Апелляционное определение № 33-1102/2025 33-80/2026 от 20 января 2026 г.

Председательствующий – ФИО3 №

номер дела в суде первой инстанции №

УИД 02RS0009-01-2024-001091-16

номер строки в статистическом отчете <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Черткова С.Н.,

судей – Чориной Е.Н., Плотниковой М.В.,

при секретаре – Бузурной Н.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Чемальского районного суда Республики Алтай от <дата>, которым

исковые требования ФИО5 к ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, в сумме 755 400 рублей, государственной пошлины в размере 7816 рублей, оставлены без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО6 к ФИО5 удовлетворены.

Взысканы с ФИО5 в пользу ФИО6 сумма ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 366 823,84 рублей, расходы по оплате оценочной экспертизы в размере 8755 рублей, судебные расходы в размере 16 671 рублей.

Взыскана с ФИО5 в доход местного бюджета МО «Чемальский район» государственная пошлина в размере 12 292 рубля.

Взысканы с ФИО5 в пользу ООО «Профит Эксперт» судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 22 717,50 рублей.

Заслушав доклад судьи Плотниковой М.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, в сумме 755 400 рублей, государственной пошлины в размере 7 816 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что истец является собственником транспортного средства BMW 520I, г/н № на основании договора купли-продажи, ответчик – собственником транспортного средства TOYOTA VISTA, г/н № на основании договора купли-продажи. <дата> произошло ДТП с участием указанных транспортных средств. ФИО6, управляя транспортным средством TOYOTA VISTA, совершил столкновение с автомобилем BMW, принадлежащим истцу. Ответственность ответчика на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО. Столкновение произошло на обочине в момент завершения истцом маневра разворот под углом в 90 градусов в левую часть автомобиля, по вине ответчика. Согласно экспертному заключению №-ПЭ стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW, составила 755 400 рублей.

ФИО6 обратился со встречным исковым заявлением к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП в размере 366 823 рубля 84 копейки, расходов по оплате оценочной экспертизы в размере 8 755 рублей, судебных расходов в сумме 16 671 рубль, указав, что виновным в ДТП является водитель ФИО5, который при выполнении маневра - поворот налево, не подал сигнал световым указателем поворота, создал опасность для движения и помеху водителю ФИО6, выполняющему маневр обгона движущегося впереди транспортного средства, допустил столкновение с ним, чем нарушил требования пп. 1.3, 8.1, 8.2 ПДД РФ. Для определения размера ущерба ФИО6 обращался в оценочную организацию ИП ФИО2, размер причиненного ущерба составляет 366 823 рубля 84 копейки.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого в апелляционной жалобе просит ФИО5, указывая, что заключение судебной экспертизы не соответствует дорожной ситуации, необходимо проведение повторной и дополнительной экспертизы, ходатайство о проведении которых заявлено в жалобе. Столкновение автомобилей произошло на обочине, о чем свидетельствует осыпь стекла, удар произошел под углом в 90 градусов, что запечатлено на видеозаписи с места ДТП. В заключении эксперт всю ширину дороги называет проезжей частью, эксперт не выезжал на место ДТП, не проводил измерения. В отношении ФИО5 эксперт целенаправленно приводит перечень правил ПДД в большем количестве, чем в отношении ФИО6, в то время как указанные правила также распространяются и на последнего. Вывод о не включении указателей поворота и смещении направо основан на пояснениях ФИО6, иные лица в судебном заседании не опрашивались. Экспертом не указан метод определения угла столкновения. В материалы дела представлена экспертиза, противоречащая судебной, оценка которой судом первой инстанции не дана. Суду предоставлено видео, которое не учитывалось экспертом при проведении экспертизы, к экспертизе не приложена фото таблица, из содержания которой можно было бы понять, какие фото взял эксперт, и какую информацию дало то или иное фото эксперту. Эксперт использовал обе схемы ДТП, одна из которых не подписана сторонами, другая – не соответствует действительности. Экспертом проигнорированы следы торможения на обочине перекрестка.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в установленном законом порядке, в судебное заседание не явились, об отложении заседания не ходатайствовали, доказательств уважительности причин неявки не предоставили, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав представителя истца, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <дата> в 09 часов 30 минут на 19 км+42 м автодороги <адрес> произошло ДТП с участием транспортных средств BMW 520I, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5, и TOYOTA VISTA, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6

На момент ДТП законным владельцем транспортного средства BMW 520I, государственный регистрационный знак №, являлся ФИО5 на основании договора купли-продажи транспортного средства от <дата>, законным владельцем транспортного средства TOYOTA VISTA, государственный регистрационный знак № на основании договора купли-продажи транспортного средства от <дата> являлся ФИО6

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность собственников транспортных средств BMW 520I и TOYOTA VISTA, в соответствии с Федеральным законом от <дата> № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» застрахована не была.

В результате данного ДТП принадлежащим сторонам транспортным средствам причинены механические повреждения.

Согласно рапорту ИДПС ОГИБДД МВД России по Чемальскому району от <дата> водитель ФИО5, двигаясь со стороны <адрес> не убедился в безопасности маневра поворот налево, допустил столкновение с движущимся в попутном направлении автомобилем под управлением ФИО6, который также не убедился в безопасности маневра обгон. В отношении водителя ФИО5 возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении водителя ФИО6 возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ.

Постановлениями ИДПС ОГИБДД МВД России по Чемальскому району от <дата> производство по делам об административных правонарушениях: по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ в отношении ФИО8, по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ в отношении ФИО5 прекращены в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ МВД по Республике Алтай № от <дата>, подготовленного на основании определения ИДПС ОГИБДД Отделения МВД России по Чемальскому району от <дата> о назначении автотехнической экспертизы, водитель автомобиля TOYOTA VISTA должен был руководствоваться требованиями п. п. 1.3, 11.1, 11.2 ПДД РФ; водитель автомобиля BMW должен был руководствоваться требованиями п. п. 1.3, 8.1, 8.2 ПДД РФ. Предотвращение данного происшествия зависело не от технической возможности предотвратить происшествие путем своевременного торможения, а от соблюдения водителем автомобиля TOYOTA VISTA требований пунктов 11.1, 11.2 ПДД РФ.

Из заключения эксперта ООО «Профит Эксперт» №-ПЭ от <дата>, выполненного на основании определения суда о назначении комплексной судебной автотехнической и товароведческой экспертизы, все установленные повреждения автомобиля «BMW-5201» г/н №, на представленных фотографиях получены в результате одного аварийного взаимодействия, расположены в одной плоскости на высотах от 370,0 м. до 890,0 мм., от опорной поверхности на участке около 1800 - 1 900,0 мм., взаимосвязаны от контакта с передней правой угловой частью автомобиля «Тойота Виста» г/н №, под углом около 30-35°, между продольными осями транспортных средств в момент первичного контакта. Других повреждений на данном автомобиле полученных при иных обстоятельствах не установлено.

Механизм развития данного ДТП от <дата> по выводам эксперта был следующим: автомобиль «BMW-5201» г/н № под управлением ФИО5 движется по дороге в сторону <адрес>, по своей полосе движения смещается вправо, затем начинает маневр разворота без включения сигнала левого поворота (указано в объяснениях водителей ФИО и Абрашева А.Н). В это время автомобиль «Тойота Виста» под управлением ФИО6, движущийся попутно, совершает маневр обгона с выездом на встречную полосу движения попутно следующего за автомобилем «BMW-5201» г/н № 19, автомобиля УАЗ под управлением ФИО, далее на встречной полосе происходит столкновение автомобилей «Тойота Виста» г/н № и «BMW-5201» г/н №, под углом около 30-35° между продольными осями транспортных средств, далее автомобиль «Тойота Виста» г/н <***> за счет приложения боковой силы к передней части справа на лево начинает разворачивать влево (против стрелки условного циферблата), и далее, находясь в непосредственном контакте, автомобили останавливаются как зафиксировано на фотографиях с места происшествия.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Тойота Виста Ардео» г/н № ФИО6 при движении должен был действовать, руководствуясь п. 11.1 Правил дорожного движения РФ, водитель автомобиля «BMW-5201» г/н № ФИО5 при движении должен был действовать, руководствуясь пунктами 1.3, 1.5, 8.1, 8.2 Правил дорожного движения РФ.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079 ГК РФ, оценив представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, приняв в качестве допустимого доказательства по делу заключение судебной автотехнической экспертизы, установив, что дорожно-транспортное происшествие произошло при движении обоих транспортных средств, учитывая, что к столкновению транспортных средств привели именно действия водителя ФИО5, нарушившего положения п. 8.1 и 8.2 Правил дорожного движения РФ, обязывающего при повороте подать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления заблаговременно до начала выполнения маневра, удовлетворил встречные требования, пришел к выводу, что водитель ФИО6 был поставлен в ситуацию неизбежного столкновения; его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует; что ДТП произошло по вине водителя автомобиля «BMW-5201» ФИО5 и о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и причиненным ущербом.

Данный вывод суда представляется правильным, основанным на законе, установленных обстоятельствах дела, представленных доказательствах, которым судом дана надлежащая правовая оценка в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки таких выводов судебная коллегия суда не усматривает.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

По смыслу приведенных правовых норм, обязанность по возмещению вреда, причиненного столкновением автомобилей, возлагается на виновного в столкновении автомобилей владельца этого автомобиля.

Согласно требований п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу положений п. 8.2 ПДД подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 11.1, 11.2 ПДД прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

Юридически значимым обстоятельством в рассматриваемом споре является не момент подачи сигнала поворота налево, а кто из водителей первым приступил к выполнению маневра. Допущенные водителями нарушения правил дорожного движения должны находиться в прямой причиной связи с ДТП.

Механизм развития дорожно-транспортного происшествия от <дата> подробно изложен в заключении эксперта, и экспертом установлено, что преимущественным правом в движении располагал водитель автомобиля «Тойота Виста Ардео» ФИО6, так как он находился в процессе обгона впереди идущих транспортных средств с выездом на встречную полосу, а водитель обгоняемого транспортного средства BMW-5201 начал маневр разворота без включения левого сигнала поворота. Момент возникновения опасности для водителя автомобиля «Тойота Виста Ардео» ФИО6, движущегося по встречной полосе, возникает в момент обнаружения автомобиля «BMW-5201» под управлением ФИО5, начинающего маневр разворота с выездом на встречную полосу движения; для водителя автомобиля «BMW-5201» г/н № ФИО5., движущегося по своей полосе, возникает в момент обнаружения движущегося по встречной полосе автомобиля «Тойота Виста Ардео» г/н №, под управлением ФИО6 К моменту начала маневра разворота водителем автомобиля «BMW- 5201» автомобиль «Тойота Виста Ардео» под управлением ФИО6, двигался по встречной полосе проезжей части. Экспертом не установлено каких-либо технических причин, которые не позволили бы водителю автомобиля «BMW-5201» ФИО5 предотвратить столкновение при движении в пределах своей половины дороги и более внимательном отношении к дорожной обстановке.

Заключение эксперта обоснованно принято судом первой инстанции в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку оно выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 настоящего Кодекса; заключение составлено специалистом, имеющими профильное образование, длительный стаж работы по специальности и в качестве эксперта; экспертом соблюдены требования Федерального закона от <дата> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; выводы эксперта не противоречат иным собранным по делу доказательствам.

Назначение судебной экспертизы по правилам ст. 79 ГПК РФ непосредственно связано с правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, а потому полученное по результатам исследования заключение не может согласно ст. 60 ГПК РФ являться недопустимым доказательством.

Порочности данного доказательства, как и оснований для назначения повторной или дополнительной судебной экспертизы судом апелляционной инстанции не установлено. Допустимых и относимых доказательств, позволяющих усомниться в компетентности и квалификации эксперта, составившего заключение, в обоснованности содержащихся в заключении выводов, ответчик по встречному иску не представил. Также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о неправильности применения экспертом методик и вычислений по поставленным на разрешение вопросам. Основания для критической оценки заключения отсутствуют. В исследовательской части заключения последовательно и подробно отражается ход исследования. Исследовательская часть заключения позволяет проверить достоверность и объективность проведенного исследования. Выводы основаны на предоставленных для исследования материалах с учетом специфики объекта исследования.

Само по себе несогласие автора жалобы с выводами судебной экспертизы не свидетельствует о ее недопустимости как доказательства и не является основанием для исключения из числа надлежащих доказательств. Критическая оценка экспертного заключения основана на субъективном мнении апеллянта, который не обладает специальными познаниями в данной области и не является экспертом, но заинтересован в определенном исходе дела.

Данное заключение эксперта вопреки доводам жалобы не противоречит выводам эксперта ЭКЦ МВД ФИО1, изложенным в заключении № от <дата>, согласно которым предотвращение данного ДТП зависело не от технической возможности предотвратить происшествие путем своевременного торможения, а от соблюдения водителем автомобиля «Тойота Виста Ардео» требований п. 11.1, 11.2 правил дорожного движения.

Доказательств нарушения водителем автомобиля «Тойота Виста Ардео» требований п. 11.1, 11.2 правил дорожного движения материалы дела не содержат, напротив, отсутствие таких нарушений установлено экспертом при выполнении исследования.

Вывод суда первой инстанции о том, что именно в действиях ответчика ФИО5 имелись несоответствия Правилам дорожного движения, что такие несоответствия привели к ДТП и причинению вреда имуществу истца по встречному иску, является верным. Соответственно, версия водителя ФИО5 о том, что автомобиль «Тойота Виста Ардео» выехал на встречную полосу движения после включения им сигнала поворота налево, тем самым нарушил пункты 11.1, 11.2 Правил дорожного движения, не нашла своего подтверждения, и отклонена обоснованно.

Механизм столкновения автомобилей, их расположение на проезжей части, угол столкновения и место первичного контакта опровергают доводы жалобы о том, что оба водителя нарушили ПДД, которые находятся в прямой причинной связи с ДТП.

Из совокупности представленных в дело доказательств, объяснений сторон, пояснений эксперта ФИО4, подтвердившего свои выводы в судебном заседании, следует, что водитель автомобиля «Тойота Виста Ардео» ФИО6 первый приступил к выполнению маневра обгон, в незапрещенном для этого месте, выехав на полосу встречного движения, поэтому имел преимущество на первоочередное движение в намеченном направлении.

Описанный экспертом механизм ДТП согласуется с показаниями не заинтересованного в исходе дела водителя автомобиля УАЗ ФИО, данными им при составлении протоколов об административном правонарушении, который указал, что автомобиль черного цвета, двигавшийся перед ним в попутном направлении, без включения сигнала поворота, начал совершать маневр налево в то время, когда по встречной полосе двигался автомобиль «Тойота Виста Ардео».

Довод жалобы о том, что судом не допрошен свидетель ФИО, объяснения которого имеются в материалах дела об административном правонарушении, подлежит отклонению, поскольку имеющаяся совокупность доказательств была достаточна для вынесения решения по делу.

Вопреки доводам жалобы, составленная и подписанная младшим лейтенантом полиции МВД России по Чемальскому району схема дорожно-транспортного происшествия по своему содержанию согласуется со схемой, подписанной участниками ДТП. Обе схемы ДТП отражают место столкновения транспортных средств – встречная полоса движения (л.д. 34, 39). При этом в схеме ДТП, без замечаний подписанной сторонами, отсутствуют сведения о наличии разметки, запрещающей обгон, либо соответствующих дорожных знаков.

Из представленных в материалы дела фотографий места ДТП также не усматривается знаков запрещающих обгон, сплошной линии разделительной полосы, пересекать которую в соответствии с п. 9.1(1) ПДД РФ запрещено. Участок, в районе которого произошло дорожно-транспортное происшествие, не является перекрестком, а является местом примыкания выезда с прилегающей территории на автомобильную дорогу.

Суждения апеллянта о том, что эксперт ООО «Профит Эксперт» ФИО4, проводивший судебную экспертизу, не включен в государственный реестр экспертов-техников, также не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Частью 4 статьи 12.1 Федерального закона от <дата> № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», постановлением Правительства Российской Федерации от <дата> № «Об определении уполномоченных федеральных органов исполнительной власти, устанавливающих требования к экспертам-техникам, в том числе требования к их профессиональной аттестации, основания ее аннулирования, а также порядок ведения государственного реестра экспертов-техников, и о признании утратившими силу некоторых решений Правительства Российской Федерации», приказом Министерства транспорта Российской Федерации от <дата> № «Об утверждении требований к экспертам-техникам, осуществляющим независимую техническую экспертизу транспортных средств, в том числе, требований к их профессиональной аттестации, оснований ее аннулирования», установлено обязательное требование о внесении в государственный реестр экспертов-техников для экспертов, осуществляющих проведение экспертизы для целей реализации положений Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Поскольку возникшие между сторонами правоотношения не вытекают из положений Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», нахождение эксперта в реестре экспертов-техников в данном случае не требуется, поскольку данное требование распространяется только в отношении экспертов, проводящих экспертизу с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Банка России от <дата> №-П.

Доводы о несогласии с размером причиненного ущерба ответчиком в апелляционной жалобе не заявлены, и, как следствие, не являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства, которые подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного решения, не допущено, нормы материального права применены судом правильно, а доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Чемальского районного суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления в окончательной форме судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи Е.Н. Чорина

М.В. Плотникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме <дата>.