Апелляционное определение № 33-3126/2025 от 7 декабря 2025 г.

Судья Алимова Е.В.

№ 33-3126/2025

УИД 03RS0015-01-2025-001080-13

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 8 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

03 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Киселевой Е.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-529/2025 по исковому заявлению акционерного общества «Т-Страхование» к ФИО4 о признании недействительным договора обязательного страхования гражданской ответственности, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе акционерного общества «Т-Страхование» на решение Печенгского районного суда Мурманской области от 02 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Киселевой Е.А., выслушав объяснения представителя акционерного общества «Т-Страхование» по доверенности ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

акционерное общество «T-Страхование» (далее – АО «Т-Страхование») обратилось в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора обязательного страхования гражданской ответственности, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 19 июля 2023 г. в адрес страховщика через электронную систему поступило заявление о заключении договора ОСАГО в отношении автомобиля «УАЗ 31514», государственный регистрационный знак *, VIN *, в качестве собственника и страхователя транспортного средства указан ФИО4, по результатам рассмотрения которого АО «Т-Страхование» выдан электронный полис ***.

Между тем, при подаче заявления на оформление полиса ОСАГО ответчик предоставил ложные сведения о собственнике транспортного средства, поскольку за четыре месяца 2024 года застрахованный автомобиль «УАЗ 31514» трижды участвовал в дородно-транспортных происшествиях, виновником в которых являлся водитель названного автомобиля. При этом в каждом происшествии водителями являлись разные никак не связанные друг с другом люди, а собственником транспортного средства был заявлен ответчик. Все перечисленные факты в совокупности свидетельствуют о недобросовестности ответчика и направленности его действий на регулярное получение страховой выплаты, что является основанием для признания договора страхования недействительным.

На основании изложенного, истец просил суд признать недействительным договор ОСАГО *** в связи с предоставлением ложных сведений о собственнике автомобиля и применить последствия недействительности сделки, взыскать расходы по оплате госпошлины в размере 6000 рублей.

Судом принято решение, которым исковые требования АО «Т-Страхование» к ФИО4 о признании недействительным договора обязательного страхования гражданской ответственности, применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель АО «Т-Страхование» ФИО6, ссылаясь на основания установленные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы, приводя фактические обстоятельства дела, настаивает на то, что при заключении договора ОСАГО страхователем ФИО4 были предоставлены заведомо ложные сведения о собственнике транспортного средства «УАЗ 31514».

Считает, что вывод суда о принадлежности автомобиля «УАЗ 31514» ответчику противоречит обстоятельствам дела, согласно которым ФИО7, у которого ответчик, по его словам, приобретал спорный автомобиль, отрицал факт заключения договора купли-продажи с ФИО4, передачи ему документов и ключей от автомобиля, указал на сдачу транспортного средства в авторазбор.

Также обращает внимание на наличие в деле материалов проверки КУСП с противоречащими друг другу выводами, в ходе одной из которым нашли подтверждение доводы истца о незаключении между ФИО7 и ФИО4 договора купли-продажи.

В связи с указанным, полагает, что поскольку договор страхования был заключен на основании подложного договора купли-продажи, он является недействительным, в связи с чем у суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении требований истца.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились ответчик ФИО4, извещенный в порядке статьи 118 ГПК РФ, третье лицо ФИО8, представители третьих лиц: АО «АльфаСтрахование», СПАО «Ингосстрах», ПАО САК «Энергогарант», извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, неявка которых в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Данное положение закона при оспаривании договора страхования подлежит применению во взаимосвязи с приведенной нормой пункта 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой определены обязанности страхователя, связанные с предоставлением страховщику информации, влияющей на определение вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), а также с нормой пункта 3 той же статьи, которая является специальной по отношению к пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, и по смыслу которой обманом со стороны страхователя признается только сообщение страховщику заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки. Обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике (истце), обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 19 июля 2024 г. ФИО4 обратился в АО «Т-Страхование» с заявлением о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – ОСАГО) при эксплуатации транспортного средства «УАЗ 31514», VIN *.

На основании указанного заявления между АО «Т-Страхование» и ФИО4 заключен договор ОСАГО, что подтверждается электронным полисом ***.

Обращаясь в суд с настоящим иском, АО «Т-Страхование», ссылаясь на сообщение страхователем ФИО4 при заключении договора ОСАГО ложных сведений о собственнике транспортного средства «УАЗ 31514», просил признать указанный договор недействительным.

В обоснование своей позиции истец указал, что 29 декабря 2024 г. по вине водителя Х.., управляющего автомобилем «УАЗ 31514», государственный регистрационный знак *, VIN *, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств, в результате которого был поврежден автомобиль «Mercedes-Benz», государственный регистрационный знак *. Оформление документов о дорожно-транспортном происшествии осуществлялось без участия уполномоченных сотрудников полиции.

В результате проведенной страховщиком проверки по заявленному собственником автомобиля «Mercedes-Benz» страховому случаю возникли сомнения в его наступлении, поскольку представленный в подтверждение права собственности ФИО4 на автомобиль «УАЗ 31514» договор купли-продажи, заключенный 18 июля 2024 г. с ФИО8 (продавец), является поддельным, продавец отрицал факт его заключения и получения от ответчика денежных средств, передачи документов и ключей на автомобиль.

Указанные сомнения нашли свое подтверждение в ходе доследственной процессуальной проверки по материалам проверки КУСП №1105 от 17 января 2025 г., согласно ответу начальника ОП «Советский» УМВД России по ..., ФИО8 не его опросе сотрудниками полиции отрицал факт продажи автомобиля ФИО4 по договору купли-продажи от 18 июля 2024 г. (т.1, л.д. 23,24).

Кроме того, по имеющейся у истца информации 25 сентября 2024 г. и 16 октября 2024 г. произошли дорожно-транспортные происшествия, каждое с участием двух автомобилей, виновниками признаны водители В. и К.. соответственно, управляющие принадлежащим ФИО4 автомобилем «УАЗ 31514». Оформление документов о дорожно-транспортном происшествии осуществлялось без участия уполномоченных сотрудников полиции.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 929, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 6 (пункт 1), 15 (пункт 1) Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с учетом разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что на момент заключения договора ОСАГО автомобиль «УАЗ 31514» принадлежал ФИО4, его право собственности на указанное транспортное средство никем не оспорено, договоры купли-продажи, представленные в подтверждение перехода права собственности на автомобиль к ответчику, не оспорены и в установленном законом порядке не признаны недействительными, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании договора ОСАГО недействительным.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, приведены в мотивировочной части решения суда и оснований считать их неправильными, в том числе по доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии не имеется.

Суд первой инстанции, верно определив юридически значимые обстоятельства и распределив бремя их доказывания между сторонами спора, правильно разрешил возникший между сторонами спор, не допустив нарушений норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия находит указанные выводы и решение суда правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.

Обстоятельства дела, необходимые для его правильного разрешения, установлены и оценены судом в полном объеме.

Повторяемые в апелляционной жалобе доводы о недействительности договора ОСАГО, заключенного между АО «Т-Страхование» и ФИО4, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонены в силу следующего.

В соответствии с положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, для признания договора страхования недействительным сообщенные страховщиком ложные сведения должны влиять на вероятность наступления страхового случая при этом умолчание о таких сведениях либо сообщение ложных сведений должно быть преднамеренным со стороны страхователя.

Кроме того, следует учитывать, что в соответствии с абзацем 4 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных, семейных нужд и т.п.).

В случае представления страхователем заведомо ложных сведений страховщик вправе требовать признания договора недействительным на основании пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации и применения последствий, предусмотренных статьей 179 названного кодекса (абзац 5 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31).

В этом случае выплаченное потерпевшему страховое возмещение не возвращается, а причиненные вследствие этого убытки страховщику возмещаются страхователем (абзац 6 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31).

С учетом изложенного сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Как верно установлено судом первой инстанции и усматривается из карточки учета транспортного средства, автомобиль «УАЗ 31514», государственный регистрационный знак *, в период с 18 мая 2000 г. по 19 апреля 2022 г. зарегистрирован за К.Т.М..; регистрация транспортного средства прекращена в связи с продажей другому лицу 19 апреля 2022 г., в особых отметках имеется информация о продаже ФИО9 20 марта 2022 г. (т.1 л.д.114), что подтверждено представленной копией договора купли-продажи от 20 марта 2022 г., заключенного между К.Т.М. и ФИО8 (т.1 л.д.157).

В дальнейшем ФИО4 приобрел спорный автомобиль на основании договора купли-продажи, заключенного 18 июля 2024 г. в простой письменной форме с ФИО8 (т.1 л.д. 155).

19 июля 2024 г. ФИО4 обратился в АО «Т-Страхование» с заявлением о заключении договора ОСАГО, в котором просил заключить договор обязательного страхования в соответствии с Законом об ОСАГО на срок действия с 20 июля 2024 г. по 19 июля 2025 г. в отношении автомобиля «УАЗ 31514», VIN *. Собственником автомобиля указан ФИО4, к управлению транспортным средством допущены любые водители (без ограничений). Страховая премия рассчитана в размере 26 098 рублей 03 копеек.

АО «Т-Страхование», рассмотрев заявление страхователя, 19 июля 2024 г. заключило с ФИО4 договор страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства на период с 20 июля 2024 г. по 19 июля 2025 г. без ограничения круга лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством, согласно которому ФИО4 указан собственником транспортного средства «УАЗ 31514», VIN *.

При этом, истец какие-либо замечания по заполнению электронного заявления ответчику не направил, от страхователя не требовал предоставления дополнительных сведений во исполнение пункта 3 статьи 15 Закона об ОСАГО, согласно которой для заключения договора обязательного страхования владелец транспортного средства, в частности документ, подтверждающий право собственности на транспортное средство (в случае, если договор обязательного страхования заключается в отношении незарегистрированного транспортного средства), либо документ, подтверждающий право владения транспортным средством (в случае, если договор обязательного страхования заключается в отношении арендованного транспортного средства) (подпункт «ж»).

Согласно пояснениям представителя истца, данных в судебном заседании суда апелляционной инстанции, и письменным пояснениям АО «Т-Страхование», предоставленным в суд апелляционной инстанции, договор страхования с клиентами заключается путем заполнения страхователем электронной формы заявления в мобильном приложении или на сайте страховой компании, основанием для заключения договора ОСАГО является оплата клиентом страховой премии также через мобильное приложение либо на сайте страховщика. При этом никаких дополнительных документов к заключению не прилагается, страхователь берет на себя ответственность за достоверность предоставленных сведений в заявлении на страхование.

Вместе с тем, согласно пояснениям представителя истца, данных в суде первой инстанции, копии договоров купли-продажи от 20 марта 2022 г. и от 18 июля 2024 г. были предоставлены ФИО4

Таким образом, выдав электронный полис страхования, истец подтвердил достаточность документов, необходимых для заключения договора страхования гражданской ответственности, и заключил соответствующий договор с ответчиком.

Доводы апелляционной жалобы о том, что автомобиль ФИО4 по договору купли-продажи у ФИО8 не приобретался, подлежал отклонению, поскольку представленные в материалы дела договоры купли-продажи от 20 марта 2022 г. и от 18 июля 2024 г. в установленном порядке не оспорены и недействительным не признаны; автомобиль «УАЗ 31514» на дату заключения договора ОСАГО находился в собственности ФИО4, сведения об обращении иных лиц к ответчику с правопритязанием на данный автомобиль материалы дела не содержат.

При этом, ссылка подателя жалобы на результаты проведенной доследственной проверки, проведенной по заявлению АО «Т-Страхование» о подложности предоставленных страхователем документов при заключении договора ОСАГО, не опровергает факт наличия у ФИО4 права собственности на автомобиль «УАЗ 31514», которое никем не оспорено, доказательств обратного суду не представлено.

Вопреки утверждению подателя жалобы, что со слов ФИО8 автомобиль был сдан в авторазбор в г. Уфа без составления каких-либо документы, доказательств утилизации автомобиля ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Представленные копии материалов проверки КУСП № 9881-3823-2025 об отказе в возбуждении уголовного дела, исследованные судом апелляционной инстанции в порядке статьи 327.1 ГПК РФ, не подтверждают, что кто-либо из лиц, приобретавших автомобиль «УАЗ 31514», до покупки его ФИО4 оспаривал право собственности ответчика на данное транспортное средство, в том числе и ФИО8

При таких обстоятельствах, поскольку в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт предоставления ответчиком ложных сведений при заключении оспариваемого договора ОСАГО, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Повторяемые в жалобе доводы о том, что в течение четырех месяцев с участием автомобиля ответчика «УАЗ 31514» произошло три дорожно-транспортных происшествия, также не может служить основанием для признания договора страхования недействительным.

Иных заслуживающих внимания правовых доводов, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы содержат изложение обстоятельств настоящего спора и собственную оценку стороной истца действующего законодательства в области регулирования спорных правоотношений, вместе с тем данные доводы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, признаны необоснованными, им дана надлежащая правовая оценка, изложенная в принятом по делу судебном постановлении.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

Правовых доводов, которые в силу закона могли бы повлечь отмену решения суда, ссылок на обстоятельства, требующие дополнительной проверки, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не усматривается.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Печенгского районного суда Мурманской области от 02 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Т-Страхование» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи