Решение № 2-2836/2019 2-2836/2019~М-2401/2019 М-2401/2019 от 16 июня 2019 г. по делу № 2-2836/2019

Дело №2-2836/19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2019 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Инякиной Н.Ю.,

с участием помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1,

истца ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО3,

представителя ответчика Открытое акционерное общество «Автобусный парк» - ФИО4, действующего на основании доверенности,

при секретаре Силичевой Л.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Автобусный парк» о восстановлении срока для обращения в суд, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Автобусный парк» (далее по тексту – Общество) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что являлся работником Общества с 22 ноября 2014 года по 11 мая 2018 года. В сентябре 2018 года истцу стало известно, что он был уволен согласно приказу от 11 мая 2018 года на основании п.п.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Причиной увольнения, в соответствии с содержанием приказа, является прогул с 06 апреля 2018 года по 07 апреля 2018 года, с чем истец не согласен, считает увольнение незаконным, поскольку его отсутствие на рабочем месте было связано с тем, что он почувствовал сильную боль в спине, от чего стала отниматься нога. При обращении за медицинской помощью 09 апреля 2018 года, ему был установлен диагноз — поражение межпозвоночных дисков поясничного и других отделов с радикулопатией, от чего открыт период нетрудоспособности. Данное заболевание постоянно беспокоило истца, начиная с февраля 2018 года. С указанного времени истец постоянно проходит курс лечения, который не прекращен по настоящее время, за который истец дважды перенес оперативное вмешательство. 11 мая 2018 года истец, будучи нетрудоспособным, также не находился на рабочем месте по причине болезни. Будучи уволенным с указанной даты, истец продолжал получать выплаты по листкам нетрудоспособности. Как установлено предоставленными работодателю документами, истец не находился на рабочем месте в связи с заболеванием, исключающим трудоспособность, вместе с тем, был уволен в период нетрудоспособности. Полагая увольнение незаконным, считая недопустимым прекращение выплаты пособия по нетрудоспособности, рассчитал невыплаченное пособие, размер которого составляет за три месяца, начиная с февраля 2019 года - 52 810 руб. 53 коп. (17603 руб. 51 коп. х 3 месяца). Также своими действиями работодатель причинил истцу нравственные страдания. Компенсацию морального вреда он оценивает в сумме 50 000 рублей. Истец просит признать увольнение по приказу № от 11.05.2018 года по основаниям по п.п.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ незаконным, восстановить его на работе в должности слесаря по ремонту автомобилей в ОАО «Автобусный парк», взыскав с последнего в свою пользу неполученное пособие по нетрудоспособности в размере 52 810 руб. 53 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Истец, поддержав исковое заявление по изложенным в нем основаниям, пояснил, что 06 апреля 2018 года он, будучи выписан к труду, приступил к работе, вместе с тем, ввиду проявления приступа болезни позвоночника, парализующей его ногу, в связи с чем, он утрачивает способность передвигаться, он, сообщив об этом одному из мастеров, покинул рабочее место. В медицинский пункт по месту работы истец не обращался, поскольку ему известно об отсутствии узкого специалиста, в услугах которого он нуждается при длящемся заболевании, связанном с опорно-двигательной системой. Следующие два дня были выходными, по истечении которых, 09 апреля 2018 года он обратился к врачу, который выдал истцу новый листок нетрудоспособности. Объяснение о причинах отсутствия на работе в указанное время он представил работодателю 09 мая 2018 года. О том, что истец уволен, ему стало известно либо в конце августа, либо в начале сентября 2018 года. Получив трудовую книжку, и, подписав приказ об увольнении, он высказывал работодателю свое возмущение данным фактом, также - намерение обратиться за судебной защитой, усмотрев нарушение своего права по причине увольнения при временной нетрудоспособности. До дня увольнения его родственники передавали листки нетрудоспособности ответчику, представители которого ни разу не сообщили, что с ФИО2 прекращены трудовые отношения. Вместе с тем, ввиду болезненного состояния здоровья в течение месяца он физически не имел возможности реализовать свое право по восстановлению на работе, поскольку ввиду обострения болей, был помещен на амбулаторное, затем - стационарное, впоследствии на амбулаторное лечение, дважды перенес операцию на позвоночнике, как в Великом Новгороде, так и в г.Санкт - Петербурге. В настоящее время разрешается вопрос о возможной инвалидности. В октябре 2018 года, по мере улучшения состояния здоровья, он обратился за защитой своего права в трудовую инспекцию, которая, проведя проверку, не усмотрела нарушений в действиях работодателя. После чего, спустя время после стационарного лечения, приобретя возможность передвигаться, он обратился за судебной защитой. Просил иск удовлетворить.

Представитель истца поддержал позицию своего доверителя, пояснив, что ФИО2 не имел физической возможности реализовать свое право на судебную защиту ввиду, как полагает, незаконного увольнения истца. Кроме того, в силу крайне затруднительного материального положения (значительное количество денежных средств было затрачено на лечение – две операции, одна из которых в лечебном учреждении г.Санкт - Петербурга, чтобы достигнуть снижения порога боли и восстановиться в прежней физической форме), не имел возможности получить квалифицированную юридическую помощь. Поскольку боль постоянно обострялась, ФИО2 испытывал затруднения при перемещении. Поддержав исковое заявление в полном объёме, просил его удовлетворить, поскольку истец был уволен в период временной нетрудоспособности, какого-либо злоупотребления правом не допустил, поскольку регулярно через родственников передавал больничные листы работодателю, не сообщившему ни ему, ни его родственникам о прекращении трудовых отношений. Кроме того, истец длительное время не имел возможности самостоятельного передвижения, перемещаясь лишь с посторонней помощью.

Представитель ответчика иск в суде не признал, заявил о пропуске ФИО2 месячного срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшей необходимым восстановление срока и восстановление на работе истца, уволенного в период временной нетрудоспособности, пропустившего установленный законом срок по уважительной причине, исследовав материалы дела, допросив в качестве свидетелей ФИО5, ФИО6, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 с 22 апреля 2014 года по 11 мая 2018 года состоял в трудовых отношениях с Обществом, работал в должности водителя, в последствии переведен на должность авто-слесаря.

Как установлено из показаний истца и не оспорено ответчиком, выйдя на работу 29 августа 2018 года, получив трудовую книжку и ознакомившись с приказом об увольнении, ФИО2 высказал в адрес работодателя свое несогласие с данным увольнением.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что в периоды 13.02.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 27.02.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 19.03.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 22.03.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 09.04.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 08.05.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 10.05.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 24.05.2018 (№ листка нетрудоспособности № 09.06.2018 (№ листка нетрудоспособности № 13.06.2018 (№ листка нетрудоспособности №), 04.07.2018 (№ листка нетрудоспособности №, 26.07.2018 (№ листка нетрудоспособности № 23.08.2018 (№ листка нетрудоспособности № 23.09.2018 (№ листка нетрудоспособности № 04.10.2018 (№ листка нетрудоспособности № 26.10.2018 (№ листка нетрудоспособности № 16.11.2018 (№ листка нетрудоспособности № 07.12.2018 (№ листка нетрудоспособности № ФИО2 был нетрудоспособен.

Судом также достоверно установлено, что истец был нетрудоспособен и находился на лечении как амбулаторно, так и стационарно в следующие периоды (включая указанные): февраль 2018, начиная с 13-го; март 2018 года, начиная с 5-го; апрель 2018, начиная с 9-го; май 2018, начиная с 10-го; июнь 2018, начиная с 13-го; июль 2018, начиная с 04-го; август 2018, начиная с 06-го; сентябрь 2018 года, начиная с 03-го; октябрь 2018г., начиная с 04-го; ноябрь 2018г, начиная с 02-го; декабрь 2018г., начиная с 07-го; январь 2019г., начиная с 04-го; февраль 2019, начиная с 06-го; март 2019, начиная с 05-го, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты за период с 13.02.2018 по 05.03.2019г..

Таким образом, период нетрудоспособности являлся продолжительным по времени. В течение каждого месяца ФИО2 находился на рабочем месте не более недели, то есть заболевание носило длительный затяжной характер.

Из материалов дела видно, что за указанный выше период истец дважды перенес хирургическое вмешательство, одно из которых в период с 07.08.2018 по 17.08.2018 года, что подтверждается медицинской картой стационарного больного № клинического госпиталя ветеранов, а также – 14 дней госпитализации с 18.03.2019 по 31.03.2019г.г. в условиях стационара г.Санкт – Петербурга, где перенес также оперативное вмешательство по причине своего заболевания, что подтверждается выпиской из медицинской карты, то есть был временно нетрудоспособен, проходил реабилитационное послеоперативное восстановление. В настоящее время разрешается вопрос о назначении истцу возможной инвалидности.

Судом также установлено, что в связи с обращением ФИО2, Государственной инспекцией труда в Новгородской области была проведена проверка соблюдения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права ответчиком.

В ходе данной проверки было выявлено, что 24.11.2014г. Обществом заключен трудовой договор с ФИО2 согласно которому последний принят на должность водителя 3 класса.

Согласно табелям рабочего времени, предоставленным работодателем, установлено, что в январе 2018г. ФИО2 отработано 19 рабочих дней общее количество часов 154; в феврале 2018г. отработано 10 рабочих дней-66 часов с 13.02.2018г. работник находился на больничном; в марте 2018г. работник находился на больничном; в апреле 2018г. работник отработал 1 день 7,5 часов, остальное время находился на больничном, в мае работником отработано 1 день количество часов 11.

Приказом № от 11.05.2018г. А.В. уволен по <данные изъяты> ТК РФ за прогулы с 06.04.2018г. по 07.04.2018г..

Как видно из материала проверки, работодателем предоставлен акт от 11.05.2018г. согласно которому ФИО2 в течение рабочего дня не явился в кадровую службу, не ознакомился с приказом об увольнении и не забрал трудовую книжку.

Согласно служебной записке от 10.05.2018г., слесарь по ремонту автомобилей ФИО2 отсутствовал на рабочем месте 6 и 7 апреля 29018г. без уважительной причины. К служебной записке приложены: акт об отсутствии на рабочем месте от 07.04.2018г., объяснительная записка ФИО2 согласно которой 06.04.2018г. у него началось на работе обострение заболевания во второй половине дня и поскольку приемные часы в поликлинике уже закончились, он обратился в поликлинику к врачу 09.04.2018г., где получил больничный лист с 09.04.2018г. по 28.04.2018г., а с 28.04.2018г. по 08.05.2018г. находился в госпитале на стационарном лечении.

Приказом от 11.05.2018г. № к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за прогулы с 06.04.2018г. по 07.04.2018г.

Проверкой также установлено, что 11.05.2018г. работнику ФИО2 направлено уведомление о том, что трудовой договор прекращен и разъяснено право получить трудовую книжку или дать согласие на отправку ее по почте. Согласно акту от 06.04.2018г. следует, что истец предоставил в кадровую службу листок нетрудоспособности № с периодом болезни 23.03.2018г. по 05.04.2018г., находился в состоянии алкогольного опьянения.

В пояснении работодателя указано, что факт отсутствия на рабочем месте работника ФИО7 с 06. по 07.04.2018г.был установлен только 08.05.2018г. когда ФИО7 предоставил листок нетрудоспособности за период с 09.04.2018г. по 08.05.2018г.

По результатам проверки представлено заключение, что сроки привлечения к дисциплинарной ответственности со стороны Общества не истекли, процедура применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения не нарушена, вместе с тем, разъяснено право на обращение в суд с заявлением о восстановлении пропущенного установленного законом срока за разрешением индивидуального трудового спора.

Кроме того, разрешая вопрос о восстановлении срока для обращения в суд, суд учитывает, что согласно объяснениям свидетеля ФИО6, ФИО2 достоверно стало известно о том, что он уволен с занимаемой должности, лишь 29 августа 2018 года, то есть спустя более чем три месяца со дня издания приказа об увольнении, в течение которых работодателем не было предпринято попыток к его извещению об увольнении и возврате трудовой книжки, несмотря на то, что родственники ФИО2 по причине невозможности его самостоятельного перемещения, передавали работодателю листки нетрудоспособности, которые были оплачены последним.

Судом также достоверно установлено, что, узнав о том, что он уволен, ФИО2 незамедлительно высказал работодателю свое несогласие с данным увольнением, что также подтверждено свидетелем ФИО6, показаниям которой не доверять у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны, логичны, непротиворечивы. Свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2 с августа 2018 года по март 2019 года непрерывно находился на лечении, дважды перенес хирургическое вмешательство, в настоящее время проходит курс реабилитационных мероприятий.

Разрешая вопрос о восстановлении срока, суд отмечает невозможность самостоятельного передвижения ФИО2 ввиду болезненного состояния, нуждаемости в посторонней помощи, что подтверждается как выпиской начальника госпиталя ветеранов, согласно которой в период с 11 мая 2018 года по 31 октября 2018 года ФИО2 находился на лечении в госпитале, проходил оперативное лечение. В указанный период истец был нетрудоспособен. Возможность передвижения была, но периодически нуждался в посторонней помощи; так и показаниями свидетеля ФИО5, приходящегося знакомым истцу и живущим поблизости от него, который пояснил, что ФИО2 длительное время не имел физической возможности передвигаться, в связи с чем, начиная с середины мая 2018 года, просил свидетеля, имеющего личный автомобиль, возить его в лечебные учреждения. После того, как ФИО2 узнал о своем увольнении, он просил отвезти его в трудовую инспекцию, где представлял свое заявление о проведении проверки по факту его, как он полагал, незаконного увольнения. Также пояснил, что перемещаться ФИО2 имел возможность только на костылях, оставив которые, передвигался только с посторонней помощью, которую ему свидетель и оказывал. Близкими родственниками ФИО2 являются супруга и двое несовершеннолетних детей, которые, в силу физических возможностей и отсутствия водительских прав, не могли оказать ему посильной помощи при обращении за получением лечения.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется. Показания логичны, последовательны, непротиворечивы. Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Судом также установлено, что истец, узнав 29.08.2018 года о своем увольнении, 23 октября 2018 года, то есть с незначительным превышением срока, установленного законом месячного срока, по мере кратковременного удовлетворительного состояния здоровья с посторонней помощью (в сопровождении ФИО5) обратился в трудовую инспекцию за защитой трудового права.

29 апреля 2019 года, то есть в период реабилитации, истец обратился в Новгородский районный суд с исковым заявлением о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

Поскольку представителем ответчика было заявлено ходатайство о применении к исковым требованиям ФИО2 предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, ФИО2 обратился с ходатайством о восстановлении срока на обращение в суд с указанным выше иском, просил признать причины пропуска срока уважительными.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (абзац пятнадцатый, абзац шестнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. N2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Согласно абзацу первому части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (абзац третий части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств), 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Обращаясь в суд за защитой нарушенных трудовых прав, ФИО2 указывал на то, что месячный срок, предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, был пропущен им по уважительной причине. При этом ФИО2 ссылался на совокупность обстоятельств, препятствовавших ему своевременно обратиться в суд, в числе которых состояние его здоровья, длительное нахождение на лечении, в том числе дважды перенесенное оперативное вмешательство, предъявление несогласия с увольнением при ознакомлении с приказом работодателя, обращение в Государственную инспекцию труда в Новгородской области с заявлением о нарушении его трудовых прав действиями работодателя по наложении дисциплинарного взыскания и последующим в связи с этим увольнением в период временной нетрудоспособности истца.

Материалами дела достоверно установлены периоды нетрудоспособности истца, вследствие заболевания он был временно нетрудоспособен, проходил лечение как амбулаторно, так и в условиях стационара.

Общеизвестной является сложность реабилитационного периода после оперативного вмешательства, тем более, что ФИО2 дважды перенес операцию на позвоночнике.

Характер заболевания истца, связанного с опорно - двигальной системой, не позволял ему физически своевременно обратиться в суд за защитой своих прав, поскольку истец был лишен свободного передвижения, нуждался в посторонней помощи.

Суд принимает во внимание, что несогласие с увольнением, высказанное ФИО2 при получении трудовой книжки, равно - обращение в Государственную инспекцию труда в Новгородской области с учетом нормативных положений о способах защиты гражданами своих прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, указано истцом в качестве одной из причин, свидетельствующих об уважительности пропуска им месячного срока для обращения в суд.

В статье 352 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и судебная защита.

Частью 1 статьи 353 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 354 Трудового кодекса Российской Федерации федеральная инспекция труда - это единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда).

В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы второй, третий, пятнадцатый статьи 356 Трудового кодекса Российской Федерации).

Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения трудового законодательства и предписания об устранении нарушений иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац шестой статьи 357 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из данных норм следует, что государственные органы инспекции труда наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Обращаясь в Государственную инспекцию труда в Новгородской области с заявлением о нарушении его трудовых прав при увольнении, ФИО2 правомерно ожидал, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке.

Указанные фактические обстоятельства и доводы истца о том, что вопреки его ожиданиям о разрешении Государственной инспекцией труда в Новгородской области вопроса о незаконности увольнения, ответом этого органа от 23 октября 2018 года ему было лишь разъяснено его право на обращение в суд, вместе с тем, в силу нахождения на лечении и ограниченностью в передвижении, он позже обратился с иском в суд, что даёт основание в совокупности с иными обстоятельствами (нахождение ФИО2 на лечении, равно – в неведении о его увольнении, нахождение на стационарном лечении, ограниченность в возможности самостоятельного передвижения) для вывода о наличии уважительных причин пропуска ФИО2 месячного срока для обращения в суд по спору об увольнении, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Исследовав письменные доказательства, заслушав стороны и свидетелей, заключение прокурора, суд признает уважительными причины пропуска ФИО2 предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячного срока для обращения в суд за разрешением спора о восстановлении на работе, принимает во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших ему своевременно обратиться с иском в суд, указывает, что поскольку перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен, суд признает причины пропуска ФИО2 срока уважительными и восстанавливает пропущенный ФИО2 по уважительной причине срок для обращения в суд с иском о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о восстановлении на работе, суд исходит из следующего.

Истец обратился с заявлением, указывая на то, что работал у ответчика с 22 ноября 2014 года по 11 мая 2018 года, был уволен по пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул. Истец считает увольнение незаконным, так как 6-7 апреля 2018г. он отсутствовал на работе по состоянию здоровья, также указывает, что он был уволен в период временной нетрудоспособности, когда был лишен возможности передвигаться без посторонней помощи, испытывал сильные болевые ощущения. Просил, признав об увольнении незаконным, восстановить его на работе, взыскать с ответчика заработок, компенсацию морального вреда.

Ответчик иск не признал, пояснив, что ФИО2 уволен за совершение им прогула 6-7 апреля 2018 г., также считает, что, истец злоупотреблял своими правами, скрывая факт нетрудоспособности с 10 мая 2018 г., равно – наличие заболевания, не предупредив своего непосредственного начальника о невозможности продолжать трудиться ввиду ухудшения состояния здоровья, не обратился в медицинский пункт, работающий на территории предприятия за оказанием первой медицинской помощи.

Судом установлено, что основанием для увольнения явилось то, что истец 6 апреля 2018 года со второй половины, а 07 апреля 2018 года - в течение всего рабочего дня отсутствовал на рабочем месте. Данный факт сторонами не оспаривается.

В объяснительной записке ФИО2 указывает, что 06 апреля 2018 года он вышел после больничного, во второй половине рабочего дня почувствовал сильную боль, исключающую дальнейшее осуществление трудовой деятельности, предупредив одного из мастеров, какого, сейчас в силу давности времени, уточнить не имеет возможности, и покинул свое рабочее место, 06 апреля 2018 года в поликлинике прием к врачу был уже окончен, 07 апреля 2018 года являлось выходным днем, по причине чего он 09 апреля 2018 года смог обратиться к врачу, о чем представил подтверждение, то есть он отсутствовал на работе 6-7 апреля 2018 года по состоянию здоровью.

Судом установлено, что 09 апреля 2018 года ФИО2 обратился за медицинской помощью.

Как следует из его объяснений, в медицинский пункт он обращаться не стал, поскольку нуждается в помощи узкого специалиста, осуществляющего прием в поликлинике. В медпунке данный специалист не предусмотрен.

Согласно имеющимся в деле документам, истец страдает заболеванием опорно – двигательной системы, при обострении которого истец не имел возможности свободно передвигаться, нуждался в посторонней помощи, дважды перенес оперативное вмешательство.

Судом из объяснений свидетеля ФИО6, являющейся работником отдела кадров Общества, установлено, что 11 мая 2018 года в отдел поступило распоряжение руководителя Общества об увольнении истца за прогулы, допущенные им 06, 07 апреля 2018 года. Объяснения относительно данных прогулов ФИО2 были предоставлены 09 мая 2018 года, когда он вышел на работу (имеет график работы: два дня через два), где он указал, что допустил отсутствие на работе по причине нетрудоспособности. 11 мая 2018 года в течение дня ФИО2 не вышел на работу, о причинах отсутствия не сообщил, в связи с чем, в его отсутствие был издан приказ об увольнении, о чем извещали истца посредством секретаря, которая, вероятно, допустила халатность при направлении извещения об увольнении в адрес истца, поскольку подтверждения факта как направления, так и получения данного извещения истцом у ответчика не имеется. Поскольку ФИО2 продолжал являться нетрудоспособным, о чём было известно по его листкам нетрудоспособности, представляемым родственниками истца в Общество, последнее продолжало оплачивать его нетрудоспособность по представленным документам. При этом, никто из работников отдела кадров не поставил родственников ФИО2 в известность о том, что последний уволен с места работы. Доставлено ли было извещение о направлении в адрес ФИО2 сведений о его увольнении, свидетелю неизвестно, поскольку почтовое уведомление в адрес работодателя не возвращалось. 29 августа 2018 года ФИО2 лично явился по месту работы, представив очередной листок нетрудоспособности в отдел кадров, где ему и стало известно об увольнении, он был ознакомлен с приказом об увольнении, получена трудовая книжка. При этом ФИО2 был возмущен данным обстоятельствам, высказывал несогласие с увольнением, также - намерение обжаловать действия работодателя как в трудовой инспекции, так и - восстановиться на работе через суд. Также пояснила, что 06 апреля 2018 года ФИО2 представил к оплате листок нетрудоспособности, который был закрыт 05 апреля 2018 года. По внешним признакам ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, вместе с тем, медицинское освидетельствование не проводилось. В тот же день он раньше окончания рабочего дня покинул рабочее место.

Таким образом, судом достоверно установлено, что работодателем не доказан факт направления 11.05.2018г. работнику ФИО2 уведомления о том, что трудовой договор прекращен и разъяснено право получить трудовую книжку или дать согласие на отправку ее по почте.

Также, разрешая вопрос об увольнении работника, работодатель не удостоверился, по какой причине отсутствовал ФИО2 на рабочем месте как 07 апреля 2018 года, так и 11 мая 2018 года, который будучи лицом с ослабленным здоровьем, начиная с февраля 2018 года, длительное время и регулярно находился на лечении, о чем работодателю было достоверно известно. Тем более, что 05 апреля 2018 года истец представил очередной листок нетрудоспособности к оплате. Факт состояния ФИО8 в алкогольном опьянении на рабочем месте, как отражено в акте от 06 апреля 2018 года, составленном работодателем, медицинским заключением не подтвержден, материалами проверки, равно - материалами дела не установлен, увольнение состоялось за прогулы.

Таким образом, судом установлена уважительная причина отсутствия на работе как 6-7 апреля 2018 г., так и в иные дни спорного периода. Кроме того, увольнение ФИО2 произошло в период его нетрудоспособности.

Согласно ч.6 ст.81 ТК РФ, не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Как следует из разъяснений п.п.«а» п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При этом необходимо иметь в виду, что: не допускается увольнение работника (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (часть шестая статьи 81 ТК РФ).

Согласно приказу Общества от 11 мая 2018 года ФИО2 был уволен по инициативе работодателя.

При этом, в материалах дела имеется копия листка нетрудоспособности, согласно которому ФИО8 в период 10 мая 2018 года по 24 мая 2018 года был временно нетрудоспособен.

Исходя из принципа равенства сторон трудовых правоотношений, запрет на увольнение работника в период временной нетрудоспособности, является гарантированной защитой прав работника на запрет увольнения в период болезни.

Как разъяснено в п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

По смыслу содержащегося в пункте 27 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, с учетом положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом со стороны работника следует понимать заведомо недобросовестное осуществление им трудовых прав.

Такой заведомой недобросовестности со стороны истца судом не установлено и ответчиком не доказано.

Доводы ответчика о том, что истец скрыл от работодателя информацию о своей временной нетрудоспособности, являются несостоятельными, поскольку в судебном заседании представитель ответчика признавал, что о факте издания приказа от 11 мая 2018 года об увольнении истцу в момент открытия листка нетрудоспособности 10 мая 2018г. не было известно. С приказом об увольнении он ознакомлен лишь 29 августа 2018г..

Судом установлено, что на день увольнения истца у работодателя не имелось документов, подтверждающих уважительность неисполнения работником трудовых обязанностей как 6-7 апреля, так и 11 мая 2018 года, вместе с тем, ответчиком не приведено доказательств, что им принимались меры к получению данной информации.

Также из материалов дела следует, что при ознакомлении истца с приказом об увольнении, он заявлял о том, что улучшений состояния здоровья не наступило, он продолжает лечение, в связи с чем, высказывал несогласие с увольнением, данное обстоятельство ответчиком, который регулярно производил оплату листков нетрудоспособности, представляемых истцом, не оспорено, тем более, что трудовые функции, начиная с февраля 2018 года, истец исполнял не более недели в месяц, остальные дни находился на лечении заболевания, носящего затяжной длительный характер, связанного с опорно – двигательным аппаратом, о чём было достоверно известно работодателю.

Учитывая, что 06 апреля 2018 года являлось для истца рабочим днем, он покинул рабочее место в связи с плохим самочувствием до окончания рабочего дня, и об этом обстоятельстве работодателю было известно, поскольку об этом прямо указано в акте (без даты и номера), согласно которому 06 апреля 2018 года в 15.20 ФИО2 в кадровую службу принес листок нетрудоспособности № с периодом болезни с 23.03.2018 по 05.04.2018, то есть работодателю доподлинно было известно, что истец перенес заболевание. Из этого же акта следует, что мастер ФИО9 сообщил в отдел кадров о том, что ФИО2 покинул территорию предприятия. Данное сообщение мастер передал работодателю через несколько минут после того, как ФИО8 покинул рабочее место, то есть работодатель был уведомлен как об отсутствии работника на рабочем месте, также не мог не знать о причинах его отсутствия.

Кроме того, материалы дела содержат противоречивые документы, составленные работодателем. Так, согласно акту отсутствия на рабочем месте от 07.04.2018 года, ФИО8 06.04.2018 года с 15.30 до 19.00 отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины. Согласно второму акту от той же даты, ФИО8 07.04.2018 года с 07.00 до 19.00 отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины.

Тогда как согласно пояснительной записке руководителя кадровой службы ФИО10 (без даты), факт отсутствия на рабочем месте без уважительной причины 6 и 7 апреля 2018 года был установлен только 08 мая 2018 года, когда ФИО2 предоставил в кадровую службу листок нетрудоспособности за период с 09 апреля по 08 мая 2018 года, при этом предыдущий листок нетрудоспособности был закрыт 05 апреля 2018 года.

Таким образом, 07 апреля 2018 года работодателем составлены акты об отсутствии ФИО2 на рабочем месте без уважительной причины, вместе с тем, причины уважительности (неуважительности) отсутствия работника на тот момент работодателем не выяснялись.

Материалы дела содержат сведения о доведении до работодателя 06 апреля 2018 года через несколько минут после того, как ФИО2 представил в отдел кадров больничный лист, закрытый 05 апреля 2018 года, мастером ФИО9 сообщения о том, что истец покинул территорию предприятия 06 апреля 2018 года, но не содержится объяснений данного мастера, которому доподлинно была известна причина отсутствия его подчиненного, который сразу после того, как ФИО2 покинул территорию предприятия доложил кадровой службе об отсутствии на предприятии ФИО2, что не исключает полной информированности работодателя о подлинных причинах отсутствия ФИО2 в указанный период на рабочем месте, обратного ответчиком не доказано.

Как видно из материала проверки, получая трудовую книжку, ФИО2 отказался подписывать приказ об увольнения, то есть выразил несогласие с ним, поскольку, как следует из его объяснений и не опровергнуто ответчиком, он был уверен, что не допускает неправомерных действий, поскольку ушел с работы, уведомив своего непосредственного мастера, впоследствии представил листок нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах, суд считает, что в действиях ФИО2 отсутствует факт злоупотребления правом, а работодателем был нарушен установленный законодательством порядок, запрещающий производить увольнение в период временной нетрудоспособности работника.

Тот факт, что истец не обратился в медицинский пункт по месту работы, а самостоятельно обратился в поликлинику к узкому специалисту, наличие которого исключено по месту работы ФИО2, не свидетельствует о злоупотреблении правами с его стороны, так как указанные действия являются правом истца.

Надлежащих и достоверных доказательств злоупотребления правом со стороны истца при получении листка нетрудоспособности, суд не установил.

Разрешая исковые требования, суд исходит из того, что ответчиком в подтверждение факта совершения истцом виновных действий, выразившихся в злоупотреблении правом, дающих основание для утраты к нему доверия, надлежащих доказательств в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца по инициативе работодателя является незаконным и в соответствии со ст.394 Трудового кодекса РФ удовлетворяет иск в части восстановления на работе, взыскав сумму неполученного пособия по нетрудоспособности.

Поскольку данный период составил три месяца: с февраля по апрель 2019 года, сумма пособия составит 52 810 руб. 53 коп.. Данный расчет ответчиком не оспорен.

При этом на основании ст.211 ГПК РФ решение суда в части восстановления истца на работе и взыскания пособия подлежит немедленному исполнению.

Кроме того, подлежит частичному удовлетворению требование ФИО2 о взыскании с Общества денежной компенсации морального вреда в связи с нижеследующим.

Согласно ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17.03.2004г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

У суда не вызывает сомнений то обстоятельство, что истцу в результате нарушения ответчиком его трудовых прав причинены нравственные страдания.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда суд учитывает требования п.2 ст.1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание обстоятельства причинения морального вреда, степень и продолжительность нравственных страданий истца, степень вины причинителя вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет денежную компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с Общества в пользу ФИО2, в размере, не превышающем 3 000 руб.

Поскольку исковые требования ФИО2 в соответствующей части удовлетворены, на основании ст.103 ГПК РФ с Общества в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным требованиям надлежит взыскать государственную пошлину, от уплаты которой истец при обращении в суд освобожден, в размере 2 084 руб. 32 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Восстановить ФИО2 срок для обращения в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Автобусный парк» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

Исковые требования ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Автобусный парк» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании неполученного пособия по нетрудоспособности, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать приказ от 11 мая 2018 года об увольнении ФИО2 по основаниям п.п.«а» п.6 ст.81 ТК РФ незаконным.

Восстановить ФИО2 в должности слесаря по ремонту автомобилей в Открытом акционерном обществе «Автобусный парк».

Взыскать с Открытого акционерного общества «Автобусный парк» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 52 810 руб. 53 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Автобусный парк» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 084 рубля 32 копейки.

Решение в части восстановления ФИО2 на работе и взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 52 810,53 руб. подлежит немедленному исполнению.

На решение лицами, участвующим в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий подпись Н.Ю. Инякина

Мотивированное решение изготовлено 25 июня 2019 года.