Апелляционное определение № 33-16092/2025 от 7 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 08.12.2025

УИД 66RS0015-01-2025-001495-06

Дело № 33-16092/2025 (2-1192/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Редозубовой Т.Л., Хрущевой О.В.,

с участием прокурора Беловой К.С.,

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Асбестовского городского суда Свердловской области от 12.09.2025.

Заслушав доклад судьи Хрущевой О.В., объяснения представителя овтетчика ФИО2, объяснения истца ФИО1, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

Истец ФИО1 обратилась в Асбестовский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (далее по тексту ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест») о компенсации морального вреда. В обоснование указала, что она с 16.08.1993 осуществляла трудовую деятельность в ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» в должности лаборанта цитологической лаборатории.

На основании акта о профессиональном заболевании от 26.12.2012 у истца было выявлено профессиональное заболевание - профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственным аллергенам (формальдегид) и бытовым аллергенам, средней степени тяжести, частично контролируемая.

Возникновение данного заболевания, кроме постоянного производственного контакта с парами формальдегида, истец связывает с тем фактом, что летом 1996 года в лаборатории произошел разлив ёмкости объемом 20 литров, содержащей 40% раствор формалина. В связи с совмещением истцом должности санитарки гистологического отделения ее обязали убрать разлитый раствор. При этом истцу не были выданы необходимые средства индивидуальной защиты, необходимые при уборке формалина, а несчастный случай на производстве был намеренно сокрыт работодателем. Все это привело к тому, что с 2003 года у истца стали развиваться симптомы профессионального заболевания, о чем в 2012 году был составлен соответствующий акт, медицинским заключением было установлено наличие профессионального заболевания. С 2023 года ее состояние здоровья продолжает стремительно ухудшаться, в частности, профессиональное заболевание перешло в стадию тяжелого течения, дыхательная недостаточность перешла во вторую степень тяжести, возник хронический обструктивный бронхит, гипертоническая болезнь второй степени, эмфизема, регулярно возникает ОРВИ дыхательных путей.

Состояние здоровья, обусловленное ненадлежащими действиями ответчика по обеспечению безопасных условий труда, причиняет истцу сильные физические и моральные страдания, она вынуждена тратить существенную часть своих доходов на приобретение лекарств и прохождение необходимой реабилитации, обеспечение гипоаллергенной обстановки в доме, в связи с чем находится в трудном материальном положении.

На основании изложенного, истец просила суд взыскать с ГАУЗ СО «Городская больница г. Асбест» в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в сумме 500000,00 руб.

Решением Асбестовского городского суда Свердловской области Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворены частично. Судом постановлено взыскать в пользу ФИО1 (ИНН <№> с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница город Асбест» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 рублей.

Не согласившись с решением суда, ответчик подал на него апелляционную жалобу, в которой ссылается на то, что доводы истца о разливе ёмкости объемом 20 литров, содержащей 40% раствор формалина, не подтверждены, доказательств сокрытия несчастного случая на производстве не представлено. Указывает, что истец самовольно при исполнении своих должностных обязанностей, без утвержденных методических рекомендаций, инструкций работодателя использовала формальдегид. Данное обстоятельство при вынесении решения судом учтено не было. Суд не учел, что актом о случае профессионального заболевания установлено, что работник ФИО1 была обеспечена средствами индивидуальной защиты, вины работодателя приобретении профессионального заболевания не установлено. При таких обстоятельствах неправомерных действий или бездействий ответчика, повлекших возникновение несчастного случая на производстве, профессионального заболевания истца, не усматривается, оснований для применения ст. 237 ТК РФ не имеется. Суд при определении размера компенсации морального вреда не учел наличие у истца пищевой и бытовой аллергии, которое также оказывает влияние на состояние здоровья истца. Суд не принял во внимание, что с момента установления истцу профессионального заболевания до обращения в суд прошло более 10 лет. За указанный период времени в организме человека происходят изменения, истец мог испытывать нравственные и физические страдания по другим причинам, не связанным с профессиональным заболеваниям. Истцу установлена утрата трудоспособности 10%, что является незначительным, она не лишена возможности осуществлять трудовую деятельность, и продолжала её у ответчика до 2023 года.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержала доводы апелляционной жалобы.

Истец просила решение суда оставить без изменения.

Прокурор в заключении полагала, что решение суда является законным и обоснованным.

Поскольку все лица, участвующие в деле, явились в заседание суда апелляционной инстанции, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалам дела, ФИО1 с 16.08.1993 принята в цитологическую лабораторию Асбестовской городской центральной больницы Медсанчасти комбината «Ураласбест» на должность лаборанта в цитологическую лабораторию /л.д. 21-22/.

С 01.01.1994 Асбестовская городская центральная больница Медсанчасти комбината Ураласбест» реорганизована в МУЗ «Городская больница №1 г. Асбеста». С 19.01.2011 МУЗ «Городская больница №1 г. Асбеста» переименовано в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Свердловской области «Городская больница №1 город Асбест».

С 12.08.1996 ФИО1 переведена лаборантом цитологической лаборатории женской консультации.

С 15.06.1998 ФИО1 переведена лаборантом клинико-лабораторной диагностики стационара, клинической лаборатории женской консультации.

Приказом МУЗ «Городская больница № 1 г. Асбеста» № 32 от 01.01.2010 ФИО1 переведена на должность лаборанта клинико-биохимической лаборатории стационара с 01.01.2010 /л.д. 24, 25/.

На основании извещения №61 от 29.01.2010 ФГУН «ЕМНЦ профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области по городу Асбест, поселку Рефтинский, Белоярскому району и рабочему поселку Верхнее Дуброво утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №54 от 13.04.2011 /л.д. 29-34/.

В соответствии с гигиеническими критериями оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса, условия труда на рабочем месте лаборанта клинико-биохимической лаборатории стационара оцениваются как допустимые условия труда и относятся к классу 2, то есть, согласно ч. 3 ст.14 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда №1-1-20 на рабочем месте лаборанта биохимической лаборатории оцениваются как вредные условия труда 1 степени и относятся к классу 3.1, то есть, согласно п.1 ч.4 ст.14 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более цельном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья /л.д. 46-48/.

Согласно медицинскому заключению о наличии или об отсутствии профессионального заболевания №70747/1-50 от 07.06.2012 ФБУН «Екатеринбургский Медицинский-Научный Центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» (л.д.37) ФИО1 установлено профессионально езаболевание. Диагноз заболевания, в отношении которого проведена экспертиза связи заболевания с профессией: профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственным (формальдегид) и бытовым аллергенам, средней степени тяжести, частично контролируемая. ДН 1 ст.

19.07.2012 работодателю ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Асбест» поступило извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) №8/т от 07.06.2012 в отношении ФИО1, которым у ФИО1 установлено профессиональное заболевание /л.д. 36/.

На основании указанного извещения, в соответствии со ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации приказом главного врача ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Асбест» №832 от 20.07.2012 создана комиссия по расследованию профессионального заболевания /л.д. 35/.

Актом о случае профессионального заболевания от 29.12.2012 проведено расследование случая профессионального заболевания: бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственным (формальдегид) и бытовым аллергенам средней степени тяжести, частично контролируемая. ДН 1 ст. Установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло при следующих обстоятельствах и условиях: с августа 1993 по 1996 год лаборатория располагалась в одном здании с патологоанатомическим отделением, лаборанты патологоанатомического отделения применяли в работе по своим методикам раствор Формальдегида. С августа 1996 года лабораторий располагалась в женской консультации, установлено, что очень небольшой период времени формальдегид применялся при опробовании новой методики, а в частности, для исследований пунктата молочной железы, но не более 2-3 мазков в неделю. Указанным актом наличия вины работника не установлено. По результатам расследования было установлено, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникло в результате длительного нахождения в помещении, где использовался формалин, кратковременное использование формалина для закрепления мазков молочной железы. Лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологическх правил и иных нормативных актов не установлено /л.д. 39-42/.

В ходе расследования ФИО1 дано письменное объяснение, согласно которому в период работы в гистологической лаборатории на должности санитарки, старшая сестра разлила ёмкость объемом 20 литров, содержащую 40% раствор формалина, указанную жидкость ФИО1 собирала с пола, в связи с чем получила сильное отравление, однако документально это нигде не подтверждено, по факту случившегося ФИО1 никуда не обращалась /л.д. 38/.

Согласно справке МСЭ о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах от 28.03.2016, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 – 10% в связи с профессиональным заболеванием от 07.06.2012, установленным актом о профессиональном заболевании от 29.12.2012. С 01.04.2016 степень утраты профессиональной трудоспособности установлено бессрочно / л.д. 87 оборот/.

Представленными суду медицинскими документами подтверждается многократные обращения истца в медицинские учреждения в связи с ухудшением состояния здоровья по причине наличия профессиональной бронхиальной астмы, болей в тазобедренных, коленных суставах /л.д. 87,88,89,90,91,92,93,95/.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 22, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходил из того, что в связи наличием профессионального заболевания истец имеет право на компенсацию морального вреда, ответственность по возмещению которого должна быть возложена на ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., суд первой инстанции учел характер причиненных физических и нравственных страданий, документальное подтверждение степени утраты трудоспособности - 10%; требования разумности и справедливости; конкретные обстоятельства возникновения профессионального заболевания, степень тяжести причиненных истцу душевных, нравственных и физических страданий в результате утраты на производстве профессиональной трудоспособности; не обеспечение со стороны ответчика безопасных условий труда; длительность трудовых отношений с ответчиком, в том числе в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов.

Судебная коллегия оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку судом верно установлены фактические обстоятельства дела, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний 24 февраля 2021 года).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1). Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2).

В соответствии с частью 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного Кодекса.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Из разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

По общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В случае причинения вреда несколькими организациями (работодателями) ответственность каждого из них подлежит определению пропорционально степени его вины, которая в свою очередь определяется пропорционально периоду работы работника в организации к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, вышеприведенное правовое регулирование, судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания ФИО1 на ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда.

Данный вывод основан на имеющихся в материалах дел доказательствах, в том числе акте о случае профессионального заболевания, которым установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного нахождения в помещении, где использовался раствор формальдегида, использование формальдегида для закрепления мазков молочной железы. Таким образом, Актом о случае профессионального заболевания от 29.12.2012 установлено, что ФИО1 работала в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Принимая во внимание степень утраты истцом профессиональной трудоспособности (10%), установление таковой с 01 апреля 2016 года бессрочно (на основании акта от 07 июня 2012 года), продолжительность периода работы истца в ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Асбест» с 16 августа 1993 года по 10 марта 2023 года, из них во вредных условиях труда до 2013 года (л.д.56), необходимость постоянного лечения, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. изменению по доводам жалобы ответчика не подлежит, поскольку определенная судом сумма компенсации не является завышенной и соответствует общим принципам разумности и справедливости.

Выводы суда основаны на имеющихся в деле медицинских документах истца, подтвердивших те фактические обстоятельства, которыми истец обосновал заявленный им размер компенсации морального вреда.

При определении компенсации морального вреда суд руководствовался в первую очередь положениями закона, устанавливающими необходимость индивидуальной оценки нравственных и физических страданий лица. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, в полной мере отражает причиненные истцу нравственные и физические страдания, учитывает обстоятельства его причинения и иные заслуживающие внимание обстоятельства, включая последствия для здоровья и тяжесть таковых, установление утраты трудоспособности бессрочно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Сам по себе факт несогласия ответчика с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке в силу того что категории разумности и справедливости являются оценочными.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Доводы стороны ответчика о том, что истец самовольно при исполнении своих должностных обязанностей, без утвержденных методических рекомендаций, инструкций работодателя использовала формальдегид, судебная коллегия отклоняет, поскольку данный факт при расследовании случая профессионального заболевания не установлен, в Акте данное обстоятельство не отражено.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины работодателя в приобретении истцом профессионального заболевания не влекут отмену постановленного решения суда, поскольку суд первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств установил связь между работой истца и возникновением профессионального заболевания.

Так, согласно акта профессионального заболевания от 29.12.2012 и экспертного заключения о характере и условиях труда, предшествовавших наступлению страхового случая от 30.01.2013 №68Ш/13 (л.д.43-45), в период установления профессионального заболевания ФИО1 работала в ГБУЗ СО «ГБ № город Асбест», условия труда, предшествующие профессиональному заболеванию, оцениваются как вредные – 3 класс 1 степень.

Наличие у истца профессиональной бронхиальной астмы, изменение степени утраты профессиональной трудоспособности, длительность воздействия на организм вредных производственных факторов, оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Отклоняя доводы ответчика о том, что причинение истцу физических и нравственных страданий связано не только с наличием профессионального заболевания, но и с другими заболеваниями, не имеющими связи с выполнением трудовой деятельности (бытовая аллергия), суд апелляционной инстанции принимает во внимание пояснения истца и данные медицинских документов (в частности медицинское заключение ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора от 07.06.2012) о том, что вследствие именно профессионального заболевания у ФИО1 развилась профессиональная бронхиальная астма, обусловленная сенсибилизацией к производственным (формальдегид) и бытовым аллергенам, и о том, что данные нарушения здоровья причиняют истцу физические и нравственные страдания, существенно ухудшают качество её жизни. При таком положении доводы ответчика о том, что физические и нравственные страдания истца связаны не только с наличием профессионального заболевания, полученным в период работы у ответчика, но и с иными заболеваниями, носят предположительный характер и не могут быть приняты во внимание.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения суда, апелляционные жалобы сторон не содержат.

В целом доводы жалобы основаны на иной оценке исследованных судом доказательств, которая произведена судом с учетом положений ст. ст. 56, 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки которых по доводам жалобы не имеется. Также доводы жалобы основаны на неправильном толковании законодательства и фактических обстоятельств по настоящему гражданскому делу, которые были всесторонне, полно и объективно исследованы судом.

Иных доводов, имеющих правовое значение и нуждающихся в проверке, жалобы сторон не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Асбестовского городского суда Свердловской области от 12.09.2025.

оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Т.Л.Редозубова

О.В.Хрущева