Решение № 2-218/2018 2-218/2018~М-201/2018 М-201/2018 от 3 октября 2018 г. по делу № 2-218/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Большеуковский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Шуплецова И.М., при секретаре Кользиной А.Г., с участием сторон, рассмотрев в с. Большие Уки Омской области в открытом судебном заседании 3 октября 2018 года гражданское дело № 2-218/2018 по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО3 обратился в суд с указанным выше иском в обоснование которого указывает, что 15.08.2018 г. ФИО4 обратился в пункт полиции «Большеуковский» и сообщил о том, что якобы истец похитил принадлежащую ответчику козу. Действительности данные сведения не соответствуют, поскольку принадлежащая ФИО4 коза была найдена 16.08.2018 г. в старом погребе за огородом ФИО2 В результате неправомерных действий ответчика, выраженных в распространении в отношении него клеветнических сведений, ему причинен моральный вред, поскольку такие сведения стали известны посторонним лицам. Размер компенсации причиненного ему морального вреда он оценивает в 50000 рублей, указанную сумму компенсации просит взыскать с ФИО4

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дополнил основания иска, пояснив, что основанием для его обращения в суд явилось поведение ответчика ФИО4, который 15.08.2018 года в вечернее время при осуществлении поисков его пропавшей козы в повышенных тонах обвинял его в краже козы, что было услышано посторонними лицами, в частности находившимся неподалеку от ограды его дома ФИО5 №1 Об этом он сам сообщил своей супруге ФИО5 №2 Кроме того, обратившись 15.08.2018 г. с заявлением о краже козы в органы внутренних дел, ФИО4 также ложно обвинил в хищении его. Сотрудники полиции, прибывшие по заявлению ФИО4 к его домовладению, произвели осмотр его надворных построек, и козы ответчика там не обнаружили. В тот же день Действительности такие обвинения не соответствуют, поскольку пропавшая у ФИО4 коза, содержавшийся им беспривязно, была обнаружена 16.08.2018 г. в брошенном погребе. О том, что коза ФИО4 возможно провалилась в этот погреб предположил он, о чем сказал ФИО1, у которого также пропал козленок. Несколько лет назад в тот же погреб у него (истца) провалился его теленок. Ежедневно козлы ФИО4 мешают свободному выпасу принадлежащим ему козам, поэтому он вынужден постоянно отгонять их. По фактам беспривязного содержания домашних животных он (истец) неоднократно обращался в Большеуковскую сельскую администрацию.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что в его подсобном хозяйстве имеются козы и козлята. В летнее время они пасутся на территории, расположенной неподалеку от его дома и дома истца. Их он не привязывает, поскольку они никому неудобств доставить не могут. Истец же на протяжении всего лета 2018 года ежедневно по нескольку раз в день гоняет его (ответчика) коз, причиняя им палкой телесные повреждения. 15.08.2018 г. у него пропала коза. В послеполуденное время до вечера он осуществлял ее поиски, обходя всю прилегающую местность и объезжая на автомобиле окрестности улиц Лесная, Ямская и ФИО6 с. Большие Уки. В ходе поисков он громко звал козу по кличке, надеясь что она откликнется. Учитывая, что ФИО3 ежедневно гонял принадлежащих ему (ФИО4) коз, он предположил, что ФИО3 мог загнать козу куда-либо, поэтому, увидев его (истца) у его ограды, громко требовал сказать, где находится коза и вернуть ее. В краже он ФИО3 не обвинял, вором его не называл. В поданном в органы внутренних дел заявлении о пропаже козы на ФИО3 как на похитившего его козу он не указывал. На следующий день от ФИО1 он узнал, что его коза провалилась в заброшенный погреб, где она и была найдена с козленком ФИО1

Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из доводов иска ФИО3 следует, что 15.08.2018 года ответчик ФИО4 в присутствии постороннего лица ФИО5 №1 громко обвинил его в краже принадлежащей ему козы, требовал ее вернуть, называл его вором, чем умалял его честь и достоинство.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В нарушение указанной нормы истцом, на котором лежит бремя доказывания факта распространения сведений, порочащих его честь и достоинство, допустимых, достоверных и достаточных доказательств распространения сведений об истце клеветнического характера суду не представлено.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 №1 показал, что проживает в <адрес>. Неподалеку от него проживают ФИО4 и ФИО3 15.08.2018 г. в вечернее время он находился на улице и слышал крик ФИО4, который требовал от ФИО3 вернуть принадлежащую ФИО4 козу, говорил, что ФИО3 загнал ее куда-то. Кроме него, ФИО3 и ФИО4 на улице никого не было.

В судебном заседании из пояснений ответчика ФИО4, признанных истцом ФИО3, установлено, что в летний период 2018 года истец ежедневно по нескольку раз отгонял козлов ответчика от принадлежащих ему коз.

По доводам ответчика, учитывая такое предшествующее поведение истца, он предположил, что истец мог из личной неприязни к нему загнать его козу куда-либо, в чем дословно и обвинял его, требуя вернуть козу, в воровстве его, как при посторонних, так и в поданном в ПП «Большеуковский» заявлении не обвиняя.

Указанные доводы ответчика последовательны, высказаны им и при проведении доследственной проверки по его заявлению о пропаже козы при его опросах в ПП «Большеуковский» (л.д. 22-23).

В пункте 9 указанного выше постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

С учетом изложенных обстоятельств суд не может согласиться с доводами истца и признать высказывания ответчика, требовавшего от истца вернуть принадлежащую ему козу, субъективно полая при этом, что истец, накануне многократно отгонявший беспривязно содержавшихся домашних животных ФИО4, из личной неприязни мог загнать ее куда-либо. Не являются такие высказывания ответчика собственно и распространением порочащих честь и достоинство истца в том смысле, который раскрыт в пункте 7 указанного выше постановления Пленума ВС РФ.

Показания свидетеля ФИО5 №2, в судебном заседании утверждавшей, что слышала, как 15.08.2018 г. в вчерне время ФИО4 называл ее супруга вором, обвиняя в краже козы, судом в качестве доказательства распространения ответчиком порочащих честь и достоинство истца судом принято не может, поскольку не имеющий заинтересованности в исходе дела свидетель ФИО5 №1 показал, что в момент, когда ФИО4 требовал от ФИО3 вернуть ему его козу кроме него (ФИО5 №1), ФИО3 и ФИО4 на улице никого не было. Сам истец ФИО3 в судебном заседании пояснил, что о поведении ФИО4 его супруге ФИО5 №2 стало известно от него самого.

15.08.2018 года ФИО4 обратился в ПП «Большеуковский» с заявлением, в котором просил оказать помощь в розыске принадлежащей ему козы, пропавшей с вольного выпаса в тот же день (л.д. 21).

В соответствии с разъяснением, данным в пункте 10 постановления Пленума ВС РФ, статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому субъективное предположение ФИО4 о том, что ФИО3 мог убить его козу, высказанное при его опросе сотрудниками органа предварительного расследование при проведении доследственной проверки по сообщению о преступлении (л.д. 22-23), распространением сведений, порочащих честь и достоинство истца, не признано быть не может, а является реализацией конституционного права ответчика на обращение в правоохранительные органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию.

Иных, заслуживающих внимание доводов в обоснование заявленных требований суду не приведено. Оснований полагать, что действиями ответчика истцу причинен моральный вред, о компенсации которого просит последний, не имеется. В иске ФИО3 к ФИО4 следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд путем подачи жалобы через Большеуковский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено 8 октября 2018 года.

Судья И.М. Шуплецов