Апелляционное постановление № 22-34/2020 22-3675/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 1-73/2019

Председательствующий по делу дело №

судья Лиханова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 23 января 2020 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Станотиной Е.С.,

при секретаре Дубовой Т.М.,

с участием прокурора Буданова Н.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Катамадзе О.В.,

адвоката Гурулевой Г.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Катамадзе О.В., поданную в интересах осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Читы от 30 сентября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, ранее не судимый,

- осужден по ч.2 ст.293 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функции представителя власти и выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления сроком 2 года.

На основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года.

На осужденного ФИО1 возложены обязанности:

- в течение десяти дней после вступления приговора в законную силу встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

- не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющем контроль за поведением условно осужденного;

- один раз в месяц проходить регистрацию в специализированном государственном органе, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск законного представителя потерпевшего НИФ о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, а также гражданский иск Краснокаменского межрайонного прокурора о взыскании в пользу Государственного унитарного предприятия Забайкальского края Государственной страховой медицинской компании «З» денежных средств в сумме <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек – оставлены без рассмотрения, переданы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад председательствующего судьи Забайкальского краевого суда Станотиной Е.С., выслушав осужденного ФИО1, адвоката Катамадзе О.В., поддержавших доводы жалобы, выступление адвоката Гурулевой Г.Ф., оставившей разрешение жалобы на усмотрение суда, прокурора Буданова Н.А., полагавшего приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в халатности, то есть неисполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Данное преступление было совершено ФИО1 в период с <Дата> по <Дата> на территории строящегося объекта, расположенного по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Катамадзе О.В., выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что судом не дана оценка доводам ФИО1, не оценены и не опровергнуты представленные им в ходе его допроса письменные доказательства. Кроме того, указывает, что судом дана неверная оценка показаниям свидетелей, которые были допрошены в суде первой инстанции. Считает, что в ходе судебного следствия не установлен факт того, что ФИО1 достоверно мог знать о том, что трансформаторная подстанция, находящаяся на территории недостроенного объекта, была подключена к энергоснабжению и находилась под напряжением. Поясняет, что на момент назначения ФИО1 директором ГКУ «С» объект незавершенного строительства «Ц» был передан и находился в собственности Забайкальского края (оперативном ведении ГКУ «С»), степень готовности объекта составляла 12%. При этом, когда Гурулёв приступил к исполнению должностных обязанностей, были следующие документы: акт приема - передачи от <Дата>; технический отчет от <Дата> ООО «О»; договор на охрану объекта с ООО ЧОП «Р»; акт от <Дата> о полном обесточивании данного объекта. Кроме этого, был доклад заместителя директора ГКУ «С» ПСВ о том, что объект полностью обесточен и на территории данного незавершенного объекта находится башенный кран, оставленный предыдущим подрядчиком ООО «М», который является источником повышенной опасности.

Вместе с тем указывает, что ГКУ «С» самостоятельными финансовыми средствами не располагает, находится в ведомственном подчинении Министерства территориального развития Забайкальского края. Поясняет, что учреждение изначально создано в целях обеспечения полномочий Забайкальского края по его функциям как государственного заказчика для реализаций государственных программ. Поясняет, что ФИО1 были направлены запросы на обеспечение финансирования, мер, необходимых для охраны и сохранности объекта и обеспечении безопасности третьих лиц, запросы, необходимые для установления фактического содержания ФОКа в соответствии с требованием закона. Считает, что до заключения государственного контракта с ООО «Ж» ФИО1 выполнил действия направленные на восстановление ограждения и охраны объекта и на обеспечение безопасности третьих лиц.

Вместе с тем, утверждает, что в рамках расследования уголовного дела не передавалась техническая документация по данному объекту, подтверждающая то, что ФИО1 было известно о вхождении трансформаторной подстанции в сам объект незавершенного строительства.

При этом технический отчет не содержит сведений о том, что трансформаторная подстанция является неотъемлемой частью объекта незавершенного строительства, наоборот, в выводах данного отчета указывается, что внутренние элементы инженерного оборудования отсутствуют, что косвенно подтверждает сам факт отсутствия необходимости подключения трансформаторной подстанции. Выражая несогласие с выводами суда о том, что ФИО1 достоверно мог знать, что трансформаторная подстанция подключена к электроэнергии, полагает, что объективные доказательства по делу не согласуются с показаниями свидетелей ПСВ, АНВ, положенных в основу обвинительного приговора.

При этом вывод суда о том, что ФИО1 в период действия государственного контракта от <Дата> имел реальную возможность для исполнения мероприятий по недопущению проникновения на территорию объекта, пресечения доступа к трансформаторной подстанции, считает не основанным на установленных в суде обстоятельствах. Кроме того, полагает некорректным вывод суда в приговоре о незначительности затрат и длительности времени у ГКУ «С» на отключение трансформаторной подстанции при определении такого юридического факта как небрежного отношения к обязанностям по должности, поскольку должен исходить из доказанности самого факта знания о ее незаконном подключении к электроснабжению. Ссылаясь на п.№ устава ГКУ «С», п.№ трудового договора, полагает, что нахождение объекта ФОК на хранении у ГКУ «С» не может свидетельствовать об обеспечении сохранности имущества, переданного учреждению в оперативное управление.

Также поясняет, что согласно представленному доказательству в судебном заседании в период работы ФИО1 обсуждался вопрос между организациями об установке стационарного пункта охраны. Охранное агентство не предъявляло никаких претензий к нецелостности ограждения объекта, как причине невозможности обеспечения полноценной охраны от проникновения третьих лиц на территорию. Кроме этого, согласно отчетам и актам выполненных работ, предоставляемых ЧОП в адрес ГКУ, у ФИО1 не было оснований сомневаться в надлежащем выполнении обязательств ЧОП по охране. Вместе с тем, сторона защиты обращает внимание на то обстоятельство, что материалами уголовного дела не подтвержден факт направления акта прокурорской проверки от <Дата> в адрес ГКУ «С». Поэтому считает, что данный акт не может быть расценен как доказательство ненадлежащего выполнения должностных обязанностей ФИО1 по обеспечению мер, направленных на охрану объекта, находящегося в оперативном ведении до заключения им государственного контракта на завершение строительства объекта.

Вместе с тем, как при расследовании уголовного дела, так и в суде установлено, что сообщения о проникновении на объект ФОК идут только в период <Дата>, до <Дата>, то есть до заключения договора на охрану с ЧОП «Р» и ГКУ «С». Сообщение о проникновении на объект и повреждении трансформаторной подстанции, которая находится под напряжением, датировано <Дата> СВД, как руководителя ООО «Э» в администрацию <адрес>. В соответствии с актом № от <Дата>. произведено отключение подачи электроэнергии на объект. Указывает, что до <Дата> противоправных действий со стороны иных лиц, проникновений на объект незавершенного строительства ФОК в <адрес> не было, суду не представлено.

При этом, договор на охрану ФОКа был заключен ФИО1 <Дата> до <Дата>, поскольку <Дата> проводились торги на завершение строительства, на которых определился подрядчик - ООО «Ж». Вместе с тем, с данного момента производить охрану данного объекта ГКУ «С» не могла и не имела права, так как после заключения государственного контракта на завершение строительства ГКУ «С» денежных средств на него выделено быть не могло. ГКУ «С» могла лишь путем письменных обращений в адрес ООО «Ж» понуждать эту организацию как подрядчика к выполнению обязательств, отраженных в государственном контракте.

Анализируя акт № от <Дата> «О полном ограничении режима потребления энергоснабжения», считает, что из данного документа невозможно сделать вывод о том, что отключение произведено от временного источника энергоснабжения. Тот факт, что оно выдано в адрес ООО «М», не опровергает доводов о том, что это ограничение подачи электроэнергии на весь объект ФОК. Также ссылаясь на п. п. №, № Приказа от <Дата> № «Об утверждении правил технической эксплуатации электроустановок потребителями», регламентирующий порядок приема и подключения электроустановок полагает, что только ООО «М» должен был и мог урегулировать данные отношения с Энергосбытом. Кроме того, у ГКУ «С» имелся в качестве технической документации только технический отчет, оснований ставить под сомнение содержание данного документа не было. При этом, <Дата> отпуск электроэнергии был прекращен в связи с задолженностью ООО «М», на момент ответа на запрос в правоохранительные органы на <Дата> объект не был подключен, заявлений на подключение не поступало. Также отмечает, что из представленных материалов по трансформаторной подстанции и актов выполненных работ по монтажу транспортной подстанции, сведений о подключении не содержит.

Кроме того, при подготовке документов по данному объекту незавершенного строительства ФОК к электронным торгам, произошедшим <Дата>, ГКУ «С» готовил пакет документов, в том числе и разрешение на строительство, полученное <Дата>, технические условия № от <Дата>, утвержденные администрацией <адрес>. Вместе с тем, в суде было установлено, что этими техническими условиями С было предложено при строительстве подключение подрядчика к иной трансформаторной подстанции. Считает, что если бы администрация <адрес> при согласовании этих документов сообщила ГКУ «С», что трансформаторная подстанция, хоть и незаконно подключена, беды бы не произошло. Обращает внимание, что данные обстоятельства были предметом судебного следствия, но судом не дана оценка доказательствам.

Считает, что не основано на требованиях закона и не подтверждено в суде то обстоятельство, что после заключения государственного контракта от <Дата> с ООО «Ж», ФИО1 достоверно мог знать, что подрядчик не приступил к выполнению обязательств по государственному контракту, следовательно, ГКУ «С» в лице директора должна была нести ответственность за охрану и содержание данного объекта ФОК, как и за все происходящее на территории объекта. В суде свидетель ВАВ не отрицал, что его организация «зашла» на объект, он видел трансформаторную подстанцию, но она к строительству не имела никакого отношения, обследовал объект, написал заявку на подключение к временному энергоснабжению. Техническая документация ему была передана, иного государственный контракт не предусматривает, так как сам контракт, его подписание, является передаточным актом объекта подрядчику. Кроме того, данное обстоятельство подтверждено имеющимся в деле решением Центрального районного суда г.Читы от <Дата>, в котором установлена обязанность по обеспечению охраны объекта и установлению ограждения подрядчиком ООО «Ж», которое было пересмотрено в апелляционном порядке. Ссылаясь на показания свидетеля ВАВ, поясняет, что он не отрицал, что вся подготовленная ГКУ «С» документация им была получена, не отрицал он, что в их адрес направлялись предписания о необходимости обязательного ограждения и принятия мер к охране объекта.

Полагает, что суд ошибочно пришел к выводу о том, что ГКУ «С» не обеспечило передачу строительной площадки, обеспечивающей незамедлительное выполнение на ней работ, сославшись на решение Арбитражного суда Забайкальского края от <Дата>, тем самым посчитав это решение подтверждающим сам факт того, что объект незавершенного строительства ФОК оставался на финансовом обеспечении ГКУ «С», что автоматически оставляло и бремя содержания, связанного с обеспечением сохранности и охраны объекта и охраны здоровья иных лиц на ГКУ. Ссылаясь на п.п. №., №, №. государственного контракта от <Дата> указывает, что контрактом предусмотрены затраты, связанные с содержанием объекта и его охране, в том числе и на ограждение территории объекта незавершенного строительства, при этом после заключения государственного контракта с подрядчиком, ГКУ не обеспечивается ГРБС, в частности Министерством территориального развития денежными средствами на обслуживание данного объекта. Обращает внимание, что данное решение было вынесено после расторжения договора, предметом рассмотрения арбитражного суда и решения были иные обстоятельства.

Считает ссылку суда в приговоре на требования норм Градостроительного кодекса РФ необоснованной, поскольку данный нормативный акт не относится к ситуации по делу. Судом необоснованно не принято во внимание, что <Дата> ГКУ было уведомлено о том, что работы на объекте ООО «Ж» как подрядчиком приостановлены, не дано должной оценки показаниям свидетеля ВАВ, не приняты во внимание исследованные в суде письменные доказательства, подтверждающие показания данного лица.

Также полагает, что сам факт того, что в период действия контракта объект незавершенного строительства не охранялся и не был огорожен генеральным подрядчиком ООО «Ж», и то, что ФИО1 якобы понимал это, не состоит в причинно-следственной связи с тем, что ФИО1 достоверно знал о том, что трансформаторная подстанция подключена к энергоснабжению и находится под напряжением.

Кроме того, вывод суда о том, что ФИО1 не принимались меры надлежащего контроля на объекте, опровергается представленным суду отчетом по инженерно - геодезическим изысканиям от <Дата>.. Отмечает, что сведений о том, что на территории ФОКа находится работающая трансформаторная подстанция, отчет не содержит. Вместе с тем выражает несогласие с выводом суда о том, что проверка безопасности конструкций и сетей инженерно - строительного обеспечения напрямую обеспечило бы установление законности и необходимости подключения данной трансформаторной подстанции к энергонапряжению и помогло бы ФИО1 оценить целесообразность в ее подключении, оценить состояние указанного объекта, так как эти меры ФИО1 были приняты.

Также в период подготовки технических условий № в <Дата> для осуществления завершения строительства объекта в период переписки с администрацией <адрес>, сторона, обеспечивающая разрешение вопроса о подключении к энергоснабжению, не сказала о том, что трансформаторная подстанция, находящаяся на территории незавершенного объекта, подключена к энергопитанию. Обращает внимание, что переписка и уведомления, акты проверок, датированные весной и летом <Дата>, не содержат ссылки на работающую трансформаторную подстанцию, допрошенные в суде члены комиссии из числа администрации <адрес> (НАЯ, ДЮА, ТТП) отрицали сам факт того, что им было известно о незаконном подключении трансформаторной подстанции к электроснабжению. Акт обследования сетевого энергоснабжения строящегося объекта с участием администрации <адрес> и представителей ООО «Э» ГВА, ЗВН, ААА не содержит информации о том, что трансформаторная подстанция (часть энергосети) находится под напряжением, а лишь фиксируют факт вандализма, повреждение трансформаторной подстанции, проникновение на территорию.

Считает, что ФИО1, располагая вышеуказанными документами, не мог прийти к убеждению о том, что трансформаторная подстанция была подключена к электрической энергии, дать оценку законности и необходимости подключения данной трансформаторной подстанции к электроснабжению, оценить целесообразность ее подключенного состояния на указанном объекте.

Кроме того, считает, что судом не приняты во внимание направленные за подписью ФИО1 в адрес ООО «Ж» письма с требованием охраны территории объекта и восстановления ограждения территории в период действия государственного контракта.

Выражая несогласие с выводом суда о том, что ФИО1 в период вступления в должность единожды был с ознакомительной поездкой и видел там трансформаторную подстанцию, считает, что в данном случае нет причинно - следственной связи с тем, что данная подстанция является действующим источником подачи электроэнергии, источником повышенной опасности для окружающих. Считает необоснованными, противоречивыми, голословными выводы суда о том, что при наличии совокупности таких обстоятельств Гурулев мог и должен был принять меры по обеспечению безопасности объекта. Также обращает внимание, что судом не опровергнут довод ФИО1 о том, что в период работы с подрядчиком он предлагал расторгнуть государственный контракт в одностороннем порядке, однако получал отказ, поскольку в случае расторжения контракта получил бы штраф и должен был возвратить потраченные ранее денежные средства.

Считает необоснованными выводы суда о том, что ФИО1 достоверно знал об отсутствии необходимого комплекта документов по трансформаторной подстанции, не принял мер к надлежащему ее обследованию с точки зрения безопасности, тогда как был информирован, что на данном объекте отсутствует ограждение, давал лишь поручение подчиненному работнику. Обращает внимание на приказ директора ГКУ «С» о назначении куратором по государственному контракту от <Дата> по объекту незавершенного строительства в <адрес> АНВ. Также указывает о необоснованности вывода суда о том, что контроль за исполнением государственного контракта не осуществлялся, а велась только переписка с подрядчиком подчиненным работником. Вместе с тем считает, что вина ФИО1 объективно ничем не подтверждена, опровергается совокупностью представленной защитой доказательствами, документами, оценку которым суд в своем решении не дал.

Обращает внимание, что показания свидетелей ДЮА, ГВА, ПВВ, ЛБН, ДШХ, ГЦД, САГ, ЗМА, ПСВ, АНВ, ДЛС и других лиц, не доказывают осведомленности ФИО1 о том, что данная трансформаторная подстанция была в работающем состоянии. При этом, указанные свидетели, допрошенные каждый в отдельности, кроме СВД, отрицали тот факт, что им было известно о незаконном подключении данной трансформаторной подстанции к энергоснабжению и о том, что она находилась в работающем состоянии. Считает, что данные показания не опровергают позицию ФИО1, который настаивает на том, что ему не докладывали его подчиненные ПСВ, ЗМА, АНВ о наличии подключенной трансформаторной подстанции находящейся на территории незавершенного строительного объекта.

Также обращает внимание на письма между ГКУ «С» и Министерством территориального развития, Департаментом государственного имущества и земельных отношений, датированных <Дата> и <Дата>, подписанные заместителем директора ПСВ в период ее исполнения обязанностей директора ГКУ «С», поскольку согласно представленным документам, ФИО1, в эти дни находился в командировке с выездом в регионы <адрес>, его обязанности исполняла ПСВ, и после приезда о них ему доложено не было. Кроме того, эти факты стали предметом переписки в тот период, когда уже был заключен государственный контракт, в связи с чем, ГКУ «С» уже не могла в рамках своих полномочий самостоятельно и напрямую осуществлять обеспечение сохранности объекта.

Считает, что показания ФИО1 являются последовательными, объективно подтверждаются исследованными и приобщенными в суде документами, анализ которым суд в своем решении не дал, не опровергнув сведения, содержащиеся в них полном объеме. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать за отсутствием состава преступления с признанием права на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Цыренова Д.В. считает доводы апелляционной жалобы необоснованными, поскольку вина ФИО1 объективно подтверждается совокупностью исследованных доказательств в ходе судебного разбирательства, которые судом обоснованно признаны достоверными, допустимыми и достаточными. Кроме того, при определении вида и размера наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные, характеризующие личность ФИО1. Просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений на апелляционную жалобу, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Фактические обстоятельства преступления судом установлены правильно, на основе доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями закона.

Как верно установлено судом, в период с <Дата> по <Дата> ФИО1 являлся директором ГКУ «С», что не отрицалось осужденным, подтверждается распоряжением Министра территориального развития Забайкальского края от <Дата>. № о назначении Гурулева на данную должность, приказом № от <Дата>., трудовым договором от <Дата>.. В соответствии с п.п. №, №, №, № главы № Устава ГКУ «С», данное учреждение возглавляется директором, который руководит учреждением, выполняет организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции, распоряжается имуществом, в том числе финансовыми средствами Учреждения в пределах определенных законодательством РФ, действует на принципах единоначалия и несет персональную ответственность за последствия своих действий в соответствии с Конституцией РФ, федеральными законами, иными нормативными правовыми актами РФ.

Распоряжением Правительства Забайкальского края от <Дата>. № (<данные изъяты>), актом приема-передачи от <Дата>. (<данные изъяты>) подтверждается передача незавершенного строительством объекта «Ц» в собственность Забайкальского края.

В соответствии с распоряжением Правительства Забайкальского края от <Дата>. № (<данные изъяты>), распоряжением Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края от <Дата> № (<данные изъяты>), актом передачи от <Дата>. (<данные изъяты>) ГКУ «С» назначено государственным заказчиком объекта «Ц» и данный объект передан в оперативное управление ГКУ «С», на которое возложены обязанности обеспечить учет, сохранность и целевое использование государственного имущества.

Таким образом, судом верно сделан вывод, что Гурулев в силу Устава ГКУ «С», положений ст.210, ч.1 ст.296 Гражданского кодекса РФ в период <Дата> по <Дата> как директор учреждения осуществлял право владения, пользования и распоряжения закрепленным за ГКУ «С» на праве оперативного управления объектом «Ц», выполняя функции государственного Заказчика по строительству объекта за счет средств краевого бюджета, осуществлял контроль за рациональным использованием выделяемых на строительство финансовых средств и качеством исполнения работ подрядчиком, обеспечивал организацию строительства, его техническое сопровождение, то есть реализовывал мероприятия государственных программ в сфере строительства и градостроительства в соответствии с целями и заданием собственника и назначением данного имущества, был обязан добросовестно и разумно представлять интересы ГКУ «С», руководить данным учреждением, нес персональную ответственность за неэффективное и нецелевое использование средств бюджета, других нарушений законодательства.

Выполняя функции заказчика-застройщика, Гурулев в соответствии с п.16 ч.1, ч.3 ст.52, ч.4 ст.53 Градостроительного кодекса РФ был обязан обеспечить соблюдение требований проектной документации, технических регламентов, техники безопасности в процессе работ, обеспечить безопасность работ для третьих лиц, нес ответственность за качество выполнения работ и их соответствия требованиям проектной документации, исключающей возникновение угрозы для жизни и здоровья граждан, был обязан проводить контроль за выполнением работ, которые оказывают влияние на безопасность объекта капитального строительства, а также за безопасность участков сетей инженерно-технического обеспечения. В силу п.6.1.1, п.6.2.2, п.6.2.3, п.6.2.9 <данные изъяты> «Безопасность труда в строительстве» был обязан осуществлять контроль за площадкой строительного предприятия с находившимися на них объектами строительства, при том, что производственные территории и участки работ в населенном пункте <адрес> должны были быть огорожены. В соответствии с п.4.2 <данные изъяты> «Правил обследования несущих строительных конструкций зданий и сооружений» был обязан провести обследование и оценку технического состояния несущих конструкций зданий и сооружений при обнаружении отсутствия исполнительной документации на объект, возобновления прерванного строительства объекта.

Таким образом, судом верно сделан вывод, что ГКУ «С» обязано было обеспечить ограждение и охрану объекта незавершенного строительства, а Гурулев как руководитель обязан был контролировать указанные процессы.

Данные выводы суда, помимо указанного подтверждаются показаниями свидетеля ХАС – руководителя <данные изъяты>, согласно которым директор ГКУ «С» решает вопросы по владению, использованию объекта незавершенного строительства, переданного учреждению в оперативное управление, обеспечивает безопасность использования объекта для третьих лиц, принимает меры к недопущению проникновения к данному объекту третьих лиц.

Как следует из показаний потерпевшего НСИ, законного представителя потерпевшего НИФ, свидетелей НОА, ПВВ, ПТВ, БИА, ТНС, показаний, данных на этапе предварительного следствия, свидетелем ТМВ, НСИ совместно с БВ, ПВВ, ТМВ свободно зашли на стройку, расположенную недалеко от их двора, какое-либо ограждение, охрана на стройке отсутствовали. Проходя по стройке, они заметили будку темно-серого цвета с открытой дверцей и по одному стали заходить в нее. Зайдя в будку, НСИ взялся за оголенный провод, от чего возник огонь, искры из лампочек, после чего он упал, кожа на руках «облезла», на правой руке 4 пальца были сжаты, а большой палец отогнут вверх, виднелась кость. На машине скорой помощи НСИ был доставлен в больницу.

Показаниями свидетеля СЕМ подтверждается, что НСИ поступил в отделение реанимации с диагнозом: <данные изъяты>.

По заключению судебно-медицинской экспертизы (<данные изъяты>) у НСИ обнаружены ожог техническим электричеством <данные изъяты><данные изъяты> степени общей площадью 13,5% (<данные изъяты>) правой верхней конечности (кисти, предплечья), сопровождавшийся ее ампутацией по жизненным показаниям на уровне границы средней трети и нижней трети правого предплечья; подкожная гематома теменной области справа, множественные ссадины нижних конечностей. Ожог носит характер электротравмы, образовался от контактного воздействия на конечность предмета находящегося под высоким электрическим напряжением. Имеющийся электрический ожог, сопровождавшийся ампутацией конечности, расценивается по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 равную 65 %, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Таким образом, судом верно установлено, что травма потерпевшим НСИ была получена на территории неоконченного строительством объекта «Ц» при проникновении в трансформаторную будку, находящуюся под напряжением, при этом какого-либо ограждения и охраны на данном объекте не имелось.

Наличие на территории недостроенного объекта с <Дата>. по <Дата> трансформаторной подстанции, находящейся под напряжением, подтвердил свидетель НАЯ, проводивший неоднократные проверки на объекте и показавший, что на объекте не была обеспечена безопасность третьих лиц, отсутствовало ограждение территории строительной площадки, в связи с чем ГКУ «С» выдавались предписания об устранении недостатков, последнее от <Дата>.. В ходе проверки присутствовала представитель ГКУ «С» АНВ, которой указывалось на недостатки, при этом она видела следы взлома на трансформаторной подстанции, нахождение подстанции под напряжением.

Установку, монтаж и наличие трансформаторной подстанции на объекте незавершенного строительства подтвердили свидетели ЯАЕ, ЛБН, ДШХ, ГЦД, ТТП. Данные обстоятельства и нахождение трансформаторной подстанции под напряжением подтвердили свидетели ГВА, ПВВ, КВИ, специалист ЗВН, СВД, в отношении которого уголовное дело прекращено за истечением срока давности,

Отсутствие ограждения и охраны на объекте подтвердили свидетели СГА, КВИ.

Данные обстоятельства подтверждены и объективными данными: протоколами осмотра места происшествия, осмотра трансформаторной будки, волос потерпевшего, телефонограммами, картой вызова скорой помощи, письмом инспекции государственного строительного надзора от <Дата>. № в адрес директора ГКУ «С», актом обследования от <Дата>., актом проверки № от <Дата>., актом проверки от <Дата>., актом обследования состояния сетей электроснабжения от <Дата>., актами проверок от <Дата>, <Дата> Краснокаменской межрайонной прокуратуры, предписанием государственной инспекции Забайкальского края от <Дата>., копией паспорта комплектного электротехнического устройства – комплектной трансформаторной подстанции наружной установки (<данные изъяты>) и иными документами, содержание которых в полном объеме приведено в приговоре.

Вопреки доводам жалобы, в обоснование вины в совершении преступления Гурулевым, суд верно сослался на показания свидетеля АНВ, данные в ходе предварительного следствия (<данные изъяты>), из которых следует, что о нахождении на территории объекта трансформаторной подстанции под напряжением она знала, об этом знали ПСВ и Гурулев, поскольку об этом она указывала в письмах в Министерство территориального развития. Каких-либо распоряжений о демонтаже подстанции, принятии мер к ее обесточиванию от ПСВ и Гурулева не получала.

Данные показания свидетеля АНВ согласуются с показаниями свидетеля ПСВ, данными в ходе предварительного следствия (<данные изъяты>) и подтвержденными свидетелем в ходе очной ставки с подозреваемым Гурулевым (<данные изъяты>), из которых следует, что в <Дата> она совместно с Гурулевым осматривали объект незавершенного строительства «Ц». В ходе осмотра они видели трансформаторную подстанцию, подходили к ней, видели, что подстанция закрыта, слышали, что от нее исходили характерные звуки трансформаторной подстанции, находящейся под напряжением. Кроме того, о нахождении трансформаторной подстанции на объекте незавершенного строительства «Ц» под напряжением ей докладывала АНВ в <Дата>, когда произошло хищение кабеля, а она об этом докладывала Гурулеву.

Вопреки доводам защиты оснований не доверять указанным показаниям свидетеля АНВ, свидетеля ПСВ не имеется, поскольку допросы проведены в соответствии с требованиями ст.56, ст.189 УПК РФ, при этом свидетели предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу ложных показаний. Протоколы допросов составлены в соответствии с требованиями ст.166, ст.190 УПК РФ, заверены подписью следователя и допрашиваемого лица. Изменение показаний свидетелями в части не осведомленности Гурулева о нахождении трансформаторной подстанции под напряжением суд верно расценил как данные с целью умаления ответственности Гурулева за содеянное в силу осуществления с ним совместной трудовой деятельности и подчиненного положения.

Осведомленность руководства ГКУ «С» о наличии на объекте незавершенного строительства трансформаторной подстанции, в которую были попытки проникновения, наличие и не использование по назначению денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, выделенных на временное ограждение объекта, подтверждается письмом ГКУ «С» от <Дата>. на имя и.о. министра территориального развития Забайкальского края (<данные изъяты>). При этом, подписание данного письма заместителем директора по строительству объектов ПГС ПСВ не подтверждает неосведомленность Гурулева о сложившейся ситуации, поскольку в суде апелляционной инстанции свидетель подтвердила, что данные вопросы обсуждались с директором и он был в курсе всех документов. Осведомленность Гурулева о наличии на объекте незавершенного строительства трансформаторной подстанции подтверждается письмом от <Дата> (<данные изъяты>) в адрес директора «Ж», в котором имеется ссылка на акт обследования состояния сетей ООО «Э» от <Дата> (<данные изъяты>), согласно которому зафиксирован факт вандализма в отношении трансформаторной подстанции, пробои двух проемов для проникновения в целях хищения. При этом копия акта приобщена в письму.

Как показал специалист ПКВ, директор ГКУ «С» ФИО1 как балансодержатель имущества должен был проверить законность подключения трансформаторной подстанции к электросетям, а установив незаконность ее подключения к электросетям, направить заявку в полицию, сетевую организацию, администрацию об отключении подстанции от электросетей.

Не свидетельствует об обратном и не предоставление администрацией <адрес> полного пакета документов на объект незавершенного строительства при его передаче в собственность Забайкальского края, поскольку при отсутствии необходимых документов ГКУ «С», в силу возложенных на него полномочий, обязано было провести надлежащее обследование территории с целью установления имеющихся на стройке объектов, подлежащих сохранению, принять меры к восстановлению соответствующей документации.

Доводы защиты об отсутствии у ГКУ «С» полномочий по установлению ограждения на объекте и организации ее охраны, в связи с заключением государственного контракта <Дата>. с ООО «Ж» на завершение строительства объекта, опровергаются показаниями свидетеля ВАВ, согласно которым при заключении контракта работники ГКУ «С» утверждали о наличии на объекте охраны, но выехав в середине <Дата>. на объект, он выявил на объекте дефекты, которые не были учтены проектно-сметной документацией, отсутствие ограждения на 80-90% и охраны, свободный доступ на территорию стройки жителей города, наличие на объекте башенного крана, принадлежащего предыдущему застройщику ООО «М». Указанные недостатки не позволяли начать производство работ, в связи с чем был составлен акт выявленных дефектов и дополнительных работ, он отказался подписывать акт передачи объекта в работу. Фактически его организация не могла приступить к работам, поскольку, не смотря на его многочисленные обращения с требованиями об устранении недостатков, ГКУ «С» их не устранило. По указанной причине он уведомил ГКУ «С» о приостановлении работ ООО «Ж» на объекте в связи с его аварийностью, способной привести к неблагоприятным последствиям для заказчика на основании п.№ контракта.

Показания свидетеля ВАВ согласуются с показаниями свидетелей АНВ, ТТП, подтвердивших отказ представителя ООО «Ж» ВАВ от подписания акта приема- передачи объекта по причине выявления на объекте недостатков в фундаменте, разрушения ограждения, наличия на объекте чужого имущества – башенного крана.

Доводы о принятии объекта ООО «Ж» в момент подписания контракта <Дата> и отсутствии необходимости в составлении акта приема-передачи опровергаются помимо показаний свидетелей ВАВ, ТТП, показаниями свидетеля ХАС, согласно которым, если государственным контрактом не предусмотрено составление акта приема-передачи объекта, то в любом случае должны быть составлены документы о том, что подрядчик приступил к выполнению строительных работ, то есть принял объект. Если нет никакого документального подтверждения, что подрядчик приступил к выполнению строительных работ, то ответственность по сохранности имущества и обеспечения безопасности третьих лиц на объекте лежит на балансодержателе, то есть на ГКУ «С».

Не принятие ООО «Ж» объекта и не преступление к работам подтвердил свидетель САГ – <данные изъяты> ГКУ «С», свидетель НАЯ – <данные изъяты>, проводивший проверку на объекте незавершенного строительства в период с <Дата>. по <Дата> по указанной причине именно в отношении ГКУ «С», в адрес которого им было вынесено предписание об устранении нарушений при строительстве от <Дата>..

Показания свидетеля ВАВ о невозможности начала строительных работ по причине нахождения на объекте башенного крана подтверждаются показаниями свидетеля ЧНС, согласно которым на основании исполнительного листа Агинского районного суда от <Дата>. в рамках исполнительного производства она занималась решением вопроса по демонтажу башенного крана, расположенного на строительной площадке. После проведения принудительных мероприятий кран впервые был осмотрен <Дата>., демонтаж крана произведен со <Дата> по <Дата>..

Показания свидетелей ВАВ, САГ, НАЯ, ЧНС подтверждаются копией государственного контракта (<данные изъяты>); уведомлениями ООО «Ж» в адрес ГКУ «С» о невозможности приступить к работам от <Дата>., от <Дата>., от <Дата>., от <Дата>., от <Дата>., от <Дата>., от <Дата>. (<данные изъяты>); актом проверки № от <Дата>. (<данные изъяты>) в соответствии с которым зафиксировано, что строительные работы на объекте ООО «Ж» не ведутся; актами от <Дата>., от <Дата>. (<данные изъяты>); уведомлением от <Дата>. ООО «Ж» в адрес Губернатора Забайкальского края (<данные изъяты>); письмом от <Дата>. (<данные изъяты>), согласно которому ФИО1 ходатайствует перед Министерством территорильного развития Забайкальского края о выделении бюджетных средств на ограждение и охрану объекта; письмом ГКУ «С» в адрес Краснокаменского межрайонного прокурора от <Дата>. за подписью ФИО1 (<данные изъяты>) о рассмотрении вопроса по ограждению Министерством территориального развития Забайкальского края.

Наличие обязанности по установке ограждения именно у ГКУ «С» подтверждается апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от <Дата>. (<данные изъяты>), которым на ГКУ «С» возложена обязанность по установке ограждения территории «Ц», а на Министерство территориального развития Забайкальского края возложена обязанность по финансированию установки ограждения.

Как следует из решения Арбитражного суда Забайкальского края от <Дата>., заказчиком (ГКУ «Ч») не обеспечена передача строительной площадки, обеспечивающей незамедлительное выполнение на ней работ, согласно п.№ государственного контракта от 5<Дата>., генподрядчик несет расходы по содержанию и охране объекта, на момент заключения государственного контракта ограждение территории отсутствовало и проектно-сметной документацией средства на ограждение предусмотрены не были.

При данных обстоятельствах доводы о том, что ООО «Ж» был обязан установить ограждение и обеспечить охрану объекта на основании заключенного государственного контракта являются несостоятельными.

Вопреки утверждениям стороны защиты направление ГКУ «С» писем в адрес ООО «Ж» с требованиями приступить к строительству объекта, восстановления ограждения и охраны объекта не свидетельствуют о выполнении Гурулевым возложенных законом обязанностей, поскольку будучи осведомленным, что в период с <Дата>. по <Дата>. ООО «Ж» не приняло объект, не приступило к строительству, обязан был принять меры к устранению нарушений на объекте, в том числе и по восстановлению ограждения, или расторгнуть контракт, чего не сделал. Доказательств обращения Гурулева с инициативой по расторжению контракта суду не представлено.

Обоснованно судом сделан вывод о том, что не требовало значительных затрат и длительного времени отключение трансформаторной подстанции от напряжения, что подтверждается показаниями свидетелей ГВА, ПВВ, ЛБН, специалиста ЗВН, СВД, производство по уголовному делу в отношении которого прекращено.

То обстоятельство, что ряд информационных писем от имени ГКУ «С» подписан заместителем директора ПСВ в период нахождения Гурулева в командировках, не опровергает выводы суда об осведомленности Гурулева о наличии на территории объекта трансформаторной подстанции, находящейся под напряжением, отсутствии на объекте ограждения и охраны при наличии совокупности иных, исследованных и положенных в основу приговора доказательств.

Отрицание Гурулевым своей вины и осведомленности о наличии на объекте трансформаторной подстанции, нахождении ее под напряжением, верно расценено как избранный способ защиты с целью избежания уголовной ответственности за содеянное.

Таким образом, судом правильно установлено, что Гурулевым не были приняты исчерпывающие меры для обеспечения безопасности на объекте.

Совокупность указанных доказательств подтверждает, что Гурулев проявил небрежное отношение к исполнению своих должностных обязанностей по обеспечению безопасности на подконтрольном ему объекте, что находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему НСИ и существенному нарушению прав и законных интересов граждан.

Свои выводы суд надлежаще мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с ними не имеется.

Действия Гурулева верно квалифицированы по ч.2 ст.293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Оснований для иной квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая данные о личности, поведение осужденного в судебном заседании, адекватную речь и реакцию на поставленные вопросы, отсутствие сведений о наличии каких-либо психических заболеваний и нахождения на учете у врача-психиатра, суд правильно пришел к выводу об отсутствии сомнений в психической полноценности осужденного, возможности нести уголовную ответственность как вменяемое лицо.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора.

Вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, характеризующегося положительно, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни семьи.

Наказание в виде лишения свободы назначено Гурулеву с соблюдением требований ст.6, ст.60 УК РФ, с учетом характера, степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данных о личности осужденного. При этом выводы, что более мягкие виды наказания не позволят обеспечить цели уголовного наказания, суд апелляционной инстанции находит состоятельными.

В качестве смягчающих наказание Гурулева обстоятельств на основании ч.2 ст.61 УК РФ учтены: совершение преступления впервые, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Отягчающих обстоятельств не установлено.

С учетом совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, личности осужденного, судом верно сделан вывод, что достижение целей исправления возможно при назначении наказания условно на основании ст.73 УК РФ с возложением определенных обязанностей.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, отсутствия обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом верно не усмотрено оснований для применения ст.64 УК РФ, изменения категории преступления на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Правильно назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функции представителя власти и выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления.

В связи с необходимостью привлечения к участию в деле иных лиц, судом верно принято решение о передаче гражданских исков законного представителя потерпевшего НИФ о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, Краснокаменского межрайонного прокурора о взыскании в пользу Государственного унитарного предприятия Забайкальского края Государственной страховой медицинской компании «З» денежных средств в сумме <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при производстве предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции не установлено. Уголовное дело рассмотрено объективно, все доказательства, представленные сторонами, исследованы, заявленные ходатайства разрешены, приняты обоснованные и мотивированные решения.

При данных обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката Катамадзе О.В. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Центрального районного суда г. Читы от 30 сентября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Катамадзе О.В. – без удовлетворения.

Председательствующий: Е.С. Станотина

Копия верна,

судья Забайкальского краевого суда Е.С. Станотина