Апелляционное постановление № 22-357/2025 УК-22-357/2025 от 9 апреля 2025 г.

Судья: Игнатов С.В. Дело № УК-22 –357/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 10 апреля 2025 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Кулакова И.А.,

при секретаре судебного заседания Якимовой О.А.

рассмотрел в судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Филиппова В.В. на приговор Калужского районного суда Калужской области от 10 февраля 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ст. 177 УК РФ к наказанию в виде 240 часов обязательных работ.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу постановлено не избирать.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступление осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Филиппова В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Морозовой Н.А., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в злостном уклонении гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Преступление совершено в период с 26 октября 2021 года по 29 августа 2024 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Филиппов В.В. в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, и вынести в отношении него оправдательный приговор на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – ввиду отсутствия в деянии состава преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, с признанием за ним права на реабилитацию. Как указывает защитник, ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого преступления не признал, показал, что уклонение от погашения кредиторской задолженности в форме бездействия (не сообщения об увольнении с работы, о новом месте работы), как это изложено в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не может составлять объективную сторону состава преступления, поскольку не учитывает возможность принудительного исполнения решения суда, в рамках которого у Федеральной службы судебных приставов имеются широкие полномочия, достаточные «для преодоления» такого уклонения. Неэффективная работа приставов-исполнителей, которые не предприняли всех необходимых мер для взыскания задолженности, не может рассматриваться как уклонение от погашения кредиторской задолженности. ФИО1 также показал, что осуществляя трудовую деятельность, он не имел дохода, позволяющего погасить кредиторскую задолженность. Умысла на совершение преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, у него не было, к административной ответственности по ст. 17.14, 17.8 КоАП РФ он не привлекался. Обязательный признак объективной стороны - злостность, предполагает прямой умысел лица на уклонение от погашения задолженности при наличии такой возможности. Таким образом, в распоряжении должника должны находиться денежные или иные средства, позволяющие ему выполнить принятую на себя обязанность по погашению задолженности. Таких обстоятельств по уголовному делу установлено не было. Вывод суда о том, что соответствии с решением <адрес> по делу № от 31.07.2018 года выдан исполнительный лист, на основании которого 11.10.2021 года отделением судебных приставов по <адрес> УФССП по <адрес> возбуждено исполнительное производство № (предыдущий регистрационный номер №) не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, поскольку из материалов уголовного дела следует, что по исполнительному листу № от 31.07.2018, выданному Калужским районным судом Калужской области 19.08.2019 года, судебными приставами - исполнителями в отношении ФИО1 было возбуждено ряд исполнительных производств:

- ИП № от 11.10.2019 (окончено 28.05.2020; уничтожено 08.02.2023);

- ИП № от 11.10.2019 (окончено 28.05.2020);

- ИП № от 11.10.2021;

- ИП № от 11.10.2021 (окончено 28.12.2021).

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании судебный пристав -исполнитель Свидетель №1 показала, что по одному исполнительному листу может быть возбуждено только одно исполнительное производство, пояснить необходимость возбуждения такого количества исполнительных производств по одному исполнительному листу в отношении одного должника, она не смогла. Вместе с тем, при наличии такого количества исполнительных производств, существующих одновременно, невозможно установить в рамках какого исполнительного производства и какие были осуществлены исполнительные действия. Исполнительные производства № от 11.10.2019, № от 11.10.2019, № от 11.10.2021, возбужденные в отношении осужденного, согласно ответу ОСП, были окончены в связи с отсутствием у должника имущества, на которое могло быть обращено взыскание и все принятые меры оказались безрезультативными, то есть в соответствии п. 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве». Отсутствие в материалах уголовного дела постановлений об окончании исполнительных производств, не уведомление ФИО1 об их вынесении, свидетельствует о недобросовестном отношении судебных приставов к исполнению служебных обязанностей. По ходатайству стороны защиты, судом были истребованы сведения об исполнительных производствах, возбужденных на основании исполнительного листа по делу № от 31.07.2018 в отношении должника ФИО1 Судебным приставом - исполнителем сообщено, что в ОСП по <адрес> УФССП России по <адрес> по исполнительному листу находится лишь одно исполнительное производство ИП № от 11.10.2021. При этом судебный пристав-исполнитель умышленно умолчала о наличие иных возбужденных в отношении осужденного исполнительных производств. При наличии в материалах уголовного дела таких противоречивых доказательств, суду следовало разобраться, имел ли ФИО1 реальные возможности для исполнения решения суда при его доходах; в рамках каких исполнительных производств он предупреждался об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 177 УК РФ, и ему были разъяснены последствия уклонения от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу судебного акта. В действиях ФИО1 имеет место «простое», а не «злостное» уклонение от исполнения возложенных обязанностей, что исключает уголовную ответственность. Злостным уклонением от погашения кредиторской задолженности следовало бы считать только противодействие исполнительному производству. ФИО1 и его родственники мнимых сделок не совершали, договоры купли-продажи, дарения не заключали; заработной платы, которая бы не отражалась в официальной отчетности, он не получал. ФИО1 не создавал препятствий судебным приставам-исполнителям осуществлять взыскание задолженности с его лицевых счетов в банке, не противодействовал им, не пытался скрыть свои счета, а так же скрыть местонахождение имущества, на которое возможно наложение ареста. Такие обстоятельства по делу установлены не были. Вопрос о привлечении его к административной ответственности судебными приставами-исполнителями не ставился. Установлено, что в должности руководителя <адрес> подразделения ООО «<данные изъяты>» осужденный трудился с 03 июня 2019 года. Вывод о том, что в 2021 году он не сообщил судебному приставу-исполнителю о своем трудоустройстве, тем самым не предпринял никаких мер для своевременного направления судебным приставом-исполнителем в бухгалтерию работодателя исполнительного документа для производства удержаний из заработной платы, не состоятельны. В рамках осуществления исполнительного производства № информация о его трудоустройстве была сообщена судебному приставу-исполнителю, однако, постановление судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на заработную плату в отношении ФИО2 в ООО «<данные изъяты>» не поступало. Тем самым судебным приставам-исполнителям было известно о наличии счетов в банке на имя ФИО2, месте его работы, однако на счета в соответствии с ФЗ от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание не накладывалось, исполнительные листы по месту работы не направлялись.

В письменных возражениях государственный обвинитель ФИО11 просит апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Филиппова В.В. оставить без удовлетворения, находя изложенные в ней доводы несостоятельными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности гражданина ФИО1 в злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности приведенных в приговоре доказательств.

Как достоверно установлено по делу и не оспаривается в апелляционной жалобе, в соответствии с вступившим в законную силу решением Калужского районного суда Калужской области от 31 июля 2018 года, по которому с ФИО1 взыскана кредиторская задолженность в общей сумме <данные изъяты> (то есть в размере, превышающем <данные изъяты> и в соответствии с примечанием к ст. 170.2 УК РФ относящемуся к крупному размеру), выдан исполнительный лист № от 31.07.2018, на основании которого 11 октября 2021 года отделением судебных приставов по <адрес> УФССП по <адрес> возбуждено исполнительное производство № о таком взыскании. На момент возбуждения исполнительного производства ФИО3 занимал должность руководителя Калужского подразделения ООО «<данные изъяты>», в которой состоял по 28 февраля 2023 года, однако в рамках указанного исполнительного производства не сообщил об этом судебному приставу -исполнителю. В период с 01 марта 2023 года по 25 июля 2023 года осужденный, являясь трудоспособным лицом, мер к трудоустройству не предпринял, на учет в Центр занятости населения не встал; а в период с 27 июля 2023 года по 29 августа 2024 года, занимая должность исполнительного директора ООО «<данные изъяты>», также не сообщил судебному приставу-исполнителю о своем трудоустройстве.

Доводы стороны защиты о том, что указанные действия не являлись злостным уклонением от погашения кредиторской задолженности и не могли образовывать состав преступления, предусмотренный ст. 177 УК РФ, проверялись в ходе судебного разбирательства и обоснованно были отвергнуты судом.

Возникшая у ФИО3 кредиторская задолженность не была погашена в течение продолжительного времени после вступления в силу соответствующего судебного акта. К моменту постановления обжалуемого приговора остаток задолженности по исполнительному документу № от 31.07.2018 составлял <данные изъяты>.

25 октября 2021 года ФИО1 было вручено постановление о возбуждении исполнительного производства №-ИП, в котором он, в том числе предупреждался об обязанности представления сведений о своих правах на имущество, сведений об увольнении с работы, о новом месте работы, а в случае злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности в крупном размере - о возможности привлечении к уголовной ответственности по ст.177 УК РФ. Уже в период совершения преступления - 16 мая 2023 г. ФИО1 в рамках этого же исполнительного производства было повторно направлено предупреждение об уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ, однако свои действия по уклонению он не прекратил.

Из материалов дела следует, что при своем трудоустройстве в указанные в приговоре периоды времени должник получал доход и располагал денежными средствами, которые могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности; а после увольнения из ООО «<данные изъяты>», более четырех месяцев не предпринимая меру к трудоустройству и не вставая на учет в Центр занятости населения, не предпринял мер по исправлению неблагоприятной финансовой ситуации и получению дохода для погашения кредиторской задолженности.

Исходя из изложенного, умышленное невыполнение ФИО1 предписанных ему действий свидетельствует о его упорном, стойком нежелании выполнять решение суда и, вопреки доводам апелляционной жалобы, образует признак злостности уклонения.

Наличие у судебных приставов - исполнителей полномочий по принудительному исполнению решения суда, непривлечение осужденного к административной ответственности по ст. 17.14, 17.8 КоАП РФ, отсутствие с его стороны активного «противодействия» исполнительному производству путем совершения мнимых сделок, сокрытия имущества, счетов и т.п. – вывод о наличии в его действиях злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, под сомнение поставить не могут.

Судом правильно установлено, что по делу не было допущено нарушений требований Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», влекущем признание процедуры возбуждения исполнительного производства 11 октября 2021 года и совершенных в его рамках действий судебного пристава-исполнителя незаконными. Каких-либо действий по оспариванию постановления от 11 октября 2021 года о возбуждении исполнительного производства ФИО1 не предпринималось. В этой связи ссылки защитника на поступавшие ответы о наличии по исполнительному листу № от 31.07.2018 других исполнительных производств не исключают обязанность осужденного по погашению кредиторской задолженности и совершению в связи с этим предписанных законом действий, и не могут поставить под сомнение обоснованность его осуждения. В рамках исполнительного производства от 11 октября 2021 года осужденный в отделение судебных приставов по <адрес> УФССП по <адрес> о своем трудоустройстве в должность руководителя Калужского подразделения ООО «<данные изъяты>» не сообщал.

Судом учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, эти выводы не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного и на правильность применения уголовного закона. Имеющаяся совокупность доказательств получила оценку по правилам, предусмотренным ст. 87, 88 УПК РФ, она является достаточной для признания ФИО1 виновным в инкриминируемом преступлении.

Действия осужденного получили верную правовую оценку.

При определении осужденному вида и размера наказания суд в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства (наличия у виновного несовершеннолетнего ребенка на момент совершения преступления), отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

При этом судом первой инстанции были в полной мере установлены и верно учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса о мере наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при производстве по делу допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 10 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ. Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий