15000 руб. Работал он вахтовым методом, месяц работал, 15 дней дома, когда приезжал, во всем помогал, в периоды вахт она сама делала покупки и работу по дому, за посторонней помощью не обращалась.

Представитель истца ФИО10 ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Суду пояснил, что поскольку истец находилась на иждивении сына, ей согласно федерального отраслевого соглашения полагается компенсация, предусмотренная настоящим документом. Пенсия истца составляет 18000 руб., выпиской из банка подтверждается, что погибший сын осуществлял ей денежные переводы, когда находился на вахте. В период отпуска он содержал ее, приобретал продукты и т.п. Справкой о приобретении дров подтверждается, что сын покупал дрова, в адресе доставки указан их дом, где они совместно проживали. Дочь истца и другой сын материальную помощь не оказывали, поскольку дочь проживает в другом регионе, а сын не имеет финансовых возможностей. Помощь и содержание матери осуществлял только погибший сын. Требования заявлены в солидарном порядке к обоим ответчикам, поскольку обе организации зарегистрированы по одному адресу, осуществляют деятельность по одному договору, и в гибели ФИО12 имеется вина обеих организаций. То, что у ООО «Маяк» по выписке указан иной вид деятельности, не означает, что общество не осуществляет деятельность по добыче угля. Рудник принадлежит ООО «Россыпь», автомобиль находился в пользовании ООО «Маяк», каждый из ответчиков должен был следить за техникой безопасности. ООО «Маяк» оплатило истцу расходы на погребение, 100000 руб. были перечислены ими в качестве разовой материальной помощи, не в качестве компенсации морального вреда.

Представители ответчиков ООО «Маяк», ООО «Россыпь», надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не

явились. В судебном заседании по делу, состоявшемся 05 ноября 2025 г., представитель истцов ФИО2 исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях. Пояснила, что в гибели имелась также вина самого работника, поэтому сумму компенсации считают завышенной, просят ее снизить до 1000000 руб., взыскать с ООО «Маяк». В удовлетворении требований к ООО "Россыпь" просила отказать в полном объеме, поскольку установлена только косвенная вина данного ответчика. В федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности указано, на кого распространяется действие данного соглашения. Добыча бурого угля основным видом деятельности ООО "Маяк" не является, поэтому общество не попадает под действие указанного соглашения. Также не представлено сведений, что мать нуждалась в постоянной помощи сына и находилась на его иждивении.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора Вершининой И.М., полагавшей необходимым исковые требования удовлетворить частично, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В соответствии с положениями абзацев четвертого и четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными

правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй, четвертый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (части вторая, пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (абзац шестой части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации)

Статьей 220Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и

статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и

нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации

морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник или его близкие имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника или его смерти.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность

которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, материалами расследования несчастного случая на производстве, ООО «Россыпь» ведет основную экономическую деятельность в сфере угольной промышленности: добыча бурого угля (лигнита) открытым способом (п. 49 выписки). ООО «Россыпь» владеет опасным производственным объектом «Разрез угольный», 2 класса опасности, расположенным по адресу: Забайкальский край, Хилокский район. 20 км западнее г. Хилок.

01 ноября 2020 г. между ООО «Россыпь» и ООО «Маяк» заключен договор возмездного оказания услуг №7, в соответствии с которым предметом договора является выполнение ООО «Маяк» вскрышных работ, экскавация, погрузка и перемещение горной массы в соответствии с утвержденным проектом, иной разрешительной документацией в пределах горного отвода, лицензии ООО «Россыпь», откачка воды из карьера, добыча угля бурого. В соответствии с дополнительным соглашением от 01 ноября 2022 г. к вышеуказанному договору действие договора продлено до 31 декабря 2023 г.

24 января 2023 г. водитель карьерного самосвала ООО «Маяк» «<данные изъяты> госномер <данные изъяты> ФИО12 занятый транспортированием горной массы в технологическом процессе рудника, получил наряд на вывозку горной породы из забоя «Участка Восточный» на отвал №3. В ходе разгрузки горной массы «под откос» в условиях недостаточной освещенности ФИО12 не справился с управлением самосвалом на отвале №3, переехал (наехал) на предохранительный вал, который находился вблизи верхней бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала. В результате наезда на предохранительный вал произошло сползание самосвала вниз по откосу к нижней бровке отвала. При переворачивании самосвала ФИО12 не закрепленный ремнем безопасности, установленным на водительском сидении, вылетел из кабины самосвала, упал на куски горных пород, расположенных в нижней части откоса отвала, в результате чего получил повреждения, не совместимые с жизнью. Указанные обстоятельства подтверждаются следующими документами: копией акта о несчастном случае на производстве №01 (формы Н-1) ООО «Маяк» от 24 апреля 2023 г.; копией справки о смерти С-00070 (причина смерти – разрыв спинного мозга, разрыв травматический шейного межпозвоночного диска S13, перелом множественный ребер).

В соответствии с актом о несчастном случае на производстве №01 от 24 апреля 2023 г., причинами несчастного случая являются:

10.1 нарушение технологического процесса, в том числе, неисполнение

требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования. Должностные лица ООО «Маяк» допустили горные работы на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «<данные изъяты> предохранительный вал из горной породы был высотой менее 1 м, находился на расстоянии менее 5 м. от бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала; работы по отвалообразованию производились при нахождении передней оси фронтального погрузчика в зоне призмы обрушения; недостаточность освещения отвала №3 после произошедшего 14 января 2023 г. инцидента по обрыву линии электроснабжения;

10.2 нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортного средства. Водитель карьерного самосвала ООО «Маяк» «<данные изъяты>», госномер <данные изъяты> ФИО12 занятый транспортированием горной массы в технологическом процессе рудника, получил наряд на вывозку горной породы из забоя «Участка Восточный» на отвал №3. В ходе разгрузки горной массы «под откос» в условиях недостаточной освещенности ФИО12. не справился с управлением самосвалом на отвале №3, переехал (наехал) на предохранительный вал, который находился вблизи верхней бровки откоса отвала, при этом внутренняя бровка предохранительного вала располагалась в зоне призмы возможного обрушения яруса отвала. В результате наезда на предохранительный вал произошло сползание самосвала вниз по откосу к нижней бровке отвала. При переворачивании самосвала ФИО12 не закрепленный ремнем безопасности, установленным на водительском сидении, вылетел из кабины самосвала, упал на куски горных пород, расположенных в нижней части откоса отвала, в результате чего получил повреждения, не совместимые с жизнью;

10.3 неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Должностные лица ООО «Маяк» не обеспечили безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования и осуществлении технологических процессов, допустив ведение горных работ на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом «<данные изъяты> (содержание нарушений приведено в п. 10.1);

10.4 неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте. Должностные лица ООО «Россыпь», владельца опасного производственного объекта «Разрез угольный» (регистрационный № А69-01225-0001) в неполной мере осуществили производственный контроль по соблюдению требований промышленной безопасности, не исключили или снизили уровень профессиональных рисков, допустив ведение подрядной организацией ООО «Маяк» горных работ на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом <данные изъяты> (содержание нарушений приведено в п. 10.1).

Также судом установлено, что ФИО10 является матерью ФИО12 с 04 июня 2007 г. до января 2023 г. совместно с сыном проживала по адресу: <адрес>. ФИО10 является инвалидом третьей группы с 29 мая 2005 г. бессрочно.

Поскольку смертью ФИО12 истцу как его близкому родственнику причинены физические и нравственные страдания, и актом о несчастном случае на производстве от 24 апреля 2023 г. установлены факты неудовлетворительной организации производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения работодателя ООО «Маяк» за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, необеспечение должностными лицами ООО «Маяк» безопасности работника при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов, допущение ведения горных работ на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом <данные изъяты> (содержание нарушений приведено в п. 10.1); факты неудовлетворительной организации производства работ, в том числе недостатков в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте, осуществление в неполной мере должностными лицами ООО «Россыпь», владельца опасного производственного объекта «Разрез угольный» (регистрационный № А69-01225-0001) производственного контроля по соблюдению требований промышленной безопасности, непринятие ими мир к исключению или снижению уровня профессиональных рисков, допущение ведения подрядной организацией ООО «Маяк» (также являвшейся владельцем источника повышенной опасности автосамосвала <данные изъяты> на основании договора аренды транспортных средств от 30 декабря 2022 г.) горных работ на отвале №3 в отступление «Паспорта отвалообразования на Бургуйском месторождении бурого угля автосамосвалом <данные изъяты> (содержание нарушений приведено в п. 10.1), имеются предусмотренные законом основания для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации причиненного ей смертью близкого родственника морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации причиненного истцу морального вреда, суд в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителей вреда (подробно изложенные в акте о несчастном случае на производстве), соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в том числе нарушение ФИО12. требований безопасности при эксплуатации транспортного средства (в отсутствие грубой неосторожности пострадавшего), а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Также при определении размера компенсации морального вреда, причиненного матери погибшего ФИО12 суд учитывает пожилой возраст истца, наличие у нее инвалидности третьей группы в связи с заболеванием зрения, ее нуждаемость в помощи и поддержке сына с учетом состояния здоровья, проживания в неблагоустроенном жилом доме, требующем в холодный период времени регулярного отапливания, ее привязанность и любовь к сыну. Кроме того, суд соглашается с доводами стороны истца о влиянии на степень физических и нравственных страданий истца таких факторов, как неестественность и скоропостижность трагической смерти ФИО12., произошедшей при исполнении им трудовых обязанностей в ООО «Маяк». С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств суд присуждает ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. Поскольку вред причинен не в результате совместных действий ответчиков, суд не находит оснований ко взысканию присужденной суммы компенсации морального вреда в солидарном

порядке, в связи с чем полагает необходимым с учетом фактических обстоятельств причинения вреда, описанных выше, установить степень вины каждого из ответчиков в смерти ФИО12 ООО «Маяк» - 80%, ООО «Россыпь» - 20%, и исходя из установленной степени вины взыскать компенсацию морального вреда с ООО «Маяк» в размере 1 200 000 руб., с ООО «Россыпь» - 300 000 руб. Оснований для зачета в счет компенсации морального вреда денежной суммы в размере 100 000 руб., выплаченной ФИО10. ООО «Маяк» после гибели ФИО12 суд не находит, поскольку доказательств о том, что данные денежные средства были выплачены в счет компенсации морального вреда, в деле не имеется.

Разрешая исковые требования ФИО10 в остальной части, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 45 ТК РФ, соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

В зависимости от сферы регулируемых социально-трудовых отношений могут заключаться соглашения: генеральное, межрегиональное, региональное, отраслевое (межотраслевое), территориальное и иные соглашения (ч. 4 ст. 45 ТК РФ).

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (ч.8 ст. 45 ТК РФ).

Соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением (ч. 1 ст. 48 ТК РФ).

Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет. Стороны имеют право один раз продлить действие соглашения на срок не более трех лет (ч. 2 ст. 48 ТК РФ).

Соглашение действует в отношении всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, а также являющихся членами объединений работодателей, иных некоммерческих организаций, входящих в объединение работодателей, заключившее соглашение. Прекращение членства в объединении работодателей не освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключенного в период его членства. Работодатель, вступивший в объединение работодателей в период действия соглашения, обязан выполнять обязательства, предусмотренные этим соглашением (ч. 3 ст. 48 ТК РФ).

Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях третьей и четвертой настоящей статьи (ч. 5 ст. 48 ТК РФ).

По предложению сторон заключенного на федеральном уровне отраслевого соглашения руководитель федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, имеет право после опубликования соглашения предложить работодателям, не участвовавшим в заключении данного соглашения, присоединиться к этому соглашению. Указанное предложение подлежит официальному опубликованию и должно содержать сведения о регистрации соглашения и об источнике его опубликования (ч. 8 ст. 48 ТК РФ).

Если работодатели, осуществляющие деятельность в соответствующей

отрасли, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения. К указанному отказу должен быть приложен протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя (ч. 9 ст. 48 ТК РФ).

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18 января 2019 г. утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019-2021 годы (действие которого впоследствии продлено до 31 декабря 2024 г.).

В соответствии с п. 1.1 данного Соглашения, настоящее Федеральное отраслевое соглашение (далее по тексту - Соглашение) является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности <1>, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту - Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Понятие "угольная промышленность" включает в себя организации:

- по добыче, переработке угля;

- технологически связанные с организациями по добыче и переработке угля, осуществляющие свою деятельность на промышленных площадках угольных шахт, разрезов и обогатительных фабрик, выполняющие работы в рамках производственного цикла по выпуску готовой продукции;

- по транспортировке горной массы в рамках производственного цикла по выпуску готовой продукции;

- по монтажу (демонтажу), ремонту горношахтного (горного) оборудования;

- угольного (горного) машиностроения;

- по строительству шахт и разрезов;

- угольные компании;

- военизированные горноспасательные, аварийно-спасательные части (ВГСЧ);

- учебно-курсовые комбинаты, учебные пункты, готовящие кадры для угольной промышленности, угольного (горного) машиностроения и шахтного строительства.

Поскольку материалами расследования несчастного случая установлено, что на момент несчастного случая ООО «Маяк» фактически осуществляло добычу угля, его транспортировку на территории опасного производственного объекта ООО «Россыпь», ООО «Маяк» относится к организациям угольной промышленности, вне зависимости от того обстоятельства, что соответствующие виды его деятельности не указаны в выписке из ЕГРЮЛ. При этом поскольку отказ от присоединения к федеральному отраслевому соглашению общество в установленном порядке не заявило, то в соответствии с частью 9 статьи 48 ТК РФ соглашение считается распространенным на этого работодателя со дня официального опубликования предложения о присоединении к нему. Официальное предложение было изложено в письме Минтруда России от 26 февраля 2019 г.

№14-4/10/В-1480 и письме от 29 октября 2021 г. №14-4/10/В-14288, в которых указано, что если в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования данного предложения в Минтруд России работодателями, не участвовавшими в заключении соглашения, не будет представлен в установленном частью 9 статьи 48 Трудового кодекса РФ порядке мотивированный письменный отказ присоединиться к соглашению, то соглашение будет считаться распространенным на этих работодателей. То есть на момент несчастного случая с ФИО12 на ООО «Маяк» и ФИО12С. распространялись условия указанного соглашения; на ООО «Россыпь» условия указанного Соглашения не распространялись, так как на момент несчастного случая ООО «Россыпь» работодателем ФИО12 не являлось.

В соответствии с п. 5.6 Соглашения, в случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве (за исключением случаев, перечисленных в п. 5.7 настоящего Соглашения), смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

Ссылаясь на данный пункт Соглашения и факт нахождения на иждивении сына, ФИО10 просит взыскать с ООО «Маяк» единовременную выплату в связи с гибелью сына в размере 412 557,56 руб.

Частью 2 статьи 179 ТК РФ определено, что иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В соответствии с п. 2 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях»).

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

При разрешении исковых требований ФИО10 в указанной части судом установлено, что погибший проживал совместно с матерью и оказывал ей материальную помощь, но постоянным и основным источником средств к

существованию данная помощь для ФИО10 не являлась. Так, в ходе судебного разбирательства установлено, что в период с 01 января 2022 г. по 31 января 2023 г. ФИО10. являлась получателем страховой пенсии по старости, фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, ежемесячной денежной выплаты инвалидам, в январе 2023 г. размер страховой пенсии по старости (с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости) составлял 21 539,60 руб., размер ежемесячной денежной выплаты инвалидам – 2 532,98 руб., всего 24 072,58 руб. При этом в ходе судебного разбирательства ФИО10. суду поясняла, что сын помогал ей материально в размере 5 000 руб.-15 000 руб., в период его нахождения на вахте она самостоятельно производила покупки, работы по дому, без посторонней помощи. Из представленной суду выписки по банковскому счету ФИО10 за период с 01 января 2022 г. по 31 декабря 2022 г. следует, что за указанный период ФИО12. матери перечислены денежные средства в общей сумме 40 000 руб., то есть по 3 333,33 руб. в месяц, что значительно ниже размера пенсии ФИО10 При этом доказательств о том, что ФИО12 оказывал матери какую-либо иную материальную помощь (передавал наличные денежные средства, производил покупки) в материалах дела не имеется. Справка ООО «Мебельный комбинат «Рассвет» от 11 ноября 2025 г., из содержания которой следует, что в период с 2017 г. по 2022 г. предприятием в адрес ФИО12 по адресу: <данные изъяты> была осуществлена поставка дров для отопления (в 2017 г. – на 23 600 руб., в 2018 г. – на 17 400 руб., в 2019 г. – 19 100 руб., в 2020 г. – 16 800 руб., 2021 г. – 20 800 руб., 2022 г. – 25 700 руб.) сведений о том, что оплата за поставленные дрова производилась именно за счет личных денежных средств ФИО12 не содержит. Следовательно, стороной истца не доказан факт нахождения ФИО10 на иждивении ФИО12 в связи с чем оснований к удовлетворению требований о взыскании единовременной денежной выплаты в соответствии с п. 5.6 Соглашения не имеется.

В соответствии с п. 5.7 Соглашения, в случае гибели работника при выполнении работ в рамках производственного цикла по добыче и переработке угля в результате несчастного случая на производстве при отсутствии виновных действий работника с учетом положений части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере 5 000 000 (Пять миллионов) рублей.

Оснований для взыскания с ООО «Маяк» компенсации морального вреда в размере, предусмотренном п. 5.7 Соглашения (5 000 000 руб.) суд не находит, поскольку такое взыскание возможно только при отсутствии виновных действий работника, в данном же случае п. 10.2 акта о несчастном случае на производстве от 24 апреля 2023 г. установлено наличие вины ФИО12 (содержание данного пункта акта приводилось выше).

Таким образом, исковые требования ФИО10 суд удовлетворяет частично, взыскивает в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда с ООО «Маяк» в размере 1 200 000 руб., с ООО «Россыпь» - в размере 300 000 руб. Исковые требования ФИО10 в остальной части удовлетворению не подлежат.

Также в связи с частичным удовлетворением иска на основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с каждого из ответчиков в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО10 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Маяк» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 (СНИЛС <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере

1 200 000 руб.

Взыскать с ООО «Россыпь» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 (СНИЛС <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Исковые требования ФИО10 в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Россыпь», ООО «Маяк» в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере по 3 000 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца с момента его принятия судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 28 ноября 2025 г.

Судья З.В.Гурман