Апелляционное определение № 33-3817/2025 33-3817/2026 33-3817/26 от 29 апреля 2026 г.

В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й СУД

УИД: 36RS0016-02-2026-000002-07

Дело № 33-3817/2025

Дело в суде первой инстанции № 2-в21/2026

Строка № 2.212


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Безрядиной Я.А., Бондаренко О.В.,

при секретаре Побокиной М.Д.,

с участием прокурора Сергеевой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Воронежского областного суда по докладу судьи Бондаренко О.В.

гражданское дело № 2-в21/2026 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Калачеевского районного суда Воронежской области от 13 февраля 2026 года,

(судья Симаков В.А.),

У С Т А Н О В И Л А :

Истец ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о взыскании в свою пользу в счет возмещения материального ущерба, причиненного повреждением здоровью <данные изъяты> рубля, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Требования мотивированы тем, ФИО2 признана 9 декабря 2025 г. виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей <данные изъяты> КоАП РФ.

Потерпевшей ФИО1 понесен материальный ущерб, причиненный повреждением здоровью, а именно расходы на лечение и обследование. По назначению врачей она приобретала лекарственные средства и перевязочные материалы. В период лечения была вынуждена неоднократно обращаться к специалистам. Последствиями указанных событий явилось то, что до настоящего времени она проходит лечение у врача травматолога и невролога.

С момента указанных событий и до настоящего времени ее нынешнее состояние помимо физической боли доставляет ей нравственные страдания, страх за свое здоровье, тревогу и неуверенность в завтрашнем дне. Указывает, что вынуждена нести дополнительные денежные расходы на лечение, отвлекая на себя материальные средства своего сына и его личное время.

Решением Калачеевского районного суда Воронежской области от 13 февраля 2026 года исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскан материальный ущерб в размере <данные изъяты> рубля, компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

С ФИО2 в доход бюджета муниципального района взыскана государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказано (л.д.83, 84-87).

С решением суда не согласилась ФИО2, в апелляционной жалобе просит изменить решение, снизив размер компенсации морального вреда, отменить в части взыскания материального ущерба, приняв в данной части новое решение об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что истцом не доказан факт необходимости несения трат на лечение. Проведенное истцом MPT пояснично-крестцового отдела позвоночника не соотносится с причиненными ответчиком телесными повреждениями истцу в виде гематом и ссадин мягких тканей лица и носа. Согласно сведениям в журнале записи вызовов скорой медицинской помощи БУЗ ВО «Воробьевская РБ» истец только 15 мая 2025 г. обратилась за помощью с жалобами «боль в пояснице», спустя двое суток после событий 13 мая 2025 г. Полагает, что размер компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей являться неразумным, несправедливым и чрезмерным. Единственным источником дохода апеллянта является пенсия в размере 16 000 рублей, имеет заболевание (ишемическая болезнь сердца), на постоянной основе принимает медицинские препараты по назначению врача, что требует дополнительных денежных расходов. Проживает одна, иных источников дохода не имеет (л.д.44-98).

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 указывает на законность решения суда, оснований для отмены которого, по доводам апелляционной жалобы не имеется (л.д.102-103).

Истец ФИО1 в суде апелляционной инстанции просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, ответчик ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

В суде апелляционной инстанции прокурор отдела Воронежской областной прокуратуры Сергеева О.А. просила решение суда оставить без изменения.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

По правилам статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных нравственных или физических страданий, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 4 в Калачеевском судебном районе Воронежской области от 9 декабря 2025 г. ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. <данные изъяты> КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 19-20).

Из постановления следует, что 13 мая 2025 г. около 09 часов 50 минут ответчик ФИО2, находясь по адресу: <адрес>, в ходе конфликта (ссоры) с ФИО1, <данные изъяты>, чем причинила ФИО1 физическую боль.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы от 23 июня 2025 г. № у ФИО1 имелись следующие повреждения: <данные изъяты>

Указанные действия не повлекли последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации и не содержат уголовно наказуемого деяния. Действия ФИО2 квалифицированы по ст. 6.1.1 КоАП РФ (т.1 л.д.19-20).

Согласно пояснениям истца ФИО1 в тот момент, когда ответчик надавила рукой на её лицо, она попыталась убрать руку ФИО2 Но ответчик убрала руку истца и сильно её толкнула, отчего ФИО1 <данные изъяты>.

Данные обстоятельства подтверждаются постановлением о назначении административного наказания от 9 декабря 2025 г. (л.д.19).

Из-за причиненной травмы поясничного отдела позвоночника истец обращалась с жалобами на боли к врачу-неврологу и врачу-травматологу, принимала назначенные препараты, ей ставили уколы, проводились компьютерная томография, магнитно-резонансная томография поясничной части позвоночника (т. 1 л.д. 10-18, 59-60, 62-73).

Согласно протоколу рентгенологического исследования БУЗ ВО «Воробьевская РБ» от 13 мая 2025 г. № в результате исследования у ФИО1 установлены <данные изъяты> (т. 1 л.д. 12).

С 14 мая 2025 г. ФИО1 проходит амбулаторное наблюдение и лечение у врача-невролога, что подтверждается записями её медицинской карты (т. 1 л.д. 62-73).

В соответствии с протоколом исследования компьютерной томографии от 15 мая 2025 г. у истца выявлена <данные изъяты> (т.1 л.д.14).

На основании результата МРТ исследования поясничного отдела позвоночника ФИО1 от 01 сентября 2025 г. установлены <данные изъяты> (т. 1 л.д. 13).

Согласно показаниям свидетеля ФИО4, который является врачом-неврологом, пациент ФИО1 обращалась к нему за консультацией с жалобами на боли в позвоночнике. Он произвел её осмотр и назначил лечение, рекомендовано было пройти магнитно-резонансную томографию пояснично-крестцового отдела позвоночника. Проведение магнитно-резонансной томографии возможно было только по договорам об оказании платных медицинских услуг, данное обследование в рамках ОМС не предусмотрено.

В подтверждение несения истцом ФИО1 расходов на лечение (приобретением лекарств и препаратов) в размере 20 433 рубля, представлены договора на оказание медицинских платных услуг от 15 мая и 1 сентября 2025 г.; кассовые чеки от 15 мая и 1 сентября 2025 г. об оплате <данные изъяты> на сумму 3 500 рублей каждый; копии рекомендаций врача-невролога БУЗ «Воробьевская РБ» по назначению лекарственных средств и препаратов (<данные изъяты>), <данные изъяты>; кассовые чеки по приобретению указанных в назначении врача лекарственных средств от 14 мая 2025 г. на сумму 291 рубль, 1721,60 рублей, 1166,20 рублей, от 19 мая 2025 г. на сумму 3221,20 рублей, от 03 сентября 2025 г. на сумму 1190,40 рублей, 779 рублей, 2541 рубль, от 05 сентября 2025 г. на сумму 1924 рублей, от 06 сентября 2025 г. на сумму 600 рублей; протокол исследования <данные изъяты> от 13 мая 2025 г. №, результат МРТ исследования <данные изъяты> от 1 сентября 2025 г., протокол исследования <данные изъяты> от 15 мая 2025 г. (т. 1 л.д. 9-18, 58, 75-76).

Разрешая спор и удовлетворяя требования о взыскании компенсации морального вреда частично, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком ФИО2 допущено причинение телесных повреждений истцу ФИО1 в виде <данные изъяты>, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде физической боли, вызванной нанесением ответчиком побоев истцу, не повлекших причинение вреда здоровью истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства причинения истцу телесных повреждений, характер и степень понесенных ФИО1 физических страданий, продолжительность лечения, наличие болезненных ощущений до настоящего времени, характер и глубину нравственных страданий и переживаний истца, а также ее возраст <данные изъяты> лет, материальное и семейное положение ответчика, размер ее дохода, наличие у нее заболевания, руководствуясь принципами разумности и справедливости, пришел к выводу о соразмерности ко взысканию компенсации в размере <данные изъяты> рублей.

Взыскивая с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на приобретение лекарственных препаратов и оплату медицинских услуг в размере <данные изъяты> рубля, суд исходил из представленных доказательств о необходимости проведения компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии и приобретения лекарственных средств, учитывая доказанность оплаты данных расходов, наличия между понесенными расходами и полученным вредом здоровья причинно-следственной связи, истцу в силу полученных травм лечащим врачом были показаны лекарственные препараты.

Руководствуясь положениями ст. 333.19, подп. 3 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, ст. 103 ГПК РФ и ст. 61.1 БК РФ, суд взыскал с ответчика ФИО2 в доход бюджета муниципального района государственную пошлину в размере 7000 рублей (4000 рублей - требование о возмещении материального ущерба, 3000 рублей - требование о компенсации морального вреда).

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанций соответствуют установленным по делу обстоятельствам, мотивированы с применением статей 151, 1079, 1101, 1164 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся пункте 1 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует что, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 Постановления).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что вывод суда является ошибочным.

Определенный судом размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истца, согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Каких-либо оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда, в том числе и по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, которые в полном объеме были учтены судом первой инстанции, не имеется.

Довод апелляционной жалобы об изменении размера компенсации морального вреда, не может быть принят во внимание, так как с учетом требований разумности и справедливости, предусмотренных ст. 1101 ГК РФ и постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд определяет размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из обстоятельств причинения вреда. Само по себе несогласие с решением суда в части размера компенсации морального вреда, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о тяжелом материальном положении, являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Данные обстоятельства были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

Иные доводы, не учтенные судом первой инстанции при снижении размера компенсации морального вреда с учетом материального и семейного положения ответчика, а также наличия у нее заболевания, в жалобе не приведены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом не доказан факт необходимости несения трат на лечение. Проведенное истцом MPT пояснично-крестцового отдела позвоночника не соотносится с причиненными ответчиком телесными повреждениями истцу в виде гематом и ссадин мягких тканей лица и носа, являются необоснованными, противоречат представленным суду доказательствам.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Специфика отношений по возмещению вреда здоровью предполагает индивидуализацию нуждаемости гражданина в том или ином лечении, которая может различаться в зависимости от особенностей организма потерпевшего: его возраста, состояния здоровья, наличия сопутствующих заболеваний, влияющих на выбор способа лечения, и т.д. Поэтому нуждаемость в том или ином виде лечения всегда должна определяться с учетом указанных особенностей, а размер расходов на лечение конкретного потерпевшего должен быть разумным и обоснованным.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.

Установив наличие доказательств невозможности получения медицинских услуг в виде проведения компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии на бесплатной основе, что подтверждено показаниями свидетеля врача-невролога Д.П.Ф., наличие причинно-следственной связи между повреждениями, полученными ФИО1 в результате противоправных действий ФИО2, и последующем приобретении медицинских препаратов для прохождения лечения после конфликта, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании расходов на лечение.

Доводы апелляционной жалобы о том, что согласно сведениям в журнале записи вызовов скорой медицинской помощи БУЗ ВО «Воробьевская РБ» истец только 15 мая 2025 г. обратилась за помощью с жалобами «боль в пояснице», спустя двое суток после событий 13 мая 2025 г. не могут являться основанием для отмены решения суда в части взыскания расходов на лечение по следующим основаниям.

Факт падения 13 мая 2025 г. ФИО1 в своей квартире при нанесении ФИО2 побоев нашел свое отражение в постановлении мирового судьи судебного участка № 4 в Калачеевском судебном районе Воронежской области от 9 декабря 2025 года (л.д.19).

Согласно пояснениям истца ФИО1 в тот момент, когда ответчик надавила рукой на её лицо, она попыталась убрать руку ФИО2, но ответчик убрала руку истца и сильно её толкнула, отчего ФИО1 упала навзничь на пол и испытала сильную боль в позвоночнике.

Данные показания потерпевшей ФИО1 в силу ст.ст.26.2 и 26.11 КоАП РФ были приняты во внимание мировым судьей, поскольку логичны, последовательны, не противоречивы и согласуются с другими материалами дела (л.д.19 оборот).

Данное постановление было вынесено с участием административного правонарушителя ФИО2 и потерпевшей ФИО1, вступило в законную силу, сторонами не обжаловалось.

Первичное обращение истца 13 мая 2025 г. в медицинское учреждение для освидетельствования побоев, а также с болевым синдромом спины подтверждается протоколом исследования № рентгенологического отделения БУЗ Воробьевская районная больница (л.д.12).

С 14 мая 2025 г. ФИО1 проходит амбулаторное наблюдение и лечение у врача-невролога, что подтверждается записями медицинской карты, имеет онкологическое заболевание (т. 1 л.д., 60, 62-73).

Таким образом, судом первой инстанции исследованы все представленные сторонами доказательства в указанной части в их совокупности по правилам статей 55, 67 ГПК РФ, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ.

Доводов, которые не являлись предметом оценки суда первой инстанций, апелляционная жалоба не содержит.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшегося по делу судебного решения, не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Калачеевского районного суда Воронежской области от 13 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 мая 2025 г.