Решение № 2-396/2017 2-396/2017~М-404/2017 М-404/2017 от 16 октября 2017 г. по делу № 2-396/2017

Дело № 2 – 396/2017

<данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2017 года

г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе

председательствующего – Зайцева Ф.А.,

при секретаре судебного заседания Певневой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» о взыскании с <данные изъяты> ФИО1 неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное казённое учреждение «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ ЕРЦ) обратилось в суд с иском о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения за вычетом налога на доходы физических лиц в сумме 72 524,53 руб., полученного в результате необоснованной выплаты за январь – июль 2014 г. коэффициента к окладу по воинской должности за замещение должности лётного состава, в связи с чем необоснованно за названый период с учётом повышающего коэффициента были выплачены ежемесячные надбавки за выслугу лет, за работу, со сведениями, составляющими государственную тайну и за классную квалификацию, а также премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей.

ФКУ ЕРЦ, надлежащим образом извещённое о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыло, своего представителя не направило. В иске представитель ФКУ ЕРЦ ФИО2 ходатайствовала о рассмотрении дела без её участия.

Как следует из иска, ФИО1 за январь – июль 2014 г. денежное довольствие выплачено с учётом повышающего коэффициента 1,2 к окладу по воинской должности за замещение должности лётного состава. Вместе с тем в августе 2014 г. в СПО «Алушта» были внесены сведения о том, что ФИО1 права на получение денежного довольствия с учётом повышающего коэффициента не имел, в результате чего ФКУ ЕРЦ произвело выплату ему денежного довольствия в большем размере. Истец полагает, что указанные денежные средства подлежат взысканию с ответчика как неосновательное обогащение, поскольку при введении должностными лицами сведений в СПО «Алушта» имела место счётная ошибка.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – в/ч № <данные изъяты> – ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Ответчик ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, своего представителя не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия. В возражениях от 22 сентября 2017 г. ФИО1 просил иск оставить без удовлетворения ввиду пропуска истцом срока исковой давности, а также в связи с тем, что он имеет присвоенную квалификацию – лётчик первого класса. В заключение ФИО1 указал, что неосновательное обогащение удержано из его денежного довольствия за август 2014 г.

Исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что с января по 21 октября 2014 г. <данные изъяты> ФИО1 проходил военную службу по контракту в в/ч № <данные изъяты>. Приказом командира в/ч № <данные изъяты> от 9 апреля 2014 г. № 53-ок (по строевой части) ФИО1 с 31 декабря 2013 г. полагался сдавшим дела и должность, а также исключённым из списков личного состава в/ч № <данные изъяты>. Этим же приказом в связи с убытием к новому месту прохождения военной службы в в/ч № <данные изъяты> ФИО1 прекращена выплата ранее установленных надбавок и повышающих коэффициентов и с 1 января 2014 г. установлен оклад месячного денежного содержания и ежемесячная надбавка за выслугу лет.

Из материалов дела следует, что должностными лицами в августе 2014 г. в СПО «Алушта» были откорректированы сведения, согласно которым с 1 января 2014 г. ФИО1 полагались к выплате оклад месячного денежного содержания и надбавка за выслугу лет, то есть как полагается к выплате ответчику. В результате указанных действий истец выплатил ФИО1 денежное довольствие за январь – июль 2014 г. в большем размере. Данные обстоятельства подтверждены расчётными листками за январь – июль 2014 г., заявками на кассовый расход и реестрами на зачисление денежных средств на карточный счёт за названный период.

При этом денежное довольствие за январь – июнь 2014 г. было перечислено ФИО1 не позднее 10 июля 2014 г., а с иском в суд ФКУ ЕРЦ обратилось 14 июля 2017 г.

В соответствии со статьями 196, 199, 200 и 204 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, прерывается предъявлением иска в суд и применяется по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В возражениях на заявление ФИО1 о пропуске срока исковой давности ФКУ ЕРЦ, ссылаясь на особенность функционирования автоматической системы обеспечения военнослужащих денежным довольствием, при которой исходные данные в единую базу вводят кадровые органы, указало, что оно могло узнать об отсутствии правовых оснований для производства военнослужащим выплат только после внесения таких данных и их обработки в автоматическом режиме СПО «Алушта».

Такой датой является 7 августа 2014 г., когда произведена обработка сведений о ФИО1 и на основании внесённых данных об установлении с 1 января 2014 г. оклада месячного денежного содержания и ежемесячной надбавки за выслугу лет.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» военная служба предполагает осуществление полномочий государства по обеспечению своего суверенитета и иных важнейших государственных интересов, а военнослужащие являются носителями публичной власти.

Возможность применения неблагоприятных последствий в отношении лица в его взаимоотношениях с государством должна обусловливаться наличием конкретных сроков, в течение которых такие последствия могут наступить; целью установления соответствующих сроков давности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, стабильности правопорядка и рациональной организации деятельности правоприменителя, так и сохранение необходимой устойчивости правовых отношений и гарантирование конституционных прав лица, в отношении которого могут наступить соответствующие правовые последствия, поскольку никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок.

Установление временных пределов осуществления мер государственного принуждения, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, направлено на защиту таких конституционных ценностей, как стабильность и определенность публичных правоотношений, обеспечение стабильности условий хозяйствования, поддержание баланса публичных интересов государства и частных интересов субъектов гражданско-правовых отношений (Постановления от 27 апреля 2001 г. № 7-П, от 10 апреля 2003 г. № 5-П, от 14 июля 2005 г. № 9-П, от 24 марта 2017 г. № 9-П; Определение от 21 апреля 2005 г. № 191-О).

Наличие соответствующих сроков, которые не должны быть чрезмерно продолжительными, приобретает тем более принципиальное значение в случаях, когда предполагается обращение взыскания на средства, полученные из бюджетной системы, при отсутствии признаков противоправности в действиях военнослужащего - вследствие совершения воинскими должностными лицами неправомерных, в том числе ошибочных, действий в СПО «Алушта» о полагающихся выплатах, поскольку презумпция, в силу которой любой официально-властный акт (действие) уполномоченного публично-правового субъекта отвечает требованиям законности, не может не создавать у военнослужащего разумной уверенности относительно оснований получения и возможностей беспрепятственного использования соответствующих денежных средств. Следовательно, период, в течение которого в целях исправления допущенной воинскими должностными лицами ошибки денежные средства, неправомерно (ошибочно) предоставленные военнослужащему, могут быть с него взысканы, должен быть, по возможности, оптимально ограниченным.

При применении общих правил исчисления срока исковой давности к заявленному в порядке главы 60 ГК РФ требованию ФКУ ЕРЦ о взыскании с военнослужащего денежных средств, полученных им при отсутствии законных оснований для их выплаты, следует учитывать специфику соответствующих правоотношений, имеющих - несмотря на использование гражданско-правовых средств защиты имущественных прав публичного субъекта - публично-правовую природу. Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на военнослужащего, добросовестное поведение которого не подвергается сомнению, чрезмерное бремя негативных последствий спустя значительное время с момента ошибочной выплаты денежного довольствия без тех же самых гарантий, которые ему обеспечивает военно-административное законодательство, и ставило бы его в ситуацию правовой неопределенности.

Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённый приказом Минобороны России от 30 декабря 2011 г. № 2700, предусматривает сроки, в течение которых военнослужащий может реализовать свои права и которые носят, по сути, пресекательный характер. Так, в соответствии с пунктом 7 названного Порядка денежное довольствие, причитающееся военнослужащему и своевременно не выплаченное или выплаченное в меньшем, чем следовало, размере, выплачивается за весь период, в течение которого военнослужащий имел право на него, но не более чем за три года, предшествовавшие обращению за получением денежного довольствия, что ограничивает право военнослужащих на доплату денежного довольствия тремя годами с момента, когда военнослужащий по каким-либо обстоятельствам его недополучил, а публичный субъект, соответственно, получил в свое распоряжение денежные средства без установленных законом оснований ввиду невозможности выплаты денежного довольствия за срок более чем три года.

Принимая во внимание, что заявленное в порядке главы 60 ГК РФ требование ФКУ ЕРЦ о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения, полученного в результате необоснованной выплаты денежного довольствия, основано на публично-правовой обязанности, исчисление срока исковой давности, предусмотренного статьёй 196 данного Кодекса, должно осуществляться в соответствии с конституционными принципами равенства и справедливости и в системной связи с общими принципами и иными нормами военно-административного законодательства, т.е. не с учетом правил статьи 200 ГК РФ, а на основании Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Минобороны России от 30 декабря 2011 г. № 2700, предписания которого о сроках реализации имущественных интересов сторон являются адекватным отражением баланса публичных и частных начал в этих правоотношениях и, соответственно, в условиях действующего правового регулирования должны рассматриваться как имеющие ориентирующее значение применительно к решению вопроса о взыскании с военнослужащего сумм неправомерно, в том числе ошибочно, полученного денежного довольствия.

Соответственно, в случае, если выплата денежного довольствия была обусловлено ошибкой органа военного управления и (или) воинских должностных лиц, такое требование может быть заявлено в течение трех лет с момента принятия (совершения) ошибочного решения (действия). Если же выплата была обусловлена противоправными действиями военнослужащего (представление подложных документов и т.п.), то орган военного управления и (или) воинские должностные лица вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда они узнали или должны были узнать об отсутствии оснований для её выплаты. Это полностью согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении от 24 марта 2017 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и ФИО5». Согласно этой правовой позиции требование о взыскании неосновательного обогащения может быть заявлено - в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, - в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета.

Поскольку в качестве основания иска о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения указано на наличие счётной ошибки, постольку в удовлетворении иска ФКУ ЕРЦ о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения, полученного в результате необоснованной выплаты за январь – июнь 2014 г. коэффициента к окладу по воинской должности за замещение должности лётного состава, в связи с чем необоснованно за названый период были выплачены ежемесячные надбавки за выслугу лет, за работу, со сведениями, составляющими государственную тайну и за классную квалификацию, а также премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, надлежит отказать ввиду пропуска срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 5 Положения об определении квалификации летного состава государственной авиации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 мая 2000 г. № 396, приказом Минобороны России, МВД России, МЧС России, ФСБ России и Федеральной таможенной службы от 12 июля 2007 г. № 288/627/386/369/855 «О мерах по совершенствованию работы по определению квалификации летного состава государственной авиации», пунктами 38 и 39 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны России от 30 декабря 2011 г. № 2700, правовые основания для производства выплаты ФИО1 коэффициента к окладу по воинской должности за июль 2014 г. отсутствовали, в связи с чем необоснованно за названый период с учётом повышающего коэффициента были выплачены ежемесячные надбавки за выслугу лет, за работу, со сведениями, составляющими государственную тайну и за классную квалификацию, а также премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей.

Согласно расчёту представителя истца размер излишне выплаченного коэффициента к окладу по воинской должности за июль 2014 г. составляет 5 809,17 руб.

Из расчётного листка за июль 2014 г. следует, что ответчику названный коэффициент начислен в размере 5 600 руб.

Следовательно, размер излишне выплаченного коэффициента к окладу по воинской должности за июль 2014 г. составляет 5 600 руб., а не 5 809,17 руб. как ошибочно полагает истец.

Судом проверена правильность произведённого истцом расчёта взыскиваемой с ФИО1 суммы неосновательного обогащения, полученного в связи с необоснованной выплатой за июль 2014 г. с учётом повышающего коэффициента ежемесячных надбавок за выслугу лет (2 323,67 руб.), за работу, со сведениями, составляющими государственную тайну (1 161,83 руб.) и за классную квалификацию (1 161,83 руб.), а также премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей (1 452,29 руб.), сомнений в его обоснованности не имеется. При этом ответчик представленный расчёт в названной части не оспаривал.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО1 неосновательно обогатился за вычетом налога на доходы физических лиц на сумму 10 178,62 руб. (5 600 + 2 323,67 + 1 161,83 + 1 161,83 + 1 452,29 = 11 699,62 – 13% (налог на доходы физических лиц) = 10 178,62).

При этом из расчётного листка за август 2014 г., заявки на кассовый расход и реестра на зачисление денежных средств на карточный счёт за названный период следует, что каких-либо удержаний из денежного довольствия ФИО1 не производилось, в связи с чем суд отвергает как не соответствующее действительности утверждение ФИО1 о том, что неосновательное обогащение было удержано из его денежного довольствия за август 2014 г.

С 1 января 2012 г. принята новая система оплаты труда военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, в рамках которой произошли изменения порядка их обеспечения денежным довольствием и состава положенных выплат. Для реализации новой системы было создано ФКУ ЕРЦ, которое стало выплачивать военнослужащим денежное довольствие в автоматическом режиме с использованием СПО «Алушта» на основании внесённых в программу исходных данных.

В соответствии с «Временным порядком взаимодействия органов военного управления в ходе работ по обеспечению расчета денежного довольствия, заработной платы в Едином расчетном центре Министерства обороны Российской Федерации», утверждённым 23 июля 2011 г. Министром обороны Российской Федерации, внесение в автоматизированную систему исходных данных, содержащихся в приказах и являющихся основанием для производства отдельных выплат, осуществляется органами военного управления без участия финансового органа.

По делу установлено, что необоснованные выплаты произведены ответчику из-за неправильного внесения исходных данных в автоматизированную систему СПО «Алушта», которая используется ФКУ ЕРЦ для обеспечения военнослужащих денежным довольствием.

В результате, имела место счётная ошибка. В данном случае под счётной ошибкой понимается неправильное введение исходных данных в автоматизированную систему при формировании базы данных, результатом чего явились неправильный расчёт и выплата в автоматическом режиме излишних денежных средств.

Таким образом, в соответствии с совокупностью правил, установленных подпунктом 7 пункта 1 статьи 8, пунктом 2 статьи 307, пунктом 1 статьи 1102, пунктом 3 статьи 1109 ГК РФ, с ФИО1 подлежит взысканию неосновательное обогащение за вычетом налога на доходы физических лиц в сумме 10 178,62 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 41, пунктом 6 статьи 46, пунктом 1 статьи 51, пунктом 4 статьи 161, пунктом 1 статьи 166.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации суммы принудительного изъятия относятся к неналоговым доходам бюджета, в данном случае федерального, по нормативу 100 процентов и подлежат зачислению в бюджет через лицевой счет, открытый учреждению в органах федерального казначейства для учета операций администратора дохода федерального бюджета. Следовательно, денежные средства в сумме 10 178,62 руб. подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Не имеет правового значения для дела, кем допущена указанная ошибка, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статье 103 ГПК РФ суд взыскивает с ФИО1 государственную пошлину, от которой был освобождён истец, в бюджет г. Санкт-Петербурга в размере 400 руб.

Руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ, военный суд –

РЕШИЛ:

Иск федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета неосновательное обогащение за вычетом налога на доходы физических лиц в сумме 10 178 (десять тысяч сто семьдесят восемь) рублей 62 (шестьдесят две) копейки. В удовлетворении остальной части требований федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» о взыскании с ФИО1 62 345 рублей 91 копейка – отказать.

В соответствии со статьёй 98 ГПК РФ взыскать с ФИО1 в доход бюджета г. Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 400 (четырехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>