Апелляционное постановление № 22-1375/2024 от 5 мая 2024 г. по делу № 1-140/2024

Судья 1 инстанции - Битяченко С.В. Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 мая 2024 года г.Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Муравьевой О.А.,

при ведении протокола помощником судьи Ильиной И.С.,

с участием прокурора Ткачева С.С.,

потерпевших Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №3,

подсудимого ФИО2,

защитников – адвокатов Волощука А.В., Волкова В.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника Тулунского межрайонного прокурора Шайдурова А.К., апелляционной жалобе адвоката Орловой Е.В. в интересах подсудимого ФИО2, апелляционной жалобе адвоката Волощука А.В. в интересах подсудимого ФИО1 на постановление Тулунского городского суда Иркутской области от 26 февраля 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.108, п. «а» ч.2 ст.166, ч.1 ст.167 УК РФ,

ФИО2, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ,

- в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращено Тулунскому межрайонному прокурору для устранения нарушений закона, препятствующих рассмотрению дела судом.

Заслушав прокурора Ткачева С.С., подсудимого ФИО2, защитников-адвокатов Волощука А.В., Волкова В.П., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, просивших об отмене постановления суда и направлении уголовного дела на новое рассмотрение, мнение потерпевших Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №3, возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб, просивших об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В производстве Тулунского городского суда Иркутской области находится уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.108, п. «а» ч.2 ст.166, ч.1 ст.167 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ.

Постановлением Тулунского городского суда Иркутской области от 26 февраля 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 возвращено Тулунскому межрайонному прокурору для устранения нарушений закона, препятствующих рассмотрению дела судом, по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В апелляционном представлении помощник Тулунского межрайонного прокурора ФИО6 считает вынесенное постановление незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку судом не соблюдена процедура судопроизводства, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также подсудимые лишены гарантированных УПК РФ прав на дачу показаний, представление доказательств.

Считает, что оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору не имелось. Обвинительное заключение составлено в соответствии с уголовно-процессуальным законом РФ. Вывод суда о наличии в действиях обвиняемого ФИО1 признаков более тяжкого преступления, предусмотренного УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Ходатайство потерпевшими заявлено преждевременно.

Ссылаясь на ч.2 ст.252 УПК РФ, полагает, что в данном случае право на защиту подсудимого нарушено не было и не лишало суд возможности изменить объем предъявленного обвинения в сторону, улучшающую позицию подсудимого ФИО1

Не соглашаясь с выводами суда, указывает, что из текста обвинительного заключения усматривается наличие общественно опасного посягательства со стороны потерпевших. Так, по прибытии на место, в ночное время, в состоянии алкогольного опьянения Потерпевший №2 и ФИО7 вели себя агрессивно по отношению к ФИО1 и ФИО2, находившимся в безлюдной, удаленной от населенных пунктов местности, с которыми была женщина и малолетний ребенок, спровоцировали ссору и последовавшую за ней обоюдную драку. После произошедшей обоюдной драки ФИО7 вооружился находящимся при нем неустановленным в ходе следствия ножом и, удерживая его в руках, высказывал намерение продолжить конфликт с использованием ножей, находясь на значительном расстоянии от ФИО1 и ФИО2

Кроме того, вопреки выводам суда о том, что обоюдная драка между ФИО22 и ФИО2 была прекращена и ФИО23 не совершал каких-либо противоправных действий, утверждает, что из текста обвинительного заключения следует, что ФИО1, осведомленный о том, что в автомашине потерпевших имеется огнестрельное оружие, предполагал о продолжении посягательства в отношении него, членов его семьи и ФИО2, что указывает на несоответствие вреда, который причинен ФИО1 и ФИО2 и последствиями в виде лишения жизни Потерпевший №2 и ФИО7, и свидетельствует о наличии в действиях подсудимого признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ.

Полагает выводы суда о том, что в моменты производимых ФИО1 выстрелов в потерпевших последние не представляли очевидной и явной угрозы жизни и здоровью его и его семьи, а также ФИО2, поскольку находились спиной к ФИО1 и таковых угроз не высказывали, опровергаются показаниями ФИО1, данными им на стадии предварительного следствия и не исследованными в судебном заседании. ФИО1 не был допрошен судом о том, представляли ли потерпевшие опасность для него и его семьи, а также для ФИО2

Кроме того, указанные судом обстоятельства о том, «что при производстве выстрелов ФИО1 в потерпевших, каких-либо противоправных действий со стороны ФИО7, Потерпевший №2 не имело место быть в отношении указанных выше лиц» в тексте обвинительного заключения отсутствуют.

Не соглашаясь с выводами суда, утверждает, что в обвинительном указано о возникновении у ФИО1 преступного умысла, направленного на совершение убийства Потерпевший №2 и ФИО7 при превышении пределов необходимой обороны. Полагает, что изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства преступления свидетельствуют об изложенной квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.108 УК РФ.

Считает принятое судом решение преждевременным, поскольку доказательства, собранные органами предварительного следствия, судом не исследовались, обстоятельства совершения преступления судом не установлены. Соответственно, выводы суда не основаны на доказательствах и являются предположением.

Полагает, что невозможно установить цель и мотив совершения ФИО1 противоправных действий, а также направленность его умысла без оценки его показаний, которые судом не исследованы.

Считает, что по окончании судебного следствия, после исследования всех доказательств, представленных сторонами, суд имеет возможность изменить объем предъявленного ФИО1 обвинения в сторону смягчения.

Указывает, что оценив совокупность собранных в ходе предварительного следствия доказательств, следователь и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, пришли к убеждению о наличии в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ. Субъективное изложение следователем обстоятельств совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, в постановлении о привлечении последнего в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, при наличии обязательных сведений, предусмотренных ст.ст.171, 220 УПК РФ, не препятствует установлению указанных обстоятельств судом, вынесению итогового решения по делу и изложению в нем сведений об установленных обстоятельствах совершения преступления в собственной редакции.

Утверждает, что совокупности доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 более тяжкого преступления, чем ему инкриминировано, органами предварительного следствия в рамках расследования по уголовному делу не добыто.

Указывает, что при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Полагает, в рассматриваемой ситуации требование суда об устранении указанных им препятствий для рассмотрения уголовного дела, связанных с наличием оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, представляет собой выраженную позицию суда как органа правосудия.

Утверждает, что изложенные в обвинительном заключении обстоятельства совершения преступления, приведенные в их подтверждение доказательства, не свидетельствуют о необходимости юридической оценки содеянного как более тяжкого преступления.

Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Орлова Е.В. в защиту интересов подсудимого ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, просит его отменить как незаконное и необоснованное.

Полагает вывод суда о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого ФИО1 признаков более тяжкого преступления, приведен судом без учета положений ч.1.3 ст.237 УПК РФ и надлежащим образом не мотивирован. Не приведено судом никаких суждений относительно того, каким образом указанные им нарушения закона препятствуют рассмотрению дела. В нарушение требований п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 от 19 декабря 2017 года «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» в постановлении не приведено суждений о существенности либо несущественности указанных судом нарушений закона (в случае их наличия), их устранимости либо неустранимости судом, как отсутствует и какое-либо суждение о том, не будет ли связано их устранение с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Просит постановление суда отменить, передать уголовное дело в суд на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе адвокат Волощук А.В. в защиту интересов подсудимого ФИО1 считает постановление суда незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Считает, что суд безосновательно согласился с субъективным, не подтвержденным фактическими обстоятельствами дела мнением потерпевших и их представителя. Полагает, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, содержит указание на наличие общественно опасного посягательства со стороны агрессивно настроенных, находящихся в состоянии алкогольного опьянения Потерпевший №2 и ФИО7, представляющих угрозу, как минимум, здоровью ФИО2, ФИО1, его жены ФИО8 и их малолетнего сына. Действия Потерпевший №2 и ФИО7 вылились в словесный конфликт, а затем и в драку, в продолжение которой ФИО7, вооружившись ножом, высказывал намерение продолжить конфликт с применением ножа. При описанных обстоятельствах в условиях скоротечности событий, незащищенности его жены и ребенка, осведомленности о наличии у нападавших огнестрельного оружия у ФИО1 обоснованно возник умысел на защиту от посягательства всеми доступными ему способами.

Полагает, что изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

Считает, что обвинительное заключение по уголовному делу в имеющейся редакции не нарушает конституционное право потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию им причиненного преступлением ущерба.

Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в суд на новое рассмотрение в ином составе.

Возражая доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб защитников в интересах подсудимых, потерпевшие Потерпевший №4, Потерпевший №3 и их представитель ФИО17 считают их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Указывают, что суд не вышел за рамки ограничений, установленных в ч.1.3 ст.237 УПК РФ. Следователем при составлении обвинительного заключения в нарушение требований п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ и постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого описано событие преступления, не предусмотренное ч.1 ст.108 УК РФ, фактически описано более тяжкое преступление, что и признает сам автор представления (абз.4 стр.4 апелляционного представления), в связи с чем судом было принято верное решение. Указанное нарушение требований п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ не было выявлено Тулунским межрайонным прокурором на стадии утверждения обвинительного заключения, не приняты меры к его устранению в порядке, установленном п.2 ч.1 ст.221 УПК РФ. Указывают на предвзятое отношение прокуратуры по данному делу, ее заинтересованности в благоприятном исходе дела для ФИО1, на нарушение их прав как потерпевших, предусмотренных ст.52 Конституции РФ, на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, что не соответствует назначению уголовного судопроизводства, заключающегося согласно ст.6 УПК РФ в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Полагают, что доводы представления основаны на неправильном толковании положений УПК РФ, ссылка в представлении на положения ч.2 ст.252 УПК РФ является несостоятельной, поскольку указанная норма закона не содержит ограничений, касающихся применения судом положений п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору. Только при отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, перечисленных в ст.237 УПК РФ, суд принимает решение по делу с учетом положений ч.2 ст.252 УПК РФ.

В судебном заседании прокурор Ткачев С.С. поддержал доводы апелляционного представления и доводы апелляционных жалоб, просил об их удовлетворении, указав об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Подсудимый ФИО2, адвокаты Волощук А.В., Волков В.П. поддержали доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления и просили об их удовлетворении, указав о том, что обвинительное заключение не содержит указаний на наличие иного тяжкого преступления, пояснили об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Потерпевшая Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №4 возражали доводам апелляционных жалоб и представления, указав об очевидном групповом преступлении, убийстве двух молодых людей, трупы которых впоследствии были сожжены. Указали о невосполнимой утрате близких людей. Пояснили о законности постановления суда, просили оставить его без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, представленных возражениях потерпевших, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда.

В соответствии с п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Как следует из предъявленного обвинения, органом следствия ФИО1 инкриминировано убийство двух лиц при превышении пределов необходимой обороны и уничтожение имущества, принадлежащего погибшим путем поджога с причинением значительного ущерба, а также ФИО1 и ФИО2 инкриминирован угон автомобиля погибшего при следующих фактических обстоятельствах преступлений, установленных органом следствия.

Так, ФИО2 и ФИО1 со своей семьей находились в лесном массиве, куда прибыли Потерпевший №2 и ФИО10, спровоцировавшие ссору и обоюдную драку, после которой ФИО10 вооружился неустановленным в ходе следствия ножом, высказал намерение продолжить конфликт, однако находясь на значительном расстоянии от ФИО1 и ФИО2, не предпринимал действий к осуществлению высказанного намерения. При этом Потерпевший №2, не высказывая угроз применения насилия, начал движение в сторону ФИО1 В результате чего, у ФИО1 возник умысел на убийство Потерпевший №2 и ФИО10 при превышении пределов необходимой обороны. Реализуя свой преступный умысел, осознавая, что его действия явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности посягательства на него, членов его семьи и ФИО2, являются чрезмерными, поскольку посягательство происходило в отсутствие у потерпевших огнестрельного оружия, сопряжено с насилием, не опасным для его жизни, предвидя явное несоответствие между вредом, который причинен ему и ФИО11 и лишением жизни Потерпевший №2 и ФИО7, вооружился принадлежащим ему гладкоствольным длинноствольным оружием - ружьем модели Номер изъят, 12 калибра, произвел два последовательных выстрела в грудную клетку Потерпевший №2, который в момент второго выстрела находился спиной к ФИО1, смерть Потерпевший №2 наступила на месте происшествия от острой кровопотери, развившейся в результате огнестрельного сквозного ранения груди, проникающего в правую плевральную полость с повреждением ребер.

Далее, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на убийство при превышении пределов необходимой обороны, ФИО1, вооруженный гладкоствольным длинноствольным оружием - ружьем модели Номер изъят, 12 калибра, произвел выстрел в направлении ФИО7, который последовал к автомашине (данные изъяты), при этом, ФИО1, осведомленный о наличии в указанном автомобиле огнестрельного оружия, предполагая о возможном продолжении посягательства в отношении него, членов его семьи, ФИО2, произвел выстрел в спину ФИО7, в результате чего смерть ФИО7 наступила на месте происшествия от острой кровопотери, развившейся в результате огнестрельного сквозного ранения груди, проникающего в правую плевральную полость с повреждением ребер.

После убийства двух лиц при превышении пределов необходимой обороны, ФИО1, получив согласие ФИО2 в оказании содействия в сокрытии следов преступления путем угона автомобиля УАЗ, принадлежащего погибшему, распределив между собой действия каждого, загрузили трупы погибших Потерпевший №2 и ФИО7 в автомашину (данные изъяты) запустив двигатель автомобиля, совершили его угон, проследовав на нем в лесной массив, где ФИО1 осуществил поджог автомобиля (данные изъяты) в котором находились тела погибших, а также имущество погибших. В результате умышленных преступных действий ФИО1 уничтожено имущество, принадлежащее Потерпевший №2 в сумме 340 850 рублей и имущество, принадлежащее ФИО7 в сумме 13 875 рублей, причинен значительный ущерб.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.108, п.«а» ч.2 ст.166, ч.1 ст.167 УК РФ, а действия ФИО2 квалифицированы по п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ.

В обосновании выводов о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ суд указал, что фактические обстоятельства убийства двух лиц при превышении пределов необходимой обороны, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого ФИО1 признаков более тяжкого преступления, и предложил органам предварительного расследования дать надлежащую правовую оценку действиям обвиняемого.

По смыслу уголовного закона преступление, предусмотренное ч.1 ст.108 УК РФ, то есть убийство при превышении пределов необходимой обороны предполагает, что виновный действовал, имея право на необходимую оборону, однако превысил ее пределы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп.2, 5, 9 - 11, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

По смыслу уголовного закона, при определении признаков состояния необходимой обороны (превышения ее пределов) необходимо учитывать в неразрывном единстве совокупность обстоятельств: наличие реального общественно опасного посягательства или реальной угрозы такого посягательства для жизни и здоровья обороняющегося или иного лица (угроза немедленного посягательства), место, время и способ посягательства (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия), предшествующие посягательству события, момент окончания посягательства, число лиц посягавших и обороняющихся и т.д. Также необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние мнимой обороны.

Из приведенных следователем в обвинительном заключении фактических обстоятельств, вопреки утверждению прокурора, судом первой инстанции установлено, что из текста предъявленного обвинения, не усматривается о наличии какого-либо общественно опасного посягательства со стороны погибших ФИО7, Потерпевший №2 в отношении ФИО1 и находящихся с ним лиц.

В тексте предъявленного обвинения не приведено и сведений о наличии реальной угрозы такого посягательства, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

Напротив, в обвинительном заключении следователем указано, что обоюдная драка была прекращена, ФИО7 не предпринимал каких-либо действий к осуществлению высказанного предложения продолжить конфликт с использованием ножа, Потерпевший №2 не высказывал угроз применения насилия. Из текста обвинительного заключения следует, что расписывая механизм, локализацию полученных ранений потерпевшими в жизненно-важную область тела человека, следователь установил, что ФИО7 был обращен спиной в момент производства ФИО1 выстрела из огнестрельного оружия, так и Потерпевший №2 обращен спиной к ФИО1 в момент производства выстрелов из огнестрельного оружия. Смерть как Потерпевший №2, так и ФИО7 наступила на месте происшествия в результате острой кровопотери, развившейся у каждого в результате огнестрельного сквозного проникающего ранения груди с повреждением внутренних органов.

Также в обвинительном заключении указано, что действия ФИО1 не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства на него, членов его семьи, являются чрезмерными, поскольку посягательство происходило при отсутствии у потерпевших огнестрельного оружия, сопряжено с насилием, не опасным для его жизни.

Исходя из вышеизложенных в обвинительном заключении обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что из текста предъявленного обвинения не усматривается наличие какого-либо общественно опасного посягательства со стороны потерпевших ФИО7, Потерпевший №2 в отношении ФИО1 и лиц, находившихся с ним совместно.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит обоснованными выводы суда о том, что описание фактических обстоятельств убийства ФИО1 двух лиц при превышении пределов необходимой обороны, изложенных в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого ФИО1 как более тяжкого преступления, предусмотренного Уголовным законом Российской Федерации.

Выявленные нарушения закона являются существенными, не могут быть устранены в судебном заседании и препятствуют рассмотрению судом уголовного дела по существу и принятию законного, обоснованного и справедливого решения на основании данного обвинительного заключения.

Решение суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом принято в соответствии с требованиями закона, является обоснованным и мотивированным, не противоречит правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 года №16-П.

Свои выводы суд надлежаще мотивировал в постановлении, с указанием конкретных обстоятельств со ссылкой на текст обвинительного заключения, подтверждающих принятое решение.

Являются не основанными на требованиях закона и доводы апелляционного представления о том, что прокурор, утвердивший обвинительное заключение и следователь изучили представленные следователем доказательства и пришли к выводу о необходимости квалификации действий ФИО1 по указанным в обвинительном заключении составам преступлений, в связи с чем, суд, рассматривая дело по существу, не лишен возможности изменения объема предъявленного обвинения ФИО1 в сторону его смягчения.

Так, законодатель предусмотрел возможность возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо если в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 02 июля 2013 № 16 -П, Определении от 19 декабря 2019 № 3358-О, Определении от 27 февраля 2020 № 327-О, следует, что когда на досудебных стадиях существенно значимым обстоятельствам события, которое будет служить предметом исследования по уголовному делу, в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении дается неправильная уголовно-правовая оценка, очевидная для суда, либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления, что препятствует всестороннему и объективному разрешению уголовного дела и может отразиться на правильности окончательной квалификации судом совершенного обвиняемым деяния, а потому поставить под сомнение законность и обоснованность вынесенного по делу судебного решения, требуется задействование процессуальных механизмов, которые позволяли бы предотвратить вынесение несправедливого, незаконного и необоснованного приговора.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд, указанная в обвинительном заключении квалификация содеянного может рассматриваться лишь в качестве предварительной. Окончательная юридическая оценка деяния и назначение наказания за него производятся именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по отправлению правосудия, установленных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом (пункт 1 части первой статьи 29 УПК РФ).

Приведение же процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона и тем самым создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения.

В этой связи, вопреки доводам прокурора и защитников, судья наделен правом по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления (пункт 6 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации).

Возвращая уголовное дело прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд пришел к выводу, что изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства убийства двух лиц при превышении пределов необходимой обороны, инкриминируемого ФИО1, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Вопреки доводам прокурора и защитников, в данном случае, в тексте обжалуемого постановления суда, не дано указаний суда о статье Особенной части Уголовного Кодекса РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации и не приведено выводов об оценке доказательств и виновности обвиняемого.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену постановления, судом не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тулунского городского суда Иркутской области от 26 февраля 2024 года о возвращении Тулунскому межрайонному прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное представление помощника Тулунского межрайонного прокурора ФИО6, апелляционную жалобу адвоката Орловой Е.В. в интересах подсудимого ФИО2, апелляционную жалобу адвоката Волощука А.В. в интересах подсудимого ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Кемерово.

Председательствующий Муравьева О.А.

Копия верна: судья Муравьева О.А.