Апелляционное определение № 33-46899/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья: Гордеев И.И. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты><данные изъяты>

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Козловой Е.П.,

судей Колмаковой И.Н., Тюшляевой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Фединой Н.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, признании права собственности на квартиру

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Солнечногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Колмаковой И. Н.,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, признании права собственности на квартиру, ссылаясь на то, что <данные изъяты> умерла ее мать ФИО3, наследником первой очереди по закону которой является только истец, других наследников первой очереди не имеется. В установленный законом срок истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери ФИО3, заведено наследственное дело <данные изъяты>.

Как указала истец, ФИО3 являлась собственником квартиры по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, кадастровый <данные изъяты>. Однако, при оформлении наследства выяснилось, что вышеуказанная квартира переоформлена на ответчика непосредственно перед смертью матери истца, право собственности зарегистрировано <данные изъяты>

По мнению истца, данная сделка должна быть признана недействительной, поскольку ФИО3 страдала тяжелыми заболеваниями, в том числе у неё диагностирована последняя стадия онкологического заболевания (рак трахеобронхиального дерева), в результате которого она и умерла. До июня 2024 года ФИО3 проживала совместно со своим сыном (братом истца) ФИО4 в спорной квартире, который следил за ее состоянием и не мог бы допустить отчуждения ее единственного жилья. Однако в июне 2024 года он умер и уже в июле 2024 года квартира якобы была продана больным, лежачим человеком (ФИО5) ответчику ФИО2

По утверждению истца, ФИО3 никогда никакого намерения по отчуждению квартиры не имела, не осуществляла никаких действий по продаже квартиры, не продавала квартиру, не давала каких-либо объявлений об этом и не могла в силу состояния здоровья этого сделать; денег за квартиру не получала, из квартиры не выезжала и до последних своих дней находилась в ней.

Кроме того, истец указала, что считает сделку недействительной, поскольку у ФИО3 имелись сердечно-сосудистые заболевания, энцефалопатия смешанного генеза, когнитивные нарушения, онкологическое заболевание, а также с учетом того, что несколько поколений семьи ФИО3 страдают психическими заболеваниями, обусловленными генетическими причинами, которые существенно ограничивают и/или делают невозможным полноценное понимание происходящего, а также с учетом того, что в силу состояния здоровья и психики ФИО3 последние несколько месяцев жизни вообще никаких самостоятельных действий предпринимать не могла, ФИО3 не могла понимать значение своих действий при заключении оспариваемой сделки.

ФИО1 с учетом уточнений указывала, что считает договор купли-продажи квартиры от <данные изъяты> мнимой сделкой, поскольку после оформления и регистрации сделки ФИО2, якобы купившая и оплатившая квартиру, не вселилась в нее, не приняла квартиру в свою собственность, не стала реализовывать свои права собственника, ФИО3, якобы продавшая квартиру и получившая 3 100 000 руб., продолжала проживать в своей квартире, не вывозила своих вещей, пользовалась указанным имуществом как своим собственным. Деньги и на ее счетах в банке, и в квартире отсутствовали, никакого иного жилья или какого-либо еще имущества она не приобретала, о сделке ничего не знала и ничего не сообщала о ней. То есть после регистрации этого договора-купли-продажи ничего не изменилось ни для одной стороны, что является подтверждением того, что фактически договор купли-продажи не заключался.

На основании изложенного, истец, после уточнения исковых требований, просила суд признать недействительным заключенный <данные изъяты> между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи квартиры с кадастровым <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>, применить последствия недействительности сделки, признать право собственности ФИО1 на указанную квартиру в порядке наследования по закону после смерти ФИО3

Решением Солнечногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, истцом подана апелляционная жалоба, где поставлен вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились о времени и месте извещались в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суду не сообщили. Ходатайство ответчика об отложении судебного заседания в связи с болезнью представителя оставлено без удовлетворения.

В соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания.

Судебная коллегия, проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства, пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: 1) неприменение закона, подлежащего применению; 2) применение закона, не подлежащего применению; 3) неправильное истолкование закона.

Указанных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием к отмене либо изменению обжалуемого решения суда, при рассмотрении дела не установлено.

Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского дела правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил подлежащие применению нормы материального права, и постановил законное и обоснованное решение, не допустив существенных нарушений норм процессуального права.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлась собственником квартиры с кадастровым <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>, р.<данные изъяты>.

<данные изъяты> между ФИО2 и ФИО3 заключен договора купли-продажи указанной квартиры. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН <данные изъяты>, <данные изъяты>.

<данные изъяты> ФИО3 умерла. Её наследником первой очереди по закону является только ее дочь, истец ФИО1, других наследников первой очереди не имеется.

Как следует из текста договора купли-продажи квартиры от <данные изъяты>, стоимость квартиры составляет 3 100 000 руб. (п.3 договора); расчет произведен полностью, что подтверждено продавцом ФИО3 (п.4 договора) и имеется ее подпись в договоре и расписке о получении денежных средств.

<данные изъяты> стороны сделки совместно обратились в МФЦ для регистрации перехода права собственности на квартиру, который был произведен в ЕГРН <данные изъяты> за <данные изъяты>.

Из заключения посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты>/п от <данные изъяты>, подготовленного ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А.Усольцева» во исполнении определения суда от <данные изъяты>, следует, что экспертная комиссия пришла к заключению, что ФИО3 в интересующий суд юридически значимый период - на момент подписания <данные изъяты> договора купли-продажи квартиры страдала органическим расстройством личности в связи со смешанными заболеваниями (F 07.08 по МКБ 10) - (ответ на вопрос <данные изъяты>). ФИО3 на момент подписания договора купли-продажи квартиры понимала значение совершаемых ей юридических действий и могла осуществлять сознательную их регуляцию (ответ на вопрос <данные изъяты>, часть ответа на вопрос <данные изъяты>).

В соответствии со ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив, что ФИО3 на момент подписания договора купли-продажи квартиры понимала значение своих действий и могла руководить ими, что подтверждено заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, руководствуясь ст.ст. 166, 167, 170, 177, 421, 422, 432, 549 ГК РФ, исходил из того, что оснований для признания сделки недействительной по ст. 177 ГК РФ не имеется.

Суд первой инстанции также правильно учел, что доводы истца о мнимости сделки не нашли своего подтверждения, поскольку переход права собственности был зарегистрирован, расчет по договору произведен, а факт проживания продавца в квартире в течение короткого периода времени до смерти (менее месяца) был обусловлен договоренностью сторон и не свидетельствует об отсутствии намерения создать правовые последствия сделки.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанным на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных обстоятельств. Суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которое является полным, мотивированным и не содержит противоречий. Доказательств того, что воля сторон была направлена на достижение иных правовых последствий, чем купля-продажа, истцом не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО3 не осуществляла действий по продаже квартиры, из квартиры не выезжала, пользовалась имуществом как своим собственным, а ответчик в квартиру не вселилась, являются несостоятельными. Судом установлено, что стороны совершили все необходимые действия для перехода права собственности, включая подачу документов на государственную регистрацию. То обстоятельство, что продавец продолжала проживать в квартире в течение непродолжительного времени после сделки (менее месяца) до своей смерти, объясняется состоянием её здоровья и наличием договоренности с покупателем, что не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки.

Доводы апелляционной жалобы о том, что денег ФИО3 не получала, а доказательств наличия у ответчика денег на приобретение квартиры не представлено, не может быть принят во внимание, так как в тексте договора купли-продажи, подписанного сторонами, содержится подтверждение полного расчета, а также имеется расписка от <данные изъяты> о получении ФИО3 денежных средств в размере 3 100 000 руб. в качестве полной оплаты за проданную ею квартиру. Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых доказательств безденежности сделки. Отсутствие наличных денежных средств в квартире после смерти продавца не доказывает факт их неполучения по сделке.

Ссылка в жалобе на то, что между сторонами имелись иные договоренности, отличные от сделки купли-продажи, и действия были направлены на отношения в сфере договора пожизненного содержания с иждивением, является голословной и опровергается материалами дела. Заключенный договор по своей форме и содержанию является договором купли-продажи, воля сторон на его заключение подтверждена, в том числе заключением экспертизы о способности продавца понимать значение своих действий. Доказательств, подтверждающих наличие признаков договора ренты или пожизненного содержания с иждивением, суду не представлено.

Доводы о том, что суд сделал выводы в отношении мнимости сделки, противоречащие фактическим обстоятельствам, подлежат отклонению. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку всем обстоятельствам дела, включая факт регистрации перехода права собственности и условия договора о расчетах, и обоснованно пришел к выводу о реальности намерений сторон создать соответствующие правовые последствия.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с постановленным по делу решением суда и не содержат оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, не имеется оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда по заявленным доводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Солнечногорского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>