Апелляционное определение № 33-2762/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья: Ванюшин Е.В. Дело № 33-2762/2026 (2-319/2025)

Докладчик: Першина И.В. УИД: 42RS0041-01-2025-000223-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 апреля 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего Першиной И.В.,

судей Бабушкиной Е.А., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Лиман Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Першиной И.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1, ФИО1, ФИО2 – ФИО3, по апелляционной жалобе представителя Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» ФИО5 на решение Калтанского районного суда Кемеровской области от 24 ноября 2025 года

по иску ФИО1, ФИО1, ФИО2 к Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная», Акционерному обществу Холдинговая компания «СДС-Уголь», Федеральному государственному унитарному предприятию «Военизированная горноспасательная часть» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО1, ФИО2, уточнив иск, просят взыскать компенсацию морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника, с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» (ООО «Шахта «Листвяжная»), с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Сибирское управление Ростехнадзора), с Акционерного общества Холдинговая компания «СДС-Уголь» (АО ХК «СДС-Уголь»), с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» (ФГУП «ВГСЧ») с каждого в размере по 5 000 000 руб. в пользу каждого истца, с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» в пользу ФИО1 - сумму не выплаченного страхового возмещения в размере 327 599,85 руб. (л.д.247 т.1, л.д.164 т.3).

Иск обоснован тем, что 25.11.2021 на шахте «Листвяжная» погиб работник ФГУП «ВГСЧ», их <данные изъяты> ФИО11 В связи со смертью ФИО11 они испытывают <данные изъяты>, <данные изъяты>, связанную с <данные изъяты>

Заключением государственного инспектора труда по несчастному случаю групповому со смертельным исходом установлены технические и организационные причины аварии, вина должностных лиц ФГУП «ВГСЧ», допустивших нарушения законодательства, иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, грубая неосторожность пострадавшего ФИО11 отсутствует.

В качестве компенсации морального вреда ФГУП «ВГСЧ» выплат не производило.

В Акте №4 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), Акте технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте установлено, что лицами, ответственными за нарушение требований промышленной безопасности, являются сотрудники ООО «Шахта «Листвяжная».

В связи с аварией на шахте «Листвяжная» к уголовной ответственности привлечены должностные лица АО ХК «СДС-Уголь», допустившие злоупотребление полномочиями, повлекшее крупную аварию и наступление тяжких последствий. Выплаты, произведенные ООО «Шахта «Листвяжная», по своей правовой природе компенсацией морального вреда не являются (кроме выплат в пользу ФИО1 и ФИО2 в размере по <данные изъяты> руб.).

Должностные лица Сибирского управления Ростехнадзора, не исполнившие обязанность по осуществлению функций государственного контроля и надзора, подлежат привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда, причиненного истцам.

В связи с неполной выплатой страхового возмещения с ООО «Шахта «Листвяжная» в пользу ФИО1 подлежат взысканию 327 599, 85 руб.

Определением от 12.05.2025 (протокольная форма) к участию в деле в качестве соответчика привлечено Федеральное государственное унитарное предприятие «Военизированная горноспасательная часть».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (СПАО «Ингосстрах»).

Представитель ответчика ФГУП «ВГСЧ» ФИО5 против иска возражала.

Представитель ответчика ООО «Шахта «Листвяжная» ФИО6 против иска возражал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Решением суда постановлено:

«Исковые требования ФИО1, ФИО1, ФИО2 к Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», Акционерному обществу холдинговой компании «СДС-Уголь», ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» МЧС России о взыскании компенсации морального вреда, невыплаченного страхового возмещения, удовлетворить частично.

Взыскать с ФГУП «ВГСЧ» МЧС России ИНН <***>, в пользу каждого ФИО1, №, ФИО1, №, ФИО2, №, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, отказав во взыскании морального вреда с ФГУП «ВГСЧ» в большем размере и отказав во взыскании морального вреда с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», Акционерного общества холдинговой компании «СДС-Уголь».

В удовлетворении требований о взыскании недополученного страхового возмещения ФИО1, ФИО1, ФИО2 к ООО «Шахта «Листвяжная» отказать.».

В апелляционной жалобе представитель ФИО1, ФИО1, ФИО2 – ФИО3, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

Указывает, что выплаченные истцам ООО «Шахта «Листвяжная» денежные суммы не являются компенсацией морального вреда, поскольку решение о выплатах было принято Правительственной комиссией 26.11.2021, в протоколе заседания комиссии не отражено, что данные суммы являются компенсацией морального вреда, указано на материальную поддержку семей.

Ссылается на положения ст. 1079 ГК РФ, указывает, что в результате аварии на опасном производственном объекте проявились вредоносные свойства данного объекта: образование непроветриваемых зон с высокой концентрацией оксида углерода в результате взрыва метановоздушной смеси, от данных вредоносных свойств погиб ФИО11, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве и актом технического расследования.

Указывает на установление приговором суда, Актом о несчастном случае на производстве и Актом технического расследования причинно-следственной связи между действиями должностных лиц АО ХК «СДС-Уголь» и наступившим последствием в виде гибели ФИО11

Полагает, что размер взысканной с ФГУП «ВГСЧ» компенсации морального вреда должен быть обоснован с учетом степени вины работодателя, допустившего нарушения правил охраны труда, в отсутствие грубой неосторожности со стороны потерпевшего.

Суд необоснованно отказал во взыскании доплаты страхового возмещения с ООО «Шахта «Листвяжная», неверно определил полагающуюся истцам сумму страхового возмещения.

На апелляционную жалобу представителем Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» ФИО6, представителем Сибирского управления Ростехнадзора ФИО7 принесены возражения.

В апелляционной жалобе представитель Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» ФИО5, действующая на основании доверенности, просит решение суда в части взыскания с ФГУП «ВГСЧ» компенсации морального вреда в размере по 1000 000 руб. в пользу каждого истца отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Указывает, что вывод суда о том, что ФГУП «ВГСЧ» не производило выплат в пользу истцов в связи с гибелью ФИО11, не соответствует установленным по делу обстоятельствам. ФГУП «ВГСЧ» в пользу семьи ФИО11 произведены выплаты единовременного пособия в размере <данные изъяты> руб., материальной помощи в соответствии с Коллективным договором в размере <данные изъяты> руб., социального пособия на погребение в размере <данные изъяты> руб., заработной платы погибшего в размере <данные изъяты> руб., единовременной выплаты в соответствии с распоряжением МЧС России от 27.11.2021 №1040 в размере <данные изъяты> руб., компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в размере <данные изъяты> руб., единовременной выплаты в соответствии с протоколом заседания Правительственной комиссии от 26.11.2021 №1 в размере по <данные изъяты> руб. каждому члену семьи, единовременной выплаты в размере <данные изъяты> руб. Изложенное свидетельствует о том, что ответчик произвел все предусмотренные нормативными правовыми и локальными нормативными актами выплаты.

Не согласна с выводом суда о том, что ФГУП «ВГСЧ» не были созданы безопасные условия труда, что привело к гибели ФИО11, поскольку из акта расследования несчастного случая на производстве следует, что работодателем выполнены требования в части охраны труда и создания безопасных условий труда работникам, нарушений обязанностей работодателя при расследовании несчастного случая не установлено.

Ссылается на соблюдение требований законодательства в области охраны труда в филиале «Новокузнецкий ВГСО» ФГУП «ВГСЧ» в течение всего периода трудовых отношений с работником, регулярное прохождение ФИО11 инструктажей, периодического обучения по охране труда, безопасным методам ведения работ и правил безопасности, ежегодное прохождение проверки знаний по охране труда, медицинских осмотров, психиатрического освидетельствования, ознакомление с картами специальной оценки условий труда.

При этом работа горноспасателей всегда связана с повышенным риском для жизни и здоровья, условия труда горноспасателей на рабочих местах относятся к опасному классу условий труда без проведения соответствующих исследований (испытаний) и измерений, в связи с чем обеспечение работодателем работнику на месте аварии безопасных условий труда, когда они по своей природе уже являются небезопасными и сопряжены с риском для жизни и здоровья спасателей, не представляется возможным.

Выводы суда о нарушении ФГУП «ВГСЧ» обязанности по созданию безопасных условий труда в отношении ФИО11 сделан без учета положений ч. 7 ст. 214.1 ТК РФ, устанавливающей исключение на запреты работы в опасных условиях труда, а также без учета выполнения работодателем всех возложенных на него обязанностей в области охраны труда.

Суд не принял во внимание отсутствие причинно-следственной связи между нарушениями требований охраны труда работниками ФГУП «ВГСЧ» и причинами гибели ФИО11, поскольку на настоящее время вина ФГУП «ВГСЧ» в гибели ФИО11 не установлена, продолжается расследование уголовного дела №, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, работникам ФГУП «ВГСЧ» обвинение не предъявлено.

Вывод суда о гибели ФИО11 не в результате чрезвычайной ситуации техногенного характера, а в результате ликвидации последствий взрыва, не соответствует заключению государственного инспектора труда, акту о несчастном случае на производстве, в которых указан тип несчастного случая: «Повреждения при чрезвычайных ситуациях техногенного характера в результате аварий техногенного характера». Определение причин несчастного случая в соответствии с ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ относится к компетенции комиссии по расследованию несчастного случая.

На апелляционную жалобу помощником прокурора г. Осинники Алимцевой Н.В. принесены возражения.

О времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 24 марта 2026 года, лица, участвующие в деле, извещены надлежаще. После перерыва в судебное заседание 02 апреля 2026 года явились представитель Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» ФИО5, представитель Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО7, прокурор отдела прокуратуры Кемеровской области –Кузбасса Лиман Е.И. В судебном 24 марта 2026 года участвовал представитель Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» ФИО6

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Сведений о причине неявки в суд не представили.

В соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

От представителя истцов ФИО3 в суд поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства ввиду невозможности его явки в суд, вызванной выездом на отдых за пределы Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает, что неявка в суд предстателя истцов ФИО3 не вызвана уважительной причиной, в соответствии с ч. 6 ст. 167 ГПК РФ основанием для отложения судебного разбирательства по делу не является.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений относительно апелляционных жалоб, заслушав представителя Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» ФИО5, поддержавшую свою апелляционную жалобу, просившую решение суда по доводам апелляционной жалобы отменить, возражавшую против апелляционной жалобы представителя истцов, представителя Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО7, возражавшую против апелляционных жалоб, просившую решение суда оставить без изменения, заключение прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Лиман Е.И., считавшей решение суда правильным, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327.1 ч. 1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части компенсации морального вреда, взысканной с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» в размере по 1000 000 руб. в пользу каждого истца, и указано на взыскание компенсации морального вреда в размере по 300 000 руб. в пользу каждого истца, в остальной обжалованной части оснований для отмены, изменения решения суда не имеется.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, на основании приказа ФГУП "ВГСЧ" от ДД.ММ.ГГГГ № «О привлечении к ликвидации последствий аварий в ООО "Шахта Листвяжная" АО ХК "СДС-Уголь", расположенной в Кемеровской области –Кузбассе» к ликвидации аварии были привлечены оперативные подразделения филиалов "Новокузнецкий ВГСО", "Прокопьевский ВГСО" и "ВГСО Сибири и Алтая" ФГУП "ВГСЧ".

25.11.2021 ФИО11, состоявший в трудовых отношениях с ФГУП «ВГСЧ» в должности <данные изъяты> выехал на ликвидацию последствий аварии на шахте "Листвяжная", получил задание от руководителя горноспасательных работ следовать в шахту с отделениями НВГСО по поверхности на промплощадку вспомогательного ствола №3 и далее до забоя Вентиляционного штрека №823 (север) для разведки с целью обнаружения, оказания помощи и вывода застигнутых аварией людей и дальнейшей изоляции тупиковой части Вентиляционного штрека №823 «север» парусной перемычкой.

В ходе движения в сторону свежей струи (обратным путем) ФИО11 приступил к отбору проб, упал и потерял сознание. Ему оказывали помощь респираторщики ВГСВ № ФИО17, ФИО18, подключили его к аппарату ИВЛ ГС-10, но ФИО11 погиб.

В соответствии с Актом №4 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), составленным в связи несчастным случаем на производстве в отношении <данные изъяты> ФИО11, утвержденным командиром отряда филиала "Новокузнецкий ВГСО" ФГУП «ВГСЧ» 12.12.2022 (л.д.55-83 т.2), Заключением государственного инспектора труда, составленным по материалам расследования, проведенного комиссией для технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте, происшедшей в ООО «Шахта «Листвяжная» 25.11.2021 в 8 часов (л.д.134-179 т.1), Актом технического расследования причин аварии "Взрыв", происшедшей в ООО "Шахта "Листвяжная" 25.11.2021 в 08.25», составленным комиссией по техническому расследованию причин аварии на опасном производственном объекте, происшедшей в ООО «Шахта «Листвяжная» (л.д.130-140 т.3), установлены технические и организационные причины аварии, указано на возможность квалифицировать аварию как взрыв метановоздушной смеси и угольной пыли.

Согласно пункту 10 Акта №4 о несчастном случае на производстве причинами несчастного случая являются: формирование непроветриваемых зон с высокой (6-10%) концентрацией непредельного оксида углерода (СО) в атмосфере горных выработок в результате взрыва пылеметановоздушной смеси;

отсутствие связи командного пункта с местами ведения горноспасательных работ в Конвейерном штреке №821 (север), в Вентиляционном штреке №823 (север), через существующую ПБ, что не позволило своевременно остановить разведку и получить горноспасательным отделениям команду на эвакуацию из шахты;

наличие непроходимого затопленного участка в Вентиляционном штреке №823 (север), что заставило горноспасательные отделения изменить предусмотренный заданием маршрут;

отсутствие у горноспасательных отделений, ушедших в разведку, оборудования для замера высоких концентраций непредельного оксида углерода и его контроля;

несовершенство изолирующих дыхательных аппаратов на сжатом кислороде Р-30 и его модификаций, находящихся на оснащении ВГСЧ (конструктивное отсутствие опции создания постоянного избыточного давления подаваемого кислорода в зоне дыхания);

нарушения правил эксплуатации изолирующих дыхательных аппаратов, допускаемые личным составом ВГСЧ при работе в непригодной для дыхания атмосфере (разговоры через загубник "на выдохе");

ошибочно принятые решения о переключении находящихся в бессознательном состоянии пострадавших из основного респиратора в резервный дыхательный аппарат в условиях загазованной атмосферы;

возможное (вероятное) отравление горноспасателей в результате проникновения токсичных и ядовитых газов через кожные покровы;

несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями;

технические и организационные причины группового несчастного случая, произошедшего с работниками ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО".

Лица, допустившие нарушения требований охраны труда, перечисленные в пункте 11 Акта №4 о несчастном случае на производстве, являются работниками ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО".

Из Положения о филиале «Новокузнецкий военизированный горноспасательный отряд» Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть», утвержденного приказом ФГУП "ВГСЧ" от 17.11.2020 №859 (в ред. на 25.11.2021), следует, что филиал является обособленным подразделением ФГУП "ВГСЧ", расположенным вне места его нахождения, является профессиональным горноспасательным формированием, созданным в целях осуществления возложенных на ФГУП «ВГСЧ» функций по выполнению на объектах ведения горных работ, в том числе, горноспасательных работ (пункты 1.2, 1.4 Положения).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с ФГУП «ВГСЧ», суд первой инстанции, установил, что ФИО11 погиб при исполнении трудовых обязанностей при участии в работах по ликвидации аварии и ее последствий на территории ООО "Шахта "Листвяжная", его работодателем являлось ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО", пришел к выводу, что работодатель должен был обеспечить принятие необходимых мер по созданию своим работникам безопасных условий труда, на работодателя возлагается ответственность за охрану здоровья работников и их безопасность при выполнении аварийно-спасательных работ, ООО "Шахта "Листвяжная" в рассматриваемом случае является ненадлежащим ответчиком. Кроме того, суд учел выплату ООО «Шахта «Листвяжная» в добровольном порядке компенсации морального вреда семье погибшего ФИО11

Доводы в апелляционной жалобе представителя истцов ФИО3 о том, что выплаченные истцам ООО «Шахта «Листвяжная» денежные суммы не являются компенсацией морального вреда, поскольку решение о выплатах было принято Правительственной комиссией 26.11.2021, в протоколе заседания комиссии не отражено, что данные суммы являются компенсацией морального вреда, указано на материальную поддержку семей, в результате аварии на опасном производственном объекте проявились вредоносные свойства данного объекта: образование непроветриваемых зон с высокой концентрацией оксида углерода в результате взрыва метановоздушной смеси, от данных вредоносных свойств погиб ФИО11, что в силу ст. 1079 ГК РФ является основанием для взыскания компенсации морального вреда с ООО «Шахта «Листвяжная» как с владельца опасного объекта, не может служить основанием для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Шахта «Листвяжная».

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом первой инстанции дана правильная оценка доводам ООО «Шахта «Листвяжная» о том, что смерть работника ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО" ФИО11 причинена в период исполнения потерпевшим трудовых обязанностей; несчастный случай не связан непосредственно с аварией, произошедшей в ООО "Шахта «Листвяжная", а связан с необеспечением работодателем в соответствии с требованиями законодательства безопасных условий труда работнику, выполнявшему работу по ликвидации последствий аварии.

В силу положений п. 1 ст. 1079 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1, учитывая, что в момент аварии ФИО11 на территории ООО "Шахта "Листвяжная" не находился, прибыл в составе оперативного подразделения ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО" для осуществления своей основной трудовой функции - выполнения горноспасательных работ, спасения людей и ликвидации последствий аварии. В ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства причинения вреда жизни ФИО11 в результате воздействия источника повышенной опасности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда с ООО «Шахта «Листвяжная».

Доводы в апелляционной жалобе представителя ФГУП «ВГСО» об отсутствии вины работодателя в несчастном случае на производстве не может служить основанием для отмены решения суда, поскольку приведены без учета названного правового регулирования и установленных по делу обстоятельств.

Как указано выше, в ходе расследования несчастного случая на производстве с работниками ФГУП "ВГСЧ" филиал «Новокузнецкий ВГСО»

установлены технические и организационные причины несчастного случая. Так, ввиду отсутствия связи стала невозможна передача горноспасателям, ушедшим в разведку, информации о приостановке горноспасательных работ; при ведении горноспасательных работ горноспасатели считали, что действуют в привычных для них условиях, и применяли соответствующие приемы и методы работы; лица, контролирующие состав атмосферы, не обратили должного внимания на «отказ» всех приборов, и работники не осознали, что вошли в зону необычно высоких концентраций СО.

В силу ч.1, 4, 5 ст. 230, ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

Судебная коллегия полагает, что в ходе расследования несчастного случая работодателем, компетентными комиссиями установлена вина работодателя в наступлении несчастного случая, не обеспечившего безопасные условия труда для работника, повлекшего гибель ФИО11

Доводы в апелляционной жалобе представителя ФГУП «ВГСЧ» о том, что в акте расследования несчастного случая на производстве указано, что работодателем выполнены требования по обеспечению охраны труда и созданию безопасных условий труда работникам, нарушений в действиях работодателя не установлено, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Довод о том, что работа горноспасателей всегда связана с повышенным риском для жизни и здоровья, условия труда относятся к опасному классу условий труда без проведения соответствующих исследований (испытаний) и измерений, в связи с чем обеспечение работодателем работнику на месте аварии безопасных условий труда, когда они по своей природе уже являются небезопасными и сопряжены с риском для жизни и здоровья спасателей, является необоснованным, поскольку в пункте 12 «Мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая на производстве» Акта расследования несчастного случая на производстве в качестве мероприятий указано запретить проведение горноспасательных работ в горных выработках при содержании оксида углерода более 5% до проведения исследований по влиянию на организм человека высоких концентраций СО при наличии средств защиты органов дыхания и оснащения подразделений ВГСЧ средствами измерения высоких концентраций СО; разработать порядок привлечения специалистов-экспертов из наиболее опытных и квалифицированных работников аппарата управления и филиалов ФГУП «ВГСЧ» и представителей профильных институтов для проведения анализа хода ликвидации аварии, прогнозирования возможных вариантов развития аварийной обстановки, своевременной подготовки предложений командному пункту возможных путей решения аварийно-спасательных задач, экспертной оценки оперативных планов. Установлен срок исполнения указанных мероприятий – до 01.01.2023.

Изложенное свидетельствует о том, что принятых мер по обеспечению безопасных условий труда работников признано работодателем недостаточным.

"ГОСТ 12.0.002-2014. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Термины и определения" (введен в действие Приказом Росстандарта от 19.10.2015 N 1570-ст) в п. 2.2.9 предусматривает, что опасность: Потенциальный источник вреда, представляющий угрозу (угрозы) благополучию, нормальному функционированию или существованию;

опасные условия труда: Условия труда, при которых воздействие на работающих опасных производственных факторов даже при соблюдении регламентированных мер безопасности не исключено и при определенных обстоятельствах может неожиданно и внезапно для работающих осуществиться (п. 2.4.9).

"ГОСТ 12.0.230-2007. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Системы управления охраной труда. Общие требования" (введен в действие Приказом Ростехрегулирования от 10.07.2007 N 169-ст). (ред. от 31.10.2013) возлагает на работодателя обязанность нести всеобъемлющие обязательства и ответственность по обеспечению безопасности и охране здоровья работников и обеспечивать руководство деятельностью по охране труда в организации (подп. 4.3.1).

Работодатель и руководители высшего звена должны распределять обязанности, ответственность и полномочия по разработке, осуществлению и результативному функционированию системы управления охраной труда и достижению соответствующих целей по охране труда (подп.4.3.2).

Частью 7 ст. 214.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что установленный настоящей статьей запрет не распространяется на работы, связанные с предотвращением или устранением последствий чрезвычайных ситуаций, а также на отдельные виды работ, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 04.12.2021 N 3455-р утвержден перечень работ, на которые не распространяется запрет, установленный статьей 214.1 Трудового кодекса Российской Федерации. В п. 1 подп. «а» Перечня указаны аварийно-спасательные работы, предусмотренные пунктом 1 статьи 5 Федерального закона "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей": горноспасательные работы.

Министерством труда и социального развития Российской Федерации 24.10.2002 принято Постановление N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях", приложением N 2 которого утверждено одноименное Положение (действовало на момент несчастного случая и утверждения акта о несчастном случае на производстве), утратившее силу 01.09.2022.

Пунктом 3 Положения предусмотрено, что расследованию в порядке, установленном статьями 228 и 229 Кодекса и настоящим Положением (далее - установленный порядок расследования), подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения (травмы), в том числе причиненные другими лицами, включая: тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током (в том числе молнией); укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения травматического характера, полученные в результате взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуаций, и иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием на пострадавшего опасных факторов, повлекшие за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо его смерть (далее - несчастный случай), происшедшие: а) при непосредственном исполнении трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), в том числе во время служебной командировки, а также при совершении иных правомерных действий в интересах работодателя, в том числе направленных на предотвращение несчастных случаев, аварий, катастроф и иных ситуаций чрезвычайного характера.

Пункт 23 Положения предусматривает, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения государственных нормативных требований охраны труда, вырабатывает мероприятия по устранению причин и предупреждению подобных несчастных случаев, определяет, были ли действия пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос об учете несчастного случая и, руководствуясь требованиями пунктов 2 и 3 настоящего Положения, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Расследуются в установленном порядке и по решению комиссии могут квалифицироваться как не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке учреждением здравоохранения и следственными органами; смерть или иное повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) работника (по заключению учреждения здравоохранения), не связанное с нарушениями технологического процесса, где используются технические спирты, ароматические, наркотические и другие токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий, квалифицированных правоохранительными органами как уголовное правонарушение (преступление).

В пунктах 8, 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Исходя из приведенного правового регулирования по несчастным случаям, имевшим место при исполнении работником его трудовых обязанностей, даже, если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника, ответственность перед работником несет работодатель.

То обстоятельство, что вина ФГУП «ВГСЧ» в гибели ФИО11 не установлена при расследовании уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, работникам ФГУП «ВГСЧ» обвинение не предъявлено, преюдициального значения для настоящего дела не имеет.

Погибший ФИО11 являлся <данные изъяты> истца ФИО1, <данные изъяты> истцов ФИО1, ФИО2 (л.д. 15, 18-20 т. 1).

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 21, 22, 212, 214, 216, 216.1, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 150, 151, 1064, 1099, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", установив факты трудовых отношений между ФГУП "ВГСЧ" филиал "Новокузнецкий ВГСО" и ФИО11, гибели ФИО11 при исполнении трудовых обязанностей, исходя из установленной действующим законодательством обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий труда и неисполнении работодателем указанной обязанности, суд пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ФГУП "ВГСЧ" в пользу истцов компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, ФИО1, ФИО2 в сумме по 1000 000 руб. каждому, суд первой инстанции указал на близкую родственную связь истцов с погибшим, невосполнимость <данные изъяты>, учел <данные изъяты> истца ФИО1, полагая это связанным с <данные изъяты>.

При этом при определении размера компенсации морального суд не учел и не дал оценку доводам представителя ФГУП «ВГСЧ» о том, что работодатель принял меры к заглаживанию вреда перед семьей ФИО11 и в досудебном порядке выплатил компенсацию морального вреда и в счет компенсации морального вреда в общей сумме <данные изъяты> руб. (л.д. 14-17, 18-54 т.2).

В п.24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N33 разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Судебная коллегия полагает, что добровольно предоставленное ФГУП «ВГСО» в счет компенсации морального вреда возмещение свидетельствует о принятии существенных мер к заглаживанию вины в причинении вреда, наступившего в связи с гибелью работника, что обоснованно влияет на определение судом размера компенсации морального вреда с указанного ответчика.

Несогласие истцов с размером компенсации морального вреда, которую они требуют с работодателя в размере по 5 000 000 руб. в пользу каждого, не может являться основанием для изменения решения суда.

Исходя из требований закона и установленных по делу обстоятельств, представленных истцами доказательств, судебная коллегия полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере по 1000 000 руб. является завышенной и подлежит снижению, взыскана компенсация морального вреда в размере по 300 000руб. в пользу каждого истца. При этом судебная коллегия учитывает возникновение новых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда, а именно то, что по прошествии более 4 лет после гибели ФИО11 <данные изъяты>, вызванные его смертью, у истцов <данные изъяты>

Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Таким образом, под относимостью доказательств в гражданском процессе понимается значение этих доказательств для рассмотрения и разрешения дела, способность данных доказательств подтверждать или опровергать обстоятельства, входящие в предмет доказывания.

При этом достоверность доказательства - это качество доказательства, характеризующее точность, правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 79 ГПК РФ довод представителя истцов в обоснование размера компенсации морального вреда об <данные изъяты> истца ФИО1, вызванного <данные изъяты>, может подтверждаться заключением эксперта по результатам медицинской экспертизы, назначенной судом. Такое доказательство истцом ФИО1 не представлено, ходатайство о проведении экспертизы в ходе судебного разбирательства не заявлено.

Заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам судебно-медицинского исследования документов (выписки из истории болезни № <данные изъяты> №1 ГАУЗ «КОКБ имени С.В.Беляева», копия протокола прижизненного патолого-анатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, направление на прижизненное патолого-анатомическое исследование от ДД.ММ.ГГГГ) в отношении ФИО1, проведенное по обращению представителя истцов ФИО3, о наличии косвенной причинно-следственной связи между утратой ФИО1 близкого человека и <данные изъяты>, не является доказательством <данные изъяты> ФИО1, вызванного смертью ФИО11, поскольку выводы специалиста являются выражением субъективного мнения данного лица и не может оцениваться судом как достоверное доказательство.

Доводы в апелляционной жалобе представителя истцов ФИО3 о том, что основанием для выплат стало решение Правительственной комиссии от 26.11.2021, часть выплат произведена работодателем за счет финансирования, полученного от ООО «Шахта «Листвяжная», не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку источник финансирования, из которого произведены выплаты, не имеет правового значения для дела.

Как видно из материалов дела, между ООО «Шахта «Листвяжная» и ФГУП «ВГСЧ» на основании нормативных правовых актов Российской Федерации, Протокола заседания Правительственной комиссии по оказанию помощи пострадавшим и семьям погибших в результате аварии, произошедшей 25.11.2021 на ООО «Шахта «Листвяжная», а также решениями АО ХК »СДС-Уголь», заключено Соглашение от 21.12.2021 об осуществлении выплат семьям погибших работников ФГУП «ВГСЧ», пострадавшим работникам ФГУП «ВГСЧ» в результате аварии по перечню и в объеме за счет средств ООО «Шахта «Листвяжная».

В подпункте «ж» пункта 3 Соглашения указано на иные выплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также в рамках обязательств, взятых на себя ООО «Шахта «Листвяжная».

В пункте 3.2 Соглашения указано, что урегулирование вопросов, указанных в подпунктах «б-ж» пункта 3 настоящего Соглашения, будет осуществляться ООО «Шахта «Листвяжная» самостоятельно. ФГУП «ВГСЧ» будет осуществлять содействие и консультативную помощь семьям погибших для реализации ими мер поддержки, указанных в подпунктах «б-ж» пункта 3 Соглашения (л.д.73-75 т.3).

Решением от 06.06.2022 ООО «Шахта «Листвяжная» во исполнение протокола заседания Правительственной комиссии №1 от 26.11.2021 и протокола Губернатора Кемеровской области –Кузбасса по итогам встреч с родственниками погибших и пострадавших в связи с групповым несчастным случаем. произошедшим 25.11.2021 на опасном производственном объекте ООО «Шахта «Листвяжная», определены меры поддержки членам семьи погибшего при выполнении горноспасательных работ сотрудника ФГУП «ВГСЧ» ФИО11 в счет компенсации морального вреда, а также дополнительные меры поддержки (л.д.84 т.3).

Дополнением к решению от 21.12.2021 от 28.12.2022 по заявлению ФИО1 от 27.12.2022 в счет компенсации морального вреда единовременно выплачены <данные изъяты> руб. на ремонт жилого дома путем перечисления на банковский счет.

Решение от 06.06.2022 дополнено п. 3 следующего содержания: «Все выплаты и меры поддержки, определенные в решении от 06.06.2022, за исключением указанных в п. 1.1, осуществляются ООО «Шахта «Листвяжная» членам семьи и родственникам погибшего ФИО11 в счет компенсации морального вреда в соответствии со ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ» (л.д.85,86,87, 88, 89, 90 т.3).

Приведенные доказательства подтверждают, что ООО «Шахта «Листвяжная» произвело выплаты не только по Соглашению от 21.12.2021, заключенному с ФГУП «ВГСЧ», но и непосредственно семье погибшего ФИО11 в счет компенсации морального вреда.

Из приведенных доказательств видно, что при принятии решений о денежных выплатах в значительном размере семье ФИО11 в счет компенсации морального вреда, истцы вели себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что они с этим согласны и намерены придерживаться условий достигнутых соглашений, но впоследствии обратились в суд с настоящими исковыми требованиями. При таком положении судебная коллегия считает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда с ООО «Шахта «Листвяжная» не имеется.

Указание в апелляционной жалобе представителя истцов ФИО3 на установление приговором суда, Актом о несчастном случае на производстве и Актом технического расследования причинно-следственной связи между действиями должностных лиц АО ХК «СДС-Уголь» и наступившим последствием в виде аварии на шахте «Листвяжная» и гибели ФИО11, наступившей при ликвидации последствий аварии, не является основанием для отмены решения суда.

Вступившим в законную силу приговором Беловского городского суда Кемеровской области от 28.05.2024 по уголовному делу № главный инженер ООО «Шахта Листвяжная» ФИО20 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 274.1 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу № установлено, что ФИО20 допустил нарушение правил эксплуатации автоматизированной системы управления АСУ АГК «Микон III», относящейся к критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, повлекшее причинение вреда этой критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, а также тяжкие последствия в виде аварии на опасном производственном объекте и крупного материального ущерба ООО «Шахта «Листвяжная» организованной группой, с использованием своего служебного положения.

Вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 25.03.2025 по уголовному делу № в отношении ФИО21 (генерального директора АО ХК «СДС-Уголь»), ФИО23 (технического директора АО ХК «СДС-Уголь»), ФИО22 (директора по перспективному развитию АО ХК «СДС-Уголь»), признанных виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, установлено, что ФИО4 Г.Ф., ФИО22 и ФИО23, достоверно зная об установленных нарушениях в ООО «Шахта «Листвяжная», могли и должны были в силу возложенной на каждого из них юридической обязанности, действовать в соответствующей ситуации, связанной с ведением горных работ в угольной шахте, в том числе при превышении ПДК метана, и надлежащей пылевзрывозащите в выработках шахты, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, при добросовестном осуществлении каждым из них своих полномочий совершить действия, предпринять необходимые меры, которые бы исключили возможность наступления вредных последствий, чего не сделали.

В силу ч. 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку доказательства причинения вреда действиями (бездействием) должностных лиц АО ХК «СДС-Уголь», а также причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и причинением истцам морального вреда отсутствуют, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с АО ХК «СДС-Уголь» компенсации морального вреда в пользу истцов являются правомерными.

Доводы в апелляционной жалобе представителя истцов ФИО3 о незаконности отказа в удовлетворении иска о взыскании с ООО «Шахта «Листвяжная» как владельца опасного объекта в пользу ФИО1 невыплаченного страхового возмещения являются необоснованными.

Как видно из материалов дела, 13.11.2020 между ООО "Шахта "Листвяжная" и СПАО "Ингосстрах" заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта на условиях, определенных Федеральным законом от 27.07.2010 N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте" и Правилами страхования, утвержденными Положением Банка России от 28.12.2016 N 574-П. Лимит ответственности (страховая сумма) по Договору страхования установлен в размере 100 000 000 руб. Максимальная сумма страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего, составляет 2 000 000 руб.

Авария на шахте 25.11.2021 признана страховым случаем.

Из ответа СПАО "Ингосстрах" на л.д.177-180 т.2 следует, что с учетом количества погибших и потерпевших, которым причинен вред здоровью, сумма требований родственников и пострадавших превысила страховую сумму 100 000 000 руб. и страховая выплата составила по 1 563 200, 20 руб.

По заявлениям ФИО1, ФИО1, ФИО24, ФИО2 СПАО "Ингосстрах" произвело выплату страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб. в равных долях, по <данные изъяты> руб. каждому (л.д. 187-221 т.2).

Исходя из предмета иска ФИО1 просит взыскать с ООО "Шахта Листвяжная" сумму страхового возмещения в размере разницы между определенной ч. 2 ст. 6 и подп. 1 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 27.07.2010 N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте" суммой страхового возмещения и фактически произведенными страховой компанией выплатами, полагая, что сумма указанного страхового возмещения является гарантированными выплатами, которые в случае недостаточности страховой суммы у страховой компании подлежат возмещению страхователем (ООО "Шахта "Листвяжная").

В соответствии со ст. 327.1 ч. 1 ГПК РФ для правильного рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истребованы у ФГУП «ВГСЧ» и АО «СОГАЗ» дополнительные доказательства о выплатах страхового возмещения семье погибшего ФИО11

В результате судом апелляционной инстанции установлено, что 26.11.2020 между АО «СОГАЗ» и ФГУП «ВГСЧ» заключен договор страхования от несчастных случаев № в соответствии с Общими условиями (Правилами) страхования от несчастных случаев от 10.07.2003 (в ред. 27.04.2018).

ФГУП «ВГСЧ» ФИО11 был застрахован по договору страхования по риску «Смерть в результате несчастного случая на производстве» на сумму 500 000 руб. Выгодоприобретателями являются наследники по закону. 07.12.2021 ФГУП «ВГСЧ» направило в страховую компанию уведомление о страховом случае, произошедшем с ФИО11

19.07.2022 АО «СОГАЗ» произведена выплата ФИО1 страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб.

Ст. 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" предусматривает обязательную компенсацию гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца) в фиксированном размере 2 000 000 руб., которые подлежат выплате независимо от того, покрыта указанная сумма компенсации (возмещения) страховой выплатой или нет.

В случае недостаточности суммы страхового возмещения, выплачиваемого лицу, имеющему право на получение компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего, применению подлежат положения ст. 1072 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935) в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Указанное положение ст. 1072 ГК РФ согласуется с положениями ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 27.07.2010 N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте", согласно которой, если размер вреда, причиненного потерпевшему, превышает предельный размер страховой выплаты, установленный частью второй статьи 6 настоящего Федерального закона, разницу между страховой выплатой и фактическим размером вреда возмещает владелец опасного объекта.

С учетом указанных выше страховых выплат, произведенных СПАО «Ингострах» и АО «СОГАЗ», общая сумма страхового возмещения, полученная семьей ФИО11, составила <данные изъяты> руб. Оснований для взыскания в пользу ФИО1, с ООО «Шахта «Листвяжная» причиненного вреда как разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калтанского районного суда Кемеровской области от 24 ноября 2025 года в части взыскания с Федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» в пользу ФИО1, ФИО1, ФИО2 компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей каждому изменить и указать взыскать по 300 000 рублей (триста тысяч рублей) в пользу каждого.

В остальной обжалованной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-

Судьи-

Мотивированное апелляционное определение составлено 16.04.2026.