Апелляционное постановление № 22-287/2025 от 20 февраля 2025 г.

Судья: Андрющенко А.К. Дело № 22 - 287 /2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Калининград 21 февраля 2025 г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Буданова А.М.

с участием прокурора Суховиева В.С.,

осужденного ФИО1,

адвокатов Цирита В.В., Лавриненко И.С.,

законного представителя потерпевшей Х.,

представителя потерпевшей Л.,

при секретаре Зориной Т.В.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Цирита В.В., Лучицкой Ю.Б., Лисевича В.В., Лавриненко И.С. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 17 января 2025 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ

в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 293 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанных с образованием, на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в должности директора муниципального автономного общеобразовательного учреждения <адрес> школы-интерната лицея-интерната (далее - ФИО1), допустил ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, - не принял мер к закреплению шкафа к стене или полу в жилой комнате общежития указанного учреждения либо ограничению доступа обучающихся к опасному объекту, продолжив его эксплуатацию, и, создав реальную угрозу безопасности жизни и здоровья детей, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ произошло падение шкафа на несовершеннолетнюю Щ.? что причинило тяжкий вред здоровью потерпевшей и нарушило конституционные права и законные интересы последней на государственную защиту детства, охрану здоровья, то есть права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе оспаривает законность и обоснованность приговора, указывает, что по делу не доказана его осведомленность о том, что указанный выше шкаф являлся небезопасным для обучающихся; полагает, что суд проигнорировал показания свидетеля Л. о том, что руководитель образовательного учреждения распределяет полномочия по охране жизни и здоровья детей между ответственными должностными лицами, а также не обязан знать о нормативных актах в сфере изготовления мебельной продукции; ссылается на то, что обязанность контроля за состоянием, в т.ч. мебели были возложены на заместителя директора по АХР В., а в обязанности организации проживания и быта учащихся в общежитии, сообщения руководителю о возникновении ситуаций, представляющих угрозу жизни и здоровью людей, а также ответственность за жизнь, здоровье и безопасность в период воспитательно-образовательного процесса были возложены на воспитателей А. и У.; указывает, что судом не учтено, что действующим законодательством РФ на момент происшествия не были предусмотрены параметры шкафов в общежитиях, а также необходимость крепления шкафов к стенам; полагает, что Технический регламент Таможенного союза «О безопасности мебельной продукции», не распространяется на мебель, бывшую в употреблении, а указанные в приговоре ГОСТы предназначены для производителей мебели, каковым ФИО1 не являлось; отмечает, что строительно-техническая экспертиза проводилась без восстановления первоначальной картины происшествия и спустя значительное время после происшествия, в экспертном заключении неправильно указан вид напольного покрытия в комнате общежития, отсутствует указание о том, каким именно инструментом был установлен уклон пола и эксперт не ответила в судебном заседании на вопрос о данном инструменте, кроме того, исследовался пустой шкаф, хотя в момент происшествия он был заполнен вещами; обращает внимание, что разработкой технической и конкурсной документации для муниципальных торгов в 2007 г., когда был закуплен в т.ч. шкаф, работники ФИО1 не занимались; указывает, что суд не учел, что работники ООО «<данные изъяты>» - изготовителя шкафа, не только не прикрепили шкаф к стене, но и не поставили со шкафом и детали для его крепления к стене.

Просит приговор отменить и его по предъявленному обвинению оправдать.

Адвокат Цирит В.В. в апелляционной жалобе указывает, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что приемка мебели осуществлялась образовательным учреждением в 2007 г., то есть задолго до вступления в силу Технического регламента «О безопасности мебельной продукции»; отмечает, что формулировка обвинения не соответствует требованиям закона – невозможно сделать вывод, в чем именно заключалось якобы преступное поведение ФИО1 на дату приемки шкафа в 2007 г.; обращает внимание, что в приговоре не указана редакция ст. 293 УК РФ.

Просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

Адвокат Лисевич В.В. в апелляционной жалобе указывает на незаконность приговора; считает, что в нем не приведены доказательства виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления; приводит доводы о том, что ФИО1 не совершал преступление; полагает, что причинно-следственная связь между бездействием ФИО1 и наступившими последствиями отсутствует; считает, что суд не дал оценки доводам стороны защиты и все сомнения в виновности ФИО1 суд трактовал в пользу обвинения.

Просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

Адвокат Лучицкая Ю.Б. в апелляционной жалобе указывает на необоснованность заключения строительно-технической экспертизы, проведенной по уголовному делу, вследствие «неверно предоставленных эксперту данных о размере шкафа» и напольном покрытии в комнате общежития; полагает, что ГОСТ «16371 - 2014 Мебель», введенный в действие в качестве национального стандарта РФ с ДД.ММ.ГГГГ, распространяется на бытовую мебель и мебель для общественных помещений, выпускаемую предприятиями (организациями) любых форм собственности, а также индивидуальными изготовителями, то есть предназначен для производителей мебельной продукции; полагает, что действие технического регламента Таможенного союза «О безопасности мебельной продукции», вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, не применяется к мебели, бывшей в употреблении и отремонтированной, поэтому перечисленные в предъявленном ФИО1 обвинении вышеуказанные стандарты и регламент предназначены для производителей мебельной продукции, и их действие не распространяется на мебель в общежитии ФИО1, в том числе на шкаф из комнаты №, так как она приобреталась в 2007-2008 гг.; отмечает, что в заключении строительно-технической экспертизы указано, что поверхность покрытия пола в комнате общежития выполнена из линолеума, однако, в 2013-2014 гг. в данной комнате проводился капитальный ремонт и на полу был смонтирован ламинат повышенной износостойкости и стираемости; обращает внимание, что в заключении экспертизы отражено, что шкаф был установлен в левом углу, по левой стене по отношению ко входу в жилую комнату №. Однако в момент происшествия указанный шкаф находился по левой стене примерно в 1 метре от угла комнаты. В углу комнаты располагались корзина для мусора, тумба для обуви, а затем – шкаф, что свидетельствует о том, что экспертом исследовался иной участок пола, а не тот, где в момент происшествия находился шкаф; приводит доводы о том, что для установления уровня отклонения от плоскости пола должны использоваться специальные контрольные инструменты, такие как двухметровая контрольная рейка, уровень, нивелир и т.п., которые в перечне использованных инструментов при производстве экспертизы отсутствуют; указывает, что неустойчивость шкафа эксперт определял в помещении следственного отдела, а не на месте происшествия, и отклонение от уровня пола в комнате общежития ФИО1 проверялось экспертом без учета нагрузки шкафа; ссылается на то, что на шкафах отсутствовали какие-либо крепления к стенам и производителем мебели не была представлена инструкция по эксплуатации шкафов, в которых была бы прописана необходимость их крепления к стенам в целях их безопасного использования. При этом работники ФИО1 не обладают соответствующей квалификацией и знаниями для того, чтобы визуальным осмотром оценить безопасность поставленных шкафов; полагает, что действующим на момент происшествия законодательством для образовательных организаций нормы в отношении шкафов в общежитиях в части их эргономики, антропометрии и необходимости их крепления к стенам установлены не были; указывает, что шкафы на момент поставки были устойчивы и нареканий у работников лицея в части их устойчивости не вызывали; полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об осмотре шкафа; считает, что предъявленное ФИО1 обвинение не соответствует требованиям ст.ст. 73, 171 УК РФ, так как противоречит материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам, установленным следователем; отмечает, что подготовка к посещению ванной комнаты и нахождение в это время в комнате № общежития, в период времени с 19 ч.20 минут до 19 ч. 40 минут, исходя из имеющихся и общепризнанных понятий, не является частью образовательного процесса, а, следовательно, необоснованно вменены ФИО1 в качестве обязанности, поскольку выполнение им должностных (трудовых) обязанностей закончилось после 18 часов; ссылается на то, что в штатном расписании учреждения имелись должности заместителя директора по административно-хозяйственной деятельности, старшего воспитателя интерната, а также должности воспитателей, в обязанности которых входили организация мероприятий по обеспечению необходимых социально-бытовых условий учащихся, воспитанников и работников, безопасного пребывания сотрудников и учащихся в лицее, в том числе контроль за хозяйственным обслуживанием и надлежащим состоянием ФИО1, мебели, организация проживания и быта учащихся в общежитии, а также ответственность за жизнь, здоровье и безопасность в период воспитательно-образовательного процесса; ссылается на то, что приемка шкафа осуществлялась в 2007 г. его заместителем по АХР В.; указывает, что комитетом образования города и министерством образования области проводились ежегодные проверки помещений школы, по результатам которых составлялись акты и заключения (содержащие результаты и выявленные недостатки), указанные документы к материалам уголовного дела были приобщены лишь по ходатайству стороны защиты в судебном заседании, что нарушило право ФИО1 на защиту; указывает на отсутствие претензий ФИО1 со стороны контролирующих органов относительно крепления шкафов.

Просит приговор отменить и ФИО1 оправдать.

Адвокат Лавриненко И.С. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней оспаривает законность, обоснованность и мотивированность приговора, указывает, что значительная часть приговора скопирована с обвинительного заключения; полагает, что свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции ФИО1 исполнял надлежащим образом; считает, что судебное следствие окончено в нарушение ст. 291 УПК РФ, так как ходатайство представителя потерпевшей об изменении ФИО1 меры пресечения судом не рассмотрено; приводит доводы о том, что ФИО1 был навязан защитник и судебное заседание в связи с неявкой адвоката, с которым ФИО1 заключил соглашение, отложено не было; ссылается на непредоставление судом достаточного времени для подготовки к прениям сторон; ссылается на показания свидетеля Ц. и неустраненные противоречия в его показаниях относительно лиц, принимавших мебель для общежития у ООО «<данные изъяты> в 2007 г., а также о том, что имеющийся в материалах дела контракт на изготовление мебели не соответствует подписанному им контракту на поставку шкафа; указывает о фальсификации материалов уголовного дела; полагает, что по делу не понятно, кем и каким образом был установлен шкаф, который упал на потерпевшую; полагает незаконным оглашение судом протокола очной ставки, проведенной между Ц. и В.; считает, что указанные в приговоре государственный стандарт и технический регламент были приняты спустя продолжительный период после установки мебели в общежитии и поэтому не могут учитываться в рамках настоящего дела; указывает на отсутствие нормативов, обязывавших крепить шкаф к стене; полагает, что заключение строительно-технической экспертизы, проведенной спустя 2 года с момента ее назначения, является недопустимым доказательством; ссылается на то, что сущность обвинения ФИО1 не разъяснена и ему не понятна; считает, что в обвинительном заключении и приговоре объективная сторона преступления не раскрыта и дело рассмотрено судом с нарушением права осужденного на защиту.

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО1, адвокатов Цирита В.В., Лисевича В.В., Лавриненко И.С., Лучицкой Ю.Б. потерпевшая Щ., ее представители Х. и Л., государственный обвинитель Чернышева А.В. указывают на необоснованность приведенных в жалобах доводов и просят оставить их без удовлетворения, а приговор в отношении ФИО1 - без изменения.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, адвокатов Цирита В.В., Лавриненко И.С., поддержавших апелляционные жалобы, выслушав выступления законного представителя потерпевшей Х., представителя потерпевшей Л., прокурора Суховиева В.С., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в халатности соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается исследованными в судебном заседании, подробно изложенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей Щ., свидетелей Н. и В. об обстоятельствах падения шкафа на потерпевшую в комнате общежития ФИО1, а также о занимаемой ФИО1 должности директора данного образовательного учреждения; показаниями свидетелей В., А. о том, что шкаф в комнате общежития, в которой проживала Щ. был прикреплен к стене по указанию ФИО1, данному только ДД.ММ.ГГГГ – после происшествия; показаниями свидетелей Л. – заместителя министра образования <адрес>, и У. – начальника отдела школьного образования комитата по образованию администрации ГО «<адрес>» о том, что при круглосуточном пребывании детей в учебном заведении ответственность за их безопасность, жизнь и здоровье несет руководитель образовательной организации; заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, механизме и сроках образования телесных повреждений у потерпевшей.

Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается заключением комплексной технической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому руководство ФИО1 посчитало качество мебели соответствующим необходимому уровню безопасности и требуемым техническим условиям изготовления. Однако антропометрическое соответствие мебели для проживания ростовым данным подростков было явно нарушено, что еще допустимо для книжных шкафов в учебных классах, где дети пребывают под руководством учителя, который может доставать книги с верхних полок, но такое нарушение имеет большое значение в комнатах для проживания подростков, где в шкафах, на высоте около 2-х метров, хранятся личные вещи учащихся. Устойчивость шкафа с габаритами 110х55х220 см., не прикрепленного к стене, представляется сомнительной. Существенным несоответствием требованиям безопасности является то, что изложено в п. 2 ст. 5 «Требования безопасности» «ТР №. Технического регламента Таможенного союза «О безопасности мебельной продукции», требования эргономики и антрометрии подростков в общежитии ФИО1 были нарушены оснащением комнат для их проживания шкафами более чем 2 метра в высоту. Представленный объект – шкаф высотой 2 м. не соответствует антрометрии подростков, что выражается в затрудненном использовании верхних полок шкафа и необходимостью применять стулья для подъема на высоту, хотя стул не является средством подмащивания и в Правилах охраны труда при работах на высоте даже для лестниц и стремянок существует процедура и периодичность испытаний, обеспечивающая безопасность их использования при подъеме на высоту.

С выполнением работ по установке мебели в местах пребывания учащихся могут быть связаны, в том числе, следующие обязанности: в соответствии с разделом 2 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 «обязан сформировать контингенты учащихся… обеспечить охрану их жизни и здоровья во время образовательного процесса». Эти обязательства имеют прямую связь с обеспечением безопасности проживания учащихся в общежитии и наиболее тесно связаны с выполнением работ по установке мебели в местах пребывания учащихся.

Согласно заключению строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ физический износ пола, где ранее был установлен шкаф, в помещении жилой комнаты № общежития ФИО1 составил 35%, что оценивается как удовлетворительное техническое состояние. На полу в помещении жилой комнаты № общежития ФИО1, где ранее был установлен шкаф, имеются дефекты. Устойчивость шкафа не соответствует требованиям п. ДД.ММ.ГГГГ Таблица 4 ГОСТ 16371-93 «Мебель. Общие технические условия» (п. ДД.ММ.ГГГГ ГОСТ 16371-2014 «Мебель. Общие технические условия»). Конструкция шкафа не отвечает требованиям и пропорциям устойчивости. При соотношении высоты и глубины изделий 4:1 такое изделие необходимо крепить к стене для компенсации опрокидывающих моментов при открытии дверей, а также для обеспечения необходимого уровня защиты от травм при эксплуатации изделий мебели. Предъявленный шкаф с габаритными размерами 2190х1000х550 мм не соответствует требованиям п. ДД.ММ.ГГГГ таблица 4 государственного стандарта на мебель ГОСТ 16371-2014 «<данные изъяты>. Общие технические условия» по показателю устойчивость, требованиям ТР № Технического Регламента «О безопасности мебельной продукции» по показателю «устойчивость» статья 5. Требования безопасности п. 2 Механическая безопасность мебельной продукции и Приложению 2 к ТР ТС п. 2 Таблица 2. Причиной падения шкафа послужила совокупность причин, техническое состояние пола, с отклонением от плоскости перпендикулярно стене в 3 мм, не соответствующее нормативным требованиям п. 8.14.1 СП 71.13330.2017 и устойчивость шкафа, которая не соответствует нормативным требованиям п. ДД.ММ.ГГГГ ГОСТ 16371-2014, основной из них является недостаточная устойчивость шкафа.

В соответствии с Уставом ФИО1, утвержденным комитетом по образованию администрации городского округа «<адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, к компетенции Учреждения относится, в том числе, материально-техническое обеспечение образовательной деятельности, оборудования помещений в соответствии с государственными и местными нормами и требованиями. Учреждение обязано создавать безопасные условия обучения, воспитания учащихся, присмотра и ухода за учащимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье учащихся, работников. Учреждение может осуществлять приносящую доход деятельность, к числу которой относится, в том числе, организация проживания в интернате. Единоличным исполнительным органом Учреждения является директор, который осуществляет руководство деятельностью и обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей требования законодательства РФ, законодательства субъекта РФ, нормативных правовых актов органов местного самоуправления, устава, локальных нормативных актов и трудового договора.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ директор МАОУ ШИЛИ ФИО1 является единоличным исполнительным органом учреждения, осуществляющим руководство и как руководитель обязан, в том числе, обеспечить охрану жизни и здоровья обучающихся во время образовательного процесса; осуществлять владение, пользование и распоряжение муниципальным имуществом, переданным учреждению на праве оперативного управления только для осуществления видов деятельности, предусмотренных уставом учреждения, своевременно проводить капитальный и текущий ремонты имущества.

В соответствии с договором о проживании в общежитии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО1 в лице ФИО1 и законным представителем учащейся <данные изъяты> класса Щ. - Х., лицей предоставляет учащейся койко-место в общежитии лицея и должен обеспечить учащегося необходимой инвентарной мебелью.

При этом в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ законный представитель Щ. К. просит предоставить дочери койко-место в общежитии лицея на 2018-2019 гг.

Кроме того, согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и В. от ДД.ММ.ГГГГ, последний подтвердил свои показания о том, что ФИО1 не возлагал на него обязанность закрепления шкафов, установленных в общежитии ФИО1.

Из показаний свидетеля Ц. видно, что ранее он являлся генеральным директором и учредителям ООО «<данные изъяты>» и в 2007 г. им был заключен муниципальный контракт с ФИО1 на поставку мебели, в рамках которого обществом была произведена и поставлена мебель в общежитие вышеуказанного учебного заведения, где также силами его же организации осуществлена сборка мебели, в том числе шкафов. Выполненные работы были приняты комендантом общежития и заведующим хозяйственной частью. Также он совместно с директором ФИО1 И.А. проверял устойчивость мебели.

Оснований сомневаться в достоверности принятых судом за основу доказательств не имеется.

Данных о том, что в основу приговора положены доказательства, юридическая сила которых вызывала бы сомнения, не имеется.

Всем доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил инкриминируемое ему преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены судом правильно и в приговоре приведены.

Все положенные в основу приговора доказательства оценены судом в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ и обоснованно признаны достоверными и допустимыми. Несоблюдения по делу требований ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо данных, которые не были учтены судом либо не получили оценки, и которые в свою очередь могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения, из материалов дела не усматривается. В апелляционных жалобах не приведено объективных сведений, опровергающих выводы суда о виновности осужденного, изложенные в приговоре.

Проведенная по делу указанная выше строительно-техническая судебная экспертиза соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, результаты которой были получены на основании необходимых исследований, проведенных в соответствии со специальными познаниями эксперта, на основе необходимых материалов и надлежащих объектов исследования, с применением научно обоснованных методов и методик экспертного исследования. Изложенные в заключении выводы в должной мере аргументированы, каких-либо сомнений в обоснованности заключения эксперта или противоречий в его выводах не содержится.

Оснований для признания заключения данной экспертизы полученным с нарушением закона, не имеется.

Экспертиза проведена экспертом государственного учреждения, обладающим специальными познаниями в исследуемых отраслях, имеющим высшую квалификацию и значительный стаж работы по специальности и работы экспертом – соответственно 46 лет и 43 года, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения.

Сомнений в компетентности эксперта и его выводах, обладающих критериями научности и обоснованности, у суда апелляционной инстанции также не имеется. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирал методы исследования, необходимые материалы и инструменты.

Те сомнения, которые приведены стороной защиты при апелляционном рассмотрении дела относительно содержания экспертного заключения, в том числе о времени, истекшем после происшествия до проведения исследования, виде напольного покрытия в комнате, загруженности шкафа в момент происшествия, не рассматриваются как недостатки, способные опорочить правильность сделанных экспертных выводов о причинах неустойчивости шкафа и его падения на потерпевшую.

Доводы стороны защиты о том, что эксперт не использовал необходимые инструменты для измерения наклона пола в комнате общежития нельзя признать состоятельными.

Из описательной части экспертизы (л.9) и фототаблицы, приложенной к заключению (фото №№ и 4), видно, что замер отклонения от плоскости пола производился уровнем.

С учетом изложенных выше обстоятельств необходимости в назначении повторных или дополнительных строительно-технических экспертиз у суда не имелось.

Ознакомление ФИО1 с постановлением о назначении строительно-технической судебной экспертизы после ее проведения, не свидетельствует о нарушении права подсудимого на защиту, поскольку он не был лишен возможности заявить ходатайства об отводе эксперта, производстве дополнительной экспертизы, тогда как заявленное стороной защиты ходатайство о назначении повторной строительно-технической экспертизы судом было рассмотрено.

В соответствии со ст. ст. 28, 41 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация создает необходимые условия для охраны и укрепления здоровья обучающихся, образовательная организация обязана создавать безопасные условия обучения и воспитания обучающихся, а также соблюдать права и свободы обучающихся; образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством РФ порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за жизнь и здоровье обучающихся при освоении образовательной программы.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, образовательный процесс продолжался и в общежитии, в том числе после 18 часов, так как учащиеся могли выполнять домашние задания, повторять пройденные материалы.

Кроме того, предоставление койки-места в общежитии лицея на основании договора о проживании в общежитии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 <адрес> школы-интерната и лицея-интерната в лице ФИО1 и законным представителем учащейся <данные изъяты> класса Щ. - Х., связано с положениями Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», тогда как общежитие относится к имуществу образовательной организации, руководитель которой, а не его заместитель по хозяйственной части, либо воспитатели, осуществляет общее руководство, в том числе организационно-хозяйственной деятельностью, несет ответственность за обеспечение безопасности учащихся.

Тщательно исследовав и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в халатности, повлекшей существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, а также повлекшей по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, верно квалифицировав действия осужденного по ч. 2 ст. 293 УК РФ.

На момент совершения (окончания) преступления и вынесения приговора действовала одна редакция ст. 293 УК РФ – определенная Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 265-ФЗ. Данная редакция ст. 293 УК РФ действует и в настоящее время.

При этом суд привел в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для квалификации совершенного осужденным преступления именно таким образом и аргументированно указал в приговоре, почему доводы защиты об отсутствии в действиях осужденного состава данного преступления являются несостоятельными.

Подписание товарной накладной от ДД.ММ.ГГГГ в отношении поставленного в рамках муниципального контракта от ДД.ММ.ГГГГ шкафа, установленного в комнате № общежития, заместителем директора В., не освобождало ФИО1, как директора образовательного учреждения, от надлежащего исполнения своих обязанностей по обеспечению безопасности обучающихся.

Доводы стороны защиты об отсутствии нормативной обязанности ФИО1 по закреплению шкафа, обеспечению его устойчивости и соответствия каким-либо нормативам, о том, что приведенные в предъявленном обвинении государственные стандарты и технический регламент распространяются только на изготовителей мебели, а также о том, что обязанность контроля за состоянием, в т.ч. мебели были возложены на заместителя директора по АХР В., а в обязанности организации проживания и быта учащихся в общежитии, сообщения руководителю о возникновении ситуаций, представляющих угрозу жизни и здоровью людей, ответственность за жизнь, здоровье и безопасность в период воспитательно-образовательного процесса были возложены на воспитателей А. и У. исследовались в судебном заседании. Мотивы, по которым суд пришел к выводу о несостоятельности означенных доводов, приведены в приговоре, и судебная коллегия находит их обоснованными.

Судом правильно установлено, что вышеуказанные доводы основаны на неверном толковании закона, приведенные в приговоре нормативные акты прямо и безусловно обязывали ФИО1, занимающего должность руководителя и выполняющего организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, обеспечить в полной мере безопасность жизни и здоровья обучающихся, тогда как небрежное отношении к своим обязанностям по должности повлекло причинение обучающейся Щ. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред ее здоровью, и существенное нарушение конституционных прав и законных интересов несовершеннолетней.

Исключительно ФИО1 как непосредственный руководитель - директор ФИО1, должен был обеспечить защиту жизни и здоровья обучающихся, в том числе при проживании последних в представленном лицеем общежитии, привести в соответствие с установленными требованиями мебель, находящуюся в ФИО1, правомочен был принять данное решение, что в последующем ФИО1 и сделал – непосредственно после падения шкафа на потерпевшую, принял меры по закреплению шкафов.

Показания же ФИО1 об обратном опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств по делу и обоснованно оценены судом как способ защиты от предъявленного обвинения.

Доводы ФИО1 о том, что он не знал и не обязан был знать нормативные акты, в том числе и требования ГОСТов, регламентирующие безопасность мебели при эксплуатации, суд верно признал несостоятельными, поскольку ФИО1 имеет значительный педагогический стаж и стаж работы руководителем общеобразовательного учреждения, с 2007 г. занимал должность директора ФИО1, и сведений о наличии сомнений у комитета по образованию области в его профессиональном уровне, в том числе по вопросу обеспечения безопасности здоровья и жизни учащихся учреждения, свидетельствующих о его несоответствии занимаемой должности, суду не представлено. Поэтому, для ФИО1 не могло не быть очевидным, что эксплуатация не прикрепленного к стене или полу шкафа, высотой более 2 метров и глубиной 55 см., подростками без присмотра за ними и без обеспечения их надлежащими средствами подмащивания, не является безопасной, так как очевидным являлось то обстоятельства, что подростки в целях использования верхних полок шкафа будут вставать на стулья, либо подпрыгивать. Более того, даже инструктаж учащихся по технике безопасности при пользовании шкафами не проводился.

Из должностной инструкции В. – заместителя директора ФИО1 по административно-хозяйственной работы, видно, что в его обязанности входили лишь контроль за хозяйственным обслуживанием и надлежащим состоянием мебели в образовательном учреждении и обязанности по обеспечению безопасности учащихся на него не возлагались, в связи с чем постановление о привлечении В. в качестве обвиняемого было отменено.

Суд сделал также правильные выводы о том, что доводы стороны защиты о несоответствии шкафа, упавшего на потерпевшую Щ., спецификации и техническому заданию к вышеназванному муниципальному контракту, с учетом его эксплуатации до произошедшего без необходимого уровня устойчивости, о надлежащем исполнении осужденным своих обязанностей не свидетельствуют.

Доводы ФИО1 о том, что он не занимался разработкой технической документации к муниципальному контракту на поставку мебели для муниципальных нужд ФИО1 <адрес> в 2007 г., подписанному самим ФИО1 как представителем муниципального заказчика, не влияют на доказанность виновности осужденного в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Результаты внеплановой выездной проверки общеобразовательной учреждения специалистами комитета по образованию после падения шкафа на потерпевшую не исключают наличие в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления. При этом данной проверкой установлено, что произошедшее связано именно с образовательной деятельностью, установлен срок для устранения причин случившегося в виде необходимости закрепления мебели в комнатах общежития, а по результатам, помимо прочего, отмечено, что в соответствии с ч. 6 ст. 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация обязана создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся.

Представленный стороной защиты акт приемки организации, осуществляющей образовательную деятельность, к началу 2018-2019 учебного года, не свидетельствует об обеспечении необходимого уровня безопасности жизни и здоровья обучающихся.

Также суд правильно указал, что утверждение стороны защиты о выполнении покрытия пола в комнате общежития из ламината со ссылкой на показания свидетелей, не обладающих специальными познаниями, документально не подтверждено, тогда как для определения технического состояния пола в указанной комнате в рамках проведения строительно-технической судебной экспертизы по уголовному делу проводилось ее обследование экспертом и установлено, что покрытие пола в месте, где был установлен шкаф, выполнено из линолеума, что в судебном заседании подтвердила эксперт С., пояснив и о том, что допустимые значения отклонения от плоскости пола как для линолиума, так и для ламината, не различаются.

В ходе осмотра исследуемого объекта экспертом установлено, что конструкция шкафа не отвечает требованиям и пропорциям устойчивости, при соотношении высоты и глубины изделий 4:1 такое изделие необходимо крепить к стене для компенсации опрокидывающих моментов при открытии дверей, а также для обеспечения необходимого уровня защиты от травм при эксплуатации изделий мебели, однако шкаф не был закреплен к стене на момент его падения на потерпевшую Щ., что не оспаривалось самим ФИО1

С учетом указанного заключения эксперта, согласно которому основной причиной падения шкафа послужила его недостаточная устойчивость, а также того факта, что ДД.ММ.ГГГГ указанный шкаф в результате открытия дверей потерпевшей Щ. опрокинулся на последнюю, суд пришел к верному выводу о том, что надлежащим образом шкаф не был закреплен, что свидетельствует о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих обязанностей по обеспечению защиты жизни и здоровья обучающихся. Причинение потерпевшей Щ. тяжкого вреда здоровью подтверждено заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ

Доводы жалоб о том, что изготовителем шкафа не были поставлены детали для его крепления к стене и сам шкаф не был закреплен работниками ООО «<данные изъяты>», также не влияют на выводы суда.

К наклону пола в комнате общежития и отсутствию надлежащих средств подмащивания для подростков целях безопасного использования ими верхних полок шкафа, непроведению инструктажа учащихся о правилах пользования мебелью, работники ООО «<данные изъяты>» - изготовителя шкафа, не имеют какого-либо отношения.

Падение шкафа произошло в результате совокупности причин, в том числе и в результате наклона пола в комнате общежития. При этом определение экспертом места, где располагался шкаф, соответствует как протоколу осмотра места происшествия, так и показаниям потерпевшей и свидетелей по делу.

Судом установлено и мотивировано в приговоре, что отсутствие жалоб со стороны обучающихся и работников ФИО1 на неустойчивость установленного в комнате общежития шкафа, который, упал на потерпевшую, а также показания допрошенных свидетелей стороны защиты об отсутствии в образовательном учреждении подобных случаев, не исключают установленные при рассмотрении уголовного дела вышеприведенные обстоятельства и наступившие последствия.

Суд обоснованно указал, что различия параметров шкафа в процессуальных документах, на что указывает сторона защиты, являются незначительными, могли быть вызваны погрешностью измерительных инструментов и на выводы экспертов, а также на доказанность виновности ФИО1 не влияют.

Таким образом, оценивая показания ФИО1, отрицавшего свою виновность в совершении преступления, суд обоснованно не принял их и расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, преследующий цель уклонения от ответственности за содеянное, поскольку виновность ФИО1 в совершении указанного преступления объективно нашла свое подтверждение собранными в ходе следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Председательствующим были приняты все меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений осужденного в реализации им прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось.

Обвинительное заключение составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ. Существенных нарушений норм УПК РФ при его составлении, влекущих возвращение дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Объективных признаков копирования в приговоре обвинительного заключения, вопреки доводам жалобы адвоката Лавриненко И.С., не имеется.

При этом описание преступного деяния изложено в приговоре со строгим соблюдением положений ст. 252 УПК РФ.

То обстоятельство, что суд не усмотрел оснований для изменения меры пресечения в отношении ФИО1 по ходатайству представителя потерпевшей, не свидетельствует о неправомерности окончания судебного следствия.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Защиту осужденного осуществляли назначенный профессиональный адвокат, а также адвокаты по соглашению, которые занимали активную, консолидированную с ФИО1 позицию.

Таким образом, оснований для отмены или изменения обвинительного приговора по доводам апелляционной жалобы суд не усматривает.

Стороне защиты судом первой инстанции предоставлялась возможность заблаговременно ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, в том числе с протоколом судебного заседания и подать на него замечания, а также предоставлялось достаточное время для подготовки к судебным прениям и последнему слову осужденного. При этом настоящее уголовное дело рассматривалось в суде первой инстанции с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении более 4 месяцев.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, всех заслуживающих внимания обстоятельств, данных о личности осужденного, достоверно установленных в ходе предварительного и судебного следствия, влияния на его исправление.

Суд учел в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: состояние его здоровья, обусловленное рядом хронических заболеваний, исключительно положительные характеристики, наличие ряда благодарственных писем и почетных грамот, ведомственной награды в виде присвоения почетного звания «Почетный работник общего образования Российской Федерации», звания «Ветерана труда», принятие мер к оказанию медицинской помощи потерпевшей путем сбора и передачи финансовых средств.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими не установлено и объективных данных в подтверждение таких обстоятельств не приведено. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел.

Все вопросы назначения наказания судом в приговоре мотивированы. Суд апелляционной инстанции находит приведенные мотивы убедительными и основанными на законе.

Вывод о возможности исправления осужденного и достижения других целей наказания при условии назначения условного лишения свободы является обоснованным и соответствует требованиям ст. ст. 6, 43 УК РФ.

Таким образом, приговор суда не подлежит отмене либо изменению по доводам апелляционных жалоб.

О дате, времени и месте заседания суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитники – адвокаты Цирит В.В., Лавриненко И.С., Лучицкая Ю.Б. и Лисевич В.В. извещены надлежащим образом – 14 февраля 2025 г., то есть за 7 суток до судебного заседания, состоявшегося 21 февраля 2025 г.

Извещение адвокатов о судебном заседании подтверждается телефонограммой от 14 февраля 2025 г.

Осужденный на телефонные звонки помощника судьи не отвечал, а затем телефон ФИО1 стал недоступен.

14 февраля 2025 г. в вечернее время помощник судьи выезжала по месту жительства ФИО1 с целью вручения ему извещения о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, копии дополнений к жалобе адвоката Лавриненко И.С., а также уведомления о возможности ознакомления при необходимости с материалами дела, дополнениями к жалобам, возражениями на жалобы. Однако, ФИО1 на звонки по подъездному домофону и во входную дверь не ответил, в связи с чем вышеуказанные документы были положены в почтовый ящик последнего.

Вместе с тем, 14 февраля 2025 г. ФИО1 получил и ознакомился с направленными ему СМС-сообщением о дате, времени судебного заседания, а также получил и прочитал сообщение, содержащее уведомление о дате, времени и месте судебного заседания, направленное ему секретарем судебного заседания посредством используемого осужденным сервиса обмена мгновенными сообщениями «WhatsAp».

Также уведомление о судебном заседании было 14 февраля 2025 г. направлено ФИО1 посредством ГАС «Правосудие» ПИ «Судебное делопроизводство» через Федеральную государственную информационную систему «Единый портал государственных и муниципальных услуг».

В начале заседания суда апелляционной инстанции ФИО1 сообщил, что готов к судебному заседанию, однако, после отказа суда в удовлетворении ходатайств защитников об отложении судебного заседания, вручении ему копий тех процессуальных документов, за которыми он не пожелал своевременно прибыть в почтовое отделение либо в суд, стал утверждать, что ему не хватило времени на подготовку к рассмотрению дела.

При этом на вопрос суда, адресованный стороне защиты, о том, в чем именно заключается их неготовность к судебному заседанию, адвокат Цирит В.В. сообщил только о том, что он не успел подать до отправления дела в суд апелляционной инстанции замечания на протокол судебного заседания, дополнения к жалобе, а также ФИО1 не успел подать дополнения к апелляционной жалобе, которые были возвращены судом непосредственно в судебном заседании, так как они поступили в Калининградский областной суд менее, чем за 5 суток до судебного заседания – 20 февраля 2025 г.

После этого суд предложил осужденному передать дополнения к жалобе для приобщения их к материалам уголовного дела. Однако осужденный, а затем и его защитники категорически отказались это делать.

Также осужденный и его защитники, вопреки настоятельным неоднократным предложениям суда об оглашении вышеуказанных дополнений, отказались оглашать в заседании суда апелляционной инстанции дополнения ФИО1 к его жалобе.

Данное обстоятельство расценено судом апелляционной инстанции как осуществление стороной защиты своих субъективных прав вопреки целям этих прав, то есть злоупотребление своими правами с целью затягивания сроков рассмотрения дела.

После этого краткое содержание дополнений ФИО1 к жалобе было доведено до участников судебного заседания судом апелляционной инстанции.

Также осужденному и его защитникам предлагалось судом в случае наличия у них дополнений к апелляционным жалобам изложить их непосредственно в судебном заседании в устной форме.

В суде апелляционной инстанции уголовное дело рассмотрено в отсутствие адвокатов Лучицкой Ю.Б. и Лисевича В.В., которые будучи надлежаще извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела в суд не явились. При этом адвокат Лучицкая Ю.Б. о причинах своей неявки суду не сообщила, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовала. Адвокат Цирит В.В. пояснил суду, что последняя не явилась в судебное заседание в связи с семейными обстоятельствами.

Ходатайство адвоката Лисевича В.В. об отложении судебного заседания в связи с открытым больничным листом на срок 6 дней – по 24 февраля 2025 г. судом апелляционной инстанции оставлено без удовлетворения, так как ФИО1 в судебном заседании был обеспечен помощью профессиональных защитников.

Предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не истек, учитывая, что преступление было окончено 5 марта 2019 г. – по соответствующему распоряжению ФИО1, доведенному им до подчиненных работников в этот день непосредственно после падения шкафа на потерпевшую, данный шкаф был прикреплен к стене в комнате общежития.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Центрального районного суда г.Калининграда от 17 января 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитников - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев с момента его провозглашения.

Кассационные жалоба, представление подаются через суд первой инстанции.

Судья:

Копия верна, судья: Буданов А.М.