Решение № 12-79/2019 5-59/2019 7-79/2019 от 2 октября 2019 г. по делу № 12-79/2019

Судья Котов П.Н.


РЕШЕНИЕ № 7-79/2019

(дело № 5-59/2019)

3 октября 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Судья Южного окружного военного суда Опанасенко Валерий Сергеевич (<...>), при секретаре ХолостовойК.А., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО1 и защитника Леонова А.Ю., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе указанного защитника в интересах военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ. в <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>

на постановление судьи Крымского гарнизонного военного суда от31мая 2019 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно судебному постановлению водитель Таран 4 сентября 2018 г. в <адрес>, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД) отказался от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.е. совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ. В связи с этим Тарану назначено наказание в виде административного штрафа в размере № руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок <данные изъяты>.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, защитник Леонов просит постановление судьи ввиду незаконности и необоснованности отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения, либо вернуть дело на новое рассмотрение в гарнизонный военный суд.

В обоснование автор жалобы указывает, что при рассмотрении дела судья нарушил принципы состязательности и презумпции невиновности, поскольку вопреки требованиям ст. 26.11 КоАП РФ заранее установил силу ряда доказательств по делу в качестве подтверждающих виновность Тарана в инкриминируемом ему правонарушении.

По мнению автора жалобы, протоколы об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование получены с нарушением закона, поэтому, признав их допустимыми и положив в основу обжалованного постановления, судья нарушил ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ.

Сославшись на положения ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ, судья указал, что проведение видеозаписи исключало необходимость присутствия понятых при отстранении Тарана от управления транспортным средством и направлении его на медицинское освидетельствование.

Между тем, на видеозаписи не зафиксированы процедуры отстранения Тарана от управления транспортным средством и направления на медицинское освидетельствование, тогда как в соответствующих протоколах указано, что при совершении данных процессуальных действий присутствовали понятые ФИО5 и ФИО6.

Однако, по мнению автора жалобы, подписи понятых в процессуальных документах и их письменных объяснениях отличаются друг от друга. При этом защитник обращает внимание на то, что письменные объяснения понятых отобраны в одно и то же время. Данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, ставит под сомнение сам факт получения у понятых объяснений.

В связи с изложенным, автор жалобы утверждает, что судья необоснованно отказал стороне защиты в ходатайстве о проведении почерковедческой экспертизы и вызове понятых для дачи показаний.

При этом объяснения Тарана и иные имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о том, что в действительности понятые не присутствовали при совершении в отношении Тарана процессуальных действий, не получили надлежащей оценки в обжалованном постановлении.

В свою очередь, в случае установления того факта, что подписи в процессуальных документах понятым не принадлежат, такие доказательства не могли быть признаны допустимыми, даже при наличии видеозаписи, а вывод судьи об обратном является ошибочным.

Кроме того, защитник утверждает, что вопреки разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», судья не дал надлежащей оценки как самостоятельному доказательству акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Вместе с тем, из видеозаписи следует, что предварительный осмотр Тарана в целях выявления клинических признаков опьянения при проведении медицинского освидетельствования не проводился. В связи с этим указанные в акте медицинского освидетельствования Тарана клинические признаки опьянения не могут быть признаны достоверными.

Перед проведением медицинского освидетельствования Тарану не предлагался одноразовый мундштук, а также не разъяснялось, каким техническим прибором будет проводиться исследование и дата его последней поверки. При этом соответствующие сведения не занесены и в акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Как усматривается из видеозаписи, Таран предложил отобрать у него биологический объект, в чем врачом ему было отказано.

Помимо этого защитник Леонов обращает внимание, что на видеозаписи отчетливо слышен звук выдыхаемого Тараном воздуха. Данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, не позволяет прийти к выводу о фальсификации Тараном выдоха и ставит под сомнение техническую исправность средства измерения. Более того, врач ФИО7, проводившая медицинское освидетельствование Тарана на состояние опьянения, ничем не обосновала свой вывод о якобы фальсификации выдоха Тараном и не указала каких-либо критериев, на основании которых она пришла к такому выводу. При этом довод Тарана о том, что он не фальсифицирует выдох, врач необоснованно проигнорировала.

В связи с этим, автор жалобы утверждает, что судья необоснованно отказал в вызове для опроса в качестве свидетеля врача ФИО7.

Защитник Леонов полагает, что судья необоснованно положил в основу обжалованного постановления показания свидетеля ФИО9, поскольку в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении он опрошен не был.

Ссылаясь на решение Ялтинского городского суда от 17 января 2019 г., автор жалобы формулирует вывод о том, что дело рассмотрено судьей необъективно, поскольку не исследованы все доказательства по делу и не истребованы дополнительные, а исследованным доказательствам надлежащая оценка не дана.

Также автор жалобы указывает, что после проведения медицинского освидетельствования Таран был осмотрен медицинским работником по месту службы, который не установил нахождение Тарана в состоянии алкогольного опьянения. Однако, судья необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании данных по месту службы Тарана о проводимых предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотрах, а также о вызове для опроса медицинского работника, проводившего данные процедуры, чем нарушил право Тарана на защиту.

В заключение жалобы защитник Леонов утверждает, что событие правонарушения необоснованно установлено судьей на основании акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения и видеозаписи, которые нельзя признать допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они не в полной мере подтверждают факт отказа Тарана от прохождения медицинского освидетельствования, а критерии фальсификации выдоха Тараном не установлены и не подтверждены.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, заслушав выступления Тарана и защитника Леонова, нахожу, что выводы судьи соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного Тараном и основаны на исследованных судьей доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

В соответствии с п. 2.3.2 ПДД водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление Тарана на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В силу ч. 11 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признается законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (№), составленного в отношении водителя Тарана в связи с наличием запаха алкоголя изо рта, обстоятельством, послужившим законным основанием для направления Тарана на медицинское освидетельствование, явился его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, заявленный сотруднику полиции.

Эти обстоятельства подтверждаются протоколами об административном правонарушении и об отстранении от управления транспортным средством, актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также подписями понятых, которые удостоверили, что Таран отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, в присутствии двух понятых и с применением видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к Тарану в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ.

Вопреки мнению защитника, все юридически значимые обстоятельства, предусмотренные ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ, включая отстранение Тарана от управления транспортным средством, направление его на медицинское освидетельствование, в связи с наличием признаков опьянения и отказом от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, нашли свое отражение в соответствующих процессуальных документах, правильность содержания которых удостоверена подписями не только присутствовавших при этом двух понятых, но и самого Тарана.

Кроме того, факт отказа Тарана в присутствии двух понятых от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, подтверждается и приложенной к материалам дела видеозаписью.

Вопреки утверждению автора жалобы, из данной видеозаписи усматривается, что Таран фактически был отстранен от управления транспортным средством. При этом, необходимость видеосъемки иных обстоятельств (помимо тех, которые предусмотрены ч. 2 ст.27.12 КоАП РФ), в том числе видеофиксации оформления протоколов соответствующих процессуальных действий, их вручения водителю и др., законом не предусмотрена.

Таким образом, оснований для признания данной видеозаписи недопустимым доказательством из материалов дела не усматривается, а утверждение защитника об обратном является необоснованным.

По смыслу ч. 2 ст. 24.4 КоАП РФ судья вправе как удовлетворить, так и отказать в удовлетворении ходатайства, заявленного лицом, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении (в зависимости от конкретных обстоятельств дела). В данном случае, учитывая наличие в деле видеозаписи, на которой зафиксировано присутствие двух понятых при применении к Тарану мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, необходимость в вызове для дачи показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 отсутствовала, равно как и не было необходимости в назначении по делу почерковедческой экспертизы.

Вопреки мнению автора жалобы, тот факт, что объяснения у понятых были отобраны в одно и то же время не свидетельствует о недопустимости как этих, так и иных доказательств по делу и не влияет на законность и обоснованность привлечения Тарана к административной ответственности.

Заинтересованность в исходе дела как понятых, так и иных допрошенных по делу лиц, материалами дела не подтверждена, а утверждение об обратном является необоснованным.

Будучи доставленным в медицинское учреждение, Таран неоднократно фальсифицировал выдох, что расценено врачом ФИО2, проводившей освидетельствование, как отказ от выполнения ее требований о прохождении медицинского освидетельствования. Данные обстоятельства, вопреки доводам жалобы, подтверждаются как содержанием акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, так и приложенной к материалам дела видеозаписью.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.26 КоАП РФ, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование, в частности предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения, например отказывается от прохождения того или иного вида исследования в рамках проводимого медицинского освидетельствования.

Таким образом, будучи направленным в установленном порядке на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, Таран отказался от его прохождения, в связи с чем медицинским работником в соответствии с п. 19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от18декабря 2015 г. № 933н (далее - Порядок), обоснованно вынесено заключение об отказе от медицинского освидетельствования.

С учетом изложенного, факт отказа Тарана от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения сомнений не вызывает.

В соответствии с п. 9 Порядка медицинское освидетельствование во всех случаях начинается с исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, после которого врачом-специалистом (фельдшером) производится сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения.

В связи с этим утверждение в жалобе о том, что осмотр Тарана не был осуществлен врачом-специалистом до проведения исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, на законность порядка проведения медицинского освидетельствования не влияет.

Поскольку Таран отказался от прохождения медицинского освидетельствования (первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя), то в силу Порядка оснований для заполнения граф № акта медицинского освидетельствования у врача не имелось, так же как и оснований для отбора у Тарана пробы биологического объекта.

Из приложенной к материалам дела видеозаписи видно, что при проведении медицинского освидетельствования Тарану было разъяснено каким образом нужно выполнять выдох и он неоднократно предупреждался о том, что его действия по фальсификации выдоха будут расценены как отказ от прохождения данной процедуры. Доводы же защитника о том, что Таран не фальсифицировал выдох, материалами дела не подверждены.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении были оглашены все необходимые для его разрешения материалы, в том числе протокол рассмотрения дела мировым судьей судебного участка № Ялтинского судебного района Республики Крым от 25 октября 2018 г. (№). Из данного протокола усматривается, что в ходе рассмотрения дела мировым судьей с участием Тарана опрошена врач ФИО7, ввиду чего судья гарнизонного военного суда обоснованно отказал в повторном вызове для опроса данного медицинского работника.

Что же касается ссылки в обжалуемом постановлении на показания свидетеля ФИО9, то в ходе рассмотрения дела были оглашены его показания (№), которые он дал 9 ноября 2018 г. мировому судьей судебного участка № Ялтинского судебного района Республики Крым. Указанные действия судьи гарнизонного военного суда не противоречат требованиям КоАПРФ, а мнение стороны защиты об обратном является необоснованным.

Таран привлекается к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, то есть за невыполнение им, как водителем транспортного средства, законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Исходя из предмета доказывания по делу, судья гарнизонного военного суда обоснованно отказал стороне защиты в вызове для опроса в качестве свидетеля медицинского работника по месту прохождения военной службу Тараном и истребовании сведений о проводимых последнему предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотрах.

Ссылка защитника на вынесенное при рассмотрении настоящего дела решение Ялтинского городского суда от17января 2019 г. на выводы судьи гарнизонного военного суда не влияет, поскольку данное судебное постановление преюдициального значения не имеет.

Имеющиеся в материалах дела сведения об обжаловании Тараном определения мирового судьи от 15 апреля 2019 г. о передаче дела об административном правонарушении в гарнизонный военный суд на законность обжалованного постановления также не влияют, поскольку в силу ч. 1 и 3 ст. 23.1 КоАП РФ настоящее дело подведомственно гарнизонному военному суду.

Утверждение Тарана о наличии заинтересованности в исходе дела у инспектора ДПС, составлявшего протокол об административном правонарушении, ввиду имевшей место перед этим конфликтной ситуации, материалами дела не подтверждено.

Иные доводы автора жалобы направлены на переоценку представленных в гарнизонный военный суд доказательств, которые были исследованы и правильно оценены, и не опровергают выводы судьи о виновности Тарана, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, вопреки мнению автора жалобы, установлены судьей гарнизонного суда в достаточном объеме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях Тарана события и состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным, а доводы защитника о том, что судья нарушил принципы состязательности сторон, а так же презумпции невиновности, в ходе рассмотрения жалобы своего подтверждения не нашли.

Назначенное Тарану административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ.

Учитывая изложенное, оснований для отмены постановления судьи и для прекращения производства по делу не имеется, а утверждение в жалобе об обратном является необоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», по смыслу ч. 1 ст. 4.5 и п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ истечение сроков привлечения к административной ответственности на время пересмотра постановления не влечет за собой его отмену и прекращение производства по делу, если для этого отсутствуют иные основания.

Поскольку иных оснований для отмены постановления судьи и прекращения производства по делу не имеется, то истечение срока давности привлечения Тарана к административной ответственности само по себе не влечет отмену обжалованного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление судьи Крымского гарнизонного военного суда от31мая 2019 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника Леонова А.Ю. – без удовлетворения.

Судья В.С. Опанасенко