Решение № 2-718/2019 2-718/2019~М-491/2019 М-491/2019 от 11 мая 2019 г. по делу № 2-718/2019

Дело № 2-718/2019 мотивированное
решение

изготовлено 12. 05.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 мая 2019 года

г. Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области

в составе:

судьи Шевердовой Н.А.,

при секретаре Терешковой О.А.,

с участием:

помощника прокурора г. Кандалакша Бондарева С.В.,

истца ФИО8,

представителя истца адвоката Заполицына А.В., ордер <номер> от <дата>,

представителей ответчика Министерства социального развития Мурманской области ФИО9, доверенность от <дата><номер>, и ФИО10, доверенность от <дата><номер>,

представителя ответчика ГОАУСОН «Кандалакшский дом - интернат для престарелых и инвалидов» Садовской В.В., доверенность от <дата>,

рассмотрев в помещении Кандалакшского районного суда гражданское дело по исковому заявлению

ФИО8

к Министерству социального развития Мурманской области, ГОАУСОН ««Кандалакшский дом - интернат для престарелых и инвалидов»

о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО8 обратилась в суд с иском к Министерству социального развития Мурманской области, ГОАУСОН ««Кандалакшский дом - интернат для престарелых и инвалидов» (далее - ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ») о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Свои требования мотивирует тем, что с <дата> по <дата> работала в ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» в должности <данные изъяты>, честно и добросовестно относилась к исполнению трудовых обязанностей, всегда была на хорошем счету и получала благодарности за безупречную работу. <дата> ее подчиненными в адрес руководителя Администрации Президента РФ было направлено письменное обращение о проведении проверки в отношении <данные изъяты> ФИО1 по предполагаемым фактам злоупотреблений. После данного обращения ФИО1, действуя в качестве должностного лица, стала направлять запросы в ее адрес о предоставлении персональных данных работников, направивших обращение, обосновывая необходимостью подготовки искового заявления в суд о защите чести и достоинства, в предоставлении данных она отказала со ссылкой на ст. 7 ФЗ «О персональных данных». Считает, что после направления данного отказа, ФИО1 затаила на нее злобу и начала организовывать кампанию по ее увольнению, что и случилось в начале марта, когда <дата><данные изъяты> вынес приказ об ее увольнении в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ. Считает, что ее увольнение по указанному основанию является ни чем иным, как проявлением дискриминации со стороны <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2, который слепо поверил наветам и уговорам ФИО1 Ссылаясь на постановление Конституционного Суда РФ от 15.03.2005 № 3-П полагает, что право досрочно прекратить трудовой договор с руководителем без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения. Отмечает, что тот факт, что на протяжении всей трудовой деятельности она ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности, имеет массу благодарностей и почетных званий, честно и добросовестно трудилась в ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ», свидетельствует о незаконности ее увольнения, обусловленного личной неприязнью со стороны <данные изъяты> ФИО1 Указывает, что незаконное увольнение причинило ей нравственные страдания, нарушился сон, появились скачки артериального давления, она сильно переживает, что ее, человека отдавшего на благо инвалидов и престарелых долгие годы жизни, уволили без каких-либо к тому оснований.

Просит суд признать приказ <данные изъяты> от <дата><номер> об ее увольнении незаконным, восстановить на работе в ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» в должности <данные изъяты>, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В судебном заседании ФИО8 поддержала заявленные требования по основаниям, указанным в иске, дополнительно указала, что при ее увольнении допущена дискриминация по возрасту. Пояснила, что возглавила дом - интернат в <данные изъяты> году, когда учреждение находилось в очень плачевном состоянии, за годы работы ей удалось привести его в нормальный вид, поддерживать на плаву в тяжелые <данные изъяты>-ые годы, когда приходилось просить для проживающих продукты в коммерческих организациях, в <данные изъяты>-ые годы интернат стал развиваться, значительно улучшились условия проживания. Под ее руководством интернат соблюдал все требования пожарной и санитарной безопасности, без серьезных замечаний проходил проверки контролирующих органов, был обустроен лифт, облагорожена территория интерната, разнообразен досуг проживающих. Ей удалось сплотить под своим началом трудоспособный коллектив, который радел за работу и достигал поставленные цели, в результате интернат считается одним из лучших в области. Никаких конфликтов с кураторами из министерства социального развития Мурманской области, с ФИО1 или ФИО2 не было. Однако перед приездом ФИО1 с рабочим визитом <дата>-<дата> и проведением на базе учреждения совещания по вопросам социального обслуживания населения, подготовленный ею к совещанию доклад несколько раз возвращался куратором министерства на доработку, а вечером доклад был возвращен ей через секретаря полностью перечеркнутым ФИО1, что являлось некорректным и унизительным по отношению к ней, из-за чего она пережила гипертонический криз и была вынуждена обратиться за медицинской помощью, был оформлен листок нетрудоспособности, в результате чего не смогла принять участие в работе комиссии <дата>-<дата>. Как ей в последующем передали работники учреждения, ФИО1 в ходе проверки вела себя неприлично, неподобающе для должностного лица ее статуса – потребовала бумажные полотенца для рук, без разрешения откидывала одеяла у пациентов, чтобы осмотреть белье и памперсы, громко разговаривала в палатах, нарушая тем самым нормы морали и этики, придиралась к мелким недостаткам, а затем попросила Свидетель №1 передать ей (ФИО2), что у нее возраст такой, что пора идти на пенсию, а <данные изъяты> будет тот, чью кандидатуру она (ФИО1) предложит ФИО2 Поскольку поведение ФИО1 при проведении проверки было негативно воспринято в коллективе, вызвало резонанс, она обратилась на прием к губернатору Мурманской области. По поручению губернатора встречу с ней <дата> провел <данные изъяты> ФИО2, который сразу сообщил ей, что увольнять ФИО1 он не будет, а ей предложил уволиться по-хорошему, как это сделала <данные изъяты> центра помощи детям в г. Мурманске ФИО3, поскольку возраст у нее такой, что пора отдыхать. Поскольку встреча прошла неконструктивно, она повторно обратилась на прием к губернатору, и в этот раз встречу с ней <дата> провела <данные изъяты> ФИО4, которая, выслушав её, тактично указала на ее возраст и предложила уйти на заслуженный отдых. Анализируя эти встречи, она вспомнила, что несколько лет назад ФИО1 говорила ей, что ФИО4 потребовала уволить всех <данные изъяты> старше <данные изъяты> лет.

Обратила внимание, что конфликт с ФИО1 продолжился в <данные изъяты> после поступления в министерство социального развития Мурманской области направленного в адрес Президента РФ обращения работников учреждения об использовании ФИО1 служебного положения в личных целях и некорректном поведении. На направленные ФИО1 несколько запросов о предоставлении персональных данных работников, подписавших заявление, она отказала в предоставлении указанной информации. При визите ФИО1 и ФИО4 в учреждение <дата>, ФИО4, дав положительную оценку работе учреждения, затем спросила ее, как она дальше собирается работать, когда приедут различные комиссии, что она также расценила как намек на необходимость ухода с должности директора.

С учетом изложенного полагает, что в отношении нее работодатель проявил дискриминацию по возрасту, неоднократно предлагая уволиться по собственному желанию в связи с солидным возрастом (<данные изъяты> лет), затем уволив без указания причин.

Отметила, что о спланированном увольнении свидетельствует также не поступление ей графика отпусков на <данные изъяты> год, а также не заключение с ней дополнительного соглашения на <данные изъяты> год и начисление заработной платы по доп. соглашению от <данные изъяты> года.

Представитель ФИО8- адвокат Заполицын А.В. принимал участие в судебном заседании, поддержал требования истца по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснил, что при увольнении истца со стороны работодателя были допущены дискриминация по возрасту и злоупотребление правом. Дискриминация по возрасту подтверждается тем, что работодатель в лице <данные изъяты> ФИО2, <данные изъяты> ФИО4, несколько раз за последнее время предлагали ФИО8 уволиться по собственному желанию в связи с достижением определенного возраста, а после ее отказа воспользовались пунктом 2 части 1 статьи 278 ТК РФ для ее увольнения без указания причины, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Представитель ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» ФИО11 принимала участие в судебном заседании, возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном мнении на иск, приобщенном к материалам дела. Пояснила, что учреждение не является надлежащим ответчиком, поскольку работодателем для ФИО8 выступает министерство социального развития Мурманской области. Отметила, что после поступления в учреждение <дата> приказа об увольнении ФИО8, ей были в этот же день произведены перечисления заработной платы за <данные изъяты> и компенсация за неиспользованный отпуск, а также компенсация в размере <данные изъяты> среднемесячного заработка, что свидетельствует о соблюдении гарантий, предусмотренных статьей 278 ТК РФ при увольнении <данные изъяты>. Отметила, что после увольнения ФИО8 учреждение работает в обычном режиме, все работники выполняют свои трудовые функции.

Представители министерства социального развития Мурманской области ФИО9 и ФИО10, принимали участие в судебном заседании, возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, указанным в письменном отзыве на исковое заявление, приобщенном к материалам дела, указали, что процедура увольнения <данные изъяты> проведена министерством в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, законность увольнения подтверждается Трудовым кодексом РФ, постановлением Правительства Мурманской области от 20.02.2012 № 47-ПП и трудовым договором. ФИО9 отметила, что назначение на должность и освобождение от должности работников министерства социального развития Мурманской области (далее - министерство), а также заключение и расторжение трудовых договоров с <данные изъяты> подведомственных министерству организаций отнесено к полномочиям <данные изъяты>. В связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора приказом министерства от <дата><номер> действие трудового договора от <дата> с ФИО8 прекращено, она уволена с должности <данные изъяты> по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ с выплатой компенсации в соответствии со статьей 279 ТК РФ. Процедура увольнения ФИО8 с должности <данные изъяты> соблюдена, включая соблюдение порядка ознакомления с приказом, выдачи трудовой книжки и окончательного расчета в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ. Также указала, что увольнение ФИО8 не связано с дискриминацией по какому-либо признаку, поскольку решение о прекращении трудового договора с ФИО8 принято исключительно в управленческих целях.

Заслушав истца, ее представителя, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, допросив свидетеля Свидетель №1, выслушав заключение помощника прокурора г. Кандалакша Бондарева С.В. полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установлены статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

Так, в силу пункта 2 части 1 статьи 278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», судам необходимо иметь в виду, что пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации считается заключенным на неопределенный срок. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему компенсации, предусмотренной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 Трудового кодекса Российской Федерации), такое решение может быть признано незаконным.

По смыслу приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, то есть по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 347-ФЗ), производится без указания конкретных мотивов, подтверждающих необходимость прекращения трудового договора, и не является мерой юридической ответственности.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.3 постановления от 15 марта 2005 г. № 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации. Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17 часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника. Положения пункта 2 статьи 278, статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.

В силу статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждением признается некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах (ст. 9.2 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»).

В судебном заседании установлено, материалами дела подтверждено, что <дата> ФИО8 была принята на должность <данные изъяты> Кандалакшского дома-интерната для престарелых и инвалидов.

Приказом Отдела социального обеспечения Мурманского облисполкома от <дата><номер> ФИО8 была назначена на должность <данные изъяты> Кандалакшского дома-интерната для престарелых и инвалидов с <дата>.

<дата> Отдел социального обеспечения Мурманского облисполкома в связи с реорганизацией переименован в Управление социальной защиты населения администрации Мурманской области.

<дата> Управление социальной защиты населения администрации Мурманской области переименовано в Комитет по социальной защите населения администрации Мурманской области.

<дата> Комитет по социальной защите населения администрации Мурманской области реорганизован в Комитет по социальной защите населения Мурманской области.

<дата> Комитет по социальной защите населения Мурманской области реорганизован в Комитет по труду и социальному развитию Мурманской области.

<дата> Комитетом по труду и социальному развитию Мурманской области с ФИО8 был заключен трудовой договор, в соответствии с которым работник принял на себя выполнение обязанностей <данные изъяты> государственного областного стационарного учреждения социального обслуживания системы социальной защиты населения – Кандалакшский дом-интернат для престарелых и инвалидов, а работодатель обязался обеспечивать необходимые условии для работы, выплачивать заработную плату и предоставлять социальные льготы.

<дата> Комитет по труду и социального развития Мурманской области переименован в Министерство социального развития Мурманской области.

<дата> Министерство социального развития Мурманской области переименовано и реорганизовано в Министерство здравоохранения и социального развития Мурманской области.

<дата> Министерство здравоохранения и социального развития Мурманской области переименовано в Министерство здравоохранения Мурманской области.

<дата> Министерство здравоохранения Мурманской области реорганизовано в форме выделения из его состава Министерства труда и социального развития Мурманской области.

<дата> государственное областное стационарное учреждение социального обслуживания систем социальной защиты населения «Кандалакшский дом-интернат для престарелых и инвалидов» переименовано в государственное областное автономное учреждение социального обслуживания населения «Кандалакшский дом-интернат для престарелых и инвалидов».

Дополнительным соглашением от <дата> трудовой договор с ФИО8 от <дата> изложен в новой редакции, в частности, в раздел IX «Прекращение и изменение трудового договора» внесены изменения, закрепляющие право работодателя прекратить трудовой договор с работником в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 ТК РФ при отсутствии виновных действий (бездействия) <данные изъяты> с выплатой компенсации в размере <данные изъяты> среднего месячного заработка (п. 9.3).

<дата> Министерство труда и социального развития Мурманской области переименовано в Министерство социального развития Мурманской области.

Приказом <данные изъяты> от <дата><номер> «Об увольнении <данные изъяты> государственного областного автономного учреждения социального обслуживания населения «Кандалакшский дом-интернат для престарелых и инвалидов» трудовой договор расторгнут, ФИО8 освобождена от занимаемой должности <данные изъяты><дата> в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора. Пунктом 2 приказа установлено выплатить ФИО8 компенсацию за неиспользованный отпуск, пунктом 3 установлено выплатить компенсацию в размере <данные изъяты> среднего месячного заработка. Обеспечение финансирования расходов, связанных с реализацией п. 2 и п. 3 возложено на ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» за счет средств фонда оплаты труда. Согласно Уставу ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ», утвержденному приказом министра социального развития Мурманской области от <дата><номер>, учреждение является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, гербовую печать со своим наименованием; учреждения является некоммерческой организацией (п.2.1, 2.2 Устава). Согласно пункту 2.4 Устава, учредителем и собственником имущества учреждения является Мурманская область. От имени Мурманской области функции и полномочия учредителя осуществляет исполнительный орган государственной власти Мурманской области – Министерство социального развития Мурманской области (далее - учредитель), полномочия собственника имущества учреждения осуществляют органы государственной власти Мурманской области в рамках их компетенции, установленной законодательством Российской Федерации и Мурманской области. Согласно подпунктам 11, 12 пункта 6.2.1 Устава, к компетенции учредителя в области управления учреждением, в том числе, относится: назначение на должность <данные изъяты> по согласованию с курирующим сферу деятельности заместителем Губернатора Мурманской области; заключение, изменение и расторжение трудового договора с <данные изъяты>. Условия трудового договора подлежат согласованию с Министерством имущественных отношений Мурманской области. Согласно пункту 6.7.1 Устава, непосредственное управление учреждением осуществляется на принципе единоначалия <данные изъяты>, который назначается на должность и освобождается от должности приказом учредителя в порядке, установленным Правительством Мурманской области. В соответствии с п. 6 Порядка назначения на должность и освобождения от должности руководителей государственных областных унитарных предприятий и государственных областных учреждений, утвержденным постановлением Правительства Мурманской области от <дата><номер>-ПП, расторжение трудовых договоров с <данные изъяты> унитарного предприятия, казенного предприятия, <данные изъяты> учреждения и освобождение их от должности осуществляется по согласованию с курирующим сферу деятельности заместителем губернатора Мурманской области и с уведомлением о таком расторжении Министерства имущественных отношений Мурманской области. Согласно подпункту 5.5.5. Положения о Министерства социального развития Мурманской области, утвержденного постановлением Правительства Мурманской области от <дата><номер>-ПП, назначение на должность и освобождение от должности работников Министерства, а также заключение и расторжение трудовых договоров (по согласованию с курирующим сферу деятельности заместителем губернатора Мурманской области и с уведомлением о таком расторжении Министерства имущественных отношений Мурманской области) с <данные изъяты> отнесено к полномочиям <данные изъяты>.

Как следует из представленных документов, расторжение трудового договора с <данные изъяты> ФИО8 на основании пункта 2 части первой статьи 278 ТК РФ<дата> согласовано с <данные изъяты> ФИО4

<дата> министерство социального развития Мурманской области уведомило министерство имущественных отношений Мурманской области о расторжении трудового договора с <данные изъяты> ФИО8

Таким образом, приказ от <дата><номер> «Об увольнении <данные изъяты> ГОАУСОН «КДИПИ» ФИО8 издан <данные изъяты> в соответствии с предоставленными ему полномочиями, согласован с <данные изъяты> и уведомлением министерства имущественных отношений Мурманской области.

Для ознакомления с приказом об увольнении ФИО8 <дата> была приглашена к <данные изъяты>, однако после уведомления ее <данные изъяты> о расторжении трудового договора, отказалась ознакомиться под подпись с приказом об увольнении, о чем составлен соответствующий акт. В судебном заседании ФИО8 подтвердила указанный факт, пояснив, что была сильно расстроена и оскорблена тем, что ее, отдавшую много лет на развитие учреждения и защиту прав престарелых и инвалидов, увольняют по такой статье Трудового кодекса РФ, в связи с чем незамедлительно покинула кабинет <данные изъяты>, не ознакомившись с приказом и не забрав трудовую книжку.

<дата> министерством в адрес ФИО8 заказной корреспонденцией был направлен приказ об увольнении и в соответствии с п.6 ст. 84.1 ТК РФ предложено явиться за трудовой книжкой или дать согласие на направление ее по почте. <дата> в министерство поступило согласие ФИО8 на направление ей трудовой книжки по почте, и <дата> трудовая книжка направлена по адресу ФИО8 В судебном заседании ФИО8 указала, что трудовую книжку получила.

Нарушений установленной Трудовым кодексом Российской Федерации процедуры порядка увольнения, суд не усматривает.

Доводы истца ФИО8 о незаконности увольнения ввиду отсутствия с ее стороны каких-либо виновных действий, которые могли бы послужить основанием для ее увольнения, дискриминационных мотивов увольнения ввиду наличия у нее огромного опыта организационной работы, длительную добросовестную и эффективную работу на посту <данные изъяты>, суд находит не состоятельными, поскольку, исходя из смысла положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимодействии со статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации, при расторжении трудового договора с <данные изъяты> по решению уполномоченного органа юридического лица либо собственника имущества организации не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора, поскольку расторжение трудового договора в указанном случае не является мерой юридической ответственности за какие-либо допущенные работником нарушения.

Согласно статье 3 ТК РФ никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», которые могут быть применены и к спорным отношениям, под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года №111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 ТК РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Как следует из части 4 статьи 3 ТК РФ лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, для признания наличия дискриминации в деле должны быть доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что работодатель при увольнении руководствовался критериями, не связанными с деловыми качествами работника (в частности, возраст работника).

Доводы истца о допущенных министром социального развития Мурманской области при ее увольнении злоупотреблениях и дискриминации в отношении неё не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В исковом заявлении ФИО8 указывала, что причиной расторжения с ней трудового договора, по ее мнению, послужил конфликт с <данные изъяты> ФИО1, связанный с отказом в предоставлении персональных данных работников, обратившихся с заявлением на адрес Президента РФ. В судебном заседании истец и ее представитель уточнили, что при увольнении ФИО8 имела место дискриминация по возрасту, поскольку представители работодателя после конфликтной ситуации, связанной с приездом ФИО1 <дата>-<дата> в учреждение, предлагали ей уволиться по собственному желанию в связи с достижением преклонного возраста, а после ее отказа – расторгли с ней трудовой договор, воспользовавшись положениями ч. 2 абзаца 1 ст. 278 ТК РФ, злоупотребив тем самым правом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1, работающая <данные изъяты> ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» показала, что в ходе визита ФИО1 <дата>-<дата> в учреждение, ФИО1 пригласила ее в кабинет <данные изъяты> и сказала, что она всех уволит, в учреждении будет другой <данные изъяты> и другой коллектив, которых она предложит ФИО2, упомянув при этом солидный возраст ФИО8. Также свидетель показала, что в <данные изъяты> годах была свидетелем разговора между ФИО8 и ФИО1, в ходе которого ФИО1 сообщила, что у ФИО4 выработалась тенденция о необходимости ухода <данные изъяты> старше <данные изъяты> лет на пенсию, но ФИО8 она (ФИО1) защитит.

Суд полагает, что изложенные свидетелем высказывания ФИО1 противоречивы, учитывая, что по состоянию на <дата> никакого конфликта между ФИО1 и ФИО8 не имелось и между ними, как подтверждает свидетель, за период работы сформировались дружеские личные отношения. Сама ФИО8 также пояснила, что до подготовки доклада к совещанию <дата>, никаких разногласий с представителями министерства, в том числе ФИО1, по каким-либо вопросам не имелось. Изложенное позволяет сделать вывод, что поскольку дом-интернат числится на хорошем счету, каких-либо оснований для высказывания намерения уволить всех сотрудников учреждения и <данные изъяты> в том числе, у ФИО1 не имелось.

При этом суд учитывает, что в судебном заседании представители ответчика опровергли сведения об увольнении <данные изъяты> подведомственных министерству учреждений старше <данные изъяты> лет, истец не смогла указать ни одной фамилии уволенного <данные изъяты>, напротив, сообщив, что ее ровесница ФИО5, <данные изъяты> работает по настоящее время, а уволенная <данные изъяты> ФИО6 намного моложе.

Суд полагает, что данные высказывания не являются подтверждением состоявшегося увольнения истца именно в связи с достижением определенного возраста, поскольку ФИО1 не является лицом, обладающим правом принимать решения о прекращении трудовых договоров как с истцом, так и другими работниками учреждения. Кроме того, суд отмечает, что обязанности <данные изъяты> в ходе визита исполняла ФИО7, в связи с чем обращение <данные изъяты> к <данные изъяты> относительно предстоящих кадровых решений с их обоснованием вызывает сомнения.

Доказательств тому, что в ходе состоявшихся по ее обращению к губернатору Мурманской области рабочих встречах с <данные изъяты> ФИО2 и <данные изъяты> ФИО4, которые она инициировала для обсуждения поведения <данные изъяты> ФИО1, указанные лица предлагали ей уволиться в связи с достижением преклонного возраста, а также о том, что состоявшееся увольнение связано именно с ее возрастом, истец суду не представила. При этом суд также учитывает, что в ходе судебного заседания было установлено, что истец обращалась с заявлением об увольнении по достижении ею возраста <данные изъяты> лет к прежнему <данные изъяты>, а затем с таким же заявлением и к <данные изъяты> ФИО2, однако ими были приняты решения о необходимости продолжения ею работы.

Приведенные истцом доводы о том, что ее настойчивые попытки добиться приема у Губернатора Мурманской области по вопросу поведения <данные изъяты> ФИО1, отказы в предоставлении персональных данных работников, написавших обращение в адрес Президента РФ, вызывали недовольство со стороны <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2 не свидетельствуют о наличии неприязненных конфликтных отношений со стороны <данные изъяты>, а также не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, указывающих на дискриминацию в сфере труда и злоупотребление правом со стороны работодателя.

Доводы истца о том, что ее увольнение уже было запланировано в конце <данные изъяты> года, что подтверждается не направлением ей графика отпусков на <данные изъяты> год и дополнительного соглашения об установлении размера заработной платы на <данные изъяты> год, суд признает необоснованными. Согласно пояснениям представителя министерства ФИО10, отпуск ФИО8 был запланирован на <данные изъяты> год – с <дата> по <дата> и с <дата> по <дата>, указанные данные были включены в график отпусков в соответствии с информацией о желаемом периоде отпуска, предоставленной ФИО8 Дополнительное соглашение на <данные изъяты> год к трудовому договору не заключалось, поскольку индексации окладов руководителей не было, последняя индексация производилась в <данные изъяты> году в соответствии с постановлением правительства Мурманской области. Само по себе не направление ФИО8 утвержденного графика отпусков суд не может признать доказательством запланированного увольнения, кроме того, истец подтвердила, что действительно направляла в министерство форму планирования отпусков.

Понятие злоупотребления правом ТК РФ не содержит.

Исходя из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом имеется ввиду осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Применительно к спорным правоотношениям злоупотребление может означать в произвольном недобросовестном осуществлении уполномоченным органом ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ», права на расторжение трудового договора с <данные изъяты> исключительно с целью причинения вреда.

В данной части суд отмечает, что назначение лица на должность <данные изъяты> и осуществление обязанностей <данные изъяты> само по себе сопряжено с риском для работника прекращения трудовых отношений по решению уполномоченного органа юридического лица без указания мотивов принятия решения.

В той же статье 3 ТК РФ законодателем прямо указано на то, что не являются дискриминацией в сфере труда установленные различия в регулировании трудовых отношений, в данном случае – дополнительно установленные основания расторжения трудового договора с <данные изъяты>.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что министерство социального развития Мурманской области, осуществляя правомочия собственника и учредителя ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ», приняло решение о прекращении трудового договора с <данные изъяты> ФИО8 в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 287 ТК РФ, что не требует указания мотивов такого решения, не нарушив при этом пределы осуществления правомочий собственника и уполномоченного органа юридического лица и не допустив нарушения ее трудовых прав. При отсутствии злоупотребления правом суд не вправе давать оценку целесообразности принятого учредителем решения о прекращении трудового договора с <данные изъяты> по пункту 2 части 1 статьи 278 ТК РФ. Следовательно, доводы представителя истца о том, что ФИО7, как <данные изъяты> не имеет необходимого опыта работы и знаний, отсутствие в кадровом резерве кандидатов на должность <данные изъяты>, что, по мнению представителя истца, свидетельствует о принятии решения об увольнении <данные изъяты> не в интересах учреждения, не подлежит удовлетворению. При этом суд отмечает, что министерством социального развития Мурманской области объявлен конкурс на включение в кадровый резерв на замещение должности <данные изъяты> ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ», сроком подачи документов с <дата> по <дата>.

Требования о выплате работнику при увольнении компенсации в соответствии со статьёй 279 ТК РФ ответчиком соблюдены, что подтверждается материалами дела и не оспаривалось истцом. <дата> ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» платежным поручением от <дата><номер> произведена выплата окончательного расчета при увольнении (заработная плата за <данные изъяты> и компенсация за <данные изъяты> календарных дней неиспользованного отпуска) в размере <данные изъяты>, и платежным поручением от <дата><номер> произведена выплата компенсации в размере <данные изъяты> месячного заработка в размере <данные изъяты>. Правильность расчета указанных выплат ФИО8 не оспаривалась.

Оценивая поступившее в суд коллективное заявление лиц, проживающих в доме-интернате, в защиту <данные изъяты> ФИО8, суд полагает необходимым повторно отметить, что увольнение <данные изъяты> по указанной статье Трудового кодекса РФ не является увольнением за виновные действия и не умаляет авторитета и заслуг ФИО8 на должности <данные изъяты>. Беспокойство лиц, находящихся на стационарном обслуживании, о возможных изменениях в связи со сменой <данные изъяты>, суд полагает преждевременным, не основанным на каких-либо фактах возможного изменения утвержденного порядка обслуживания граждан в сторону ухудшения.

При этом суд также отмечает, что в Министерство социального развития Мурманской области <дата> поступило обращение работников аппарата ГОАУСОН «Кандалакшский ДИПИ» – <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, в которых они отмечают напряженную морально-психологическую обстановку в учреждении, сложившуюся между <данные изъяты> и работниками, отказавшимися подписать обращение в ФСБ России в отношении <данные изъяты> ФИО1, которое они расценили как клевету на ФИО1, последовавшее за этим несправедливое установление выплат стимулирующего характера указанным работникам, а также указывают на неправомерные, по их мнению, действия ФИО8 по приему на работу в учреждение родственников.

Оценив представленные сторонами доказательства, доводы сторон, суд приходит к выводу, что факт злоупотребления правом, дискриминации со стороны ответчиков при принятии решения о прекращении трудового договора с истцом какого-либо доказательственного подтверждения не нашел. Поэтому доводы истца об увольнении в связи с дискриминацией в сфере труда, запрещенной действующим законодательством (по возрасту), и злоупотребления правом со стороны работодателя представляются суду надуманными.

Отсутствие явных мотивов и веских причин для увольнения ФИО8, не имеющей дисциплинарных взысканий, являющейся квалифицированным специалистом с большим опытом, свидетельствует не о дискриминации и злоупотреблении правом, а о реализации закрепленного в Трудовом кодексе Российской Федерации и не являющегося мерой юридической ответственности дополнительного основания прекращения трудового договора с <данные изъяты>. Оценка эффективности деятельности организации относится к исключительной сфере усмотрения собственника имущества Учреждения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15.03.2005 № 3-П введение рассматриваемого основания для расторжения трудового договора с руководителем организации обусловлено возможностью возникновения таких обстоятельств, которые для реализации и защиты прав и законных интересов собственника вызывают необходимость прекращения трудового договора с руководителем организации, но не подпадают под конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные действующим законодательством (например, пункты 1 - 12 части первой статьи 81, пункт 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации) либо условиями заключенного с руководителем трудового договора (пункт 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации). Так, досрочное расторжение трудового договора с руководителем может потребоваться в связи с изменением положения собственника имущества организации как участника гражданских правоотношений по причинам, установить исчерпывающий перечень которых заранее невозможно, либо со сменой стратегии развития бизнеса, либо в целях повышения эффективности управления организацией и т.п.

Проанализировав обстоятельства увольнения истца и представленные в дело документы, суд приходит к выводу, что при увольнении истцу ФИО8 были предоставлены все гарантии, установленные трудовым законодательством, ответчиком соблюдена процедура расторжения трудового договора по пункту 2 статьи 278 ТК РФ, при отсутствии фактов дискриминации и злоупотребления правом, в связи с чем исковые требования ФИО8 о признании приказа <данные изъяты> от <дата><номер> об увольнении незаконным и восстановлении на работе в должности <данные изъяты>, а также производные требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 к Министерству социального развития Мурманской области, ГОАУСОН ««Кандалакшский дом - интернат для престарелых и инвалидов» о признании приказа <данные изъяты> от <дата><номер> об увольнении незаконным, восстановлении на работе в ГОАУСОН ««Кандалакшский дом - интернат для престарелых и инвалидов» в должности <данные изъяты>, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 50000 руб., - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Шевердова