Апелляционное определение № 33-3222/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья суда 1-ой инстанции

Дело № 33-3222/2026

Судья Ж.Е.

УИД 91RS0024-01-2024-009495-11


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31.03.2026 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи

Крапко В.В.,

Судей

ФИО1,

ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Крапко В.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, к ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 о признании права собственности на хозяйственные постройки в силу приобретательной давности, с апелляционной жалобой ФИО7 на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л а:

в ноябре 2024 года ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просила признать за ней право собственности на хозяйственные постройки: сарай (литер С), площадью 13,3 кв.м., с кадастровым номером №, уборную (литер Ф), площадью 1 кв.м., с кадастровым номером №, летнюю кухню (литер Т), площадью 11,9 кв.м., с кадастровым номером №, и гараж (литер У), площадью 14,5 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> в силу приобретательной давности.

Требования мотивированы тем, что в 1995 году ФИО4, будучи собственником квартир № и № в <адрес>, приобрела у ФИО9 как основного квартиросъёмщика <адрес> расположенные на придомовой территории <адрес> нежилые помещения: сарай лит. «С», открытую веранду лит. «С1», летнюю кухню лит. «Т», гараж лит. «У» и уборную лит. «Ф», о чем свидетельствует расписка от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ решением Симеизского поселкового Совета народных депутатов г. Ялта № хозяйственные постройки: гараж, туалет, летняя кухня и два сарая (без их какой-либо индивидуализации) были закреплены в пользовании за ФИО4, проживающей по адресу: <адрес>

Согласно акту пользования хозяйственными постройками дома <адрес>, составленному КП Симеизского поселкового совета «Управления жилищно-коммунального хозяйства», в пользовании ФИО4 находятся следующие хозяйственные постройки на территории дома <адрес>: сарай лит. «С», открытая веранда лит. «С1», летняя кухня лит. «Т», гараж лит. «У» и уборная лит. «Ф», что также подтверждается техническим паспортом, составленным по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Ялтинским городским бюро технической инвентаризации на квартиру <адрес>

Таким образом, как указывает истец, вышеуказанные документы, в совокупности и взаимосвязи, свидетельствуют о том, что она с 1995 года открыто и непрерывно владеет спорными нежилыми помещениями, входящими в состав общего имущества иного многоквартирного дома, осуществляя их содержание и обслуживание, о чем известно, в том числе и собственникам квартир многоквартирного дома <адрес>

С учетом имеющего место факта закрепления объектов, являющихся предметом спора, в пользовании заявителя, а также длительного, открытого и добросовестного владения таковыми более 15 лет, истец полагает возникшим у неё права на хозяйственные постройки в порядке приобретательной давности.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ иск был удовлетворен.

Признано за ФИО4 право собственности на хозяйственные постройки, среди которых, в том числе: сарай (литер С), площадью 13,3 кв.м., с кадастровым номером №, уборная (литер Ф), площадью 1 кв.м., с кадастровым номером №, летняя кухня (литер Т), площадью 11,9 кв.м., с кадастровым номером №, гараж (литер У), площадью 14,5 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>

Не согласившись с состоявшимся решением суда, ФИО7 подала апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его (решении) отмене с принятием нового об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального Закона.

Доводы жалобы сводятся к указанию на то, что суд первой инстанции, признавая за истцом право собственности на спорные хозяйственные постройки в порядке приобретательной давности, тем самым нарушил положения жилищного законодательства, регулирующие порядок владения, пользования и распоряжения имуществом собственников помещений многоквартирного дома.

Поскольку спорные хозяйственные постройки расположены в пределах придомовой территории многоквартирного дома <адрес>, таковые, в силу прямого указания на то в законе, не могли перейти в единоличную собственность истца, которой, к тому же, не принадлежит квартира либо иное помещение в указанном многоквартирном доме.

Кроме того, апеллянт полагает, что судом не была дана оценка действующему в юридически значимый период законодательству (1995 года), что исключает возможность суждений о допустимости признания за истцом права собственности на хозяйственные постройки в порядке приобретательной давности.

Представленные же в обоснование иска документы, как полагает апеллянт, не свидетельствуют о том, что спорные нежилые строения передавались во владение подателя иска в установленном порядке, поскольку распорядительное решение органа местного самоуправление, положенное в основу обжалуемого решения суда, не содержит привязки к местности расположения и идентификационных сведений хоз.построек, которые являются предметом притязаний истца.

При таких обстоятельствах, сторона ответчика полагает, что суд первой инстанции, принимая решение о приемлемости заявленного иска, не принял во внимание все юридически значимые обстоятельства, что привело к принятию незаконного судебного акта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца просил оставить состоявшееся решение суда без изменения.

Иные участники процесса, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав судью-докладчика, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам,

В силу положений статей 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих доводов или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцу на праве общей долевой собственности принадлежит квартира № по адресу: <адрес> (1/3 доля в праве на объект). Иными совладельцами квартиры являются ФИО10 и ФИО11 (по 1/3 доле каждый).

Основанием к регистрации права собственности истца и совладельцев на вышеуказанную квартиру послужило свидетельство о праве собственности на жилье, выданное Ялтинским горисполкомом согласно распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается, в том числе, материалами инвентарного дела на домовладение, расположенное по адресу: <адрес>

Кроме того, согласно сведений, имеющихся в материалах инвентарного дела на вышеуказанное домовладение, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 по договору купли-продажи, заключенному с ФИО12, приобрела в собственность квартиру № площадью 24 кв.м., по тому же адресу (<адрес>), что послужило основанием для регистрации права собственности истца на этот объект ДД.ММ.ГГГГ в Ялтинским бюро технической инвентаризации (орган регистрации прав).

Сведения о праве собственности истца на вышеуказанную квартиру № в домовладении № по <адрес> зарегистрированы в публичном реестре прав (ЕГРН).

Допустимых сведений о том, что по заключенным сделкам (в 1994 году и 2006 году), к истцу перешло иное имущество (помимо самих квартир), как материалы настоящего гражданского дела, так и материалы инвентарного дела, не содержат.

Обращаясь с иском в суд, заявитель указывала на возникновение у нее права собственности на конкретные хозяйственные постройки: сарай (литер С), уборную (литер Ф), летнюю кухню (литер Т), гараж (литер У), расположенные в пределах иного многоквартирного домовладения № по <адрес>, в силу приобретательной давности.

Так, из материалов инвентарного дела на домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, следует, что ДД.ММ.ГГГГ Исполнительным комитетом Симеизского поселкового совета народных депутатов г.Ялта АР Крым было принято решение №, которым, по заявлению ФИО4, проживающей <адрес>, закреплены в пользование хозяйственные строения, среди которых, в том числе: гараж, туалет, летняя кухня и два сарая.

При этом, указания на конкретные индивидуальные характеристики объектов (литеры, площадь, адрес земельного участка, в пределах которых таковые хоз.постройки расположены), закрепленных в пользование заявителя, указанное решение не содержит.

В материалы инвентарного дела на домовладение, расположенное по адресу: <адрес> также приобщена справка Симеизского домоуправления Ялтинского управления жилищного хозяйства от ДД.ММ.ГГГГ о принадлежности ФИО4, кроме прочего, иных хоз.построек: сарай лит. «Л», гараж лит. «М», уборная лит. «Н» и сарай лит. «К», расположенных на территории вышеуказанного многоквартирного дома.

ДД.ММ.ГГГГ Симеизский поселковый голова ФИО13 обратился в БТИ г.Ялта с просьбой произвести съёмку строений по адресу: <адрес>, принадлежащих ФИО4, проживающей по адресу: <адрес>.

Из акта конкретного пользования хозяйственных построек, выданного директором ЖЭУ ЖКХ ФИО14, содержащегося в материалах инвентаризационных дел на домовладения по адресу: <адрес>, следует, что за ФИО4 по адресу: <адрес>, закреплены в пользование хоз.постройки: лит. «С» (сарай), лит. «С1» (открытая веранда), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж) и лит. «Ф» (уборная).

При этом, в соответствии с представленным в материалы инвентаризационного дела на домовладение № по <адрес> техническим паспортом на многоквартирный жилой дом с хозяйственными постройками, составленным по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, в состав общего дома включены, в том числе, хозяйственные постройки, являющиеся предметом спора: лит. «С» (сарай), площадью 13,3 кв.м., лит. «Т» (летняя кухня), площадью 11,9 кв.м., лит. «У» (гараж), площадью 14,5 кв.м., и лит. «Ф» (уборная), площадью 3,1 кв.м.

Более того, материалами инвентаризационного дела установлено, что вышеуказанные постройки (лит. С, Т, У, Ф) изначально входили в состав общего имущества всего многоквартирного дома под №, а строение уборной лит. «Ф», в настоящее время увеличено в размерах (1,43 х 2,2 м). Также стоит заметить, что материалы инвентаризационного дела на многоквартирный дом № не содержат безусловных доказательств передачи кому-либо из собственников помещений в этом доме в собственность вышеуказанных конкретных подсобных строений (лит. С, Т, У, Ф).

Согласно приложенного к техническому плану МКД схематического плана земельного участка, вышеуказанные хоз.постройки (лит. С, Т, У, Ф) расположены в пределах придомовой территории жилого дома по адресу: <адрес>

Аналогичным образом хозяйственные постройки: лит. «С» (сарай), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж), и лит. «Ф» (уборная), были проинвентаризованы в качестве объектов, расположенных в пределах придомовой территории по состоянию ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается представленными в материалы инвентаризационного дела на многоквартирный дом планами усадебного участка, составленными Ялтинскими бюро технической инвентаризации.

Кроме того, спорные хозяйственные постройки были отображены на плане земельного участка жилого дома по <адрес>, в том числе и по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается материалами настоящего гражданского и инвентарного дел.

В материалах настоящего гражданского и инвентарного дела на домовладение <адрес> были также представлены экспликации помещений к плану квартиры № (истца) литер А по <адрес>, являющейся дополнением к техническому паспорту на квартиру № в жилом <адрес>, изготовленному по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Из указанного документа следует, что в состав помещений, относящихся к квартире входят также строения, расположенные на земельном участке по <адрес>, а именно: литер С – сарай, литер С1 – навес, литер Т- летняя кухня, литер У – гараж, литер Ф – уборная.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением администрации города Ялта Республики Крым №-п была утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории площадью 1006 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, в границах кадастрового квартала №

Указанное постановление послужило основанием для постановки на государственный кадастровый учет земельного участка, площадью 911 кв.м., с присвоением кадастрового №, принадлежащего собственникам помещений многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Кроме того, согласно сведений публичного реестра прав (ЕГРН) 16.10.2024 года на государственный кадастровый учет поставлены следующие объекты (в качестве ранее учтенных), расположенные по адресу: <адрес> а именно:

- нежилое здание гаража, площадью 14,5 кв.м., с присвоением кадастрового номера №

- нежилое здание, площадью 3,1 кв.м., вид разрешенного использования – хозяйственная постройка (уборная), с присвоением кадастрового номера №

- нежилое здание, площадью 11,9 кв.м., с видом разрешенного использования хозяйственная постройка (летняя кухня), с присвоением кадастрового номера №

- нежилое здание, площадью 13,3 кв.м., с видом разрешенного использования – хозяйственная постройка (сарай), с присвоением кадастрового номера №

В соответствии с утвержденной схемой расположения вышеуказанного земельного участка под многоквартирным домом №, при сопоставлении таковой с план-схемами придомовой территории, спорные хозяйственные постройки: лит. «С» (сарай), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж), и лит. «Ф» (уборная), располагаются в пределах вышеуказанного земельного участка, площадью 911 кв.м., по адресу: <адрес>, с видом разрешенного использования – малоэтажная многоквартирная жилая застройка, с кадастровым номером № являющегося общим имуществом собственников помещений в многоквартирном <адрес>.

Указанные сведения относимыми и допустимыми доказательствам в условиях диспозитивности и состязательности гражданского процесса, в том числе и со стороны подателя иска, опровергнуты не были.

Разрешая настоящий спор по существу и удовлетворяя иск ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что спорные постройки были заинвентаризированы в установленном порядке и согласно учетно-технической документации не являются самовольными.

Суд учел, что фактически какие-либо правопритязания со стороны третьих лиц (собственников многоквартирного <адрес>) в отношении спорных объектов в период владения истцом таковыми и на протяжении течения срока приобретательной давности, а именно с 1995 года, отсутствовали.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что за все прошедшие годы каких-либо требований к истцу со стороны органов местного самоуправления по поводу открытого и давностного владения и пользования спорными хоз.постройками не возникало, в связи с чем, счел подлежащими удовлетворению заявленные в иске притязания по мотивам, изложенным в исковом заявлении.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, учитывая представленные в материалы дела доказательства, с учетом объема и характера заявленных притязаний, а также обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к следующему.

1. В силу пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 3 ГПК РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия; право истца на выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права не предполагает избрание им произвольного способа, который не носит правового характера, то есть когда в силу закона или исходя из общего смысла закона, заявленное требование лишено правовой защиты в судебном порядке.

В то же время в силу положений части 1 статьи 3 ГПК РФ именно нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным условием реализации права на его судебную защиту.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений части 1 статьи 3 и части 1 статьи 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

1.1. Из заявленного иска и его мотивов следует, что истец, являясь собственником жилья в многоквартирном <адрес>, полагает необходимым прибегнуть к восстановлению и защите предполагаемых к нарушению имущественных прав путем фактической легализации сложившихся правоотношений по поводу давностного и добросовестного владения недвижимым имуществом (хозяйственными постройками): лит. «С» (сарай), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж), и лит. «Ф» (уборная), расположенными в пределах придомовой территории другого многоквартирного жилого дома по адресу: <адрес>

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 ГК РФ в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

В соответствии со статьей 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям (пункты 1, 4).

По смыслу вышеуказанной правовой нормы, у приобретаемого в силу приобретательной давности имущества нет надлежащего собственника либо он есть, но не проявляет к своему имуществу никакого интереса, не совершает юридически значимых действий (владение, пользование и распоряжение имуществом). Только при наличии данных условий имуществом как своим собственным может пользоваться другое лицо, имеющее основания на приобретение права собственности в порядке приобретательной давности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда №22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце 1 пункта 16 приведенного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзаца 1 пункта 19 этого же Постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Как справедливо указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 года №48-П, для приобретательной давности правообразующее значение имеет, прежде всего, не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц.

По смыслу приведенных положений Гражданского Кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи, приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи, предполагают, что титульный собственник, либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания.

Целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п.

Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями.

Таким образом, по смыслу вышеприведенных положений действующего законодательства, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь (движимую либо недвижимую), при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

В обоснование заявленного иска истец ссылалась на то, что в 1995 году, будучи собственником квартиры соседнего домовладения, приобрела в собственность на основании возмездной сделки спорные хозяйственные постройки, входящие в состав общего имущества другого многоквартирного дома, которые в последующем на основании распорядительного акта органа местного самоуправления были закреплены в ее пользование.

Между тем, представленная в обоснование иска расписка, из содержания которой усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 получила долг от ФИО4 за купленные дачи, и претензий не имеет (л.д.9), не свидетельствует с достоверностью о том, что предметом какого-либо отчуждения между указанными лицами являлись спорные хозяйственные постройки, равно как и не подтверждает наличие у ФИО9 полномочий на отчуждение таковых, с учетом нахождения объектов в пределах придомовой территории общего многоквартирного дома.

Кроме того, представленное в материалы настоящего гражданского дела, а также инвентарного дела на другое домовладение, в пределах которого расположены спорные хозяйственные постройки, решение исполнительного комитета Симеизского поселкового совета народных депутатов г.Ялта АР Крым №, которым, по заявлению ФИО4, проживающей в <адрес> были закреплены в пользование последней хозяйственных строений, среди которых, в том числе: гараж, туалет, летняя кухня и два сарая, не содержит сведений о конкретном перечне хозяйственных построек (с указанием литер, площади и привязки к конкретному домовладению), переданных в пользование истца.

Таким образом, с достоверностью не представляется возможным определить, что предметом передачи в пользование (а не в собственность) на основании распорядительного документа органа местного самоуправления являлись именно те постройки, которые являются предметом спора.

Указанные суждения обусловлены и тем, что материалы того же инвентарного дела, наряду с этим, содержали справку от 1995 года о закреплении в пользование истца иных хоз.построек (сарай лит. «Л», гараж лит. «М», уборная лит. «Н» и сарай лит. «К»), которые, исходя из представленных в таковом (инвентарном деле) сведений не являются идентичными по отношению к тем, что являются предметом притязаний заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Правилами статьи 55 ГПК РФ предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; согласно статьям 59-60 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с названными процессуальными нормами, истцом в порядке реализации принципа раскрытия доказательств, не была представлена совокупность взаимосвязанных доказательств, отвечающих критериям допустимости, относимости и достаточности, которые позволили бы суду достоверно установить факт наличия у него правовых оснований к легализации правопритязаний в отношении ряда хозяйственных построек, расположенных на территории другого многоквартирного дома в порядке приобретательной давности.

Установив отсутствие относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт приобретения истцом соответствующего права в порядке приобретательной давности на испрашиваемые хозяйственные постройки, судебная коллегия полагает отсутствующими основания для удовлетворения иска по мотивам, изложенным истцом.

При этом, само по себе длительное пользование спорными хозяйственными постройками, расположенными на территории соседнего многоквартирного дома, не могло повлечь возникновение у истца права собственности в силу приобретательной давности, с учетом правового режима объектов, входящих в состав общей долевой собственности многоквартирного дома.

2. Учитывая фактическое месторасположение на придомовой территории спорных хозяйственных построек в <адрес>, а также сведения инвентаризационного учета всех строений и помещений этого многоквартирного дома, а также многоквартирного дома, где проживает сторона истца, судебная коллегия также полагает необходимым учесть следующее.

Согласно части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: 1) помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы); 2) иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий; 3) крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование (в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенные для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к помещениям в многоквартирном доме), находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения; 4) земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Согласно части 2 и 3 данной статьи, собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных настоящим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме.

Уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме путем его реконструкции.

Более того, необходимость получения подобного рода согласия всех совладельцев помещений многоквартирного дома, была предусмотрена и в период правового регулирования, действующего до 2014 года, что следовало из положений статьей 369, 382, 391 Гражданского кодекса Украины, статьи 177 Жилищного кодекса УССР, а также статьи 42 Земельного кодекса Украины.

В силу статьи 37 ЖК РФ доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме собственника помещения в этом доме пропорциональна размеру общей площади указанного помещения.

Таким образом, для отнесения хозяйственных построек к общему имуществу многоквартирного дома необходимо, чтобы они отвечали критерию функционального предназначения имущества для обслуживания более одного жилого помещения.

Аналогичный правовой подход изложен в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2021 года №11-КГ21-1-К6.

Как было указано ранее, материалы инвентаризационного учета содержат сведения о том, что хозяйственные постройки: лит. «С» (сарай), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж), и лит. «Ф» (уборная), с учетом дат инвентаризации (в 2000 году, 2005 году и вплоть до 2022 года), входили в состав строений и внутридворовых сооружений, существующими для целей обслуживания всего многоквартирного дома.

Таким образом, имеются основания полагать, что вышеуказанные хозяйственные постройки, являющиеся предметом спора, изначально были проинвентаризированы и относились к общему имуществу многоквартирного дома, поскольку отвечали (как это усматривается из материалов инвентарного дела, план-схем придомовой территории и сведений текущей инвентаризации) критерию функционального предназначения имущества, установленного положениями статьи 36 ЖК РФ.

Обратное, в условиях диспозитивности и состязательности гражданского процесса, сторонами и имеющимися в материалах дела доказательствами не опровергнуто.

Решения всех совладельцев многоквартирного <адрес> об изъятии конкретных подсобных помещений из состава общего имущества для целей последующей передачи таковых в собственность истца в материалы настоящего гражданского дела и инвентарного дела на домовладение в целом представлено также не было.

Кроме прочего, как уже было изложено выше, доказательств передачи уполномоченным органом (в том числе, органом приватизации), хозяйственных построек в собственность кого-либо из жильцов многоквартирного дома (с 1995 года по настоящее время), материалы настоящего гражданского дела и материалы инвентаризационного учета также не содержат.

Представленный же в обоснование иска акт конкретного пользования хозяйственных построек в пгт.Симеиз по <адрес>, выданный директором ЖЭУ ЖКХ ФИО14, содержащийся наряду с этим в материалах инвентаризационных дел на домовладения по адресу: <адрес> не мог служить основанием к возникновению права собственности в порядке добросовестного и давностного владения на испрашиваемые объекты недвижимости (хозяйственные постройки), поскольку указанный документ (справка обслуживающей организации) не являлся правоустанавливающим либо таким, что трансформировал общее имущество многоквартирного дома в личное имущество лица, не являющегося, к тому же и одним из жильцов этого дома.

Актов закрепления имущества или же перераспределения, предполагающих согласие на уменьшение общего имущества многоквартирного дома со стороны всех его жильцов в материалы дела не представлено, что не могло свидетельствовать о добросовестности владения истцом общим имуществом другого многоквартирного дома как своим собственным.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных истцом притязаний, поскольку спорное имущество (в виде четырех хозяйственных построек) являлось и продолжает являться общим имуществом собственников помещений многоквартирного <адрес>, уменьшение которого, в отсутствие согласия всех без исключения совладельцев, путем применения института приобретательной давности будет противоречить принципу беспрепятственной реализации прав.

Более того, судебная коллегия учитывает, что как до, так и после формирования придомовой территории (с учетом план-схем приусадебной территории МКД, имеющейся в материалах инвентарного дела, а также утвержденной схемы расположения земельного участка в 2023 года) спорные хозяйственные постройки: лит. «С» (сарай), лит. «Т» (летняя кухня), лит. «У» (гараж), и лит. «Ф» (уборная), входили в состав многоквартирного жилого дома по адресу: <адрес>, и не исключались из общего имущества его (МКД) совладельцев.

Поскольку вышеуказанного при рассмотрении спора суд первой инстанции не учел, состоявшееся по делу решение суда подлежит отмене с принятием нового об отказе в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым

о п р е д е л и л а:

решение Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ отменить с принятием нового об отказе в удовлетворении иска.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий судья

Крапко В.В.

Судьи

ФИО1

ФИО2

апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 01.04.2026 года