Апелляционное постановление № 10-28/2018 от 20 ноября 2018 г. по делу № 10-28/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 ноября 2018 года г.Самара

Судья Железнодорожного районного суда г.Самара Авцина А.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Железнодорожного района г.Самара Вахрамовой Я.Ю.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Досиной О.А.,

при секретаре Зайцевой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнительное апелляционное постановление помощника прокурора Железнодорожного района г.Самара Марковой Е.С. и апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Досиной О.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области, и.о.мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области от 12 сентября 2018 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г.Куйбышев, гражданин РФ, с неоконченным высшим образованием, холостой, работающий в <данные изъяты> машинистом-экскаваторщиком, зарегистрированный и проживающий по адресу: г.<адрес> ранее не судимый;

осужден по ст.319 УК РФ к наказанию в виде 160 часов обязательных работ.

Выслушав помощника прокурора Железнодорожного района г.Самара Вахрамову Я.Ю., поддержавшую доводы апелляционного представления и дополнительного апелляционного представления, возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника, осужденного ФИО1 и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб и не возражавших против удовлетворения апелляционного представления прокурора, изучив материалы уголовного дела, обозрев видеозапись, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области, и.о.мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области от 12.09.2018г., ФИО1 признан виновным в совершении публичного оскорбления представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Помощником прокурора Железнодорожного района г.Самара Марковой Е.С. подано апелляционное представление и дополнительное апелляционное представление, в которых она указывает, что данное уголовное дело рассматривалось в общем порядке в соответствии с положениями, предусмотренными главами 35, 36, 37, 38 УПК РФ, однако, при вынесении резолютивной части приговора, мировой судья указывает на то, что при постановлении приговора руководствуется статьями 314-317 УПК РФ, то есть положениями главы 40 уголовно-процессуального закона, регламентирующими постановление приговора в особом порядке, в то время, как приговор по данному уголовному делу, рассматриваемому в общем порядке, должен быть постановлен в порядке, предусмотренном ст.ст.307-310 главы 39 УПК РФ. Кроме того, судом первой инстанции необоснованно изменено обвинение. Так, согласно обвинительному заключению и установочной части приговора, действия, которые вменяются ФИО1, заключаются в оскорблении сотрудника полиции ФИО2 нецензурными словами, унизив его человеческое достоинство, желая сделать это достоянием многих лиц, в грубой нецензурной форме назвал средством контрацепции и иными словами в нецензурной форме, причинив тем самым сотруднику полиции ФИО2 моральные страдания, однако, в описательно - мотивировочной части приговора суд указывает, что из представленных стороной обвинения доказательств объективная сторона преступления выразилась в следующем: «ФИО1 публично громко, желая сделать это достоянием общественности, употребил в адрес полицейского ФИО2 грубые нецензурные выражения, а именно слова, обозначающие средство контрацепции, посылал его в нецензурной форме на мужской половой орган, обращался к нему, называя «прыщавый» и допускал иные выражения, унижающие честь и достоинство полицейского при исполнении им своих должностных обязанностей». При этом, суд, меняя обвинение, излагая его в другой редакции, тем самым иначе описывает объективную сторону вменяемого состава преступления.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, помощник прокурора просит исключить из описательно-мотивировочной части указание на постановление приговора в порядке ст.ст.314-317 УПК РФ; дополнить описательно-мотивировочную часть указанием на постановление приговора в порядке ст.ст.307-310 УПК РФ; изменить описательно-мотивировочную часть приговора, вместо слов: ФИО1 публично громко, желая сделать это достоянием общественности, употребил в адрес полицейского ФИО2 грубые нецензурные выражения, а именно слова, обозначающие средство контрацепции, посылал его в нецензурной форме на мужской половой орган, обращался к нему, называя «прыщавый» и допускал иные выражения, унижающие честь и достоинство полицейского при исполнении им своих должностных обязанностей», изложить объективную сторону совершенного преступления в следующей редакции: оскорбил сотрудника полиции ФИО2 нецензурными словами, унизив его человеческое достоинство, желая сделать это достоянием многих лиц, в грубой нецензурной форме назвал средством контрацепции и иными словами в нецензурной форме, причинив тем самым сотруднику полиции ФИО2 моральные страдания,

Осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой он просит приговор изменить в части наказания, а также исключить указание на вину в том, что он грубо и нецензурно публично оскорбил потерпевшего ФИО2, а также допустил оскорбительные выражения, ссылаясь на то, что умысла оскорбить или унизить полицейского не было, так как неприязни к полицейским не испытывает. На видеосъемке сержанта ФИО2 в его адрес он, ФИО1, оскорблений и предложений об оральной и интимной близости не высказывал, назвал телефон ФИО2, на который он его, ФИО1, снимал, средством контрацепции. Съемка инцидента велась с самого начала, на съемке ни свидетелей, ни их голосов не видно, однако, ФИО3, и ФИО4 утверждают, что находились рядом и слышали, видели происходящее. В ходе судебного разбирательства выяснился дом, подъезд. Этаж и к кому приходили, не помнят и какими именно нецензурными словами он, ФИО1, называл потерпевшего, тоже не помнят. Их показания расходятся даже в том, где их опрашивали и кто опрашивал, суд этого не учел. На видео видно, что умысла унизить честь и достоинство полицейского, у него, ФИО1, нет, наоборот, он, ФИО1, хотел прекратить сложившуюся ситуацию, поэтому звонил по номеру 112, чтобы приняли меры и он, ФИО1, спокойно мог уйти домой, но уйти не удалось, один из сотрудников пытался спровоцировать его, ФИО1, на драку, толкал, дергал за рукав куртки. Он, ФИО1, проехал с сотрудниками полиции в отдел № 9, где и было сфабриковано против него данное обвинение. Сотрудники полиции расположились за столом в коридоре отделения № 9, младший сержант ФИО5 задавала всем вопросы за какое правонарушение его, ФИО1, оформить, ей на помощь подошел ст.лейтенант Орлов, который с улыбкой на лице предложил написать, что он, ФИО1, предлагал сержанту ФИО2 вступить с ним в оральную связь, все они над этим громко посмеялись, а ФИО2 сидел, молчал. Также, ФИО1, просит обратить внимание на то, что он работает оператором экскаватора погрузчика в ООО «Трустрой» и рабочий день ненормирован и он не имеет реальной возможности отрабатывать часы, назначенные судом, в противном случае, он останется без средств к существованию и без работы.

Защитником – адвокатом Досиной О.А. подана апелляционная жалоба, в которой она просит приговор изменить, исключить указание на вину ФИО6 в том, что он «публично в грубой нецензурной форме назвал потерпевшего средством контрацепции, а также публично допустил оскорбительные выражения в адрес потерпевшего ФИО2, связанные с предложением об оральной интимной связи, указание на то, что ФИО1 посылал потерпевшего в нецензурной форме на мужской половой орган», изменить вид и размер наказания, ссылаясь на то, что выводы суда о том, что ФИО1, действуя с целью ущемления авторитета, унижения чести и достоинства ФИО2, публично, в присутствии посторонних гражданских лиц, оскорбил сотрудника полиции ФИО2 нецензурными словами, желая сделать это достоянием многих лиц, в грубой нецензурной форме назвал средством контрацепции и иными словами в нецензурной форме, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В процессе судебного следствия было достоверно установлено, что съемка видео началась до выхода ФИО4 и ФИО3 из подъезда дома. И потерпевший ФИО2, его коллеги ФИО7 и ФИО5, и, якобы, присутствовавшие свидетели обвинения ФИО4 и ФИО3 утверждали, что съемка на видео уже велась в момент появления свидетелей ФИО3 и ФИО4 То есть свидетели не видели и не слышали того, что происходило до начала съемки. Следовательно, в действиях ФИО1 до появления свидетелей отсутствовал признак «публичности», необходимый для привлечения к ответственности по ст.319 УПК РФ. Все действия и слова, не попавшие на видео - не могут квалифицироваться по статье за публичное оскорбление представителя власти в силу отсутствия признака публичности. Стороной обвинения не предоставлено доказательств того, что кто-либо из посторонних лиц, не наделенных властными полномочиями, явился очевидцем каких-либо действий и слов ФИО1, не попавших на видеозапись. По словам ФИО2 съемка не прерывалась и велась до исчерпания инцидента. Видеозапись в судебном заседании была осмотрена от начала до конца. Из нее следует, что никаких предложений об оральной интимной связи (как следовало из обвинения) ФИО1 не высказывал, не посылал потерпевшего в нецензурной форме на мужской половой орган. Употребленное в нецензурной форме слово, обозначающее средство контрацепции, было употреблено в отношении телефона, на который производилась съемка, а не в отношении потерпевшего ФИО2 После просмотра видеозаписи на это было обращено внимание суда подсудимым. Однако данное обстоятельство судом было проигнорировано и не нашло отражения в приговоре. Указанная видеозапись опровергает показания свидетелей ФИО4 и ФИО3, данные ими в ходе следствия (л.д.80-81 и л.д.83-84 уголовного дела) и подтвержденные ими при их оглашении в судебном заседании о том, какие именно ФИО1 употреблял выражения в адрес потерпевшего. Таким образом, лживость показаний свидетелей на следствии стала очевидной, однако суд данное обстоятельство полностью оставил без внимания, не дал ему оценки. Показания ФИО3 на следствии, оглашенные в судебном заседании идентичны показаниям на следствии ФИО4, вплоть до знаков препинания, и опечаток (в обоих протоколах есть фраза; «Мы согласились, после чего меня опросила сотрудница полиции, а моего друга опросил другой сотрудник полиции» - что логически не верно (л.д.81 и 84), особенно если учесть, что ФИО3 опрашивал потерпевший ФИО2!!! (л.д.10), а не сотрудница). Даже адрес места жительства в обоих допросах указан одинаково неправильный (дом 47 вместо 46). Что говорит о том, что текст показаний, данных на следствии, не авторства свидетелей и показания они такие не давали. Из данного обстоятельства напрашивается только один вывод - фактически происходила не дача показаний свидетелями, а следователь, проводивший указанное следственное действие (допрос) возможно самостоятельно подготовил нужный для него (и последующего расследования уголовного дела) текст, скопировав его из одного протокола в другой, и предоставил его для подписи свидетелям. Такие доказательства не могут быть положены в основу приговора. Данное обстоятельство подтверждается и тем, что в протоколе очной ставки свидетель ФИО3 на вопрос следователя «Оскорблял ли Ильин сотрудника полиции ФИО2 конкретными нецензурными выражениями, ответил «этого я не помню» (л.д.94-95). Аналогичные показания он дал и в судебном заседании при его допросе. Данные обстоятельства судом также не учтены и им не дано надлежащей оценки, чем суд проявил свою пристрастность и обвинительный уклон. Заявление свидетеля ФИО4 в судебном заседании, что он слышал нецензурные оскорбления в адрес сотрудника полиции, также явно противоречат видеозаписи. Таким образом, стороной обвинения не предоставлено доказательств, что ФИО1 произносил нецензурные оскорбления в присутствии публики с целью ущемления авторитета, унижения чести и достоинства ФИО2 как представителя власти. Суд не дал возможности стороне защиты доказать отсутствие свидетелей обвинения ФИО4 и ФИО3 на месте происшествия. Полагаю, суд несправедливо и незаконно отклонил ходатайство стороны защиты о запросе у оператора сотовой связи биллинговых соединений телефонных номеров ФИО4 и ФИО3 с привязкой к базовым станциям для подтверждения или опровержения версии защиты об отсутствии указанных свидетелей на месте происшествия во время совершения вменяемых ФИО1 действий. При том, что ФИО1, свидетель ФИО8 утверждали, что указанные лица не присутствовали на месте событий, на видео по странному стечению обстоятельств их также не видно. К тому же опрашивали их не на месте и не сразу как это принято делать обычно, что также вызывает сомнения. При этом сами свидетели не смогли в судебном заседании ответить, где именно и у кого они были в гостях в тот вечер и на каком этаже находилась квартира, где они были (что вообще абсурдно). Даже номер подъезда, около которого происходили события, все называли разный (ФИО4 - «3 подъезд слева, этаж точно не помню», ФИО3 - «во второй подъезд от торца дома», ФИО2 - «3 или 4 подъезд», ФИО5 ~ «2 подъезд»). Тем самым сторона защиты была лишена возможности представить доказательства, опровергающие обвинение. Право на защиту и представление доказательств было незаконно ограничено. Суд проявил пристрастность и обвинительный уклон. Судом не учтено обстоятельство, которое могло существенно повлиять на выводы суда. На видеозаписи видно, что у ФИО1 нет никакого намерения оскорблять или унижать сотрудников полиции. Он, напротив, старается не вступать с потерпевшим и сотрудниками полиции в конфликт, пытается решить возникшую ситуацию путем обращения по тел.112. Данному обстоятельству также не дано оценки судом. Кроме того, ФИО1 работает в ООО «Трустрой» машинистом-экскаваторщиком. Рабочий день с 7.30 до 20.00 вечера. Место работы в «Кошелеве». Проживает ФИО1 в Железнодорожном районе г.Самарыа по 1-1,5 часа тратит на дорогу на работу и столько же обратно. Домой приезжает в не ранее 21.00 вечера. При таких обстоятельствах очевидно, что ФИО1 при таком графике работы не имеет реальной возможности отбывать наказание в виде обязательных работ. Санкция статьи 319 УК РФ предусматривает кроме обязательных работ также штраф и исправительные работы (которые могут отбываться работающим лицом по основному месту работы с удержанием в доход государства части заработной платы в размере от 5 до 20%). С учетом данных о личности подсудимого, который не судим, имеет постоянную регистрацию и место жительства в г.Самара, на учетах не состоит, имеет постоянное место работы и источник дохода, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, принес извинения потерпевшему в последнем слове, а также с учетом обстоятельств работы подсудимого, полагаю, было возможным назначение иного вида наказания. Наказание в виде обязательных работ лишает ФИО1 возможности продолжать свою трудовую деятельность, тем самым лишая его единственного источника дохода.

Помощник прокурора в судебном заседании доводы апелляционного представления и дополнительного апелляционного представления поддержала и возражала против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника.

В судебном заседании осужденный и его защитник доводы апелляционных жалоб поддержали, против удовлетворения апелляционного представления и дополнительного апелляционного представления прокурора не возражали.

Потерпевший ФИО2 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, изучив доводы апелляционного представления и дополнительного апелляционного представления прокурора, и апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

При рассмотрении дела мировым судьёй достоверно установлено, что ФИО1 совершил публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при следующих обстоятельствах:

Так, 08.06.2018г., примерно в 23 час 30 минут, более точное время следствием установлено, ФИО1, находился по адресу: г.Самара, <адрес>

В указанное время, в указанном месте, согласно постовой ведомости расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах на 08.06.2018г., утвержденной командиром полка ППСП полковника полиции ФИО9, на служебном автомобиле марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер <данные изъяты> регион, несли службу полицейский (водитель) 1 мобильного взвода 5 роты (оперативного реагирования) полка ППСП Управления МВД России по г.Самара ФИО2, назначенный на должность приказом № 699 л/с от 07.06.2017г., имеющий специальное звание младший сержант полиции, полицейский (кинолог) 2 отделения 3 взвода (кинологической службы) 5 роты (оперативного реагирования) полка ППСП Управления МВД России по г.Самара ФИО5, назначенный на должность приказом № 544 л/с от 25.04.2018г., имеющий специальное звание младший сержант полиции, командир 2 взвода 5 роты (оперативного реагирования) полка ППСП Управления МВД России по г.Самара ФИО7, назначенный на должность приказом № 1029 л/с от 05.10.2016г., имеющий специальное звание лейтенант полиции, находящиеся в форменном обмундировании сотрудников ППСП УМВД России по г.Самара, действующие в соответствии с должностными обязанностями, которые получили по рации сообщение от дежурного о том, что во дворе жилого дома по адресу: <...>, шумят неизвестные лица.

В указанное время, в указанное место, по поступившему по рации сообщению прибыли сотрудники полиции ФИО2, ФИО5 и ФИО7, где подойдя к компании неустановленных лиц, среди которых был ФИО1, попросили указанных лиц не шуметь.

Находясь в указанное время, в указанном месте, у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, который был не доволен тем, что сотрудники полиции подошли к нему и запретили ему и его друзьям шуметь, возник преступный умысел на публичное оскорбление сотрудника полиции ФИО2, как представителя власти, в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей.

Реализуя задуманное, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, ФИО1, осознавая, что сотрудник полиции ФИО2 является представителем власти, то есть должностным лицом правоохранительного органа, наделенный в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, который находился на дежурстве, согласно постовой ведомости расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах на 08.06.2018г., утвержденной командиром полка ППСП полковника полиции ФИО9, в связи с исполнением своих должностных обязанностей, с целью ущемления авторитета, унижения чести и достоинства ФИО2, как представителя власти - должностного лица правоохранительного органа, публично, в присутствии посторонних гражданских лиц, ФИО3 и ФИО4, оскорбил сотрудника полиции ФИО2 нецензурными словами, унизив его человеческое достоинство, желая сделать это достоянием многих лиц, в грубой нецензурной форме назвал средством контрацепции и иными словами в нецензурной форме, причинив тем самым сотруднику полиции ФИО2 моральные страдания.

Выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в публичном оскорблении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым даны надлежащий анализ и оценка, и которые сомнений не вызывают, в частности, указанные выводы подтверждаются показаниями непосредственных очевидцев преступления - потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО7, ФИО4, ФИО3, которые признаны судом относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого в полном объёме предъявленного ему обвинения, поскольку дополняют друг друга, согласуются между собой и с исследованными в судебном заседании письменными и иными доказательствами, в частности, с видеозаписью, предоставленной потерпевшим ФИО2, диск с которой был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в полном соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем указанные доказательства обоснованно положены мировым судьёй в основу обвинительного приговора.

При этом, о наличии у ФИО1 умысла, направленного на публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, свидетельствует то, что последний осознавал общественно опасный характер публичного оскорбления представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и желал сделать это, поскольку громко, в нецензурной форме, в присутствии гражданских лиц – ФИО4 и ФИО3, желая сделать это достоянием многих лиц, допускал оскорбительные выражения, унижающие честь и достоинство представителя власти – полицейского ФИО2, одетого в форменное обмундирование и находящегося при исполнении своих должностных обязанностей.

Таким образом, совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, им дана надлежащая оценка в приговоре и приведены мотивы, по которым мировой судья признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. При этом, оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у мирового судьи обоснованно не имелось, поскольку какой-либо заинтересованности последних в исходе дела, а также поводов для оговора ФИО1 мировым судьёй не установлено, а доказательств этого - не представлено. Существенных противоречий показания потерпевшего и свидетелей не содержат, а допущенные ими в судебном заседании неточности не являются значимыми, связаны с давностью произошедших событий и были устранены мировым судьёй путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии.

Таким образом, мировой судья пришёл к правильному выводу о том, что виновность ФИО1 в публичном оскорблении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, полностью установлена и доказана.

Выводы мирового судьи подробно мотивированы в приговоре, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами дела правильно, оснований к изменению правовой оценки содеянного не имеется.

При этом, доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о незаконности обжалуемого приговора и невиновности осужденного, направленные на иную оценку имеющихся по делу доказательств, основанием для отмены приговора не являются.

Кроме того, указанные доводы тщательно проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого приговора не имеется.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора, при изложении обстоятельств, установленных при рассмотрении дела из представленных стороной обвинения доказательств, мировой судья включил в них указание на то, что «ФИО1 допустил оскорбительные выражения в адрес потерпевшего ФИО2, связанные с предложением об оральной интимной связи, а также оскорбительные выражения, связанные с внешностью потерпевшего; посылал ФИО2 в нецензурной форме на мужской половой орган, обращался к нему, называя «прыщавый»».

Между тем, согласно обвинительному заключению и установочной части приговора, действия, которые вменяются ФИО1, заключаются в оскорблении сотрудника полиции ФИО2 нецензурными словами, унизив его человеческое достоинство, желая сделать это достоянием многих лиц, в грубой нецензурной форме назвал средством контрацепции и иными словами в нецензурной форме, причинив тем самым сотруднику полиции ФИО2 моральные страдания.

При таких обстоятельствах, данные указания мирового судьи подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора и указание мирового судьи на постановление приговора в порядке ст.ст.314-317 УПК РФ, поскольку данное уголовное дело рассмотрено мировым судьёй в общем порядке в соответствии с положениями, предусмотренными главами 35, 36, 37, 38 УПК РФ, следовательно, приговор по данному уголовному делу, рассматриваемому в общем порядке, должен быть постановлен в порядке, предусмотренном ст.ст.307-310 главы 39 УПК РФ, в связи с чем описательно-мотивировочная часть приговора подлежит дополнению указанием на постановление приговора в порядке ст.ст.307-310 УПК РФ.

В остальной части приговор мирового судьи отмене или изменению, в том числе, в части назначенного наказания, не подлежит, поскольку наказание назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ с учетом тяжести и общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на его исправление.

При этом, доводы осужденного и его защитника о том, что санкция ст.319 УК РФ предусматривает кроме обязательных работ также штраф и исправительные работы, которые могут отбываться работающим лицом по основному месту работы с удержанием в доход государства части заработной платы в размере от 5 до 20%, а наказание в виде обязательных работ лишает ФИО1 возможности продолжать свою трудовую деятельность, тем самым лишая его единственного источника дохода, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку в ч.4 ст.49 УК РФ перечислены категории граждан, к которым не могут быть применены обязательные работы, однако, к таким лицам ФИО1 не относится.

Кроме того, согласно ч.1 ст.49 УК РФ, обязательные работы заключаются в выполнении осужденным в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ.

При этом, согласно п.47 Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной приказом Минюста от 20 мая 2009 года N 142, при определении осужденному вида обязательных работ и объекта уголовно-исполнительная инспекция учитывает преступление, за которое он осужден, его место жительства, график основной работы и учебы, состояние здоровья.

В силу изложенного, препятствий для назначения ФИО1 наказания в виде обязательных работ у мирового судьи не имелось, а представленная в суд апелляционной инстанции справка врачебной комиссии № 391 от 13.11.2018г., согласно которой ФИО1 рекомендуется труд без поднятия тяжести не более 5 кг сроком с 14.11.2018г. – 14.05.2018г., основанием для изменения наказания в виде обязательных работ на иные виды наказания не является, поскольку, как указывалось выше, и состояние здоровья, и график работы осужденного учитываются уголовно-исполнительной инспекцией при определении осужденному вида обязательных работ и объекта.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст.389-13, 389-20 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области, и.о.мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области от 12 сентября 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание на постановление приговора в порядке ст.ст.314-317 УПК РФ;

- дополнить описательно-мотивировочную часть указанием на постановление приговора в порядке ст.ст.307-310 УПК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку мирового судьи на то, что «ФИО1 допустил оскорбительные выражения в адрес потерпевшего ФИО2, связанные с предложением об оральной интимной связи, а также оскорбительные выражения, связанные с внешностью потерпевшего»;

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку мирового судьи на то, что «ФИО1 …посылал ФИО2 в нецензурной форме на мужской половой орган, обращался к нему, называя «прыщавый»».

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области, и.о.мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г.Самара Самарской области от 12 сентября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление помощника прокурора Железнодорожного района г.Самара Марковой Е.С. удовлетворить в полном объёме, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Досиной О.А.. – удовлетворить частично.

Постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в Самарский областной суд в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья Авцина А.Е.

Копия верна: Судья: Секретарь: