Решение № 2-483/2019 2-483/2019~М-384/2019 М-384/2019 от 13 августа 2019 г. по делу № 2-483/2019

Дело № год


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 августа 2019 года г. Гвардейск

Гвардейский районный суд Калининградской области в составе: председательствующего судьи Салаховой Н.Р.,

при секретаре Григорьевой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей в результате недостачи,

УСТАНОВИЛ :

ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области (далее – ФКУ ИК-7) обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей в результате недостачи.

В обоснование требований истец указал, что ФИО1 работал в исправительном учреждении в должности <данные изъяты> с 22.07.2015 по 29.07.2018, уволен из органов УИС 26.10.2018 в связи с болезнью. Ответчик являлся материально-ответственным лицом на основании заключенного с ним соответствующего договора от 31.08.2015.

При увольнении ответчика истцом была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, вверенных под отчет ФИО1, в результате которой выявлена недостача в сумме 363231,47 рублей, которую истец просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержала исковые требования в полном объеме и пояснила, что вина ответчика заключается в необеспечении сохранности вверенного ему имущества, размер ущерба был определен из первоначальной балансовой стоимости ценностей.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал и пояснил, что при вступлении в должность начальника участка колонии-поселения, по устному распоряжению начальника учреждения за ним была закреплена столовая исправительной колонии, в которой и находились недостающие материальные ценности: хлеборезка, холодильники и холодильные шкафы. Не оспаривал того факта, что он их принимал по накладной как материально-ответственное лицо от заведующего столовой ФИО3, однако хлеборезка на тот момент уже находилась в неисправном состоянии, но ему запретили ее списывать, холодильники с учетом амортизации также подлежали списанию, в связи с чем не согласен с размером заявленного истцом иска. Утверждал, что как начальник участка колонии-поселения не должен был нести материальную ответственность за то имущество, которое фактически находилось на закрытой территории исправительной колонии, где расположена столовая колонии. Не оспаривал своей вины в том, что как материально-ответственное лицо, должен был отчитываться за вверенное имущество, в установленном порядке производить его списание.

Выслушав пояснения сторон и их представителей, исследовав письменные доказательства по делу и дав им оценку, суд находит исковые требования подлежащими отклонению по следующим основаниям.

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО1 проходил службу в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области с 01.02.2005 года; в должности <данные изъяты> с - 22.07.2015 по 29.07.2018.

Приказом начальника УФСИН России по Калининградской области №лс от 26.10.2018 года уволен из уголовно-исполнительной системы в связи с болезнью. (л.д. 16)

В соответствии с договором о полной материальной ответственности от 31.08.2015 между ФКУ ИК-7 и ФИО1 заключен договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ему имущества. (л.д. 15)

Согласно накладной № от 31.08.2015 года на внутреннее перемещение объектов основных средств ФИО1 приняты под отчет материальные ценности от материально-ответственного лица ФИО3, в том числе:

- хлеборезка <данные изъяты> штука – 95007,95 рублей;

- холодильник «<данные изъяты>» 1 штука – 11877,04 рублей;

- холодильник <данные изъяты> 1 штука - 20000 рублей;

- холодильник <данные изъяты>» 1 штука – 11820,58 рублей;

- холодильник бытовой <данные изъяты> 1 штука - 14 0432,23 рублей;

- холодильный шкаф <данные изъяты> 1 штука – 91871,30 рублей;

- холодильный шкаф <данные изъяты> 1 штука - 37433,25 рублей;

- холодильный шкаф <данные изъяты> 1 штука – 81189,12 рублей,

Всего на общую сумму 363 231,47 рублей. (л.д. 26-29)

При проведении плановой инвентаризации за 2016 год все материальные ценности, принятые ФИО1, были в наличии, что подтверждается распиской материально-ответственного лица, заключением комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 30-33)

В день увольнения ФИО1 сотрудниками внутрипроверочной комиссии ФКУ ИК-7 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, числящихся за материально-ответственным лицом ФИО1, по результатам которой выявлена недостача основных средств ( л.д. 7), в связи с чем приказом начальника ФКУ ИК-7 № от 21.12.2018 года создана комиссия для проведения служебной проверки по данному факту ( л.д. 8)

Заключением о результатах служебной проверки № от 17.01.2019 года установлен факт недостачи товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете у материально-ответственного лица - начальника УКП ФКУ ИК-7 ФИО1; сделан вывод о причине возникновения недостачи, выразившейся в ненадлежащем контроле, выдаче и расходе вверенного ему работодателем имущества (л.д. 10-13).

По факту недостачи вверенного имущества у ФИО1 комиссией было взято объяснение от 11.01.2019 года, в котором он указал, что все вверенные ему материальные ценности подлежали списанию в связи с истечением срока их эксплуатации и с учетом износа, однако из-за большой загруженности и увольнения по болезни он не успел своевременно осуществить указанные действия.

Из обозревавшихся в судебном заседании инвентарных карточек учета на основные средства, вверенные ФИО1, видно, что хлеборезка, введенная в учреждении в эксплуатацию в июле 2003 года, с учетом срока амортизации в июне 2017 года подлежала списанию; на момент формирования карточки 31.07.2019 года остаточная стоимость ее составляла 00 рублей. Также подлежали списанию с учетом износа и амортизации другие основные средства – холодильники <данные изъяты>» и холодильные шкафы <данные изъяты>, за исключением двух холодильников «<данные изъяты>» с первоначальной стоимостью 14 0432,23 рублей и 11877,04 рублей.

В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля <данные изъяты> ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области – Свидетель №1, которая пояснила, что в исковом заявлении указан размер недостачи материальных ценностей по первоначальной их стоимости в целях восстановления этого имущества. По состоянию на 31.08.2015 года при заключении договора о полной материальной ответственности с ответчиком и передачи ему имущества все основные средства уже имели 100% амортизацию, но по двум из них срок полезного использования еще не истек. ФИО1 как материально-ответственное лицо обязан был написать рапорт о списании вверенного имущества в случае его неисправности, поломки, чего не было им сделано. При этом не оспаривала того факта, что все спорное имущество по документам числилось за ним как начальником УКП, хотя фактически оно находилось на закрытой территории столовой исправительной колонии. Вверенное имущество ему было передано от заведующего столовой ФИО3.

Согласно ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу части 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба (абзац 2).

Как указано в абзаце 1 пункта 15 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как видно из материалов дела, ФИО1 занимал должность <данные изъяты> ФКУ ИК-7; в его должностные обязанности не входило обеспечение сохранности материальных ценностей, находящихся в помещении столовой исправительного учреждения.

Материалами дела не доказана обязанность ответчика в силу его трудовой функции заниматься вопросами сохранности вверенного ему имущества, находящегося не в зоне его ответственности; фактическое принятие им под отчет от другого материально-ответственного лица товарно-материальных ценностей было вызвано устным распоряжением работодателя.

При таких обстоятельствах, суд учитывая, что относимых, допустимых и достоверных доказательств, объективно подтверждающих виновные действие или бездействие со стороны ФИО1, связанные с его должностными обязанностями, приведшими к образованию ущерба, истцом не представлено, доказательств того, что возникший в результате недостачи ущерб находится в причинно-следственной связи с виновными действиями ФИО1, судом не установлено.

ФИО1 в судебном заседании не отрицал того факта, что в связи с вступлением в должность <данные изъяты> с ним был заключен договор о полной материальной ответственности за вверенное имущество, а также за спорное имущество, находящееся в помещении столовой, которое он фактически принял под свою ответственность, подписав накладные о передаче товарно-материальных ценностей, в 2016 году отчитался за них как имеющихся в наличии, в связи с чем на него не может быть возложена материальная ответственность в полном объеме, предусмотренная ст. 242 ТК РФ.

Учитывая, что ФИО1 в соответствии со своими должностными обязанностями должен был знать порядок учета и списания товарно-материальных ценностей, вверенных ему в подотчет, которые им не были соблюдены, в результате чего был причинен материальный ущерб учреждению, то имеются основания для привлечения его к ограниченной материальной ответственности в размере среднего заработка.

Согласно справки ФКУ ИК-7, среднемесячная заработная плата ФИО1 составляла 53116,67 рублей, размер его пенсии по состоянию на август 2019 года – 17174,13.

Согласно ст. 250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Принимая во внимание материальное и семейное положение ФИО1, который был уволен из органов УИС по болезни, является получателем пенсии в указанном выше размере, не трудоустроен, иных основных и дополнительных доходов не имеет, имеет кредитные обязательства, используемые на приобретение жилого помещения, проживает с супругой и малолетней дочерью, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ежемесячный совокупный доход семьи составляет 30000 рублей, суд считает возможным снизить размер подлежащего взысканию ущерба до 15000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ ИК-7 УФСИН России по Калининградской области 15000 рублей в возмещение ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей в результате недостачи, а также расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, всего - 15 300 рублей. В остальной части исковых требований – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Гвардейский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 18 августа 2019 года.

Судья подпись

Копия верна:

Судья Н.Р. Салахова