Решение № 2-3993/2024 2-3993/2024~М-3055/2024 М-3055/2024 от 7 октября 2024 г. по делу № 2-3993/2024

66RS0006-01-2024-003236-94

№ 2-3993/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 07 октября 2024 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Кузнецовой И.В. с участием помощников прокурора Бердышевой Д.В., ФИО1 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился с иском к ООО «Эльмаш (УЭТМ)» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что с 2018 года после ознакомления с должностной инструкцией истец выполнял должностные обязанности по управлению вертикальным обрабатывающим центром «MIKRON» с программным управлением в должности оператор-наладчик станков, манипуляторов с программным управлением, так как в соответствии с содержанием п. 2.2.1 трудового договора от 18 декабря 2018 года он обязан исполнять трудовые обязанности, возложенные на него должностной инструкцией.

21 мая 2024 года истец ознакомился с приказом об увольнении по ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей без уважительных причин. Считает увольнение незаконным, так как 08 апреля 2024 года получил сменное задание приступить к работе на сверлильно-фрезерно-расточном станке без программного управления модели 2204ВМФ4 в должности работника станка без программного управления. Истцу было незаконно отказано в просьбе пройти обучение правилам охраны труда в соответствии с постановлением Правительства < № > от 24 декабря 2021 года. 23 апреля истцу было письменно отказано в получении копии должностной инструкции на том основании, что разряд оплаты труда истцу не присвоен и действие п. 2.2.1 трудового договора отменено без его согласия из-за противоречия содержания п. 2.2.1 содержанию квалификационной инструкции, которая в трудовом договоре не упоминается.

Ознакомившись с содержанием п. 1.4 Руководства по эксплуатации сверлильно-фрезерно-расточного станка без программного управления модели 2204ВМФ4, истец обнаружил, что для работы на станке ему необходима перфолента, в получении которой было отказано, устройство, считывающее информацию с перфоленты, оказалось разрушено, вместо клавиш имеются пустые гнезда, станок неисправен.

16 апреля истец ознакомился с приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании актов об отсутствии на рабочем месте 08 и 09 апреля по причине отсутствия на рабочем месте. Считает, что акты об отсутствии на рабочем месте являются подложными, поскольку их содержание опровергается содержанием табеля учета рабочего времени за апрель 2024 года, объяснительная записка об отсутствии на рабочем месте не затребована. До 16 апреля 2024 года ответчик не ознакомил истца с содержанием п. 5.2.10 ПВТР об обязанности выполнять нормы труда, установленные для работников станков без программного управления. В нарушение п. 11 Правил внутреннего трудового распорядка письменное объяснение о невыполнении норм труда, установленных для работников станков без программного управления, затребовано у истца должностным лицом не являющимся непосредственным руководителем. Незаконные действия ответчика причинили истцу нравственные страдания, которые должны быть компенсированы, размер компенсации морального вреда истец оценивает в 50000 рублей.

На основании изложенного истец просил восстановить его на работе в должности оператор-наладчик станков, манипуляторов с программным управлением, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 22 мая 2024 года, компенсацию морального вреда 50000 рублей.

Определением от 23 августа 2024 года к производству суда принято новое требование истца и заявление об увеличении исковых требований, в котором истец просит отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом от 16 апреля 2024 года и признать приказ незаконным.

В качестве оснований для данного требования истцом указано, что акты об отсутствии на рабочем месте являются подложными, содержание актов опровергается табелем учета рабочего времени за апрель 2024 года, объяснительная записка об отсутствии на рабочем месте не затребована. 8 апреля в 6:40 истец приступил к исполнению должностных обязанностей на вертикальном обрабатывающем центре «MIKRON» с программным управлением, получив в 8 часов заполненное мастером участка сменное задание. В 8:50 на рабочее место истца явилась заместитель генерального директора Р.А.В. и приказала мастеру участка выдать истцу сменное задание приступить к исполнению трудовых обязанностей на неисправном сверлильно-фрезерно-расточном станке без программного управления 2204ВМФ4 в должности работника станка без программного управления, а также приказала составить акт об отсутствии на рабочем месте с 9:30. Истцу было незаконно отказано в просьбе пройти обучение правилам охраны труда в соответствии с постановлением Правительства < № > от 24 декабря 2021 года. Присутствующий у неработающего пульта управления сверлильно-фрезерно-расточного станка 2204ВМФ4 М.С.В. сообщил, что не допустит нахождения истца рядом со станком, за который он назначен ответственным. После обеденного перерыва, находясь в алкогольном опьянении, М.С.В. закрыл рядом стоящий металлический шкаф, с находящимся внутри руководством по эксплуатации станка, на висячий замок. До 16 апреля 2024 года ответчик не ознакомил истца с содержанием п. 5.1.10 Правил внутреннего трудового распорядка об обязанности выполнять нормы труда, установленные для работников станков без программного управления. В нарушение п. 11 ПВТР письменное объяснение о невыполнении норм труда, установленных для работников станков без программного управления, затребовано должностным лицом, не являющимся непосредственным руководителем.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержал по изложенным в нем доводам и настаивал на их удовлетворении. Представил заявление о восстановлении срока обжалования приказа о дисциплинарном взыскании, указывая, что 10 июня 2024 года истец обращался в Березовский городской суд с исковым заявлением о восстановлении на работе и отмене приказа о дисциплинарном взыскании. 17 июня 2024 года получил определение о возвращении искового заявления в связи с его неподсудностью.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности с заявленными требованиями не согласилась и просила в удовлетворении иска отказать по доводам письменного отзыва.

В письменном отзыве ответчика указано, что 18 декабря 2018 года на основании приказа < № > истец принят на работу оператором-наладчиком станков, манипуляторов с программным управлением в Производственном комплексе высоковольтной аппаратуры в ООО «Эльмаш (УЭТМ)», с ним заключен трудовой договор от 18 декабря 2018 года в редакции дополнительных соглашений от 04 марта 2019 года, 31 июля 2020 года, 30 июня 2022 года, 01 сентября 2022 года, 28 апреля 2023 года, 29 июня 2023 года, 01 декабря 2023 года. Истец был ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка, а также квалификационной инструкцией. В период с 18 по 21 декабря 2018 года истец прошел стажировку по специальности оператор-наладчик станков, манипуляторов с ПУ согласно распоряжению от 18 декабря 2018 года < № >. С 24 декабря 2018/ года, согласно распоряжению от 21 декабря 2018 года < № > истец допущен к выполнению обязанностей оператора-наладчика станков, манипуляторов с ПУ.

8 и 9 апреля 2024 года находясь на рабочем месте, истец не выполнил работу, обусловленную трудовым договором, что подтверждается докладными начальника участка, актами от 8 и 9 апреля 2024 года. В указанные дни ответчик выдал истцу задание на выполнение работы на сверлильно-фрезерно-расточном станке с программным управлением модели 2204ВМФ4 инв. < № >, которое истец не выполнил. По факту невыполнения задания ответчик затребовал от истца объяснения, которые были представлены 12 и 15 апреля 2024 года. В объяснении истец указал, что его рабочим местом является вертикальный обрабатывающий центр «MIKRON», вместо работы на котором ему поручили работу на станке с программным управлением. Однако данный довод истца не соответствует действительности, так как рабочим местом истца является Производственный комплекс высоковольтной аппаратуры, а должность истца согласно п. 1.1. квалификационной инструкции предполагает работу на станках, манипуляторах с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры, к которым также относится станок с программным управлением. Невыполнение работы, обусловленной трудовой функцией является грубым нарушением трудовой дисциплины, за которое согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик применил к истцу дисциплинарное взыскание в виде выговора. 16 апреля 2024 года в отношении истца издан приказ о применении к работнику дисциплинарного взыскания в виде выговора < № > от 16 апреля 2024 года, с которым истец был ознакомлен в тот же день.

После 8 и 9 апреля, а также до и после даты применения в отношении истца дисциплинарного взыскания в виде выговора вплоть до даты увольнения истца, последний продолжил не выполнять работу на станке с программным управлением под разными предлогами. Истец не выполнял порученные ему работодателем задания в период с 8 по 27 апреля 2024 года и с 2 по 20 мая 2024 года, о чем составлены соответствующие акты. Вопреки доводам истца ответчиком составлялись акты не об отсутствии на рабочем месте, а в связи с неисполнением истцом трудовых обязанностей, что следует из текста данных актов. Неисполнение истцом трудовых обязанностей без уважительных причин на рабочем месте 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года, а также наличие неснятого и непогашенного дисциплинарного взыскания, свидетельствуют о неоднократности неисполнения истцом без уважительных причин трудовых обязанностей, что послужило основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения и расторжения с истцом трудового договора на основании приказа < № > от 21 мая 2024 года по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Срок и порядок применения дисциплинарного взыскания были соблюдены. До применения дисциплинарного взыскания у истца были затребованы письменные объяснения. Поскольку ФИО2 является членом первичной профсоюзной организации «Екатеринбург Химпром», до его увольнения ответчиком получено мотивированное мнение данной профсоюзной организации. Приказы о применении дисциплинарного взыскания объявлены истцу под подпись в течение трех рабочих дней со дня изготовления каждого из них.

Довод истца о поручении работы 8 апреля 2024 года на станке без программного управления 2204ВМФ4 не соответствует действительности, так как согласно руководству по эксплуатации данной модели станка он оснащен средствами автоматизации технологического процесса. Истец не принимался на работу оператором-наладчиком вертикального обрабатывающего центра «MIKRON», а был принят на работу оператором-наладчиком станков, манипуляторов с программным управлением в Производственном комплексе высоковольтной аппаратуры. До 8 апреля 2024 года истец выполнял работу на сверлильно-фрезерных станках с программным управлением, что подтверждается сменными заданиями от 25, 26, 27 28, 29 декабря 2023 года, 9, 10, 11, 12, 15, 16, 17, 18 января 2024 года. Истец сам подтверждает, что выполняет работу на станках с программным управлением, в заявлении от 16 февраля 2024 года на имя генерального директора истец пишет: «Я выполняю должностные обязанности по управлению станками с программным управлением…».

По факту отсутствия перфоленты на станке с программным управлением и необоснованного суждения истца о его неисправности по этой причине, ответчик поясняет, что станок с программным управлением 2204ВМФ4 был приобретен в начале 1990-х годов, в то время осуществление передачи данных программы, написанной технологом и ввод в стойку системы ЧПУ 2С42-65 осуществлялся с помощью перфоленты. В 2010 и 2011 годах изношенные перфораторы ПЛ-15М и ФСУ «Консул», использовавшие в качестве носителей информации специальную бумажную ленту, были заменены на терминалы ввода-вывода управляющих программ ТВВ-02 производственно-коммерческой фирмы «Marec» на всех станках с ПУ Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры. Сейчас носителем информации в терминалах ТВВ является стандартная карта памяти ММС или SD, которая имеет гигабайтный объем. Запись или чтение информации карты памяти может выполняться непосредственно на персональном компьютере без дополнительных интерфейсных устройств и программного обеспечения. При этом система ЧПУ станков, включая станок 2204ВМФ4 не менялась.

По факту отказа в выдаче должностной инструкции ответчик указал, что 19 апреля 2024 года от истца поступило заявление о выдаче заверенной копии должностной инструкции, на которое в ответе от 23 апреля 2024 года ответчик разъяснил, что профессия оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением участка компонентов Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры предполагает наличие квалификационной инструкции, согласно утвержденной на предприятии от 11 апреля 2014 года Процедуры менеджмента качества. С квалификационной инструкцией истец был ознакомлен при приеме не работу. 15 апреля 2024 года от истца поступило заявление о выдаче заверенной копии квалификационной инструкции, 17 апреля 2024 года заверенная копия квалификационной инструкции была выдана истцу. Обязанность работодателя, предусмотренная ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации исполнена.

Обязанность, содержащаяся в п. 5.2.10 Правил внутреннего трудового распорядка об обязанности выполнять нормы труда была известна истцу с момента приема на работу, когда он был ознакомлен с редакцией ПВТР 01 июня 2012 года, действующей в момент приема на работу. В последующем эта обязанность включалась во все редакции ПТР ответчика, включая действующую редакцию в п. 5.2.10. Поэтому истец, заявляя, что не был ознакомлен с указанным пунктом Правил, противоречит себе еще и по тому, что в каждом своем объяснении он ссылается на п. 11 Правил, которые содержат п. 5.2.10.

Увольнение работника, которые неоднократно не исполнял без уважительных причин свои трудовые обязанности является законным решением ответчика. В этом случае страдания истца не подлежат защите, поскольку решение ответчика об увольнении истца является следствием дисциплинарного проступка истца по его вине. Причинно-следственная связь между действиями ответчика и страданиями истца отсутствует, в связи с чем требования истца о взыскании компенсации морального вреда необоснованно. На основании изложенного ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований.

В письменном отзыве на новое требование истца об оспаривании дисциплинарного взыскания ответчик указал, что при подаче 23 августа 2024 года искового заявления об отмене приказа < № > от 16 апреля 2024 года истцом пропущен срок исковой давности, поскольку о применении дисциплинарного взыскания истцу стало известно16 апреля 2024 года о чем свидетельствует его подпись в приказе. После ознакомления с приказом у истца отсутствовали препятствия для обращения за защитой своих трудовых прав установленный срок, истец имел возможность обратится в суд в течение 3 месяцев, если считал примененное дисциплинарное взыскание является нарушением его прав. Ответчик полагает, что истцу надлежит отказать в удовлетворении данного требования в связи с применением последствий пропуска срока исковой давности.

8, 9 апреля 2024 года, находясь на рабочем месте, истец не выполнил работу обусловленную трудовым договором, что подтверждается докладными начальника участка и актами от 8, 9 апреля 2024 года. В указанные дни ответчик выдал истцу задание на выполнение работы на сверлильно-фрезерно-расточном станке с программным управлением модели 2204ВМФ4, которое истец не выполнил. По факту невыполнения задания ответчик затребовал у истца объяснения, которые были представлены 12 и 15 апреля 2024 года, в которых истец пояснил, что его рабочим местом является вертикальный обрабатывающий центр «MIKRON», вместо работы на котором ему поручили работу на станке с программным управлением. Однако местом работы истца является Производственном комплексе высоковольтной аппаратуры, а должность истца предполагает работу на станках, манипуляторах с программным управлением, к которым относиться станок с программным управлением. Истец в объяснениях данных до издания оспариваемого приказа не писал о поручении ему работы на неисправном станке, на станке без программного управления в должности работника станка без программного управления, данное обстоятельство истец использовал только в суде. Также в данном отзыве повторно изложены ранее приведенные ответчиком контрдоводы относительно позиции истца. На основании изложенного ответчик просил в удовлетворении иска отказать.

Заслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав заключение прокурора полагавшего требования истца о восстановлении на работе не подлежащими удовлетворению в связи с соблюдением ответчиком порядка увольнения, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с данным кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Частью 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части 1 - 6 данной статьи).

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно разъяснениям данным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из разъяснений п. 33 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные ч. 3, 4 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом следует иметь в виду, что: месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абз. 1 п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, работник может быть уволен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации только при условии неоднократного нарушения своих трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе в виде увольнения.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе затребовать у работника письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

При проверке в суде законности увольнения работника по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, с указанием дня обнаружения проступка, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 18 декабря 2018 года между ФИО2 и ООО «Эльмаш (УЭТМ)» заключен трудовой договор < № >, по условиям которого истец был принята на работу 18 декабря 2018 года в ООО «Эльмаш (УЭТМ)» в Производственный комплекс высоковольтной аппаратуры на должность оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением, на неопределенный срок (т. 1 л.д. 17, 63-64).

Аналогичные сведений изложены в приказе < № > от 18 декабря 2018 года о приеме работника на работу (т. 1 л.д. 62).

Впоследствии между сторонами были заключены дополнительные соглашения от 04 марта 2019 года, 31 июля 2020 года, 30 июня 2022 года, 01 сентября 2022 года, 28 апреля 2023 года, 29 июня 2023 года, 01 декабря 2023 года, которыми устанавливался режим работы и размер оплаты труда (т. 1 л.д. 65-71).

Согласно отметкам в трудовом договоре истец при приеме на работу был ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка, Должностной/квалификационной инструкцией (т. 1 л.д. 64).

Вопреки доводам истца факт ознакомления истца 18 декабря 2018 года с квалификационной инструкцией от 03 октября 2014 года подтверждается его подписью в листе ознакомления (т. 2 л.д. 101), а факт ознакомления с квалификационной инструкцией от 09 июня 2021 года подтверждается подписью в листе ознакомления проставленной 06 сентября 2021 года (т. 2 л.д. 85).

Кроме того копия квалификационной инструкции была выдана истцу 17 апреля 2024 года на основании его заявления (т. 1 л.д. 120, 121).

Доводы истца о необоснованном отказе работодателя в выдаче копии должностной инструкции являются несостоятельными, поскольку по занимаемой истцом должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры работодателем разработана квалификационная инструкция, с которой истец ознакомлен и копия выдана на основании его заявления, в связи с чем оснований для выдачи истцу копии должностной инструкции у ответчика не имелось.

Как следует из материалов 16 апреля 2024 года ответчиком издан приказ < № > о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора (т. 1 л.д. 5, 87-86). Из данного приказа следует, что 8, 9 апреля оператор-наладчик станков, манипуляторов с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры ФИО2 не выполнил работу по обусловленной трудовой функции. В указанные даты работник не выполнил порученную ему непосредственным руководителем – мастером участка компонентов – работу согласно сменному заданию на сверлильно-фрезерном станке с программным управлением. Объясняя причины невыполнения работы ФИО2 сообщил, что его рабочим местом является станок «MIKRON» с программным управлением. После обучения им получен допуск к самостоятельной работе на станке, а 8, 9 апреля вместо работы на станке ему была поручена работа на сверлильно-фрезерном станке с программным управлением, который он не смог включить. Доводы работника работодатель не признает в качестве уважительной причины невыполнения работы. 18 декабря 2018 года на основании приказа < № > работник принят на работу оператором-наладчиком станков, манипуляторов с программным управлением. Согласно распоряжению от 21 декабря 2018 года < № > работник допущен к выполнению обязанностей оператора-наладчика станков, манипуляторов с ПУ. Поэтому утверждение работника о том, что его рабочим местом является указанный им станок, не соответствует действительности. Работа на сверлильно-фрезерном станке с программным управлением относится к трудовой функции работника принято на работу оператором-наладчиком станков, манипуляторов с программным управлением, имеющего 5 разряд. Согласно п. 2.2.1 трудового договора от 18 декабря 2018 года < № > работник обязан выполнять трудовые обязанности, возложенные на него настоящим договором, должностной инструкцией и другими локальными нормативными актами; выполнять порученную работу качественно и в сроки, предусмотренные технологическим процессом, приказами, распоряжениями и указаниями непосредственного руководителя. Этим обязанностям корреспондируют обязанности работника, предусмотренные п. 5.2.1, 5.2.2, 5.2.10 ПВТР, а также п. 3.1 квалификационной инструкции работника, обязывающей работника выполнять установленное сменное задание. При указанных обстоятельствах невыполнение работником работы, обусловленной его трудовой функцией, является грубым нарушением его трудовых обязанностей. С учетом тяжести совершенного работником проступка, его отношения к труду, ФИО2 объявлен выговор.

Приказом < № > от 21 мая 2024 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), прекращено действие трудового договора от 18 декабря 2018 года < № >, ФИО2 уволен 21 мая 2024 года с должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры ООО «Эльмаш (УЭТМ)» по основанию п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации -неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (т. 1 л.д. 116).

В качестве оснований для издания данного приказа ответчиком указаны докладные начальника участка Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры от 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года, акты о невыполнении работы от 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года, требованиям о предоставлении письменного объяснения от 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года, письменные объяснения ФИО2 от 16, 16, 17, 18, 19, 22 апреля 2024 года, сменные задания от 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года, приказ от 16 апреля 2024 года < № > «О применении дисциплинарного взыскания в виде выговора».

С названными приказами < № > от 16 апреля 2024 года и < № > от 21 мая 2024 года истец ознакомлен 16 апреля 2024 года и 21 мая 2024 года соответственно, о чем свидетельствует его подпись в приказах.

До издания приказа < № > от 21 мая 2024 года работодателем было истребовано 23 апреля 2024 года мнение профсоюзной организации (т. 2 л.д. 90), которое было получено 17 мая 2024 года (т. 1 л.д. 117-118).

Таким образом, дисциплинарные взыскания на основании приказов < № > от 16 апреля 2024 года и < № > от 21 мая 2024 года были применены к истцу в установленный срок.

До наложения дисциплинарных взысканий с работника были истребованы объяснения, которые представлены работодателю (т. 1 л.д. 84-85, 110-115). Следовательно, порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюден.

Вместе с тем проверяя наличие фактических оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности приказами < № > от 16 апреля 2024 года и < № > от 21 мая 2024 года, а также обстоятельства при которых были совершены дисциплинарные проступки, суд приходит к выводу, что работодателем не были учтены следующие обстоятельства.

В силу п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка, с которыми истец был ознакомлен при заключении трудового договора 18 декабря 2018 года, работники предприятия обязаны добросовестно выполнять трудовые обязанности, указанные в трудовых договорах и должностных инструкциях, своевременно и точно исполнять распоряжения представителя работодателя и непосредственного руководителя, касающиеся их трудовых функций, использовать все рабочее время для производительного труда; соблюдать трудовую дисциплину; подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка; выполнять установленные нормы труда; качественно и в срок выполнять производственные задания и поручения (т. 1 л.д. 124-128).

Квалификационной инструкцией оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением (т. 1 л.д. 129-132) предусмотрена обязанность оператора-наладчика выполнять установленное сменное задание; в случае недостаточной загрузки или несвоевременного обеспечения сменного задания работник ставит в известность непосредственного руководителя; выполняет работу в строгом соответствии с требованиями технологии и чертежей; использует в работе только учтенную конструкторскую и технологическую документацию; соблюдает правила внутреннего трудового распорядка (п. 3.1 квалификационной инструкции).

Из положений п. 2.2. трудового договора от 18 декабря 2018 года, заключенного с истцом, также следует обязанность исполнять трудовые обязанности, возложенные на него настоящим договором, должностной инструкцией и другими локальными нормативными актами; выполнять порученную работу качественно и в сроки, предусмотренные технологическим процессом, приказами, распоряжениями и указаниями непосредственного руководителя; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка.

С правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Эльмаш (УЭТМ)» истец был ознакомлен, что подтверждается его подписью в трудовом договоре, также как был ознакомлен и с квалификационной инструкцией оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры, копия которой выдана истцу, трудовым договором, экземпляр которого выдан истцу при его заключении.

Кроме того обязанности соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда и добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором возложены на работника законом, в частности ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

В связи с чем доводы истца о том, что ответчик не ознакомил его и локальным актом, содержащим обязанность выполнять норму труда, признаются судом несостоятельными и отклоняются. Выполнение нормы труда и выданных истцу сменных заданий являются обязанностью работника.

При этом учитывая положения квалификационной инструкции, трудового договора, заключенного с истцом, суд приходит к выводу, что местом работы ФИО2 вопреки его доводам является не конкретный станок, о чем указывалось в том числе в его письменных объяснениях данных работодателю, а непосредственно Производственный комплекс высоковольтной аппаратуры. Работодатель вправе при наличии у работника соответствующих знаний, навыков и умений поручить работнику по должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры работу на станках данного комплекса.

Вместе с тем, выдавая ФИО2 сменные задания от 8, 9, 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года о выполнении работы на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4 работодателем не было учтено, что работник не проходил стажировку (обучение) работе на данном станке, а его доводам об отсутствии соответствующих навыков, работодателем не дано оценки при привлечении истца к дисциплинарной ответственности 16 апреля 2024 года и 21 мая 2024 года.

Действительно, истец в период с 18 по 21 декабря 2018 года согласно распоряжению от 18 декабря 2018 года < № > (т. 1 л.д. 72) прошел стажировку по специальности оператор-наладчик станков, манипуляторов с ПУ.

Согласно распоряжению от 21 декабря 2018 года < № > (т. 1 л.д. 73) истец допущен к выполнению обязанностей оператора-наладчика станков, манипуляторов с ПУ с 24 декабря 2018/ года.

Вместе с тем, из данных документов невозможно установить стажировку на каком оборудовании проходил истец с 18 по 21 декабря 2018 года, ответчиком уточняющих документов и пояснений относительно этого обстоятельства не представлено. При этом учитывая, что после прохождения стажировки истец длительное время работал на вертикальном обрабатывающем центре «MIKRON», можно предположить, что стажировка проходила именно на этом оборудовании.

В судебном заседании сторонами не оспаривалось, что сверлильно-фрезерно-расточный станок 2204ВМФ4 и вертикальный обрабатывающий центр «MIKRON» являются различным оборудованием входящим в общую группу станков, манипулятором с программным управлением.

Из показаний свидетеля Н.Т.П., являющейся начальником участка Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры, следует, что работники данного комплекса при переходе с одного станка на другой проходят стажировку, ФИО2 проходил стажировку на «MIKRON».

Показания о прохождении работниками Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры стажировки, обучения работе на станке при переходе с одного станка на другой, дал в судебном заседании свидетель З.А.З., являющийся мастером участка.

Свидетель М.С.В., занимающий должность аналогичную должности истца в Производственном комплексе высоковольтной аппаратуры, суду указал, что работает на станке 2204ВМФ4, работать на станке «MIKRON» не сможет, поскольку нужно этому обучится.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей суд не усматривает, поскольку данные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем отобрана соответствующая расписка, какой-либо заинтересованности данных свидетелей судом не установлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что работодателем до выдачи истцу сменных заданий от 8, 9, 10, 11, 12, 15, 16, 17 апреля 2024 года необходимо было убедится, что ФИО2 прошел стажировку на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4 и допущен к самостоятельной работе на нем, обладает для этого достаточными знаниями, умениями и навыками, однако этого сделано не было.

Доводы ответчика о том, что истец ранее работал на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4 не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. Из представленных сменных заданий (т. 1 л.д. 154-166) не следует, что истцу поручалась работа именно на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4, такой информации сменные задания не содержат.

Более того, поручение работы на станке стажировка на котором работником не пройдена свидетельствует о ненадлежащем выполнении работодателем обязанностей возложенных на него ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Относительно доводов ответчика о причинах отсутствия перфоленты на станке с программным управлением 2204ВМФ4 и проведении изменений данного станка, суд полагает необходимым отметить следующее.

Из отзыва ответчика следует, что станок с программным управлением 2204ВМФ4 был приобретен в начале 1990-х годов, в то время осуществление передачи данных программы, написанной технологом и ввод в стойку системы ЧПУ 2С42-65 осуществлялся с помощью перфоленты. В 2010 и 2011 годах изношенные перфораторы ПЛ-15М и ФСУ «Консул», использовавшие в качестве носителей информации специальную бумажную ленту, были заменены на терминалы ввода-вывода управляющих программ ТВВ-02 производственно-коммерческой фирмы «Marec» на всех станках с ПУ Производственного комплекса высоковольтной аппаратуры. Сейчас носителем информации в терминалах ТВВ является стандартная карта памяти ММС или SD, которая имеет гигабайтный объем. Запись или чтение информации карты памяти может выполняться непосредственно на персональном компьютере без дополнительных интерфейсных устройств и программного обеспечения. При этом система ЧПУ станков, включая станок 2204ВМФ4 не менялась.

Руководство по эксплуатации сверлильно-фрезерно-расточного станка 2204ВМФ4 (т. 1 л.д. 113, т. 2 л.д. 20-24) не содержит сведений о внесении изменений способа передачи данных, носителя данных, а также сведений и рекомендаций о выполнении работ на донном станке с учетом внесенных изменений.

Вместе с тем, изменив способ передачи данных на станок 2204ВМФ4, осуществив замену на терминалы ввода-вывода управляющих программ, с носителем информации в терминалах ТВВ стандартной картой памяти ММС или SD, которая имеет гигабайтный объем, и, указывая, что запись или чтение информации карты памяти может выполняться непосредственно на персональном компьютере без дополнительных интерфейсных устройств и программного обеспечения, ответчик не осуществил действий по внесению изменений или дополнений в руководство по эксплуатации сверлильно-фрезерно-расточного станка 2204ВМФ4, либо действий направленных на создание документа, фиксирующего данные изменения и содержащие конкретные разъяснения о выполнении различных видов работ на данном станке с учетом внесенных изменений.

Таким образом, находящееся в общем доступе руководство по эксплуатации сверлильно-фрезерно-расточного станка 2204ВМФ4 не содержит актуальной информации о данном станке и рекомендаций о порядке выполнения работ на нем работ с учетом произведенных изменений станка.

Доводы истца о том, что руководство по эксплуатации сверлильно-фрезерно-расточного станка 2204ВМФ4 не находится в общем доступе, лежит под замком, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются показаниями свидетелей, оснований не доверять которым судом не установлено, о чем подробно изложено выше.

С учетом установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд приходит к выводу, что ответчиком при привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора 16 апреля 2024 года и в виде увольнения 21 мая 2024 года не были учтены обстоятельства при которых были совершены дисциплинарные проступки в виде неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, в также неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, в частности отсутствие прохождения истцом стажировки на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4 и допуска его к работе на данном станке.

При таких обстоятельствах привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказа < № > от 16 апреля 2024 года и к дисциплинарной ответственности в виде увольнения на основании приказа < № > от 21 мая 2024 года нельзя признать законным и обоснованным.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о применении последствий пропуска истцом срока на обращение в суд за защитой нарушенного права по требованию об оспаривании дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа < № > от 16 апреля 2024 года.

В силу ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности < № > от 16 апреля 2024 года истец ознакомлен 16 апреля 2024 года, следовательно, о нарушении своего права истцу стало достоверно известно 16 августа 2024 года.

Установленный законом срок на обращение в суд с требованием об оспаривании дисциплинарного взыскания истекал 16 июля 2024 года. Требование об оспаривании приказа < № > от 16 апреля 2024 года заявлено ФИО2 23 августа 2024 года в судебном заседании.

Таким образом, на момент предъявления данного требования (23 августа 2024 года) срок на обращение в суд за защитой нарушенного права по требованию об оспаривании дисциплинарного взыскания наложенного приказом < № > от 16 апреля 2024 года истцом пропущен более чем на месяц.

В качестве причины пропуска срока на обращение в суд за защитой нарушенного права истцом указано на обращение в Березовский городской суд Свердловской области с аналогичным требованием и возвращение судом данного заявления.

Однако как следует из копии определения Березовский городской суд Свердловской области от 14 июля 2024 года (т. 2 л.д. 78) ФИО2 обращался в суд с требованиями о восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Требование об оспаривании дисциплинарного взыскания истцом не заявлялось.

Более того, из пояснений самого истца следует, что в Березовский городской суд Свердловской области им было подана исковое заявление аналогичное тому которое подано в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга. При подаче иска 17 июня 2024 года истцом требование об оспаривании дисциплинарного взыскания наложенного приказом < № > от 16 апреля 2024 года не заявлялось.

При таких обстоятельствах обращение истца в Березовский городской суд Свердловской области и последующий возврат искового заявления не являются уважительными причинами пропуска установленного законом срока на обращение в суд за защитой нарушенного права. Иных причин пропуска срока, а также доводов о наличии оснований для его восстановления истцом не приведено и доказательств не представлено.

В связи изложенным названные истцом обстоятельства не могут быть признаны судом уважительными причинами пропуска срока на обращение в суд за защитой нарушенного права, и не могут являться основаниями для восстановления указанного срока, в связи с чем соответствующее ходатайство истца о восстановлении срока на обращение суд не подлежит удовлетворению.

Таким образом, требования истца об отмене дисциплинарного взыскания в виде выговора наложенного приказом от 16 апреля 2024 года и признании данного приказа незаконным не подлежат удовлетворению.

Срок на обращение в суд с требованием об оспаривании увольнения истцом не пропущен, поскольку с приказом об увольнении истец ознакомлен и получил трудовую книжку 21 мая 2024 года, с иском о восстановлении на работе ФИО2 обратился 17 июня 2024 года, то есть в установленный законом месячный срок.

Судом установлено, что при привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения 21 мая 2024 года ответчиком не были учтены обстоятельства при которых был совершен дисциплинарный проступок в виде неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, в частности отсутствие прохождения истцом стажировки на сверлильно-фрезерно-расточном станке 2204ВМФ4 и допуска его к работе на данном станке, отсутствие актуального руководства по эксплуатации станки или иного документа регламентирующего порядок работы на станке с учетом внесенных изменений.

При таких обстоятельствах, увольнение истца по основанию п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации нельзя признать законным.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что увольнение истца 21 мая 2024 года с должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением производственного комплекса высоковольтной аппаратуры общества с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» является незаконным. В связи с чем требования истца о восстановлении на работе в прежней должности подлежат удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку увольнение истца признано судом незаконным ФИО2 подлежит восстановлению на работе в должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением производственного комплекса высоковольтной аппаратуры общества с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» с 22 мая 2024 года.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка с 22 мая 2024 года, суд находит данные требования подлежащими частичному удовлетворению.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, незаконного увольнения.

Увольнение истца 21 мая 2024 года признано судом незаконным, следовательно, в соответствии с положениями ст. 394-395 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 22 мая 2024 года по день вынесения решения суда – 07 октября 2024 года (98 рабочих дней) с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок.

При определении подлежащего взысканию в пользу истца среднего заработка за период вынужденного прогула, суд руководствуется положениями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п. 5, 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При расчете среднего заработка подлежит учету отработанное истцом время и начисленные суммы за период с мая 2023 года по апрель 2024 года, за исключением периодов отпуска и нетрудоспособности. Судом принимаются за основу сведения указанные в расчетных листках относительно отработанного времени и начисленных сумм, поскольку данные суммы начислены и выплачены истцу в полном объеме (т. 2 л.д. 25-33).

месяц

кол-во отработанных дней в месяце

Размер начисленной заработной платы

май 2023

17

57741,58

июнь 2023

20

60959,51

июль 2023

11

36039,85

август 2023

23

68803,35

сентябрь 2023

21

68803,35

октябрь 2023

22

68803,35

ноябрь 2023

21

68803,35

декабрь 2023

11

38743,99

январь 2024

17

73965,82

февраль 2024

20

73965,82

март 2024

20

73965,82

апрель 2024

21

63719,46

Итого:

224

751315,25

Таким образом, размер среднедневного заработка истца составил 3 354 рубля 09 копеек (расчет: 751315,25 : 224 = 3354,09), а средний заработок за период с 22 мая 2024 года по 07 октября 2024 года (98 рабочих дней) 328 700 рублей 82 копейки (3354,09 х 98 = 328700,82). Указанная сумма среднего заработка подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате НДФЛ.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку ненадлежащим выполнением обязательств, вытекающих из трудовых правоотношений (незаконным увольнением), нарушены права ФИО2 как работника, в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела и учитывая объем и количество допущенных ответчиком нарушения прав работника, индивидуальные особенности истца, полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 15 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом при рассмотрении дела не установлено.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 7 087 рублей 01 копейка (6487 рублей 01 копейка за требования имущественного характера, 300 рублей за требование о восстановлении на работе и 300 рублей за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Восстановить ФИО2 на работе в должности оператора-наладчика станков, манипуляторов с программным управлением производственного комплекса высоковольтной аппаратуры общества с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» с 22 мая 2024 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН < № >) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 22 мая 2024 года по 07 октября 2024 года в размере 328 700 рублей 82 копейки с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда 15000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эльмаш (УЭТМ)» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета 7 087 рублей 01 копейку.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 21 октября 2024 года.

Судья Е.А. Лащенова