Апелляционное постановление № 22-422/2021 от 7 апреля 2021 г. по делу № 1-6/2021

Председательствующий Кузнецова Н.Н.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 8 апреля 2021 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Чумак Л.А.,

при секретаре Ровных Ж.С.,

с участием:

прокурора Новиченко А.М.,

адвоката Богуш Д.С.,

осужденного ФИО29,

потерпевшего ФИО,

представителя потерпевшего – адвоката ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Богуш Д.С., поданной на приговор Черногорского городского суда Республики Хакасия от 20 января 2021 г., которым

ФИО29, <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах по делу.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на них, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО29 осужден за то, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Богуш Д.С. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым. Ссылаясь на ст. 14 УК РФ. Указывает, что доводы стороны защиты о неустановлении обстоятельств, откуда именно появился погибший ФИО2 на проезжей части, двигался ли он в попутном с ФИО29 направлении или выехал с обочины, стоял ли он на проезжей части или ехал не были опровергнуты стороной обвинения. Суд неправильно установил причинно-следственную связь между действиями ФИО29 и ФИО2 и наступившими последствиями, а так же неправильно применил уголовный закон. При вынесении обжалуемого приговора суд не дал должной оценки позиции подсудимого и стороны защиты. Апеллянт настаивает, что ФИО29 подлежал оправданию по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО3 считает приговор законным, обоснованным и справедливым. Указывает, что довод стороны защиты о появлении ФИО2 на проезжей части был предметом судебного разбирательства, оценка ему дана в приговоре. Судом верно установлена причинная связь между нарушениями ФИО29 пп. 9.10, 10.1 ПДД РФ и наступившими последствиями, всем исследованным доказательствам в приговоре дана оценка. Наказание назначено в пределах санкции статьи с учетом требований ч. 3 ст. 60 УК РФ. Просит оставить приговор без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего ФИО адвокат ФИО1 указывает, что довод стороны защиты о том, что не установлено откуда именно погибший ФИО2 появился на проезжей части, проверялся в судебном заседании и получил оценку в приговоре (абз.№). Кроме того, опровергая данные доводы стороны защиты, суд сослался на показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, которым ФИО29 сразу после дорожно-транспортного происшествия сообщил о том, что допустил наезд на велосипедиста-мужчину, и которые согласуются со схемой дорожно-транспортного происшествия, осмотром, характером и локализацией повреждений автомобиля и велосипеда. Считает, что стороной обвинения предоставлено достаточно доказательств для вывода о виновности ФИО29 в содеянном. Просит приговор оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции адвокат Богуш Д.С., осужденный ФИО29 доводы жалобы поддержали, прокурор Новиченко А.М., потерпевший ФИО, представитель потерпевшего - адвокат ФИО1 против доводов апелляционной жалобы возразили.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, возражениях на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО29 в качестве обвиняемого соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО29 на стадии досудебного производства по уголовному делу не установлено.

Судом первой инстанции в соответствии со ст. 73 УПК РФ объективно исследованы представленные по делу доказательства, установлены все существенные обстоятельства дела. Вина ФИО29 установлена совокупностью доказательств, полученных при проведении предварительного следствия с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, полно, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре, с анализом и оценкой в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Подсудимый ФИО29 виновным себя не признал, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут он выехал из г. <данные изъяты> на принадлежащем ему автомобиле «<данные изъяты>», исправном автомобиле в <данные изъяты>. Ехал по трассе «<данные изъяты>» с разрешенной скоростью 90 км/ч. Асфальт был сухой, погода пасмурная, было очень темно. Незадолго до столкновения с ФИО2, он переключил дальний свет фар на ближний, так как ехал автомобиль во встречном направлении. Проехав здание «<данные изъяты>», приближаясь к кольцу, в свете фар на проезжей части, на своей полосе движения он увидел непонятный силуэт, откуда тот появился, он не знает, двигался ли он в попутном с ним направлении или выехал с обочины, стоял ли он на проезжей части, ему неизвестно. Он незамедлительно прибегнул к экстренному торможению, попытался вывернуть руль влево, однако произошло столкновение, фрагменты лобового стекла полетели ему в лицо и глаза, он закрыл глаза, и вывернул руль вправо. Свечения светоотражателей он не видел. Выйдя из автомобиля, увидел в передней части правого крыла силуэт велосипеда, в этот момент он понял, что сбил человека. Он побежал вдоль дороги, обнаружил потерпевшего, находившегося в тяжелом состоянии, без сознания, незамедлительно вызвал скорую медицинскую помощь, попытался оказать пострадавшему первую медицинскую помощь, подложив под голову и бок подголовники с передних сидений автомобиля.

Будучи допрошенным на предварительном следствии подсудимый ФИО29 пояснял, что он двигался со скоростью около 70-80 км/ч, при ближнем свете фар. Подъезжая к кольцевой развязке на <данные изъяты>, он внезапно увидел справа на дороге отблеск крыла, примерно посередине своей полосы. Он вывернул руль в левую сторону, затем нажал на педаль тормоза. Примерно 1,5 секунды он еще двигался, а затем произошел удар, после чего он по инерции отпустил педаль тормоза и вывернул руль вправо и остановился на гравийной обочине справа. Он понял, что совершил наезд на велосипедиста. Удар пришелся в правый передний угол автомобиля. При ударе велосипед пробил бачок с омывательной жидкостью, которая пролилась на проезжую часть. Велосипедиста от удара забросило на капот его автомобиля, после он упал на обочину справа.

Объясняя противоречия в показаниях относительно скорости движения автомобиля, ФИО30 сообщил, что ему кто-то из сотрудников полиции посоветовал, чтобы он придерживался версии о скорости 70-80 км/ч. В настоящее время он изменил свои показания, проконсультировавшись с адвокатом. Отблеск велосипеда и силуэт велосипедиста он увидел уже в полном свете фар, и в этот момент стал давить на педаль тормоза. Место наезда на велосипедиста было на схеме сотрудниками полиции указано с его слов и верно отражено на схеме дорожно-транспортного происшествия. В момент наезда велосипедист сидел на велосипеде и находился спиной относительно него. После удара велосипед застрял между крылом и капотом его автомобиля.

Оценивая показания подсудимого ФИО29 на предварительном следствии, суд признал их допустимыми, как полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, относимыми, и верно придал им доказательственное значение, признав достоверными в той части, в которой они соотносятся с другими исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами.

Обосновывая виновность ФИО29 в инкриминируемом ему преступлении, суд верно сослался на показания потерпевшего и свидетелей.

Так, будучи допрошенным в судебном заседании потерпевший ФИО показал, что ему со слов невестки известно, что его сын, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут уехал из дома на <данные изъяты> велосипеде марки «<данные изъяты>», принадлежащем его <данные изъяты>. Велосипед был в хорошем техническом состоянии. На спицах обоих колёс было по два светоотражающих катафота оранжевого цвета. На педалях были светоотражающие устройства, на багажнике был установлен круглый катафот оранжево-красного цвета. На следующий день стало известно о том, что сын попал в больницу.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что ФИО2 был <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ он уехал из дома на <данные изъяты> велосипеде марки «<данные изъяты>». Велосипед был <данные изъяты> цвета, в нормальном состоянии. Светоотражающие элементы стояли заводские, на колесах, на педалях, в задней части велосипеда был катафот, который находился под сиденьем, на багажнике. На следующий день, после обеда, ей стало известно, что ФИО2 находится в больнице, так как попал в дорожно-транспортное происшествие. После аварии велосипед был поврежден, катафота не было, осталось только крепление от него.

Из показаний свидетеля ФИО8, несовершеннолетнего свидетеля ФИО9, свидетелей ФИО10, ФИО11, следует, что следует, что велосипед «<данные изъяты>» изначально приобретался ФИО8, затем на нем каталась ФИО9, иногда до гаража ездил погибший ФИО2. На велосипеде имелись катафоты: на педалях, колесах и на багажном отделении, при этом последний был круглый, диаметром около 6-7 см <данные изъяты> цвета, насыщеннее и темнее, чем на колесах и педалях.

Из показаний свидетеля ФИО12, <данные изъяты> дежурной части ОМВД России <данные изъяты>, следует, что в <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение по телефону № от гражданина, представившегося ФИО29, о том, что в районе <данные изъяты> км на автодороге «<данные изъяты>», на кольцевой развязке <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшим, что он сбил пешехода. В <данные изъяты> минуты ДД.ММ.ГГГГ он передал данную информацию фельдшеру скорой медицинской помощи и дежурному в ГИБДД ОМВД России <данные изъяты>. После выезда на место дорожно-транспортного происшествия инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России <данные изъяты> ФИО13 был составлен рапорт (том №).

Из показаний свидетеля ФИО14 – фельдшера <данные изъяты>, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут диспетчер приняла вызов о том, что на автодороге «<данные изъяты>», в районе <данные изъяты> км., произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшим. Они совместно с ФИО15 выехали на место. На место дорожно-транспортного происшествия бригада скорой помощи прибыла ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут, по приезду было установлено, что произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшим велосипедистом, на которого допустил наезд водитель автомобиля. Было очень темно, уличное освещение на данном участке дороги полностью отсутствовало, пострадавший находился на обочине дороги, лежал лицом вниз, машины рядом с ним не было. Водитель, допустивший наезд на велосипедиста, пояснил, что не заметил его на дороге, так как было очень темно. Пострадавший находился без сознания, в коматозном состоянии, к контакту не доступен, на раздражители не реагировал. После оказания первой медицинской помощи, пострадавшего госпитализировали на машине скорой помощи в МУЗ ЦГБ <данные изъяты>, в реанимационное отделение и передали дежурному врачу (том №).

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что в составе бригады скорой помощи в темное время суток выезжала к месту ДТП, произошедшему на автодороге <данные изъяты>, в результате которого пострадал мужчина-велосипедист. Пострадавший находился без сознания, лежал на земле. Водитель автомобиля что-то положил ему под голову. Кроме того, он помог загрузить пострадавшего в автомобиль скорой помощи. Водитель автомобиля пояснил, что велосипедист появился на дороге внезапно.

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель ФИО13, инспектор ДПС ОМВД России <данные изъяты>, пояснял, что сообщение о дорожно-транспортном происшествии в районе автодороги «<данные изъяты>» поступило в темное время суток. По приезду на место им стало известно, что автомобиль «<данные изъяты>» совершил наезд на велосипедиста, который находился на проезжей части. Пострадавшего на месте дорожно-транспортного происшествия уже не было. Автомобиль располагался относительно проезжей части под небольшим углом в сторону обочины, большей частью на проезжей части, колесо и часть бампера были на обочине. У автомобиля был разбит правый угол, были следы вытекания жидкости на асфальте, и был поврежден правый верхний угол ветрового стекла. Велосипед застрял в правом переднем углу автомобиля – металл в металле. На месте находился водитель автомобиля «<данные изъяты>». Водитель был освидетельствован. Признаков опьянения на момент дорожно-транспортного происшествия у него не было. Дорога на месте дорожно-транспортного происшествия была двух полосная, освещения не было, было очень темно. На схеме место столкновения было указано там, где были обнаружены первые осколки на проезжей части, на расстоянии <данные изъяты> м. от края асфальта к центру - пластмасса, стекло, фрагменты велосипеда. Потом далее от этого места уже другие осколки и следы разлитой жидкости. Тормозного пути зафиксировано не было. На месте происшествия всё фиксировалось в ходе осмотра и фотографировалось экспертом.

Из показаний свидетеля ФИО16 в суде, следует, что он совместно со ФИО13 выезжал на дорожно-транспортное происшествие на автодороге <данные изъяты>, в котором автомобиль сбил велосипедиста. Было темное время суток, освещения в данном месте не было до самой кольцевой развязки. Дорожное покрытие было сухим, время года – лето. Столкновение произошло на проезжей части. На проезжей части находились осколки от автомобиля, скорее всего осыпание стекол фар. Следов торможения зафиксировано не было. Водитель автомобиля был трезв.

Из показаний свидетеля ФИО17 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут он участвовал в осмотре места дорожно - транспортного происшествия недалеко от кольцевой развязки «<данные изъяты>» в качестве приглашенного лица. Он увидел, что на обочине, находится легковой автомобиль «<данные изъяты>», желтого цвета. Передняя часть автомобиля располагалась в сторону <данные изъяты>, а задняя часть в сторону <данные изъяты>. На автомобиле впереди, в районе передней фары, зацепился <данные изъяты> велосипед «<данные изъяты>» <данные изъяты> цвета. Фар или фонарей на велосипеде не было, были ли заводские катафоты, он не обратил внимание, велосипед имел механические повреждения заднего колеса, сиденья, крыла, багажника. На автомобиле отсутствовал передний бампер, было повреждено лобовое стекло в виде множественных трещин в правой стороне, со стороны водителя. Водителем автомобиля «<данные изъяты>» был молодой парень, от сотрудников ГИБДД узнал его фамилию - ФИО29 Затем сотрудник ГИБДД остановили проезжавший мимо автомобиль и пригласили другого понятого. Со слов водителя ФИО31 было установлено место наезда, оно располагалась на правой полосе проезжей части, сделаны замеры. Осколков от заводских катафот он не видел. Сотрудниками ГИБДД был обнаружен след жидкости, которые установили, что это вылилась вода из омывательного бачка, так как бачок в результате дорожно-транспортного происшествия был поврежден. Следов торможения он не видел, но видел осколки стекла, видимо от лобового стекла автомобиля, они были на земле перед передней частью автомобиля «<данные изъяты>». Сотрудник ГИБДД ФИО13 составил схему дорожно-транспортного происшествия, он и второй понятой ознакомились с ней, согласились и поставили свои подписи (том №).

Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он составе следственно-оперативной группы выезжал на место по сообщению о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшим, произошедшем в районе <данные изъяты> км автодороги <данные изъяты> на территории <данные изъяты>. По прибытии он увидел, что месте уже находился экипаж ГИБДД в составе двух инспекторов, которые перекрыв место аварии, составляли схему дорожно-транспортного происшествия. На осматриваемом участке автодороги уличного освещения не было, освещали светом фар служебных автомобилей, фонарика. На месте происшествия находился водитель автомобиля «<данные изъяты>». Водитель пояснил, что двигался по автодороге со стороны г. <данные изъяты> в сторону г. <данные изъяты>, при подъезде к круговой развязке «<данные изъяты>» допустил наезд на велосипедиста, который двигался по его полосе движения. Проезжая часть в направлении движения автомобиля имела две полосы одностороннего движения, покрытие дороги асфальтированное, сухое, без дефектов. Участок дороги прямой, местность открытая, растительных насаждений рядом с проезжей частью не было. Автомобиль «<данные изъяты>» имел механические повреждения в передней правой части, лобового стекла справа, на автомобиле отсутствовал передний бампер. В районе правой блок - фары автомобиля находился велосипед «<данные изъяты>», который зацепился поврежденными частями за выступающие части автомобиля. После оформления документов велосипед вытащили из автомобиля, на нем были повреждения в задней части. На багажнике данного велосипеда никаких светоотражающих элементов (катафот), рамки от катафота, фрагментов катафота не было. Место наезда было определено со слов водителя. Осыпи грязи, фрагментов деталей транспортных средств на месте дорожно-транспортного происшествия не было, были осколки стекла на проезжей части, на правой полосе, предположительно от передней правой фары автомобиля или лобового стекла. Следов торможения, юза не было. Был след потека жидкости на дороге, который зафиксирован в протоколе. Они вместе со следователем внимательно, подсвечивая фонариком, осматривали место дорожно-транспортного происшествия, никаких осколков оранжевого или желтого цвета от катафота велосипеда не было. Он производил фотографирование места дорожно-транспортного происшествия (том №).

Из показаний свидетелей ФИО19, ФИО4 и ФИО5 следует, что ДД.ММ.ГГГГ они от ФИО29 (ФИО5 на сотовый телефон позвонил ФИО29, ФИО19 сам позвонил ФИО29) узнали, что тот на автодороге <данные изъяты>, район <данные изъяты> км., перед кольцевой развязкой «<данные изъяты>» допустил наезд на велосипедиста - мужчину, который получил телесные повреждения. Около <данные изъяты> минут они приехали на место дорожно-транспортного происшествия, видели машину скорой помощи, которая через несколько минут уехала, а так же сотрудников ГИБДД. Автомобиль ФИО29 частично расположен на обочине, передняя часть автомобиля располагалась в сторону г. <данные изъяты>, а задняя часть в сторону г. <данные изъяты>, на автомобиле впереди, в районе передней фары, зацепился <данные изъяты> велосипед. Велосипед имел механические повреждения заднего колеса, сиденья, крыла, багажника, фар или фонарей на нем они не видели, осколков от заводских катафот на земле не видели. На автомобиле были механические повреждения капота, правой блок - фары, лобового стекла, переднего правого крыла и крыши (том №).

Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 следует, что ДД.ММ.ГГГГ они узнали от ФИО29 об его участии в вечернее время в следственном эксперименте на месте дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ на автодороге «<данные изъяты> в районе <данные изъяты> км. Они из любопытства приехали к месту проведения эксперимента, остановились на стоянке возле здания «<данные изъяты>». Сотрудники ГИБДД пригласили их поучаствовать в следственном эксперименте на отработку видимости препятствия в качестве понятых, на что они согласились. С их участием был проведен следственный эксперимент. В эксперименте также участвовал мужчина, как ему пояснили, статист, которого поставили на проезжую часть на велосипеде. После проведения эксперимента следователь сделала замеры, составила протокол, после чего они ознакомились с ним, согласились и поставили свои подписи (том <данные изъяты>).

Оценивая показания потерпевшего, вышеуказанных свидетелей, а так же других, приведенных в приговоре свидетелей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об их относимости и допустимости. Оценивая их на предмет достоверности, суд первой инстанции верно обратил внимание что данные показания в части значимых для разрешения дела обстоятельств о месте, времени дорожно-транспортного происшествия, механизме дорожно-транспортного происшествия, согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и объективно подтверждаются другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Обосновывая виновность ФИО29 в содеянном, суд первой инстанции верно сослался на иные, исследованные в судебном заседании доказательства.

Так, согласно рапорту, зарегистрированному в КУСП ОМВД России <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут в ДЧ ОМВД России <данные изъяты> поступило сообщение от ФИО29, проживающего по <адрес> о том, что около <данные изъяты> он сбил пешехода (том №).

Из рапорта, зарегистрированного в КУСП ОМВД России <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут в ДЧ ОМВД России по <данные изъяты> поступило сообщение от ФИО20 из ССМП о том, что в ЦГБ-2 поступил неизвестный мужчина с телесными повреждениями, полученными в результате ДТП (том №).

Из рапорта помощника оперативного дежурного УМВД России по <данные изъяты> ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ в ДЧ УМВД России <данные изъяты> поступило сообщение ФИО22 из <данные изъяты> больницы о трупе ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с диагнозом «ЗЧМТ, ушиб головы тяжелой степени», ДТП ДД.ММ.ГГГГ на автодороге <данные изъяты> (том №).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице к нему, в помещении <данные изъяты> больницы по <адрес>, старшим УУП УМВД России <данные изъяты> ФИО23 осмотрен труп ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р (том №). Согласно копии свидетельства о смерти, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умер в <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> (том №).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ФИО2 явилась автомобильная травма: тупая сочетанная травма головы и позвоночного столба, которая выразилась закрытой черепно-мозговой травмой, включающей в себя: ссадины в лобной области слева, в правой скуловой области, на нижней губе на всем ее протяжении, в левых теменных и височных областях, в затылочной области справа, с кровоизлияниями в их проекции в мягких тканях; подострую эпидуральную гематому правой теменной области; подострое субдуральное кровоизлияние в области верхнелатеральной поверхности правых теменной и височной областей; ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния на верхнелатеральной поверхности левой теменной доли, на верхнелатеральной поверхности правой теменной доли, на базальной поверхности левой лобной доли; линейную трещину затылочной кости от верхнего сагиттального синуса с распространением в правые заднюю и среднюю черепные ямки до задней поверхности пирамиды правой височной кости, и тупой травмой шейного и грудного отдела позвоночника, включающей в себя: кровоподтек на передней поверхности шеи, с кровоизлияниями в его проекции в мягких тканях; компрессионный перелом тел 2-ого шейного и 2-ого грудного позвонков, полные поперечные переломы передней дуги 1-ого шейного позвонка справа и слева, с кровоизлияниями в мягких тканях по периферии переломов; пятью кровоподтеками на наружной поверхности правого плеча в средней и нижней трети, на задней поверхности правого локтевого сустава; ссадинами на задней поверхности в проекции правого плечевого сустава, на наружной поверхности правого плеча в средней трети, на тыльной поверхности правой кисти, на задней поверхности левого предплечья в средней и нижней трети, на тыльной поверхности левой кисти, двумя ссадинами на передней поверхности грудной клетки слева в верхней трети, на передней поверхности грудной клетки слева в нижней трети с переходом на переднюю поверхность брюшной стенки слева в верхней трети, на передней поверхности грудной клетки справа в нижней трети с переходом на переднюю поверхность брюшной стенки справа, в проекции правого тазобедренного сустава, на передней поверхности правого бедра в верхней трети, на передней поверхности правого коленного сустава, на передней поверхности правой голени в верхней трети, двумя ссадинами на внутренней поверхности левого бедра в нижней трети, двумя ссадинами на передней поверхности левого коленного сустава, двумя ссадинами на внутренней поверхности левого коленного сустава, на задней поверхности левой голени в средней трети, в левой подколенной ямке, в поясничной области по срединной линии, на задней поверхности грудной клетки справа, -осложнившейся развитием отека - набухания вещества головного мозга с дислокацией и вклинением стволовых структур в большое затылочное отверстие, возникновением множественных вторичных кровоизлияний в белом веществе обоих полушарий головного мозга, отеком легких.

Данные повреждения, входящие в тупую сочетанную травму головы и позвоночного столба, являются прижизненными, что подтверждается наличием кровоизлияний в мягких тканях, могли возникнуть в короткий промежуток времени между собой незадолго до поступления в стационар в период, исчисляющийся минутами, от воздействия тупого твердого предмета (предметов), как с ограниченной, так и с преобладающей контактирующей поверхностью, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью. Не исключается возможность возникновения повреждений в условиях дорожно-транспортного происшествия, при ударе выступающими частями движущегося автомобильного транспортного средства с последующим отбрасыванием тела и ударом его о дорожное покрытие. Не исключено, что в момент возникновения травмы потерпевший был обращен по отношению к травмирующему предмет задней поверхностью тела. Обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе сочетанная тупая травма тела, отнесена к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Согласно справке о результатах химико-токсикологического исследования, заполненной ГБУЗ <данные изъяты>, ХТЛ, исследование № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное по направлению ГБУЗ <данные изъяты> в моче от неизвестного мужчины №, примерно <данные изъяты> лет, этилового спирта не обнаружено (том №).

Выводы экспертного заключения основаны как на полно представленных медицинских документах, так и на объективном осмотре экспертом трупа потерпевшего, исследовательская часть экспертизы не противоречит её результатам. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что данное заключение эксперта, в котором в полном объеме разрешены все поставленные вопросы, является достоверным и допустимым доказательством.

Согласно справке дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленной инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России <данные изъяты> ФИО16, водителем автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № ФИО29 при движении по автодороге «<данные изъяты>» со стороны <данные изъяты> в сторону <данные изъяты> на <данные изъяты> км допущен наезд на велосипедиста, двигающегося по краю проезжей части в попутном направлении; в результате ДТП автомобиль получил повреждения крыши, передней правой стойки крыши, капота, переднего правого крыла, передней правой блок-фары, переднего правого повторителя поворота, лобового стекла (том №).

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ состояние алкогольного опьянения у ФИО29 не установлено (том №). Сведения, изложенные в акте, подтвердили свидетели ФИО24 и ФИО25 (том №).

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ со схемой места происшествия и фототаблицы к нему осмотрено место дорожно-транспортного происшествия в районе <данные изъяты> км трассы <данные изъяты>, установлено, что горизонтальная проезжая часть с сухим асфальтовым покрытием для двух полос одного направления с линиями разделения полос и края проезжей части, зафиксировано отсутствие искусственного освещения (состояние видимости с рабочего места водителя с выключенным светом фар 0 м, с включенным дальним – 25 м, ближним – 10 м), расположение и повреждения автомобиля «<данные изъяты>» г/н № и велосипеда «<данные изъяты>», место столкновения транспортных средств (указано со слов водителя автомобиля), расположенное на расстоянии 0,5 м от правого края проезжей части на правой полосе движения (том №).

Показания подсудимого ФИО29 о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия его автомобиль «<данные изъяты>» находился в технически исправном состоянии согласуются с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, тормозная система автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № на момент осмотра находилась в работоспособном состоянии, рулевое управление представленного автомобиля на момент осмотра находилось в действующем состоянии, позволяющим контролировать направление движения транспортного средства, головное освещение находилось в действующем состоянии, но имело повреждения в виде разрушения рассеивателя правой блок фары и разрушения секции габаритного огня правой блок фары (том №).

Протоколом осмотра велосипеда «<данные изъяты>» <данные изъяты> цвета зафиксированы: механические повреждения в задней части - заднего колеса, покрышки, крыла, спиц, багажника, а так же наличие светоотражающего элемента, впаянного в спицы переднего колеса; на деформированном заднем багажнике зафиксировано наличие крепления для светоотражающего элемента (катафота) с двумя отверстиями, отсутствие самого светоотражающего элемента, на металлическом креплении механических повреждений не обнаружено; велосипед не оборудован фарой либо фонарями (том №).

Оценивая результаты проведенных по данному уголовному делу осмотров места происшествия, следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, и выводы экспертов-автотехников относительно скорости движения автомобиля под управлением подсудимого и наличия у него технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, основанные на данных, полученных в результате проведения указанных следственных действий, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции обоснованно с приведением в приговоре мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, пришел к выводу о недостоверности заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ввиду отсутствия достоверных сведений об объеме и содержании представленных эксперту на исследование материалов уголовного дела; о принятии в качестве достоверного доказательства заключения эксперта № только в части выводов эксперта относительно скорости движения автомобиля «<данные изъяты>»; о принятии в качестве допустимых доказательств заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, как полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса, содержащих сведения, относящиеся к рассматриваемому уголовному делу, и достоверных, в той части, в которой они согласуются между собой и другими собранными по делу доказательствами. При этом оценивая выводы принятых судом в качестве доказательств экспертов-техников, суд пришел к правильному выводу, что наиболее обоснованными и достоверными являются выводы, приведенные в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертом были приняты исходные данные, взятые из протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, который был проведен с участием водителя ФИО29, то есть с учетом его субъективного восприятия обстановки, при использовании автомобиля, участвовавшего в дорожно-транспортном происшествии, при условиях идентичных условиям на момент дорожно-транспортного происшествия.

Так, согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного на месте произошедшего дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО32, с использованием автомобиля, на котором ФИО32 находился в момент ДТП, следует, что на момент проведения данного следственного действия среднее значение общей видимости дороги при включенном ближнем свете фар составило 32 м, при дальнем свете фар – 45,5м; при включенном ближнем свете фар на автомобиле и наличии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 17, 5 м; при включенном ближнем свете фар на автомобиле и отсутствии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 14,75 м; при включенном дальнем свете фар на автомобиле и наличии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 61,5 м; при включенном ближнем свете фар на автомобиле и отсутствии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 52 м; средняя скорость движения велосипедиста 9 км/ч (том №).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при заданных и принятых исходных данных, взятых из протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми при включенном ближнем свете фар на автомобиле и наличии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 17,5 м: при включенном ближнем свете фар на автомобиле и отсутствии катафота, прикрепленного на багажник велосипеда, среднее значение видимости препятствия составило 14,75 м, при заданной скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером №, равной 70-90 км/ч, водитель указанного транспортного средства не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста путем применения экстренного торможения с заданного момента возникновения опасной ситуации (появления велосипедиста в ближнем свете фар автомобиля, как при наличии светоотражателя на велосипеде, так и при его отсутствии) (том №).

Из показаний эксперта-автотехника ФИО26 в судебном заседании, следует, что под общей видимостью дороги понимается, видимость элементов дороги: разметки, проезжей части, светоотражающих столбиков и т.п., под конкретной видимостью подразумевается расстояние, на котором виден объект, создающий опасность. Водитель должен выбирать скорость движения, с учетом дорожных условий, в том числе, исходя из общей видимости дороги, чтобы в случае возникновения опасности принять меры к торможению. Предельно допустимой скоростью движения в условиях ограниченной видимости при общей видимости дороги <данные изъяты> м являлась бы скорость 62 км/ч, однако при указанной скорости в условиях произошедшего дорожно-транспортного происшествия, с учетом конкретной видимости водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд, поскольку остановочный путь автомобиля, двигающегося со скоростью 62 км/ч, будет составлять <данные изъяты> м. При увеличении скорости движения автомобиля остановочный путь автомобиля будет увеличиваться.

Из показаний специалиста ФИО27, являющегося экспертом-автотехником, преподавателем правил дорожного движения, безопасности дорожного движения, основ законодательства в области дорожного движения, следует, что понятие «разрешенная скорость движения» регламентирована разделом 10 ПДД, вне населенного пункта автомобиль категории «В» может двигаться со скоростью 90 км/ч, в городском цикле – 60 км/ч, но существует и такое понятие, как «допустимая (безопасная) скорость движения». Под допустимой скоростью движения понимается скорость, выбранная водителем с учетом п. 10.1, абзац первый, ПДД РФ. При выборе допустимой (безопасной) скорости движения водитель должен учитывать тип и состояние дорожного покрытия, условия видимости в направлении предполагаемого движения, тип и характер перевозимого груза, время суток, состояние транспортного средства и т.д., при этом выбранная водителем скорость движения должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Ближний свет фар согласно техническому регламенту исправности транспортного средства обеспечивает видимость на участке дороги впереди пути следования в пределах от 35 до 45 метров. Для того, чтобы избежать столкновения с любым препятствием в темное время суток, при максимальной величине видимости 45 метров, с учетом времени реакции водителя 1,4 с, безопасная скорость должна составлять 57,1 км/ч. При движении транспортных средств в попутном направлении, в частности автомобиля и велосипедиста, безопасная скорость автомобиля будет рассчитываться, исходя из дистанции, которой будет достаточно для того, чтобы водитель следующего за впереди идущим транспортного средства во избежание наезда на него, столкновения с ним, снизил скорость до скорости впереди идущего. Моментом возникновения опасности следует считать, когда в поле зрения водителя, в секторе действия прибора освещения возникает впереди следующий объект опасности. Это будет соответствовать условиям видимости конкретного объекта. Есть такое понятие, как «общая видимость», и «видимость конкретного объекта». Общая видимость – это видимость участка дороги, на котором водитель в состоянии различать элементы дороги: край проезжей части, линии разметки. Видимость конкретного предмета - это когда виден конкретный предмет относительно элементов дороги. Для движения транспортных средств используется один элемент дороги - проезжая часть. Как в темное, так и в светлое время суток велосипедисты должны двигаться у правого края проезжей части. В исключительных случаях велосипедистам можно, не создавая помех движению пешеходов, двигаться по обочине. В разделе 24 ПДД РФ, пункт 24.10 носит рекомендательный характер как пешеходу, так и велосипедисту – при движении в темное время суток или в условиях недостаточной видимости велосипедистам и водителям мопедов рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями других транспортных средств. Если бы конструкцией велосипеда был предусмотрен задний фонарь, то он должен был быть в наличии перед выездом, в ином случае п. 19.1 ПДД РФ носит также рекомендательный характер.

Доводы апеллянтов о неустановлении в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства механизма дорожно-транспортного происшествия, были известны суду первой инстанции, тщательно проверены в условиях судебного разбирательства и отклонены, как опровергающиеся приведенными в приговоре доказательствами. При этом суд первой инстанции верно сослался в приговоре на показания свидетелей ФИО4, ФИО5 из которых следует, что непосредственно после дорожно-транспортного происшествия ФИО29 сообщил им, что он стал участником дорожно-транспортного происшествия, а именно допустил наезд на велосипедиста - мужчину, двигающегося в попутном с ним направлении по проезжей части. Аналогичную информацию ФИО29 сообщил и свидетелям ФИО6, ФИО19 оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц не имеется. Кроме того, показания данных лиц согласуются с данными, изложенными в документах, исследованными судом: рапорте (том №), данными осмотра места происшествия относительно места наезда, а также с характером повреждений, образовавшихся на автомобиле, которым управлял ФИО29, и велосипеде потерпевшего.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что велосипед потерпевшего не был оборудован фарами и фонарями, и он двигался в темное время суток по проезжей части в нарушение требований п. 19.1 ПДД РФ без включенных световых приборов. Стороной обвинения не предоставлено суду первой инстанции доказательств того, что потерпевший в соответствие с п. 24.10 ПДД РФ при движении в темное время суток не имел при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечил видимость этих предметов для водителей других транспортных средств суду также не представлено. Одежда потерпевшего не имела световозвращающих элементов, что подтверждается протоколом осмотра куртки, в которую был одет ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия (том №), достоверных сведений о наличии катафота в момент дорожно-транспортного происшествия в задней части велосипеда суду не представлено. Показания потерпевшего ФИО и свидетелей свидетеля ФИО28, ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО8 относительно наличия катафота на велосипеде не могут достоверно свидетельствовать о наличии данного катафота на велосипеде в момент дорожно-транспортного происшествия, поскольку он мог быть утрачен по пути следования потерпевшего к месту дорожно-транспортного происшествия.

Однако указанные обстоятельства не исключают виновности ФИО29 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку как верно указал суд первой инстанции, отсутствие предметов, обеспечивающих видимость велосипедиста для других транспортных средств в темное время суток не освобождает других участников дорожного движения, в частности, водителей транспортных средств, от обязанности выбирать скорость движения с учетом дорожных и метеорологических условий, в том числе видимости в направлении движения, с тем, чтобы она обеспечивала им постоянный контроль за движением для выполнения требований Правил дорожного движения и при возникновении опасности для движения позволяла принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки (п. 10.1 ПДД).

Как следует из заключения эксперта №, пояснений эксперта ФИО26, специалиста ФИО27, при движении автомобиля подсудимого со скоростью 70-90 км/ч с ближним светом фар у последнего отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на велосипедиста, путем торможения, поскольку он превысил скоростной режим, который бы позволил ему при возникновении опасности для движения принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки и избежать дорожно-транспортного происшествия. Оснований сомневаться в суждениях указанных специалистов в данной части не имеется.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что с учетом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, погодных условий, дорожного покрытия, расположение потерпевшего на проезжей части, технического состояния автомобиля, в случае избрания ФИО29 скоростного режима, который бы позволил ему остановить автомобиль в пределах видимости, то есть в пределах расстояния освещенного светом фар, у него имелась возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поскольку каких-либо иных обстоятельств, препятствующих этому, не имелось.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции на основе анализа представленных сторонами доказательства верно установлено, что ФИО29, управляя автомобилем «<данные изъяты>», в условиях темного времени суток и с ограниченной светом фар видимостью в нарушение п. 10.1 ПДД РФ избрал скорость, не обеспечивающую безопасность и возможность постоянного контроля за движением автомобиля, в результате чего не смог в нарушение п. 9.10 ПДД РФ выдержать безопасную дистанцию до двигающегося впереди в попутном с ним направлении велосипедиста, не смог своевременно остановиться, и, действуя неосторожно, совершил наезд на велосипедиста ФИО2, двигавшегося по правой стороне проезжей части по ходу движения автомобиля в попутном направлении, и причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший за собой его смерть. Нарушения указанных выше Правил дорожного движения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Действия ФИО29 судом первой инстанции верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

С учетом сведений о том, что ФИО29 на учете у врача психиатра не состоит, адекватно вел себя в судебном заседании, давал логические пояснения, соответствующие избранной позиции по уголовному делу, суд первой инстанции пришел в правильному выводу о его вменяемости по отношению к инкриминируемому ему деянию.

При назначении наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, относящегося к категории преступлений средней тяжести, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление ФИО29 и на условия жизни его семьи, его возраст, состояние здоровья, а также состояние здоровья его близких, а также учел данные о личности виновного: ранее не судимого, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоящего, характеризующегося по месту жительства УУП ОМВД России <данные изъяты> – удовлетворительно.

Ообстоятельствами, смягчающими наказание ФИО29, суд первой инстанции признал: принятие мер к оказанию помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, активное способствование расследованию преступления, а также тот факт, что потерпевший ФИО2 в нарушение п. 19.1 и 24.10 ПДД РФ в темное время суток двигался по проезжей части на велосипеде в отсутствии включенных фар или фонарей, световозвращающих устройств, обеспечивающих видимость, для водителей.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО29, судом не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО29 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73, ч. 1 ст. 62 УК РФ, отсутствии оснований для применения правил ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ и о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, то есть по вопросам, подлежащим обсуждению при назначении наказания, подробно мотивированы в приговоре и соответствуют требованиям закона. Каких-либо обстоятельств, которые не были учтены и влияют на наказание, в апелляционной жалобе и в заседании суда апелляционной инстанции сторонами не приведено и по материалам дела не установлено.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, по материалам дела не установлено. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные сторонами ходатайства судом первой инстанции рассмотрены с вынесением мотивированных решений.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебного решения, в связи с чем, апелляционная жалоба адвоката удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Черногорского городского суда Республики Хакасия от Хакасия от 20 января 2021 г. в отношении ФИО29 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае подачи жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Чумак

Справка: осужденный ФИО29 зарегистрирован и проживает по <адрес>.