Апелляционное постановление № 22-2088/2018 22-50/2019 от 16 января 2019 г. по делу № 22-2088/2018

Судья ФИО1,

дело № 22-0050


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 17 января 2019 года

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре А.В. Мироновой,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

потерпевшей ФИО2,

защитника-адвоката Волгиной Л.В., ордер №,

осуждённого ФИО1, (по каналу видеоконференцсвязи с Вичугским городским судом Ивановской области)

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого на приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 14 ноября 2018 года в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого в настоящее время,

осуждённого за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 167 УК РФ, к 1 году лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии–поселении.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционной жалобы, мнения защитника и осуждённого, выразивших свое согласие с доводами жалобы, мнение потерпевшей, просившей отказать в удовлетворении жалобы, суждение прокурора, полагавшего приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осуждён за совершение в состоянии алкогольного опьянения умышленных уничтожения и повреждения имущества ФИО2, путем поджога бани, с находящимся внутри нее имуществом, с причинением значительного ущерба потерпевшей в сумме 327.993 рубля.

Преступление совершено 14 декабря 2017 года.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО1 виновность в совершении умышленного преступления полностью не признал.

Осуждённый не согласился с приговором, подал на него апелляционную жалобу, в которой указал, что:

· он не виновен в совершении умышленного уничтожения и повреждении чужого имущества. Выводы, сделанные судом при постановлении обвинительного приговора, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;

· при вынесении приговора суд руководствовался собранными в ходе предварительного следствия доказательствами, давая им правовую оценку как относительности доказательств к инкриминируемому ему преступлению, при этом не учитывал его показания, о том, что у него не было умысла на поджог бани и что пожар возник не по его вине, а скорее по неосторожности. Данные им показания по этому поводу в ходе предварительного следствия и судебного заседания были правдивыми, последовательными и достоверными, доводы, изложенные в показаниях, ничем опровергнуты не были. Допрошенные по делу свидетели не являлись очевидцами возгорания бани, знают о случившемся со слов друг друга. Таким образом, показания этих свидетелей не могут быть использованы в качестве неоспоримых доказательств его вины;

· судом незаконно установлено такое отягчающее наказание обстоятельство как нахождение в состоянии алкогольного опьянения. При возгорании бани он полностью отвечал за свои действия, контролировал себя и воздействие на его организм незначительного количества спиртного никак не повлияло на его поведение в момент возгорания бани;

· судом не в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства, а именно нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелой матери, за которой требуется постоянный уход;

· просит об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Довод о тенденциозности оценки доказательств по делу, суд апелляционной инстанции отклоняет.

Суд первой инстанции в вопросе достоверности показаний допрошенных по делу лиц руководствовался не формальным наличием конфликтной ситуации между потерпевшей и осуждённым, а правилами оценки доказательств, изложенными в положениях процессуального закона.

Достоверными признаны те доказательства, которые подтверждены иной их совокупностью. Это в полном объеме соответствует требованиям положений статьи 88 УПК РФ.

Осуждённый не отрицал того факта, что пожар в бане произошел от его неосторожных действий, отметил при этом, что никакого намерения поджигать баню у него не имелось.

Эти пояснения осуждённого были предметом оценки суда первой инстанции они мотивированно отвергнуты как недостоверные, в связи с тем, что опровергнуты совокупностью представленных доказательств.

Из показаний потерпевшей ФИО2 следует, что в связи с её отказом пустить ФИО1 в дом, тот побежал в баню и она видела его манипуляции, как будто он что-то расплескивал в сторону предбанника. После этого ФИО1 крикнул ей, что она этого хотела.

Из показаний ФИО4 следует, что между ФИО1 и ФИО2 были конфликтные отношения. Она была очевидцем того, как ФИО1 таскал ФИО2 за волосы в 2017 году. Со слов ФИО2 ей известно, что ФИО1 угрожал ей среди прочего спалить баню.

По пояснениям ФИО5 установлено, что он слышал разговор между ФИО1 и ФИО2, в ходе которого ФИО1 угрожал ей повредить баню.

Свидетель ФИО6 пояснила о том, что ей известно, что ФИО1 сжёг баню. Свидетель ФИО7 пояснял, что ему известно о фактах угроз со стороны ФИО1 сжечь дом.

Показания потерпевшей о том, что она видела действия ФИО1, оцененные ей как расплёскивание жидкости на строение бани, согласуются с заключением эксперта о том, что на изъятом в ходе осмотра фрагменте древесины обнаружены следы, которые возможно относятся к легковоспламеняющейся или горючей жидкости. Очаговая зона пожара находилась в помещениях предбанника и веранды строения бани.

Доводы осуждённого о том, что кроме потерпевшей нет очевидцев преступления, а свидетелям всё известно только со слов потерпевшей, суд апелляционной инстанции отклоняет. Они противоречат части приведенных в приговоре показаний свидетелей.

Кроме того, поскольку допрошенные лица указали источник своей осведомленности о предмете доказывания по уголовному делу и рассказали фактические обстоятельства, то их пояснения в силу нормативного единства положений статьи 56, 79 УПК РФ являются допустимыми доказательствами.

Совокупность оцененных судом доказательств, положенных в обоснование выводов приговора о виновности ФИО1, является достоверной и опровергает пояснения осуждённого мотивированно.

Оценивая доводы жалобы о принадлежности поврежденной бани и уничтоженного имущества, суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда первой инстанции и считает их правильными.

ФИО1 уничтожил и повредил чужое, то есть не принадлежащее ему на каком-либо титульном праве имущество, чья принадлежность потерпевшей, напротив объективно установлена по материалам дела.

Как установлено материалами дела земельный участок, на котором располагалась поврежденная баня, по адресу: <адрес> принадлежит потерпевшей ФИО2 и ее дочери в долях по 1/2.

Страхователем данной бани по договору выступала именно ФИО2. Из показаний потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8 следует, что строительство бани проходило на средства ФИО2.

Этого обстоятельства не опровергают показания ФИО9 и ФИО10, которые высказывали суждение о принадлежности бани ФИО1 лишь на том основании, что ФИО1 расплачивался с ними за работу.

Пояснения осуждённого, оспорившего перечень имущества находившегося в бане, суд апелляционной инстанции отвергает, как голословные.

По материалам дела установлено, что на период совершения преступления ФИО1 постоянно на территории домовладения ФИО2 не проживал. Это не отрицается и в его показаниях. При таких обстоятельствах пояснения осуждённого о том, что части предметов в бане не хранилось, или не было вообще, бездоказательны.

Напротив, потерпевшей представлен перечень уничтоженного пожаром имущества, он не противоречит пояснениям свидетелей ФИО7, ФИО3

Приведенный потерпевшей перечень имущества состоит среди прочего из мыльных принадлежностей и обихода банной утвари. Указанное имущество приведено в негодность огнем полностью.

Оснований ставить под сомнение показания потерпевшей в данной части не имеется.

Стоимость поврежденного и уничтоженного имущества, с учетом ее корректировки в суде, подтверждена документально сведениями из «Бюро независимой оценки и судебных экспертиз» на момент совершенного преступления. Она не вызывает сомнений в своей достоверности.

По материалам дела установлено, что строение бани повреждено огнем, в частности окраска, полы, перекрытия, крыша, стены. В указанной части повреждения требовали восстановительного ремонта на 100% согласно акту осмотра. Не поврежденным остался фундамент. Восстановительный ремонт бани оценен в 297.698 рублей заключением эксперта.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о значительности причиненного ущерба в размере более 327.000 рублей. При этом суд исходил как из положений примечания 2 к статье 158 УК РФ, так и из установленных обстоятельств о материальной обеспеченности потерпевшей, которая имела доход от трудовой деятельности около 77.000 рублей в месяц, а также несовершеннолетнего ребенка.

Как установлено материалами дела, подожжённая баня находилась на территории домовладения ФИО2, где также расположен жилой дом. Участок, где расположены указанные постройки, составляет 700 кв.м. По периметру участка имеется, в том числе деревянный забор. Фотодокументы осмотра места происшествия свидетельствуют о близости расположения жилого дома и бани относительно друг друга. Из протокола осмотра места происшествия следует, что баня находится в 10 метрах от крыльца дома. В период поджога, как установлено из материалов дела, ФИО2 находилась в доме. Из показаний начальника караула ПСЧ-35 города Кохмы ФИО11 установлено, что тушение происходило двумя магистральными линиями на дом и баню, поскольку возгорание могло перекинуться на дом.

С учетом изложенного вывод суда о том, что имелась возможность распространения огня на иные постройки, что сопряжено с возможностью причинения вреда здоровью потерпевшей, верен.

Квалификация преступления, данная судом первой инстанции по части 2 статьи 167 УК РФ, является верной.

Суд, квалифицируя действия осуждённого, описывая диспозицию совершённых действий употребил условный союз «если», тогда как по делу установлены конкретные обстоятельства. В связи с чем, при описании диспозиции данный союз подлежит исключению.

Рассматривая доводы осуждённого о несправедливости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовно- правовая трактовка принципа справедливости в УК РФ изложена в статье 6 и предполагает, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть 1).

Суд первой инстанции, применяя уголовный закон, данный принцип реализовал с учетом, как совершенного преступления, так и личности ФИО1.

ФИО1 не судим в настоящее время, на учете в <данные изъяты> под наблюдением в диспансерном отделении <данные изъяты> не состоит. Согласно характеристике участкового уполномоченного по месту жительства д. Волжанка Ивановского района Ивановской области ФИО1 со слов ФИО2 характеризуется отрицательно. Злоупотреблял спиртными напитками. Со слов жителей д. Волжанка при встрече ведет себя конфликтно, провоцирует на скандалы. Согласно характеристике участкового уполномоченного по месту жительства в г. Вичуга ФИО1 характеризуется удовлетворительно. От соседей жалоб на него не поступало. Свидетелями ФИО9, ФИО10 в судебном заседании характеризуется с положительной стороны.

Наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также наличие престарелой матери и состояние ее здоровья обоснованно учтены в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, на момент постановления приговора. Об этом прямо указано в приговоре.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел, при этом мотивировал свою позицию по данному вопросу правильно.

Суд обоснованно учёл в качестве отягчающего наказание обстоятельства ФИО1 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Факт алкогольного опьянения осуждённого перед совершением преступления объективно следует из материалов дела. Он не отрицался осуждённым в суде первой инстанции, который лишь указывал, что опьянение не повлияло на совершение преступления. Будучи допрошенным в стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого (показания оглашены в суде апелляционной инстанции по ходатайству прокурора при согласии сторон) также отмечал, что был выпивши перед случившимся. По показаниям потерпевшей от осуждённого перед совершением преступления исходил запах «перегара». Кроме того, в апелляционной жалобе ФИО1 также не отрицал незначительного влияния опьянения в указанный период.

Фактические обстоятельства совершенных осуждённым действий, а именно: поджог строения в непосредственной близости от жилого дома, безусловно, указывают на то, что именно алкогольное опьянение способствовало утрате социального контроля ФИО1 за своим поведением, ввиду очевидности уголовно-правовой запрещенности выполненных им действий.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства оснований для смягчения категории тяжести преступления в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 15 УК РФ, у суда первой инстанции не имелось.

Суд сделал правильный вывод о том, что только реальное лишение свободы, связанное с наибольшими ограничениями общегражданских прав осуждённого, в качестве наказания достигнет целей его назначения, а именно: исправления осуждённого, совершившего умышленное преступление средней тяжести, предупреждения совершения новых преступлений и восстановления социальной справедливости.

В указанной связи, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для исполнения назначенного наказания условно, в порядке, предусмотренном статьей 73 УК РФ, верен.

Объективно оценив обстоятельства, характеризующие как степень общественной опасности совершенного преступления, так и личность осуждённого, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью осуждённого, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. Оснований для применения положений статьи 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания у суда не имелось. С этим утверждением суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласен.

Назначив за совершение преступления наказание существенно ниже максимального по санкции части 2 статьи 167 УК РФ, суд первой инстанции реализовал на практике в отношении ФИО1 принцип гуманизма, закреплённый в статье 7 УК РФ.

Относительно доводов жалобы о гуманизации наказания по мотивам наличия у ФИО1 ребенка и престарелой матери, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

По факту, совершение умышленного преступления лицом, имеющим родственников, которым необходим патронаж и обеспечение, указывает на самостоятельную и осознанную расстановку персональных приоритетов ФИО1, где социально значимые цели не смогли в должной степени мотивировать его от совершения преступления.

В любом случае, все выполненные ФИО1 действия, верно квалифицированные судом по части 2 статьи 167 УК РФ, носили умышленный характер, что предусматривает осознание вменяемым осуждённым уголовно-правовых последствий преступной деятельности.

Суд апелляционной инстанции считает назначенное наказание ФИО1 соответствующим требованиям статьи 60 УК РФ, а потому справедливым. Чрезмерно суровым оно не является.

Режим отбывания наказания ФИО1 определён судом в соответствии с законом.

Суд в соответствии с положениями статьи 72 УК РФ и на основании положений части 10 статьи 109 УПК РФ зачёл в срок наказания время задержания ФИО1 с 16 по 19 декабря 2017 года. Однако по материалам дела установлено, что ФИО1 задержан по настоящему уголовному делу в порядке статьи 91, 92 УПК РФ 14 декабря 2017 года. Срок его задержания продлевался по судебному решению до 13 часов 19 декабря 2017 года. Таким образом, зачету в срок наказания подлежало время задержания с 14 декабря 2017 года, что подлежит уточнению в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора.

Приговор по доводам жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь изложенным и статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 14 ноября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осуждённого — без удовлетворения.

В описательно-мотивировочной части приговора на странице 1 в абзаце 1 и на странице 13 в абзаце 3 слово «если» заменить словом «когда».

В описательно-мотивировочной части приговора на странице 15, в абзаце 8 и в резолютивной части приговора в абзаце 5 указать на зачёт в срок лишения свободы времени с 14 декабря 2017 года, исключив указание на 16 декабря 2017 года.

Настоящее постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья: А. Замазкин