Апелляционное постановление № 22-5734/2019 от 17 декабря 2019 г. по делу № 1-63/2019

Судья Божко О.А. № 22-5734/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 18 декабря 2019 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фоменко А.П.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Яндыбаевой Т.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Черной Ю.П.,

осуждённого, гражданского ответчика ФИО1,

защитников осуждённого, гражданского ответчика ФИО1 - адвоката Толстопятова Д.В., представившего удостоверение № <...> и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, адвоката Фазлеева И.В., представившего удостоверение № <...> и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевших, гражданских истцов Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевшего, гражданского истца ФИО2 - адвоката Шома Ю.И., представившего удостоверение № <...> и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в судебном заседании 18 декабря 2019 года апелляционную жалобу осуждённого ФИО1, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Толстопятова Д.В., дополнение к апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Толстопятова Д.В., защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Фазлеева И.В. на приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года, в соответствии с которым

ФИО1 ич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><.......>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>,

осуждён:

по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 10 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

К месту отбывания наказания постановлено следователь самостоятельно за счёт государства в порядке, предусмотренном ч. 1, 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачётом в срок отбывания наказания времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Потерпевший №1 В. удовлетворён в части.

Взыскана с ФИО1 ича в пользу Потерпевший №1 В. компенсация морального вреда в связи со смертью сестры ФИО3 в размере 500000 рублей, во взыскании денежной суммы в размере 500000 рублей отказано.

Гражданский иск Потерпевший №2 удовлетворён в части.

Взыскана с ФИО1 ича в пользу Потерпевший №2 компенсация морального вреда в размере 300000 рублей, во взыскании денежной суммы в размере 200000 рублей отказано.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив материалы дела, выслушав выступления осуждённого, гражданского ответчика ФИО1, его защитников – адвокатов Толстопятова Д.В., Фазлеева И.В., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, потерпевших, гражданских истцов Потерпевший №1, Потерпевший №2, представителя потерпевшего, гражданского истца Потерпевший №2 - адвоката Шома Ю.И., прокурора Черной Ю.П., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровья человека и смерть человека.

Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.

17 апреля 2018 года в период с 21.00 часов до 21.30 часов ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...>, у которого был включён ближний свет фар, в условиях тёмного времени суток и ничем не ограниченной видимости, двигался вместе с пассажиром Свидетель №2 по освещённому участку проезжей части асфальтированной дороги <адрес>, с одной полосой движения автомобилей для каждого направления. В пути следования в северном направлении по <адрес>, впереди автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, которым управлял водитель ФИО1, в попутном ему направлении на дистанции до 15 метров от него, двигался автомобиль марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...>. Не доезжая до перекрёстка с <адрес>, ФИО1 внезапно решил осуществить остановку на левой обочине, но по своей небрежности не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту-ДТП) и причинения по неосторожности смерти человеку и тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение абзаца 1 п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, согласно которому: «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», в нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения РФ согласно которому: «перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения», в нарушение п. 8.2 Правил дорожного движения РФ согласно которому: «подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения манёвра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения», в нарушение п. 12.1 Правил дорожного движения РФ согласно которому: «остановка и стоянка транспортных средств разрешается на правой стороне дороге на обочине, а при её отсутствии – на проезжей части у её края, и в случаях, установленных пунктом 12.2. Правил, - на тротуаре. На левой стороне дороги остановка и стоянка разрешаются в населённых пунктах на дорогах с одной полосой движения для каждого направления без трамвайных путей посередине и на дорогах с односторонним движением (грузовым автомобилям с разрешённой максимальной массой более 3,5 т на левой стороне дорог с односторонним движением разрешается лишь остановка для загрузки или разгрузки)», водитель ФИО1 не убедился в том, что своими действиями не создаст опасность для движения, а также помехи другим участникам движения, осуществил выезд управляемого им транспортного средства «<.......>», государственный регистрационный знак № <...> регион, на полосу встречного движения. Указанные небрежные действия водителя ФИО1 привели к тому, что он создал аварийно-опасную обстановку и опасность для движения, так как при выезде на полосу встречного движения на границе проезжей части и обочины допустил столкновение со встречным автомобилем марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, под управлением водителя Потерпевший №2 с находившейся в салоне пассажиром ФИО 4 В результате ДТП водитель автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, Потерпевший №2 получил тяжкие телесные повреждения, его пассажир ФИО 4 от полученных телесных повреждений скончалась по дороге в ГБУЗ ЦРБ «Суровикинского муниципального района», пассажир автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, Свидетель №2 получил телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью.

Действия водителя автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, ФИО1, выразившиеся в несоблюдении требований абзаца 1 п. 1.5, п. 8.1, п. 8.2, п. 12.1 Правил дорожного движения РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств и наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2 и смерти ФИО 4.

Подробные обстоятельства совершения преступления изложены в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции осуждённый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого деяния не признал, указав на отсутствие вины в дорожно-транспортном происшествии.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, поскольку выводы суда противоречат материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что его необоснованно признали виновным. Указывает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине Потерпевший №2, который избежал уголовной ответственности, так как у него брат является действующим сотрудником полиции, а его представителем являлся адвокат Шома Ю.И., ранее работавший <адрес><адрес> и <адрес>. Отмечает, что он неоднократно ходатайствовал в ходе предварительного следствия о передаче уголовного дела в любой другой район.

Обращает внимание, что согласно схеме ДТП и протоколу осмотра места происшествия столкновение транспортных средств произошло за границами встречной полосы движения потерпевшего Потерпевший №2 и проезжей части, на расстоянии 1,3 метра от границы проезжей части, и до столкновения он двигался не менее 13,6 метров за пределами полосы движения Потерпевший №2 и проезжей части, что судом проигнорировано.

Просит приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года отменить.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осуждённого ФИО1 - адвокат Толстопятов Д.В. считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда противоречат материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам дела, а назначенное наказание чрезмерно сурово.

Приводя данные схемы ДТП и протокола осмотра места происшествия, указывает, что столкновение транспортных средств под управлением ФИО1 и Потерпевший №2 произошло за границами встречной полосы движения и проезжей части, на расстоянии 1.3 метра от границы проезжей части. Оспаривает утверждение органа следствия о том, что его подзащитный выехал на встречную полосу, где допустил столкновение с автомобилем марки № <...> под управлением Потерпевший №2, полагая, что оно противоречит материалам уголовного дела. Отмечает, что перед совершением манёвра ФИО1 включил сигнал светового указателя левого поворота, что подтвердил свидетель Свидетель №3

Обращает внимание, что ДТП произошло в пределах административных границ <адрес>, на прилегающей территории магазина автозапчастей «Спутник» у левой стороне дороги по ходу движения автомобиля марки <.......> на обочине, в связи с чем требования п. 12.1 Правил дорожного движения ФИО1 не нарушены.

Указывает, что судом момент возникновения опасности для водителей определён не был, наличие технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия не установлено, что свидетельствует об отсутствии у ФИО1 обязательных признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Анализируя показания ФИО1, полагает, что его подзащитный своими действиями не создавал угрозу возникновения ДТП, тем более после съезда с проезжей части и полосы движения потерпевшего Потерпевший №2 на прилегающую территорию магазина «Спутник».

Считает, что суд, в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, указав о столкновении на границе проезжей части и обочине, что повлекло ухудшение его положения и нарушение права на защиту.

Полагает, что заключение эксперта № <...>-Э от 24 декабря 2018 года не соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты исследований, методике проведения автотехнической и транспортно-трасологической экспертиз, не является научно-обоснованным и подлежит признанию недопустимым доказательством.

Оспаривает вывод эксперта о нарушении ФИО1 п. 12.1 ПДД РФ, поскольку ДТП произошло в г. Суровикино на левой стороне дороге по ходу движения автомобиля <.......> на обочине, и в исследовательской части по данному вопросу отсутствует само исследование по данному вопросу, при этом в судебном заседании эксперт ФИО 1 не смог пояснить о том, в связи с чем он пришёл к данному выводу.

Ссылаясь на показания ФИО1, указавшего о включении сигнала светового указателя левого поворота, выражает несогласие с выводом эксперта на вопросы №№ 1, 2, 3 о нарушении его подзащитным требований п. 8.1, 8.2 ПДД РФ, отмечая, что в судебном заседании эксперт ФИО 1 не смог пояснить на основании чего он пришёл к данному выводу.

Полагает, что выводы эксперта о месте столкновения транспортных средств на правой стороне проезжей части по направлению движения автомобиля марки № <...>, противоречат материалам уголовного дела – протоколу осмотра места происшествия и схеме ДТП.

Отмечает, что в ответах на вопросы № 7, 17 эксперт в заключении указывает о столкновении на границе проезжей части и обочины, что свидетельствует о противоречивости выводов, при этом в судебном заседании ФИО 1 утверждал о том, что не смог определить точное место столкновения транспортных средств и указать его на схеме.

Считает неверным ответ на вопрос № 5 относительно траектории и характера движения транспортных средств, участвовавших в ДТП, поскольку при указанной им траектории не могло произойти ДТП, так как траектории не пересекаются, противоречат схеме ДТП.

Оспаривает вывод эксперта на вопрос № 7 о том, что водитель автомобиля марки № <...> применил торможение и увод автомобиля влево на обочину, поскольку он противоречит схеме ДТП и фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, показаниям ФИО1

Полагает, что эксперт необоснованно отказался отвечать на вопросы № 10 о расстоянии между автомобилями под управлением Потерпевший №2 и ФИО1 в момент нахождения последнего на встречной полосе и № 18 о том, по какой полосе двигался автомобиль марки № <...> в момент ДТП.

Считает, что в заключении эксперта фактически отсутствует ответ на вопрос № 23 о наличии у ФИО1 технической возможности на предотвращение столкновения автомобиля под управлением Потерпевший №2 после съезда на обочину.

Указывает, что ответ эксперта на вопрос № 24 о наличии технической возможности у потерпевшего Потерпевший №2 предотвратить столкновение транспортных средств противоречит исследовательской части и материалам уголовного дела.

Обращает внимание, что судом исследовалось заключение эксперта ФИО 1 № <...>-Э от 19 июля 2018 года, в котором сделаны отличные выводы от тех, что указаны в заключении № <...>-Э от 24 декабря 2018 года, в частности, о несоответствии действий водителя ФИО1 требованиям ПДД РФ.

Указывает, что экспертом ФИО 1 при проведении исследований использовалось объяснение водителя Потерпевший №2 от 19 апреля 2019 года, данное им до возбуждения уголовного дела, при этом Потерпевший №2 не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что является недопустимым доказательством и не могло быть использовано в рамках уголовного дела.

Обращает внимание, что Потерпевший №2 дал показания 12 февраля 2019 года после проведения автотехнической экспертизы.

Просит приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года отменить.

В дополнениях к апелляционным жалобам осуждённого и его защитника Толстопятова Д.В. защитник Фазлеев И.В. указывает, что при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом были допущены существенные нарушения закона, не позволявшие вынести законный, справедливый и обоснованный приговор.

Отмечает, что описательно-мотивировочная часть приговора в отношении ФИО1 в части установления обстоятельств, в которых он был признан виновным, скопирована из обвинительного заключения.

Указывает, что приговор в отношении ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, сущность показаний потерпевшего Потерпевший №2 и свидетелей ФИО Свидетель №1, Свидетель №4, ФИО 2 ФИО 3. не

соответствует протоколу судебного заседания.

Считает, что при расследовании уголовного дела было нарушено право на защиту ФИО1, которому не разъяснялось право, предусмотренное ст. 317.1 УПК РФ, на заявление ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Отмечает, что в нарушение ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора не указаны все участвовавшие в судебных заседаниях государственные обвинители и секретари судебного заседания.

Полагает, что суд должен был по своей инициативе вернуть дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, так как при выполнении требований ст. 217 УПК РФ ФИО1 были разъяснены его права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, однако из протокола непонятно каким правом, предусмотренным ч. 5 ст. 217 УПК РФ, ФИО1 не пожелал воспользоваться.

Указывает, что ряд материалов дела, исследованных в судебном заседании, не нашли оценки в приговоре суда.

Просит приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу осуждённого, гражданского ответчика ФИО1 потерпевшая, гражданский истец Потерпевший №1. полагает, что материалами уголовного дела вина осуждённого доказана. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённого – без удовлетворения.

Суд, выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела и, проверив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, возражениях потерпевшей, гражданского истца на апелляционную жалобу осуждённого, гражданского ответчика приходит к следующему.

Вывод суда о виновности осуждённого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, основан на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которых даны в приговоре с учётом положений ст. 87, 88 и 307 УПК РФ.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе:

показаниями потерпевшего Потерпевший №2 о том, что 17 апреля 2018 года в тёмное время он с ФИО 4. двигался на автомобиле № <...> со скоростью 50-60 км/ч по ул. Шоссейной с п. Молодёжного в сторону элеватора. После перекрёстка с улицей Октябрьской он ехал прямо, направление своего движения не менял, видел встречную машину, затем увидел свет фар и произошёл удар. Он пытался затормозить. Полагает, что машина на большой скорости выехала на полосу его движения и не съезжала на обочину. После столкновения он был в сознании, приехали участковый, скорая помощь;

показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что она является родной сестрой ФИО 4 17 апреля 2018 года, когда находилась в гостях, в 21.15 часов ей позвонили и сообщили, что сестра Надя находится в больнице, позже сказали, что она погибла в ДТП на ул. Шоссейной г. Суровикино. Со слов жителей г. Суровикино ей известно о том, что на ул. Шоссейная в этот день водители автомобилей устраивали гонки, очевидцем ДТП она не являлась;

показаниями свидетеля ФИО . о том, что он является <.......>. По сообщению дежурного выехал на место ДТП на ул. Шоссейной около магазина автозапчастей «Спутник». В этот момент было уже темно. Когда он приехал, с места ДТП отъезжала скорая помощь. На месте находились два автомобиля № <...> и Приора. Потерпевший №2 лежал на асфальте. По указанию старшего следователя он опросил свидетелей, ехавших на автомобиле марки ВАЗ, которые пояснили, что первоначально их обогнала чёрная № <...>, затем белая № <...>, а потом произошло столкновение, что белая <.......> вышла на встречную полосу, а № <...> ехала со стороны заправки по своей полосе;

показаниями свидетеля ФИО 2, являющегося <.......>, о том, что 17 апреля 2018 года он находился на дежурстве. Вечером по указанию дежурного он выехал на место дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на ул. Шоссейная. По приезду увидел, что столкнулись два автомобиля - белая <.......> и серебристая № <...>. Обе были разбиты. Он опросил свидетеля, ехавшего на красной восьмёрке, который пояснил, что они двигались со стороны элеватора в сторону старой заправки Лукойл. Его обогнала сначала одна машина, потом другая. По встречной полосе ехала машина, он понял, что они не разъедутся. Он свернул на правую обочину и остановился, в этот момент произошло ДТП. Он также опросил свидетеля из белой Приоры, пояснившего, что вёл переписку в телефоне и ничего не понял, что произошёл резкий поворот влево и удар;

показаниями свидетеля ФИО 3 о том, что он ранее работал <.......>. Выезжал на место ДТП на ул. Шоссейная г. Суровикино. Он составлял схему ДТП, произвёл первоначальный осмотр. Когда он приехал на место ДТП, там находился только водитель ФИО1, который пояснил, что двигался в северном направлении со стороны элеватора в сторону перекрёстка с ул. Октябрьская. Он определил границу правой обочины, обочина с левой стороны располагалась в одном уровне с площадкой к магазину. Явной границы обочины не было. Столкновение машин произошло на границе проезжей части и обочины в связи с тем, что туда подходили следы юза автомобиля марки № <...>. Расстояние 6,3 метра от порожек магазина до края проезжей части;

показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что в апреле 2018 года он в качестве пассажира находился в автомобиле № <...>, которым управлял Свидетель №3 Они ехали по ул. Шоссейная г. Суровикино. Когда приблизились к повороту на ул. Октябрьская, услышал звук удара. Остановившись, они выбежали из машины и увидели, что произошла авария – столкновение двух легковых автомобилей. Впоследствии им давалось объяснение сотруднику полиции;

показаниями свидетеля Свидетель №3, данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании на основании ст. 281 УПК РФ, согласно которым, он вместе с Свидетель №1 на автомобиле № <...> ехали по ул. Шоссейная, на улице было темно. При приближении к перекрёстку с ул. Шоссейная, в районе магазина Спутник его обогнала машина. Видел, что сзади него движется автомобиль, который включил сигнал поворота. Он понял, что водитель пытается совершить обгон. Чуть позже он увидел автомобиль № <...>, который двигался прямолинейно. Этот автомобиль проехал мимо него, он услышал удар. В зеркало заднего вида увидел, как автомобили разбрасывает в разные стороны. Он остановился, они с Свидетель №1 вышли из машины, оказывали помощь пострадавшим;

показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что он в качестве пассажира на переднем сиденье находился в автомобиле <.......>, которым управлял ФИО1 Они ехали по ул. Шоссейная. Он был увлечён телефоном. Видел, что впереди них двигалась красная машина. Он почувствовал, что автомобиль, которым управлял ФИО1, резко вильнул влево на обочину. Перед этим ФИО1 выполнил манёвр обгона другой машины, которая следовала впереди них. Потом услышал звук тормозов и удар;

показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что он ехал по <адрес>, обогнал машину до поворота на ул. Октябрьская, после этого мимо него проехала «№ <...>». В левое боковое зеркало он увидел столкновение. Развернувшись, он подъехал к месту ДТП и стал оказывать помощь;

протоколом осмотра места происшествия от 17 апреля 2018 года, согласно которому произведён осмотр участка местности на пересечении улиц Октябрьская и Шоссейная г. Суровикино, зафиксировано место ДТП, дорожная обстановка, погодные условия, повреждения автомобилей, произведено фотографирование, составлена схема ДТП (том 1, л.д. 6-22);

протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 29 июня 2018 года с участием специалиста, согласно которому произведены замеры и вычисление уклона дороги на участке проезжей части в месте ДТП, который составил 11,9% в направлении юга, составлены схема и фототаблица (том 1, л.д. 163-166);

протоколом следственного эксперимента от 30 июня 2018 года с фототаблицей, которым установлена возможность съезда на обочину (восточную) ул. Шоссейная г. Суровикино Волгоградской области (том 1, л.д. 173-179);

протоколом выемки от 14 июня 2018 года, согласно которому у Потерпевший №2 изъят автомобиль марки № <...> государственный регистрационный знак № <...> регион с механическим повреждениями, в ходе выемки применялось фотографирование (том 1, л.д. 107-109);

протоколом осмотра предметов - автомобиля марки № <...>, государственный регистрационный знак № <...> регион от 14 июня 2018 года, согласно которому зафиксированы повреждения автомобиля, применено фотографирование (том 1, л.д. 110-114);

протоколом выемки от 29 июня 2018 года, согласно которому у ФИО1 изъят автомобиль «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион с механическими повреждениями, в ходе выемки применялось фотографирование (том 1, л.д. 152-154);

протоколом осмотра предметов - автомобиля № <...>, государственный регистрационный знак № <...> регион от 29 июня 2018 года, согласно которому зафиксированы повреждения автомобиля, применялось фотографирование (том 1, л.д. 155-159);

заключением эксперта № <...>-Э от 24 декабря 2018 года, согласно выводам которого местом столкновения автомобиля «№ <...>» и автомобиля № <...> является правая сторона проезжей части по направлению движения № <...>, в районе границы проезжей части и обочины; в данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, ФИО1 должен был руководствоваться требованиями следующих пунктов Правил дорожного движения РФ: п.1.5 абзац 1, п.8.1, п.8.2, п.12.1.; в данной дорожной ситуации, водитель автомобиля марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...>, Потерпевший №2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение (том 2, л.д. 107-118);

показаниями эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области ФИО 1. о том, что им проводилась автотехническая экспертиза по данному уголовному делу. В его распоряжение были предоставлены копии материалов дела, оригинал фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, оптические диски с фотографиями осмотра места происшествия и с фотографиями автомобилей, участвующих в ДТП. В постановлении следователя было указано, что водитель ФИО1 подал сигнал поворота. Несмотря на это, в его действиях усматривается нарушение ПДД РФ, он не должен был создавать опасность для других участников дорожного движения, должен был принять меры предосторожности. У ФИО1 не было преимущества остановки на обочине встречной полосы движения. Место столкновения транспортных средств определено согласно следовой информации (осколки, задиры, розлив жидкостей, следы юза, повреждений на транспортных средствах). Угол взаимного расположения определён исходя из повреждений транспортных средств. Столкновение автомобилей произошло на правой стороне проезжей части по направлению движения № <...>, в районе границы проезжей части и обочины правыми частями автомобилей. Следователь на схеме не отразил границу обочины и прилегающей территории к магазину. В ответах на поставленные следователем вопросы не имеется противоречий. Место контакта транспортных средств им не определено, поскольку на схеме ДТП нет чёткой фиксации. Согласно схеме ДТП есть след торможения автомобиля под управлением Потерпевший №2, есть чёткие два следа торможения, хотя водитель Потерпевший №2 пояснял, что он не тормозил. Водитель Потерпевший №2 перед столкновением изменил направление движения, один след зафиксирован на проезжей части, а другой на обочине. При этом направление движения задаётся водителем. Траектория движения - это линия, вдоль которой движется тело. Направление движения водителей зафиксировано согласно следу юза, перед столкновением. Следы соответствуют направлению движения транспортных средств, а не траектории движения. Водитель ФИО1 двигался по своей полосе, потом оказался на обочине встречной полосы движения. Водитель тормозил, на схеме ДТП нет начала следа торможения, в заключении он не указывал, что след торможения начинается на проезжей части. У водителя ФИО1 была возможность съехать на свою обочину. С технической точки зрения у водителя ФИО1 имеется несоответствие п. 12.1 ПДД РФ. Такой вывод сделан им на основании обстоятельств ДТП. Водитель ФИО1 отклонился от своей траектории движения, создал опасность с технической точки зрения. Водитель Потерпевший №2 даже, если бы ехал прямо, столкновение всё равно бы произошло, только другими частями автомобилей;

заключением эксперта № 119 от 18 апреля 2018 года, согласно выводам которого, смерть ФИО 4 наступила в результате сочетанной тупой травмы шеи и живота: ссадины на шее, разрыва связочного аппарата между 1 и 2 шейными позвонками с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга, линейным разрывом печени, с последующим развитием спинального шока. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО 4 обнаружены телесные повреждения: ссадина на шее, разрыв связочного аппарата между 1 и 2 шейными позвонками с кровоизлияниями под оболочки спинного мозга, линейный разрыв печени, которые по совокупности как единые по механизму образования у живых лиц квалифицировались бы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и создающие непосредственную угрозу для жизни, и в данном случае состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти; кровоподтёк и две ссадины на лице, две ссадины на правой молочной железе, три ссадины и семь кровоподтёков на правой голени, четыре ссадины на левом бедре, две ссадины и два кровоподтёка на левой голени, которые у живых лиц квалифицировались бы как не причинившие вреда здоровью, и в данном случае они не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Данные повреждения образовались прижизненно, от травматического воздействия тупым твёрдым предметом, незадолго до наступления смерти, одномоментно либо в быстрой последовательности друг за другом, от воздействия тупого твёрдого предмета (предметов), действовавшего (их) в различных направлениях (том 1, л.д. 186-192);

заключением эксперта № 80 м-д от 6 июня 2018 года согласно выводам которого, на момент госпитализации у Потерпевший №2 имелись телесные повреждения - закрытый перелом правой вертлужной впадины со смещением костных фрагментов; закрытый внутрисуставной многооскольчатый перелом дистальных метафизов правой большеберцовой и правой малоберцовой костей; открытый оскольчатый перелом правого надколенника с ушиблено-рваной раной передней поверхности правого коленного сустава проникающей в полость правого коленного сустава; множественные ушибы и ссадины лица и правой кисти, которые образовались 17 апреля 2018 года в результате воздействий тупым твёрдым предметом или при воздействиях о таковой; квалифицируются как телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (том 1, л.д. 220-221);

иными исследованными и положенными в основу приговора доказательствами.

Приведённые показания потерпевших и свидетелей, а также письменные доказательства подтверждают виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поэтому с доводами осуждённого и стороны защиты о невиновности ФИО1, в том числе о неправильном установлении места дорожно-транспортного происшествия, о виновности в совершении ДТП водителя автомашины марки № <...> Потерпевший №2, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Суд первой инстанции оценил и проанализировал все исследованные в судебном заседании доказательства, представленные стороной защиты и стороной обвинения, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что в основу приговора положены противоречивые доказательства, которые надлежащим образом не оценены.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка, изложены в приговоре. Поэтому доводы осуждённого и стороны защиты о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными.

Экспертные заключения, принятые судом, научно обоснованы, мотивированы, соответствуют собранным по делу доказательствам. Порядок назначения экспертиз соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Экспертизы проведены, исходя из материалов уголовного дела, квалифицированными специалистами и при наличии достаточных данных, достоверность которых сомнения не вызывает. Оснований для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами не имеется.

Судом были исследованы и сочтены не убедительными доводы стороны защиты о том, что автотехническая экспертиза № <...>-Э от ДД.ММ.ГГГГ неточна, противоречива, что эксперту не в полном объёме были представлены материалы уголовного дела.

Данное экспертное исследование было исследовано в судебном заседании совместно с участниками процесса, в ходе судебного разбирательства был допрошен эксперт ФИО 1., проводивший данное экспертное исследование, который подтвердил достоверность выводов, изложенных им в заключении, последний ответил на вопросы участников процесса. Из его показаний следует, что ему были представлены все необходимые документы для проведения экспертизы.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, не предоставление на экспертное исследование всех материалов уголовного дела не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и не может являться основанием для вывода о неполноте или неточности экспертных исследований.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учётом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить с учётом условий видимости. При определении момента возникшей опасности может иметь значение объективное содержание действий участника дорожного движения, дающее основания для оценки его намерений.

Как следует из заключения эксперта № <...>-Э от 24 декабря 2018 года, экспертом с достаточной полнотой проанализированы обстоятельства рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в том числе момент возникновения опасности для движения водителя марки № <...>, и он пришёл к выводу, что в случаях, когда встречное транспортное средство до момента столкновения не было заторможено, вопрос о технической возможности у водителя предотвратить столкновение путём торможения не имеет смысла, так как ни снижение скорости, ни остановка, не исключают возможности столкновения, в связи с чем, исследование вопроса о технической возможности у водителя автомобиля марки № <...> предотвратить столкновение путём выполнения требований п. 10.1 абз. 2 правил дорожного движения, не имеет технического смысла, так как ни снижение скорости, ни остановка, не исключают в данной ситуации возможности столкновения.

Вопреки доводам защитника Толстопятова Д.В., экспертом ФИО 1 в заключении с достаточной полнотой мотивирована невозможность ответа на ряд постановленных для разрешения вопросов. При этом по указанному основанию считать данное заключение эксперта недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Исследовав вышеуказанное экспертное заключение, сопоставив его с иными доказательствами по уголовному делу, суд обоснованно признал вышеуказанное экспертное заключение допустимым доказательством, указав, что изложенные в них выводы не имеют противоречий и взаимно дополняют друг друга. Нарушений прав участников уголовного судопроизводства, связанных с проведением экспертного исследования, судом не установлено. Судебная экспертиза назначена и проведена в установленном законом порядке квалифицированным экспертом, который был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение является полным, ясным, мотивированным, дано на основе всей совокупности собранных по делу доказательств, содержит описание проведённого исследования и основанные на нём выводы. Несогласие стороны защиты с выводами экспертного заключения свидетельствовать об их необоснованности не может.

Существенных противоречий, которые бы могли повлиять на правильность принятого судом решения, и которые бы суд не устранил в приговоре, в доказательствах, принятых судом, не установлено.

Проанализировав исследованные доказательства, в том числе протокол осмотра места происшествия, схему ДТП, заключение автотехнической экспертизы, показания эксперта ФИО 1. в судебном заседания, показания потерпевших, свидетелей, суд верно пришёл к выводу о правильном установлении органом следствия обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, а также места столкновения автомобилей под управлением водителя ФИО1 и Потерпевший №2 и о нарушении водителем ФИО1 требований Правил дорожного движения РФ, что послужило причиной дорожно-транспортного происшествия.

Доводы защитника Толстопятова Д.В. о нарушении судом пределов судебного разбирательства несостоятельны, поскольку, описывая преступное деяние, признанное доказанным, уточнив место столкновения автомобилей, суд не вышел за пределы предъявленного обвинения.

Утверждения осуждённого и стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате несоблюдения требований Правил дорожного движения водителем Потерпевший №2, с достаточной полнотой проверялись судом первой инстанции и их нельзя признать обоснованными, поскольку добытыми по делу доказательствами объективно установлено, что именно ФИО1, управляя автомобилем марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, решив осуществить остановку на левой обочине, по своей небрежности не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности смерти человеку и тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушении абзаца 1 п. 1.5, п. 8.1, п. 8.2, 12.1 Правил дорожного движения РФ, не убедился в том, что своими действиями не создаст опасность для движения, а также помехи другим участникам движения, осуществил выезд управляемого им транспортного средства «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, на полосу встречного движения, в результате чего его небрежные действия привели к тому, что он создал аварийно-опасную обстановку и опасность для движения, так как при выезде на полосу встречного движения на границе проезжей части и обочины допустил столкновение со встречным автомобилем марки «№ <...>», государственный регистрационный знак № <...> регион, под управлением водителя Потерпевший №2, от чего последний получил телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, а пассажир автомобиля № <...> ФИО 4 от полученных повреждений скончалась.

Таким образом, судом установлена причинно-следственная связь между допущенными водителем ФИО1 нарушениями требований абзаца 1 п. 1.5, п. 8.1, п. 8.2, 12.1 Правил дорожного движения РФ и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием.

Суд обоснованно не принял во внимание приобщённое к материалам дела заключение специализированного частного учреждения Ростовский центр экспертиз № 0201/И от 17 июня 2019 года, выполненное экспертом ФИО 5 а также рецензию № <...>/Р от 26 апреля 2019 года, надлежаще мотивировав свои выводы, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции верно указано о том, что ранее проведённое в рамках предварительного следствия экспертное заключение № <...>-Э от 19 июля 2018 года признано недопустимым доказательством, в связи с чем, оценивать выводы эксперта по данному заключению невозможно. При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, назначение 23 ноября 2018 года следователем в ходе предварительного следствия автотехнической экспертизы, не исключает возможность проведения её экспертам ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области, и не может влечь признание выводов эксперта недопустимым доказательством. Нарушений требований ч. 2 ст. 207 УПК РФ при назначении автотехнической экспертизы 23 ноября 2018 года следователем не допущено.

Вопреки доводам защитника Толстопятова Д.В., судом верно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении и проведении по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, поскольку законных оснований к её назначению не имелось. Выводы суда в данной части мотивированы надлежащим образом.

Неустранимые сомнения, которые бы надлежало толковать в пользу осуждённого, в уголовном деле отсутствуют.

Доводам осуждённого ФИО1 и его защитников о невиновности ФИО1, в том числе о неверном установлении места столкновения, о виновности в произошедшем ДТП водителя Потерпевший №2., о безосновательном вменении ФИО1 нарушений абз. 1 п. 1.5, 8.1, 8.2, 12.1 ПДД РФ, судом дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований для иной оценки исследованных судом первой инстанции доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд учёл все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, установлены все обстоятельства, исходя из положений ст. 73 УПК РФ, при этом суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами доказательства, правильно установил обстоятельства совершения ФИО1 дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть ФИО 4 причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, совокупность доказательств суд обоснованно счёл достаточной для принятия решения по уголовному делу, дал правильную оценку представленным доказательствам, изложив мотивы принятого решения в приговоре.

В ходе судебного разбирательства принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюдён, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства были судом исследованы, ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, как это видно из протокола судебного заседания, были рассмотрены в судебном разбирательстве в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Утверждения осуждённого и стороны защиты о необъективности расследования уголовного дела по причине наличия у потерпевшего Потерпевший №2 брата, являющегося действующим сотрудником полиции, и представителя Шома Ю.И., являвшегося ранее сотрудником полиции, обоснованными и мотивированными не являются, носят предположительный характер.

Тот факт, что судом в приговоре не приведены показания свидетеля ФИО 6 не является основанием для отмены приговора суда, поскольку последний очевидцем не являлся, его показания не опровергают выводы суда с учётом исследованной совокупности доказательств, о виновности осуждённого в совершении инкриминируемого преступления и квалификации его действий.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе совокупности рассмотренных в судебном заседании доказательств и обоснованно пришёл к выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Содержание выводов и мотивы принятого судом первой инстанции решения надлежаще изложены в приговоре, не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Утверждение стороны защиты о том, что в ходе предварительного следствия допущены недостатки, влекущие возврат дела прокурору, не основано на сведениях в материалах уголовного дела, из которых следует, что предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективностью.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защитника Фазлеева И.В. о нарушении права на защиту ФИО1 в связи с неразъяснением ему права на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве.

В соответствии со ст. 317.1 УПК РФ ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подаётся подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора. Это ходатайство подписывается также защитником.

По смыслу закона, заявление ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве является волеизъявлением подозреваемого или обвиняемого, реализация которого возможна только после консультаций с защитником.

Согласно материалам уголовного дела, защиту ФИО1 осуществлял адвокат Толстопятов Д.В., с участием которого на протяжении всего предварительного расследования и до направления дела в суд проводились следственные и процессуальные действия, однако ходатайство о заключении досудебного соглашения в период предварительного расследования от ФИО1 следователю не поступало.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия ФИО1 вину в совершении преступления не признавал, отказался от дачи показаний в качестве обвиняемого и высказывания своей позиции к предъявленному обвинению, не заявлял о желании сотрудничать со следствием, не указывал какие именно действия он обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления.

Таким образом, возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве между обвиняемым ФИО1 и стороной обвинения по данному делу были исчерпаны, поскольку, по мнению органов следствия, преступление было раскрыто, все его участники установлены и изобличены.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушений права на защиту ФИО1 допущено не было, основания для возвращения дела прокурору отсутствовали.

По смыслу ст. 38917 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими являются не любые, а лишь существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения. В связи с чем, доводы о не перечислении в приговоре всех участвующих в деле секретарей и государственных обвинителей, удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам защитника Фазлеева И.В., судом верно в приговоре приведены даты и номера исследованных заключений экспертов.

Как следует из протокола ознакомления обвиняемого с материалами дела, следователем разъяснялись ФИО1 права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, при этом, вопреки доводам защитника Фазлеева И.В., каким-либо правом, предусмотренным вышеуказанной частью статьи 217 УПК РФ, ФИО1 воспользоваться не пожелал.

Высказанные в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы защитника Фазлеева И.В. о том, что ФИО1 не была предоставлена возможность выступить в прениях, чем нарушено его право на защиту, не основаны на материалах дела.

Согласно протоколу судебного заседания, подсудимому ФИО1 разъяснялись его права в судебном заседании, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, а также право ходатайствовать об участии в прениях.

15 октября 2019 года подсудимый ФИО1 участвовал в судебных прениях наряду с защитником. По окончании судебных прений, рассмотрение уголовного дела было отложено судом на 15.00 часов 18 октября 2019 года в связи с окончанием рабочего времени.

В указанные время и дату судебное заседание было продолжено, судебное следствие по делу возобновлено. По окончании судебного следствия и при проведении прений, подсудимый ФИО1 не ходатайствовал вновь об участии в прениях, что свидетельствует о его нежелании реализовать представленное ему законом право на выступление в прениях.

Таким образом, оснований полагать о нарушении права ФИО1 на защиту не имеется.

При назначении осуждённому ФИО1 наказания судом в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о его личности, приняты во внимание положительные и удовлетворительные характеристики личности осуждённого, совершение преступления средней тяжести по неосторожности, отсутствие сведений об учёте его у врачей нарколога и психиатра, при этом суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения осуждённому наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, судом обоснованно признано принятие действий, направленных на заглаживание вреда потерпевшей Потерпевший №1

При этом, оснований для признания смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, как об этом указывает сторона защиты, суд обоснованно не усмотрел, поскольку такого поведения со стороны потерпевших судом не было установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не выявлено.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, в том числе смягчающие наказание, были учтены и объективно оценены судом при постановлении приговора.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы судом первой инстанции надлежаще мотивированы в приговоре, не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 является справедливым, оснований считать его чрезмерно суровым либо мягким, не имеется.

С учётом конкретных обстоятельств совершённого преступления, характера и степени общественной опасности, отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих его степень общественной опасности, оснований для применения к осуждённому положений ст. 64, ст. 73 и ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Отбывание наказания ФИО1 в колонии-поселении судом определено верно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

При рассмотрении гражданских исков потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и определении размера компенсации морального вреда, суд в достаточной мере учёл требования ст. 151, 1101 ГК РФ и обоснованно удовлетворил гражданские иски потерпевших частично, определив размер денежной компенсации с учётом характера причинённых физических и нравственных страданий потерпевших, фактических обстоятельств причинения вреда, взыскав с ФИО1 компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 500000 рублей, в пользу Потерпевший №2 – 300000 рублей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осуждённого и его защитников.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, заслуживает внимание довод защитника Фазлеева И.В., изложенный в апелляционной жалобе, о том, что показания потерпевшего Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7, данные в судебном заседании и изложенные в приговоре, в части не соответствуют протоколу судебного заседания.

При таких обстоятельствах, на основании ст. 38915 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор суда и исключить из описательно-мотивировочной части приговора:

при изложении показаний потерпевшего Потерпевший №2, данных в судебном заседании, фразы: «…государственный регистрационный знак № <...> регион,»; «…под его управлением по ул. Октябрьская…»; «В попутном ему направлении автомобилей не было.»; «…, руль не поворачивал»;

при изложении показаний свидетеля Свидетель №4, данных в судебном заседании, фразы: «17 апреля 2018 года около 21 часа 30 минут,…», «….на своей машине № <...> двигался по ул. Шоссейная от элеватора.»;

при изложении показаний свидетеля Свидетель №5, данных в судебном заседании, фразы: «…Свидетель №3»; «…Свидетель №2…»;

при изложении показаний свидетеля Свидетель №7, данных в судебном заседании, фразы: «На асфальте явных следов не было.», «Разброс деталей автомобилей преимущественно на границе проезжей части и обочины.».

Доводы защитника Фазлеева И.В. об искажении иных показаний данных лиц, а также показаний других свидетелей, несостоятельны, поскольку по смыслу и содержанию соответствуют показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания, замечания на который в установленном законом порядке в указанной части осуждённый либо его защитники не подавали.

Данное исключение из описательно-мотивировочной части приговора по существу не влияет на правильность выводов суда, которые соответствуют установленным фактическим обстоятельствам при описании в приговоре обстоятельств совершения осуждённым преступного деяния, а также выводов суда о квалификации действий осуждённого и назначенного ему наказания.

Руководствуясь ст. 38913, 38915, 38919, 38920 и 38928 УПК РФ суд

постановил:

приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года в отношении ФИО1 ча изменить:

из описательно-мотивировочной части приговора при изложении показаний потерпевшего Потерпевший №2, данных в судебном заседании, исключить фразы: «…государственный регистрационный знак № <...> регион,»; «…под его управлением по ул. Октябрьская…»; «В попутном ему направлении автомобилей не было.»; «…, руль не поворачивал»;

из описательно-мотивировочной части приговора при изложении показаний свидетеля Свидетель №4 данных в судебном заседании, исключить фразы: «17 апреля 2018 года около 21 часа 30 минут,…», «….на своей машине № <...> двигался по ул. Шоссейная от элеватора.»;

из описательно-мотивировочной части приговора при изложении показаний свидетеля Свидетель №5, данных в судебном заседании, исключить фразы: «…Свидетель №3»; «…Свидетель №2…»;

из описательно-мотивировочной части приговора при изложении показаний свидетеля Свидетель №7, данных в судебном заседании, исключить фразы: «На асфальте явных следов не было.», «Разброс деталей автомобилей преимущественно на границе проезжей части и обочины.».

В остальной части этот же приговор Суровикинского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2019 года в отношении ФИО1 ча оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Судья А.П. Фоменко

Справка: осуждённый ФИО1 под стражей не содержится.