Приговор № 2-21/2017 от 6 ноября 2017 г. по делу № 2-21/2017

Дело № 2-21-17


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Пермь 7 ноября 2017 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Кузнецова А.Н.,

при секретаре Михайловой О.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Пермского края Боровской О.Г.,

защитника Белоокого А.К.,

а также потерпевших Г1., П1. и С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, без определенных занятий и места жительства, имеющего основное общее образование, неженатого, судимого:

10 марта 2004 года Кизеловским городским судом Пермской области по пп. «а», «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117, ст. 119, ч. 3 ст. 151, ст. 156 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного 16 сентября 2005 года на основании постановления Мотовилихинского районного суда г. Перми от 7 сентября 2005 года условно-досрочно на 1 год 8 месяцев 1 день;

21 февраля 2006 года Мотовилихинским районным судом г. Перми по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы, освобожденного 24 июля 2009 года на основании постановления Соликамского городского суда Пермского края от 13 июля 2009 года условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 9 дней;

14 июля 2010 года Соликамским городским судом Пермского края по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожденного 11 февраля 2015 года в связи с отбытием наказания, содержащегося под стражей с 21 декабря 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство Г., дата рождения, П., дата рождения, и Ф., дата рождения, при следующих обстоятельствах.

В ночь с 19 на 20 декабря 2016 года в квартире Г., расположенной по адресу: ****, ФИО1 употреблял спиртные напитки с Г., П. и Ф.

В процессе употребления спиртного между ФИО1 с одной стороны и Г. и П. с другой стороны произошла ссора. В ходе этой ссоры у ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений, возник умысел на убийство Г. и П.

Осуществляя задуманное, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью убийства нанес Г. топором не менее 7 ударов в область головы и лица, не менее 3 ударов в область грудной клетки, не менее 2 ударов в область правого плеча и шеи.

Затем через непродолжительное время ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в этой же квартире с целью убийства нанес П. топором не менее 14 ударов в область головы, не менее 6 ударов по передней и задней поверхности грудной клетки, не менее 1 удара в область гребня правой подвздошной кости, не менее 18 ударов по верхним конечностям и не менее 11 ударов по нижним конечностям.

После этого ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в этой же квартире, осознавая, что Ф. была очевидцем совершенного им в отношении Г. и П. преступления и может сообщить об этом в правоохранительные органы, с целью скрыть совершенные им убийства Г. и П. решил совершить убийство Ф.

Осуществляя задуманное, ФИО1 с целью убийства нанес по голове Ф. не менее 5 ударов топором.

В результате действий ФИО1 потерпевшему Г. была причинена сочетанная травма тела в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся вдавленным оскольчатым переломом чешуи правой височной кости, субдуральной гематомой 100 мл, массивным кровотечением под мягкую мозговую оболочку, кровотечением в желудочки головного мозга, в пазуху основной кости, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, множественными (четыре) ранами на волосистой части головы, кровоподтеком и ссадинами на лице, кровоподтеком и ссадинами на шее справа;

- тупой травмы грудной клетки с переломами 3-9 ребер справа по разным анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры, нижней доли правого легкого, кровотечением в правую плевральную полость (гемоторакс) 1 800 мл, кровоизлияниями в мышцы грудной клетки;

- закрытого оскольчатого перелома правого плеча в верхней трети (хирургической шейки), с кровоизлияниями в месте перелома и кровоподтеками на плече,

осложненной отеком – набуханием вещества головного мозга, сдавлением вещества головного мозга излившейся кровью с вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, с массивной кровопотерей, малокровием внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек, которая повлекла за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также были причинены кровоподтеки и ссадины на шее, которые не повлекли за собой вреда здоровью.

В результате действий ФИО1 потерпевшему П. была причинена тупая сочетанная травма тела в виде:

- ушиба головного мозга, вдавленных оскольчатых и линейных переломов костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой, мягкой мозговыми оболочками, в желудочках мозга и мягких тканях головы, кровоизлияния в пирамиде правой височной кости, ушибленных ран головы, ссадин лица;

- сгибательных переломов 3-6 ребер справа по средней ключичной и передней подмышечной линии, поперечного перелома грудины на уровне четвертых ребер, прямых разгибательных переломов девятого ребра слева по задней подмышечной линии, 7 и 8 ребер справа по средней подмышечной линии, 7-9 ребер справа по лопаточной и околопозвоночной линии с повреждениями отломками 7 и 8 ребер справа сзади пристеночной плевры, правого легкого, ушиба сердца в виде распространенных дисциркуляторных нарушений по типу острого застойного венозного полнокровия миокарда с мелкоочаговыми периваскулярными геморрагиями в межмышечной строме, кровоизлияний в мягких тканях вокруг всех переломов, ссадин и кровоподтеков грудной клетки;

- ссадин и кровоподтеков верхних и нижних конечностей, ссадины области гребня правой подвздошной кости, ушибленных ран передней поверхности левой голени,

сопровождавшейся кровотечением в правую плевральную полость (150 мл) и осложненной травматическим шоком, которая повлекла за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате действий ФИО1 потерпевшей Ф. была причинена открытая черепно-мозговая травма с переломами левой теменной кости, пирамидки левой височной кости, основной кости, кровотечением над и под твердую мозговую оболочку, под мягкую мозговую оболочку в левой и в правой лобных, теменных и височных долях, в пирамидку левой височной кости, ранами на волосистой части головы, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, ссадиной на кончике носа, осложненной острой кровопотерей, неравномерным кровенаполнением внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек, которая повлекла за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученных телесных повреждений Г., П. и Ф. скончались на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признал частично, считает, что совершил убийство потерпевших в состоянии аффекта.

Подсудимый ФИО1 суду показал, что он и З. проживали в квартире П. по адресу: ****. П. ранее проживал с З. В сентябре 2016 года между ним и П. из-за ревности произошел конфликт. 19 декабря 2016 года он, придя утром домой с работы, при помощи топора стал заготавливать дрова. Ф., уходя за спиртным, сообщила, что З. находится у Г. Он без топора зашел в квартиру Г., где З., П. и Г. употребляли спиртное. Позвав З. домой, он вышел из квартиры. Через некоторое время он, находясь в трезвом состоянии, взяв топор, чтобы его не занесло снегом, пошел за З. в квартиру Г. Когда он зашел в эту квартиру, П. оскорбил его, назвав лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, и нанес ему 2-3 удара по лицу. После этого он около входной двери в квартиру стал наносить П. удары либо поленом, либо топором по различным частям тела. З. пыталась его успокоить. Дальнейшие свои действия он не помнит. Затем он помнит с того момента, когда он стоял около стола с топором в руках, а около него лежали три тела. Он не отрицает, что смерть П., Г. и Ф. наступила от его действий, но умысла на их убийство у него не было. Вернувшись домой, он поставил З. на колени, и та сказала, что была с П. После этого они стали употреблять спиртное, и его в этот же вечер задержали сотрудники полиции, которых вызвала Е1.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, а также из заявления, оформленного протоколом явки с повинной, следует, что он и З. проживали в квартире по адресу: ****. В данном доме находятся две квартиры. В квартире № 1 проживали Г. и Е1.. 19 декабря 2016 года около 16 часов он и Г. в квартире последнего употребляли спиртное, после чего он пошел колоть дрова. Вечером З. ушла в квартиру Г., где находилась слишком долго. Так как З. днем ранее дома не ночевала, он подумал, что та может ему изменять, и у него появилась ревность, поэтому он пошел к Г. Полагая, что возможен конфликт, он взял с собой топор. Кроме Г. и З. в квартире находились П. и Е. (Ф.), с которыми он по приглашению Г. стал употреблять спиртное. В ходе употребления спиртного Г. сильно оскорбил его, назвав лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Из-за этого он нанес Г. несколько ударов принесенным топором. Как именно наносил удары, он из-за состояния опьянения не помнит. При этом он понимал, что от удара топором Г. умрет, и хотел этого. П. такими же словами оскорбил его и сказал уйти ему. Тогда он плоской частью топора нанес П. удар по лицу и вышел из квартиры, а П. закрыл за ним дверь. Поняв, что З. осталась в квартире Г., он, держа в руках топор, стал стучаться в дверь, которую открыл П. Он, разозленный поведением П., нанес ему топором удар по руке и удар по голове, от которого тот упал. Нанося П. удары топором, он хотел его убить. Поняв, что убил П., он оттащил его к печи, где находился труп Г. После этого он и З. ушли к себе в квартиру. Через некоторое время он, решив проверить состояние П. и Г., с топором пошел в квартиру Г., где он, З. и Ф. стали употреблять спиртное. Для того, чтобы удостовериться в смерти П. и Г., он нанес по ним еще несколько ударов топором. В ходе употребления спиртного он, чтобы Ф. не рассказала другим лицам о совершенных им действиях, решил ее убить, поэтому нанес ей несколько ударов топором по голове. Топор он выбросил в огород (л.д. 118, 138 тома 1).

При проверке показаний на месте ФИО1 указал квартиру, где он совершил убийство Г., П. и Ф., на манекене показал механизм причинения телесных повреждений потерпевшим и дал пояснения, аналогичные его показаниям, данным им в качестве подозреваемого (л.д. 180 тома 1).

В судебном заседании установлено, что при задержании и допросе в качестве подозреваемого ФИО1 разъяснялось право на защиту, показания он давал в присутствии адвоката, никаких жалоб от него на действия следователя не поступало.

Оценивая показания ФИО1, данные им как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в совокупности с другими добытыми в судебном заседании доказательствами, суд приходит к выводу, что в них содержатся достоверные сведения, свидетельствующие о совершении убийства Г., П. и Ф. именно ФИО1

Допросив подсудимого, потерпевших, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, а также показания ФИО1, потерпевшей П1. и свидетелей на следствии, суд считает, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, описание которого приведено выше, доказана.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний потерпевших, свидетелей и самого подсудимого, так и других доказательств.

Из показаний потерпевшей П1., данных ею в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 197 тома 1), следует, что ее брат – П. проживал совместно с З. по адресу: ****. В квартире № 1 этого дома проживал Г. ФИО1 после освобождения из мест лишения свободы в 2015 году стал проживать у П. В последнее время между ФИО1 и П. происходили ссоры, при которых она неоднократно присутствовала, так как ФИО1 ревновал З. к П. 19 декабря 2016 года П. и З. ушли от нее домой около 18 часов. 21 декабря 2016 года от сотрудника полиции ей стало известно о смерти П.

Потерпевшая Г1. суду показала, что ее отец – Г. проживал с Е1. в доме по адресу: ****. Г. после дорожно-транспортного происшествия плохо ходил, был инвалидом ** группы. 20 декабря 2016 года от матери ей стало известно о смерти Г.

Специалист территориального управления Министерства социального развития Пермского края С. суду показала, что поскольку у Ф. не было близких родственников, то в ходе предварительного расследования ее признали потерпевшей. Обстоятельства по делу ей известны со слов следователя.

Свидетель З. суду показала, что она и ФИО1, с которым у них имеется общий ребенок, проживали у П. в квартире по адресу: **** этого дома проживали Г. и Е1. Ранее она проживала с П., поэтому между ФИО1 и П. происходили ссоры. Отношения между ФИО1 и Г. были нормальные. 19 декабря 2016 года она и П. были у П1. Утром 20 декабря 2016 года она, П. и ее знакомая по имени Е. (Ф.) пришли в квартиру Г., где употребляли спиртное. Через некоторое время в дверь постучали, и П. пошел открывать дверь. Было слышно, что в коридоре наносят удары, и на кухню зашел ФИО1 Г. возмутился поведением ФИО1 и хотел встать, но ФИО1 нанес ему два удара топором по голове, от которых Г. упал. Ф. стала успокаивать ФИО1, и тот нанес Ф. два удара топором по голове, от которых та упала. После этого ФИО1 притащил из коридора на кухню стонавшего П., у которого на руке были повреждения, и нанес ему удар топором по голове. На следующее утро к ним пришла Е1., с которой они стали употреблять спиртное. Топор ФИО1 выбросил в огород. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, которым она сообщила о происшедшем.

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетеля З., данных ею в ходе предварительного расследования 20 декабря 2016 года, следует, что 19 декабря 2016 года она, П., Ф. и Г. в квартире последнего употребляли спиртное. Когда на улице стало темно, то в двери постучали. П. пошел открывать двери и, вернувшись обратно с поврежденной головой, упал около печи. За ним зашел ФИО1 с топором в руках. Г. спросил у ФИО1, зачем тот пришел. ФИО1 нанес Г. удар топором по голове, от чего тот упал. Ф. что-то грубо сказала ФИО1, и тот стал наносить Ф. удары топором по спине и голове. П. словами пытался остановить ФИО1, но тот нанес П. множественные удары топором по различным частям тела. Затем ФИО1 нанес удары топором Г. и Ф. После этого ФИО1 увел ее во вторую половину дома (л.д. 9 тома 1).

Из показаний свидетеля З., данных ею в ходе предварительного расследования 22 декабря 2016 года, следует, что она и ФИО1, с которым у нее были фактические брачные отношения, проживали в квартире П. по адресу: ****. П. проживал в этой же квартире. Так как ранее у нее и П. были фактические брачные отношения, то ФИО1 ревновал ее к П., из-за чего между ФИО1 и П. происходили конфликты, в ходе которых ФИО1 брался за топор. В этом же доме в квартире № 1 проживал Г., который плохо ходил. 19 декабря 2016 года она, П. и Ф., придя от П1., в квартире Г. стали употреблять спиртное. ФИО1 в это время колол дрова. Через некоторое время к ним с топором пришел ФИО1, который стал с ними употреблять спиртное. В ходе употребления спиртного ФИО1 и П. стали из-за нее спорить. Когда Г. вмешался в их разговор, то ФИО1 стал ругаться с Г. В ходе ссоры ФИО1 разозлился и нанес Г. удар топором по голове, от которого тот упал на пол и не двигался. П. стал выгонять ФИО1 из квартиры. ФИО1 ударил его топором и ушел из квартиры. Через некоторое время в двери стали стучать. Когда П., открыв дверь, вернулся в квартиру, то она увидела на голове П. повреждение. Затем ФИО1 подошел к П. и стал наносить ему удары топором по голове и спине, от которых тот упал. Тогда ФИО1 оттащил П. к Г., который лежал у печи. В это время из комнаты вышла Ф., и ФИО1 нанес ей удары лезвием топора по голове и спине. П. словами пытался остановить ФИО1, но тот нанес П. множественные удары топором по различным частям тела. После этого ФИО1 нанес несколько ударов топором Г. и Ф. Затем ФИО1, взяв ее за ворот одежды, привел во вторую половину дома, где поставил ее на колени и спросил, изменяла она ему или нет. Она стала успокаивать ФИО1, сказала, что ничего не было. Потом к ним пришла Е1., которой ФИО1 рассказал о происшедшем (л.д. 234 тома 1).

Оценивая показания свидетеля З., данные ею как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в совокупности с другими добытыми в судебном заседании доказательствами, суд приходит к выводу, что противоречия в ее показаниях относительно очередности причинения телесных повреждений потерпевшим обусловлены ее состоянием опьянения в момент совершения ФИО1 преступления.

Свидетель Е1. суду показала, что она проживала с Г. в квартире по адресу: ****. В соседней квартире проживали ФИО1, З., П. и М., фамилию которой она не помнит. 18 декабря 2016 года она уехала из дома к своей знакомой. Вернувшись домой 20 декабря 2016 года, она около печи обнаружила трупы Г., П. и незнакомой женщины. Когда она зашла в соседнюю квартиру, то ФИО1, у которого руки были забрызганы кровью, сказал, что убил Г., так как тот его оскорбил, и просил его не выдавать. А З. рассказала, что ФИО1 также нанес удары топором П. и незнакомой женщине. Топор ФИО1 при ней выбросил в снег.

Свидетель С1. – участковый уполномоченный отдела полиции «Соликамский» – суду показал, что до ноября 2016 года он проверял ФИО1 в быту, так как тот находился под административным надзором. После этого ФИО1 скрылся и был объявлен в розыск. 20 декабря 2016 года Т. сообщила, что ФИО1 может находиться по адресу: ****, поэтому он, Т. и С2. около 14 часов 30 минут прибыли по указанному адресу. Когда они зашли в дом, где ФИО1, З. и Е1. употребляли спиртное, З. сообщила, что в соседней квартире находятся три трупа, а ФИО1 убийца. Он оставался с ФИО1, а Т., сходив в соседнюю квартиру, подтвердила информацию о трупах. После этого ФИО1 был доставлен в отдел полиции.

Свидетель Т. – участковый уполномоченный отдела полиции «Соликамский» – суду показала, что 28 ноября 2016 года ей пришло розыскное задание в отношении ФИО1, который, находясь под административным надзором, сменил место жительства. 20 декабря 2016 года ей поступила информация, что ФИО1 может находиться по адресу: ****, поэтому она, С1. и С2. в тот же день около 14 часов 30 минут прибыли по указанному адресу. Этот дом состоит из двух квартир, в одной из которых ФИО1, З. и Е1. употребляли спиртное. З. и Е1. сообщили, что ФИО1 ночью зарубил трех человек, которые находятся в соседней квартире. Когда она зашла в эту квартиру, то обнаружила три трупа. Об этом она сообщила С1. и С2., после чего была вызвана следственно-оперативная группа, а ФИО1 доставлен в отдел полиции. Телесных повреждений на лице ФИО1 она не видела.

Из показаний свидетеля З1., проживающего в доме № ** по ул. **** г. Соликамска, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 1 тома 2), следует, что в соседнем доме в одной квартире проживали Г. и Е1., а во второй квартире П. и З. С начала 2015 года в квартире П. стал проживать ФИО1 20 декабря 2016 года З. ему рассказала, что ФИО1 зарубил топором Г., П. и женщину по имени Е.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, и свидетеля З. об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, подтверждаются не только показаниями потерпевших и свидетелей, но и другими объективными данными. Они согласуются с совокупностью и иных доказательств.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 20 декабря 2016 года следует, что в ходе осмотра квартиры по адресу: ****, на полу в помещении у входной двери в квартиру имеются пятна вещества бурого цвета, а на кухне у печи были обнаружены трупы Г., П. и Ф. По результатам осмотра из ведра, находящегося на кухне, изъяты 13 флаконов из-под спиртосодержащей жидкости (л.д. 13 тома 1).

В ходе осмотра придомовой территории дома, расположенного по адресу: ****, был обнаружен и изъят топор с пятнами вещества бурого цвета (л.д. 33 тома 1).

При задержании у ФИО1 были изъяты куртка, брюки, туфли, носки и свитер (л.д. 129 тома 1).

Все изъятые в ходе следствия предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 173 тома 1).

Об умышленном характере действий ФИО1 по причинению смерти потерпевшим свидетельствуют судебно-медицинские экспертизы по трупам Г., П. и Ф.

Из заключения эксперта следует, что смерть Г. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся вдавленным оскольчатым переломом чешуи правой височной кости, субдуральной гематомой 100 мл, массивным кровотечением под мягкую мозговую оболочку, кровотечением в желудочки головного мозга, в пазуху основной кости, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, множественными (четыре) ранами на волосистой части головы, кровоподтеком и ссадинами на лице, кровоподтеком и ссадинами на шее справа;

- тупой травмы грудной клетки с переломами 3-9 ребер справа по разным анатомическим линиям с повреждением пристеночной плевры, нижней доли правого легкого, кровотечением в правую плевральную полость (гемоторакс) 1 800 мл, кровоизлияниями в мышцы грудной клетки;

- закрытого оскольчатого перелома правого плеча в верхней трети (хирургической шейки) с кровоизлиянием в месте перелома и кровоподтеками на плече.

Тупая сочетанная травма тела у Г. осложнилась отеком – набуханием вещества головного мозга, сдавлением вещества головного мозга излившейся кровью с вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, с массивной кровопотерей, малокровием внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек.

Данная травма является опасной для жизни в момент ее нанесения и оценивается как тяжкий вред здоровью.

Тупая сочетанная травма тела у Г. образовалась от прямых и тангенциальных ударных воздействий твердыми тупыми, тупогранными предметами, имеющими ограниченную площадь соударения, и приостренными предметами. Таковыми свойствами может обладать топор, в частности, это участок обуха топора и его лезвия. Зоной приложения травмирующей силы были область головы, область грудной клетки справа, верхняя треть правого плеча. В область головы и лица было нанесено не менее семи ударов, в область грудной клетки не менее трех ударов, в область правого плеча не менее двух ударов.

После причинения данной травмы Г. не мог совершать каких-либо активных действий.

У Г. также были обнаружены кровоподтек и ссадины на шее справа, которые возникли от действия твердых тупых или тупогранных предметов незадолго до наступления смерти, и не повлекли за собой вреда здоровью.

Все обнаруженные у Г. телесные повреждения прижизненные.

При исследовании крови от трупа Г. обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,2 %, что применительно к живым лицам соответствует тяжелому алкогольному опьянению (л.д. 43 тома 1).

Из заключений экспертов следует, что смерть П. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде:

- ушиба головного мозга, вдавленных оскольчатых и линейных переломов костей свода и основания черепа, кровоизлияний под твердой, мягкой мозговыми оболочками, в желудочках мозга и мягких тканях головы, кровоизлияния в пирамиде правой височной кости, ушибленных ран головы, ссадин лица;

- сгибательных переломов 3-6 ребер справа по средней ключичной и передней подмышечной линии, поперечного перелома грудины на уровне четвертых ребер, прямых разгибательных переломов 9 ребра слева по задней подмышечной линии, 7 и 8 ребер справа по средней подмышечной линии, 7-9 ребер справа по лопаточной и околопозвоночной линии с повреждениями отломками 7 и 8 ребер справа сзади пристеночной плевры, правого легкого, ушиба сердца в виде распространенных дисциркуляторных нарушений по типу острого застойного венозного полнокровия миокарда с мелкоочаговыми периваскулярными геморрагиями в межмышечной строме, кровоизлияний в мягких тканях вокруг всех переломов, ссадин и кровоподтеков грудной клетки;

- ссадин и кровоподтеков верхних и нижних конечностей, ссадины области гребня правой подвздошной области, ушибленных ран передней поверхности левой голени.

Тупая сочетанная травма тела у П. сопровождалась кровотечением в правую плевральную полость (150 мл) и осложнилась травматическим шоком.

Данная травма повлекла тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Тупая сочетанная травма тела у П. образовалась от не менее четырнадцати ударов по различным частям головы, не менее шести ударов по передней и задней поверхности грудной клетки слева и больше справа, одного удара в область гребня правой подвздошной кости, не менее восемнадцати ударов по верхним конечностям и не менее одиннадцати ударов по нижним конечностям какими-то твердыми тупогранными и, возможно, тупыми предметами с ограниченной поверхностью соударения, все повреждения могли возникнуть от удара одним предметом – обухом железного топора.

При контактно-диффузионном исследовании макропрепарата кожных покровов с «правой заушной области» на наружной поверхности выявились единичные мелкие точки, хаотично расположенные по поверхности макропрепарата, следы двухвалентного железа.

Все обнаруженные у П. телесные повреждения прижизненные, смерть после их получения наступила в промежутке от нескольких десятков секунд до нескольких минут, и в этот период он не мог совершать активные действия.

Смерть П. наступила в пределах одних – двух суток до начала исследования трупа.

При исследовании у П. обнаружен этиловый спирт в крови 3,0 %, в моче 4,4 %. Такая его концентрация применительно к живым лицам соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (л.д. 95, 108 тома 1).

Из заключения эксперта следует, что смерть Ф. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с переломами левой теменной кости, пирамидки левой височной кости, основной кости, кровотечением над и под твердую мозговую оболочку, под мягкую мозговую оболочку в левой и в правой лобных, теменных и височных долях, в пирамидку левой височной кости, ранами на волосистой части головы, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, ссадиной на кончике носа, осложненной острой кровопотерей, неравномерным кровенаполнением внутренних органов, развитием постгеморрагического шока, шоковых почек. Данная травма является опасной для жизни в момент нанесения и оценивается как тяжкий вред здоровью человека.

Открытая черепно-мозговая травма у Ф. образовалась от прямых и тангенциальных ударных воздействий твердыми тупыми, тупогранными предметами, имеющими ограниченную площадь соударения, и приостренными предметами. Таковыми свойствами может обладать топор, в частности, это участок обуха топора и его лезвия. Зоной приложения травмирующей силы были левая и правая области волосистой части головы, лезвием топора было нанесено три удара, обухом топора один удар, в область носа один удар твердым тупым предметом.

После причинения данной травмы Ф. не могла совершать каких-либо активных действий.

Все обнаруженные у Ф. телесные повреждения прижизненные.

При исследовании субдуральной гематомы от трупа Ф. обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,8 %, что применительно к живым лицам соответствует алкогольному опьянению средней тяжести (л.д. 69 тома 1).

О причастности подсудимого ФИО1 к убийству Г. и П. свидетельствует заключение комиссионной судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертизы по вещественным доказательствам.

Из заключения комиссии экспертов следует, что на кофте ФИО1 обнаружены следы крови, которые принадлежат Г. с вероятностью более 99,99 %. На металлической части топора и ботинках ФИО1 обнаружены следы крови, которые принадлежат П. с вероятностью более 99,99 %. На топорище этого же топора и штанах ФИО1 обнаружены следы крови человека с примесью пота, при исследовании которых установлен смешанный генетический профиль, состоящий из ДНК П. и ФИО1, с вероятностью совпадения более 99,99 % (л.д. 149 тома 1).

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, об употреблении им спиртных напитков 19 декабря 2016 года в квартире Г. подтверждаются заключениями судебных дактилоскопических экспертиз.

Из заключений эксперта следует, что на бутылке из-под спиртового раствора «Герботон», изъятой 20 декабря 2016 года при осмотре места происшествия по адресу: ****, обнаружен след пальца руки, который был оставлен ФИО1, большим пальцем левой руки (л.д. 238, 242 тома 1).

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, которые согласуются с показаниями свидетеля З. и ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, и другими добытыми доказательствами по делу.

Из заключения комиссии экспертов следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется диссоциальное расстройство личности. Имеющиеся у ФИО1 изменения личности выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Инкриминируемые ему деяния ФИО1 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого алкогольного опьянения, и по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

В момент совершения правонарушения ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает его квалификацию как аффекта. Кроме того, в исследуемой ситуации в эмоциональном состоянии ФИО1 отсутствовала трехфазная динамика развития эмоциональных реакций, не наблюдалось признаков интеллектуальной и физической истощаемости в постэмоциональный период, а содержание переживаний и особенностей течения эмоционального процесса соответствовали психологическим закономерностям и поведенческому стереотипу привычного эмоционального реагирования ФИО1 в конфликтных ситуациях. Присущие ФИО1 индивидуально-психологические особенности в виде морально-этического огрубления, раздражительности, вспыльчивость, агрессивности в конфликте нашли отражение в его поведении в исследуемой ситуации, но не нарушали способности к произвольной саморегуляции и не оказывали существенного влияния на сознание и деятельность (л.д. 247 тома 1).

У суда нет оснований сомневаться в обоснованности заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Все экспертные исследования проведены при непосредственном участии ФИО1, с учетом сведений, содержащихся в предоставленных в распоряжение экспертов материалах дела. Исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и содержат необходимые выводы для принятия решения по делу. Какие-либо сведения, порочащие это заключение, при судебном разбирательстве дела не установлены.

С учетом позиции ФИО1 и поведения в судебном заседании его психическая полноценность сомнений у суда не вызывает. По этим основаниям суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им деяния.

Вышеизложенное опровергает доводы стороны защиты о поверхностном проведении экспертизы экспертами Пермской краевой клинической психиатрической больницы и о сомнительности их выводов.

При проверке исследованных в судебном заседании доказательств суд находит, что они являются допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Анализируя все добытые в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что именно подсудимый ФИО1 совершил убийства Г. и П. в ходе ссоры на почве возникших личных неприязненных отношений, а Ф. с целью сокрытия убийства Г. и П.

Что касается показаний ФИО1 о нанесении им ударов топором Г. и П. в связи с тем, что они оскорбили его в неприличной форме, то суд относится к ним критически, поскольку из показаний З. и П1. следует, что между ФИО1 и П. были неприязненные отношения, так как ФИО1 ревновал З. к П., З. на следствии указывала, что ФИО1 нанес удары топором Г. в ходе ссоры после того, как Г. вмешался в ссору между П. и ФИО1, затем П. только выгонял ФИО1 из квартиры, а не оскорблял его, кроме того, из показаний самого ФИО1 следует, что он вернулся в квартиру Г., когда стал наносить П. удары топором около входной двери, из-за З., которая оставалась в этой квартире, и затем после убийства потерпевших стал спрашивать ее об отношениях с П. Напротив, именно у потерпевших имелись основания опасаться ФИО1, который был вооружен топором, а Г., являясь инвалидом ** группы, плохо передвигался, поэтому суд пришел к выводу, что ФИО1 совершил убийство Г. и П. в ходе ссоры именно на почве возникших личных неприязненных отношений при совместном употреблении спиртного.

Оценивая показания свидетеля С1. о наличии у ФИО1 20 декабря 2016 года под левым глазом гематомы неопределенной давности, на которые в судебном заседании ссылался ФИО1, суд приходит к выводу, что эта гематома образовалась у ФИО1 при иных обстоятельствах, до 19 декабря 2016 года, поскольку в своих показаниях на следствии ФИО1 не указывал, что П. наносил ему удары, согласно журналу медицинских осмотров лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания г. Соликамска, при осмотре ФИО1 фельдшером и дежурными по ИВС 21 и 22 декабря 2016 года у него видимые телесные повреждения отсутствовали, кроме того, из показаний потерпевшей П1. следует, что примерно 17 декабря 2016 года в хода конфликта ФИО1 и П. подрались.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 совершил преступление в состоянии аффекта, являются несостоятельными, поскольку опровергаются заключением амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, из выводов которой следует, что в момент совершения преступления он в состоянии аффекта не находился, а также его собственными показаниями и показаниями свидетеля З., из которых следует, что ФИО1 пришел в квартиру Г. с топором, так как ожидал конфликта.

Поэтому показания подсудимого ФИО1 о том, что он свои действия не помнит, П. наносил ему удары, и он совершил преступление в состоянии аффекта, суд находит недостоверными.

Умысел подсудимого на лишение жизни Г., П. и Ф. подтверждается данными о характере его действий, способе совершения им преступления, связанным с нанесением неоднократных ударов топором в жизненно-важные органы потерпевших, степенью тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений.

Прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимого ФИО1 и смертью потерпевших Г., П. и Ф. в судебном заседании установлена.

При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО1 по лишению жизни Г., П. и Ф. суд квалифицирует по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство трех лиц, одно из которых с целью скрыть другое преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление.

Согласно характеристике по месту отбытия ФИО1 предыдущего наказания он характеризуется положительно.

Из бытовой характеристики, предоставленной участковым уполномоченным МО МВД России «Соликамский», следует, что ФИО1 состоял на учете в отделе полиции как лицо, находящееся под административным надзором.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает его явку с повинной и активное способствование расследованию преступления.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства – наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется, поскольку согласно информации отдела опеки и попечительства межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края З. 20 октября 2016 года написала отказ от воспитания и содержания несовершеннолетней дочери – Н., которая в настоящее время удочерена посторонними людьми, а согласно информации из отдела ЗАГС администрации г. Соликамска в отделе имеется запись № ** от 7 сентября 2016 года о рождении дата Н., в которой сведения об отце отсутствуют.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – противоправность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом также не усматривается, поскольку как установлено в судебном заседании, убийство Г. и П. было совершено ФИО1 в состоянии опьянения на почве возникших личных неприязненных отношений в ходе обоюдной ссоры при совместном употреблении спиртного.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ признается особо опасным, поскольку он ранее был три раза судим за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы и вновь совершил особо тяжкое преступление.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт употребления ФИО1 спиртных напитков и его нахождение в момент преступления в состоянии алкогольного опьянения достоверно установлен показаниями самого подсудимого и показаниями свидетеля З., данных ими в ходе предварительного расследования.

Исходя из характера, обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступления, поэтому должно быть признано отягчающим наказание обстоятельством.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и свидетельствующих о наличии оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, судом не установлено.

Также нет оснований для применения положения ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления.

Принимая во внимание те обстоятельства, что подсудимый ФИО1, после отбытия наказания в виде лишения свободы за совершение тяжких преступлений, совершил убийство трех лиц, что свидетельствует о его сформировавшейся социальной установке на совершение преступлений и, соответственно, исключительной общественной опасности как им содеянного, так и его личности, суд приходит к убеждению, что, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, для достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, подсудимому ФИО1 должно быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, так как менее строгим наказанием невозможно добиться целей восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения им новых преступлений.

Каких-либо сведений о наличии у подсудимого заболеваний, препятствующих отбыванию им наказания в виде лишения свободы, в распоряжении суда не имеется.

Наказание ФИО1 на основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима.

Поскольку ФИО1 фактически был задержан 20 декабря 2016 года, то этот день необходимо засчитать в срок отбытия наказания.

Вопрос о вещественных доказательствах суд, с учетом отсутствия каких-либо споров, решает в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296 - 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 7 ноября 2017 года.

На основании ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 20 декабря 2016 года по 6 ноября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.

Вещественные доказательства:

- топор, как орудие преступления, уничтожить;

- куртку, футболку, кофту, брюки, ботинки, носки, срез ногтевых пластин, смывы с рук, образцы крови и 13 бутылок, как не востребованные сторонами, и не представляющие ценности, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе не только ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий