Апелляционное постановление № 22-1558/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 1-656/2020

(...) №22-1558/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петрозаводск 26 ноября 2020 года

Верховный суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Захарова Ф.П.,

при ведении протокола помощником судьи Карнауховой А.А., с участием прокурора Ульяновой Т.А., адвокатов Прядко Г.В., Зейналовой А.В., П.. в режиме видеоконференц-связи

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Савченко М.Д. на постановление Петрозаводского городского суда от 09 октября 2020 года, которым уголовное дело в отношении

П., родившегося ХХ.ХХ.ХХ, гражданина РФ, со средним профессиональным образованием, холостого, трудоустроенного менеджером по продаже недвижимости в ООО "(...) зарегистрированного по адресу: (.....), проживающего по адресу: (.....), осужденного ХХ.ХХ.ХХ Петрозаводским городским судом за совершение 14 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, 8 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1, ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30 - п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

Ф., родившейся ХХ.ХХ.ХХ, гражданина РФ, со средним специальным образованием, официально не трудоустроенной, замужней, имеющей двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированной и проживающей по адресу: (.....), несудимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - пп. "а","г" ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 210 УК РФ,

возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад председательствующего о содержании постановления и существа апелляционного представления, выступления прокурора Ульяновой Т.А., поддержавшей представление, адвоката Зейналовой А.В., П.И. в режиме видеоконференц-связи, возражавших против удовлетворения представления, адвоката Прядко Г.В., который оставил решение на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

установил:

П. обвиняется в совершении в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30-ч. 5 ст. 228.1, ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30-п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, Ф. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30-пп. "а","г" ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 210 УК РФ.

Обжалуемым постановлением уголовное дело в порядке ст.237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Решение суда мотивировано тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, что исключает постановление судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Савченко М.Д. выражает несогласие с постановлением. Указывает, что вопреки выводам суда требования уголовно-процессуального закона об указании в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых П. и Ф.., в обвинительном заключении в отношении указанных лиц существа обвинения, места и времени совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, его способы и мотивы, цели, форма вины и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, предусмотренные ст.ст. 73, 171, 220 УПК РФ, следователем выполнены, в связи с чем суд не был лишен возможности рассмотреть уголовное дело с вынесением по нему итогового решения. Пишет, что согласно обвинению П. и Ф.. были проинформированы "оператором" о иерархичности структуры преступного сообщества (преступной организации), в том числе об участии иных лиц, выполняющих обязанности "оператора", "оптовых закладчиков", "курьера" и иных "розничных закладчиков", и посредством сети "Интернет" им были созданы и использовались учётные записи (имена). Пишет, что в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении следователем прямо указано, что П. и Ф.., получив от "оператора" предложение о вступлении в преступное сообщество и выполнении предназначенной для каждого из них роли, дали на это свое добровольное согласие, то есть обвиняемые действовали умышленно. Отмечает, что П. и Ф. действовали с "оператором" и "организатором" с единым преступным умыслом, имели аналогичные с ними цели и мотивы, сознавали факт существования преступного сообщества (организации) и своей принадлежности к нему. Указывает, что П. и Ф. получали денежное вознаграждение за своё участие в преступлениях, совершаемых преступным сообществом (организацией), при этом договоренность о получении денег за совершаемые преступления была достигнута ими еще на стадии вступления в преступное сообщество (организацию), то есть действовали они из корыстных побуждений, и целью вступления в преступное сообщество являлось получение материальной выгоды за преступления, совершаемые в составе преступного сообщества (организации). Делает вывод, что П. и Ф. являлись участниками созданного "организатором" преступного сообщества, что в соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 года № 12 является основанием для привлечения их к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ. Ссылаясь на п. 2 указанного постановления Пленума, пишет, что предъявленное П. и Ф. обвинение содержит четкое описание структуры преступного сообщества с описанием роли каждого из участников, в том числе и самих П. и Ф.., которые являлись соответственно "оптовым" и "розничным" закладчиками. Полагает несостоятельными выводы суда о том, что обвинение в отношении П. и Ф.. по ч. 2 ст. 210 УК РФ не конкретизировано, не указано какие именно тяжкие и особо тяжкие преступления совершены лично ими в составе преступного сообщества. Пишет, что при предъявлении П. и Ф. обвинения их действия, помимо ст. 210 УК РФ, квалифицированы по соответствующим частям ст. 228.1 УК РФ, при описании обвинения по конкретным преступлениям отражены все обстоятельства, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ. Отмечает, что предъявленное обвинение по ч. 2 ст. 210 УК РФ содержит указание, в том числе и на те преступления, которые совершены П. и Ф. в составе организованной группы и в указанной части обвинения дано описание основных индивидуализирующих обстоятельств каждого преступления, которое полностью соответствует описанию инкриминируемых П. и Ф. преступлений. Полагает, что то обстоятельство, что в обвинении по ч. 2 ст. 210 УК РФ приведено описание не только преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, совершённых именно П. и Ф. но и преступлений, совершённых иными участниками преступного сообщества, не нарушает права обвиняемых П. и Ф. на защиту, а подтверждает цель создания преступного сообщества - совершение тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств. В связи с этим, считает, что предъявленное обвинение П. и Ф.. по ч. 2 ст. 210 УК РФ соответствует требованиям уголовного закона, нарушений требований ст.ст. 73, 171, 220 УПК РФ не допущено, нарушение права обвиняемых на защиту отсутствует. Просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.

Обсудив доводы апелляционного представления, а также приведённые участниками судебного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса.

По смыслу ч.1 ст.237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты законных интересов участников уголовного судопроизводства, при этом основанием являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают вынесение по делу приговора или иного решения.

В обоснование своего вывода о возвращении уголовного дела прокурору суд указал, что в обвинении П. и Ф. отсутствуют сведения о виновности этих лиц в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, а именно, не указаны форма вины, цели и мотивы, не отражено осознавался ли обвиняемыми при совершении преступлений факт существования преступного сообщества (организации), действующего под единым руководством "организатора", с общей целью совершения тяжких и особо тяжких преступлений, а равно факт принадлежности к такому сообществу (организации). Также суд указал, что обвинение П. и Ф. по ч.2 ст.210 УК РФ является не конкретизированным, в частности, не указано какие именно тяжкие и особо тяжкие преступления совершены лично этими лицами в составе преступного сообщества (организации), что нарушает их право на защиту.

В соответствии с пп.15,17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 года №12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (организации) или участии в нём (ней)" под участием в преступном сообществе (преступной организации) (ч.2 ст.210 УК РФ) следует понимать вхождение в состав сообщества (организации), а также разработку планов по подготовке к совершению одного или нескольких преступлений и (или) непосредственное участие в совершении указанных преступлений. Преступление в форме участия лица в преступном сообществе (преступной организации) считается оконченным с момента совершения хотя бы одного из указанных преступлений и наступает независимо от его осведомлённости о действиях других участников сообщества (организации), а также о времени, месте, способе и иных обстоятельств инкриминируемых и совершаемых преступлениях.

Как следует из обвинительного заключения, в период с 15 августа по 31 октября 2018 года П. и в период с 20 сентября по 11 ноября 2018 года Ф. согласились выполнять соответственно обязанности "оптового" и "розничного" закладчиков и были проинформированы "оператором" о структуре преступного сообщества (организации), в том числе об участии иных лиц, и лично принимали участие в незаконном сбыте наркотических средств, не доведённом до конца по независящим от них причинам. В обвинительном заключении указаны существо обвинения в преступлении, предусмотренном ч.2 ст.210 УК РФ, место и время совершения преступления, его способы. мотивы, перечень доказательств, подтверждающих предъявленное обвинение, и краткое их содержание, и другие существенные обстоятельства. Таким образом описание в обвинительном заключении совершённого подсудимыми уголовно наказуемого деяния соответствует требованиям ст.220 УПК РФ.

Вопреки выводам суда при изложении обвинения по ч.2 ст.210 УК РФ в обвинительном заключении указаны и конкретные преступления, совершённые лично П. и Ф. (т.44 л.д.16-18, т.45 л.д.161-163).

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства с связи с заключённым П. и Ф. досудебного соглашения о сотрудничестве, однако если суд пришёл к выводу об отсутствии в обвинении П. и Ф. сведений о виновности этих лиц в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, он был вправе прекратить особый порядок судебного разбирательства и рассмотреть дело в общем порядке, в том числе и когда установлено соблюдение всех условий и выполнение всех обязательств, предусмотренных в досудебном соглашении о сотрудничестве.

При таких обстоятельствах вывод суда о невозможности рассмотрения уголовного дела по существу нельзя признать правильным, решение о возвращении уголовного дела прокурору является ошибочным, так как нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих постановление приговора или вынесение иного решения, по делу не допущено.

В связи с этим постановление суда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательства в тот же суд.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Петрозаводского городского суда от 09 октября 2020 года о возвращении уголовного дела в отношении П. и Ф. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, удовлетворив апелляционное представление.

Уголовное дело в отношении П. и Ф.. направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Председательствующий Ф.П. Захаров