Апелляционное постановление № 10-5571/2025 от 21 октября 2025 г.

Дело № 10-5571/2025 Судья Виноградова А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 октября 2025 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Домокуровой С.В.

при помощнике судьи Шахбанове В.Г.,

с участием прокурора Глининой Е.В.,

защитников – адвокатов Фоминых А.А., Кузьмина Ф.В. и Бултаева С.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвокатов Фоминых А.А., Кузьмина Ф.В. и Бултаева С.И. на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 18 марта 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в указанный орган – не реже одного раза в месяц.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставлена без изменения, по вступлении приговора в законную силу постановлено об отмене указанной меры процессуального принуждения.

ФИО2, родившийся <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в указанный орган – не реже одного раза в месяц.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу ФИО2 оставлена без изменения, по вступлении приговора в законную силу постановлено об отмене указанной меры процессуального принуждения.

ФИО3, родившийся <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в указанный орган – не реже одного раза в месяц.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу ФИО3 оставлена без изменения, по вступлении приговора в законную силу постановлено об отмене указанной меры процессуального принуждения.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и конфискации имущества.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления адвокатов Фоминых А.А., Кузьмина Ф.В. и Бултаева С.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Глининой Е.В., предложившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за незаконную охоту, совершенную с 8 по 21 апреля 2021 года, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Фоминых А.А. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания. Указывает на нарушение судом основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в силу которых обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения и отдельных его составляющих толкуются в пользу обвиняемого.

Излагает установленные судом обстоятельства совершения преступления, указывает на то, что судом исключены из объема предъявленного обвинения действия осужденных в период со 2 сентября 2020 года по 7 февраля 2021 года, а также квалифицирующий признак совершения преступления «организованной группой» и полагает, что указание в приговоре на наличие предварительного сговора между ФИО2, ФИО1 и ФИО3 на незаконную охоту носит характер предположений и противоречит положениям ст. 252 УПК РФ.

Не соглашается с квалификацией действий осужденных как единое продолжаемое преступление по фактам охоты 10 и 21 апреля 2021 года. Ссылается на отсутствие в приговоре описания тождественных действий, которые совершили ФИО2, ФИО1 и ФИО3 в незначительный промежуток времени.

Утверждает, что между осужденными не имелось предварительной договоренности о датах охоты; желание съездить в лес являлось спонтанным; ФИО3 21 апреля 2021 года на косулю не охотился, забирать ФИО2 и ФИО1 из леса не собирался; ФИО2 21 апреля 2021 года охотился в лесу на тетерева, косулю не выслеживал, ФИО1 отстреливать ее и производить первичную обработку не помогал.

Считает, что во время охоты 10 апреля 2021 года ФИО2, ФИО1 и ФИО3 действовали каждый самостоятельно.

Полагает, что в действиях осужденных имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.37 КоАП РФ, а не уголовно наказуемого деяния.

Оспаривает наличие в действиях ФИО2, ФИО1 и ФИО3 квалифицирующего признака совершения преступления «с применением механического транспортного средства». В этой связи отмечает, что осужденные 10 и 21 апреля 2021 года до и после отстрела косуль передвигались по лесу пешком. Не соглашается с позицией суда о том, что транспортировка мяса отстреленного животного приравнивается к транспортировке незаконного добытого животного, которое не подвергалось первичной обработке.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре ссылок на показания представителя потерпевшего ФИО10 об административной ответственности за отстрел самки тетерева.

Утверждает, что суд незаконно учел в качестве доказательств протокол осмотра мест происшествия с участием ФИО1, поскольку последнему были разъяснены права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, следственные действия проведены в отсутствие защитника.

С учетом изложенного полагает, что виновность осужденных в совершении инкриминируемого деяния не доказана. Просит приговор отменить, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2, ФИО1 и ФИО3 прекратить в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Бултаев С.И. в интересах осужденного ФИО3 выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает на то, что в приговоре отсутствует описание предварительного сговора ФИО2, ФИО1 и ФИО3 о незаконной охоте в период с 8 по 21 апреля 2021 года на косулю в количестве не менее двух особей.

Отмечает, что его подзащитный в охоте 21 апреля 2021 года участия не принимал.

Считает, что в действиях ФИО3 имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.2 ст. 8.37 КоАП РФ, а не уголовно наказуемого деяния.

Полагает, что суд необоснованно квалифицировал действия осужденных как продолжаемое преступление.

Ссылаясь на то, что ФИО2, ФИО1 и ФИО3 не осуществляли транспортировку незаконно добытых животных, оспаривает наличие в их действиях квалифицирующего признака совершения преступления «с применением механического транспортного средства».

Отмечая, что ФИО3 и ФИО1 стреляли по косулям патронами, снаряженными картечью, образующими при попадании россыпь повреждений, обращает внимание на то, что на одной из шкур отстреленных животных было обнаружено лишь одно повреждение, а на другой вообще не оказалось повреждений. В этой связи подвергает сомнению происхождение осмотренных шкур и их относимость к настоящему уголовному делу, с учетом признания судом недопустимыми доказательствами протоколов проверок показаний на месте подозреваемых ФИО3 и ФИО1

С учетом изложенного просит приговор отменить, вынести в отношении осужденных оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Кузьмин Ф.В. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, находя его незаконным. Указывает на то, что вывод суда о совершении ФИО2, ФИО1 и ФИО3 в период с 8 по 21 апреля 2021 года в составе группы лиц по предварительному сговору незаконной охоты с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что в действиях его подзащитного содержатся два отдельных состава административного правонарушения, а не продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Утверждает, что в каждом из двух случаев незаконная добыча косули была совершена различными способами при разных обстоятельствах разными участниками из разного охотничьего оружия через продолжительное время; в первом случае выстрелы производились поочередно ФИО2 и ФИО3; во втором случае два выстрела совершил ФИО1 Кроме того, отмечает, что транспортные средства использовались лишь для прибытия к месту охоты и убытия обратно; ФИО3 в охоте 21 апреля 2021 года не участвовал.

Обращает внимание на то, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства – протоколы следственных действий с участием ФИО3 и ФИО1 при осуществлении их защиты одним адвокатом Гумеровым Н.И. Позиция этих двух осужденных была различна. В этой связи считает, что было допущено нарушение права на защиту.

С учетом изложенного просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы с дополнениями адвокатов Фоминых А.А., Кузьмина Ф.В. и Бултаева С.И. государственный обвинитель Овчинников С.В. считает приговор суда первой инстанции законным и обоснованным, а назначенное ФИО2, ФИО1 и ФИО3 наказание – справедливым и полностью соразмерным тяжести содеянного, в связи с чем просит оставить судебное решение без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями защитников – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доказанность виновности ФИО2, ФИО1 и ФИО3 не ставится под сомнение судом апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности приговора, поскольку подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, получивших свою оценку в соответствие с требованиями ст. 87 - 88 УПК РФ.

Так осужденный ФИО3 в ходе предварительного следствия пояснял, что с 2019 года он с ФИО2 и ФИО1 охотился в Кунашакском районе; 9 апреля 2021 года ему позвонил ФИО2, позвал на охоту на косулю 10 апреля 2021 года вместе с ним и ФИО1, он (ФИО3) согласился. 10 апреля 2021 года они втроем приехали на автомобилях «Тойота Ланд Крузер Прадо» и «Греад Вол Ховер» к дер. Каракульмяк, после чего пошли на охоту без разрешения; согласно заранее распределенным ролям, они стали вести поиск косули, шли друг от друга на некотором расстоянии, в зоне видимости; увидели одну косулю, он (ФИО3) и ФИО2 выстрели по одному разу, косуля упала замертво; после этого они подвесили тушу косули и по очереди с помощью ножей разделали ее, мясо косули поделили в равных долях, положили в пакеты, затем поместили в багажные отделения своих автомобилей, уехали; 20 апреля 2021 года ФИО2 позвонил ему и предложил сходить на охоту на косулю 21 апреля 2021 года; в указанный день он на автомобиле «Греад Вол Ховер» доехал до дороги, ведущей в сторону деревень Каракульмяк и Чебакуль на территории Кунашакского района, встретился с ФИО2 и ФИО1, ФИО2 забрал у него глушитель для своего гладкоствольного ружья, ФИО1 забрал патроны в количестве 10 штук на свое ружье; он (ФИО3) увез на своем автомобиле ФИО2 и ФИО1 в лес, где оставил их; около 21:00 час. ему позвонил ФИО2, сообщил о добыче одной особи косули, попросил забрать из леса; он (ФИО3) на автомобиле «Греад Вол Ховер» забрал ФИО2 и ФИО1 примерно в 500 м от дер. Каракульмяк в юго-западном направлении, при себе у них был охотничий рюкзак с мясом косули; указал, что 10 и 21 апреля 2021 года у них не имелось разрешения на добычу косуль.

Из показаний сужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия, которые не противоречат и согласуются с показаниями осужденного ФИО3, следует, что 9 апреля 2021 года ему позвонил ФИО2, предложил сходить на охоту на косулю в д. Каракумляк, он согласился; 10 апреля 2021 года они втроем пошли на охоту, в ходе охоты ФИО3 и ФИО2 выстрели по одному разу в косулю, она упала замертво; после этого они подвесили тушу косули и по очереди с помощью ножей разделали ее, мясо косули поделили в равных долях, положили в пакеты и поместили в багажные отделения своих автомобилей, уехали; 21 апреля 2021 года они с ФИО2 на автомобиле марки «Тойота Ланд Крузер Прадо» доехали до дороги, ведущей в сторону деревень Каракульмяк и Чебакуль на территории Кунашакского района, где встретились с братьями Х-выми; ФИО2 забрал у ФИО3 глушитель для своего гладкоствольного ружья, а он (ФИО1) забрал патроны в количестве 10 штук на свое ружье; ФИО2 попросил ФИО3 увезти их в лес, а после охоты забрать; ФИО3 увез их на своем автомобиле «Греад Вол Ховер» в лес, после чего уехал охотиться на утку; они с ФИО2 увидели косулю на расстоянии 100 м от них, он (ФИО1) выстрелил два раза в косулю, после чего она упала замертво; они вдвоем подвесили тушу косули, разделали ее и сложили в три мешка, которые поместили в армейский рюкзак, с мясом пошли в сторону дер. Каракульмяк; после звонка ФИО2 ФИО3 забрал их из леса; 10 и 21 апреля 2021 года у них не имелось разрешения на добычу косуль.

Представитель потерпевшего ФИО10 пояснял, что действиями осужденных, незаконно добывших две особи косули в период с 10 по 21 апреля 2021 года, Министерству экологии Челябинской области причинен крупный ущерб на сумму 80 000 руб.; в данный период охота на косуль запрещена.

Согласно показаниям свидетелей ФИО11 и ФИО12, участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия с участием ФИО1, следует, что последний указал на участок местности у озера Каракульмяк, где была обнаружена шкура косули; затем - на участок местности, расположенный примерно в 7 км севернее от дер. Каракульмяк, откуда также была изъята шкура косули.

Показания указанных лиц, положенные судом в основу приговора, соотносятся между собой, подтверждаются совокупностью иных представленных суду стороной обвинения доказательств, в том числе:

- протоколом обыска жилища ФИО1 по адресу: <данные изъяты>, от 23 апреля 2021 года, в ходе которого изъяты: огнестрельные ружья, мобильные телефоны, три головных фонаря, 36 кусков мяса дикого животного, ноутбук «Asus» и другие предметы;

- протоколом обыска жилища ФИО3 по адресу: <данные изъяты>, от 23 апреля 2021 года, в ходе которого обнаружены и изъяты: патроны разного калибра, огнестрельные ружья;

- протоколом обыска жилища ФИО2 по адресу: <данные изъяты>, от 23 апреля 2021 года, в ходе которого обнаружены и изъяты: огнестрельные ружья, патроны, куски мяса общим весом 6 кг 650 гр, сотовый телефон, вещевой мешок с курткой и брюками защитного цвета, черными пакетами, веревкой, лоскутом материи с пятнами бурого цвета;

- протоколами осмотров места происшествия от 23 апреля 2021 года, в ходе которых были обнаружены и изъяты две шкуры животных;

- протоколом осмотра от 28 июля 2021 года двух шкур животных, в ходе которого установлено, что данные шкуры принадлежат двум особям косули;

- стенограммами телефонных переговоров ФИО2, ФИО3 ФИО1 в период с 7 по 21 апреля 2021 года, согласно которым: 10 апреля 2021 года в ходе телефонного соединения в 10:20:45 ФИО2 и ФИО1 договорились поехать пораньше, походить, взять фонарик. ФИО1 пояснил, что у него 10 патронов и еще 5-6 осталось, обсудили, что лучше надеть, чтобы не намочить ноги и не подхватить клещей; в 14:09:33 ФИО2 сообщил ФИО3, что ФИО1 справа, а он слева. ФИО3 сказал, что ждет команды; в 22:46:27 ФИО2 и ФИО1 обсудили необходимость осмотреться на предмет наличия клещей; 21 апреля 2021 года в ходе телефонного соединения в 16:33:31 ФИО2 и ФИО1 обсудили на каком автомобиле ехать, что будет Серега, если ФИО2 возьмет «Ниву», то они ничего не привезут и не отвезут; в 17:26:25 ФИО2 сообщил ФИО1, что выезжает; в 20:20:14 и в 21:04:56 - ФИО2 сообщил ФИО3, что ФИО1 «взял» козла и чтобы ФИО3 притормозил на высоковольтке, где он смотрел дорогу, они оттуда выйдут;

- заключением эксперта № 30 от 03 июня 2021 года, согласно которому ружье, изъятое в ходе обыска у ФИО3, является самозарядным гладкоствольным охотничьим ружьем модели «МЦ-21-12», 12-го калибра, относится к стрелковому гражданскому гладкоствольному длинноствольному огнестрельному оружию, находится в исправном состоянии и пригодно к производству выстрелов охотничьими патронами 12-го калибра; ружье, изъятое в ходе обыска у ФИО2, является охотничьим самозарядным карабином модели «TG-2» калибра. 366 ТКМ, относится к стрелковому гражданскому гладкоствольному длинноствольному огнестрельному оружию; карабин исправен и пригоден к стрельбе охотничьими патронами калибра. 366 ТКМ; ружье, изъятое в ходе обыска у ФИО1, является охотничьим самозарядным ружьем модели ВПО-208. 366 ТКМ, относится к стрелковому гражданскому длинноствольному гладкоствольному огнестрельному оружию, находится в исправном состоянии и пригодно к стрельбе штатными охотничьими патронами калибра. 366 ТКМ; патроны в количестве 31 штуки, изъятые в ходе обыска у ФИО3, являются охотничьими патронами калибра. 366 ТКМ, из них: 30 пулевые и один дробовой, штатными к охотничьим ружьям отечественного производства моделей ВПО-208, карабину «TG2» и т.д.; данные патроны относятся к боевым припасам и пригодны для стрельбы из представленного на экспертизу карабина «TG2» и ружья моделей ВПО-208;

- заключением эксперта № 4371 от 25 июля 2021 года, согласно которому проведенным исследованием в фрагментах мышечной ткани, изъятых при обыске у ФИО2 и ФИО1, обнаружена смесь биологического материала животных, относящихся к семейству оленьи (лось, косуля), и животных, относящихся к крупному рогатому скоту (корова, бык); часть фрагментов мышечной ткани, изъятых у ФИО2 и ФИО1, произошли от животных, относящихся к семейству оленьи (лось, косуля);

- иными исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Судом обоснованно указано, что оснований ставить под сомнение объективность показаний представителя потерпевшего и свидетелей не имеется, поскольку они последовательны, логичны, непротиворечивы, в общем и целом согласуются между собой в описании обстоятельств, являющихся предметом судебного разбирательства, и не содержат противоречий, которые могли бы указывать на непричастность осужденных к совершению указанного преступления. Перед допросами всем указанным лицам были разъяснены права, они были предупреждены об уголовной ответственности. Данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела или в желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осужденных, мотивов для их оговора, не установлено.

Судом верно оценены показания ФИО1 и ФИО3, данные ими на предварительном следствии с участием защитника, как достоверные, поскольку они противоречий не содержат, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Свои показания осужденные давали добровольно, удостоверили их правильность в протоколах допроса подписями, никаких заявлений и замечаний у них и защитника не имелось. Давая показания, последние не заявляли о том, что на них оказывается давление или принуждение со стороны сотрудников правоохранительных органов, в том числе следователя. Каких-либо претензий о некачественной защите со стороны осужденных в ходе предварительного следствия не предъявлялось, отводов адвокату Гумерову Н.И. не заявлялось. Кроме того, будучи неоднократно допрошенными в ходе предварительного следствия, ФИО1 и ФИО3 давали подробные и непротиворечивые показания об обстоятельствах незаконной охоты с участием ФИО2

Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и требованиям уголовно-процессуального закона. Суд подробно мотивировал свои выводы о том, по каким основаниям им приняты одни доказательства в качестве достоверных и отвергнуты другие.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и основаны на совокупности доказательств, полученных с соблюдением требований закона. На основании исследованных выше доказательств суд первой инстанции пришел к верному выводу о виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминируемого им деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УПК РФ.

Из разъяснений, содержащихся в пп. 8, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» следует, что при рассмотрении уголовных дел о незаконной охоте (ст. 258 УК РФ) судам следует учитывать, что согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка; незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и другое; при совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 258 УК РФ) исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку.

В связи с нарушением требований законодательства об охоте, в частности, с отсутствием у осужденных соответствующего разрешения на добычу охотничьего ресурса – косули сибирской, осуществлением охоты не в установленный для этого срок, судом сделан правильный вывод о том, что охота является незаконной.

По смыслу закона все соучастники несут ответственность за преступление в целом, а не только за ту часть, которую выполнили лично. Показания осужденных ФИО1 и ФИО3, стенограммы телефонных переговоров ФИО2, ФИО1 и ФИО3 подтверждают, что между ними имелась предварительная договоренность именно о незаконной охоте 10 и 21 апреля 2021 года, в указанные даты действия осужденных были согласованы, взаимосвязаны и дополняли друг друга.

Судом достоверно установлено, что ФИО2, ФИО3 и ФИО1 согласно заранее достигнутой договоренности на незаконную охоту 10 апреля 2021 года совместно прибыли в лесной массив, распределились по лесу и начали осуществлять движение одновременно. Увидев косулю, ФИО2, и ФИО3 произвели каждый по одному выстрелу. Затем все втроем разделали незаконно добытый охотничий ресурс, поместили его в багажные отделения своих автомобилей, и осуществили транспортировку мяса до места проживания.

21 апреля 2021 года, действуя во исполнение своего единого совместного преступного умысла, ФИО2 и ФИО3 участвовали в коллективной охоте вместе с ФИО1 при этом они были осведомлены об отсутствии разрешения на добычу косули и незаконном отстреле животного, ФИО2 принял участие в поиске, выслеживании охотничьего ресурса, разделывании туши косули и последующей ее транспортировке.

Отсутствие ФИО3 на месте отстрела косули и ее раздела 21 апреля 2021 года при его осведомленности о преступных намерениях ФИО2 и ФИО1, содействии последним в доставке к месту охоты и обратно, транспортировке незаконно добытого охотничьего ресурса не свидетельствует о невиновности ФИО3 в совершении преступления.

Вывод суда о совершении осужденными инкриминируемого им деяния группой лиц по предварительному сговору при исключении из предъявленного обвинения признака совершения преступления «организованной группой», является правильным, подтверждается исследованными доказательствами и сделан в пределах предъявленного осужденным обвинения.

Исходя из взаимосвязанных положений п. 8 и абз. 3 п. 9 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 № 21, для признания преступления, инкриминированного осужденным оконченным, совокупности действий, установленных п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ, не требуется, достаточно момента начала совершения хотя бы одного из действий, непосредственно направленных на добычу дикого животного, независимо от того, куда оно было транспортировано в итоге. С учетом изложенного место совершения преступления -охотничье угодье «Сосновское», расположенное на территории Сосновского района Челябинской области, установлено правильно.

По смыслу закона, разъясненному в абз. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года № 21, лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной с применением механического транспортного средства, в случае, если с его помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо они использовались непосредственно в процессе их добычи (например, отстрел птиц и зверей производился из транспортного средства во время его движения), а также осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных.

Как видно из установленных судом фактических обстоятельств дела, ФИО2, ФИО1 и ФИО3 после отстрела и раздела туш животных, затем транспортировали их на принадлежащих им автомобилях.

По смыслу закона любая часть животного, добытого незаконным способом, включая разделанное мясо, считается незаконно добытым охотничьим ресурсом. Разделка туши животного не делает продукт легальным.

Таким образом, квалифицирующий признак совершения осужденными преступления «с применением механической транспортного средства» нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Размер причиненного крупного ущерба подтвержден представленными расчетами.

Необнаружение на шкурах косуль россыпи повреждений, которые должны были образоваться от патронов, снаряженных картечью, не могут ставить под сомнение выводы суда о виновности осужденных, поскольку указанные шкуры обнаружены в ходе осмотров места происшествия, что также согласуется с показаниями осужденных ФИО1 и ФИО3 о месте первичной переработки незаконно добытых косуль.

Доводы апелляционной жалобы с дополнениями адвоката Фоминых А.А. о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра мест происшествия с участием ФИО1, в связи с тем, что ему были разъяснены права подозреваемого, однако в проведении следственного действия защитник участие не принимал, несостоятельны, поскольку указанные защитником факты не противоречат требованиям закона, не ставят под сомнение законность, обоснованность и допустимость в качестве доказательства проведенного следственного действия, а также достоверность полученных в результате его проведения данных.

Таким образом, действия ФИО1, ФИО2 и ФИО3 правильно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 258 УК РФ как незаконная охота, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба. Оснований для иной квалификации действий осужденных нет.

Действия осужденных, направленные на незаконную добычу двух особей косули и 10, и 21 апреля 2021 года, совершались с единым умыслом, одним способом, через непродолжительный период времени, всеми осужденными и представляли одно преступление.

Всем квалифицирующим признакам совершения преступления судом первой инстанции дана надлежащая мотивировка. Оснований сомневаться в обоснованности данных выводов не имеется. Оценка ущерба как крупного приведена.

При назначении наказания осужденным в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства совершения, данные о личности виновных в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных, условия жизни их семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст. 61 УК РФ суд учел в отношении ФИО1 и ФИО3 признание своей вины в ходе предварительного расследования, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи подробных и последовательных показаний об обстоятельствах совершения преступления, их действия по изобличению и уголовному преследованию соучастников, добровольное частичное возмещение ущерба, причиненного преступлением. Кроме этого, суд учел наличие на иждивении у ФИО2 двоих малолетних детей, у ФИО1 - малолетнего ребенка, у ФИО3 - малолетнего ребенка, а также состояние здоровья ФИО2, ФИО1, ФИО3 и их близких родственников, которым они оказывают посильную помощь.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденных, прямо предусмотренных уголовным законом, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, предусмотренных ст. 63 УК РФ не установлено.

Суд апелляционной инстанции не находит каких-либо нарушений уголовного закона при назначении ФИО2, ФИО1, ФИО3 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, признает его справедливым, соразмерным содеянному.

Судом верно разрешена судьба вещественных доказательств, решение о конфискации орудий преступления отвечает требованиям закона.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, как и принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, нарушения права на защиту, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом первой инстанции не допущено. Уголовное дело судом рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит установленное судом описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, цели и мотивов совершенного преступления. При этом роль и действия каждого судом установлены и указаны в приговоре, включая обстоятельства достижения предварительной договоренности между соучастниками. Какие-либо противоречия при описании совершенного осужденными преступления, ставящие под сомнение законность приговора, отсутствуют.

Из материалов дела усматривается, что позиция адвоката Гумерова Н.И., представлявшего интересы ФИО1 и ФИО3 на предварительном следствии, была активной, профессиональной, направленной на защиту интересов осужденных, не расходилась и с их позицией, интересы одного из осужденных не противоречили интересам другого.

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО3, неправильного применения уголовного закона при квалификации их действий, оценке доказательств и назначении наказания не установлено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 18 марта 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями адвокатов Фоминых А.А., Кузьмина Ф.В. и Бултаева С.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб (представления) через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Стороны вправе принимать участие в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции при условии заявления ими ходатайства об этом.

Судья