Решение № 2-248/2019 2-248/2019~М-201/2019 М-201/2019 от 11 августа 2019 г. по делу № 2-248/2019

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

п.Залари 12 августа 2019г.

Заларинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Е.А.Егоровой, единолично,

при секретаре Женевской Ж.Л.,

при участии истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Областному государственному казенному учреждению социального обслуживания «Центр помощи детям оставшимся без попечения родителей в Заларинском районе» о признании незаконным отказа в приеме на работу, компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

В обоснование заявленных требований истец указал, что 14.11.2018 он был принят на работу в ОГКУСО на должность воспитателя на время отпуска основного работника до 01.12.2018 и после окончания действия договора уволен. 09.01.2019 в данном учреждении была открыта вакансия на должность инструктора по труду. 15.01.2019 он пришел к директору с заявлением о приеме на работу, но что тот ему ответил отказом, пояснив, что на это место есть гражданин, который проходит медицинскую комиссию. Он стал настаивать на приеме его документов, но директор пояснил, что у него нет педагогического образования, при этом у второго соискателя также не было этого образования.

На просьбу предоставить ему письменный отказ в приеме на работу, директор отказался. После чего он обратился в прокуратуру, которая перенаправила его пакет документов в Государственную инспекцию по труду Иркутской области, откуда получен ответ о нарушении его прав.

Просит признать отказ в приеме на работу незаконным.

В дальнейшем истец предъявил заявление об увеличении исковых требований и просил взыскать с директора ОГКУСО «Центр помощи детям оставшимся без попечения родителей» ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 35000рублей за указание причин отказа в приеме на работу не соответствующих действительности.

По существу иска истец ФИО1 пояснил, что поддерживает предъявленные требования по доводам, изложенным в тексте искового заявления, действительно он был принят воспитателем на работу временно, на период отсутствующего работника, но директор при разговоре с ним также упомянул, что в будущем вопрос о приеме на постоянную работу может быть разрешен. О наличии вакансии инструктора по труду он узнал от своей супруги и обратился изначально к директору устно, но тот ему также устно в приеме на работу отказал, мотивировав тем, что у него уже трудоустраивается другой человек, однако он решил, что его заявление должно быть также рассмотрено и подал его 15.01.2019 письменно, однако директор оставил заявление без резолюции, а 26.02.2019 он понял, что ему отказано в приеме на работу, так как на претендуемую им должность был принят другой работник. На действия директора по отказу в приеме на работу он подал жалобу в прокуратуру Заларинского района, которая была перенаправлена в инспекцию по труду. Ответ из инспекции по труду он получил 28.02.2019, затем он уезжал работать вахтовым методом, а вернувшись 21.05.2019, подал иск в суд, в пределах трехмесячного срока, с момента получения ответа из инспекции по труду. Считает срок обращения за разрешением индивидуального трудового с января до момента подачи иска в суд пропущен им по уважительной причине и просит его восстановить, так как длительность периода оправдана фактами обращения в органы прокуратуры и инспекцию по труду, которая также разъяснила, что он должен получить письменный отказ директора о приеме его на работу, прежде чем обжаловать. Письменный отказ директор ему передал через супругу в мае 2019года. Считает, что основанием к отказу его в приеме на работу послужило то, что в период временного исполнения обязанностей отсутствующего работника, он неоднократно высказывал замечания по работе в адрес руководства, при этом свою работу он выполнял добросовестно, неоднократно оказывал помощь руководству и подменял других работников. Основания о компенсации морального вреда основывает на нормах трудового законодательства, связанных с отказом в приеме его на работу и заявленный им размер в 35000рублей считает справедливым за то, что целый месяц просидел и ждал результат ответа по его заявлению, и не искал работу.

Представитель ответчика действующий на основании прав по должности ФИО3 просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме и пояснил, что на период отсутствующего работника ФИО1 был принят воспитателем и уволен по истечения срока договора, при этом за короткий промежуток времени работы ФИО1 на него поступали жалобы, что он не справляется со своими обязанностями, не нашел контакт с детьми и сотрудниками. Не отрицает, что в январе 2019года ФИО1 обратился к нему с заявлением о приеме на работу на должность инструктора по труду и он отказал ему, так как уже один претендент проходил комиссию. Предвзятого отношения у него к ФИО1 нет, ни в коем случае не сказался его возраст при решении вопроса о приеме на работу, на что указывает ФИО1 в жалобе адресованной в прокуратуру, но его отношение к работе, с учетом предыдущих жалоб он все таки принимал во внимание. После того как ФИО1 представил ему ответ инспекции по труду и заявление о даче письменного отказа в приеме на работу, он в течение 7 дней подготовил и передал через супругу письменный отказ ФИО1

Выслушав стороны, заявленных свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих доводов и возражений.

В соответствии со ст.3 Трудового кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Из материалов дела видно и судом установлено, что 15.01.2019 истец обратился с заявлением на имя директора ОГКУСО Центра помощи детям оставшимся без попечения родителей ФИО4 о приеме на работу на должность инструктора по трудовому воспитанию, поданное заявление оставлено без резолюции директора.

При рассмотрении дела ФИО3 не отрицал факт обращения ФИО1 с указанным заявлением и подтвердил, что устно отказал тому в приеме на работу, однако в дальнейшем исходя из требований истца о предоставлении письменного ответа он таковой подготовил и направил ФИО1

Из письменного отказа от 27.05.2019 (л.д.8) следует, что в приеме на работу на должность инструктора по труду ФИО1 отказано по причине отсутствия необходимого педагогического образования, а также принятия другого работника на момент подачи им заявления о приеме на работу, помимо прочего при наличии негативных отзывов о его работе ранее, в период временного исполнения обязанностей отсутствующего работника в данном учреждении.

Из заявления от 30.01.2019 адресованного в прокуратуру Заларинского района, а также письма Государственной инспекции по труду от 11.02.2019 адресованного ФИО1 следует, что ему было достоверно известно об отказе в приеме его на работу на должность инструктора по труду по его заявлению от 15.01.2019, однако в суд ФИО1 за разрешением индивидуального трудового спора обратился лишь 28.05.2019.

В обоснование доводов соблюдения положений ст.393 Трудового кодекса РФ истцом указано на то, что трехмесячный срок пропущен им по уважительной причине, так как поданное в прокуратуру жалоба была перенаправлена в инспекцию по труду, а ответ от них им получен 28.02.2019, в котором ему было рекомендовано обратиться непосредственно к потенциальному работодателю за получением письменного отказа.

Согласно почтового штемпеля на конверте ответ из Государственной инспекции по труду был получен ФИО1 28.02.2019, что подтверждает его доводы в этой части.

Как указывалось выше письменный отказ потенциальным работодателем был выдан ФИО1 27.05.2019, при таких обстоятельствах суд находит трехмесячный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора пропущенным по уважительной причине.

Рассматривая дело по существу спора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.64 ТК РФ запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора.

Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается, за исключением случаев, в которых право или обязанность устанавливать такие ограничения или преимущества предусмотрены федеральными законами (статьи 19,37 Конституции РФ, статьи 2,3,64 Кодекса, статья 1 Конвенции МОТ № 111 1958г. о дискриминации в области труда и занятий, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31.01.1961г.).

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключении трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела. Если судом будет установлено, что работодатель отказал в приеме на работу по обстоятельствам, связанным с деловыми качествами данного работника, такой отказ является обоснованным.

Под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Таким образом, из конституционных норм и принципов не вытекает право гражданина занимать избранную им определенную должность, выполнять конкретную работу, как и обязанность кого бы то ни было предоставить гражданину такую работу на удобных для него условиях. Заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Не согласившись с законностью отказа в приеме на работу на определенную должность ФИО1 обратился с иском.

Согласно штатного расписания на 2019год в Областном государственном казенном учреждении социального обслуживания «Центр помощи детям оставшимся без попечения родителей в Заларинском районе» предусмотрена должность инструктора по труду.

Вакансия по должности образовалась с 23.01.2019, в связи с увольнением сотрудника ранее замещавшего должность инструктора по труду, что подтверждается приказом о расторжении трудового договора и увольнении работника (С.) по собственному желанию.

Согласно должностной инструкции инструктора по труду (п.1.1) на указанную должность может быть назначено лицо, имеющее высшее или средне профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы или среднее (полное) общее образование, со специальной подготовкой и стажем работы по профилю не менее трех лет.

Истец представил диплом о средне профессиональном образовании по специальности тракторист-машинист широкого профиля с умением выполнять работы слесаря-ремонтника и водителя автомобиля.

Соответственно наличие среднего профессионального образования, без предъявления требований к стажу работы у ФИО1 имеется, отсюда мотив отказа ответчика о необходимости наличия педагогического образования на должность инструктора по труду безоснователен.

При этом судом также установлено, что ранее истец с 14.11.2018 осуществлял трудовую деятельность в Областном государственном казенном учреждении социального обслуживания «Центр помощи детям оставшимся без попечения родителей в Заларинском районе» в должности воспитателя и с 01.12.2018 трудовой договор с ним расторгнут по истечении срока его действия по ч.2 ст.77 ТК РФ.

Из докладной работника учреждения Г. от 19.11.2018, представленной ответчиком следует, что ФИО1 в период работы не справляется со своими обязанностями, контакт с сотрудниками и воспитанниками учреждения не наладил, должный контроль за детьми не осуществлял.

Свидетель Г. в судебном заседании подтвердила подачу ею на имя директора учреждения докладной на ФИО1, указав также при опросе, что возможно сыграл роль короткий срок работы, в течение которого ФИО1 исполнял обязанности воспитателя, однако на него ей также поступали устные жалобы за указанный период от директора школы, где обучаются их воспитанники, на некорректное поведение ФИО1 высказавшего замечания в адрес учителя в присутствии учеников, кроме того не исполнение им должностных обязанностей прослеживавшееся в том, что при наличии сложного контингента детей им регулярно приходится их контролировать, но как ФИО1 ей однажды ответил, он не будет за ними бегать.

Свидетель Б. указала, что ФИО1 работал на 1 группе детей, а она на 3 группе и их смены параллельно совпадали, хоть ей и не приходилось непосредственно сталкиваться с ним по работе, но дважды были случаи за короткий период его работы, когда воспитанники его группы обращались к ней за помощью, а при разъяснении с ее стороны им обратиться к непосредственному воспитателю (ФИО1) дети отказывались и не хотели.

Как указал представитель ответчика при отказе в приеме на работу им учитывались личностные качества работника, при непосредственном подходе к специфике их учреждения, где воспитанниками являются трудные дети со сложной судьбой.

Устанавливая гарантии при заключении трудового договора для работников, статья 64 ТК РФ, вместе с тем, не ограничивает право работодателя самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, а также оптимального согласования интересов работодателя и лица, ищущего работу.

В силу положений ст.22 ТК РФ заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

На претензию истца ответчиком дан письменный ответ, согласно которому отказ в приеме истца на работу мотивирован тем, что ответчик исходя из деловых качеств отдал предпочтение при приеме на работу другому лицу.

Каких-либо данных о факте дискриминации по одному из указанных в законе обстоятельств судом установлено не было.

В связи с тем, что истец не относится к категории лиц, заключение трудового договора с которыми, в силу положений ч. ч. 3, 4 ст. 64 ТК РФ, являлось обязательным для ответчика, факт дискриминации по отношению к нему со стороны ответчика не установлен.

Каких-либо нарушений трудовых прав ФИО1, связанных с действиями ответчика по отказу в приеме на работу, не установлено.

В силу положений действующего трудового законодательства обращение к работодателю с просьбой о приеме на работу не влечет его безусловную обязанность в заключении трудового договора и удовлетворении заявления о приеме на работу, поскольку работодатель вправе самостоятельно осуществлять подбор работников.

Оценив представленные по делу доказательства, проанализировав законодательство, регулирующее спорные правоотношения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1, поскольку при рассмотрении дела не установлено каких-либо данных о факте дискриминации по одному из указанных в законе обстоятельству.

Доводы истца о том, что отказ в приеме на работу был связан с личным к нему отношением работодателя, возрастными критериями, проверен судом и не нашел своего подтверждения, кроме того опровергается представленными суду доказательствами.

Не установив нарушений трудовых прав истца, суд также не усматривает оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 64 Трудового кодекса РФ, ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Областному государственному казенному учреждению социального обслуживания «Центр помощи детям оставшимся без попечения родителей в Заларинском районе» о признании незаконным отказа в приеме на работу, компенсации морального вреда ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Заларинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.А.Егорова.