Приговор № 1-319/2018 от 26 ноября 2018 г. по делу № 1-319/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Труфанова В.Д.,

при секретаре судебного заседания Курмышкиной Е.М.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника Старооскольского городского прокурора Чуканова С.Ю.,

потерпевшей <данные изъяты>

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Семендяева А.И., представившего удостоверение № 1204 и ордер № 019196 от 17.10.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей при следующих обстоятельствах.

26 июня 2018 года во второй половине дня, ФИО1, находясь в кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты><данные изъяты> г. Старый Оскол Белгородской области, в ходе словесной ссоры между ним и находившейся там же его супругой <данные изъяты>., вызванной его недовольством тем, что <данные изъяты>. пребывает в состоянии алкогольного опьянения и отказывается ему приготовить пищу, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение <данные изъяты>. тяжкого вреда здоровью, умышленно нанес ей не менее девяноста четырех ударов руками и ногами в область головы, туловища, верхних и нижних конечностей, причинив ей:

- кровоподтеки: в лобной области слева на границе роста волос, на тыле правой кисти в проекции пястных костей (5), на задней поверхности правого предплечья, на всем его протяжении (13) и на передней поверхности его в средней трети (3), на задне-наружной поверхности правого плеча на всем его протяжении (6), на передней поверхности левого плеча в нижней трети (2), на задней поверхности левого локтевого сустава (4), в проекции гребня правой подвздошной кости по передней подмышечной линии (3), на наружной поверхности правого бедра на всем его протяжении (13), на передненаружной поверхности правой голени на всем ее протяжении и на тыле правой стопы (11), на наружной поверхности левого бедра в нижней трети (5), на переднебоковой поверхности левой голени на всем ее протяжении (13) и на тыле левой стопы (2), на задней поверхности обоих бедер в нижней трети (7), на задней поверхности левой голени в нижней трети (3), в верхне-наружном квадранте правой ягодицы (1); кровоизлияния в мягкие ткани: в лобной области слева и справа от средней линии выше переносицы (2), в левой теменно-височной области (1), которые как в отдельности, так и в совокупности не повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека,

а также: - линейные поперечные разрывы селезенки: в области ворот с повреждением селезеночной вены (1), на ее диафрагмальной поверхности в области нижнего полюса с переходом на висцеральную (внутреннюю) поверхность (2), кровоизлияние в левый купол диафрагмы, кровоизлияние в мышцы и подкожно-жировую клетчатку в проекции 9-10-11 ребер слева по передней подмышечной линии, которые оцениваются в совокупности как составляющие единой закрытой травмы живота, и за счет разрывов селезенки являются опасными для жизни, так как по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни и по этому признаку квалифицируются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью человека, в связи с чем в результате причиненной действиями ФИО1 закрытой травмы живота с разрывами селезенки, осложнившейся развитием обильной внутренней кровопотери, 26.06.2018 наступила смерть <данные изъяты>. по вышеуказанному адресу.

Подсудимый ФИО1 свою вину по предъявленному ему обвинению не признал и показал, что вечером 26.06.2018 у него действительно произошла ссора с женой, из-за того, что она была в состоянии алкогольного опьянения и отказывалась приготовить ему еду, однако ударов в область живота он ей не наносил, убивать ее не хотел, а лишь толкнул ее в грудь и нанес один удар рукой по ноге, после чего ушел из дома, а вернувшись, обнаружил супругу мертвой.

Рассказал, что с супругой <данные изъяты> у него часто происходили ссоры из-за пребывания погибшей в состоянии алкогольного опьянения. Он до ареста подрабатывал неофициально разнорабочим, а она не работала и все время сидела дома, часто злоупотребляла алкоголем, находясь в состоянии опьянения, становилась агрессивной, провоцировала ссоры, кидалась на него драться. Во время ссор он ее никогда не бил, телесных повреждений не причинял. Были случаи, когда к <данные изъяты> в его отсутствие приходили гости (в основном общие знакомые), при этом ни с кем из них у нее конфликтов не было, она ему не говорила о том, что кто-либо причинял ей телесные повреждения. Никто из соседей или друзей также ему не говорил о том, что в его отсутствие в квартире <данные изъяты> с кем-либо ругалась, ссорилась или скандалила.

25.06.2018 вечером он пришел с работы домой, алкоголь в тот день не употреблял. <данные изъяты> была дома пьяная, они из-за этого поругались. В тот день он ей никаких телесных повреждений не причинял. Утром 26.06.2018 около 09 часов он с <данные изъяты> пошли в гости к друзьям - супругам <данные изъяты>, где распивали спиртное, никаких конфликтов там не было, телесных повреждений у супруги он не видел и она ему об этом ничего не говорила. Вернувшись примерно через час домой, он ушел на работу, <данные изъяты> оставалась дома. Вечером около 18 часов он вернулся с работы, <данные изъяты> была пьяная, что ему не понравилось, он попросил ее приготовить поесть, но она отказалась, они вновь поругались, и <данные изъяты>, схватив на кухне половник, замахнулась на него, он подставил левую руку и отбил удар половником, а правой рукой толкнул жену в грудь, отчего она упала на стоящий рядом в комнате диван, который был в разложенном состоянии, спинка дивана была опущена. Как она падала, спиной или боком, он не видел, но сразу после падения она стала толкать его ногами, он увидел ее лежа на диване на спине и ударил ее ладонью левой руки по правой ноге. После этого она успокоилась и сказала, что будет готовить еду, а он ушел гулять на улицу. Вернувшись примерно через 1,5-2 часа, он увидел, что <данные изъяты> умерла. Он вызвал «скорую помощь», после чего пошел в квартиру к соседу <данные изъяты>, которому сказал, что <данные изъяты> лежит мертвая на диване, при этом он не говорил ему, что это он ее убил. Выступая в последнем слове, просил прощения у матери потерпевшей и ее родственников, потому что убивать жену не хотел.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя показаний Попова на предварительном следствии в качестве подозреваемого (том 2 л.д. 9-13), следует, что он попросил находившуюся в состоянии алкогольного опьянения <данные изъяты> приготовить поесть, она отказалась, он разозлился, и они стали ругаться. В ходе ссоры <данные изъяты> схватила лежащий рядом с плитой половник и попыталась нанести ему удар в область головы, но он успел подставить руку. Затем он оттолкнул ее правой рукой, отчего она упала на диван и стала толкать его ногами, в этот момент он снова разозлился и ударил ее один раз ладонью левой руки в область живота.

В суде Попов данные на следствии показания не подтвердил, пояснив, что таких показаний не давал, подписал протокол допроса, не читая его. Подтвердил, что адвокат присутствовал на допросе, телесных повреждений ему никто не причинял, дать показания не заставлял, никакого незаконного воздействия на него никто не оказывал.

Вместе с тем, показания Попова на стадии предварительного следствия являются допустимым доказательством, поскольку его допрос в качестве подозреваемого произведен в соответствии с требованиями УПК РФ, с участием защитника. Перед началом допроса ему разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст.46 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, а также он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, даже в случае отказа от них. Участники допроса не были лишены возможности ознакомиться с текстом протокола и внести в него свои замечания. Заявлений, замечаний в ходе допроса и по окончании ни от одного участника не поступило, протокол подписан, что свидетельствует о добровольности показаний, данных им на предварительном следствии.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления в объеме, установленном судом, доказанной.

Потерпевшая <данные изъяты>., мама погибшей, показала, что ее дочь <данные изъяты> проживала с подсудимым в кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты><данные изъяты>, где иногда жила и она. Дочь и подсудимый злоупотребляли алкоголем, в состоянии опьянения они периодически ругались. Дочь, в отличие от подсудимого, в состоянии опьянения становилась агрессивной. В ее присутствии подсудимый телесных повреждений дочери не причинял, дочь на него ей не жаловалась. За время проживания в указанной квартире, к ним периодически приходили гости, собирались компании, иногда дочь распивала спиртное в компании в отсутствие подсудимого, но о конфликтах с иными лицами она не сообщала. В июне 2018 года она в квартире не жила, так как проживала в деревне, но с 21 по 23 июня 2018 года она была в квартире с дочерью и подсудимым, в эти дни ссор между ними не было, на здоровье дочь не жаловалась, телесных повреждений у нее она не видела. Около 21 часа 25.06.2018 ей позвонила дочь, по голосу она поняла, что та находится в состоянии опьянения. Дочь ничего ей не рассказывала, на подсудимого не жаловалась, она хотела поговорить с сыном, который был у нее в деревне. 26.06.2018 вечером ей позвонил подсудимый и сказал, что придя домой, он увидел, что <данные изъяты> умерла. Она сразу приехала на <данные изъяты>, но в квартиру не заходила, так как там уже были сотрудники полиции.

<данные изъяты>., оперуполномоченный ОУР УМВД России по г. Старому Осколу показал, что по сообщению дежурного УМВД он в июне 2018 года выезжал по месту жительства подсудимого, где увидел его, курящего на балконе. Попов впоследствии был доставлен в УМВД, он не отрицал своей причастности к нанесению ударов жене, в том числе в область живота после произошедшей между ними ссоры.

<данные изъяты>., сосед и товарищ подсудимого, рассказал, что между погибшей и подсудимым происходили конфликты ввиду того, что <данные изъяты> часто выпивала, что не нравилось подсудимому. <данные изъяты> в состоянии опьянения становилась буйной и агрессивной, могла первой устроить ссору. Он не видел того, чтобы Попов бил <данные изъяты> но та иногда жаловалась, что Попов давал ей «подзатыльники». К ним иногда приходили гости, но с ними или иными лицами у них конфликтов не было. Вечером около 18 часов 26.06.2018 к нему домой зашел подсудимый и рассказал, что <данные изъяты> легла спать, а он ушел из квартиры, а когда вернулся, то увидел, что <данные изъяты> умерла, после чего он вызвал полицию. Попов был в этот момент испуганный, он был трезвый. Попов ему не говорил, что убил <данные изъяты>.

Из показаний <данные изъяты>., оглашенных по ходатайству государственного обвинителя следует, что примерно в 18-ом часу 26.06.2018 Александр (Попов) пришел к нему домой и сказал, что убил <данные изъяты>, но каким образом это сделал – не сказал. После этого он выпил рюмку водки и ушел к себе домой (том 1 л.д. 201-203).

Оглашенные показания <данные изъяты> не подтвердил, пояснив, что они не соответствуют действительности, поскольку при допросе он был неадекватен, накануне вечером употреблял алкоголь, протокол подписал, не читая. Настаивал, что Попов не говорил ему о том, что убил <данные изъяты>.

Вместе с тем, показания <данные изъяты> на стадии предварительного следствия являются допустимым доказательством, поскольку его допрос в качестве свидетеля произведен в соответствии с требованиями УПК РФ. Перед началом допроса ему разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, а также он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. 307, 308 УК РФ. Никаких замечаний к протоколу допроса от него не поступило, протокол был прочитан им лично и удостоверен подписями, что свидетельствует о добровольности показаний, данных им на предварительном следствии.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля старший следователь СО по г. Старый ФИО2 СК РФ по Белгородской области <данные изъяты>. показал, что в сентябре 2018 года он допрашивал <данные изъяты> по уголовному делу в качестве свидетеля, перед началом допроса ему были разъяснены права, показания в протоколе были отражены со слов допрашиваемого, никаких замечаний не было, <данные изъяты> читал протокол допроса, собственноручно его подписал, был в адекватном состоянии, в опьянении не находился, отвечал на вопросы и понимал происходящее, никакого давления на него не оказывалось.

Кроме того старший следователь СО по г. Старый ФИО2 СК РФ по Белгородской области <данные изъяты> показал, что в июне 2018 года он в присутствии защитника – адвоката допрашивал Попова по уголовному делу в качестве подозреваемого, перед началом допроса ему были разъяснены права, показания в протоколе были отражены со слов допрашиваемого, никаких замечаний не было, Попов читал протокол допроса, собственноручно его подписал, был в адекватном состоянии, отвечал на вопросы и понимал происходящее, в том числе суть подозрения по ч.4 ст. 111 УК РФ, никакого давления на него не оказывалось.

Из показаний <данные изъяты>., друга семьи ФИО1, следует, что она знакома с ними несколько лет, подсудимый и <данные изъяты> выпивали, между ними часто происходили конфликты и ссоры, в том числе из-за алкоголя. В состоянии опьянения <данные изъяты> была агрессивной. <данные изъяты> неоднократно рассказывала ей, что ее бил подсудимый, последний раз телесные повреждения у нее она видела за несколько месяцев до смерти. Дней за 5 до смерти, <данные изъяты> и подсудимый приходили к ней домой, при этом телесных повреждений она у нее не видела, тогда никаких конфликтов не происходило. К погибшей и Попову часто приходили гости, друзья, при этом никаких конфликтов ни с кем у них не было. Вечером 26.06.2018 от отчима ей стало известно, что <данные изъяты> умерла. Она сразу пришла к квартире ФИО1, где увидела подсудимого, сидящего на балконе, он рассказал, что поругался с <данные изъяты>, которая не налила ему тарелку супа, после чего он ушел из дома. Она считает, что никто, кроме Попова причинить телесные повреждения <данные изъяты> не мог.

Друг семьи ФИО1 – <данные изъяты>. показал, что знаком с ними несколько лет, между подсудимым и погибшей периодически происходили конфликты из-за того, что последняя часто употребляла алкоголь, что не нравилось подсудимому. В состоянии опьянения <данные изъяты> была агрессивной, оскорбляла подсудимого. <данные изъяты> не говорила о том, что Попов ее бил, но два раза за несколько месяцев до смерти <данные изъяты>, он видел, как подсудимый давал пощечину <данные изъяты> из-за ее пребывания в алкогольном опьянении и беспорядка в квартире. Также он видел примерно за 3-4 месяца до смерти <данные изъяты> синяки на ее руках и ногах, откуда они, она говорила, что сама ударилась. О конфликтах подсудимого и погибшей с иными лицами ему неизвестно. 26.06.2018 около 10 часов утра подсудимый и <данные изъяты> пришли к нему домой, где вместе с ним и его супругой <данные изъяты> распивали спиртное, при этом никаких конфликтов не происходило, примерно через час они ушли домой. Телесных повреждений в тот день у <данные изъяты> он не видел. Этим же вечером от соседа он узнал, что <данные изъяты> умерла. Подробности ему неизвестны.

<данные изъяты>., друг семьи ФИО1, показала, что знакома с ними несколько лет, подсудимый и <данные изъяты> употребляли алкоголь, из-за чего между ними часто происходили ссоры, при этом <данные изъяты> в состоянии опьянения была агрессивной, провоцировала ссоры с мужем, который в состоянии опьянения агрессии не проявлял. Драк между ними она не видела. Относительно синяков, которые она видела на лице, руках и ногах <данные изъяты>, та говорила, что они появились из-за того, что она с мужем поругалась, подралась. Последний раз синяки у нее она видела за 2-3 месяца до смерти. 26.06.2018 около 10 часов утра подсудимый и <данные изъяты> пришли к ней домой, они вместе распивали спиртное, после чего примерно через час ушли домой, при этом никаких конфликтов не происходило, все было хорошо, телесных повреждений у <данные изъяты> она не видела. Вечером от соседа она узнала, что <данные изъяты> умерла.

Из показаний друга семьи ФИО1 - <данные изъяты>. следует, что он знаком с подсудимым и погибшей несколько лет, они часто злоупотребляли алкоголем, между ними постоянно происходили ссоры и скандалы. Периодически он видел <данные изъяты> избитой, у нее были руки и ноги в синяках. <данные изъяты> говорила, что ее бил подсудимый. Последний раз она ему об этом сказала примерно в марте 2018 года, тогда же это в разговоре подтвердил и сам Попов, который говорил, что причиной этого было употребление <данные изъяты> алкоголя, хотя и сам Попов любил выпить. Он часто бывал в гостях у <данные изъяты> и подсудимого, к ним в гости приходили только знакомые, посторонних не было, при этом Попов в основном находился в квартире, поскольку к ним в гости приходили, как правило, его знакомые. Ни с кем из них конфликтов у них не было. В июне 2018 года <данные изъяты> и подсудимый были у него в гостях, они вместе употребляли спиртное, при этом телесных повреждений тогда у <данные изъяты> он не видел, она на подсудимого не жаловалась. 25 и 26 июня 2018 года он с ними не виделся и не созванивался. 26.06.2018 ему стало известно, что <данные изъяты> умерла. Он пришел к квартире, где уже были сотрудники полиции, там же был и Попов, но с ним в тот день он не разговаривал. Считает, что избить <данные изъяты> мог только Попов, потому что ни с кем другим у нее конфликтов и ссор не было. Также отметил, что Попов мог избить <данные изъяты> и уйти из дома, поскольку ранее такое уже было, о чем ему говорила <данные изъяты>.

<данные изъяты> друг семьи ФИО1 показала, что она знакома с ними несколько лет, они периодически ругались между собой, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при этом <данные изъяты> в состоянии опьянения агрессивной не была. Нанесения <данные изъяты> телесных повреждений подсудимым она не видела, но видела у погибшей синяки на руках и ногах, последняя не говорила, что ее бил Попов.

Из показаний <данные изъяты>., оглашенных по ходатайству государственного обвинителя следует, что она часто бывала в гостях у <данные изъяты> и неоднократно видела, как подсудимый наносил ей телесные повреждения, между ними часто происходили ссоры на почве злоупотребления спиртного. В ее присутствии подсудимый неоднократно бил <данные изъяты> ладошкой и кулаками по голове, ногами в область ребер. Также она видела у <данные изъяты> синяки под глазом, на руках и ногах, о которых <данные изъяты> говорила, что ее побил Попов. Ни про кого другого она не говорила. Кроме того, <данные изъяты> звонила ей и рассказывала, что ее побил Попов. Когда она разговаривала с подсудимым, он говорил, что бьет <данные изъяты>, поскольку она находится в состоянии алкогольного опьянения и бьет он ее «для профилактики». Весной 2018 года она видела у <данные изъяты> синяк под глазом, относительно которого та говорила, что ее снова побил Попов. 26.06.2018 от <данные изъяты> она узнала, что Попов убил <данные изъяты>. Она полагает, что никто кроме Попова избить <данные изъяты> не мог (том 1 л.д. 230-232).

Оглашенные показания <данные изъяты> подтвердила, пояснив, что они соответствуют действительности, она читала и подписывала протокол допроса.

<данные изъяты>., подруга погибшей показала, что знакома с <данные изъяты> и подсудимым несколько лет, в последнее время они часто выпивали, при этом Попов в состоянии опьянения становился агрессивным, <данные изъяты> была спокойной. Со слов погибшей ей известно, что Попов часто ее бил, в том числе и ногами. Причинами этого были ссоры и конфликты между ними по разным поводам. Последний раз об этом <данные изъяты> ей рассказывала зимой 2018 года. Она неоднократно, примерно по 4-5 раз в год видела <данные изъяты> с синяками, гематомами на лице, на руках и ногах, которые со слов <данные изъяты> ей нанес Попов. Последний раз <данные изъяты> с телесными повреждениями она видела в прошлом году. Она неоднократно общалась по этому поводу и с П-вым, который уходил от ответов, но обещал, что больше жену бить не будет. К погибшей и подсудимому часто приходили гости, у них собирались компании, но никаких конфликтов с другими лицами, кроме Попова, у <данные изъяты> не было. <данные изъяты> никогда не говорила ей, что ее бил кто-то еще, кроме Попова. 26.06.2018 вечером от племянника ей стало известно, что <данные изъяты> умерла. Она считает, что никто, кроме Попова избить <данные изъяты> не мог.

Из показаний <данные изъяты>., соседки погибшей и подсудимого, следует, что она знает их несколько лет как пьющих людей, часто злоупотребляющих алкоголем. О поведении <данные изъяты> и подсудимого в состоянии опьянения ей неизвестно, с соседями они не ругались. Она слышала, как они иногда ругались между собой дома, причины ссор между ними ей неизвестны. Телесных повреждений у <данные изъяты> или драк между ними она не видела. Обстоятельства событий 25, 26 июня 2018 года ей неизвестны.

<данные изъяты> соседка семьи ФИО1 рассказала, что знакома с ними несколько лет, подсудимый и погибшая были пьющими, но не агрессивными людьми, она слышала, как они периодически ругались, причины ссор ей неизвестны. Драк между ними она не видела и не слышала, но у <данные изъяты> она как-то видела синяки на лице, откуда они появились, та ей не рассказывала. В гости к ним приходили посторонние, кто именно и когда, внимания не обращала. Обстоятельства событий 25, 26 июня 2018 года ей неизвестны.

По показаниям <данные изъяты>., соседа подсудимого и погибшей, данные лица были пьющими людьми, но не агрессивными, он слышал, как они ругались, причины ссор ему неизвестны, драк между ними он не видел. Обстоятельства событий 25, 26 июня 2018 года ему неизвестны.

<данные изъяты>., сосед и друг семьи ФИО1, рассказал, что знаком с ними несколько лет, подсудимого охарактеризовал как работящего, нормального человека. <данные изъяты> не работала, она любила выпить, из-за чего между ней и подсудимым происходили ссоры. К ним периодически приходили гости, но конфликтов с ними или другими лицами у подсудимого и погибшей не было. В состоянии опьянения <данные изъяты> агрессивной не была. За несколько месяцев до смерти <данные изъяты> он видел, как подсудимый нанес ей пощечину, а примерно за месяц до смерти погибшей он видел у нее синяк на лице, откуда он появился <данные изъяты> ему не говорила, а Попов в то время был в Москве на заработках. Обстоятельства событий 25, 26 июня 2018 года ему неизвестны.

В рапорте об обнаружении признаков преступления указано, что 26.06.2018 от оперативного дежурного УМВД поступило сообщение об обнаружении трупа женщины в кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты><данные изъяты> г. Старый Оскол. В ходе осмотра места происшествия обнаружен труп <данные изъяты>., <данные изъяты> года рождения с множественными кровоподтеками на руках и ногах (том 1 л.д. 14).

В представленной суду по запросу карте вызова «скорой помощи» указано, что в кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты> по <данные изъяты> г. Старый Оскол 26.06.2018 в вечернее время был осуществлен выезд бригады «скорой помощи», обнаружившей тело <данные изъяты> без признаков жизни в неестественном положении на диване. Тело обнаружено мужем около получаса назад, констатирована биологическая смерть до приезда «скорой помощи». Время вызова «скорой помощи» - 18 часов 45 минут, прибытия на место – 18 часов 51 минута.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, 26.06.2018 в период времени с 21 часа 20 минут до 22 часов была осмотрена кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты><данные изъяты> г. Старый Оскол. В ходе осмотра в комнате на диване обнаружен труп <данные изъяты>., лежащий на спине, на котором имеются множественные кровоподтеки, общий порядок в комнате не нарушен; в санузле на ободке унитаза, на пластмассовом сидении и по краям обнаружено вещество красно-бурого цвета, с которого сделаны и изъяты два смыва на марлевый тампон (том 1 л.д. 15-20), произведено фотографирование места происшествия и трупа (фототаблица том 1 л.д. 22-28).

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия 27.06.2018 была осмотрена кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты><данные изъяты> г. Старый Оскол. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: следы папиллярных узоров - с деревянной полки с посудой, с чашки, со стены у душевой кабины, у стены в туалете с бутылки в туалете, с зеркала в коридоре; мужская рубашка в клетку, мужские джинсы - из шкафа; женская олимпийка - с дивана; женская футболка - с пола на балконе (том 1 л.д. 29-35), произведено фотографирование места происшествия (фототаблица том 1 л.д. 37-40).

В протоколе задержания Попов указал, что против своего задержания он не возражает, свою причастность к нанесению ударов <данные изъяты> признает (том 2 л.д. 1-4).

В суде Попов подтвердил, что указанные сведения в протоколе задержания написал действительно он, но почему это сделал, объяснить не смог, пояснив, что был в шоке. Какого-либо незаконного воздействия в отношении него не было.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля старший следователь СО по г. Старый ФИО2 СК РФ по Белгородской области <данные изъяты>. подтвердил, что Попов собственноручно сделал записи в протоколе задержания, никакого давления на него не оказывалось, жалоб он не предъявлял, был трезвый и адекватный, понимал происходящее.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (том 1 л.д. 80-83) у <данные изъяты>. выявлены:

1) линейные поперечные разрывы селезенки: в области ворот с повреждением селезеночной вены (1), на ее диафрагмальной поверхности в области нижнего полюса с переходом на висцеральную (внутреннюю) поверхность (2), кровоизлияние в левый купол диафрагмы, кровоизлияние в мышцы и подкожно-жировую клетчатку в проекции 9-10-11 ребер слева по передней подмышечной линии. Данные повреждения оцениваются в совокупности как составляющие единой закрытой травмы живота, и за счет разрывов селезенки являются опасными для жизни, так как по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, имеют прямую причинно-следственную связь со смертью. Данные повреждения могли образоваться от однократного травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, индивидуальные признаки которого в повреждениях не отобразились.

2) Иные повреждения, не состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти:

- кровоподтеки: в лобной области слева на границе роста волос, на тыле правой кисти в проекции пястных костей (5), на задней поверхности правого предплечья на всем его протяжении (13) и на передней поверхности его в средней трети (3), на задне-наружной поверхности правого плеча на всем его протяжении (6), на передней поверхности левого плеча в нижней трети (2), на задней поверхности левого локтевого сустава (4), в проекции гребня правой подвздошной кости по передней подмышечной линии (3), на наружной поверхности правого бедра на всем его протяжении (13), на передненаружной поверхности правой голени на всем ее протяжении и на тыле правой стопы (11), на наружной поверхности левого бедра в нижней трети (5), на переднебоковой поверхности левой голени на всем ее протяжении (13) и на тыле левой стопы (2), на задней поверхности обоих бедер в нижней трети (7), на задней поверхности левой голени в нижней трети (3), в верхне-наружном квадранте правой ягодицы (1); кровоизлияния в мягкие ткани: в лобной области слева и справа от средней линии выше переносицы (2), в левой теменно-височной области (1). Данные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности не повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Данные повреждения образовались от не менее 93 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), индивидуальные признаки которого (которых) в повреждениях не отобразились.

Все вышеуказанные повреждения являются прижизненными и образовались менее суток до момента наступления смерти. Смерть <данные изъяты>. наступила свыше 6-8 часов и менее 24 часов на момент осмотра трупа на месте происшествия, о чем свидетельствует степень выраженности трупных явлений.

Определить последовательность образования вышеуказанных повреждений не представляется возможным, ввиду короткого промежутка времени между их возникновением.

Положение, в котором находилась <данные изъяты> в момент причинения повреждений, могло быть любым, при котором бы обеспечивался доступ травмирующего предмета (предметов) к поврежденным областям тела. Взаимное расположение нападавшего и пострадавшей <данные изъяты>. в момент причинения повреждений могло быть любым, при котором бы обеспечивался доступ травмирующего предмета (предметов) к поврежденным областям тела, однако, учитывая расположение повреждений в различных анатомических областях на передней и задней поверхностях тела, взаимное расположение нападавшего и пострадавшей <данные изъяты>. в момент причинения повреждений менялось.

Смерть <данные изъяты>. наступила от полученной тупой закрытой травмы живота с разрывами селезенки, осложнившейся развитием обильной кровопотери, о чем свидетельствуют: гемоперитонеум (кровь в брюшной полости) – 2000 мл жидкой крови и 300 мл темно-красных свертков крови, малокровие внутренних органов, не обильные трупные пятна. Каких-либо посмертных повреждений при исследовании трупа не обнаружено.

На момент наступления смерти пострадавшая была в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается и выводами судебно-химической экспертизы крови от трупа <данные изъяты>., установившей наличие в крови этилового спирта в количестве 3,95 г/л (том 1 л.д. 84).

Выводы экспертизы подтверждаются также представленными суду государственным обвинителем направлением на судебно-медицинское исследование трупа и заключением специалиста.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт <данные изъяты>. подтвердил выводы заключения о том, что тупая травма живота и разрывы селезенки образовались одномоментно, могли образоваться только в результате целенаправленного удара тупым твердым предметом с достаточной силой, каким могла быть рука или нога человека, в том числе ладонь руки. Тупая закрытая травма живота с разрывами селезенки не могла образоваться при падении погибшей с высоты собственного роста, как спиной, так и боком, в том числе при падении на диван или выступающие твердые предметы, поскольку травмирующее воздействие в области живота было спереди. Для возникновения указанных повреждений при падении погибшая должна была падать передом и сильно удариться о твердые предметы левой боковой поверхностью. Все повреждения на трупе <данные изъяты> являются прижизненными и образовались менее суток до момента наступления смерти, которая наступила свыше 6-8 часов и менее 24 часов на момент осмотра трупа на месте происшествия, то есть телесные повреждения могли образоваться как 25.06.2018, так и 26.06.2018. Определить последовательность образования повреждений не представляется возможным, ввиду короткого промежутка времени между их возникновением. Также эксперт подтвердил, что <данные изъяты> не была в состоянии беременности, выкидыша у нее не было, в день смерти у нее была менструация.

По заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 выявлена гематома (ограниченное скопление крови) подколенной ямки левой ноги, не причинившая вреда здоровью. Данное повреждение образовалось в срок, который может соответствовать и 15.06.2018 (том 1 л.д. 72-73), то есть до исследуемых событий. В суде Попов подтвердил, что получил данное телесное повреждение дома 15.06.2018 в результате падения.

Выводы проведенных в рамках уголовного дела экспертиз научно обоснованны, их правильность и объективность сомнений у суда не вызывает, они основаны на непосредственном исследовании медицинских документов, материалов уголовного дела и предметов.

Все исследованные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются достоверными, относимыми и допустимыми и в совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления.

При этом судом не принимается во внимание определение от 26.05.2017 (том 2 л.д. 117-118), которым отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ по сообщению <данные изъяты>. о причинении ей 17.05.2017 мужем ФИО1 телесных повреждений, как не имеющее отношение к исследуемым событиям, а также не имеющее доказательственного значения, поскольку отказ в возбуждении дела об административном правонарушении связан с отсутствием события административного правонарушения.

Показания свидетелей и потерпевшей последовательны, согласуются между собой и письменными материалами дела. Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Личных счетов, неприязненных отношений между ними и подсудимым нет, что исключает основания для его оговора.

Показания допрошенных в суде свидетелей не содержат в себе противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые бы касались обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины подсудимого и квалификацию его действий.

Противоречия в показаниях свидетелей <данные изъяты>. и <данные изъяты> были устранены судом в ходе судебного разбирательства путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия.

Оценивая показания <данные изъяты>. в суде и на следствии в части пояснений Попова <данные изъяты> что он (Попов) убил жену, суд доверяет показаниям <данные изъяты>, данным в ходе предварительного следствия, он был допрошен спустя непродолжительное время после произошедших событий, перед началом допроса <данные изъяты> были разъяснены процессуальные права, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. 307, 308 УК РФ, никаких замечаний к протоколу допроса от него не поступило, протокол был прочитан им лично и удостоверен подписями.

Учитывая вышеизложенное в совокупности, суд не может согласиться с доводами <данные изъяты> о том, что при допросе его следователем он был неадекватен ввиду употребления алкоголя, что протокол подписал, не читая, поскольку они никакими объективными данными не подтверждены, противоречат материалам дела и исследованным доказательствам. Кроме того, оценивая показания <данные изъяты> в суде, суд учитывает, что <данные изъяты> является товарищем подсудимого, о чем он сам пояснил в суде, и что указывает на изменение им показаний в суде в попытке помочь Попову уйти от уголовной ответственности за содеянное либо смягчить ответственность ввиду их дружеских отношений.

Судом не установлены данные, которые позволили бы считать, что показания <данные изъяты> давал под воздействием недозволенных методов ведения следствия, либо свидетель вводился в заблуждение относительно содержания сообщенных им сведений, зафиксированных в протоколе допроса.

Оценивая показания <данные изъяты>. в суде и на следствии, суд доверяет показаниям <данные изъяты> данным в ходе предварительного следствия, она была допрошена спустя непродолжительное время после произошедших событий, перед началом допроса <данные изъяты> были разъяснены процессуальные права, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. ст. 307, 308 УК РФ, никаких замечаний к протоколу допроса от нее не поступило, протокол был прочитан ею лично и удостоверен подписями. Кроме того, оглашенные показания <данные изъяты> подтвердила, пояснив, что они соответствуют действительности, она читала и подписывала протокол допроса.

Суд принимает во внимание, что показания <данные изъяты>., <данные изъяты> на следствии согласуются с иными доказательствами по делу, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Несогласие подсудимого с показаниями свидетелей не может свидетельствовать об их неправдивости и как следствие недопустимости их в качестве доказательств по делу.

Оценивая показания Попова в суде и на следствии в части нанесения потерпевшей ладонью руки удара в область живота, суд доверяет его показаниям, данным в ходе предварительного следствия, он был допрошен 28.06.2018 непосредственно после произошедших событий, допрос проходил с участием защитника, перед началом допроса Попову были разъяснены процессуальные права, никаких замечаний к протоколу допроса от него и адвоката не поступило, протокол был прочитан ими лично и удостоверен подписями.

Учитывая вышеизложенное в совокупности, суд не может согласиться с доводами Попова о том, что при допросе его следователем он приведенных выше показаний не давал, что подписывал протокол, не читая, поскольку они никакими объективными данными не подтверждены, противоречат материалам дела и исследованным доказательствам.

Кроме того, показания Попова на следствии согласуются с иными доказательствами по делу, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе с заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта.

Эксперт <данные изъяты> показал, что выявленная у <данные изъяты> тупая закрытая травма живота с разрывами селезенки могла образоваться только в результате целенаправленного удара тупым твердым предметом с достаточной силой, каким могла быть рука или нога человека, в том числе ладонь руки, что согласуется с показаниями Попова в качестве подозреваемого. При этом эксперт показал, что данные повреждения не могли образоваться при падении погибшей с высоты собственного роста, как спиной, так и боком, в том числе при падении на диван или выступающие твердые предметы, поскольку травмирующее воздействие в области живота было спереди, что опровергает возможность получения тупой закрытой травмы живота с разрывами селезенки при обстоятельствах, изложенных подсудимым в суде.

Попов показал, что он толкнул жену в грудь, отчего она упала на стоящий рядом диван, и следом, не видя механизма падения, он увидел ее на диване на спине, <данные изъяты> стала толкать его ногами, лежа на диване на спине. Таким образом, с учетом показаний эксперта, выводов проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, даже при падении <данные изъяты> с высоты собственного роста на спину или боком, у нее не могла образоваться тупая закрытая травма живота с разрывами селезенки. Эксперт также отметил, что для возникновения указанных повреждений при падении погибшая должна была падать передом и сильно удариться левой боковой поверхностью, о чем подсудимый не сообщал, а напротив, говорил, что толкнул жену в грудь и следом, не видя механизма падения, увидел ее на диване на спине, который был разложен, спинка опущена, что видно также и из фотографий, сделанных при осмотре места происшествия (том 1 л.д. 22-28), из карты вызова «скорой помощи» и что дополнительно указывает на смягчение падения.

В заключении судебно-медицинской экспертизы имеется указание, что 25.06.2018 со слов мужа у Поповой произошел выкидыш (том 1 л.д. 80). Эксперт в судебном заседании подтвердил, что <данные изъяты> не была в состоянии беременности, выкидыша у нее не было, в день смерти у нее была менструация. Сам подсудимый в суде отрицал, что он говорил кому-либо про выкидыш, про беременность жена ему также ничего не говорила.

В ходе судебного разбирательства установлено, что между П-вым и его супругой часто происходили ссоры, в том числе по причине нахождения погибшей в состоянии алкогольного опьянения, что подтвердили мать погибшей, многочисленные свидетели и сам Попов.

При этом суд считает недостоверными показания подсудимого, стремящегося приуменьшить свою ответственность за содеянное, о том, что во время ссор он никогда жену не бил и телесных повреждений не причинял, поскольку такие показания опровергаются многочисленными свидетелями, соседями и друзьями семьи <данные изъяты> об обратном.

Почему свидетели дали такие показания, Попов объяснить не смог, при этом подтвердил, что ни с кем, кроме <данные изъяты> у него неприязненных отношений не было. Объясняя причину показаний <данные изъяты> на следствии, подсудимый указал, что он не доверяет ее показаниям, поскольку он с ней ранее ругался. Между тем, суд, отмечая правдивость показаний <данные изъяты> в ходе предварительного расследования, обращает внимание, что свидетель отрицала наличие неприязни к подсудимому и никто, кроме самого Попова, в суде не говорил о том, что подсудимый и свидетель были в неприязненных отношениях или ругались. Кроме того, сам по себе факт того, что Попов и <данные изъяты> могли ругаться, не может безусловно свидетельствовать о неправдивости показаний свидетеля <данные изъяты> на следствии, согласующихся с иными исследованными в суде доказательствами.

Показания ФИО1 в суде о том, что ударов в область живота он супруге не наносил, а лишь толкнул ее в грудь и нанес один удар рукой по ноге, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются иными собранными по делу доказательствами, в том числе, показаниями самого Попова в качестве подозреваемого от 28.06.2018, показаниями свидетелей, эксперта, письменными доказательствами, согласующимися друг с другом и с иными доказательствами по делу, исследованными в ходе судебного разбирательства. Давая такие показания в суде, подсудимый пытается смягчить свою ответственность за содеянное, излагая обстоятельства в выгодную для себя сторону.

Из оглашенных в судебном заседании показаний Попова в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 9-13), следует, что он попросил находившуюся в состоянии алкогольного опьянения супругу приготовить поесть, она отказалась, он разозлился, и они стали ругаться. В ходе ссоры <данные изъяты> схватила лежащий рядом с плитой половник и попыталась нанести ему удар в область головы, но он успел подставить руку. Затем он оттолкнул ее правой рукой, отчего она упала на диван и стала толкать его ногами, в этот момент он снова разозлился и ударил ее один раз ладонью левой руки в область живота. При проведении судебно-психиатрической экспертизы Попов пояснял: «Я ее бил чуть-чуть по плечам и ноге, потом я ушел. Когда пришел, а она мертвая» (том 1 л.д. 116).

Из оглашенных показаний <данные изъяты>. (том 1 л.д. 201-203) следует, что примерно в 18-ом часу 26.06.2018 подсудимый пришел к нему домой и сказал, что убил <данные изъяты>, после этого он выпил рюмку водки и ушел к себе домой. Почему <данные изъяты> дал такие показания, Попов объяснить не смог, при этом подтвердил, что никаких неприязненных отношений между ним и <данные изъяты> не было. <данные изъяты> подтвердила, что вечером 26.06.2018 она, узнав о смерти <данные изъяты>, придя к квартире <данные изъяты>, видела подсудимого, сидящего на балконе, он рассказал, что поругался с <данные изъяты>, которая не налила ему тарелку супа, после чего он ушел из дома.

В протоколе задержания Попов указал, что против своего задержания он не возражает, свою причастность к нанесению ударов <данные изъяты> признает (том 2 л.д. 1-4).

В обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что Попов нанес удары потерпевшей 25.06.2018 в 20-ом часу.

Однако в ходе судебного разбирательства установлено, что нанесение П-вым ударов потерпевшей имело место во второй половине дня 26.06.2018.

Так, Попов показал, что 25.06.2018 он никаких телесных повреждений жене не причинял, а ссора между ними ввиду ее пребывания в состоянии алкогольного опьянения и отказа приготовить пищу произошла вечером 26.06.2018, после чего он ушел из квартиры, а вернувшись, обнаружил супругу мертвой, после чего вызвал «скорую помощь». Свидетель <данные изъяты>. в своих показаниях на следствии пояснял, что примерно в 18-ом часу 26.06.2018 Попов пришел к нему домой и сказал, что убил <данные изъяты>, выпил рюмку водки и ушел к себе домой. В карте вывоза «скорой помощи» зафиксировано время вызова бригады «скорой помощи» в кв. <данные изъяты> дома <данные изъяты> по <данные изъяты> 26.06.2018 - 18 часов 45 минут, прибытия на место – 18 часов 51 минута. Свидетели <данные изъяты>, видевшие утром 26.06.2018 подсудимого и потерпевшую, подтвердили, что никаких телесных повреждений у <данные изъяты> они не видели, никаких конфликтов между ней и подсудимым не было. Свидетель <данные изъяты> показала, что когда вечером 26.06.2018 от отчима ей стало известно, что <данные изъяты> умерла, она сразу пришла к квартире <данные изъяты>, где увидела подсудимого, сидящего на балконе, он рассказал, что поругался с <данные изъяты>, которая не налила ему тарелку супа, что согласуется и с показаниями подсудимого о причине произошедшей между ним и потерпевшей ссоры. По заключению экспертизы и по показаниям эксперта, выявленные у <данные изъяты> телесные повреждения, могли образоваться и 26.06.2018, что соотносится с показаниями допрошенных в суде лиц и письменными доказательствами.

При этом следует отметить, что подсудимый в суде говорил о том, что до смерти жены он примерно на протяжении месяца употреблял алкоголь, вечером 28.06.2018 у него был приступ «белой горячки», который повторился в следственном изоляторе в июле 2018 года. Кроме того Попов при проведении судебно-психиатрической экспертизы рассказывал, что на протяжении длительного времени злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно переносил амнестические формы опьянения, запои по 1-2 недели. В материалах дела имеются сведения о том, что Попов с 2011 года состоит на учете у <данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>» (том 2 л.д. 106). Принимая все это во внимание, суд считает, что Попов, злоупотребляющий на протяжении длительного времени алкоголем, мог не помнить все обстоятельства произошедших событий, либо путать их по времени.

Действующим законодательством регламентировано, что целью уголовного судопроизводства является установление истины по делу. Ввиду изложенного, уточнение судом даты и времени совершения преступления подсудимым П-вым (исходя из показаний самого подсудимого, свидетелей, письменных доказательств) допустимо, поскольку это не ухудшает положения подсудимого, не нарушает его права на защиту, не выходит за рамки предъявленного ему обвинения и не влечет изменения квалификации действий подсудимого в сторону увеличения.

Вот почему, учитывая вышеизложенное, суд полагает возможным конкретизировать время и дату нанесения П-вым ударов потерпевшей.

Таким образом, суд признает, что факт нанесения П-вым ударов потерпевшей имел место во второй половине дня 26.06.2018.

Показания подсудимого в суде и на следствии о том, что <данные изъяты> схватив на кухне половник, замахнулась на него, он подставил левую руку и отбил удар половником, что <данные изъяты> толкала его ногами лежа на диване на спине, суд признает недостоверными, поскольку они никакими объективными данными не подтверждены и расценивает их как способ его защиты. По выводам судебно-медицинской экспертизы у Попова была выявлена гематома (ограниченное скопление крови) подколенной ямки левой ноги, не причинившая вреда здоровью. Данное повреждение образовались в срок, который может соответствовать и 15.06.2018 (том 1 л.д. 72-73), то есть до исследуемых событий. В суде Попов подтвердил, что получил данное телесное повреждение дома 15.06.2018 в результате падения. Других телесных повреждений, в том числе в области рук, у подсудимого не обнаружено. Никто из допрошенных в суде лиц не говорил о том, что Попов рассказывал им о попытке потерпевшей нанесения ему удара половником или о каком-либо ином противоправном ее поведении 26.06.2018. При этом суд принимает во внимание, что Попов, злоупотребляющий на протяжении длительного времени алкоголем, мог не помнить все обстоятельства произошедших событий либо путать их по времени.

Не могут повлиять на выводы суда и показания матери потерпевшей и некоторых свидетелей, а также самого подсудимого об агрессивном поведении <данные изъяты> в состоянии алкогольного опьянения, поскольку они сами по себе не могут безусловно подтверждать, что такое поведение имело место и 26.06.2018 и что именно <данные изъяты> первой пыталась нанести телесные повреждения подсудимому, очевидцев произошедших в квартире событий не было.

Таким образом, в судебном заседании не установлена противоправность или аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления. Подсудимый не говорил о том, что потерпевшая его оскорбляла, а его доводы о том, что она, схватив на кухне половник, замахнулась на него и ударила по руке, что толкала его ногами лежа на диване на спине, судом признаны недостоверными, поскольку они никакими объективными данными не подтверждены и расценены как способ его защиты.

Само по себе пребывание потерпевшей в состоянии алкогольного опьянения и отказ приготовить пищу не может свидетельствовать об аморальности поведения потерпевшей, тем более что именно недовольство подсудимым указанными обстоятельствами и спровоцировало ссору с <данные изъяты>, о чем пояснял и сам подсудимый.

Признавая именно подсудимого виновным в совершении преступления, суд отмечает следующее. По пояснениям подсудимого в суде, он после произошедшей в вечернее время 26.06.2018 ссоры с супругой ушел гулять на улицу, а вернувшись примерно через 1,5-2 часа обнаружил <данные изъяты>. мертвой. При этом подсудимый подтвердил, что ключи от квартиры у него и жены были одни на двоих, он уходил из квартиры с ключами, то есть снаружи дверь никто открыть не мог. <данные изъяты>, когда оставалась дома, не говорила ему о том, что ждет кого-либо в гости или сама собирается уходить.

Некоторые свидетели в суде показывали о том, что в квартире <данные изъяты> собирались компании, приходили гости, иногда <данные изъяты> находилась в этих компаниях и распивала спиртное в отсутствие подсудимого. Между тем, никто из допрошенных в суде лиц, включая и самого подсудимого, не говорили о том, что погибшая с кем-либо, кроме мужа, конфликтовала, ругалась или ссорилась. Подсудимый подтвердил, что <данные изъяты> никогда не говорила ему о том, что ей кто-либо причинял телесные повреждения, что она с кем-либо ссорилась, никаких телесных повреждений 25, 26 июня 2018 года он у нее не видел. Более того, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> (в ходе следствия), друзья и знакомые подсудимого и потерпевшей говорили о том, что, по их мнению, никто кроме Попова, причинить телесные повреждения погибшей не мог, потому что <данные изъяты> ни с кем конфликтов не имела и ни на кого, кроме мужа не жаловалась. Суд отмечает, что <данные изъяты>, друг семьи <данные изъяты>, пояснял о том, что со слов <данные изъяты> ему известно, что Попов ранее избивал ее и уходил из дома, такое ранее уже было.

На вопросы о том, откуда у погибшей появились выявленные у нее заключением экспертизы телесные повреждения, подсудимый ответить не смог и не указал на какое-либо лицо, возможно причастное к нанесению его жене телесных повреждений. Попов и его защитник предположили, что телесные повреждения у погибшей появились, возможно, из-за того, что она сама падала в квартире в состоянии опьянения, подсудимый говорил о том, что у нее были приступы эпилепсии, во время которых она сама падала дома, при этом последний раз это было за 3-4 дня до смерти. Между тем, согласно заключению экспертизы, все повреждения у <данные изъяты> образовались в короткий промежуток времени и менее суток до момента наступления смерти, наступившей свыше 6-8 часов и менее 24 часов на момент осмотра трупа на месте происшествия (26.06.2018, осмотр начат в 21 час 20 минут, окончен в 22 часа), что опровергает выдвинутую стороной защиты в судебном заседании версию о непричастности подсудимого к нанесению телесных повреждений жене и получении их ею при падениях дома, учитывая также количество повреждений и их локализацию. Следует также отметить, что свидетели <данные изъяты>, у которых подсудимый с погибшей были в гостях утром 26.06.2018, показали, что никаких телесных повреждений они у <данные изъяты> не видели. Суд принимает во внимание и то, что на протяжении всего производства по уголовному делу, Попов и его защитник не говорили о том, что телесные повреждения у погибшей образовались от ее собственных падений в состоянии опьянения или во время приступов эпилепсии, а выдвинули такую версию лишь в судебном заседании.

Возможность получения телесных повреждений потерпевшей <данные изъяты> при иных обстоятельствах, в том числе от действий иных лиц или от падения, в суде не установлена.

Доводы защитника об отсутствии у Попова мотива к совершению преступления не могут быть приняты во внимание, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что мотивом совершения П-вым преступления явились личные неприязненные отношения к <данные изъяты> в результате ссоры с потерпевшей, ввиду ее пребывания в состоянии алкогольного опьянения и отказа приготовить пищу. Многочисленные допрошенные в суде свидетели подтвердили, что им со слов погибшей известно, что подсудимый часто ее бил, ее видели с синяками и телесными повреждениями.

Указание адвоката на то, что никто из допрошенных свидетелей не показал, что им известно от Попова, что он бил супругу в область живота, не опровергает выводов суда о виновности подсудимого. При этом следует отметить, что <данные изъяты>, сосед и друг подсудимого, в своих показаниях на следствии говорил, что когда 26.06.2018 вечером Попов пришел к нему домой, именно подсудимый сказал, что убил <данные изъяты>, не поясняя того, как он это сделал.

Анализируя показания свидетелей, подсудимого, выводы судебно-медицинской экспертизы, показания эксперта, суд приходит к выводу, что все телесные повреждения, в том числе повлекшие смерть потерпевшей, причинить ей, кроме Попова никто не мог, о чем говорили и допрошенные в суде свидетели, которые знакомы с подсудимым и погибшей на протяжении нескольких лет (<данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>).

Таким образом, совокупностью доказательств, вина подсудимого ФИО1 в преступлении в объеме, установленном судом, доказана полностью, а доводы стороны защиты о переквалификации действий Попова на ст. 116 УК РФ, о чем просил адвокат, суд признает несостоятельными.

Совокупность установленных судом обстоятельств указывает на то, что исходя из места приложения травмирующей силы - передней части живота на теле потерпевшей, силы удара, достаточной для того, чтобы разорвать селезенку, тяжкий вред здоровью потерпевшей, повлекший по неосторожности ее смерть, был причинен П-вым умышленно, и он желал причинение именно таких повреждений погибшей.

Органами предварительного расследования и государственным обвинителем действия Попова квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалифицирующий признак «с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего» не нашел своего подтверждения в судебном заседании. По смыслу закона понятие особой жестокости связывается как со способом совершения преступления, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение преступления именно с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего.

Как установлено в судебном заседании, Попов, нанося удары потерпевшей не использовал для совершения преступления какое-либо орудие, характер и локализация выявленных у погибшей телесных повреждений, несмотря на их множественность, не содержит признаков, характерных для издевательства и мучений (например, надрезы на коже, следы прижигания, сечения и т.п.). Кроме того, выявленные у потерпевшей кровоподтеки и кровоизлияния в мягкие ткани, как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Следует также отметить, что подсудимый и потерпевшая в квартире были наедине, то есть телесные повреждения он не причинял на глазах близких для погибшей людей. Выявленные у потерпевшей телесные повреждения, как установлено в судебном заседании, были причинены ей в короткий промежуток времени, без глумления, издевательств и мучений над потерпевшей.

Таким образом, квалифицирующий признак «с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего» подлежит исключению как не нашедший подтверждения в судебном заседании.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Нанося находящейся в состоянии алкогольного опьянения <данные изъяты> с достаточной силой удар рукой, в том числе в область живота, то есть в область жизненно важных органов, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью. Результатом действий подсудимого явилась смерть <данные изъяты> спустя непродолжительное время после произошедшего. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь. При нанесении ударов потерпевшей подсудимый не желал ее смерти, не предвидел возможности ее наступления, хотя должен был и мог предвидеть эти последствия. Смерть <данные изъяты> наступила по неосторожности со стороны подсудимого. Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения к ФИО1 в результате ссоры с потерпевшей, ввиду ее пребывания в состоянии алкогольного опьянения и отказа приготовить пищу.

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ФИО1 <данные изъяты> (том 1 л.д. 114-117).

Суд отмечает, что при проведении экспертизы Попов пояснял: «Я ее бил чуть-чуть по плечам и ноге, потом я ушел. Когда пришел, а она мертвая».

Выводы экспертов суд признает обоснованными, они свидетельствуют об умышленном характере противоправных действий и о вменяемости подсудимого во время совершения противоправного деяния. Поведение подсудимого после совершения преступления, его активная позиция в ходе предварительного следствия и рассмотрения дела в суде не позволяют усомниться в его психическом статусе и вменяемости.

Таким образом, ФИО1 в отношении инкриминируемого ему деяния вменяем.

При назначении наказания Попову суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает наличие малолетнего ребенка и состояние здоровья.

Иных обстоятельств, которые могли бы быть расценены судом как смягчающие наказание, из материалов дела не усматривается, не было представлено данных об этом и стороной защиты.

По сведениям участкового уполномоченного полиции ФИО1 по месту жительства злоупотребляет спиртными напитками, привлекался к уголовной ответственности (том 2 л.д. 100). По месту жительства жалоб на ФИО1 не поступало (том 2 л.д. 101). На учете у <данные изъяты> он не состоит (том 2 л.д. 104). ФИО1 с 2011 года состоит на учете у <данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>» (том 2 л.д. 106). Суд не принимает во внимание доводы подсудимого о том, что на учете у <данные изъяты> он не состоит и что по его паспорту в лечебном учреждении тогда лежал его брат, поскольку они голословны и никакими объективными данными не подтверждены. За период содержания в следственном изоляторе Попов допускал нарушения режима содержания; с представителями администрации не всегда тактичен; по характеру – решительный, расчетливый (том 2 л.д. 114).

По сведениям медчасти следственного изолятора, представленным по запросу суда, у ФИО1 имеются заболевания, документов, препятствующих его содержанию под стражей, не имеется. В период содержания в следственном изоляторе, Попов получил телесные повреждения - упал в обморок на прогулочном дворике, о чем суду защитником представлен акт медицинского освидетельствования от 12.07.2018. В суде Попов пояснил, что его падение в обморок связано с тем, что у него была «белая горячка».

Учитывая обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления в отношении женщины, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, что будет являться восстановлением социальной справедливости, способствовать его исправлению и предупреждению новых преступлений. Иной, менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания. Вместе с тем суд считает возможным не назначать дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, поскольку лишения свободы будет достаточно для исправления Попова.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ст. 73 УК РФ, для освобождения ФИО1 от наказания, применения отсрочки отбывания наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, по делу не установлено.

Каких-либо препятствий отбыванию подсудимым лишения свободы, материалы дела не содержат и суду не представлены.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 суд назначает исправительную колонию строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее лишение свободы не отбывал.

В целях обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания следует исчислять с момента провозглашения приговора с 27 ноября 2018 года.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03.07.2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 27.06.2018 по день вступления приговора в законную силу включительно следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественных доказательств по уголовному делу нет.

Защитник подсудимого – адвокат Семендяев А.И. участвовал в уголовном судопроизводстве в суде первой инстанции по назначению, в порядке ст.51 УПК РФ, поэтому денежную сумму, подлежащую выплате адвокату за оказание юридической помощи подсудимому из средств Федерального бюджета в размере 5500 рублей в соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые подлежат взысканию с подсудимого в соответствии с требованиями ч.1 ст.132 УПК РФ.

ФИО1 является совершеннолетним, трудоспособным лицом, до задержания неофициально работал, оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек не имеется.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания исчислять с момента провозглашения приговора с 27.11.2018.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03.07.2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 27.06.2018 по день вступления приговора в законную силу включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 содержать в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Белгородской области.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде суммы, подлежащей выплате адвокату Семендяеву А.И. за участие в уголовном судопроизводстве в суде первой инстанции по назначению в размере 5500 (пять тысяч пятьсот) рублей в доход Федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья В.Д. Труфанов