Приговор № 1-103/2019 1-917/2018 от 19 июня 2019 г. по делу № 1-103/2019

Дело № 1-103/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Копейск Челябинской области 20 июня 2019 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Мохначевой И.Л.,

с участием государственных обвинителей Васильева А.А., Асадуллина Д.Ф., Бараева Д.И.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Романского С.Г.,

потерпевших К.Д.А., В.А.Ю.,

при секретаре Малетиной Г.К.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДАТА года рождения, ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного и проживающего по адресу: АДРЕС ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, занимая должность оперуполномоченного отделения по раскрытию особо тяжких и тяжких преступлений ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, на основании приказа о назначении на должность начальника ОМВД России по г. Копейску Челябинской области НОМЕР от 10 ноября 2014 года, имея специальное звание - старший лейтенант полиции, осуществляя свою служебную деятельность в соответствии с Конституцией и федеральными законами Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, уголовным и уголовно-процессуальным кодексами РФ, федеральным законом «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ (в редакции от 28 мая 2017 года), актами Президента и Правительства Российской Федерации, ведомственными актами МВД России, приказами и распоряжениями руководства, а также своим должностным регламентом, утвержденным начальником ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, будучи обязанным в силу занимаемой должностиосуществлять свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, знать и соблюдать требования законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, составляющих правовую основу деятельности отдела уголовного розыска, знать и использовать формы и методы оперативно-розыскной деятельности в работе по выявлению и раскрытию преступлений,осуществлять оперативно-розыскную деятельность в целях раскрытия преступлений,осуществлять розыск лиц, совершивших преступления, осуществлять розыск похищенного имущества, то есть, являясь представителем власти - должностным лицом органов внутренних дел, обладающим в силу занимаемой должности широким кругом прав и полномочий, в том числе, властного характера, совершил преступление при следующих обстоятельствах.

13 июня 2017 года около 10 часов 00 минут оперуполномоченный ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области ФИО1 совместно со стажером А.Н.Е., действуя в рамках исполнения своих служебных обязанностей по раскрытию уголовного дела НОМЕР, возбужденного 09 июня 2017 года в отношении неустановленного лица по факту кражи имущества, принадлежащего К.И.В., из помещения гаража НОМЕР ГСК «Кировец», расположенного по АДРЕС Челябинской области, выехали в указанный ГСК «Кировец» для осуществления оперативно-розыскных мероприятий, в целях раскрытия преступления и розыска совершивших его лиц. Прибыв в указанные выше время и место, где к тому моменту находились К.Д.А. и В.А.Ю., на которых указал К.И.В., как на лиц, возможно причастных к совершению преступления, предложили последним проследовать вместе с ними в отдел полиции, на что получили согласие. 13 июня 2017 в период времени с 10 до 14 часов, К.Д.А. и В.А.Ю. были доставлены оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области ФИО1 и стажером А.Н.Е. в ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, расположенный по адресу: <...>, где К.Д.А. был помещен в кабинет НОМЕР, а В.А.Ю. - в кабинет НОМЕР. После чего у оперуполномоченного ФИО1 из иной личной заинтересованности, в связи с ложно-понятыми интересами службы, в целях улучшения показателей в работе, возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий в отношении К.Д.А. и В.А.Ю., реализуя который он, действуя умышленно, совершая действия, явно выходящие за пределы его полномочий, с целью принуждения К.Д.А., В.А.Ю. признаться в совершении кражи имущества К.И.В. из помещения указанного выше гаража НОМЕР ГСК «Кировец», превышая свои должностные полномочия, применил насилие, нанеся:

- К.Д.А. не менее 3 ударов ногой по туловищу, 2 ударов рукой по голове, 1 удара рукой в область шеи и 1 удара рукой по его рукам, причинив последнему физическую боль и кровоподтек, расположенный на правом плече, не повлекший за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем расценивающийся как не причинивший вред здоровью;

- В.А.Ю. не менее 3 ударов рукой по туловищу и 1 удара рукой в область шеи, причинив последнему физическую боль.

Тем самым, оперуполномоченный ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области ФИО1, являясь должностным лицом и находясь при исполнении своих должностных обязанностей, совершил в отношении К.Д.А. и В.А.Ю. действия, явно выходящие за пределы его полномочий, а именно, подверг их избиению, чем причинил физическую боль, унизил их честь и достоинство. Кроме того, своими действиями ФИО1 дискредитировал в глазах граждан Российской Федерации авторитет органов внутренних дел и государственной власти в целом, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом деянии не признал, пояснив, что в правоохранительных органах работает с 2012 года, в настоящее время занимает должность оперуполномоченного ОУР ОМВД России по г. Копейску. 09 июня 2017 года, находясь на суточном дежурстве, прибыл в ГСК «Кировец» в связи с поступлением сообщения о краже, где было установлено, что в одном из гаражей произошла кража имущества К.И.В., на месте преступления экспертом были обнаружены и зафиксированы следы обуви и протектора шин автомобиля, по данному факту было возбужденно уголовное дело. Через несколько дней ему на сотовый телефон позвонил К.И.В., сообщив, что 09 июня 2017 года в их гаражах находились молодые люди, которые раскладывали визитки с информацией о кровельных работах, после чего он предложил тому вызвать данных лиц под предлогом ремонта крыши. 13 июня 2017 года ему вновь позвонил К.И.В., сообщив, что молодые люди подъехали к его гаражу, после чего он совместно со стажером А. прибыл на служебном автомобиле МАРКА в ГСК «Кировец», где увидел двух молодых людей, как в дальнейшем было установлено - К. и В.. Подойдя к ним, он представился, предъявил служебное удостоверение, посмотрел протекторы шин их автомобиля, которые были схожи с изъятыми ранее с места преступления, после чего предложил им проехать в отделение полиции, на что те согласились. Прибыв в отдел, он совместно с К. поднялся на второй этаж в кабинет НОМЕР, а В. с А. - в кабинет НОМЕР. Проверив указанных лиц по базе, было установлено, что они ранее неоднократно судимы, в том числе, по ч. 2 ст. 158 УК РФ. После этого с ними была проведена беседа для установления возможной причастности к кражам из ГСК «Кировец», что те отрицали. К. и В. были дактилоскопированы, поставлены на фотоучет, получены образцы следов их обуви. Им был написан рапорт о проверке на причастность К. и В. к преступлению, а указанные лица были отпущены домой. В общей сложности К. и В. пробыли в ОМВД России по г. Копейску не более 3 часов, за время их нахождения в отделе ни физического, ни психологического воздействия в отношении них сотрудниками полиции не применялось, на состояние здоровья они не жаловались. Указал, что двери в кабинетах НОМЕР и НОМЕР были всегда открыты, в них постоянно заходили другие сотрудники уголовного розыска, которые также задавали К. и В. интересующие их вопросы. Ранее с указанными лицами он знаком не был, поэтому неприязненных отношений быть не могло. Общался с ними один раз при доставлении 13 июня 2017 года в отдел полиции. В дальнейшем, кроме как на очной ставке, ни с кем из них не встречался, никакие листки бумаги им не передавал. Полагает, что потерпевшие и их жены его оговорили из-за того, чтобы в отношении них не было дальнейших разбирательств по краже из гаража. На уточняющие вопросы также пояснил, что в отделе полиции с К. и В., помимо него, также беседовали и другие сотрудники уголовного розыска. Почему, несмотря на это, потерпевшие поясняют о причинении телесных повреждений именно им - ФИО1, ему не известно.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний потерпевшего К.Д.А. в судебном заседании, подтвердившего в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии в ходе допросов, на очных ставках, проверки показаний на месте, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, следует, что 08 или 09 июня 2017 года, находясь с В., с которым вместе занимаются кровельными работами, на территории ГСК «Кировец» в г. Копейске Челябинской области размещали на воротах гаражей визитки, содержащие наименования выполняемых ими работ, а также контактные телефоны. 12 июня 2017 года ФИО2 позвонил ранее неизвестный мужчина с просьбой отремонтировать кровлю гаража в ГСК «Кировец», договорились о встрече 13 июня 2017 года. Прибыв утром 13 июня 2017 года вместе с В. в ГСК «Кировец», встретились со звонившим им ранее мужчиной, который им пояснил, что подозревает их в краже имущества из его гаража, в связи с чем ожидает приезда сотрудников полиции для дальнейших разбирательств. Через некоторое время приехали 2 молодых человека в штатском на автомобиле МАРКА как потом стало известно, сотрудники полиции, которые предложили им проехать в отделение полиции, на что они согласились. Прибыв в отдел полиции г. Копейска, сотрудник полиции, как впоследствии стало известно, ФИО1 завел его в один из кабинетов на втором этаже, где посадил на стул, попросив показать подошвы обуви. Далее ФИО1 стал утверждать, что они с В. совершили кражу из гаража в ГСК «Кировец», сказав, что там нашли следы, схожие с их, на что он (К.) ему пояснил, что никакого преступления они с В. не совершали. Периодически ФИО1 выходил из кабинета, как он понял, тот ходил в другой кабинет к В., так как в какой-то момент ФИО1 сказал, что В. уже подумывает возместить потерпевшему причиненный ущерб, и также, говорил ему, чтобы и он сознался в краже. Постепенно ФИО1 стал вести себя более агрессивно, поскольку ему не нравилось, что он (К.) продолжал отрицать свою причастность к преступлению, сначала повышал на него голос, постепенно переходя на крик, а в последующем стал высказывать в его адрес угрозы, говоря, что если он не сознается, то его посадят в «крысятник» к «петухам». В какой-то момент их разговора ФИО1 подошел к нему и нанес ему два-три удара коленом ноги в грудную клетку справа, затем дважды ударил его кулаком руки по затылку, один раз по шее и один раз по правому плечу, в результате чего он испытал физическую боль. После этого ФИО1 снова спросил его о причастности к краже, на что он ответил также отрицательно. Далее ФИО1 вновь вышел из кабинета, а когда вернулся, продолжил задавать вопросы. Через некоторое время, второй сотрудник привел к ним в кабинет В.. ФИО1 просмотрел их телефоны, после чего вернул, и их отпустили. Когда вышли из отделения, со слов В., ему стало известно, что и ему в отделе полиции были причинены телесные повреждения. Придя домой, о случившемся рассказал своей супруге и в этот же вечер они с В., чувствуя себя плохо, обратились в травмпункт. Также, от В. ему известно, что тому несколько раз звонил участковый уполномоченный из Ленинского района г. Челябинска, спрашивая про обстоятельства получения телесных повреждений, на что В. пояснил, что телесные повреждения ему и К. были причинены сотрудниками полиции г. Копейска. Участковый просил подъехать в полицию для дачи письменных объяснений, но В. из-за занятости по работе отказался. В июле 2017 года на телефон В. поступал звонок, в ходе которого у него выяснялись эти же обстоятельства, при этом В. сказал неправду, а именно, что произошла обоюдная драка с двумя неизвестными в районе автовокзала г. Копейска. Кроме того, в конце июня - начале июля 2018 года он с В. встречались с ранее неизвестными двумя мужчинами и женщиной, которые просили поменять показания в отношении ФИО1, при этом дали им с В. по листку формата А 4, содержащим их фамилии и печатный текст, из которого следовало, что они якобы не видели, кто их избил в отделе полиции, а ФИО1 оговорили. Данный текст, как они поняли, им нужно было озвучить на допросе у следователя. Находясь на этой встрече, они также видели, что из автомобиля, на котором были данные лица, выходил и сам ФИО1. Посоветовавшись в дальнейшем с юристом, они решили свои показания не менять (том 2 л.д. л.д. 5-11, 12-17, 18-19, 73-77, 112-116, том 3 л.д. л.д. 110-115, 116-120, 225-228). На уточняющие вопросы К.Д.А. также пояснил, что до встречи 13 июня 2017 года с сотрудниками полиции, у них с В. никаких телесных повреждений, в том числе, ссадин, гематом, не было. В отделении полиции находились где-то с 10-10.30 до 14 часов, телесные повреждения ФИО1 ему были нанесены все сразу в один момент, все это произошло быстро, по времени не более 30 секунд. После того, как они с В. были отпущены из отделения полиции, они выполнили еще одну заявку по работе, только после этого поехали по домам. Вечером его состояние здоровья ухудшилось, стало тошнить. Созвонившись с В., узнав, что у того тоже болит грудь, решили съездить в травмпункт, чтобы исключить негативные последствия для здоровья. После того, как В. заехал за ним на автомобиле, поехали в ближайший травмпункт на пр. Победы г. Челябинска, но поскольку там была большая очередь, проследовали в находившийся неподалеку травмпункт Металлургического района, где при осмотре, он, не подумав, сказал врачу, как все было на самом деле, то есть, что телесные повреждения ему причинены сотрудниками полиции. На следующий день В., в его (К.) присутствии, звонил участковый из Ленинского района Ф., которому они сообщили, что никаких претензий к сотруднику полиции, причинившему им телесные повреждения, не имеют, заявления подавать не намерены, никаких разбирательств не хотят. Приезжать для дачи письменных объяснений они также отказались, сказав, что пусть он напишет, как ему нужно. Что в итоге написал от их имени Ф., им было неизвестно. Однако в дальнейшем их вызвали в прокуратуру, затем в следственный комитет, где пришлось рассказать, как все было на самом деле. В июне-июле 2018 года им поступил звонок с просьбой встретиться, приехав на встречу, к ним подошли два парня, сказав, что они по делу ФИО1, когда они стали садиться в их автомобиль, видели, как оттуда вышел ФИО1. Находившаяся в автомобиле женщина, передала им по листку бумаги с текстом, который им нужно было озвучить на допросе у следователя. В дальнейшем они, решив не менять ранее данные правдивые показания, передали эти листки следователю. Каких-либо причин для оговора ФИО1 у него нет, так как ранее с ним никогда не встречались. Не отрицает факта своего привлечения в прошлом к уголовной ответственности, однако это было давно, все эти события происходили в г. Челябинске, в отделении полиции г. Копейска ранее он никогда не был. Претензий материального характера к ФИО1 не имеет, вопрос по мере наказания оставляет на усмотрение суда, поскольку с самого начала после произошедшего ни он, ни В. никаких разбирательств не хотели, заявлений подавать не собирались.

Потерпевший В.А.Ю. в судебном заседании, также подтвердивший в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии в ходе допросов, на очных ставках, проверки показаний на месте, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, давал показания, по своему содержанию в целом аналогичные показаниям потерпевшего К.Д.А. Кроме того, указал, что после доставления в отдел полиции, их с К. развели по разным кабинетам. Неоднократно приходя в кабинет, где он находился совместно с другим сотрудником в форменной одежде, сидевшим за столом, ФИО1 принуждал его признаться в совершении кражи имущества из гаража ГСК «Кировец», при этом с каждым последующим приходом он вел себя более агрессивно. Придя в очередной раз, ФИО1 нанес ему 2 удара кулаком руки в область грудной клетки спереди, отчего он (В.) наклонился вперед, а затем 1 удар кулаком по шее сзади и 1 удар кулаком в правый бок сзади, отчего он испытал физическую боль. О причинении телесных повреждений сотрудниками полиции он, придя домой вечером, сообщил своей супруге. При осмотре его в травмпункте врачом он пояснил, что был избит неизвестными в отделе полиции, имея в виду то, что был избит именно сотрудниками полиции (том 2 л.д. л.д. 33-38, 39-44, 45-46, 62-65, 117-121 том 3 л.д. л.д. 100-106, 126-129). На уточняющие вопросы В.А.Ю. также пояснил, что когда ему звонил участковый из Ленинского района г. Челябинска по поводу получения им и К. телесных повреждений, то он рассказал, как все было на самом деле, при этом попросив, чтобы их более не тревожили. На что участковый пояснил, что если он отразит то, что ему сообщил он (В.), то делу будет дан ход. Тогда он предложил участковому написать так, как тот считает нужным. Когда через некоторое время ему поступил звонок уже из г. Копейска, в ходе чего ему озвучили версию, что они с К. были избиты около автовокзала г. Копейска, то он, поняв, что так написал участковый, и, не желая никаких разбирательств, указанные обстоятельства подтвердил. Однако когда их с К. вызвали в прокуратуру и показали якобы написанные ими письменные объяснения, они, указав, что эти объяснения подписаны не ими, не стали больше поддерживать версию участкового и рассказали, как все было на самом деле. Каких-либо причин для оговора ФИО1 у него нет, так как ранее с ним никогда не встречались. Не отрицает факта своего привлечения в прошлом к уголовной ответственности, однако это было давно, все эти события происходили в г. Челябинске, тогда он сразу же признался в содеянном, принес извинения и более ничего противоправного не совершал. В отделении полиции г. Копейска до случившегося он никогда не был. Претензий материального характера к ФИО1 не имеет, вопрос по мере наказания оставляет на усмотрение суда, поскольку с самого начала после произошедшего ни он, ни К. никаких разбирательств не хотели, заявлений подавать не собирались.

Свидетель К.М.В. - супруга потерпевшего К.Д.А., в судебном заседании пояснила, что характеризует его только с положительной стороны, супруг работает, занимается кровельными работами вместе с В.А.Ю. 13 июня 2017 года он вместе с В. уехал на работу, в течение дня, где-то с 10 часов 40 минут до 14 часов, она не могла до него дозвониться. Когда вечером он вернулся домой, она обнаружила на нем телесные повреждения, а именно, шея была красной, на правом боку имелась ссадина в виде покраснения кожи, также на боку и шее были видны точечные кровоизлияния. С его слов ей стало известно, что сотрудники полиции г. Копейска обвинили его и В. в краже и за это их избили. Так как супруг плохо себя чувствовал, его тошнило, она настояла, чтобы он обратился в больницу. Поехал туда супруг вместе с В., так как тот тоже плохо себя чувствовал. По возвращении он показал ей медицинскую справку, в которой было указано: «Сотрясение головного мозга», были ли там зафиксированы кровоподтеки, не помнит. О том, что супруга избил именно ФИО1, ей стало известно также со слов мужа, уже после проведения очной ставки. Кроме того, летом 2018 года муж встречался с неизвестными мужчинами, вместе с которыми находился и ФИО1, в ходе чего их с В. просили поменять показания, выдали им листки с печатным текстом, из которых следовало, что они не видели, кто их избил, а ФИО1 оговорили. Однако супруг и В. не стали менять показания, продолжая говорить правду. На уточняющие вопросы также пояснила, что когда она 13 июня 2017 года утром провожала мужа на работу, каких-либо телесных повреждений у него не было, на состояние здоровья он не жаловался.

Свидетель В.А.Р. - супруга потерпевшего В.А.Ю., охарактеризовала его только с положительной стороны, как спокойного, неконфликтного человека. Также, указала, что супруг работает, занимается ремонтом кровли гаражей вместе с К.Д.А. 13 июня 2017 года ее муж вместе с К.Д.А. уехали на работу, в течение дня, где-то с 11 часов, она не могла до него дозвониться. Когда вечером он вернулся домой, то был «на взводе», она услышала, как он разговаривал по телефону с К., говоря, что у него болит грудь. В ходе ее дальнейших расспросов супруг ей пояснил, что они с К. были задержаны по подозрению в краже, сотрудники полиции пытались добиться от них показаний, в результате чего их избили. Также, она видела у мужа покраснения на шее, спине. Опасаясь повреждений внутренних органов, супруг вместе с К., который также чувствовал себя плохо, уехали в больницу. Позже от мужа узнала, что сотрудник полиции, который избил его и К. - ФИО1. Кроме того, ей известно о встрече, в ходе которой мужа и К. просили поменять показания. Однако показания они менять не стали, продолжали говорить правду. На уточняющие вопросы также пояснила, что когда она 13 июня 2017 года утром провожала мужа на работу, каких-либо телесных повреждений у него не было, на состояние здоровья он не жаловался. Ни супруг, ни К., несмотря на ее и К. уговоры, не желали никаких разбирательств по поводу произошедшего, заявления никуда не подавали. С мужем у нее доверительные отношения, склонности у него ко лжи никогда не замечала.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А.Н.Е., также подтвердивший в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии в ходе допросов и на очной ставке, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, по обстоятельствам прибытия 13 июня 2017 года совместно с ФИО1 в ГСК «Кировец», доставления в ОМВД России по г. Копейску К. и В., давал пояснения, в целом аналогичные показаниям ФИО1 Кроме того, указал, что по прибытии в отдел полиции, все прошли в кабинет НОМЕР, где ФИО1 сказал, чтобы он увел одного из задержанных парней в кабинет НОМЕР и посидел там вместе с ним, что он и сделал. Когда уходили, то в кабинете НОМЕР, кроме ФИО1 и второго задержанного, больше никого не было. В кабинете НОМЕР задержанный молодой человек сел на стул слева при в ходе. Минут через 20 в кабинет вместе со вторым задержанным зашел ФИО1, после чего, забрав с собой первого, увел в кабинет НОМЕР. Все это время он (А.), находясь в кабинете НОМЕР, «сидел» в Интернете своего телефона, а находившийся там же М. работал за компьютером. Примерно через 15-20 минут в кабинет вновь пришел ФИО1 вместе с задержанным. Далее они вчетвером: он, ФИО1 и двое задержанных парней, направились в кабинет НОМЕР, где те сели на стулья, ФИО1 - за рабочий стол, а он (А.) практически сразу же ушел. Вернувшись минут через 15, в кабинете находились все те же лица. Практически сразу ФИО1 попросил его отдать К. и В. их паспорта, сказав, что они могут быть свободны. После чего К. и В. ушли. За все время, пока указанные лица находились в ОМВД России по г. Копейску, в его присутствии никто к ним физической силы не применял, не угрожал, каких-либо телесных повреждений на них не видел, никаких жалоб они не высказывали (том 2 л.д. л.д. 69-72, 73-77). На уточняющие вопросы также пояснил, что в момент встречи с К. и В. в ГСК «Кировец», а также по доставлению их в отдел полиции никаких телесных повреждений у них не было.

Свидетель М.В.В. дал пояснения о том, что, работает в должности оперуполномоченного ОМВД России по г. Копейску, его рабочий кабинет НОМЕР. По факту причинения 13 июня 2017 года телесных повреждений В.А.Ю. и К.Д.А. в ОМВД России по г. Копейску, ему ничего не известно. Находились ли данные лица в указанные время и месте в кабинете НОМЕР, ежедневно посещаемым большим количеством народа, сказать не может. При этом допускает, что такие лица доставлялись в отделение полиции ФИО1 и А., и, возможно, находились некоторое время в кабинете НОМЕР. Однако в его присутствии какого-либо физического или психического насилия в отношении каких-либо граждан, со стороны сотрудников полиции, в том числе, ФИО1, не применялось. На уточняющие вопросы также пояснил, что по роду своей деятельности, он не находится постоянно в своем кабинете. Он не может категорично утверждать, что ФИО1 не причинял кому-либо телесные повреждения, он настаивает на том, что именно в его присутствии такого не происходило.

Показаниями свидетеля К.И.В. установлено, что 09 июня 2017 года, приехав к своему гаражу НОМЕР, расположенному ГСК «Кировец» по адресу: АДРЕС, обнаружил, что из гаража пропало принадлежащее ему имущество, после чего обратился в ОМВД России по г. Копейску Челябинской области с соответствующим заявлением. 10 июня 2017 года, встретив соседа по гаражу, узнал, что в день кражи по ГСК «Кировец» ходили молодые люди, раскладывая в двери гаражей визитки. Данную информацию он сообщил сотрудникам полиции, которые посоветовали под предлогом ремонта кровли, пригласить этих молодых людей к гаражу, что он и сделал, договорившись о встрече. Данные молодые люди приехали в ГСК «Кировец» 13 июня 2017 года, чуть позже подъехали сотрудники полиции, попросив молодых людей проследовать в отдел полиции г. Копейска для разбирательства. При этом каких-либо телесных повреждений у молодых людей он не видел, в его присутствии они не падали, ни обо что не ударялись. Через 3-4 дня ему звонил один из тех двух парней, сообщив, что из-за него они были избиты сотрудниками полиции. На уточняющие вопросы также пояснил, что, как ему известно, причастность парней к краже его имущества подтверждена не была, дело приостановлено, до сих пор виновных в этом не нашли.

Из показаний свидетеля Ф.Е.С. в судебном заседании следует, что, работая в должности участкового уполномоченного ОП Ленинский УМВД России по г. Челябинску, в его производстве находился материал доследственной проверки, поступивший по факту обращения в медицинское учреждение двух лиц, в связи с причинением им телесных повреждений. С целью их опроса, он выезжал по месту жительства одного из них, но дома его не застал, оставив повестку. Когда уже истекал срок проведения проверки, ему удалось связаться по телефону с одним из парней, в ходе чего на вопрос о произошедшем, тот пояснил, что они были доставлены в отдел полиции г. Копейска, где были избиты, то есть получили телесные повреждения, после чего обратились в травмпункт. На его предложение написать соответствующее заявление, парень ответил отказом, для дачи письменных объяснений эти лица так и не приехали. Поскольку они не хотели никаких разбирательств, то попросили его написать, что телесные повреждения были получены ими около отдела полиции. При этом он им разъяснил, что данный материал все равно будет перенаправлен в г. Копейск. Далее им были составлены объяснения от имени указанных лиц, с указанием места происшествия, согласно их просьбе, около отдела полиции. От их имени он также расписался. Впоследствии по факту допущенных им нарушений, а именно, из-за составления им якобы взятых лично объяснений и подписей в них, в отношении него проводилась служебная проверка, а также было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Свидетель Л.С.В. в судебном заседании, также подтвердивший в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, давал пояснения о том, что, работаяв должности заместителя начальника участковых уполномоченных ОМВД России по г. Копейску, к нему из ОП Ленинский г. Челябинска поступил материал по факту обращения 14 июня 2017 года в ОКБ № 6 К.Д.А. и В.А.Ю. с телесными повреждениями. Данный материал был расписан им в производство участковому М.С.К. В материале на тот момент имелись объяснения К. и В., составленные участковым ОП Ленинский, в которых было указано, что телесные повреждения они получили в ночное время вблизи ОМВД по г. Копейску от неизвестного мужчины в результате произошедшего между ними конфликта. Также, было указано, что полицию они не вызывали, привлекать к уголовной ответственности никого не желают. С целью проверки данных обстоятельств им был осуществлен звонок одному из указанных лиц, в ходе выяснения обстоятельств и места получения телесных повреждений, на его вопросы мужчина отвечал, как ему показалось, неуверенно, не мог определиться с местом, поясняя, что телесные повреждения были получены вблизи отдела полиции, затем стал указывать, что местом произошедшего являлся автовокзал. У него сложилось впечатление, что мужчина говорит неправду, не называет места, где на самом деле были получены телесные повреждения. При этом он постоянно указывал на то, что привлекать к уголовной ответственности он никого не желает. По результатам данного разговора им была сделана запись на имевшемся в материале объяснении, с указанием кратких обстоятельств изложенных заявителем в беседе. В последующем на основании проведенной проверки М.С.К. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а материал сдан. В ходе указанного выше телефонного разговора информация о том, что телесные повреждения лицам были причинены сотрудниками полиции, не сообщалось (том 2 л.д. л.д. 82-85).

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 29 августа 2017 года, согласно которому В.А.Ю. просит привлечь к уголовной ответственности сотрудника полиции, который 13 июня 2017 года в ОМВД России по г. Копейску Челябинской области причинил ему телесные повреждения(том 1 л.д. 104),

- заключением судебно-медицинского эксперта НОМЕР от 14 августа 2017 года, в котором, наряду с выводами об отсутствии объективных признаков повреждений у В.А.Ю., в его исследовательской части, при описании медицинских документов, имеются сведения, содержащиеся в медицинской карте, об обращении В.А.Ю. в лечебное учреждение 13 июня 2017 года с жалобами на боль в области шейного отдела позвоночника, грудины; в ходе дальнейшего его осмотра врачом: отмечена при пальпации боль умеренного характера в области шейного отдела позвоночника и в области грудины (том 1 л.д. л.д. 219-220),

- заключениями судебно-медицинских экспертиз НОМЕР от 14 августа 2017 года, НОМЕР от 03 января 2018 года, согласно выводам которых у К.Д.А. имел место кровоподтек, расположенный на правом плече, образовавшийся в результате травматического воздействия тупого, твердого предмета, и не повлекший за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившее вред здоровью; цветовая гамма кровоподтека, описанная в медицинском учреждении 13 июня 2017 года, обычно свидетельствует о давности его причинения в течение суток, предшествующих осмотру (том 1 л.д. л.д. 214-215, 225-227),

- протоколом осмотра предметов от 23 ноября 2017 года, из которого следует, что осмотрен компакт-диск CD-R с видеозаписью с камеры внутреннего наблюдения, установленной в здании ОМВД России по г. Копейску Челябинской области за 13 июня 2017 года, которой установлено, что 13 июня 2017 года в 10 часов 58 минут в помещение центральной проходной с улицы заходит К.Д.А., следом за ним ФИО1; в 11 часов 00 минут с улицы заходит А.Н.Е., следом за ним В.А.Ю.; в 13 часов 28 минут К.Д.А. и В.А.Ю. быстрым шагом выходят через центральную проходную на улицу; с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 157-161),

- заключением по результатам служебной проверки, утвержденным 20 апреля 2018 года начальником ГУ МВД России по Челябинской области С.А.Ф., из которого, в том числе, следует, что по результатам тестирования оперуполномоченный ФИО1 обладает информированностью о событиях и умышленно искажает свои знания по данному уголовному делу (том 1 л.д. л.д. 178-186),

- протоколами выемки и осмотра предметов от 23 октября 2018 года, согласно которым у К.Д.А. изъяты, а затем осмотрены два листа бумаги формата А4 с текстом, выданные потерпевшим К.Д.А. и В.А.Ю. неизвестными лицами при встрече, с целью изменения ими своих показаний; на каждом из листов содержится текст, напечатанный от первого лица; краткое содержание текста: «Кто меня избил в отделе полиции мне неизвестно, т.к. я не видел, а сотрудника полиции по имени К., который нас доставлял в отдел полиции, я оговорил, потому что разволновался. Сотрудник полиции К. меня не бил». Также, в нижней половине каждого листа имеется следующий текст: «Если он не знает, как ответить на вопрос следователя, то путь говорит, что отвечать на этот вопрос не хочу» (том 3 л.д. л.д. 123-125, 130-132),

- протоколом осмотра предметов от 31 октября 2018 года, из которого следует, что осмотрены материалы уголовного дела НОМЕР, возбужденного 09 июня 2017 года по признакам состава преступления, предусмотренного п. п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ; каких-либо поручений и рапортов о проверке на причастность к совершению указанного преступления К.Д.А. и В.А.Ю., в том числе ФИО1, в материалах указанного уголовного дела не имеется (том 3 л.д. л.д. 76-80),

- протоколами осмотра места происшествия от 15 января 2018 года, согласно которым осмотрены кабинеты НОМЕР, НОМЕР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, зафиксирована имеющаяся в них обстановка, с приложением фототаблиц (том 1 л.д. л.д. 202-205, 206-208),

- выпиской из приказа НОМЕР от 10 ноября 2014 года, из которого следует, что ФИО1 с 14 ноября 2014 года назначен на должность оперуполномоченного отделения по раскрытию особо тяжких и тяжких преступлений отдела уголовного розыска ОМВД России по г. Копейску Челябинской области (том 2 л.д. 175),

- копией должностной инструкции оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОМВД России по г. Копейску Челябинской области старшего лейтенанта полиции ФИО1, согласно которой он, в том числе, в своей служебной деятельности обязан руководствоваться Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, Федеральным законом «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ, иными Федеральными законами, актами Президента и Правительства Российской Федерации, ведомственными актами МВД России, приказами и распоряжениями руководства; он же, обязан знать и соблюдать требования законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, составляющих правовую основу деятельности отдела уголовного розыска; знать и использовать формы и методы оперативно-розыскной деятельности в работе по выявлению и раскрытию преступлений,осуществлять оперативно-розыскную деятельность в целях раскрытия преступлений,осуществлять розыск лиц, совершивших преступления, осуществлять розыск похищенного имущества; он же несет персональную ответственность: за ненадлежащее исполнение и неисполнение должностных обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией; за совершенные в процессе осуществления своей деятельности правонарушения - в пределах, определенных, в том числе, уголовным законодательством Российской Федерации (том 3 л.д. л.д. 82-83),

- списком личного состава ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, содержащим график работы на июнь 2017 года, согласно которому ФИО1 13 июня 2017 года находился при исполнении своих должностных обязанностей (том 2 л.д. 181).

Все изложенные выше доказательства суд признает достоверными, допустимыми и достаточными для выводов о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления.

В судебном заседании, по мнению суда, было достоверно установлено, что именно ФИО1, а не кто-то другой, являясь должностным лицом, превысил должностные полномочия, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевших К.Д.А. и В.А.Ю., а также охраняемых законом интересов общества и государства, дискредитировав в глазах граждан авторитет органов внутренних дел и государственной власти в целом, с применением к потерпевшим насилия. Так, ФИО1, будучи сотрудником полиции, в соответствии с приказом начальника ОМВД по г. Копейску Челябинской области НОМЕР от 10 ноября 2014 года, и должностным регламентом оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела МВД России по г. Копейску Челябинской области, осуществлял свои должностные обязанности по раскрытию уголовного дела, возбужденного в отношении неустановленного лица по факту кражи имущества из помещения гаража НОМЕР ГСК «Кировец», 13 июня 2017 года находясь на службе, согласно графику работы личного состава ОУР ОМВД России по г. Копейску Челябинской области, то есть, в соответствии с Федеральным законом РФ «О полиции», являлся представителем власти, в нарушение указанного закона, а также иных нормативно-правовых актов, при отсутствии оснований для применения физической силы, действуя умышленно, с целью принуждения К.Д.А. и В.А.Ю. признаться в совершении ими указанного выше преступления, превышая свои должностные полномочия, применил физическое насилие, подвергнув их избиению, чем причинил К.Д.А. и В.А.Ю. физическую боль, унизил их честь и достоинство. Кроме того, своими действиями ФИО1 дискредитировал авторитет органов внутренних дел, чем существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства.

К доводам подсудимого о том, что никаких незаконных методов воздействия он в ходе выполнения своих служебных обязанностей в отношении потерпевших не применял, суд относится критически и расценивает их как способ защиты с целью представить произошедшие обстоятельства в наиболее выгодном для себя свете, с целью избежать ответственности за содеянное. Указанные доводы подсудимого противоречат совокупности исследованных судом доказательств, приведенных выше, а также фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Показания потерпевших К.Д.А., В.А.Ю., свидетелей А.Н.Е., Л.С.В. в судебном заседании и на предварительном следствии, а также показания свидетелей К.И.В., М.В.В., Ф.Е.С., В.А.Р., К.М.В., данные в судебном заседании, суд находит в целом последовательными и не противоречивыми, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. При этом судом в качестве достоверных и правдивых принимаются показания потерпевших К.Д.А., В.А.Ю., свидетелей А.Н.Е., Л.С.В., данные ими на предварительном следствии и подтвержденные в полном объеме и в судебном заседании, с пояснением относительно незначительных противоречий - по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий. Оснований не доверять указанным лицам, ставить их показания под сомнение, у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны, как и существенных противоречий, влияющих на фактические обстоятельства произошедшего, установленные в судебном заседании, суд не усматривает. Объективных оснований для оговора указанными лицами подсудимых судом не установлено и стороной защиты таковых также, по мнению суда, не приведено.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевшие К.Д.А. и В.А.Ю. ранее привлекались к уголовной ответственности, в связи с чем, с целью избежать дальнейших разбирательств по краже имущества из гаража К.И.В., оговорили ФИО1, а свидетели В.А.Р. и К.М.В. являются их женами, то есть также заинтересованными в исходе дела лицами, суд оставляет без внимания, поскольку сами по себе данные обстоятельства, по мнению суда, не могут свидетельствовать о наличии у данных лиц оснований для оговора подсудимого. Обстоятельств же, объективно свидетельствующих в подтверждение указанных доводов, помимо голословного указания об этом, стороной защиты не приведено. При этом следует отметить, что как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании перед началом допросов все указанные лица предупреждались об уголовной ответственности, в том числе за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. Более того, как достоверно установлено судом, потерпевшие К.Д.А. и В.А.Ю. изначально занимали одну и ту же позицию, выражавшуюся в отсутствии претензий и нежелании вообще привлекать кого-либо к ответственности за причинение им телесных повреждений, которой они придерживались на протяжении, как предварительного следствия, так и в судебном заседании. Изначально сведения о причинении им телесных повреждений для проведения проверки поступили именно из медицинского учреждения (ГКБ-6, куда указанные лица непосредственно после произошедшего, в тот же вечер, обращались за медицинской помощью). В ходе телефонной беседы В. с участковым Ф., имевшей место в июне 2017 года, В. дал ему пояснения о том, что они с К. были избиты сотрудниками полиции, но при этом указал на отсутствие каких-либо претензий, а также нежелание его и К. привлекать сотрудников полиции к ответственности, попросил Ф. «написать как нужно», только, чтобы их более не тревожили. В дальнейшем В. в ходе поступавших ему телефонных звонков, слыша версию о причинении им с К. телесных повреждений в ином месте (нежели имевшем место на самом деле), понимая, что именно так указал участковый Ф., данные сведения, опять же не желая привлекать сотрудников полиции к ответственности, подтверждал. Таким образом, поведение потерпевших, занятая ими изначально позиция с момента поступления первого звонка от должностных лиц по факту выяснения обстоятельств случившегося, по мнению суда, однозначно свидетельствует в опровержение доводов о наличии оснований для оговора ими подсудимого. И только в ходе проверки законности принятого решения об отказе в возбуждении уголовного дела по факту получения В. и К. телесных повреждений, прокуратурой г. Копейска, В. и К., будучи уже вызванными в прокуратуру, не подтвердив, как свои подписи в имеющихся объяснениях, якобы полученных от их имени участковым Ф., так и версию последнего относительно места причинения им телесных повреждений (на самом деле не соответствующего действительности), стали давать пояснения о реальных обстоятельствах произошедшего, о которых В. изначально сообщал в ходе телефонной беседы участковому Ф.. Данной позиции потерпевшие придерживались с момента возбуждения уголовного дела и далее на всем протяжении предварительного и судебного следствия, при этом постоянно заявляя также и о том, что какие-либо претензии к сотрудникам полиции (ФИО1) у них отсутствуют.

Что касается доводов подсудимого о вызывавших, по его мнению, сомнениях в части сообщения потерпевшими следователю (уже после возвращения уголовного дела на дополнительное расследование) об имевшей якобы месте встрече их с неизвестными лицами в июне-июле 2018 года, в ходе которой те видели и самого ФИО1, выходящего из автомобиля, где им в дальнейшем были переданы листы с напечатанным текстом, суд считает необходимым отметить следующее. Как уже было отмечено ранее, потерпевшие постоянно указывали на отсутствие каких-либо претензий к ФИО1. В рамках данного уголовного дела (до принятия решения в августе 2018 года о его возвращении для производства предварительного расследования) следственные действия с их участием проводились до середины февраля 2018 года. Также, имеются заявления К. и В., датированные 15 января 2018 года, согласно которым с материалами уголовного дела по окончании следственных действий они знакомиться не желают (том 2 л.д. л.д. 188-189). После возвращения уголовного дела прокуратурой г. Копейска для производства дополнительного расследования, об этом было, в том числе, сообщено потерпевшим путем направления в их адрес 10 октября 2018 года соответствующего уведомления (том 3 л.д. 64). После чего они были приглашены для проведения с их участием очных ставок (В. 15 октября 2018 года, К. 23 октября 2018 года), в ходе чего потерпевшие, наряду с иными пояснениями по обстоятельствам, интересующим следствие, заявили и о встрече с неизвестными людьми (представившимися от ФИО1), имевшей место в июне-июле 2018 года, в ходе которой им были переданы листы, содержащий текст, который они должны были озвучить следователю. При этом на данной встрече они видели и самого ФИО1, выходящего из автомобиля, в котором далее с ними велись переговоры. Указанные листы были ими выданы следователю, которым осмотрены 23 октября 2018 года. С учетом изложенного, суд признает указанные ФИО1 доводы безосновательными. При этом ссылки подсудимого на медицинские документы (согласно которым с 02 июля по 20 августа 2018 года он находился на лечении, с проведением 13 июля 2018 года оперативного вмешательства на ногу), с учетом того, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании более точная дата встречи (нежели период июня-июля 2018 года), из-за прошествия значительного временного промежутка с момента тех событий, установлена так и не была, в опровержение пояснений потерпевших относительно их встречи с некими лицами, в ходе чего они видели и самого ФИО1, по мнению суда, свидетельствовать не могут. По этим же мотивам нецелесообразно и проведение каких-либо дополнительных мероприятий (запросов детализации, билинга).

Давая оценку заключениям судебно-медицинских экспертиз, проведенным в рамках расследования настоящего уголовного дела, суд отмечает, что оснований для сомнения в объективности их выводов, не имеется, поскольку таковые были сделаны с учетом имеющихся в распоряжении эксперта материалов уголовного дела. Сомнений в выводах эксперта, имеющего высшее образование и значительный стаж работы по специальности, у суда не имеется.

Доводы защитника подсудимого касаемо своей интерпретации происхождения описанного в заключении эксперта кровоподтека, выявленного на правом плече К.Д.А., во внимание не принимаются, поскольку являются лишь его субъективным мнением. Ссылки на то, что нанесение телесного повреждения К.Д.А. - удара в правое плечо, его подзащитному вменено не было, также безосновательны, поскольку опровергаются содержанием фабулы предъявленного ФИО1 обвинения, содержащего указание на причинение К.Д.А., в том числе, 1 удара по рукам, частью чего плечо и является. Согласно сведениям, указанным в медицинской справке, выдана она была по результатам врачебного осмотра именно К.Д.А., в связи с чем ссылки адвоката на фамилию некого К., необоснованны.

Что касается ссылок стороны защиты на отсутствие каких-либо телесных повреждений у В.А.Ю., то они во внимание судом не принимаются, поскольку противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе: сведениями, поступившими из ГКБ-6 в ОП Металлургический, содержащими факт обращения В.А.Ю. с телесными повреждениями, полученными им 13 июня 2017 года (том 1 л.д. 100); содержанием экспертного судебно-медицинского исследования НОМЕР от 14 августа 2017 года, в котором, наряду с выводами об отсутствии объективных признаков повреждений у В.А.Ю., в его исследовательской части, при описании медицинских документов, имеются сведения, содержащиеся в медицинской карте, об обращении В.А.Ю. в лечебное учреждение 13 июня 2017 года с жалобами на боль в области шейного отдела позвоночника, грудины; в ходе дальнейшего его осмотра врачом: отмечена при пальпации боль умеренного характера в области шейного отдела позвоночника и в области грудины (том 1 л.д. л.д. 219-220).

То обстоятельство, что К.Д.А. и В.А.Ю. обратились в травмпункт Металлургического района г. Челябинска, то есть не по месту жительства ни одного из них, с учетом полученных по данному поводу пояснений потерпевших (что изначально они приехали в травмпункт ГКБ-3, то есть по месту жительства К., но поскольку там была большая очередь, проследовали в находившийся неподалеку травмпункт Металлургического района г. Челябинска), у суда каких-либо сомнений, также не вызывает.

Факт отсутствия у потерпевших на момент их доставления 13 июня 2017 года в отдел полиции г. Копейска каких-либо телесных повреждений, также объективно подтвержден, помимо показаний самих потерпевших, показаниями свидетелей В.А.Р. и К.М.В. (провожавших их утром 13 июня 2017 года на работу), а также свидетелей К.И.В. (хозяина гаража, откуда ранее произошла кража, вызвавшего 13 июня 2017 года в ГСК «Кировец» под надуманным предлогом потерпевших, а также сообщившего об этом сотрудникам полиции, лично присутствовавшего при этой встрече), А.Н.Е. (являвшегося на тот момент стажером оперуполномоченного, прибывшего в ГСК «Кировец» совместно с ФИО1, а также оказывавшего помощь в доставлении указанных лиц в отдел полиции г. Копейска). Кроме того, показаниями свидетеля К.И.В. также установлен и факт того, что через 3-4 дня после вызова потерпевших и сотрудников полиции в ГСК «Кировец», ему позвонил один из тех двух парней, сообщив, что из-за него они были избиты сотрудниками полиции. Также, суд считает необходимым особо отметить и то, что согласно пояснениям ФИО1, в ходе отработки в отделе полиции г. Копейска К. и В. на причастность к краже из гаража в ГСК «Кировец», наряду с ним, вопросы указанным лицам задавали и иные сотрудники полиции, в связи с чем у суда вызывает сомнения сама возможность оговора со стороны потерпевших именно подсудимого ФИО1 Также, следует обратить внимание и на то, что причастность К.Д.А. либо В.А.Ю. к совершению кражи имущества из гаража К.И.В. установлена впоследствии так и не была. Более того, в материалах данного дела каких-либо поручений и рапортов о проверке на причастность к совершению преступления К.Д.А. и В.А.Ю., в том числе ФИО1, на момент осмотра дела следователем 31 октября 2018 года, также не имелось. Кроме того, уголовное дело, возбужденное в следственном отделе ОМВД России по г. Копейску по факту кражи имущества К.И.В., каким-либо образом с настоящим уголовным делом не связано. В связи с чем ссылки стороны защиты на оговор ФИО1 К.Д.А., В.А.Ю. с целью избежать дальнейших разбирательств по краже имущества К.И.В., по мнению суда, являются несостоятельными.

Также, судом были допрошены в качестве свидетелей защиты: Ф.Е.К. и Ш.А.Д. (в судебном заседании), С.А.В. (подтвердивший в полном объеме правильность своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, с объяснением противоречий по причине прошествия времени с момента исследуемых событий), которыедали пояснения о том, что, работаявдолжности оперуполномоченных, 13 июня 2017 года заходили в кабинет НОМЕР, где в тот момент находились ФИО1, Е., стажер А., а также неизвестный им мужчина, сидевший на стуле около двери, со слов, задержанный по подозрению в совершении краж из гаражей. В кабинете, каждый из них, находился непродолжительное время: Ф.Е.К. 5-7 минут, Ш.А.Д. - не более 5 минут, С.А.В. 5-10 минут. В их присутствии в отношении мужчины физической силы никем не применялось, угроз не высказывалось, жалоб на состояние здоровья тот не высказывал, видимых телесных повреждений у него не было (том 3 л.д. л.д. 213-216, 217-220). На уточняющие вопросы также указали, что происходило в кабинете НОМЕР в их отсутствие, то есть как до их прихода в кабинет, так и после ухода оттуда, им не известно. Точное время прихода и ухода, назвать также не могут. Все указанные лица охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны, как неконфликтного, трудолюбивого коллегу. Также, указали, что коллектив уголовного розыска дружный, всегда пытаются поддерживать друг друга.

Свидетель защиты Е.Н.А. в судебном заседании, также подтвердивший в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, пояснил, что, работаяв должности оперуполномоченного, 13 июня 2017 года, видел, как около 11 часов в кабинет НОМЕР пришли ФИО1 и А., приведя с собой неизвестного мужчину, подозреваемого в совершении кражи имущества из ГСК «Кировец». В кабинете ФИО1 беседовал с данным мужчиной, интересовался об обстоятельствах его нахождения в день кражи в ГСК. Мужчина свою причастность к краже отрицал, поясняя, что они с напарником в тот день вроде бы занимались там кровельными работами на одном из гаражей, а также размещали свои визитки. Он (Е.) также подключался к беседе, выясняя интересующие его обстоятельства. Пока длилась беседа, ФИО1 неоднократно выходил из кабинета НОМЕР, а позже привел туда товарища мужчины. Побеседовав с указанными лицами еще 5-10 минут, их отпустили. За все время нахождения мужчин в кабинете НОМЕР, на них никто не кричал, не угрожал, физической силы, в том числе ФИО1, не применял. Сами мужчины на здоровье не жаловались, о том, что их кто-то избил, не говорили, каких-либо телесных повреждений, он у них не видел. Выходил ли он (Е.) в указанный период времени из кабинета НОМЕР не помнит, но допускает, что такое могло быть, но не более чем на пару минут (том 3 л.д. л.д. 221-224).

Допрошенный в качестве дополнительного свидетеля защиты М.С.К. пояснил, что, работая в 2017 году в должности участкового уполномоченного ОМВД России по г. Копейску, в июне 2017 года поступил материал по факту причинения телесных повреждений двум лицам, из-за которого он в дальнейшем вызывался для дачи пояснений по поводу взятия объяснений от фигурировавших там лиц участковым из Ленинского района г. Челябинска. Когда материал поступил на рассмотрение к нему, как он помнит, им принимались меры к вызову потерпевших, но приезжать они отказывались. В ходе телефонных переговоров ему, а также его начальнику Л. данные лица заявляли, что не хотят никого привлекать к ответственности. По результатам рассмотрения материала было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. На уточняющие вопросы также пояснил, что лично он потерпевших не видел и письменных объяснений не брал. Информации о том, что телесные повреждения были причинены сотрудниками полиции, вообще, как он помнит, не имелось.

Показания указанных выше свидетелей Ф.Е.К., Ш.А.Д., С.А.В., Е.Н.А. какого-либо доказательственного значения по делу, по мнению суда, не имеют, поскольку об обстоятельствах инкриминируемого подсудимому деяния указанным лицам ничего не известно. Из их пояснений следует лишь то, что в их присутствии в отношении доставленного в кабинет НОМЕР мужчины физической силы никем не применялось, жалоб на состояние здоровья не высказывалось, видимых телесных повреждений не было. При этом, Ф.Е.К., Ш.А.Д., С.А.В., согласно их же показаниям, заходили в кабинет НОМЕР 13 июня 2017 года лишь на непродолжительное время, от 5 до 10 минут. Что происходило в указанном кабинете в их отсутствие, то есть как до их прихода в кабинет, так и после ухода оттуда, им не известно; точное время прихода и ухода, назвать также не могут. При этом пояснения данных свидетелей в части положительной характеристики ФИО1, как их коллеги, у суда сомнения не вызывают. Из пояснений Е.Н.А., в том числе, следует, что в ходе беседы в кабинете НОМЕР с находившемся там мужчиной, ФИО1 неоднократно выходил. Также, допускает и то, что данный кабинет, в момент нахождения там ФИО1 и мужчины, покидал и он (Е.Н.А.). При этом суд обращает на показания потерпевших относительно того, что телесные повреждения ФИО1, каждому из них, были причинены одномоментно, то есть в очень короткий промежуток времени.

Не считает суд значимыми и показания свидетеля М.С.К., допрошенного по ходатайству стороны защиты, поскольку из его пояснений следует лишь то, что конкретных обстоятельств осуществления им производства по поступавшему в июне 2017 года материалу по факту причинения телесных повреждений двум лицам, он уже не помнит из-за прошествия времени. С потерпевшими он лично не встречался, письменных объяснений с них не брал.

Исследовав все изложенные выше доказательства, суд считает, что показания потерпевших К.Д.А. и В.А.Ю. соответствуют фактическим обстоятельства дела, так как подтверждаются всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, и должны быть положены в основу обвинительного приговора.

Нарушений норм УПК РФ, влекущих прекращение уголовного дела или оправдание подсудимого ФИО1, при производстве предварительного расследования по настоящему уголовному делу допущено не было. Все указанные в приговоре и исследованные в судебном заседании доказательства являются достаточными, достоверными и допустимыми.

Таким образом, суд, исследовав материалы уголовного дела, подвергнув анализу все исследованные в судебном заседании доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, пришел к выводу о том, что, с учетом позиции прокурора, просившего в прениях сторон об исключении из квалификации действий подсудимого признака «с угрозой применения насилия», как излишне вмененного (при этом указанную позицию прокурора в сторону смягчения, суд считает наиболее правильной и обязательной в силу ст. 246 УПК РФ) действия ФИО1 должны быть квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ - превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, либо охраняемых законом интересов общества или государства, совершенные с применением насилия.

Каких-либо сомнений во вменяемости ФИО1 не имеется, в связи с чем он подлежит наказанию за совершенное преступление.

При назначении ему наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает требования справедливости, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства его совершения, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. Также, суд учитывает его материальное и семейное положение, поведение на предварительном следствии и в судебном заседании, возраст и состояние здоровья.

Совершенное подсудимым деяние, в соответствии с положениями ч. 4 ст. 15 УК РФ отнесено к категории тяжких преступлений.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд относит: нахождение на его иждивении и воспитании 2 малолетних детей; состояние здоровья (наличие серьезных хронических заболеваний); наличие грамот, благодарности, медалей и нагрудного знака по служебной деятельности; факт того, что он являлся участником боевых действий; прохождение с апреля по май 2018 года медико-психологической реабилитации; мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании.

Однако суд не может признать указанные обстоятельства значительно уменьшающими степень общественной опасности совершенного подсудимым деяния и достаточных оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении ему наказания не находит.

В качестве сведений, характеризующих личность подсудимого, суд принимает во внимание, что ранее он к уголовной ответственности никогда не привлекался, ни в чем предосудительном замечен не был; состоит в зарегистрированном браке, занимается воспитанием и содержанием своих малолетних детей; имеет постоянное место жительства и работы, где характеризуются только с положительной стороны (в том числе, коллегами по работе Ф.Е.К., Ш.А.Д., С.А.В., Е.Н.А., М.В.В.); проходил курсы повышения квалификации по роду своей служебной деятельности; награждался грамотой и благодарностью за высокие показатели в служебной деятельности, за добросовестное исполнение служебных обязанностей, являлся участником боевых действий «На Северном Кавказе», «Контртеррористической операции на Кавказе», за что был награжден медалями и нагрудным знаком.

С учетом изложенного, тяжести и общественной опасности преступления, его конкретных обстоятельств, личности подсудимого, а также, руководствуясь принципом справедливости, суд приходит к выводу, что достижению целей наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений, будет соответствовать назначение ему наказания в виде лишения свободы, в пределах санкции ч. 3 ст. 286 УК РФ. При этом, с учетом отсутствия отягчающих и наличия совокупности смягчающих обстоятельств, указанных выше (в числе которых имеются награды за высокие показатели в служебной деятельности, за добросовестное исполнение служебных обязанностей, за участие в боевых действиях) суд считает возможным, не противоречащим закону, применение в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, с возложением соответствующих обязанностей. Вместе с тем, принимая во внимание факт совершения преступления против государственной власти, интересов государственной службы, возможности для применения в отношении подсудимого ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не находит.

Исходя из того, что санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ предусмотрено назначение наказания в виде лишения свободы с обязательным дополнительным видом наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обсуждение вопроса о необходимости назначении данного дополнительного наказания ФИО1, при отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ (о чем высказано суждение выше), нецелесообразно.

С учетом того, что подсудимым совершено преступление против государственной власти, интересов государственной службы, с использованием виновным своего служебного положения, суд считает необходимым назначить ему по ч. 3 ст. 286 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения его права занимать определенные должности - должности в правоохранительных органах Российской Федерации, на определенный срок.

Кроме того, в соответствии со ст. 48 УК РФ, при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления с учетом личности виновного суд может лишить его специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград.

Принимая во внимание обстоятельства, характер и тяжесть совершенного ФИО1 преступления, посягающего на права, законные интересы и здоровьеграждан, а также направленного на дискредитацию авторитета органов внутренних дел, повлекшую существенное нарушение охраняемые законом интересов общества и государства, суд, несмотря на личность подсудимого, ранее ни в чем предосудительном незамеченного, а также, несмотря на применение судом при назначении основного наказания положений ст. 73 УК РФ, в данном конкретном случае считает необходимым лишить ФИО1 специального звания: «Старший лейтенант полиции». При этом считая возможным сохранить полученные им награды (две медали и нагрудный знак) за участие в боевых действиях: «На Северном Кавказе», «Контртеррористической операции на Кавказе».

По мнению суда, назначение подсудимому именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения им новых преступлений.

В соответствии с требованиями ст. ст. 81-82 УПК РФ, суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу разрешить судьбу вещественных доказательств по делу. При этом в силу требований ч. 3 ст. 81 УПК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах Российской Федерации сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы считать условным, установив испытательный срок 3 (три) года.

Обязать ФИО1 в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в нем отмечаться.

На основании ст. 48 УК РФ лишить ФИО1 специального звания: «Старший лейтенант полиции». Сохранить полученные им же награды (две медали и нагрудный знак) за участие в боевых действиях: «На Северном Кавказе», «Контртеррористической операции на Кавказе».

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах Российской Федерации сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев и лишение специального звания «Старший лейтенант полиции» - исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, до вступления приговора в законную силу оставить прежней, после чего отменить.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства, по вступлении приговора в законную силу: компакт-диск CD-R, два листа бумаги формата А4 с текстом,хранящиеся при уголовном деле, оставить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Стороны вправе подать ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий