Апелляционное постановление № 22-2686/2018 от 10 октября 2018 г. по делу № 22-2686/2018

Судья Липатова Т.И. № 22-2686/2018


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Оренбург 11октября 2018 года

Оренбургский областной суд в составе: председательствующего – судьи Едаковой Е.С.

с участием прокурора Клименко О.В.

адвоката Казанковой М.П.

при секретаре Логиновой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Казанковой М.П. на приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от 08 августа 2018 года, которым

ФИО1, не судимый

осужден: по ч. 1 ст. 238 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере *** рублей в доход государства.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Дело рассмотрено судом в отсутствие ФИО1, в соответствии с ч. ч. 4 ст. 247 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи областного суда Едаковой Е.С., мнение адвоката Казанковой М.П., поддержавшей доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, прокурора Клименко О.В., об оставлении приговора суда без изменений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Медногорского городского суда Оренбургской области от 14 сентября 2017 года ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, признан невиновным и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от *** 2017 года удовлетворено апелляционное представление прокурора. Приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от 14 сентября 2017 года отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от *** 2018 года удовлетворены кассационные жалобы ФИО1 и адвоката Казанковой М.П. Апелляционное постановление Оренбургского областного суда от *** 2017 года отменено.

Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от *** 2018 года удовлетворено апелляционное представление прокурора. Приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от *** 2017 года отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Приговором Медногорского городского суда Оренбургской области от 08 августа 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении хранения в целях сбыта и сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Преступление совершено *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 - адвокат Казанкова М.П. выражает несогласие с приговором суда.

Указывает, что судом исключено из объема обвинения изготовление самогона, вместе с тем в приговоре указано, в том числе, что ФИО1 изготовил спиртосодержащую жидкость, достоверно для него не отвечающую требованиям безопасности для жизни и здоровья потребителей.

Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства. Так показания свидетеля ФИО6 на первоначальном судебном заседании противоречат ее показаниям, данным в ходе предварительного расследования. Указывает, что версия о наличии у нее двух бутылок, купленных у ФИО1, появилась лишь ***.2017 года, при этом ФИО6 уточнила в судебном заседании, что перед допросом была у прокурора ФИО7 и с ней проводилась беседа об обстоятельствах дела. Последняя не смогла ответить на вопрос, какую именно бутылку при изъятии она выдала сотрудникам полиции. Полагает, что доводы о наличии еще одной бутылки с самогоном, опровергаются показаниями ФИО6, данными ею на предварительном следствии и также показаниями в судебном заседании до ***.2017 года, показаниями сотрудников полиции, которые пояснили, что при осмотре в доме ФИО1, последний пояснял, что продал ФИО6 только одну бутылку с самогоном.

Указывает на нарушения, допущенные при осмотре помещений, территорий от *** 2017 года: осмотр ФИО6 произведен порядке ст. 27.8 КоАП РФ, в то время как осмотр физических лиц производится в порядке ст. 27.7 КоАП РФ, которая регламентирует личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице. В протоколе также указано, что изъята стеклянная бутылка из-под пива объемом 0,5 литра «Жигулевское пиво», на фото видно, что у ФИО6 в руках бутылка с надписью Kozel. Ссылается на то, что в нарушение положений ч. 4 ст.27.7 КоАП РФ и ч.2 ст.27.8 КоАП РФ в ходе досмотра ФИО6 понятые не участвовали, не проводилась и видеофиксация осмотра. В представленном протоколе не содержится сведений об упаковке, а также не приведено содержание пояснительной записки, которая выполнена на изъятом объекте для его идентификации. Фото изготовленно ФИО17, при этом фотосъемку производил свидетель ФИО8, но их процессуальный статус не отражен в протоколе осмотра. На фотографии отсутствует фиксация упаковки изъятого предмета. Изложенное, по ее мнению, указывает на то, что фотография и протокол осмотра от *** 2017 года противоречат друг другу, соответственно, являются недопустимыми доказательствами.

Отмечает, что ФИО6 не допрашивалась судом при новом рассмотрении уголовного дела, при этом сторона защиты возражала относительно оглашения показаний данного свидетеля.

Ссылается на то, что в судебном заседании исследована пояснительная записка, находящаяся в материалах дела, в которой указано, что изъятие указанного предмета произведено у ФИО1, а не у ФИО6 как это было на самом деле, и имеется только подпись инспектора НИАЗ ФИО9 Цитирует показания свидетеля ФИО9 в той части, что у ФИО6 изъята бутылка с надписью «Жигулевское пиво» в файл, к которому изначально была прикреплена другая бирка. Впоследствии она пришла в негодность, она отпечатала иную бирку, новую бирку выполнила в присутствии ФИО6 Старую бирку, вероятно, выбросила.

Отмечает, что согласно акту о замене бирки понятыми являются лица, осуществляющие трудовую деятельность непосредственно в Отделе полиции (адрес). Одна из понятых на сегодняшний день находится в непосредственном подчинении свидетеля ФИО9

Указывает на протокол осмотра помещений, территорий от *** 2017 года, согласно которому в порядке ст. 27.7 КоАП РФ осмотрен дом ФИО1 В ходе осмотра на кухне в шкафу в левой нижней части шкафа были обнаружены три бутылки объемом 1,5 литра и2 стеклянные бутылки объемом 0,5 л с жидкостью. В спальной комнате у изголовья кровати обнаружен аппарат, состоящий из двух емкостей. Указано, что в ходе осмотра у ФИО1 были изъяты 4 пластиковые бутылки объёмом 1,5 литра каждая, а также две стеклянные бутылки объёмом 0,5 литра каждая со спиртосодержащей жидкостью, которые упакованы. Кроме того, в ходе осмотра у ФИО1 изъят самогонный аппарат, обнаруженный в спальной комнате у изголовья. Как пояснил свидетель ФИО8 данный самогонный аппарат был завален вещами.

На вопрос участников процесса при предъявлении пояснительной записки, согласно которой опечатывались изъятые в доме ФИО1 предметы, свидетели *** указали, что бирку изготовил ***. Вместе с тем не смогли пояснить, почему отсутствуют подписи их самих, как участвующих лиц, а также ФИО1

Свидетели *** в судебном заседании подтвердили данные ими на следствии показания лишь в части. Изменили показания относительно места обнаружения самогонного аппарата, также в части того, что все документы оформлялись в рамках административного материала, а не в рамках УПК РФ. А также в части того, что в дом к ФИО1 первыми пошли *** затем через некоторое время пришла ***. Вместе с тем, считает, что сам факт присутствия *** при осмотре в доме у Мельникова опровергается оглашенными в судебном заседании объяснениями ФИО6, ***.2017 года составленными ФИО9 в 19 ч. 28 мин. ***.2017 года, согласно *** в указанное время осуществляла опрос ***. Тогда как осмотр в доме ФИО1 производился в период с 19 ч. 25 мин. до 19 ч. 55 мин. В судебном заседании ФИО9 подтвердила, что именно в это время проводила опрос.

Считает, что судом необоснованно за основу обвинительного приговора положены показания ФИО10, данные на предварительном следствии, от которых свидетель неоднократно отказывался, несмотря на то, что является незаинтересованным по делу лицом.

В подтверждение своих доводов в этой части ссылается на показания свидетеля ФИО12, который пояснил, что проживает с ФИО1 по соседству. Зимой 2017 года, он был в гостях у ФИО1 и смотрел телевизор в дальней комнате - зале, к ФИО1 кто-то пришел, кто именно он сначала не видел. ФИО1 вышел, он же остался в комнате, содержание разговора не слышал, так как работал телевизор. ФИО1 позвал его в другую комнату, где уже находились сотрудники полиции - двое мужчин в форме и женщина, которые сказали, что нужно расписаться. При нем ничего не опечатывали, за что расписывался, он не знает, был без очков. В его присутствии ничего не изымалось. Соседа ФИО10 в тот день он не видел, в доме ФИО1 ФИО10 в тот вечер в доме ФИО1 не видел. Также указал, что он и Мельников одновременно выходили из дома для поиска второго понятого, однако найти понятого не удалось, они с Мельниковым отсутствовали примерно 30 минут. Ходили по соседям, чтобы позвать кого-нибудь для участия в качестве понятого. Двери никто не открывал. Сотрудники все это время находились в доме ФИО1.

По ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля ФИО11, данные им в ходе предварительного расследования. Ильин, как и при первоначальном рассмотрении дела, данные показания не подтвердил, пояснил, что следователю давал такие же показания, как и в судебном заседании, по какой причине следователем его показания были искажены, ему не известно, протокол не читал, так как был без очков, подписал протокол, так как доверился следователю.

Считает, что у свидетеля ФИО12 отсутствуют основания для дачи ложных показаний, также и для оговора сотрудников полиции.

Таким образом, из протокола осмотра в доме ФИО1 от *** 2017 года следует, что осмотр проводился по времени 10 минут, в нём принимали участие понятые ФИО10 и ФИО11, которые присутствовали во время всего следственного действия, на что указали сотрудники ОП МОМВД России *** Вместе с тем в ходе судебного следствия при допросе лиц, участвовавших в качестве понятых ФИО12 и ФИО10, следует, что они пояснили, что при проведении осмотра вместе не участвовали, были приглашены лишь по его окончанию и расписались в протоколе.

Кроме того указывает, что в протоколе от *** 2017 года отсутствует указание на место обнаружения четвертой бутылки объемом 1,5 л., которая по перечню изымалась в доме ФИО1 Свидетели ФИО12 и *** не смогли пояснить суду обстоятельства, как по количеству изъятых объектов, так и по их признакам, поскольку сообщили, что не были очевидцами обнаружения и изъятия данных предметов. В пояснительной записке к изъятым предметам, согласно протоколу осмотра в жилище ФИО1 отсутствуют подписи лиц, принимавших участие в осмотре, а также подпись самого ФИО1

Ссылается на показания свидетеля ФИО15 о том, что его в качестве понятого при осмотре жилища пригласил сам ФИО1 Когда он зашел в жилище ФИО1, увидел сотрудников полиции заполняющих документы, более там никого не было. Еще один пожилой мужчина, который ему знаком как сосед, проживающий на другой улице, находился во дворе, однако в приговоре суд указывает, что *** пояснил, о нахождении мужчины в доме. Он пояснил, что не может принять участие в следственном действии, поскольку сам является сотрудником вневедомственной охраны ОП МОМВД России *** также пояснил, что видел находящиеся самогонной аппарат, бутылки. Соседа ФИО10 в этот период времени в доме ФИО1 не было. В тот день он его не видел.

Указывает, что на представленной фотографии к осмотру от *** 2017 года и дополнительным снимкам, представленным государственным обвинителем в ходе судебного следствия, установлено, что местоположение металлических емкостей, о которых свидетели указывают как о самогонном аппарате, зафиксировано в спальной комнате, у изголовья кровати, тогда как свидетель ФИО13 пояснил, что данный предмет уже находился в месте, где составлялся протокол осмотра, а именно в кухне, на столе. Как установлено в судебном заседании показания ФИО13 объективно подтверждают факт того, что о применении фотофиксации до производства осмотра понятые не предупреждались, поскольку фотофиксация была проведена ранее. Показания свидетеля обвинения ФИО15 опровергают показания сотрудников полиции ФИО8 и ФИО17 о том, что без понятых они осмотр не начинали. Показания свидетеля ФИО15 напротив полностью подтверждают обоснованность показаний как свидетеля ФИО12, так и свидетеля ФИО14, данных ими в ходе судебного следствия. Как следует из доказательств обвинения, в том числе из дополнительной фотографии к осмотру, представленной в судебном заседании, самогонный аппарат находился в спальной комнате за кроватью. Как следует из показаний свидетеля ФИО8 до начала осмотра и до прихода понятых бутылки с жидкостью и самогонный аппарат не изымались, однако при таких обстоятельствах свидетель ФИО15 не мог бы увидеть указанные бутылки и самогонный аппарат, но свидетель ФИО15 видел аппарат на кухне.

Указывает, что свидетель ФИО15 пояснил, что его пригласил в дом сам ФИО1, который пришел за ним. ФИО1 является инвалидом, передвигается с трудом, на что указали при допросе свидетели. Как пояснил ФИО12, он тоже выходил из дома, искал понятых, но дверь ему никто не открыл, второго понятого ему найти не удалось. Таким образом, сотрудники полиции находились в доме ФИО1 в отсутствие самого ФИО1. И без присутствия каких-либо иных лиц.

По мнению адвоката, все это подтверждает доводы стороны защиты о том, что к изъятым предметам имелся свободный доступ в отсутствие ФИО1, что является нарушением со стороны сотрудников полиции.

Считает, что видеосъемка в ходе осмотра в доме осужденного не проводилась, на приложенной к протоколу осмотра фототаблице отсутствует фотографии всех изъятых бутылок со спиртосодержащей жидкостью, как не зафиксировано и место их хранения, нет и фиксации упаковки данных предметов и содержания сопроводительных бирок.

Как установлено судом при изучении бирок, в сопроводительной надписи также нет перечисления объектов, которые изымались в доме, на бирке отсутствуют подписи как лица, проводившего осмотр, так и всех присутствующих лиц, в том числе и самого ФИО1, при этом никто из свидетелей не пояснил о том, что ФИО1 заявлял отказ от подписи.

Считает, что данный протокол осмотра является недопустимым доказательством, так как он получен с нарушением административного законодательства и норм УПК РФ.

Отмечает, что представленные суду экспертные заключения является производными от протоколов осмотра от *** года, вследствие чего также не могут использоваться в качестве доказательств по уголовному делу.

Указывает, что в постановлении о назначении экспертизы отсутствуют данные о наличии у эксперта лицензии на проведение данной экспертизы, соответственно, считает заключение эксперта №.(дата) от (дата) недопустимым доказательством.

По мнению защитника, о заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела свидетельствует тот факт, что именно ими составлялись процессуальные документы, с допущением грубейших нарушений как КоАП РФ так и УПК РФ. Кроме того, свидетель ФИО16 пояснил суду, что в суд его попросил прийти ***, при этом обстоятельства, на которые указал свидетель, не относятся к периоду событий, которые инкриминируются ФИО1

Указывает, что свидетели *** показания которых, данные при первоначальном рассмотрении уголовного дела, были оглашены в судебном заседании, указали, что в судебное заседание их попросил прийти участковый ФИО17, а также указал, что именно необходимо сказать, он же обеспечивал доставку свидетелей в судебное заседание. О своей заинтересованности ФИО17 заявил и в судебном заседании, указал, что свидетелей приглашал по своему личному желанию, чтобы они охарактеризовали ФИО1 с отрицательной стороны, пояснили, что он торговал самогоном.

Ссылается на то, что суд в приговоре допустил некорректное высказывание: «для определения пригодности и работоспособности самогонного аппарата не требуется специальных познаний, поскольку такие знания, содержит в себе общеобразовательная школьная программа».

Указывает, что суд необоснованно, с нарушением права ФИО1 на защиту, ссылается на его пояснения в части продажи им самогона неизвестной женщине, которые последний давал в ходе осмотра в его жилище, что недопустимо при наличии отказа подсудимого от дачи показаний, как на предварительном следствии, так и в суде.

Ссылается на наличие двух недопустимых протоколов осмотров от ***.2017 года, невозможность идентифицировать изъятые бутылки со спиртосодержащей жидкостью относительно количества, места их изъятия, сведений об их упаковке, повреждения упаковки вещественных доказательств, в связи с чем к ним был свободный доступ, а также показаний свидетелей, подтверждающих допущенные нарушения, отсутствие возможности устранить имеющиеся нарушения и противоречия.

Просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным и оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, на основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив приведенные в апелляционной жалобе доводы, судебная коллегия находит, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым.

Проверив по апелляционной жалобе законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его отмены или изменения.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении хранения в целях сбыта и сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Приведенные в апелляционной жалобе адвоката Казанковой М.П. доводы о недоказанности вины ее подзащитного в совершении данного преступления являются необоснованными, поскольку опровергаются:

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО6, данными в ходе предварительного расследования и в судебном заседании от *** 2017 года и от *** 2017 года, о том, что от местных жителей она знала, что у ФИО1 можно приобрести самогон, что она и сделала ***.2017 около *** часов *** минут.

В судебном заседании от *** 2017 года свидетель уточнила, что приобрела у ФИО1 две стеклянные бутылки самогона, а не одну, как показывала ранее в ходе предварительного расследования и в судебном заседании от *** 2017 года. Указала, что в тот день на приобретение самогона мать ей давала *** рублей. Когда её встретили сотрудники полиции на улице, одну бутылку она спрятала в одежду, а другую, не успев, несла в руке, с ней её и сфотографировали. И когда в автомобиле составлялся протокол, она выдала одну бутылку. О том, что у нее было две бутылки, она сотрудникам полиции не сообщила, чтобы не забрали обе бутылки, так как опасалась гнева матери, которая с пенсии давала денег и болела с похмелья. Впоследствии вторую бутылку она употребила совместно с матерью, которая через 7 дней умерла;

- показаниями свидетеля ФИО8 - старшего участкового уполномоченного отдела полиции, данными в ходе предварительного расследования и в судебном заседании из которых следует, что в *** 2017 года совместно с сотрудниками полиции *** на (адрес) в вечернее время была замечена ФИО6, которая в руках несла бутылку стеклянную, объемом 0,5 литра, на его вопросы, последняя пояснила, что это самогон, приобретенный по цене *** руб. на (адрес) у ФИО1. Он её на месте сфотографировал, затем направился вместе с *** в дом по адресу, указанному ***. *** осталась с *** оформлять протокол и изъятие бутылки. ФИО1 открыл дверь, пока он беседовал с ФИО1, пришла ***. При понятых ***, который уже был в доме ***, которого пригласили, был произведен осмотр дома, в ходе которого Мельников указал на буфет в кухне, в котором находились бутылки с самогоном, в спальне у изголовья кровати указал на самогонный аппарат. Также в качестве понятого приглашался сосед ***, который оказался сотрудником полиции и его освободили от участия. В ходе осмотра из буфета были изъяты 2 стеклянные и 4 пластиковые бутылки, в которых находился самогон, а также самогонный аппарат. Пояснения ФИО1 были отражены в протоколе осмотра. *** составляла протокол об административном правонарушении. О данном происшествии им было сообщено в дежурную часть. Протокол осмотра, в силу сложившейся практики производился на бланке имеющемся в наличии по ст. 27.7 КоАП РФ, предусматривающий личный досмотр. То, что ранее он указывал, что изъятый у ФИО1 самогонный аппарат был обнаружен в кухонном шкафу объяснил невнимательным отношением к прочтению протокола допроса и ошибкой следователя. Указал, что в кухонном шкафу были изъяты бутылки, а самогонный аппарат, не мог бы поместиться в кухонном шкафу, что свидетельствует о явной ошибке в тексте допроса. В части того, что ранее указывал, что они с *** втроем пошли в дом ФИО1 имел в виду, что в итоге они втроем оказались в доме последнего. Также указал на ошибку в протоколе допроса, что осмотр производился в рамках УПК РФ, поскольку и фактически и в соответствии с оглашенным протоколом, осмотр производился в рамках КоАП РФ;

- аналогичными показаниями свидетеля ФИО17 – участкового уполномоченного полиции, который *** 2017 года с *** участвовал в рейдовом мероприятии по выявлению незаконной продажи алкогольной продукции, также присутствовавшего при осмотре в доме ФИО1

- показаниями свидетеля ФИО9 - инспектора НИАЗ отдела полиции также пояснившей, что ***2017 около 19, 20 часов совместно с сотрудниками полиции *** остановили ***, которая несла в руках бутылку. Последняя пояснила, что в бутылке самогон, который она приобрела в доме у ФИО1 за *** рублей емкостью 0, 5 литра. *** произвел фотографирование *** на телефон и с *** ушел в дом ФИО1, а она осталась с ***. При оформлении протокола, *** в автомобиле достала из-за пазухи шубы и отдала ей поллитровую бутылку из прозрачного стекла с надписью «Жигулевское», которую она упаковала и оставила в автомобиле. *** после составления протокола ушла, а она прошла в дом к ФИО1, где был произведен осмотр.

В доме ФИО1 находился Ильин, которого попросили быть понятым, потом позвали второго понятого *** В присутствии двоих понятых Мельников показал в кухне 4 пластиковые бутылки по 1,5 литра и 2 стеклянные, которые упакованы, самогонный аппарат находился в спальне за спинкой кровати. Все изъятое было сложено в багажник автомобиля, принадлежащего ***, и в этот же вечер по акту передано в комнату хранения вещественных доказательств отдела полиции, ключи от которой имеются только у нее, доступа в комнату хранения вещественных доказательств нет ни у кого. При отправлении изъятого на экспертизу, было обнаружено, что бирка на бутылке, изъятой у *** повреждена. В связи с появившейся возможностью быстро отправить бутылки на экспертизу на автомобиле, она переоформила пояснительную записку, о чем составила акт, в котором расписались понятые и приглашенная *** В пояснительной записке, *** не расписывалась, при этом она допустила ошибку, написав, что бутылка изъята у ФИО1. Настаивала, что бутылка из-под пива «Жигулевское» была светлого цвета. В части места обнаружения самогонного аппарата, уточнила, что фактически аппарат был обнаружен и изъят в спальне, и как указано в кухонном шкафу не мог поместить. После оглашения протокола судебного заседания (***) свидетель ФИО9 суду пояснила, что она и ранее настаивала на том, что *** присутствовал при осмотре дома ФИО1, но своими показаниями в суде *** заставил ее усомниться, в связи с чем она в предположительной форме согласилась с тем, что *** не было на осмотре, однако вспомнив все события, настаивает на участии *** в осмотре дома ФИО1. Когда составлялся административный протокол, Мельников был со всем согласен, подписал протокол, объяснения;

- показаниями свидетеля ФИО12 – давнего друга осужденного, данные в ходе предварительного расследования о том, что ***.2017 года он находился в гостях у ФИО1 в зале, смотрели телевизор. Около 19 часов 05 минут ФИО1 вышел из зала и направился к входной двери дома, так как к нему кто-то пришел и через минут пять вернулся. Через непродолжительное время ФИО1 снова направился к входной двери дома, вернулся в зал и сообщил ему о том, что нужно поучаствовать в качестве понятого в осмотре его квартиры сотрудниками полиции. Он с ФИО1 направился на кухню, где находились два сотрудника полиции в форменном обмундировании, а также ранее незнакомый мужчина, который как и он являлся понятым. В ходе осмотра дома ФИО1 было изъято несколько бутылок разного объема с какой-то жидкостью, как пояснил ФИО1, данная жидкость являлась произведенным им самогоном. Также в доме ФИО1 в ходе осмотра был осмотрен и изъят самогонный аппарат, представляющий собой две большие металлические ёмкости, соединенные между собой шлангами. Ранее данный самогонный аппарат дома у ФИО1 он не видел. Сотрудником полиции, производящим осмотр был составлен соответствующий протокол, который был оглашен им вслух, после чего подписан всеми участвующими лицами;

- показаниями свидетеля ФИО10 – соседа осужденного, данными в ходе предварительного расследования о том, что около дома ФИО1 регулярно собираются люди, похожие на людей, ведущих аморальный образ жизни, большинство из них - в состоянии алкогольного опьянения. Он неоднократно видел, как данные люди заходили во двор к ФИО1, откуда выходили через непродолжительное время с бутылками. В связи с этим, он может предположить, что ФИО1 производит спиртосодержащие напитки в домашних условиях – самогон, который в последующем реализует. ***2017 в вечернее время, когда он находился у себя дома и к нему пришел сотрудник полиции, попросил его поучаствовать в качестве понятого, вместе со вторым мужчиной. В ходе осмотра дома ФИО1 было изъято несколько бутылок разного объема с какой-то жидкостью, как пояснил ФИО1, самогон. Также в доме ФИО1 в ходе осмотра был осмотрен и изъят самогонный аппарат. О чем составлен соответствующий протокол, который был оглашен им вслух, после чего подписан всеми участвующими лицами;

- показаниями свидетеля ФИО18 – соседки осужденного, о том, что у них одинаковые ворота с ФИО1, поэтому ранее к ним в дом часто обращались в ночное время люди употребляющие алкоголь, стучали в окно и дверь, спрашивали ФИО1 и спиртное. В *** году, после того как их семья сменила забор, такие ситуации прекратились. Указала о том, что всем известно о реализации ФИО1 спиртного- самогона;

- показаниями свидетеля ФИО16 - знакомого ФИО1, о том, что неоднократно приобретал у последнего самогон за *** рублей бутылку, емкостью 0,5 литра. Впоследствии Мельников после прошедшего ранее судебного процесса, продавать самогон ему отказался, из-за того, что он сообщил сотрудникам полиции о деятельности ФИО1 по продаже самогона;

- показаниями свидетеля ФИО19 – соседки ФИО1, о том, что со слов других соседей ей известно, что последний продавал самогон;

- показаниями свидетеля ФИО15 – соседа осужденного, о том, что ***2017 его пригласили в качестве понятого, но он сразу отказался, так как являлся сотрудником полиции;

- показаниями свидетелей ФИО20 и ФИО21, оглашенными по ходатайству стороны защиты в соответствии с п. 5 ч.2 ст. 281 УПК РФ, которые пояснили в предыдущем судебном заседании, что приобретали самогон у ФИО1 и в суд их просил прийти и доставлял участковый уполномоченный полиции;

Вина осужденного подтверждается материалами уголовного дела:

- рапортами участковых уполномоченных ФИО8 и ФИО17 от ***2017 о том, что ими совместно с сотрудником полиции ФИО9 выявлен факт незаконной реализации спиртосодержащей продукции (самогон), в доме у ФИО1 Указан объем изъятой в ходе осмотра спиртосодержащей жидкости;

- протоколом осмотра дома осужденного от ***.2017 года, согласно которому в кухне обнаружен белый кухонный шкаф, в левой нижней части которого находится четыре бутылки объемом 1,5 литра и две бутылки стеклянные объёмом 0,5 литра, каждая с прозрачной жидкостью. В спальне у изголовья кровати обнаружены две металлические емкости. Обнаруженные бутылки и емкости изъяты и упакованы. В протоколе осмотра имеется подпись ФИО1, каких-либо замечаний, заявлений не принесено;

- определением ФИО17 о возбуждении административного производства от ***.2017 по ст. 14.2 КоАП РФ (незаконная продажа товаров (иных вещей), свободная реализация которых запрещена или ограничена законодательством) в отношении ФИО1, которое постановлением от ***.017 отменено в связи с возбуждением уголовного дела;

- протоколами осмотра от ***2017 и ***2017 предметов, согласно которым осмотрено именно то количество бутылок с жидкостью, которое изъято в доме ФИО1 и у *** - бесцветная стеклянная бутылка объемом 0,5 литра с этикеткой «Жигулевское», прозрачная стеклянная бутылка коричневого цвета объемом 0,5 литра, с этикеткой «Kozel», укупоренная пробкой из фрагмента газетного листа, одна прозрачная бесцветная стеклянная бутылка объемом 0,5 литра, укупоренная пробкой из фрагмента газетного листа; четыре прозрачные бесцветные полимерные бутылки объемом 1,5 литра, одна из которых укупорена полимерной крышкой белого, одна – коричневого и две бутылки укупорены крышкам синего цвета, а также самогонный аппарат со следами кипения;

- административным протоколом в отношении ФИО1, в котором отражено событие правонарушения, предусмотренное ст. 14.2 КоАП РФ о продаже ФИО1, ФИО6 ***.2017 в *** час. *** мин. бутылки спиртосодержащей жидкости (самогона), объемом 0,5 литра, в котором имеется подпись ФИО1 и отсутствие замечаний;

- журналом учета изъятых вещей и документов ОП МОМВД России *** в котором имеются сведения от ***.2017 об изъятии 7,5 л. самогона и самогонного аппарата, а также о составлении протокола *** по (адрес) у ФИО1 и замене пояснительной записки ***.2017;

- актом приема-передачи от ***2017 из которого следует, что ФИО9 приняла от ФИО8 на хранение 1 бутылку с самогоном, 0,5 литра, 4 бутылки по 1,5 литра и 2 бутылки по 0,5 литра самогона, всего 7 литров;

- актом замены от (дата) усматривается факт замены пояснительной записки на бутылке с этикеткой «жигулевское» в присутствии ФИО6 и двух понятых. Имеются подписи. ***

- пояснительными записками, к протоколу осмотра от (дата), в которых имеются подписи ФИО12 и ФИО10, записка отпечатана, как и указано свидетелем ФИО9 на компьютере в связи с порчей предыдущей;

- заключением эксперта №.(дата) от (дата), из которого следует, что представленные на экспертизу спиртосодержащие жидкости являются токсичными, так как микрокомпонентный состав не соответствует требованиям ГОСТ 12712-2013 «Водки и водки особые», содержит недопустимые в алкогольной продукции вещества и превышает объемные доли допустимых веществ: уксусного альдегида (ацетальдегид), сивушные масла: 1- бутанол, изобутанол (изобутиловый спирт), изоамилол (изоамиловый спирт); сложные эфиры: этилацетат, этиллактат, бензальдегид, 2-фенилэтанол, атетон, которые при приеме внутрь в определенных дозах могут привести к развитию угрожающих жизни человека состояний и наступлению смерти, следовательно, данные спиртосодержащие жидкости являются опасными для жизни и здоровья человека;

- заключением эксперта № от (дата), согласно которому представленная на исследование жидкость в бутылках является спиртосодержащей жидкостью домашнего приготовления – самогоном. Представленная жидкость из всех бутылок содержит в качестве микропримесей ацетальдегид, метилацетат, этилацетат, пропанол, изобутанол, бутанол, изоамилол в количестве, превышающем норму для водки, кроме того, на хромограммах данных жидкостей имеется два пика не идентифицированных веществ. Физико-химические показатели данной жидкости не соответствуют показателям, указанных в ГОСТ 12712-2013 Водки и водки особые. Физико-химические показатели данной жидкости (посторонние включения, содержание микропримесей) не соответствует показателям, указанных в ГОСТ 5668-2015. Напитки русские традиционные на натуральном сырье. Технические условия. В представленных на исследование жидкостях по вех бутылках денатурирующие добавки, а также микропримесь диэлфталат не обнаружены,

- заключением служебной проверки, согласно которому с учетом изложенных доказательств, пояснения свидетелей, должностных лиц и материалов относительно правил хранения вещественных доказательств какой-либо фальсификации в действиях сотрудников полиции не имеется;

а также вещественными и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

Показания свидетелей ФИО8, ФИО17, ФИО9, ФИО18, ФИО16 в суде, а также показания свидетелей ФИО12 и ФИО10, данные в ходе предварительного расследования, свидетеля ФИО6, данные в ходе предварительного расследования и исследованные в предыдущем судебном заседании от ***.2017 года, судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора. Они согласуются между собой, не содержат существенных противоречий и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Каких-либо данных, которые бы свидетельствовали об оговоре или какой-либо иной личной заинтересованности свидетелей в исходе дела, из материалов уголовного дела не усматривается. При этом, суд не только проверил и оценил все представленные доказательства, но и проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он признал вышеперечисленные доказательства, представленные обвинением, и отверг доводы стороны защиты, настаивающей на оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, всем исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку, в том числе с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всю совокупность этих доказательств правильно признал достаточной для рассмотрения уголовного дела по существу.

Указание адвоката Казанковой М.П. на противоречия в показаниях свидетеля ФИО6 в части количества приобретенных у ФИО1 бутылок самогона, не свидетельствует о фальсификации доказательств по делу и о невиновности ФИО1, поскольку все противоречия были устранены в ходе судебного разбирательства.

Действительно в судебном заседании оглашались показания ФИО6, данные в ходе предварительного расследования, которые как и ее показания от *** 2017 года в суде, противоречат ее же показаниям в судебном заседании от (дата) в части количества приобретенных у ФИО1 бутылок самогона – ранее она поясняла, что приобрела лишь одну бутылку. Вместе с тем данному обстоятельству судом дана мотивированная оценка и суд пришел к верному выводу, что первоначальные противоречия в последствии разрешены: ФИО6 призналась, что приобрела у ФИО1 две бутылки самогона, а одну спрятала, чтобы не изъяли обе, при изъятии возможно предъявила не ту бутылку, с которой ее сфотографировали, что объясняет противоречия фототаблицы, на которой ФИО6 изображена с бутылкой, на которой имелась надпись Kozel, с тем, что в впоследствии у ФИО6 была изъята бутылка с надписью «Жигулевское».

Доводы защитника о том, что перед допросами в судебном заседании ФИО6 общалась с государственным обвинителем и с ней проводилась беседа об обстоятельствах дела, не свидетельствуют об оказании на свидетеля какого-либо давления, ФИО6 пояснила, что ее не консультировали. Ранее она давала пояснения в виду необходимости проведения служебной проверки по выявленным нарушениям при рассмотрении данного уголовного дела. Кроме того, из всех данных ею показаний следует, что самогон она приобрела именно у ФИО1, который не отрицал указанных обстоятельств, также ее показания согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, в том числе с показаниями свидетелей ФИО8, ФИО17 и ФИО9, которые остановили ФИО6 у последней была изъята бутылка со спиртосодержащей жидкостью, пояснила, что приобрела самогон у ФИО1, о чем сотрудником полиции ФИО9 был составлен протокол от ***2017 года, впоследствии в этот же день были изъяты в доме у ФИО1 бутылки с самогоном и самогонный аппарат.

Суд верно исследовал показания ФИО6, данные в ходе предварительного расследования, и в судебном заседании от ***2017 года и ***.2017 года. В судебном заседании она допрашивалась в присутствии осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Казанковой М.П., которые имели возможность выяснить все фактические обстоятельства событий, имевших место *** 2017 года. Свидетель ФИО6 давала показания добровольно, предупреждалась об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора осужденного у нее не имелось.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что сторона защиты возражала, но суд необоснованно огласил показания данного свидетеля, являются несостоятельными. Об оглашении показаний ФИО6 ходатайствовал государственный обвинитель, при этом предпринимались все возможные меры к обеспечению ее явки в судебное заседание на *** 2018 года, о чем свидетельствуют рапорты сотрудников полиции от *** 2018 года *** из которых следует, что последняя длительное время по месту своего жительства не проживает, предположительно находится в Москве, более точное ее место нахождение не установлено. По смыслу п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ суд может принять решение об оглашении показаний свидетеля, если в результате принятых мер установить его место нахождения не представилось возможным. Руководствуясь указанной нормой уголовно-процессуального законодательства, суд огласил показания свидетеля ФИО6 При таких обстоятельствах, ее показания, данные при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства оглашены судом законно и обоснованно, и суд первой инстанции, устранив все имеющиеся противоречия, привел их в приговоре в качестве доказательства вины осужденного.

Помимо показаний свидетеля ФИО6, служебной проверкой выявлен факт сокрытия приобретения ФИО6 второй бутылки, приобретенной у ФИО1, и установлено, что какой-либо фальсификации в действиях сотрудников полиции ФИО8, ФИО17 и ФИО9 не имеется.

Доводы защиты о проведении осмотра ФИО6 в порядке ст. 27.8 КоАП РФ, вместо ст. 27.7 КоАП не свидетельствуют о незаконности проведения осмотра. Как следует из материалов уголовного дела и из показаний свидетелей – сотрудников полиции, что по сложившейся практике протоколы составляются на имеющихся в наличии бланках. Использование бланка, в котором имеется указание на ст. 27.8 КоАП РФ, не опровергает установленных судом обстоятельств, кроме того, ФИО6, в отношении которой составлялся протокол, каких-либо замечаний либо заявлений о том, что у нее не изымалась бутылка, либо изымалось что-либо иное не сообщала, напротив, подтвердила данные обстоятельства. Отсутствие понятых, в совокупности с иными доказательствами, также не опровергает факт проведения личного досмотра и обнаружения у ФИО6 самогона, которая неоднократно указывала, что приобрела его у ФИО1 В ходе осмотра осуществлялось фотографирование, при этом видеосъемка, на что указывает адвокат в апелляционной жалобе, обязательной не является. Изъятая в ходе осмотра бутылка была упакована и опечатана пояснительной запиской. Противоречия фототаблицы протоколу осмотра устранены в ходе судебного заседания, в частности показаниями ФИО6 изначально умолчавшей о покупке двух бутылок самогона, а не одной.

Указание в пояснительной записке, что бутылка изъята у ФИО1, а не у ФИО6, является очевидной технической ошибкой, что подтвердила свидетель ФИО9 в судебном заседании, указав, что торопилась в связи с появившейся возможностью быстро отправить бутылки на экспертизу на автомобиле, переоформив пояснительную записку, о чем составила акт, в котором расписались понятые и приглашенная *** Осуществление понятыми трудовой деятельности в Отделе полиции (адрес), объективно ничем не подтверждается и в любом случае не свидетельствует о какой-либо фальсификации доказательств по данному уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката о том, что протокол осмотра помещения от ***17 года является недопустимым доказательством, поскольку получен с нарушением КОАП РФ и УПК РФ.

Из протокола видно, что при осмотре дома осужденного ФИО1 присутствовали понятые ФИО12 и ФИО22, а также сам осужденный и трое сотрудников полиции, все присутствующие подписали протокол, при этом не было никаких замечаний.

Вопреки доводам жалобы адвоката, суд признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела показания свидетелей - понятых ФИО12 и ФИО22, данные в ходе предварительного расследования из которых видно, что они действительно присутствовали в качестве понятых при осмотре дома осужденного ФИО1, в ходе которого были изъяты несколько бутылок со спиртосодержащей жидкостью и самогонный аппарат. Сотрудником полиции был составлен протокол, который был оглашен им вслух, после чего подписан всеми участвующими лицами.

Указанные обстоятельства подтвердили в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства свидетели ФИО8, ФИО17, ФИО9.

При таких данных, суд первой инстанции, оценив показания свидетелей ФИО12 и ФИО22 в суде, пришел к правильному выводу о том, что они желают облегчить положение осужденного с той целью, чтобы он избежал уголовной ответственности.

Ничем не подтверждены доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что осужденный ФИО1 некоторое время отсутствовал в своем доме и сотрудники полиции находились там одни, а также осмотр дома начат в отсутствии понятых, что опровергается перечисленными выше доказательствами.

Ничем не подтверждены доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что при осмотре дома осужденного не присутствовала сотрудник полиции ФИО9, поскольку опрашивала свидетеля ФИО6, однако как пояснила сама свидетель и свидетели ФИО8, ФИО17, ФИО9 пришла в дом осужденного позже них, поскольку оформляла документы на ФИО6, но протокол составлялся в ее присутствии.

Отсутствие указания на место обнаружения четвертой бутылки в протоколе от *** 2017 года не опровергает выводов суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении, поскольку подтверждается достаточной совокупностью доказательств, прямо указывающих на совершение им данного преступления.

Противоречия в части места нахождения самогонного аппарата, на что ссылается адвокат в апелляционной жалобе, были устранены в ходе судебного заседания. Так свидетели ФИО8 и ФИО17 в судебном заседании пояснили, что указание в протокола допроса на то, что самогонный аппарат обнаружен в кухонном шкафу обусловлено невнимательностью прочтения протокола и ошибкой следователя, так как в кухонном шкафу были изъяты бутылки, кроме того указали, что аппарат, с учетом его размеров, не мог бы поместиться в кухонном шкафу, что свидетельствует о явной ошибке в тексте допроса. При этом, однозначно установлено, что самогонный аппарат изъят в доме у ФИО1 и принадлежит последнему.

Отсутствие упаковки при изъятии самогонного аппарата обусловлено его размерами, на что прямо указал сотрудник полиции ФИО17 в своих показаниях в судебном заседании.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что осмотр в доме ФИО1 от ***2017 года произведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона – в присутствии понятых, о чем в протоколе и на бирках к вещественным доказательствам имеются их подписи, с участием ФИО1, при отсутствии с его стороны возражений на проведение осмотра, о чем в протоколе имеется соответствующая запись, каких либо замечаний к проведенному осмотру с его стороны не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, не ставит под сомнение законность осмотра в доме ФИО1 показания свидетеля ФИО15, который пояснил, что его пригласили в качестве понятого для осмотра дома осужденного, но он отказался, поскольку является сотрудником полиции и не участвовал в производстве данного следственного действия.

Обеспечение явки в суд свидетелей ***, которые не являются очевидцами произошедшего, в суд сотрудниками правоохранительных органов, на что ссылается адвокат в апелляционной жалобе, не свидетельствует о заинтересованности последних в исходе данного уголовного дела. Все свидетели были допрошены в суде в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявляемыми к допросу свидетелей, об оказании какого-либо давления со стороны данных сотрудников свидетели не говорили. Суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что допрошенные свидетели оговорили ФИО1 в виду оказания на них давления сотрудниками правоохранительных органов. Свидетели, указавшие на то, что им известно, что осужденный продавал самогон, являлись его соседями, неприязненных отношений с ним не имели, данных об оказании на них какого-либо давления материалы уголовного дела не содержат.

В суде установлено, что доступ к изъятым и упакованным надлежащим образам бутылкам со спиртосодержащей жидкостью, изъятых у свидетеля ФИО6 и в доме осужденного ФИО1 до их направления на экспертизу, имела только ФИО9, что и подтвердила последняя в судебном заседании. Данных, свидетельствующих о фальсификации указанных вещественных доказательств, в материалах уголовного дела не имеется. Судом достоверно установлено, что на экспертизу направлялись именно изъятые *** 2017 года бутылки со спиртосодержащей жидкостью в доме у ФИО1 и у ФИО6, остановленной около дома последнего.

Доводы защитника осужденного, в которых она выражает сомнения в достоверности заключения эксперта №.(дата) от (дата), необоснованны. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, проведение указанной экспертизы было поручено конкретному лицу ФИО23, являющейся врачом по общей гигиене Кувандыкского филиала ФБУЗ «Центр гигионы эпидемиологии в (адрес)», имеющей медицинское образование по специальности «Медикопрофилактическое дело». Таким образом, исследование проведено квалифицированным лицом, заключение отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, эксперту разъяснялись права и обязанности, она предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в исходе дела не заинтересована, заключение содержит подробную исследовательскую часть, является мотивированным и понятным.

Суд обоснованно признал данные доказательства допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, их содержание не противоречит обстоятельствам, установленным в суде, поэтому оснований не доверять им, у суда не имеется.

Фактические обстоятельства дела, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного, судом были установлены с достаточной полнотой, доказательства, указывающие на совершение осужденным преступления, приведены в приговоре и являются допустимыми.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит утверждение адвоката Казанковой М.П. в жалобе о том, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления не доказана, несостоятельными, поскольку его вина нашла свое полное подтверждение совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, на основании которых суд первой инстанции обоснованно постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.

Справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного, суд дал правильную юридическую оценку его действиям и привел мотивы, подтверждающие наличие в деяниях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ - совершение хранения в целях сбыта и сбыте товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Оснований для оправдания ФИО1, о чем просит адвокат в апелляционной жалобе, не имеется.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел все обстоятельства дела, характер и общественную опасность совершенного преступления, данные, характеризующие личность осужденного, обстоятельства, влияющие на размер наказания.

Судом принято во внимание, что ФИО1 на учете у врача психиатра, нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался, участковым уполномоченным ОП МОМВД России *** в целом характеризуется положительно, проживает один, иждивенцев не имеет, не трудоустроен в силу пенсионного возраста, является инвалидом ***.

Наличие заболевания - инвалидности *** суд обоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что с учетом всех установленных по делу обстоятельств и данных о личности осужденного, а именно: семейного и материального положения осужденного, пенсионного возраста, наличия заболевания, исправление осужденного возможно без изоляции от общества, и обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде штрафа. Размер штрафа определен с учетом семейного и материального положения осужденного, его пенсионного возраста, наличия заболевания, является минимальным, предусмотренным санкцией ч.1 ст.238 УК РФ.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора суда.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы адвоката о том, что суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора сделал ссылку на описании обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела: «для определения пригодности и работоспособности самогонного аппарата не требуется специальных познаний, поскольку такие знания, с учетом отраженных в протоколе осмотра, сведений о наличии необходимых змеевика и трубок, содержит в себе общеобразовательная школьная программа и является общеизвестным обстоятельством» *** что подлежит исключению из приговора и не влияет на квалификацию содеянного осужденным и на назначенное ему наказание.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от 08 августа 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на описание обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела: «для определения пригодности и работоспособности самогонного аппарата не требуется специальных познаний, поскольку такие знания, с учетом отраженных в протоколе осмотра, сведений о наличии необходимых змеевика и трубок, содержит в себе общеобразовательная школьная программа и является общеизвестным обстоятельством» ***

В остальной части приговор оставить без изменений, а апелляционную жалобу адвоката - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий -