Решение № 2-201/2018 2-201/2018~М-188/2018 М-188/2018 от 27 июня 2018 г. по делу № 2-201/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п.Черлак 28 июня 2018 года

Дело № 2-201/2018

Резолютивная часть решения оглашена 28.01.2018 г.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 03.07.2018 г.

Черлакский районный суд Омской области в составе

председательствующего судьи Околелова Ю.Л.

При секретаре Жуковой В.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, возмещении убытков,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в суд к ФИО2 с иском, которым просит взыскать в ее пользу с ответчика денежные средства в сумме 900 000,00 рублей в счет долга по договору купли-продажи за поставку товара, денежные средства в сумме 112 500 рублей в счет процентов за пользование чужими денежными средствами за период просрочки с 04.01.2017 г. на день вынесения судебного решения, денежные средства в сумме 101 772 рубля в счет возврата денежной суммы за приобретенное имущество в магазин в виде убытков, денежные средства в сумме 100 000 рублей в виде убытков за оказанные истцу юридические услуги.

В обоснование заявленных требований, сославшись на то, что в марте 2013 г. ИП ФИО3 по устной договоренности с ФИО2 был открыт магазин «...» ИП ФИО3, расположенный по адресу <адрес>, на основании договора аренды, заключенного между ФИО2 и ООО «...», где на протяжении нескольких лет осуществлялась осуществлялась торговая деятельность различными товарами, которые приобретались ИП ФИО3, товар доставлялся в магазин ФИО4 и ФИО5, которым на основании доверенности ИП ФИО3 поручила осуществлять действия от имени последней, скреплять печатью доверителя договора купли-продажи, принимать товар, осуществлять доставку и разгрузку, подписывать необходимые документы, совершать действия по охране вверенных материальных ценностей и денежных средств, принимать наличные денежные средства полученные от реализации товаров, перечислять в отделение банка. В указанном магазине обязанности продавца выполняла ФИО2 без заключения с ИП трудового договора.

30.06.2016 г. ФИО2 воспрепятствовала доступу в помещение магазина ФИО4 и ФИО5 04.07.2016 г. ФИО2 обязалась выплатить ФИО4 денежные средства в сумме 1 000 000 рублей за товарно-материальные ценности в течении шести месяцев с 04.07.2016 г. по 04.01.2017 г. суммами от 100 000 до 150 000 рублей ежемесячно, четвертого числа каждого месяца, о чем была составлена расписка, подписанная ответчиком. 04.07.2016 г. ФИО2 передала ФИО4 денежные средства в сумме 100 000 рублей. 23.12.2016 г. ответчику была направлена претензия по возврату денежного расчета за поставленный товар. 03.04.2017 г. ФИО2 направила ответ на претензию, согласно которого отказалась в добровольном порядке разрешить данный спор. Истец руководствуясь ст.15, 454, 506 ГК РФ просит удовлетворить заявленные требования.

В первоначальном судебном заседании истец Индивидуальный предприниматель ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме, по изложенным в исковом заявлении доводам и основаниям, и показала следующее. Ранее до брака она носила фамилию ФИО3. С 2013 г. она осуществляла продажу товаров в магазине «...» в <адрес>, на данном магазине висела вывеска «ИП ФИО3». Договор аренды помещения данного магазина был заключен ФИО2 с ООО «Черлакское Райпо». В качестве продавца в магазине работала ФИО2, трудовой договор с ней не составлялся. За работу в магазине ФИО2 получала зарплату в размере от 15000 до 30 000 рублей в месяц, в зависимости от выручки. Все имущество в магазине, включая товар принадлежало ИП ФИО3. Вторым продавцом в магазине работала ШЮВ, которая была оформлена по трудовому договору. Магазин работал до июня 2016 г., затем ответчик не впустила истца в магазин, пояснив, что торговать будет самостоятельно. Последняя ревизия в магазине была проведена в ноябре 2015 года. 04.07.2016 г. истец и ответчик достигли договоренности о том, что все имущество в магазине остается в распоряжении ответчика, которая в свою очередь обязалась выплатить истцу 1 000 000 рублей в счет товара и оборудования, находящегося в магазине, о чем была составлена расписка. Ревизия товаров в магазине после этого не проводилась. В этот же день ответчик отдала ФИО4 100 000 рублей. За июнь 2016 года заработная плата ответчику была выдана. 04.08.2016 г. ответчик сообщила о том, что больше ни чего выплачивать истцу не будет. С данного времени ответчик выплаты не производила. В декабре 2017 года истец обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за присвоение и растрату имущества истца, но было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В последующем судебном заседании истец изменила свои показания, пояснив что трудовых отношений между истцом и ответчиком не было, ответчик получала не заработную плату от истца, а имела доход от прибыли, подчинения между ИП ФИО3 и Данильченко не было, ответчик сама принимала товар и сама распоряжалась им, Данильченко не хотела заключать трудовой договор с ИП ФИО3.

Представитель истца ФИО6 действующий на основании доверенности от 01.02.2016 г., в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании отсутствовала по состоянию здоровья, о времени и месте судебного разбирательства уведомлялась судом надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7 действующий на основании доверенности от 09.01.2017 г. в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился, сославшись на доводы, изложенные им в письменном отзыве на исковое заявление, указав что истец и ответчик состояли в трудовых отношениях, ФИО2 работала продавцом в магазине «...» ИП ФИО3, получала заработную плату. Ответчик желала официально заключить трудовой договор с истцом. Истец узнала о нарушении своих прав ответчиком 30.06.2016 г. Расписку от 04.07.2016 г. на сумму 1 000 000 рублей, подписанную ФИО2 следует расценивать как обязательство возмещения причиненного ущерба работодателю, в счет этого ответчик выплатила 100 000 рублей, передала их ФИО4 и больше ответчик выплат не производила. Истцом было заключено соглашение с представителем на оказание юридических услуг. Истец как работодатель имела право обратиться в суд с иском в течении одного года со дня обнаружения причиненного работником ущерба, однако обратилась в суд за пределами установленного срока. Обстоятельств препятствующих своевременному обращению с иском в суд у истца не имелось, в связи с чем представитель ответчика просил суд в удовлетворении иска отказать, применить последствия пропуска истцом срока исковой давности.

Третье лицо ФИО5 в первоначальном судебном заседании поддержал в полном объеме заявленные истцом требования, пояснил, что он является мужем истца, в магазине «...» ИП ФИО3 в с.Южно-Подольск в качестве продавца работала ФИО2, без заключения трудового договора, ей регулярно выплачивалась заработная плата, предлагалось заключить с ней трудовой договор, на что ответчик отказывалась. Товар в магазине принадлежал истцу. Ответчик свой товар в магазине не продавала. Второй продавец ШЮВ была оформлена в магазине официально. В июне 2016 года ответчик не впустила их в магазин, пояснив, что торговать будет самостоятельно. 04.07.2016 г. была достигнута договоренность с ответчиком о том, что все имущество в магазине остается в распоряжении ответчика, которая обязалась выплатить 1 000 000 рублей в счет товара и оборудования, находящегося в магазине, об этом была составлена расписка. Ревизия товаров в магазине после этого не проводилась. В этот же день ответчик отдала ФИО4 100 000 рублей. <ДД.ММ.ГГГГ> ответчик сообщила о том, что больше ни чего выплачивать истцу не будет. С данного времени ответчик выплаты не производила.

В последующем судебном заседании ФИО5 изменил свои показания, указав, что трудовых отношений между истцом и ответчиком не было, ответчик получала не заработную плату от истца, а имела доход от прибыли.

Третье лицо ФИО4 в первоначальном судебном заседании поддержал в полном объеме заявленные истцом требования, пояснил, что он занимался доставкой товара в магазин «...» ИП ФИО3 в с.Южно-Подольск, где в качестве продавца работала ФИО2, без заключения трудового договора, ей регулярно выплачивалась заработная плата. Товар в магазине принадлежал истцу. В июне 2016 года ответчик не впустила их в магазин. 04.07.2016 г. была достигнута договоренность с ответчиком о том, что все имущество в магазине остается в ее распоряжении, она обязалась выплатить 1 000 000 рублей в счет товара и оборудования, находящегося в магазине, об этом была составлена расписка. Ревизия товаров в магазине после этого не проводилась. В этот же день ответчик отдала ФИО4 100 000 рублей. За июнь 2016 года ответчик получила заработную плату. 04.08.2016 г. ответчик сообщила о том, что больше ни чего выплачивать истцу не будет. С данного времени ответчик выплаты не производила.

В последующем судебном заседании ФИО4 изменил свои показания, указав, что трудовых отношений между истцом и ответчиком не было.

Изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвовавших в деле, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу п.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или таковыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе, путем возмещение убытков.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно Постановления Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 N 28-П, при рассмотрении конкретных споров в суде именно суд должен осуществлять гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определять, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа и юридические факты, их порождающие. Правоприменительная деятельность суда, прежде всего, связана с правильной квалификацией спорных отношений, заключающейся в выборе правовых норм, подлежащих применению в конкретном деле на основе установленных фактических обстоятельств по делу.

В обоснование иска, индивидуальный предприниматель ФИО1, ранее носившая фамилию ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака от <ДД.ММ.ГГГГ>, ссылается на то, что между ней и ФИО2, 04 июля 2016 г. был заключен договор купли– продажи товара, в подтверждение которого, суду представлена расписка, в соответствии с которой ФИО2, обязалась выплатить ФИО4 денежную сумму за товар (ТМЦ) в размере 1 000 000 рублей, со сроком уплаты четвертого числа каждого месяца 2016 года начиная с 04.07.2016 г. включительно по 04.01.2017 г. в сумме от 100 тысяч рублей до 150 тысяч рублей. Вышеуказанную сумму ответчик обязалась возвращать ежемесячно ФИО4, который поименован в данной расписке как продавец, а ФИО2, как покупатель.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается пояснениями истца и третьих лиц, в 2013 г. в нежилом помещении, находящемся по адресу <адрес>, принадлежащем ООО «Черлакское Райпо», на основании договора аренды № 54 от 02.12.2015 г. заключенного последним с ответчиком ФИО2 был открыт магазин «...» от имени ИП ФИО3, где на протяжении нескольких лет осуществлялась торговая деятельность по продаже различных товаров, что не оспаривается истцом и третьими лицами по делу и подтверждается имеющимися в материалах дела товарными чеками, квитанциями, товарными накладными, выписанными на имя ИП ФИО3, перечнем товара магазина «...» ИП ФИО3. Доставкой товара в магазин, получением наличных денежных средств от реализации товара, в том числе занимались ФИО4 и ФИО5, что подтверждается доверенностью и соглашением, подписанными ИП ФИО3 от 09.03.2013 г., доверенностью и договором перевозки грузов от 07.11.2013 г.

Ответчик ФИО2, как показали в судебном заседании истец и третьи лица, в вышеуказанном магазине выполняла обязанности продавца и управляющего магазина без заключения с ней трудового договора, и получала за свою работу заработную плату, которая выплачивалась истцом и третьими лицами за счет их совместных денежных средств. Как также следует из искового заявления, показаний истца и третьих лиц, 30.06.2016 г. ответчик ФИО2 воспрепятствовала их доступу в помещение магазина, запретив продолжить осуществление торговой деятельности и забрать находящийся на реализации товар и установленное торговое оборудование, которое также было приобретено за счет их совместных денежных средств.

Данные фактические обстоятельства, установлены вступившим в законную силу решением Черлакского районного суда Омской области от 20 января 2017 г. по делу № 2-19/2017.

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В настоящем деле, участвуют те же лица, что и в гражданском деле № 2-19/2017.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда от 20.01.2017 г. обязательны для суда, разрешающего настоящий спор по существу.

В соответствии с правовой позицией Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, отраженной в определении от 05.02.2018 г. N 34-КГ17-10 установлено, что трудовой договор отличается предметом от договора возмездного оказания услуг, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Черлакским районным судом от 20 января 2017 г. установлены обстоятельства, согласно которым ответчик ФИО2 как показали в судебном заседании истец и третьи лица, в указанном выше магазине выполняла обязанности продавца и управляющего магазина без заключения с ней трудового договора, и получала за свою работу заработную плату, которая выплачивалась истцом и третьими лицами за счет их совместных денежных средств.

По смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

С учетом приведенных фактических обстоятельств, имеющие преюдициальную силу для суда, суд квалифицирует возникшие правоотношения между ФИО1 и ФИО2, как трудовые, которые урегулированы трудовым Законодательством РФ.

Трудовое право имеет свой предмет и метод регулирования общественных отношений, отличные от предмета и метода гражданского права. Именно в силу специфики предмета и метода регулирования вопросы материальной ответственности сторон трудового договора урегулированы разделом XI Трудового кодекса Российской Федерации, нормы гражданского законодательства, при разрешении спора о возмещении ущерба, причиненного одной стороной трудового договора другой стороне, не применяются.

Суд считает, что требования о взыскании спорной суммы вытекают из трудовых отношений, что исключает возможность применения к возникшим между сторонами по поводу этих денег правоотношений норм гражданского законодательства, выраженных в применении сторонами гражданско – правовых конструкций.

Заключение сторонами сделок, прикрывающих отношения, возникшие из причинения работником ущерба работодателю, должны признаваться притворными (п.2 ст.170 ГК РФ), то есть ничтожными сделками. Иной правовой подход в толковании норм трудового и гражданского права приведет к нивелированию гарантий, предоставленных Законом работнику, и приведет к неприменению в таком случае норм трудового законодательства РФ, подлежащие применению.

В свете изложенного правового регулирования, суд квалифицирует принятое ответчиком обязательство, вытекающие из гражданско – правовой конструкции купли – продажи товара притворной сделкой; поскольку целью принятого ФИО2 04 июля 2016 г. обязательства по выплате денежной суммы в один миллион рублей, являлось урегулированием сторонами трудового договора вопроса материального ущерба, причиненного работником работодателю и вытекало из трудовых правоотношений сторон, что так же подтверждается распиской от 04.06.2016 г. о выплате ответчиком ФИО2 в счет причиненного ущерба 100 000 рублей, переданных ФИО4

Как следует из материалов дела и объяснений сторон, в момент подписания расписки, 04 июля 2016 г., присутствовали ФИО3, в настоящее время являющаяся ФИО1, ФИО4, ФИО2, и РЛА

Ответчик подписала данную расписку, где она поименована в качестве покупателя, а ФИО4 в качестве продавца. Из пояснений истицы следует, что ФИО4 подписал расписку в связи с тем, что он, как ее представитель, должен был заниматься вопросом получения от ответчицы денежных средств. Указанные события происходили в магазине в присутствии истца, в связи с чем ФИО4 являлся представителем истца.

Согласно абзацу 2 пункта 1 ст.182 ГК РФ полномочие представителя может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

До одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении (абз. 2 п.1 ст. 183 ГК РФ).

Согласно пункту 22 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) и работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

Таким образом, не только Трудовое законодательство регулирует отношения по оформлению полномочий представителя работодателя. Суд полагает, что данные вопросы по наделению полномочиями представителя работодателя урегулированы Гражданским Законодательством РФ. Применение Гражданского Законодательства в сфере оформления полномочий представителя работодателя не ущемляют прав работника, и допускается указанными разъяснениями Пленума ВС РФ.

Более того, содержание статьи 185.1 ГК РФ (часть 3) предусматривает удостоверение доверенности по правилам данной статьи на получение заработной платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями.

В связи с этим, суд считает, что вопросы представительства стороны трудовых отношениях урегулированы, в том числе гражданским Законодательством.

В соответствии с ч.4 ст.248 Трудового кодекса РФ работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей.

Поскольку расписка от 04 июля 2016 г., содержит подписи сторон, размер ущерба, рассрочку платежа, то есть содержит все существенные элементы, предусмотренные ст.248 ТК РФ, то суд оценивает этот документ, как письменное обязательство работника по возмещению ущерба, вытекающего из трудовых отношений.

К последующим пояснениям истца и третьих лиц о том, что между истцом и ответчиком не имелось трудовых отношений, суд относится критически.

В судебном заседании, представителем ответчика представлен отзыв на исковое заявление, в котором содержится заявление о пропуске истцом срока обращения в суд с настоящим иском.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 16.11.2006 N 52 (ред. от 28.09.2010) если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Согласно ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Истец и третьи лица, утверждают, что ФИО2 04 августа 2016 г. отказалась исполнять очередную выплату, отраженную в расписке от 04 июля 2016 г.

Согласно части 4 статьи 248 ТК РФ работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Следуя указанной норме продолжительность соглашения о рассрочке законом не ограничена. Соглашение между работодателем и работником о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежей может быть заключено на срок и более одного года. При этом законодатель предоставил работодателю право на обращение в суд в случае отказа работника от возмещения ущерба.

Поэтому возможность обращения в суд с иском к работнику возникает у работодателя не с момента первоначального обнаружения ущерба, а с момента обнаружения работодателем нарушения своего права на возмещение ущерба.

Согласно определения Верховного Суда РФ от 30 июля 2010 г. N 48-В10-5, при наличии заключенного соглашения о добровольном погашении долга с рассрочкой платежей, годичный срок для обращения в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Таким образом, о нарушенном праве, истец узнала 04 августа 2016 г., соответственно срок на обращения в суд с настоящим иском согласно правилам ст. 392 ТК РФ истек 04 августа 2017 г.

Истцом не представлено суду доказательств, препятствующих своевременному обращению в суд с иском о взыскании с ответчика материального ущерба. При этом суд учитывает, что истец выдала 01 февраля 2016 г. нотариальную доверенность ФИО6, оказывающему юридические услуги, а 01 февраля 2017 г. заключила с указанным лицом договор поручения, предметом которого является работа представителя по материалам проверки по факту присвоения материальных ценностей ФИО2, принятие участия как на предварительном следствии, так и в судебных заседаниях по гражданскому делу.

22.02.2017 г. ФИО6 было подано заявление в ОМВД России по Черлакскому району о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту присвоения и растраты ею имущества из вышеуказанного магазина ИП ФИО3. Из материалов проверки КУСП № 617 от 22.02.2017 г. следует, что по указанному заявлению 10.05.2018 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в ее деянии составов преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160 и ч.4 ст.159 УК РФ.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, поскольку иск поступил в суд 04.05.2018 г.

В связи с этим, суд полагает, что у истца не имелось препятствий юридического и фактического характера, препятствующие эффективной защите принадлежащих ей прав, поскольку у истца имелся представитель, профессиональный юрист.

Доводы истца и ее представителя о том, что между сторонами заключен 04 июля 2016 договор купли – продажи, подтвержденный распиской от данного числа, подлежат судом отклонению, как не влекущие юридических последствий по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно положениям п.3 ст.455 ГК РФ условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Между тем, расписка от 04 июля 2016г., не содержит наименование и количество товара.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Судом установлено, что между ФИО4 и ФИО1 договор купли– продажи на товар, находящейся в указанном магазине не заключался, соответственно ФИО4 не приобрел права собственности и не мог являться продавцом указанного товара. В связи с этим, обязательства по оплате за товар у ФИО2 по указанному основанию возникнуть не могло.

Как указывалось ранее, суд полагает, что вышеуказанная расписка о заключении договора купли–продажи, фактически является урегулированием вопроса по возникшему ущербу у работодателя, данная сделка является на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожной сделкой.

По правилам п.2 статьи 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

С учетом установленных обстоятельств, применительно к данной правовой норме, суд применяет правила, установленные Трудовым Законодательством РФ, регулирующие отношения по возмещению ущерба работником работодателю.

При таких обстоятельствах и с учетом пропуска истцом срока обращения в суд, суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме. Оснований для восстановления срока исковой давности не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, о взыскании денежных средств по договору купли-продажи, возмещении убытков – отказать.

Меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество принадлежащее ФИО2, по определению Черлакского районного суда Омской области от 09.05.2018 г. отменить.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд с подачей жалобы через Черлакский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.Л.Околелов